«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу». Юрий Ивлиев. XXI век

22 июля 2021 года

Социум Электросталь

Рожденные петь. Электростальский Народный оперный театр. Часть 2

Часть первая. Поет инженер Владимир Коняшин

Он – мир из песен и огня

Н. Гумилёв

 

Дел на две жизни нам досталось,

А мы их втиснули в одну

Н. Киселев

Владимир Коняшин

Пращуры

Быть первым - самая яркая грань характера Владимира Ивановича Коняшина. Это в деда, бывшего гренадера, Ивана Лонгвиновича Кузнецова, знатного кузнеца села Троицкое - Лобаново Бронницкого уезда.

С семейной фотографии 1906 года смотрит высокий курчавый красавец - богатырь с сократовским лбом. Статью в деда, а характером удался Владимир Иванович в бабку - певунью Анастасию Феоктистовну.

Анастасия Феоктистовна – мать восьмерых дочерей и двух сыновей – в числе первых в стране получила в Кремле золотую медаль «Мать-героиня». За ней в Большом театре в 1930-х годах было закреплено кресло: ее внучка Наталья, крестная мать Владимира Ивановича Коняшина, пела в хоре ГАБТ СССР.

Увлеченность делом, трудолюбие, прилежание и чудный баритон передался от московского деда – обойщика Матвея Коняшина.

Когда, отшагав восемнадцать километров от железнодорожной станции Барыбино, Матвей появлялся в родном селе, местный священник приглашал его, грамотного, с хорошо поставленным голосом, читать в церкви Библию.

Природа щедро одарила Владимира Коняшина умом, способностями, неистребимой любовью к искусству. Внутренняя культура и музыкальность передались от бабки - тулячки Надежды Михайловны, певшей в церковном хоре.

Любознательностью и аккуратностью он в отца, Ивана Матвеевича, бывшего фельдшером в Первую мировую войну, а затем,поскольку разбирался немного в химии, ставшего шихтовщиком в Первой литейке. Знания и усилия его отца, проработавшего на заводе «Электросталь» с 1917 по 1957 год, награжденного орденом Ленина, вложенны и в первые тонны качественного электростальского металла.

Обязательность и домовитость у Владимира Ивановича от матери Александры Ивановны, художницы – любительницы, рукодельницы.

Хлебосольная семья охотно принимала у себя гостей – москвичей и электростальцев. Собиралось до тридцати человек. Песни, городские романсы, (а все сестры голосистые) были слышны далеко от дома № 6 по улице Горького.

Становление

Юркий, небольшого роста «цыганенок», как добродушно называла загорелого подвижного Володю мать его товарища, - заводила мальчишеской компании, успевал еще и старшим помогать по арифметике. Но семилетнего мальчишку в 1928 году из-за малого роста не приняли в первый класс, что до слез его огорчило.

Неутолимая потребность действовать, какие бы невзгоды и препятствия ни встречались на его пути, - черта, определившая судьбу Владимира Ивановича с детства на всю жизнь.

Если чтение, то запоем! Нередко и с фонариком под одеялом. Плавание? Лучше всех! «Свяжите мне руки и ноги, бросьте в воду! Выплыву!», - спорил он и выплывал! За свою жизнь он спас шестерых тонущих!

Будучи подростком, он летними вечерами, опершись о забор «Татарского скверика», часами слушал то задумчивые, то задорные, но всегда мелодичные напевы древнего народа, всматривался в пластику хороводного танца. То были его первые подступы к музыкальной культуре.

Выйду на улицу, гляну на село, -

Девки гуляют, и мне весело…

Родители знали, где отыскать припозднившегося Володю.

По улице Горького, тогдашней «главной улице Затишья», в праздники проходили колонны демонстрантов, играли духовые оркестры заводских клубов и воинской части. И первой ступенькой к вершинам музыкальной культуры стал для Володи Коняшина духовой оркестр клуба им. Горького. Сорок два человека вдохновенно играли в фойе и на балконе клуба, на танцплощадке первого парка Затишья. Оркестр неоднократно премировался как победитель областных смотров. В 1936 году каждому музыканту вручили велосипед.(И на девятом десятке двухколесный друг оставался у Владимира Ивановича любимым средством передвижения!)

Ученика с похвальным желанием – быть лучшим, быть первым, особенно по математике и физике, победителя по натуре, избирают комсоргом школы №1, директором которой был Андрей Степанович Олезнюк. Комсомольская работа отнимала много времени, и занятия в духовом оркестре пришлось прекратить.

«Мы знаем, что ты занят нужным общественным делом. Но духовая музыка требует непрерывных упражнений!», - сказал Володе руководитель оркестра Зиновий Маркович Рабинович после третьего пропуска занятий. (И через семь десятков лет Певец с благодарностью вспоминал советы З.М. Рабиновича по правильному дыханию музыканта – духовика: «Животиком дыши, Володя, животиком!»)

«Отлученный» от духового оркестра, неугомонный Володя пробует свои силы в танцевальном и драматическом кружках, но убеждается, что его призвание – вокал. И первые профессиональные уроки пения он получает в тридцать девятом году в клубе им. М. Горького у солиста Большого театра, тенора, певшего в свое время партию Юродивого в опере «Борис Годунов» вместе с Федором Ивановичем Шаляпиным.

Преподаватель сумел разглядеть уникальные вокальные возможности Владимира. Поощрением и выражением надежды учителя стал его подарок – клавир русской народной песни «Ноченька» с автографом великого Шаляпина.

…В тридцать восьмом был арестован отец давних школьных друзей Володи – Петра и Александра – Яков Насонов, в семье которого толкового и бойкого юношу всегда привечали. (Яков Насонов работал обходчиком железнодорожных путей на перегоне Электросталь - Фрязево. Сыновья ему помогали: то балласт подсыпать, то костыли в деревянные шпалы подбить…) Через год отца шестерых сыновей не стало… Комсорг школы Володя отказался участвовать в исключении товарищей из комсомола: «Семью знаю много лет. Не верю, что их отец – враг народа». Поступок вызывающе смелый. Инакомыслие в 1936-1938 годах было чревато самыми жестокими «оргвыводами».

Протестуя, «отстраненный от секретарства», девятиклассник Коняшин организует в 1939 году артель «Зеленая нить» со своим Уставом, собраниями, правилами приема и поведения, даже паролем («цоканье» языком).

Главное в жизни, по мнению В.И. Коняшина, взаимная поддержка, человеческий СОЮЗ. Именно так искренне воспринимал он и деятельность Всесоюзного Ленинского Коммунистического СОЮЗА Молодежи.

Членские взносы «артельщики», - юноши и девушки, всего около 20 человек, тратили на поездки в московские театры. Казначеем был Павел Григорьевич Чекаленков, будущий директор Музея музыкальной культуры им. М.И.Глинки. «Зеленая нить» существовала 2 года…

Директор школы, проницательный педагог, узнав о «Зеленых», на этот раз уже втором «тяжком» проступке Коняшина, осторожно и по-доброму спросил юношу : «Ты опять ничего не понял?» К чести Андрея Степановича, он, рискуя быть обвиненным в «недоносительстве», «дела» не завел, и «куда следует» не сообщил…

Быть бойцом В.И. Коняшину дано от природы. Настоящий солдат готовит себя к служению Отечеству независимо от призыва.

В Электростали работал планерный клуб, и восьмиклассник Володя Коняшин в 6 часов утра вместе с товарищами под руководством летчика Федюшина уже готовил планер к полету. Он и летел первым: проверить планер в условиях любой погоды руководитель поручал смелому и сообразительному парню. Взглянув на родной город с высоты птичьего полета, Володя поспевал к началу занятий в школе.

В 1939 году В.И. Коняшин с соседом по дому Виктором Федоровым обучались в мотошколе Электростальского Осоавиахима. Сбылась еще одна мечта юности. Как же пригодился ему навык вождения мотоцикла всего лишь через три года!

Всегда тянувшийся к технике, Владимир сдает экзамены в Московский, но затем переводится в Саратовский автодорожный институт. Однако через три месяца учебу ему пришлось прервать и возвратиться домой. Отец не имел возможности платить за «Право учения», введенное в ноябре 1940 года.

22 ноября 1940 года Владимира Коняшина приняли на должность лаборанта-чертежника в печную группу ЦИЛ завода «Электросталь». Руководил группой Борис Матвеевич Плевако. Борис Матвеевич, внимательный воспитатель, поручает молодому работнику разработку более совершенной мазутной форсунки нагревательных печей. Владимир Иванович увлеченно экспериментирует у заводского пруда и в механической мастерской. При молчаливом одобрении руководителя он работает за чертежной доской и добивается успеха.

«Я давно за тобой наблюдаю», - говорит Борис Матвеевич, раскрывая «Справочник конструктора печей» В. Е. Грум - Гржимайло на странице с чертежом двухступенчатой форсунки – «родной сестры», изображенной Володей на ватмане.

… Борис Матвеевич любил повторять: «Тот не теплотехник, кто не разработал своей форсунки…»

Посвящение в металлурги состоялось.

15 мая сорок первого года Владимира призывают в армию.

«Уволен по уходу в РККА 16 мая 1941 года» - вторая запись в его Трудовой книжке.

Поэт Василий Федоров писал:

Никогда, никогда не забуду:

Мать глядела и мяла платок…

Разорвать наши взгляды с минуту

Даже поезд, казалось, не мог…

Впереди была война, боевые ранения, госпиталь, 9 Мая 1945 года.

И лишь после Победы были учеба и десятки лет творческого труда заводского инженера, трудное счастье замечательного певца и общение с прекрасными мастерами Искусства, жизнь лидера и организатора Культуры.

У талантливого человека и встреч с интересными людьми множество.

В 1940 году, при поступлении в МАДИ,экзамен по физике абитуриент В. Коняшин сдавал «Доктору занимательных наук» Якову Исидоровичу Перельману. Сорок минут, словно забыв о других претендентах, Яков Перельман «раскапывал» весьма привлекшего его внимание юношу. Поставив в экзаменационный документ вполне заслуженное «отлично», сказал удовлетворенно: «Электростальская школа №1? Знаю. Хорошая школа!»

Общение с ярким человеком, как встреча с доброй песней. Скольких читателей побудил Яков Перельман к научному и техническому творчеству!(общий тираж его книг – более 13 миллионов экземпляров на 24 языках).

«Мы рано перестаем удивляться и интересоваться вещами, не затрагивающими непосредственно нас», - писал Я.И. Перельман.

Чуткий педагог разглядел в молодом Владимире Коняшине и пытливый ум, и его деятельную натуру.

Яков Исидорович Перельман скончался 16 марта 1942 года от голода в возрасте 60 лет в блокадном Ленинграде…

В этот день пехотинец Владимир Иванович Коняшин - 20-летний боец 222 стрелковой дивизии находился в составе 33 армии на Смоленском направлении Западного фронта…

Солдат

Из-за близорукости призывника В. Коняшина направляют в строительные войска в город Подольск. Сменив готовальню и ватман на лом и лопату, он стал землекопом. Работа для спортивного юноши, привыкшего к физическому труду, не была в тягость. 504-й Отдельный строительный батальон (ОСБ), в котором служил В. Коняшин, готовил оборонительные сооружения.

18 августа 1941 года молодой солдат принимает Военную Присягу.

Через Подольск проходила главная линия Подмосковного рубежа Московской Зоны обороны. В первые недели войны 504 ОСБ, насчитывавший 1200 военнослужащих, направляют в Безымянку - пригород Куйбышева. За Волгу эвакуируют предприятия из центральных районов страны. Военные строители готовят площадки и корпуса для их размещения. Солдаты живут в землянках. Сырость, холод, грязь... Заключённые ГУЛАГА, работавшие в соседних сёлах ещё с довоенных времён на строительстве Куйбышевской ГЭС, озабоченно спрашивали голодных, грязных солдат в рваной одежде:«Вы из какого лагеря?..»

В октябре 1941 года в Куйбышев из Москвы эвакуировалось Правительство. 504 ОСБ привлекают как организованную единицу для подготовки помещений под службы Совета Народных Комиссаров. Владимира Ивановича, самого грамотного солдата в батальоне, взяли в Хозяйственное управление СНК командиром взвода. Условия жизни заметно изменились.

Директор столовой Беленький как-то обратился:«Коняшин! Выдели трёх человек: на кухню, снабженца и дровосека!»

Среди счастливцев оказались земляки - балашихинцы Баранов и Овчинников.

Комвзвода, расставив 40 подчиненных ему солдат на работу и проверив их, писал Беленькому бумажки на обеды для 10 - 20 человек, да ещё прежние сослуживцы из Безымянки приходили. После окончания обеденного перерыва для служащих СНК, «оборванцы» подбирали всё начисто. Кормили всех. Директор возмущался:

«Боже мой! Питаются 100 человек, а не только твои 40! Как же так, Коняшин?! Это же, преступление!»

«Вы провели людей в штат, а зарплаты не даёте», - отбивает «атаку» находчивый комвзвода.

В октябре 1941 года В. И. Коняшин подаёт заявление в Приволжский Военный Округ: «Прошу направить меня как москвича на защиту столицы нашей Родины».

После четырёхнедельных курсов пулемётчиков в городе Инза Пензенской области, в январе 1942 года В. И. Коняшин оказывается в Подмосковье, в окопах 276 стрелкового полка 222 стрелковой дивизии. В декабре - январе 222 сд участвовала в освобождении Наро-Фоминска и Вереи. Шли жестокие, изматывающие бои с яростным, наглым и сильным врагом - Группой армий «Центр».

... Кто осилил сорок первый,

Будет драться до конца!

Ах, обугленные нервы,

Обожжённые сердца!.., -

писала Юлия Друнина.

Похоронные команды не успевали хоронить павших.

Командующий немецкой танковой армией Хайнц Гудериан, снятый с должности в декабре 1941 года после поражения под Москвой писал:

«Наступление на Москву провалилось. Все жертвы и усилия наших доблестных войск оказались напрасными. Мы потерпели серьёзное поражение».

Били немцев мы под Нарой,

Били немцев в Верее ... , -

вспоминает Владимир Иванович слова Гимна 222 стрелковой дивизии.

«Тяжело, холодно, голодно, опасно...»,- определял ветеран пережитое им.

В конце лета 1942 года, отвлекая на себя силы противника, нуждавщегося в нефти, рвущегося к Ростову и Кавказу, перешёл в наступление участок Западного фронта в районе Вязьмы. («Если бы фашистские войска овладели нефтяными промыслами Кавказа, - напоминает Виктор Николаевич Земсков, будущий коллега В.И.Коняшина по Народному оперному театру, работавший в Грозном в 1956 – 1976 годах, то военная мощь Германии заметно усилилась бы»).

Немцы поспешно отступили. В деревне Дубна располагался штаб соединения противника.

«10 немецких самолётов, - рассказывал Владимир Иванович Коняшин, - безуспешно летая по кругу и пикируя, пытались разбомбить помещения своего штаба».

(Вскоре в этой деревне разместился штаб полка, в котором служил В. И.Коняшин).

В сарае, рядом со штабом, Владимир Иванович обнаружил два брошенных немцами мотоцикла. Они оказались исправными, с полными бензобаками, с ключами зажигания! Привычными движениями Владимир завёл двигатель и привез обе машины в штаб полка.

«В ту пору,- вспоминает Владимир Иванович, - мотоцикл был, как сейчас вертолёт!»

Дальнейшее наступление наших войск было остановлено до декабря 1942 года мощной Вязьминской группировкой гитлеровцев.

-Хочешь поехать учиться на шифровальщика?,- спросил толкового сержанта начштаба, питавший к нему расположение.

-Нет.

-Зря. Школа - в Подмосковье…

- Рядом с родной Электросталью?! Конечно, поеду!

Краткосрочные курсы закончились в апреле 1943 года. Владимира Ивановича направили на практику в штаб Западного Фронта. Документы в шифротдел привозил офицер на американском мотоцикле «Харлей». Сердце колотилось, когда Владимир слышал влекущее стрекотание сильной машины.

«Дай проехать!»,- много раз приставал молодой штабист к офицеру. Тот, наконец, согласился.

Лесная дорога к штабу фронта вымощена бревенчатой гатью. Соскучившийся по машине, Владимир «рванул с ветерком»!

-Вот! Доверил мотоцикл очкарику,- посетовал офицер - порученец.

Грохот и дымный след привлёк внимание охраны штаба.

-Откуда? Кто? - Полковник, комендант штаба остановил мотоциклиста.

-Курсант, стажёр шифротдела...

-Так нельзя, сержант! Раскрываете штаб! Можете навести авиацию противника! 10 суток гауптвахты! Доложите Вашему начальнику!

-Слушаюсь, товарищ полковник!

Начальник отдела шифровки благосклонно относился к Владимиру Ивановичу. Но армейский Устав - Закон. С арестанта сняли ремень, дали конвоира – провожатого и отправили в полк связи при штабе фронта. Какое может быть настроение у виноватого, идущего по лужам в дождливый майский день 1943 года?

В 10 метрах впереди Владимир вдруг увидел знакомую высокую «медвежистую» фигуру. Наудачу окликнул:

«Борис!»

Старшина Сысоев оглянулся. Полковая гауптвахта, оказывается, в подчинении у товарища по Электростальской школе! Школьным друзьям с общей во многом судьбой было о чём побеседовать.

...Всякое случалось на фронтовых дорогах Смоленской области...

Работа курсанта - шифровальщика в штабе Западного Фронта продолжалась ежедневно по 12 часов, требовала напряжённого внимания, утомляла. Однажды, завершив расшифровку очередного сообщения, Владимир Иванович попросил вестового передать бумагу заместителю Командующего фронтом и, оставив документ на столе, ушёл отдыхать. Вестовой просьбу почему - то не выполнил. Сменщик, увидев законченную и подписанную бумагу, отметил в журнале: «Шифровка отправлена» и подшил её в папку.

Через несколько дней из Генштаба приходит запрос:

«Почему на №... нет ответа?» Это было грубейшим нарушением дисциплины. Коняшин был отправлен на передовую.

Суровое время. Суровые решения...

Владимира Ивановича спас от возможной ещё более грозной кары декларативный характер обработанного им в мае 1943 года документа: «...обратить внимание..., принять меры по борьбе с пожарами в освобождённых районах».

Гвардейский 254 стрелковый полк имени Александра Матросова, в котором теперь предстояло служить В. И.Коняшину, стоял в обороне в десяти километрах от Ельни. Здесь Владимир Иванович подал заявление о вступлении в партию.

27 августа 1943 года комбат вызвал командиров рот и взводов для постановки боевой задачи: предстоял ночной бой за Ельню. За вечер необходимо было выйти на заданные рубежи.

С наступлением сумерек, перед самым выходом, Владимир Иванович внезапно и полностью перестал видеть. «Куриная слепота»! Сказалось нервное напряжение последнего времени, да и недостаток витаминов.

Идти к командиру роты? Нельзя! Скажет: «Перетрусил, испугался!»

Помкомвзвода старший сержант Коняшин не пожаловался на недомогание и сказал вестовому:

«Развяжи противогаз. Я ухвачусь за верёвку. Пойдем вместе!»

Всю ночь Владимир слышал только шаги. В нескольких километрах от Ельни остановились. Ждали около двух часов. С рассветом «куриная слепота» отступила...

Пехотный взвод В. И. Коняшина, усиленный ручным пулемётом, оказался на левом фланге полка. Соседом слева была мотопехота ударной группы.

Полковая и дивизионная артиллерия с помощью авиации Первой Воздушной армии Западного Фронта усиленно обрабатывала передний край перед мотопехотой.

Артподготовка же перед пехотным полком, где оказался коняшин, была незначительной и, как выяснилось, недостаточной.

С окончанием артобстрела пехота побежала вперёд.

Когда до траншей противника оставалось около 100 метров, Владимир Иванович услышал крики на русском языке: «Давай сюда!»

Пехота перешла на ходьбу. Бойцы были в 30 метрах от траншей, как вдруг в них полетели гранаты с длинными немецкими рукоятками: в траншеях оказались «власовцы» в красноармейской форме.

Смертельная западня!

Слева кинжальный огонь пулемёта и разрывы гранат, за спиной град осколков от мин противника.

Вблизи от Коняшина оказался танк, подбитый ещё в боях 1941 года. Из него стрелял «власовец».

В. И. Коняшин, бежавший первым, вырвал чеку из висевшей на поясе гранаты «Ф - 1». С криком: «За Родину! За Сталина!», - размахнулся...

Правое плечо прошила автоматная очередь.

Упал. Слабеющая рука выронила гранату.

Сознавая, что «лимонка» через несколько секунд взорвётся и разнесёт его, Владимир, работая левой рукой и ногами, отползал.

По счастливой случайности граната не взорвалась!

Стрелять продолжали и по ползущему человеку, пока он не скрылся в ботве картофельного поля.

Спустившись в овраг, В. И. Коняшин узнал сослуживца по 222 стрелковой дивизии. Теперь этот солдат находился в заградотряде.

...Приказ Наркома Обороны № 227 от 28 июля 1942 года «Ни шагу назад!» действовал...

Ходить Владимир Иванович мог. Оказавшись в полевом госпитале, он удивился и обрадовался, увидев лица знакомых электростальцев.

...Вспоминает Нина Григорьевна Щербакова, много лет работавшая в Завкоме завода «Электросталь»:

«Эвакогоспиталь ЭГ-4864 формировался в Электростали, в школе №2. В июле 1943 года выехали на Западный Фронт, в Смоленском направлении. Мне было 18 лет, я была вольнонаёмная. В начале сентября 1943 года на железнодорожной станции Волоста - Пятница, под Вязьмой, где находился ЭГ – 4864, мы встретились с Владимиром Ивановичем. Я знала его по Электростали, мы встречались в парке до войны.

Раненый В. И. Коняшин подлежал отправке в Вязьму, где формировались эвакопоезда, и располагался распредпункт - пересылка.

Из Вязьмы В.И.Коняшина направили в госпиталь города Горький».

В горьковском госпитале В. И. Коняшин находился на излечении после тяжёлого ранения с сентября 1943 года по январь 1944 года.

После госпиталя молодой солдат сумел на короткое время съездить в Чебаркуль, куда были эвакуированы родители с младшими братьями. При пересадке в Челябинске спящего в помещении вокзала солдата обворовали, утащив из-под головы вещевой мешок. Пропал сборник стихов М. Ю. Лермонтова и, что самое обидное, уникальный подарок – ноты песни «Ноченька» с автографом Федора Ивановича Шаляпина. Вместе с дорогими сердцу вещами украли все документы и военный билет.

Солдат без солдатской книжки - дезертир!

К счастью, Владимир Иванович нашёл свой военный билет, выброшенный в вокзальном туалете.

Из Гороховецкого пересыльного пункта старшего сержанта Коняшина в феврале 1944 года направляют служить в учебный полк курсов «Выстрел». Здесь Владимир Иванович вначале - командир артбатальона, затем – начальник Клуба полка.

«Чтобы оживить и разнообразить работу Клуба, я пробовал себя в роли режиссёра. Получалось неплохо», - вспоминает Владимир Иванович.

Прости, красавица, жена пехотная!

Не верь, что скоро вернусь к тебе!..

Не зря начищена труба походная -

Такая музыка звучит у нас в судьбе, -

пел В.И.Коняшин в сопровождении духового оркестра под управлением другого ветерана - А.М Смагина - на праздновании их 80-летия в ДК им. М. Горького в августе 2001 года.

В марте 1945 года Политотдел Курсов «Выстрел» направляет Владимира Ивановича на учёбу в Военный институт иностранных языков Советской Армии, на факультет китайского языка. Молодой человек охотно и успешно занимается. Человек глубокий и увлечённый, он не мыслит себя без приобретения знаний:

«Пока не пойму, не успокоюсь!»

И здесь слушатель - солдат заслуживает симпатии преподавателей и сокурсников.

Все войны заканчиваются. Завершилась и Великая Отечественная война. В.И. Коняшин демобилизован 28 августа 1946 года. Впереди мирная жизнь, ставшая возможной благодаря и усилиям солдата Коняшина.

«Бойцы вспоминали минувшие дни ...». На переднем плане (слева направо) :  В.И.Коняшин,Л.Е. Ключарев, Н.Н.Доронин на встрече ветеранов 9 мая 2003 г.

«Бойцы вспоминали минувшие дни ...». На переднем плане (слева направо): В.И.Коняшин, Л.Е. Ключарев, Н.Н.Доронин на встрече ветеранов 9 мая 2003 г.

Боевые награды Почётного ветерана Электростали заслуженно и достойно украшают его парадный костюм.

Рассказывает Николай Николаевич Доронин. «Как-то В.И. Коняшин посетовал: «Жаль, нет песни о нашем родном заводе».

В 1995 году газета «Металлург» поместила мое стихотворение «Песня о заводе «Электросталь».

Прослушав песню, Владимир Иванович сказал: «Песня должна быть вдвое короче, а чувства и смысла в ней гораздо больше!»

Вот ее первый куплет после переработки:

Поют турбины, гремят ракеты,

Кого-то лайнер уносит вдаль.

А в мире нет надежней меты:

«Металл завода «Электросталь».

Музыку написала преподаватель Музыкального училища им. А.Н. Скрябина Наталья Анатольевна Болдырева. Я посвящаю эту песню светлой памяти «Российского соловушки» - В.И.Коняшина».

Бригадир

Люди после войны истосковались по мирной жизни и творческому труду. 11 октября 1946 года, через полтора месяца после демобилизации, едва оглядевшись, Владимир Иванович Коняшин приступил к работе на родном заводе «Электросталь».

После возвращения части завода из эвакуации, печную группу Центральной исследовательской лаборатории выделили в самостоятельный Энергоотдел. Руководить отделом поручили с 1 октября 1942 года старшему инженеру этой группы Борису Матвеевичу Плевако. Естественно, что В. И. Коняшин, всегда стремящийся к новому и интересному, стал слесарем энергоотдела у своего довоенного руководителя, а вскоре - бригадиром, затем и мастером участка.

Вспоминает ветеран цеха Контрольно – измерительных приборов и автоматики Алексей Дементьевич Абакумов:

«В начале 1947 года на одной из печей Термического цеха завода «Электросталь» впервые в СССР ручное регулирование температуры заменили автоматические приборы. Работу выполнила бригада слесарей В. И. Коняшина (Антонова, Тимофеев, Шупинский) под руководством инженеров Б.М.Плевако и Чарихова».

Люди в коллективе подобрались работоспособные, влюблённые в своё непростое, ответственное дело. Уходило в прошлое ручное регулирование температуры в печах, качественно менялась культура нагрева металла ответственного назначения.

«В 1950 году по предприятиям Министерства чёрной металлургии был проведен конкурс на разработку и внедрение лучших изобретений, технических усовершенствований и рационализаторских предложений. В конкурсе приняли участие и работники завода «Электросталь». В их числе были В. И. Коняшин и Б. М. Плевако. Приказом от 21 декабря 1951 года Министр чёрной металлургии наградил заводской коллектив Первой премией «За внедрение систем автоматики на нагревательных печах».

Пройдёт ещё 40 лет каждодневного напряжённого и разностороннего труда наряду с поисками новых технических решений, и в цехе специальных сплавов завода «Электросталь» появятся автоматы, поддерживающие рабочую температуру в печах с точностью до одного градуса по Цельсию.

Эта проблема при поддержке В.И. Коняшина была разрешена группой учёных и инженеров, участвовавших в создании космического челнока «Буран».

Испытания

«Металлургия - химия высоких температур». «В ещё большей мере, - поправлял В.И. Коняшин, - техника измерений. Техника регулирования процессов. И не только тепловых».

Десятки сред в различных состояниях, тысячи показателей. От их достоверности зависят свойства продукции, а, значит, финансы и судьбы работников завода. От надёжности приборов измерения зависит качество деталей машин, жизни людей.

Создатели реактивной авиации с середины 1940–х годов ставят перед заводом «Электросталь» – производственной лабораторией, «жемчужиной качественной металлургии» - всё более сложные задачи.

Мастеру энергоотдела по автоматизации тепловых процессов В.И. Коняшину в январе 1950 года поручают новую весьма ответственную работу. В.И. Коняшин становится начальником участка крипп - машин для испытаний механических свойств образцов жаропрочных сплавов при высоких температурах и конструкционных марок сталей при комнатной температуре.

Исследователь в душе, Владимир Иванович заметил значительный разброс в величинах жаропрочности при одинаковых условиях испытаний, заинтересовался этим и нашёл причину отклонений. Он ужесточил допуски при изготовлении испытуемых образцов и оснастки испытательных машин.

В конструкции захватов образцов использовалось немецкое решение: опорная поверхность - «сфера по сфере». Из-за трения это приводило к отклонению направления растягивающего усилия от оси образца. Возникали дополнительные неконтролируемые усилия от его изгиба и скручивания. В результате - заниженные значения жаропрочности, браковка трудоёмкого и дорогостоящего металла.

В. И. Коняшин предложил и с большой тщательностью изготовил в ремонтно-механическом цехе захваты с плоскими опорами. Это исключило возникновение дополнительных усилий на испытываемый образец. Испытатель браковал свои изделия жёстко, по малейшему отклонению в геометрии. Результаты испытаний на захватах новой конструкции дали показатели жаропрочности, соответствующие техническим условиям.

Когда в 1955 году с Куйбышевского авиазавода, где работали немецкие специалисты, занимавшиеся до 1945 года разработкой ракет ФАУ - 1 и ФАУ -2, пришла рекламация на сплав для изготовления лопаток турбин двигателей по «заниженной жаропрочности», В.И. Коняшина отправили в командировку.

Немецкие специалисты с возмущением выслушали объяснения представителя поставщика:

«Ошибка в конструкции испытательных машин?! У немцев с их опытом?!»

Подобная рекламация пришла и из Чехословакии.

Директор завода М.Е. Корешков, выслушав объяснения В.И. Коняшина, сказал ему:

« Готовь всю ночь письмо в Минчермет. Завтра же отвезёшь, а потом поедешь по всем предприятиям, которые используют этот наш металл!»

Чешские исследователи тоже с недоверием отнеслись к новшеству В.И. Коняшина. Только настойчивое убеждение - провести силами их специалистов испытание образцов на новых захватах под его руководством - помогло опровергнуть и эту рекламацию.

Возрастали требования авиазаводов, увеличивалось число марок жаропрочных сплавов с различными свойствами. Совместная работа с ВИАМ, ЦНИИЧермет, Ивановским заводом испытательных машин привела к созданию ГОСТ на крипп-испытания, предусматривающего, в частности, стандартную длину рабочей зоны печи. В связи с появлением сплавов, способных при высокой температуре удлиняться более чем вдвое, разработали устройство, перемещающее печь вслед за удлиняющимся в ней образцом. Работа была удостоена Первой премии Минчермета.

О напряжённом ритме работы говорят суховатые тексты приказов по заводу и поощрения за 1954 -1958 годы. За это время выполнено более десятка трудоёмких мероприятий по созданию лаборатории для испытаний жаропрочного металла.

Металл с клеймом «Электросталь» выдерживал испытания и в лаборатории, и в сверхзвуковых полётах, и в космосе.

Требовались серьёзные специальные знания. В 1952 году Владимир Иванович поступает на заочное отделение Московского металлургического техникума и с отличием заканчивает его в 1956 году по специальности «Электромеханик» на факультете «Контрольно - измерительные приборы».

Энергичного и трудолюбивого работника выбирают секретарём партбюро цеха испытаний.

Летом 1960 года В. И. Коняшина посылают старшим от завода на покос в совхоз «Починки» Егорьевского района. До этого среди командированных рабочих бывали неприятные инциденты. Владимир Иванович, хорошо знавший деревенские условия, отправился на своем мотоцикле («Косу подвезти, продукты..., в курсе дела быть»). Он разъезжает по сёлам подшефного района, знакомится с обстановкой и людьми, назначает старших:

«Ты коммунист? Отвечаешь за порядок!» Собранность и своевременное внимание к нуждам трудящихся дают хорошие результаты. Такая работа сельскому руководству понравилась, появились хвалебные отзывы в печати.

Из района на следующий год требуют: «Назначить старшим только Коняшина!»

Посылают. Во второй раз, в третий. И в четвёртый раз, в 1963 году, приглашает его к себе замдиректора по кадрам Алексей Платонович Живов, высокий человек с крупными чертами лица и красивой копной седых волос:

«Вот... Приказ директора », - произносит он, протягивая бумагу вошедшему в кабинет В.И.Коняшину…

Владимир Иванович обращается к директору завода Михаилу Егоровичу Корешкову:

«Есть же, кроме меня, ещё 1300 членов партии, есть ещё около 50 заместителей начальников цехов!..»

Поехал, конечно, В. И. Коняшин на сенокос и в этот раз.

Видя, что дисциплинированный и сильный человек выстоял, выполнил поручение директора, М.Е.Корешков понял, что В.И.Коняшин - достойный, крепкий и стоящий руководитель, и впредь относился к нему с уважением.

«Владимир Иванович - человек творческий, прогрессивно мыслящий», - это отзыв Михаила Яковлевича Дзугутова, стоявшего у самых истоков истории завода «Электросталь».

В.И. Коняшин своим самотверженным трудом, опровергал умиротворяющую пословицу –

«Лучшее - враг хорошему».

Совершенствуя дело, которому служит, он растет и сам. Именно эта сторона характера – пружина его жизни. Сегодняшняя культура испытаний образцов ответственного металла завода «Электросталь» на всех предприятиях - потребителях в значительной мере заслуга В.И. Коняшина. Новая техника - требование века. Участки с тяжёлым опасным и непроизводительным трудом давно нуждались в механизации и автоматизации сложных процессов.

17 декабря 1969 года Владимира Ивановича назначают начальником Центральной лаборатории автоматизации и механизации производственных процессов. В.И. Коняшин – исключительно ответственный человек. При осмотре заводского оборудования теперь уже с новой точки зрения, он обращает внимание на тяжёлый труд по удалению поверхностных дефектов металла.

«Здесь непочатое поле для серьёзной работы», - сказал он своему заместителю Константину Сергеевичу Толстопятову.

Дирекция завода согласилась с их планами и расчётами. В результате на заводе было создано новое подразделение - Центральная лаборатория отделки проката, ставшее вскоре базой Союзного Министерства чёрной металлургии. Высококвалифицированным рабочим и толковым инженерам, которых весьма тщательно отбирали сюда, многое было по силам.

Коняшин все время учится: «Я должен во всем разобраться. Мне интересно!»

В 1969 году он, начальник цеха КИП и А, без отрыва от производства заканчивает Всесоюзный заочный машиностроительный институт по специальности «Металловедение, оборудование и технология термической обработки». Позже занимается на курсах и в Институте повышения квалификации Министерства чёрной металлургии.

Знания и практический опыт в областях металловедения, тепловых процессов, средств измерения и автоматизации позволяют Владимиру Ивановичу участвовать в технических обсуждениях самого высокого уровня. Защищая заводскую марку, он неоднократно обоснованно отклоняет претензии к качеству спецсталей, выигрывает процессы в арбитраже.

В 1969, 1974, 1979 годах В.И.Коняшин участвует в Международных конференциях по автоматизации в металлургии в странах СЭВ и СФРЮ, проходивших в СССР, ГДР и Венгрии.

«Выступал на конференциях с научными сообщениями, имел положительные отзывы организаторов», - так сказано в рекомендации от 12 марта 1987 года в связи с подготовкой командировки в ЧССР по рекламации стали для лопаток турбин.

Убедительна характеристика Владимира Ивановича как инженера и руководителя:

- дисциплинирован и отзывчив, требователен и доброжелателен;

- коэффициент исполнительности - 1,0;

- плодотворно внедряет на заводе головные образцы новейшей техники;

- автор десятков рацпредложений, технических усовершенствований и 8 изобретений;

- участник и медалист ВДНХ;

- активно заботится о подготовке молодой смены.

В 1983 он переходит в Центральную исследовательскую лабораторию на должность начальника группы механических испытаний. Здесь В.И.Коняшин работал до ухода на заслуженный отдых 31 марта 1989 года, посвятив заводу «Электросталь» 49 лет.

Испытания - его стихия. Новое немыслимо без риска. Решимость и отвага Владимира Коняшина не только от живости его нрава. Его поступки обдуманны и решительны, кипучая энергия, жар души побуждают людей к действию.

Энтузиасты творят историю. Владимир Иванович Коняшин - в их строю.

Трио баритонов. Кремлевский Дворец Съездов, 1970 год

Трио баритонов. Кремлевский Дворец Съездов, 1970 год

Баритон

Природа одарила В.И. Коняшина огромными певческими и артистическими возможностями. Он профессионально весьма строго оценивал свои вокальные данные: «Уверенно беру больше двух октав. Но для сценического исполнения мои партии баритональные: Онегина, Алеко, Демона…». Уровень требовательности Владимира Ивановича к себе очевиден из мельком брошенной им фразы: «Я счастлив, когда удовлетворён своим исполнением больше, чем мои слушатели…»

«Здравствуйте, уважаемый Владимир, блистательный наш Онегин электростальской оперы 1951 – 52 годов!

Пишет вам Борис Брусилов, бывший товарищ по студии А.Н. Лесмана в ДК им. К.Маркса… Когда ставилась опера «Евгений Онегин», я был 9-10 - классником СШ №3 (ныне имени Корнеева) и пел в концертах совсем немного».

Трогательное и доверительное письмо заканчивается словами: «…Мне почти 58 лет. Ах, как жаль, что не услышал Вас на творческом вечере. Но, может быть, ещё будет? Не хотелось бы пропустить. Приеду специально, если буду знать когда. Очень, очень рад тому, что Ваша творческая деятельность продолжается.

С наступающим Новым годом! Примите мои лучшие пожелания.

6 декабря 1991г. - Ваш Борис Брусилов ».

Творческий вечер солиста Народного вокального коллектива, Лауреата 1-го, 2-го, 3-го Всесоюзных фестивалей народного творчества Владимира Коняшина в связи с 50-летием его творческой деятельности состоялся в ДК им. К. Маркса 22 ноября 1991 года. В концерте принимал участие Народный коллектив – Лауреат 3-го Всесоюзного фестиваля народного творчества ансамбль «Русские напевы».

Ещё один тёплый отклик в те же дни:

«В зале Института им. Гнесиных состоялся заключительный концерт конкурса вокалистов - любителей Московской области. Аудиторию ждало немало радостных открытий. Незаурядное мастерство продемонстрировал прекрасный певец с хорошей вокальной школой – Владимир Коняшин из Дома Культуры им. К. Маркса подмосковного города Электросталь.

У певца великолепный сочный баритон с диапазоном в две октавы, которым он владеет вполне профессионально. Это подтвердило исполнение им арии Грязного из оперы Римского-Корсакова «Царская невеста» и ариозо Мазепы из одноимённой оперы П.И.Чайковского.

И заключительный концерт, и весь смотр показали, что в Подмосковье немало отличных певцов, обладающих не только хорошими голосами, но и необходимой вокальной школой, владеющих разнообразным и сложным репертуаром. Некоторые из них вполне могли бы украсить профессиональные оперные труппы», - писала музыкальный критик М.Соколова.

В 1939-1940 годах десятиклассник Володя Коняшин – солист балетного кружка при ДК им. Горького. В репертуаре – классические и народные танцы. К серьёзным занятиям вокалом юноша приступил в 1940 году. Он осознавал свои возможности. Не желая показывать знакомым ещё не поставленный голос и нелёгкую «кухню» певческой подготовки, стал заниматься в ДК им. К. Маркса, хотя клуб им. Горького был в трёх минутах ходьбы от дома. И не ошибся! Хором, в котором Владимир Коняшин вскоре стал солистом, руководили опытные педагоги.

Электросталь – растущий промышленный город. Дом культуры им. К. Маркса с 1931 года – важнейший центр повышения творческого потенциала одаренной молодежи. Искренне преданные делу талантливые организаторы приглашали в город выдающихся мастеров сцены. У них было чему учиться!

Сразу же после демобилизации, не дав себе отдыха более месяца, осенью 1946 года Владимир Иванович возвращается и на ставший родным завод, и к любимому вокалу.

«Музыка и пение давали мне всё», - скажет он много позднее.

Деятельные люди привлекают внимание журналистов.

Любовь к искусству не умирала и в тяжёлые военные годы. Даже и тогда, после ранения, которое вывело фронтовика из строя, когда его перевели в одну из тыловых частей, как тянуло к пению! Владимир Иванович с удовольствием вспоминает художественную самодеятельность, организованную им тогда в полку.

Было, что вспомнить. В служебной характеристике гвардии старшего сержанта В. И. Коняшина, выданной в 1945 году руководством курсов «Выстрел», говорится: «За хорошо организованную самодеятельность в дивизионе и честное выполнение своих обязанностей был выдвинут на должность среднего командира. Год исполнял обязанности начальника клуба полка. С работой справлялся хорошо».

На заглавном листе книги М. Кондрашевой «После шести часов вечера» - дарственная надпись Эсфири Моисеевны Рывкиной: «Владимиру Ивановичу на память о совместной работе в прошлом и, надеюсь, в будущем».

В 1947-1949 годах В. И. Коняшин – солист вокального коллектива и академического хора клуба им. Горького, которым руководил хормейстер и дирижер М.А. Пашковский. Клуб возглавлял тогда талантливый организатор культуры на заводе «Электросталь» и в городе Георгий Вячеславович Тихомиров, участник обороны Севастополя. Авторитет его был непререкаем. Г. В. Тихомиров организовывал до войны, с 1930 года, заводскую самодеятельность. Еще ранее Клуб располагался в бараке неподалеку от дома №30-32 (ныне №24) по улице Горького.

В 1942 году Георгий Вячеславович стал руководителем Клуба им. М. Горького, вернувшись после ранения в 1941 году, при котором он потерял ногу. Когда он, высокий и статный, в парадной морской форме, при орденах, выходил на сцену, зал, всегда заполненный до отказа, взрывался аплодисментами.

Разносторонние способности Георгия Вячеславовича, подлинного самородка, поражали. Организатор художественной самодеятельности и активный её участник, он играл на пианино, сочинял стихи, прекрасно рисовал, в том числе киноконцертные афиши и плакаты, был одним из актеров, зажигательно исполнявших роли в драмкружке, руководил народным хором.

Г.В. Тихомиров – Личность, легенда Электростали!

Он первым в Электростали был удостоен звания «Заслуженный работник культуры РСФСР».

Подлинный расцвет вокально-сценического мастерства В.И.Коняшина приходится на 1951-1960 годы, с приходом педагога-вокалиста Анны Львовны Гофман.

Педагог по вокалу А.Л. Гофман с группой солистов.Сидят:  Вл.И. Коняшин,  А.Л. Гофман, Т.Г.Гончаренко,  Викт.И.Коняшин. Стоят: Ю.А. Молочков,  А. Черных, Л.И. Ламинская, В.Ю. Пернаткин,

Педагог по вокалу А.Л. Гофман с группой солистов. Сидят: Вл.И. Коняшин, А.Л. Гофман, Т.Г.Гончаренко, Викт.И.Коняшин. Стоят: Ю.А. Молочков, А.Черных, Л.И. Ламинская, В.Ю. Пернаткин,

Глубоко благодарный ей, Владимир Иванович вспоминает: «Анна Львовна – талантливейший педагог-воспитатель, окончившая Московскую консерваторию как певица, обладавшая прекрасным голосом и вокальной техникой. Блестящий музыковед, добрейшая, обаятельнейшая, интеллигентнейшая женщина!». Улыбнувшись, добавляет: «Я окончил консерваторию по классу Анны Львовны Гофман».

Анна Львовна занималась с группой солистов хора, которым руководила Эсфирь Моисеевна Рывкина. Наряду с Академическим хором эта группа солистов стала основой - вначале оперного кружка, а затем и Народного оперного театра.

Э.М. Рывкина писала:

«…На очередной репетиции прочли лекцию о творчестве П.И.Чайковского. В другой раз мы провели беседу об опере «Евгений Онегин». Попросили хористов прочитать роман А.С.Пушкина». Директор Дома культуры Григорий Соломонович Дельман пригласил артистов областной филармонии для исполнения отрывков из оперы. Он написал в Радиокомитет письмо с просьбой передать по радио сцену бала у Лариных. Всем коллективом поехали слушать «Евгения Онегина» в прекрасном исполнении ансамбля Большого театра».

Так началась интереснейшая пора в судьбе В.И.Коняшина.

Поделитесь с друзьями

Отправка письма в техническую поддержку сайта

Ваше имя:

E-mail:

Сообщение:

Все поля обязательны для заполнения.