Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
02 августа 2005 года

Е. А. АГЕЕВА

Москва, МГУ

В. Е. МОРОЗОВ И ЕГО ОКРУЖЕНИЕ

Данная работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 96-01-0094).

В многочисленной семье Морозовых необходимо особо выделить ветвь Елисеевичей и основных ее деятелей: Елисея, Викулу и Алексея. Некоторая обособленность ее связана главным образом с принадлежностью к иному, по сравнению с другими представителями семьи, старообрядческому согласию — поморству. На сегодняшний день нет достоверных сведений вообще об изначальной приверженности Морозовых поповству или беспоповству. Главным источником по религиозной эволюции взглядов Елисеевичей служит в основном весьма вольное, не подтвержденное свидетельство Федора Васильевича Ливанова — публициста, писателя прошлого века, считающегося знатоком религиозных конфессий, — о том, что Елисей Саввич Морозов был "беглопоповцем, федосеевцем и, наконец, поморцем"1. Мы не располагаем материалами личного архива Е. С. Морозова, позволяющими говорить о его религиозной самоидентификации, и более глубоко понять личность основателя "елисовой" веры, что важно для познания уникального мира старообрядческого богословия. О "елисовой вере" сообщает также Ф. В. Ливанов и о ней часто повторяют, начиная с прошлого века2. Как правило, в чем состояла эта "вера", нигде не объясняется, хотя сведения об этом содержатся в том же источнике. Особенность воззрений Елисея, а потом и Викулы Морозова, роднящая их с семейной поповской традицией староверия, состояла в их "чувственном" воззрении на характер прихода антихриста, в то время как сторонники поморской ветви старой веры понимали его "духовно". Спор этот давний и ведет свое начало с последней трети XVII в.3 "Чувственное" понимание подразумевает реальный приход антихриста как владыки мира, и, как правило, время от времени антихристом объявляли, например, патриарха Никона, Петра I, других правителей4. Таким образом, конец света оказывался как бы отложенным, появлялась возможность продолжать жизнь уже не по законам последнего времени. "Духовное" понимание усматривало антихриста во всем человечестве, отступившем от святоотеческих заветов, погрязшем в ересях и грехах, а потому он как бы уже царствовал на земле, что означало для сторонников правой веры необходимость соблюдать особый строгий строй жизни в условиях наступившего конца света. "Чувственники" буквально понимали апокалипсис Иоанна Богослова и комментарии к нему Андрея Кессарийского. "Духовники" также стояли и стоят на строгом следовании писанию, но по его духу, иносказательно. По разному понимая действительность, поповцы могли позволить некоторые компромиссы в повседневной практике, в то время как беспоповцы занимали крайнюю позицию почти отрешения от мира. Весьма остро полемика на эти темы развернулась в связи с Окружным посланием5, направленным против "мудрований", глубоко проникшим и в поповское белокриницкое согласие, особенно в подмосковные Гуслицы, местности, близкой семье Морозовых6. На самом деле обе полемизирующие стороны могли позволить себе весьма вольные трактовки и предсказания. Так, Елисею Саввичу антихрист виделся в "костюме администрации края — с красными обшлагами и светлыми пуговицами"7, очевидно ассоциируясь с гонениями, которым подвергалось старообрядчество, а в среде духовно понимающих широкое хождение имел "Апокалипсис седмитолковый" .8

Согласно Ф. В. Ливанову, Е. С. Морозов был автором большого сочинения об антихристе, а его сын, по многочисленным свидетельствам, последователь и единомышленник Викул Елисеевич продолжал богословские труды отца в тесном сотрудничестве с известным старообрядческим начетчиком Иваном Ивановичем Зыковым, жившим в с. Кабанове в Патриаршине Покровского уезда на границе с уже упоминаемыми Гуслицами.9 Большинство рабочих на Никольской фабрике В. Е. Морозова были выходцами из гуслицких мест, впрочем, как и на Дулевском фарфоровом заводе М. С. Кузнецова — близкого друга Викулы Елисеевича10. И поскольку мы располагаем весьма малыми сведениями о личности и характере В. Е. Морозова, то, в известной степени, этот пробел может быть восполнен представлениями о круге его общения, дружеских связях, а также той народной среде, из которой он вышел сам и был близок в течение жизни.

И. И. Зыков (1837—1913) был редким знатоком священного писания и имел несомненно редкую способность к полемике и в устной форме в виде многочисленных бесед по всей России; на Кубани, в Поволжье, Оренбуржье, в том числе и на фабрике В. Е. Морозова, и письменной: "много брошюр и тетрадей, описаний бесед и прочего вышло из-под пера И. И.; своими сочинениями он сделал немалый вклад в поморскую литературу".11 Большинство сочинений И. И. Зыкова, например, "Обличение великороссийских пастырей или 58 погрешностей в господствующей церкви", "Ответы единоверцам" в составе "Меча духовного", "Беседа И. И. Зыкова с игуменом Павлом Прусским, бывши в саду Смирнова Покровского у. Владимирской губ. ...3.Х.1876 г."12, были набраны на гектографе — широко распространенном множительном аппарате тех лет, который, по ряду свидетельств, был приобретен В. Е. Морозовым.

У нас нет подробной информации об истории взаимоотношений В. Е. Морозова с М. С. Кузнецовым13, возможно, в большей мере их связывала схожесть в отношении к делу, производству, предпринимательству. Документация "Товарищества мануфактур Викула Морозов с сыновьями в местечке Никольском" отличается необыкновенной упорядоченностью, в ней преобладают, почти исключительно, делопроизводственные и бухгалтерские документы14. Именно В. Е. Морозов порекомендовал М. С. Кузнецову в начале его самостоятельной деятельности опытного бухгалтера павлово-посадского купца П. И. Ануфриева, на долгие годы ставшего ближайшим помощником в фарфоровом деле.15 И впоследствии счетоводную часть в Товариществе Кузнецовых вела династия Лебедевых из орехово-зуевских поморцев, хотя сам М. С. Кузнецов принадлежал к поповскому белокриницкому направлению старообрядчества.16

М. С. Кузнецова и В. Е. Морозова, очевидно, объединяла и любовь к церковному благоустройству и украшению храмов. Так, близ фабрики В. Е. в с. Саввине в церкви был установлен и сохранился до сих пор великолепный фарфоровый иконостас, которым славилось кузнецовское производство.17 Знатоком, ценителем и собирателем фарфора стал сын В. Е. — Алексей Викулович, автор книги о гарднеровских фигурах, много раз тиражировавшихся на Кузнецовских заводах.18 Дети Морозовых и Кузнецовых участвовали, хотя и в разной степени, в важном, но мало известном деле — торгово-исследоватсльской экспедиции в Монголию, организованной московским купечеством.19

И что несомненно роднило этих выдающихся деятелей, как и их наследников, так это то, что, став москвичами, они по происхождению были гусляками, выходцами из уникальной подмосковной местности, жители которой во всем и всегда выбирали свой, особый путь в жизни, отличались необыкновенной предприимчивостью, творческим характером по отношению к любой деятельности, которой бы они ни занимались, будь то ревностное служение староверию, сохранение и преумножение древних певческих традиций, иконописание по древним канонам, переписка книг с богатым и самобытным орнаментом, разведение лучшего в России хмеля и развитие ткацкого, фарфорового и иных производств. Гуслякам не было равных в миссионерской деятельности, многие из них были священниками и певчими в разных уголках России, их села отличались редким благообразием, в большей степени представляли собой слободы и поселки. Как писали "Русские ведомости" в конце XIX в., "в прилегающей к Гуслице местности Богородского уезда, почти сплошь заселенной старообрядцами, грамотность составляет всеобщее достояние", а "Русский курьер" в 1880 г. сообщал, что в Покровском уезде Владимирской губернии "старообрядцы весьма сочувственно отнеслись к появлению газеты "Старообрядец", которая получается здесь многими из беспоповцев"20

Разные обстоятельства русской истории XX в. не способствовали серьезному изучению этого богатого разнообразными традициями края, впрочем, как и с ним связанных жизни знаменитых деятелей, прежде всего Морозовых. Видимо, в полной мере предстоит выполнить эту задачу всем заинтересованным в воссоздании подлинных реалий русской жизни уже в будущем веке.

Примечания:

1. Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники. Т.1. Спб, 1868 г. С. 438. Данное свидетельство без рассмотрения приводят и современные исследователи, см. Гавлин М. Л. Эволюция взаимоотношений хозяина с работником в России во 2-й пол. XIX в. (на примере фабрикантов Морозовых). // Доклады вторых Морозовских чтений. Ногинск. 1996. С. 14.

2. Поездка в Гуслицкий Спасопреображснский монастырь // Братское слово. 1886 г. № 12. С. 133. Морозовы. Династия фабрикантов и меценатов. Опыт родословия. Богородский печатник. 1995. С. 5.

3. Смирнов П. С. Внутренние вопросы в расколе в XVII в. СПб, 1898. С. 34—45.

4. Килин А. К. Мысль и мышление староверов об антихристе. 1993 г. Рукопись отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ № 2/93.Л.6,17,20.

5. Окружное послание издано в 1862 г. для утверждения единства верований старообрядцев белокриницкого согласия против "мудрований, родившихся в среде беспоповцев".— Старообрядчество. Опыт энциклопедического словаря. М.,1996. С. 203—204.

6. Агеева Е. А. Старообрядческое Подмосковье: история, согласия, традиции. // Труды первых Морозовских чтений. Ногинск. 1995. С. 147.

7. Ливанов Ф. В. Раскольники и острожники... С. 438.

8. Сочинение с таким названием часто встречается в старообрядческих рукописных сборниках. См. Гурьянова Н. С. Крестьянский антимонархический протест в старообрядческой эсхатологической литературе периода позднего феодализма. Новосибирск, 1988. С. 36.

9. Новая поездка в Гуслицу. // Братское слово. 1891 г. № 13. С. 247.

10. Шишмарев Д. И. Краткий очерк промышленности в р-не Нижегородской и Шуйско-Ивановской железной дороги. СПб., 1892. С.21. Сказ о дулевском фарфоре. М., 1975. С. 44. На заводе был известен мастер росписи М. Т. Шитиков из гуслицкого села Беливо, знаменитого особым искусством переписки и украшения певческих книг - там же. С. 52.

11. И. Т. Большаков. Иван Иванович Зыков. // Щит веры. 1913 г. № 1. С. 68—71.

12. Более широкое хождение имела Беседа с игуменом Павлом Прусским в саду Смирнова. Многие сочинения утрачены, точное число и названия не известны.

13. В опыте родословия. Морозовы. Династия фабрикантов и меценатов... видимо, ошибочно дочь В. Е. Морозова — Надежда Викуловна названа женой М. С. Кузнецова. С. 17. Н. В. Морозова—1863 года рождения, в то время как М. С. Кузнецов 29.Х.1865 г. женился на Надежде Викуловне, но Митюшиной. // Токмаков И. историко-статистические сведения о производстве фарфоровых и фаянсовых изделий Товарищества М. С. Кузнецова. М., 1893. С. 12.

14. ЦГИА г. Москвы, ф. 341, ф. 346.

15. Токмаков И. Историко-статистические сведения... С. 25. Его имя много раз встречается в делах архива Товарищества М. С. Кузнецова // ЦГИА г. Москвы, ф. 337, например, оп.2, д. 385 об устройстве церкви на Тверской фабрике. Л.8,12. В 90-х годах П. И. Ануфриев—один из директоров правления.

16. Лука Филатович и Андрей Лукич Лебедевы называются в делах фонда 337, а также автору этого сообщения — Е. Агеевой удалось познакомиться в Вербилках с Натальей Андреевой Лебедевой, в доме которой хранятся портреты ее отца и деда, выполненные на фарфоре.

17. Савина Л. Фарфоровый иконостас // Памятники Отечества. Подмосковье, 1-2, 1994. С. 155.

18. Морозов А. В. Фигуры Гарднера. М., 1929 г.

19. ЦГИА г. Москвы, ф. 337, оп.2, д. 158.

20. Пругавин А. С. Значение сектантства в русской народной жизни // Русская мысль. М., 1881. № 1.С. 358.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы