Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
17 декабря 2004 года

МОРОЗОВЫ – ХРАМОЗДАТЕЛИ МОСКВЫ

В.Ф.   Козлов,

канд. истор. наук, председатель Союза краеведов Москвы, Историко-архивный институт РГГУ

 

Многие состоятельные купеческие роды принимали активное участие в строительстве и благоукрашении церквей Москвы. Известными храмоздателями были Бахрушины, Медведниковы, Лямины и др. В построенных ими больницах, приютах, убежищах всегда устраивались храмы или часовни, играющие значительную духовно-нравственную роль в жизни этих учреждений. Но, пожалуй, наибольший вклад в московское храмоздательство внесли многочисленные представители рода известных старообрядцев и единоверцев Морозовых. Жизнь и деятельность старообрядческой Рогожской общины, сооружение многих новых старообрядческих церквей Москвы были бы невозможны без щедрых пожертвований Марии Федоровны, Феодосии Ермиловны, Елизаветы Павловны, Арсения Ивановича, Давыда Абрамовича и других представителей рода Морозовых. Особые же заслуги в этом благом деле имели Морозовы-женщины – Мария Федоровна и Феодосия Ермиловна, на средства которых был построен целый ряд храмов, больниц, устраивались на церквах колокольные звоны, покупались старинные иконы и утварь.

Размах христианской благотворительности Морозовых особенно широко проявился в «золотое» десятилетие московского старообрядчества (1907–1917 годах), когда было разрешено сооружение специальных церковных зданий.

Уже в 1907 году на средства Феодосии Ермиловны Морозовой был освящен придел во имя преп. Сергия Радонежского в теплом Христорождественском храме на Рогожском кладбище. Придел был устроен в память о ее сыне Сергее (умер 31 мая 1906   г.) и был украшен старинными иконами XI – XVII века, помещенными в трехъярусный иконостас. Особенную историко-художественную ценность имели храмовая икона преп. Сергия XVI в. в старинной серебряной ризе, царские врата XVI века, местный образ «Отечество» и др. [1].

В том же 1907 году на Рогожском кладбище началось возведение огромной колокольни с храмом, задуманных как своеобразный памятник в честь открытия старообрядческих алтарей, последовавшего 17 апреля 1905 года. По внешнему виду колокольня должна была напоминать великую святыню – колокольню Ивана Великого в Кремле. С самого начала сооружения этого замечательного памятника главными жертвователями на него выступили М.Ф.   и Ф.Е.   Морозовы. Колокольню-церковь намеревались построить в 1909 году, однако в связи с финансовыми трудностями сооруженный вчерне памятник долго еще стоял без внутреннего благоукрашения. Лишь в августе 1913 года совершилось торжество освящения, устроенного в нижнем помещении колокольни храма Воскресения Христова, рассчитанного на 250 человек. По своей внутренней отделке и содержащимся в нем древним иконам этот храм был одним из самых замечательных в Москве. Стенопись была исполнена в новгородском стиле XVI века. В иконостасе и на стенах храма были помещены замечательные иконы XV – XVI веков, пожертвованные старообрядцами А.Л.   Трегубовым и Рахмановыми. Лучших северных писем были и царские врата. Массивные медные двери храма мастера изготовили по образцу дверей московского Благовещенского собора. Жертвователей на сооружение этой грандиозной колокольни-церкви было немало, однако главными благотворительницами на это богоугодное дело были снова М.Ф.   и Ф.Е.   Морозовы. Так, только Марией Федоровной на постройку колокольни было пожертвовано 55 тысяч рублей. На средства Феодосии Ермиловны еще в 1908 году на Ярославском заводе Оловянишниковых были отлиты три колокола (1000, 350 и 200 пудов), поднятые тогда же на колокольню. Она же несла и главные расходы при окончании строительства и освящении Воскресенского храма   [2].

Феодосия Ермиловна была и главным жертвователем при строительстве нового храма Замоскворецкой старообрядческой общины. Новый храм возник из частной моленной братьев Мусориных. Когда старообрядцы Замоскворечья решили устроить вместо моленной отдельный храм, Феодосия Ермиловна приобрела для общины за 20 тыс. рублей участок земли для строительства. В 1908–1909 годах просторный храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы был вчерне готов. В декабре 1909 года на звонницу подняли колокола, отлитые на средства Ф.Е.   Морозо­вой (самый большой весил 317 пудов), а в сентябре 1910 года Покровская церковь была освящена [3].

Колокольный звон (9 колоколов) и другого известного старообрядческого храма – Покровского Каринкинской старообрядче­ской общины – был также отлит на средства Ф.Е.   Морозовой . Этот храм с шатровой в древнем стиле колокольней был сооружен в 1909 году на месте старой моленной в Вокзальном (ныне Факельном) переулке близ Таганки. Почти одновременно с Каринкинским, в Гавриковом переулке, где издавна существовала Шибаевская моленная, возводилась Покровско-Успенская церковь. Первый камень в основание ее был заложен 14 июня 1909 года, а уже 11 апреля 1910 года на купол торжественно подняли золоче ный крест, а на звонницу – 10 колоколов, самый большой из которых весил 260 пудов. И этот набор колоколов был подарен храму также Ф.Е.   Морозовой. Торжественное освящение храма состоялось 11 декабря 1911 года. На верхнем его этаже располагалась церковь Покрова с хорами, ризницей и библиотекой, вызолоченный четырехъярусный иконостас с 50 древними иконами, пожертвованные известным старообрядцем С.П.   Рябу­шин­ским. В нижнем этаже находилась церковь Успения Пресвятой Богородицы [4].

В разгар строительства московских старообрядческих храмов, 18 июля 1911 года на 84-ом году ушла из жизни крупнейшая благотворительница Москвы Мария Федоровна Морозова. В течение последних двадцати лет жизни, после смерти своего мужа Тимофея Саввича, она стояла во главе крупнейшей русской мануфактуры. Глубокая религиозность и искреннее чувство милосердия в сочетании с огромными финансовыми возможностями позволили М.Ф.   Морозовой в течение десятилетий ежегодно раздавать сотни тысяч рублей на благотворительность. По свидетельству современников, «...в Москве нет ни одного общественно-просветительного или благотворительного учреждения, которое не пользовалось бы от нее крупными пожертвованиями». В своем доме в Трехсвятительском переулке она устроила храм во имя св. апостола Тимофея. Каждую субботу и воскресенье и в праздничные дни там совершались богослужения, на которых неукоснительно присутствовала Мария Федоровна. В будни она молилась келейно. Очень любила читать псалтирь и говорила, что псалтирь – чудесная поэзия. Особенно часто читала она творения Св. Иоанна Златоуста. До конца жизни строго соблюдала посты. За три года до смерти М.Ф.   Морозова всю внутреннюю обстановку домового Тимофеевского храма переслала в Орехово в фабричную моленную, соорудив у себя в
Москве церковь во имя преп. Марии Египетской.

Широта и щедрость М.Ф.   Морозовой поражала даже известных московских купцов-меценатов. Так, например, после смерти Тимофея Саввича в память его она пожертвовала Рогожскому кладбищу 100 тысяч рублей (на колокольню, архиерейский дом, богадельню, училище, ремонт храма). Еще более значительные суммы М.Ф.   Морозова передала на церковно-благотвори­тельные цели по завещанию [5].

Благодаря щедрым жертвам Ф.Е.   Морозовой в 1909–1910   гг. на Рогожском кладбище в память сына Сергея Морозова была сооружена двухэтажная лечебница для больных – призреваемых с амбулаторией и аптекой.

М.Ф.   Морозова в свою очередь пожертвовала деньги на постройку на кладбище еще одной лечебницы – для душевнобольных.

Все вышеназванные храмы были устроены старообрядцами, принадлежащими к Белокриницкой иерархии (поповцы). Но большой род Морозовых имел и ветвь, тяготевшую к старообрядцам, не приемлющих священство (беспоповцам). Среди них было немало и тех, кто активно участвовал в сооружении знаменитого храма Воскресения Христова и Покрова Пресвятой Богородицы. Сооружен он был тщанием членов московской общины старообрядцев поморцев брачного согласия В.А. и В.Е.   Горбу­новыми, А.В., С.В., И.В., Б.Ф. и А.Ф.   Морозовыми, Г.И. и Л.В.   Зимиными, В.В.   шмит и др. За клиросами, в особых иконо­стасах были размещены древние иконы, пожертвованные Морозовыми из своих моленных. В них особо замечательными были 16 икон праздников в серебряных окладах, большие образа св.   Николая, пророка Илии, Тихвинской Божией Матери в жемчужной ризе, Святителя Леонтия, Митрополита Ионы ( XVI  века) и др. На торжестве освящения храма 8 июня 1908 года присутствовали и главные жертвователи: А.В., С.В., И.В.   Моро­зов, Г.И.   Зимин и др.   [6].

Были среди Морозовых и единоверцы. Единоверие, как некий компромисс официальной православной церкви и старообрядчества было официально разрешено в дореволюционной России. Известный московский купец, потомственный и почетный гражданин, единоверец Давыд Абрамович Морозов в 1887 году решил учредить богадельню для призрения бедных престарелых и приют для призрения бедных малолетних детей.

По мысли учредителя при богадельне и приюте должна быть устроена единоверческая церковь во имя святых и благоверных князей Феодора и чад его Давида и Константина, ярославских и смоленских чудотворцев. В 1891 году большой двухэтажный дом в Шелапутинском переулке неподалеку от Спасо-Андроньев­­с­ кого монастыря был готов. От размещения там детского приюта отказались и учреждение назвали «Богадельня Д.А.   Морозова». Пе ред первой мировой войной в ней проживало более 240 человек.

Феодоровский храм был расположен в центральной части второго этажа богаделенного корпуса. В трехъярусном иконо­­­ста­се находились и старинные иконы. После смерти Д.А.   Моро­зова ( 24 декабря 1893 г.) его вдова Елизавета Павловна стала хлопотать о преобразовании домовой церкви в православную, т.к. из всех призреваемых в богадельне было лишь два единоверца и православные уклонялись от присутствия на богослужениях. Однако Морозовское купеческое общество, уважая волю Д.А.   Морозова, отклонило это предложение. В конце концов лишь в 1897 году было решено «чтобы в единоверческом храме, без обращения оного в православный, было разрешено совершать постоянно и обычно богослужение по чину православной церкви, за исключением только нескольких раз в году». По единоверческому обряду служба совершалась в дни рождения, тезоименитства Д.А.   Морозова, день открытия богадельни и др. [7].

Морозовы принимали довольно активное участие в сооружении в 1910-х годах здания старообрядческого института – уникального учебного заведения, расположенного на Рогожском кладбище.

Активное участие в старообрядческой жизни Москвы принимал и известный старообрядец – промышленник Арсений Иванович Морозов. Созданный им при Богородско-Глуховской мануфактуре хор любителей церковного крюкового пения с 1908 года неоднократно давал концерты в Большом зале Московской консерватории. Арсений Иванович Морозов, будучи членом-учредителем возрождаемой в Даниловке (ул.   Хавская, близ Серпуховской заставы) старообрядческой общины, много помогал сооружению там Тихвинского храма (Белокриницкая иерархия). Построенный в древнерусском стиле храм был освящен в 1912   году.

В центральном историческом архиве г.   Москвы сохранилось обширное дело «Особого стола Московского губернского правления «Об учреждении Богородско-Глуховской старообрядческой общины» [8]. На 637 листах этого уникального дела развертывается история организации и деятельности (1907–1917) крупнейшей подмосковной старообрядческой общины, в жизни которой активнейшее участие принимал Арсений Иванович Морозов. Открывается эта история документом-заявлением в Московское губернское правление богородских старообрядцев от 10 февраля 1907 года. Верующие писали, что в г.   Богородске существует моленная, обслуживающая староверцев города и близлежащих сел и деревень. Моленная находилась в доме крестьянина И.   Курнина на Средней улице, арендуемом «нашим общественником, почетным гражданином Арсением Ивановичем Морозовым». Заявление это с просьбой разрешить учреждение Богородской общины подписали Арсений Иванович Морозов, потомственный почетный гражданин Федор Андреевич Детинов, купеческий сын Евгений Павлович Свешников, другие старообрядцы города.

В деле сохранилось множество документов о проведении общиной своих собраний (8 апреля, 7 октября 1907 года.; 18 мая, 21   сентября 1908 г. и т.д.), на которых решались вопросы приглашения в общину священников, диаконов и т.д. В материалах собраний и переписке с московскими властями можно найти довольно подробные биографические сведения о всех иереях и диаконах общины и даже их подлинные паспорта, списки верующих. В документах встречается информация и о составе Богородской общины св. Николая – 92 человека (393 со своими семействами). В 1908 году к общине по решению общего собрания были присоединены новые селения: Кучино, Глухово и фабрики компании Богородско-Глуховской мануфактуры и было изменено наименование объединения на «Богородско-Глуховскую старообрядческую общину». В это время при фабриках мануфактуры проживало до 1500 старообрядцев. Там существовал и особый Никольский храм.

В архивном деле есть и документы, свидетельствующие об энергичном участии Арсения Ивановича в делах общины. Так, сохранилась его переписка с властями в 1909 году о предоставлении здания городской гимназии для преподавания Закона Божьего детям старообрядцев; записки, заявления, объяснения об обстоятельствах пребывания в Глухове чудотворной иконы Иерусалимской Божией Матери (1908 г.) и др. В 1909 году Совет общины избрал председателем потомственного почетного гражданина Петра Арсеньевича Морозова вместо отказавшегося от председательства Н.А.   Сивова.

Архивное дело об учреждении общины – уникальный источник о самой общине и участии в ее судьбе богородско-глуховских Морозовых.

Краткий обзор участия Морозовых в деле устройства и строительстве московских храмов, конечно же, не исчерпывает глубину этой важнейшей темы. Требуют серьезного изучения художественные вкусы Морозовых-заказчиков. Ведь практически все устроенные ими храмы были построены известными архитекторами, являлись своеобразными музеями древнерусской иконописи . Почти ничего мы не знаем и о религиозно-бытовой жизни Морозовых-храмоздателей. К счастью, несмотря на закрытие церквей в 1920-х–1930-х годах, сохранились здания всех старообрядческих храмов, устроенных с помощью Морозовых, есть описания и их интерьеров. К сожалению, в начале 1930-х годов были переплавлены многочисленные колокола московских старообрядче­ских храмов, отлитые Морозовыми. Но, как символ вклада Морозовых в храмоздательство Москвы, слышим мы сегодня прекрасный голос чудом уцелевшего морозовского колокола, находящегося ныне на колокольне Казанского собора на Красной площади.

 

1 Освящение нового престола на Рогожском кладбище.// Церковь, 1908, № 1, с. 27.

2 С.К. Закладка колокольни-храма на Рогожском кладбище.// Церковь, 1908, № 17, с.   622–626; Отливка колоколов.// Церковь, 1908, № 36, c . 1231; Новый храм на Рогожском кладбище.// Церковь, 1908, № 32, с. 801–802; ОР РГБ. Ф. 246, д. 214. «Материалы, связанные с постройкой колокольни при церквах Рогожского кладбища. 1905–1911».

3 Поднятие колоколов на колокольню храма Замоскворецкой общины.// Церковь, 1909, № 51, с. 1445–1446. И.К.   Замоскворецкая старообрядческая община.// Церковь, 1910, № 39, с. 975–978.

4 Поднятие крестов и колоколов.// Церковь, 1910, № 16, с. 418.

5 Мария Федоровна Морозова (некролог).// Церковь, 1911, №   30, 32.

6 Новый московский храм старообрядцев поморского согласия.// Церковь, 1908, № 23, с. 827–828, 853–855.

7 Богадельня имени потомственного гражданина Давыда Абрамовича Морозова. 1887.// История Московского купеческого общества. 1863–1913. М., б.г., т. V , вып. 3, с. 843–886.

8 ЦИАМ, ф. 54, оп. 104, д. 22, л. 1–637.

 

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы