Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
08 августа 2005 года

Альманах"Богородский край" N 1 (2002)

 

О ГОРОДЕ. О ПАРТИИ. О ЛЮДЯХ.

М.С. Эдемский

(Продолжение. Начало в № 3(12), 2001 г.)

В послевоенные годы металлурги работали над тем, чтобы освоить выпуск такой стали, образцы которой выдерживали бы наибольшие нагрузки на разрыв и разлом. При этом необходимо было выпускать сталь, выдерживающую при работе, будучи превращенной в детали машин, максимальную температуру. При этом ресурс времени работы деталей, произведенных из этой стали, должен соответствовать требованиям технического прогресса на любом его этапе.

С этой сложной задачей металлурги справлялись и в 40-е, и в 50-е, и во все последующие годы. Машиностроение получало от завода нужный металл. В сталеплавильных цехах завода было развернуто соревнование среди сталеваров под лозунгом: «Работать на нижних пределах легирующих». Сталевары соревновались за внедрение методов скоростного сталеварения, за экономию электроэнергии и шихты.

На заводе проводилась большая работа исследователями и производственниками по улучшению поверхности слитка; устранение волосовин, трещин в слитке и максимальный вынос из него усадочной раковины представляли предмет постоянной заботы не только руководителей, сталеваров, исследователей, но и кузнецов, прокатчиков, т. е. всего завода. Эти сложные задачи в значительной степени тогда так же были решены, что дало возможность увеличить выход годного металла, снизить брак. Такую высокую оценку замечательный коллектив завода «Электросталь» заслужил по праву. Его сплоченный коллектив во главе с партийной организацией решал в предвоенные, военные и послевоенные годы сложные и ответственные задачи. Его считали научной лабораторией черной металлургии. Здесь разрабатывались новые сложные марки стали и сплавов и технология их производства, которая потом находила применение на других предприятиях. Это делали высококвалифицированные специалисты, которыми гордился и сейчас гордится завод.

В свое время эти работы организовывал В.В. Кузнецов, затем ими стали заниматься В.С. Култыгин и, во главе с ним, многочисленный коллектив научных работников.

В.С. Култыгин потом был главным инженером завода, а теперь главный инженер Главспецстали. В этой же лаборатории работал молодой тогда еще специалист, член партии, которого коммунисты избрали секретарем парторганизации. Позднее он был главным инженером завода, а сейчас — директор завода «Серп и Молот» в Москве. Это Исаев.

Производственное освоение всех многочисленных разработок проводилось в цехах под руководством опытных инженеров. Начальниками цехов были в то время Н.И. Горбатов, А.Ф. Каблуковский, Я.И. Лейзеров, М.В. Постнов, П.П. Зуев, А.А. Попов и др. Во главе технической службы стоял высокоподготовленный и опытнейший металлург — М.И. Зуев.

В 50-е же годы уже складывалось новое поколение специалистов, и в числе их Лактионов, Кучин, Косарев и др.

Сам директор М.Е. Корешков — выходец из семьи металлургов, с юных лет связал свою жизнь с этим производством. Окончив рабфак, затем металлургический институт, в 30-е г. он приехал на Электросталь, где работал в цехах мастером, руководителем смены. Директором он проработал почти четверть века. Он был многие годы депутатом Верховного Совета РСФСР, членом Московского обкома партии, членом бюро горкома и парткома завода. И везде он был не просто присутствующим. К его голосу прислушивались, считались с его мнением, потому что оно было всегда продуманным и взвешенным, мнением убежденного большевика, опытного хозяйственника, имеющего опыт в воспитании людей.

Двери его кабинета всегда были открыты для посетителей. Шли к Михаилу Егоровичу за указаниями, за советом, за помощью в личных делах. Иные высказывали ту мысль, что, дескать. Корешков своим «демократизмом пытается нажить авторитет». Но это фальсификация. Он, воспитанный комсомолом и партией, не мог быть иным. Его авторитет был достаточно высок в коллективе завода без применения с его стороны каких-либо методов заигрывания с подчиненными. Он сам был тружеником и этого же требовал от других. Рано утром Корешков М.Е. был в цехах, а потом до обеда проводил беседы по делам производства с теми, где находил непорядки. Вечером обычно различного рода совещания, просмотр бумаг и писем, указания подчиненным, работникам заводоуправления. Однажды я посоветовал директору соседнего завода поучиться опыту руководства у тов. Корешкова М.Е. Тот приехал на машине, выслушал рассказ Михаила Егоровича о своей работе и заявил: «А я тоже такими методами работаю. Пойдем, подвезу тебя домой, на обед». На это последовал ответ: «Благодарю. На обед я хожу пешком вот через этот мост. И тебе советую больше пешком ходить». В горком поступали письма о том, что приехавший учиться опыту директор ездил на машине и внутри завода, по цехам.

М.Е. Корешков был по-товарищески душевным не только с подчиненными, равными себе, но и с вышестоящими руководящими работниками. Однажды мы с ним приехали в Большой театр на торжественное заседание 6 ноября. Нужно сказать, что на таких заседаниях, пленумах МК, областных партконференциях и других совещаниях с Михаилом Егоровичем мы были всегда вместе. Это не значит, что у нас не было противоречий или размолвок. Они были по принципиальным вопросам, скажем, касающимся ремонта школ или расходов по шефским делам в колхозах Куровского района. В конечном итоге приходили к общему решению.

Теперь снова вернусь к вечеру 6 ноября. В фойе Большого театра мы были остановлены довольно громким возгласом:

— Миша-«корешок», как ты живешь, как твои дела, как здоровье? - Это был И.С. Лихачев, имя которого носит Московский автомобильный завод.

— Ну, а ты как, Ваня-«лихач», поживаешь?

— Да вот, только что приехал с сибирских земель, мотор что-то пошаливает,— и он указал на сердце.

— Ничего, Ваня, крепись, прочнее держись за землю.

— И тебе, Миша, я желаю хорошего здоровья.

Так душевно могут встречаться только хорошие друзья, коммунисты, с горячим комсомольским сердцем.

Характерной чертой руководства завода «Электросталь» является тот факт, что руководители цехов работают в постоянном контакте с партийными цеховыми организациями, а директор завода — в тесном соединении с партийными комитетами. Эта традиция продолжается и теперь, когда к руководству пришли молодые кадры.

Теперешний директор завода Игорь Степанович Прянишников, придя после окончания института на завод, активно работал в комсомоле, в парткоме, а сейчас он член бюро Московского областного комитета партии.

На заводе уже давно начала складываться ценная традиция — работа целыми семьями и поколениями. Например, есть династии Журавлевых, Сисевых, Головиных. О Флегонте Ивановиче Головине уже упоминалось выше. Это — потомственный сталевар, активный общественник, большой души человек. Он воспитал и сыновей своих с таком же духе. Все они работают на заводе, Юрий Флегонтович Головин после окончания института и большой практики работы металлурга на заводе был избран секретарем парткома. Он работает до сих пор с полной отдачей сил и чувством ответственности и за завод, и за дела партийной организации.

Хозяйственные руководители и они же политические воспитатели в коллективе — это и есть тот идеал, к которому все время стремился городской комитет, выполняя решения партии о роли руководителя в воспитании людей.

На завод «Электросталь» часто приезжал Иван Федорович Тевосян. Бывали случаи, когда он ночами не выходил из цеха, сам проводил плавки, а потом ехал, чтобы доложить Правительству о том, как идет освоение этих жаропрочных, крайне нужных стране сплавов. Однажды он приехал проверить ход монтажа очень нужного для завода пресса. После обхода цеха и лабораторий, где у Ивана Федоровича было много знакомых, с ним тепло встретился бывший сталевар, у которого подручным на практике работал тов. Тевосян, «старый» человек по фамилии Раскин.

После обхода завода мы попросили Ивана Федоровича посмотреть город. Это было, когда центр города только еще начинал застраиваться. Но туда мы не поехали, а попросили шофера выехать на улицу Чернышевского, где в шлакоблочных домах жили металлурги.

Женщины, увидев, что приехал Тевосян И.Ф., попросили его зайти в дом. Зашли мы в трехкомнатную квартиру, в которой жили три семьи. Квартира была сырой из-за отсутствия тогда еще централизованного отопления.

Для Ивана Федоровича такая квартира не была совсем незнакомой, но в то же время и не могла произвести на него благоприятного впечатления. Надо было резко изменить быт металлургов, и это было высказано нами с одобрения приехавшего вместе с тов. Тевосяном его советника, тоже бывшего металлурга, хорошо знавшего завод «Электросталь» Блохина Николая Александровича.

Иван Федорович попросил, чтобы к нему приехал председатель исполкома горсовета и заместитель директора завода по строительству.

В результате этой поездки тт. Лысова А.П. и Баканова П.Ф. были увеличены заводу лимиты на строительство. Начали подниматься многоэтажные дома по улицам Николаева (ранее Полярной), Мира и др.

Следует сказать, что отношение вышестоящих организаций и органов к нашему городу было всегда весьма положительным. Вспомню на этот счет лишь некоторые факты.

Узнав о том, что на складе ЭЗТМ лежит многотонный импортный пресс, крайне необходимый для производства крупных валков, я на одном из семинаров в МК КПСС, где выступал заместитель председателя Совета Министров СССР тов. Малышев Вячеслав Александрович, обратился к нему по этому вопросу. Он спросил: «Как же это так, один из немногих в стране мощных прессов лежит и ржавеет?». Через несколько дней на завод приехала комиссия, а затем началось строительство специального здания для установки этого пресса. Он был смонтирован и работает до настоящего времени.

Совещания и собрания на ЭЗТМ обычно проходили в красном уголке «3/40». На одно из совещаний приехал министр тяжелого машиностроения тов. Петухов. В перерыв мы с ним вышли в сторону будущего проспекта, которого тогда еще и в помине не было. Естественно, наши ноги оказались в луже. Министр спросил: «Почему же тут так грязно?». Мы ответили, что нет ни материалов, ни средств, чтобы центральный проспект благоустроить, и попросили помочь. Он обещал и обещание свое выполнил. В титуле завода появилась графа «Дороги». Были отпущены материалы, средства. В план треста «Электростальстрой» было включено строительство проспекта, улицы Ногинской (сейчас ул. Жулябина) и долевой части улицы Советской.

Будучи секретарем МК КПСС Н.А. Михайлов приезжал к нам в город и знал, где размещается типография. Спустя ряд лет он стал министром культуры СССР, а за это время многократно пытались санитарные органы всех ступеней закрыть типографию. Наконец, этот вопрос приобрел критическое значение. Помещение типографии, расположенной в самом нижнем этаже заводоуправления завода «Электросталь», действительно стали закрывать. По этому вопросу я обратился сначала по телефону, а затем и письменно к Н.А. Михайлову. Через некоторое время в горкоме появились представители Министерства культуры РСФСР с предложением строить не типографию, а фабрику печати издательства «Советская Россия». И фабрика печати, после переноса складов треста «Электростальстрой» и подъездных путей к ним, была построена. Вместе с ней были выстроены дома для полиграфистов, оборудована подстанция для обеспечения электроснабжением фабрики и окружающего его района.

Строя город, необходимо было подумать и о том, как не допустить дальнейшего затопления подвалов, нижних этажей и улиц его центра. Короче говоря, необходимо было проложить хозяйственный и ливневый коллекторы. Длительные поездки и хлопоты ничего не дали в Мособлисполкоме не было возможностей чем либо помочь нам. Нужно было идти с просьбой к Правительству РСФСР.

Составленные нами проекты решений были потом завизированы министрами тех министерств, которые были связаны с нашим городом, а затем внесены в Совмин РСФСР. Решения были утверждены, а затем и Строительным управлением построены указанные коллекторы. Они протянулись от улицы Жулябина по проспекту — к улице Мира до самого ручья Безымянного.

В конце 40-х г. нами были разработаны мероприятия по эликтрификации участка железной дороги Фрязево-Ногинск и внесены в МК КПСС.

По решению одного из пленумов МК были предусмотрены эти работы в комплексе с электрификацией Горьковской дороги. В 50-е г. город получил возможность пользоваться электричками. Строители города оказали строителям магистрали большую помощь железобетонными изделиями и в сооружении станционного здания.

Поездки к министру строительства тов. Райзеру, которые мы были вынуждены совершать вместе с председателем горсовета, управляющим трестом, как правило, оканчивались положительно. Однажды он выделил около 40 т. арматурного железа, из-за отсутствия которого задержалось бетонирование перекрытий; ДК «Октябрь». Всех примеров, когда вышестоящие партийные, государственные и хозяйственные органы помогали городу, перечислить трудно.

За первые 10 лет со дня основания города (1939—1949) численность населения увеличилась на 20 500 человек. Одновременно и партийная организация выросла на 2261 человека. За второе десятилетие города (1949—1959) население еще возросло на 34 000 человек и составило 97 000.г Одновременно партийная организация увеличила свои ряды на 2529 человек и составила 6189.

Увеличение разительное. Оно характеризует бурный рост города.

Рост парторганизации и населения шел не только за счет приема в партию новых членов и естественного прироста населения. В ряды парторганизации и населения города, особенно в первое десятилетие, влилось много бывших воинов.

Восстановительный период к концу 40-х г. был завершен, но не были залечены раны войны. Они кровоточили, особенно там, где не вернулись мужья или братья. Большинство фронтовиков энергично взялись за работу на трудовом фронте, но были и такие (к счастью, отдельные), которые проявляли некий нигилизм к тому, что делалось в стране, и нередко поговаривали о том, что «на Западе лучше то-то и то-то». Это были наиболее отсталые в политическом отношении люди. Вместе с тем и молодые коммунисты требовали к себе| внимания. Короче говоря, вопрос идеологического воспитания, организационного укрепления партийных организаций вставал на первый план.

Хотя наша городская парторганизация и была, по сравнению с некоторыми другими в области, немногочисленной, но она часто упоминалась как одна из передовых и внимание к ней со стороны обкома было исключительно большим. И это понятно, так как эта организация решала первостепенные задачи. Помощь работников МК КПСС мы ощущали повседневную.

Продолжительное время инструктором обкома у нас был Николай Александрович Петровичев, много сделавший, чтобы помочь нам в улучшении организационно-партийной работы. Сейчас он — первый заместитель заведующего орготделом ЦК КПСС.

Улучшению работы завода тяжелого машиностроения активно помогали бывшие тогда в разное время заведующими отделом машиностроения Виктор Васильевич Гришин и Василий Иванович Конотоп. Они очень часто бывали у нас и даже тогда, когда стали секретарями МК КПСС.

В.И. Конотоп был на наших городских партконференциях, собраниях актива, вручал знамя МК городу, когда он занимал в соревновании первые места.

В.В. Гришин, работая впоследствии председателем ВЦСПС, оказывал помощь в вопросах организации труда и зарплаты работников завода «Электросталь».

У нас также были тт. Иван Васильевич Капитонов и Петр Нилович Демичев, когда они работали секретарями МК КПСС.

Однажды, почти в течение всего дня, в нашем городе был бывший секретарь ЦК, а теперь министр обороны Дмитрий Федорович Устинов. Вечером в ДК «Строитель» он выступил с докладом перед активом и дал много ценных советов.

Выше уже говорилось о том, что первоочередное внимание мы уделяли вопросам организационной и идейно-воспитательной работы, ибо от их успеха зависело решение хозяйственных и других задач.

Прежде всего мы изучили расстановку партийных сил и убедились в том, что на некоторых ответственных участках отсутствуют партийные группы. Были приняты меры к перестановке коммунистов и созданию новых партгрупп.

Партгруппоргами были избраны наиболее активные, грамотные товарищи из числа передовиков производства. Было введено в систему регулярное проведение семинаров и совещаний партгруппоргов. Каждому партгруппоргу был выдан дневник, в котором были не только фамилии членов группы, но и указания на то, какую партийную работу проводит каждый из них, где учится и как работает на производстве. Здесь же заносились записи и о проведенных группой собраниях. Все это вело к активизации групп, давало возможность парткому и горкому в любое время ознакомиться с каждой группой.

Горком и парткомы уделяли большое внимание изучению актива и выявлению в его рядах таких товарищей, которых можно было рекомендовать секретарями парторганизаций.

Среди секретарей были и молодые, и умудренные опытом многолетней партийной работы товарищи. Орготдел ГК КПСС оказывал помощь секретарям в планировании работы партийных организаций, а затем проверял, как эти планы осуществляются. В них находили отражение и вопросы идеологической работы, и контроля хозяйственной деятельности, и проверка состояния дел профсоюзной, комсомольской организаций. По плану, как правило, намечалось проведение ежемесячно одного партсобрания и двух заседаний партбюро.

В масштабе всего города ГК КПСС регулярно (один-два раза в квартал) проводил семинары с секретарями парторганизаций, на которых обсуждался опыт практической работы одной-двух парторганизаций, секретарем горкома в докладах подводились итоги работы парторганизаций за прошедшее время и ставились задачи на предстоящий период. Отчеты о состоянии партийной работы обсуждались почти на каждом бюро горкома. Причем после секретарей выступали обследовавшие работу и члены бюро.

Решения бюро и пленумов ГК КПСС по всем вопросам партийной работы ставились на контроль соответствующими отделами и снимались с контроля только после тщательной проверки их выполнения по решению бюро или заключению секретаря горкома. К каждому такому решению прилагалась справка о сделанном.

По итогам городских партконференций составлялись конкретные мероприятия, исполнение которых организовывалось и контролировалось аппаратом горкома.

На ежемесячных оперативных совещаниях аппарата горкома практиковались информации инструкторов, зав. отделами и секретарей горкома о том, где они за месяц побывали, какую оказали помощь парторганизации и каковы от этого результаты.

Практиковалось проведение отдельно семинаров секретарей производственных, городских и школьных парторганизаций.

Горком и парткомы уделяли большое внимание привлечению коммунистов к активной работе. Старались распределить поручения так, чтобы товарищ мог их по уровню своих знаний и опыта успешно выполнить. В план работы бюро и парторганизаций включался также пункт об отчетах коммунистов о выполнении поручений.

Вопрос роста рядов партии нами рассматривался как результат всей работы парторганизации и особенно с активом беспартийных. А актив этот был достаточно многочисленн: секретари, члены бюро комсомольских организаций, профорги и члены профсоюзных комитетов, бригадиры производственных бригад и т. д. Если партийная организация не растет, то это значит, что она слабо работает вообще и с активом в частности, не имеет достаточного авторитета в беспартийных массах.

Большое место в работе парторганизаций занимали вопросы контроля хозяйственной деятельности, и это обеспечивало выполнение хозяйственных задач.

Выше было уже сказано о работе предприятий и ее результатах. Это, вместе с тем, и результат работы городской партийной организации. Там, где много работали горком, парткомы и коммунисты, результаты налицо. Там же, где мы недорабатывали, было больше и недостатков субъективного характера.

ГК КПСС уделял в то время значительное внимание вопросам руководства комсомолом. В докладах на городской партийной конференции много говорилось о нашем комсомоле. Вопросы комсомольской работы обсуждались на пленумах и бюро ГК, в первичных парторганизациях. Комсомольская организация и горком комсомола всегда и во всех своих начинаниях получали конкретную помощь.

Наиболее положительно проявили себя в комсомольской работе такие товарищи, как Шеповалов, Ермаков В.С., Кузовлев Д.М., Тишурова Л. Многие бывшие комсомольские работники ведут и сейчас большую партийную и общественную работу.

Например, Людмила Тишурова после окончания академии общественных наук при ЦК КПСС работает в партийном аппарате МК КПСС. Леонид Шеповалов окончил Академию внешней торговли и работает в аппарате Министерства внешней торговли.

В те годы, как и сейчас, наблюдалась большая тяга молодежи к учебе, для чего были созданы все необходимые условия. Вместе с тем отмечалось, что отдельные комсомольские организации мало уделяют внимания этому, как и некоторым другим, вопросам комсомольской работы. В статье дается критический анализ имеющихся недостатков в организации учебы молодых рабочих.

Далее в статье говорится о проводимой в городской комсомольской организации идеологической работе и отмечаются все еще имеющиеся серьезные недостатки в этом деле, критикуются секретари ГК ВЛКСМ тт. Татин И.А. и Никитин за слабое руководство политической учебой комсомольцев. В статье отмечаются также серьезные недостатки в культурно-массовой и спортивной работе комсомольских организаций.

Эта статья широко обсуждалась в партийных и комсомольских организациях, и из нее были сделаны необходимые выводы.

Обстановка конца 40-х - начала 50-х г. диктовала необходимость резкого улучшения идеологического воспитания коммунистов. Это объяснялось также и тем, что некоторые товарищи, вступившие в партию в годы войны и восстановления народного хозяйства, еще не имели достаточной идейной закалки. Поэтому сразу же после городской партийной конференции (март 1948 г.) по указанию ЦК КПСС мы начали создавать широкую сеть политического самообразования. Были созданы для менее подготовленных политические школы и кружки текущей политики. Главное же внимание нами уделялось созданию сети кружков и подбору пропагандистов по изучению истории КПСС. Именно на глубоком изучении героической истории нашей партии молодые коммунисты закалялись идейно. Это помогло им стать настоящими политическими бойцами партии. Кружки эти были во всех организациях.

Кроме указанных выше форм учебы были созданы для актива кружки по изучению философии, марксизма-ленинизма, политической экономии и изучению международных отношений.

Учеба в этих кружках помогла коммунистам глубоко осознать и изучить борьбу и работу нашей партии на различных этапах истории, понять источники силы и могущества нашего государства, сумевшего в жесточайшей схватке с фашизмом отстоять великие завоевания Октября и освободить многие страны от фашистского варварства. Эта работа помогла парторганизациям в мобилизации коллективов на выполнение всех задач социалистического строительства.

Выше говорилось о том, что в 1949 г. и в начале 50-х г. главное внимание в политическом самообразовании уделялось организации сети кружков и школ. В середине 50-х г., когда идейно-политический уровень коммунистов заметно поднялся, появилась возможность перевода значительной части наиболее подготовленных членов партии на самостоятельные формы учебы. Этот вопрос был полно освещен в моей статье, опубликованной в журнале «Московский пропагандист» (№ 2, февраль, 1955 г.). В ней указывалось, что «...в текущем году свыше двух третей коммунистов нашего города овладевают историей и теорией Коммунистической партии методом самостоятельного изучения».

Переход от кружковой, по преимуществу, системы политического образования к широкому распространению форм самостоятельной учебы потребовал от горкома КПСС изменения методов руководства этим важнейшим делом. Далее в статье говорилось о том, что «...одной из действенных форм помощи самостоятельно изучающим марксистско-ленинскую теорию являются лекции. В течение шести последних лет силами лекторской группы МК КПСС читались циклы лекций по истории партии, а затем по диалектическому и историческому материализму. Партийный, советский, хозяйственный актив, инженерно-технические работники, учителя, врачи — около 200 человек были постоянными слушателями этих циклов. Знания, полученные на лекциях, они углубляли самостоятельным чтением литературы, закрепляли на консультациях, на семинарских занятиях. За эти годы наши кадры значительно повысили свой идейно-теоретический уровень, многие из них стали руководителями кружков, семинаров, докладчиками, лекторами.

Когда резко возросло число коммунистов, желающих овладевать политическими знаниями методом самообразования, перед нами встала неотложная задача: усилить лекционную пропаганду, шире практиковать циклы лекций. А для этого следовало прежде всего укрепить лекторскую группу горкома.

Начали мы с того, что пригласили в горком теоретически подготовленных коммунистов, поговорили с ними, предложили участвовать в лекционной пропаганде. Большинство из них охотно согласились подготовить лекции на отдельные темы. Например, тов. Новиков К.В., директор школы № 11, избрал тему «Коммунистическая партия Советского Союза — руководящая и направляющая сила советского народа в борьбе за построение коммунизма», тов. Глинков И.Г., начальник жилищно-строительного управления треста «Электростальстрой»,— «Критика и самокритика как движущая сила развития социалистического общества», учитель тов. Голубович - «Дружба народов СССР — могучий источник силы социалистического государства», научный работник тов. Чукалин - «Роль народных масс и личности в истории». Многие хозяйственные руководители взялись читать лекции по вопросам конкретной экономики. Среди вновь привлеченных к лекционной пропаганде следует отметить тов. Силичева, заместителя директора завода «Электросталь», тов. Борина, главного бухгалтера этого же завода, тов. Никифорова, главного технолога Ново-Краматорского машиностроительного завода.

...После этого было созвано совещание лекторской группы, на котором обсудили план работы, наметили, какие циклы лекций следует организовать, какие из них смогут читать участники группы. Несколько лекторов обменялись опытом своей работы, секретари горкома рассказали о задачах партийной организации в области хозяйственного и культурного строительства, марксистско-ленинского просвещения.

Изучив идейные запросы коммунистов, мы организовали 19 циклов лекций, в том числе 7 - при горкоме и 12 - при парткомах предприятий. Сейчас читается четыре цикла лекций по истории КПСС, три — по диалектическому и историческому материализму, четыре — по политической экономии, четыре — по конкретной экономике промышленных предприятий, один — по внешней политике Советского государства и современным международным отношениям и три цикла популярных лекций. Всего циклы лекций посещает более 1300 человек».

Значительно возросло количество лекций по вопросам конкретной экономики. Кроме лекций практиковалось также проведение групповых индивидуальных консультаций, теоретические семинары, которых было создано 48. В помощь коммунистам, не охваченным семинарами, были выделены и проводили значительную работу пропагандисты-консультанты.

Эта статья была написана по рекомендации МК КПСС как обобщение положительного опыта в постановке пропаганды в нашей городской партийной организации. Этот опыт, а также и недостатки в постановке идейнополитического воспитания коммунистов активно обсуждались на отчетновыборных партсобраниях и городской партийной конференции.

Большим источником пополнения рядов пропагандистских кадров явился Университет марксизма-ленинизма при ГК КПСС. Он был создан в 1949 г., а весной 1951 г. был проведен первый выпуск. За годы работы университета (1949-1960) через университет прошли многие сотни активистов из числа коммунистов и беспартийных.

Лекции в университете читали лекторы МК и ЦК КПСС. Семинарские занятия проводились один раз в месяц по 4 часа, где главным образом выявлялись знания занимающихся в университете по изучаемой теме. Семинары проводили тт. Рогозин П.А., Степанов, Хачев и др., имеющие высшее образование, политическую подготовку и большой жизненный опыт. Мне, как директору этого университета, тоже пришлось проводить семинары, сначала по истории партии, а затем по философии. В нем занимались руководящие работники городских организаций.

Много сил и энергии приложили к организации работы университета тт. Е.П. Карпецкая (Любезнова) и Л.Т. Романов, как заведующие учебной частью университета. Они обеспечивали университет литературой, лекторами, помещением. Кстати, о помещении. Мы в то время были очень стеснены. В нашем распоряжении находился небольшой зал в старом помещении горкома, несколько рабочих кабинетов секретарей и инструкторов и помещение парткабинета, который в то время располагался в ДК им. Горького. В этом же кабинете проводились занятия городской партшколы. Вопрос о строительстве помещения горкома в те годы неоднократно поднимался, но серьезно настаивать на этом перед МК КПСС мы не могли, так как тяжело еще было со строительством жилья в городе. Отвлекать строительные организации и материальные ресурсы ни в коей степени было нельзя.

Горкомом и партийными организациями проводилась постоянная массово-политическая работа среди населения и трудящихся города. В город часто приезжали: лектор ЦК КПСС тов. Олещук, лектор общества по распространению политических и научных знаний (теперь общество «Знание») тов. Свердлов, научный работник тов. Ким и др.

Много лекций читали лекторы ГК КПСС тт. Ковынев Е.С. и Исаев И.Т. (ныне преподаватели московских вузов, кандидаты наук), а также товарищи из лекторских групп горкома и парткомов. Был установлен день, когда с лекциями и докладами выступали секретари горкома, хозяйственные, профсоюзные и другие руководящие работники.

Многолетний опыт пропагандистской работы и самостоятельного изучения первоисточников марксизма-ленинизма убедил меня в том, что только глубоким и систематическим изучением марксистско-ленинской литературы и решений партии можно получить идейную закалку и прочные знания истории партии, ее теоретических, идейных, тактических и организационных основ.

В партийных организациях существовали агитколлективы, руководителями которых были секретари парторганизаций. Инструктаж агитаторов проводился по конкретным темам, и после него агитаторы шли в бригады, отделы, где проводили групповые и индивидуальные беседы.

Большую работу проводило городское отделение общества «Знание». Председателем правления этого общества был профессор Б.А. Васьковский, а секретарем — Галина Шевякова. Все заявки организаций на проведение лекций удовлетворялись полностью. И я не помню случая, чтобы кто-либо пожаловался на срыв или некачественное проведение лекций.

Вследствие некоторого ослабления атеистической работы имели место случаи исполнения религиозных обрядов, создания сектантской молельни, наличие иконостасов в квартирах некоторых, казалось бы, сознательных людей. (Даже в кассе ЭЗТМ висела икона, на которую молилась кассирша, а на одном из предприятий один из мастеров, закрывшись в кабинете, совершал в положенное время моление).

В одном из магазинов накануне весеннего религиозного праздника открыли торговлю куличами (потом переименовали их в «Весенний кекс»). Один из руководителей монтажной организации заключил договор с руководством Иванисовской церкви об устройстве там ограды. На договоре стояли подписи двух сторон: представителей церкви и руководителя «Стальконструкции» и соответствующие печати.

Активную атеистическую работу в городе проводил старый большевик, участник Октябрьской революции и гражданской войны, бывший глуховский ткач Корнеев Дмитрий Иванович. Подробная статья о нем опубликована в Ногинской газете «Знамя коммунизма» (за 1 мая 1976 г.). Отделом пропаганды систематически стали проводиться семинары с лекторами, докладчиками и агитаторами. Позднее был введен курс атеизма в университете марксизма-ленинизма.

В начале 50-х г. в городе была создана сеть агитпунктов на открытом воздухе. Их было около 20, а затем значительно больше. При них были созданы и работали агитколлективы, возглавлявшиеся заведующими агитпунктами.

На агитпунктах читались лекции, доклады, показывались кинофильмы, выступала самодеятельность.

Особенно хочется отметить работу начальника милиции Федора Петровича Колосова, который систематически представлял в ГК КПСС подробный план лекционной пропаганды по вопросам правопорядка. В нем указывались фамилии многих работников отдела милиции, прокуратуры и судов, привлеченных к чтению лекций. Лекции на указанные темы читались не только на агитпунктах летом, но и в другое время года в цехах и отделах, на стройках, в школах. Сам тов. Колосов Ф.И. показывал яркий пример в этом деле.

При проведении выборов в органы власти на каждом избирательном участке создавались агитколлективы. Агитаторы по намеченному плану и после проведенного инструктажа по конкретной теме шли в указанный дом и подъезд и проводили с населением беседы. О проведенной работе каждым агитатором указывалось в журналах, находившихся в помещении агитпунктов. На агитпунктах всегда было многолюдно. Избиратели приходили, чтобы послушать беседу о Конституции, Положении о выборах или о последних новостях внутренней и международной жизни, встретиться с кандидатами в депутаты.

Партийные организации старались, чтобы агитаторы оправдывали свое назначение, а не занимались только ознакомлением с избирателями, проверкой списков и приглашением избирателей прийти на выборы. Основную часть этой работы, как и должно быть, проводили избирательные комиссии совместно с жилищно-коммунальными органами.

Партийный актив проводил большую работу по разъяснению решений партии и правительства.

Много событий было в те годы. И обо всех их надо было доходчиво и правильно рассказать труженикам города. И наша городская парторганизация с честью с этой задачей справилась.

Верным помощником во всей этой работе парторганизации была городская газета «Ленинское знамя». Ее редакторы Д.М. Кузовлев и И.М. Федосов, являвшиеся сами активными коммунистами, органически жили жизнью партийной организации. Поэтому все вопросы жизни и работы парторганизации поднимались с партийных позиций, с принципиальными выводами и критикой недостатков.

Весной 1955 г. в клубе Горького был проведен вечер советско-чехословацкой дружбы, на котором присутствовали работники посольства Чехословакии во главе с ее послом. В эти же дни десятой годовщины образования Народной Чехословакии к нам приезжала группа партийных работников Чехословакии. Встреча их с нашим партактивом была исключительно душевной.

В лекциях и докладах о прошедшей войне говорилось о потерях и разрушениях на нашей территории, о зверствах фашистов, но подчеркивалось при этом, что фашизм и немецкий народ нельзя отождествлять, что и среди немецкого народа было много антифашистов, погибших в концлагерях, что с образованием ГДР стала укрепляться дружба между советским и немецким народами.

Большое значение в деле укрепления интернациональной дружбы с другими народами имел тот факт, что Советский Союз всегда оказывал и оказывает помощь социалистическим и освободившимся от колониализма странам.

В конце войны, когда были освобождены прибалтийские республики, партия направляла своих членов в помощь местным кадрам. Одним из таких посланцев был первый секретарь нашего горкома тов. Тамбовцев Алексей Макарович. Будучи зам. министра местной промышленности в одной из республик Советской Прибалтики, он оказал необходимую помощь местным товарищам. Через 4 года он вернулся в Электросталь и до конца своей жизни вел большую партийную работу, будучи председателем парткомиссии ГК КПСС.

Завод тяжелого машиностроения выполнял заказы для стран народной демократии и развивающихся государств. Посланцы этого завода работали во многих странах по установке и монтажу поставленного заводом оборудования. В числе их были Чеслав Иванович Андрунас, Богданов Борис Еремеевич и другие.

В тяжелые для народной Венгрии дни 1956 г. мне довелось там быть в течение нескольких месяцев. Имевшийся опыт партийной работы, полученный в нашей городской партийной организации, дал возможность помочь местным товарищам в налаживании производства, в развертывании партийной работы, деятельности органов народной власти, в нормализации всей жизни на том участке, который мне был поручен.

Советский человек, бывая за рубежами Родины, всегда помнит о своем интернациональном долге.

Наряду с производственными задачами, улучшением всей партийной работы, пришлось парторганизации города решать и такую сложную задачу, как образование города. Именно образование, а не просто его расширение или строительство новых кварталов.

К концу войны, да, пожалуй, еще и к 1948 г., когда уже в основном были залечены раны войны и когда прошло 10 лет после официального образования города Электросталь, такового фактически еще не существовало. Не было центра города, городского хозяйства, городской торговли, а существовали тяготеющие к заводам отдельные поселки.

Необходимо было это тяготение преодолеть в том смысле, чтобы объединить усилия ведомств действовать в одном направлении. Нужно было планомерно преодолевать все, что мешало складыванию города как такового.

Прежде всего о генеральном плане. В отличие от многих городов области, у нас существовал генеральный план, о чем подробно описано в книге тт. Малахова и Пекаревой под названием «Электросталь». В ней показаны все стадии планирования застройки города.

По плану первой очереди должны были застраиваться окраинные участки города. Так оно и получилось. К 1948 г. были застроены улицы Расковой, Чернышевского, западная часть улицы Полярной (теперь ул. Николаева), Поселковые улицы, некоторые участки по Первомайской и проспекту (о чем уже говорилось ранее), немалые работы проводились на восточной стороне.

Общая картина темпов строительства характеризуется следующими данными: в 1939 г. жилой фонд составлял 166 500 м^2, в 1949 г. — 276 000 м^2, к 1959 г. он возрос до 550 000 м^2.

Из этих данных видно, что из года в год темпы роста строительства города все более нарастали. Это объяснялось все возрастающими материальными возможностями и расширяющейся базой строительных организаций.

К 1948 г. строительные организации не были готовы и не могли строить многоэтажные дома. В строительстве применялись вместо кирпича шлакоблоки местного производства. Техникой строительные организации оснащены были слабо. Однако они вполне справлялись с выполнением плана застройки первой очереди. Предстояло застраивать центральную часть и этим самым создавать компактный облик города.

Фактически ежегодный прирост жилого фонда города за 1949-1959 гг. был примерно в среднем за год на 4000 м^2 больше. Дело в том, что за это время в городе было сломано абсолютное большинство бараков общей площадью около 40 000 м^2.

В этих бараках жить было тяжело и даже опасно. Они давно отслужили свой амортизационный срок. К тому же в противопожарном отношении они были уязвимы. Например, сгорел барак за школой № 1, где размещался Клуб строителей. Удалось спасти лишь киноаппарат, инструменты духового оркестра и костюмы самодеятельности. Сгорели два барака по Поселковой улице, в одном из которых погибло несколько человек.

Нужно было во что бы то ни стало, несмотря на невысокую среднюю норму жилья в городе, сносить эти бараки. Такое решение бюро горкома и исполкома горсовета, несмотря на встречавшееся сопротивление некоторых работников, приняли и неуклонно проводили в жизнь.

В связи с этим вспоминаются некоторые случаи. Пришли ко мне однажды уважаемый директор ЭКМЗ Иван Иванович Грачев и секретарь парткома Михаил Александрович Вахонин. Первый из них просил облегчить их положение — не форсировать слом бараков. Пришли они посоветоваться, где бы им построить десяток кирпичных трех- и четырехэтажных домов методом самодеятельного строительства. Они помогли в реконструкции какого-то кирпичного завода во Владимирской области, и тот теперь дает им кирпич.

— Ну что ж,— сказал я им,- Стройте, поможем. Место отведет архитектор, но я думаю, что он согласится спланировать это строительство по улице Октябрьской, на месте существующих полутора десятков бараков. Бараки снесете, людей расселите. Все коммуникации там близко.

Впоследствии так и было сделано. Такой же примерно разговор у нас состоялся и с секретарем парткома тов. Г.И. Шагаевым и председателем завкома В. Г. Титовым. Те пришли в горком и исполком просить место для строительства нового Дворца культуры. Условия: чтобы это было на восточной стороне. Посоветовавшись, мы решили отвести им место на углу улиц Советской и Карла Маркса.

— Но позвольте,- заявили они.— Там же 13 бараков, инфекционная больница.

— Ну что ж. Бараки снесете, людей разместите по существующим жилищным нормам. Далее на строительство инфекционной больницы на 100 коек дадите половину положенных средств, а другую попросим у Министерства здравоохранения. Ваше стройуправление построит новую больницу в установленный срок, а там, где сейчас стоят бараки, посадите деревья.

Так и было сделано.

Выделяемого тресту «Электростальстрой» жилья в счет 10% явно не хватало. Многие жили в бараках. И тут руководство треста во главе с Алексеем Маркеловичем Шишковым проявило «самовольство». Построенный по улице Советской дом, площадью 4000 м^2, с согласия горкома и горсовета был заселен строителями, а бараки, где они жили, сломали. Тут поднялся шум невероятный. Вмешалось Министерство, Шишкова постращали снять с работы. Однако ничего этого не было сделано. Нам удалось убедить и заводских, и вышестоящих товарищей в том, что строители - это народ такой же «золотой», как и все другие труженики. В течение ближайших лет трест не только компенсировал заводам понесенную ими «утрату», но и начал перевыполнять план по вводу жилья.

Хотя и существовал генеральный план застройки города, но при практическом его осуществлении возникли сотни вопросов, которые надо было решать оперативно. Главный архитектор проекта тов. Малахов десятки раз приезжал в город, чтобы доложить, согласовать и «утрясти» тот или иной вопрос, когда наступала пора закладки домов на еще незастроенной центральной территории, где, кстати сказать, в 1946—1947 г. еще росла картошка, окаймленной с запада — улицей Полярной (теперь Николаева), а с востока - Первомайской (ранее Гражданской), с юга — улицей Тевосяна (бывшая Школьная) и с севера — Ногинской (теперь ул. Жулябина). Прежде всего определялся характер застройки: во сколько этажей дома, индивидуальные ли или типовые проекты их, какими должны быть улицы, площади, что должно быть размещено внутри кварталов. Далее, какова должна быть ширина улиц, тротуаров. Где должны быть размещены магазины, мастерские, столовые. Необходимо было определить места застройки школ. Как должны решаться вопросы водоснабжения, канализации, освещения. В какой пропорции и какое предприятие будет вносить свою долю на дорожное строительство и благоустройство. И наконец, нужно было решать, кто и что будет строить. Мы располагали двумя строительными организациями: трест «Электростальстрой» и строительное управление. Между ними и должны быть распределены объемы и конкретные объекты работ. Все это было непросто сделать при существовавшей тогда разрозненности сил и ведомственности в подходе к расширению строительства. Тут во многом играл роль психологический барьер, мешавший ранее объединению усилий всех предприятий. Этот барьер к началу 1950 г. в значительной степени был преодолен. Хозяйственные руководители стали считать своим родным делом не только непосредственно строительство жилого сектора своего завода, но и решение конкретных задач строительства города.

Вот, например, член бюро горкома Анатолий Назарович Каллистов всегда имел под руками папку, в которой лежал список работников завода, имевших по 2, 3, 4 м2 жилой площади на каждого члена семьи. И он, как заботливый педагог, следил за тем, чтобы ликвидировать «двойки», «тройки» и т. д. И он не только следил, но и работу свою и своих подчиненных организовал в этом направлении. Конечно, он располагал более широкими возможностями, чем другие хозяйственники, и материальными средствами, и материалами, и строительное управление было значительно мощней вооружено, чем трест «Электростальстрой». Но стоило очень больших усилий, чтобы это управление, строившее главным образом на восточной стороне, было переключено на производство работ в центре города. Переход этого управления на строительство центральной части и решило, собственно, главнейшие задачи. Оно построило по проспекту Ленина, улицам Советской, Первомайской относительно больше домов, чем другие строительные организации. При этом качество строительства и благоустройства удовлетворяло всем требованиям того времени.

Для того чтобы приблизить строительное управление к объектам работ, исполком горсовета был вынужден разрешить создание небольшого, вполне благоустроенного городка для размещения строителей в районе Ногинской улицы.

Говоря о большой работе этой организации во главе с ее руководителями тт. Н.Н. Волгиным, А.П. Горшаевым, а также заместителем руководите ля предприятия тов. Толобова В.С., я не хочу сказать о том, что трест «Электростальстрой», возглавлявшийся тогда тт. Улановым Е. Е., Шишковым А.М., Ольшевским Александром Бронеславовичем, сделал мало. Трест, с его все еще маломощной базой, строил красивые и добротные дома. Некоторые из этих домов, облицованные плиткой, и сейчас выглядят как новые. Правда, из-за этой плитки было немало споров заказчика со строителями. Такая облицовка наружных стен была несколько дороже простои штукатурки, покраски. Но она уменьшала возможность частых ремонтов и обновления стен и придавала застройке какое-то разнообразие.

Хотя при строительстве и были применены частично индивидуальные проекты, однако разнообразия в оформлении фасадов было создано недостаточно (особенно по улицам Первомайской и Полярной).

Необходимо здесь сказать о передовиках, примеру которых в тресте следовали многие. Прежде всего это Иван Васильевич Ялагин — Герой Социалистического труда, именем которого названа улица в городе, тт. Степанов, Родионов (заслуженный строитель РСФСР) и др. Значительную часть своей трудовой жизни посвятили строительству города руководители строительных управлений тт. Гнедин В.И., Глинков И.Г., Лобанов Б.М., Ишеков Ф.А.

Вопросами строительства занимались все директора предприятий и их заместители тт. Баканов П.Ф. Сорокин Н.С. и др. Они, как представители заказчика, обеспечивали их документацией, разрешали оперативно все воз никающие в ходе строительства вопросы.

Строительство некоторых домов задерживалось из-за переделок проектов нижних этажей. Заказчики пытались (и вполне закономерно) получить побольше жилья. Но требования города диктовали необходимость размещения в нижних этажах многих домов магазинов, столовых, мастерских, библиотек, учреждений связи. Естественно, что, пока шли споры да вносились изменения в проекты, время шло и стройка задерживалась. Горком и исполком горсовета на каждый год и даже на пятилетку составляли план строительства. Некоторые объекты, записанные в этом плане, не предусматривались титулами. Приходилось с вышестоящими организациями — держателями титулов — вести переговоры и вносить вместе с ними коррективы в планы строительных организаций.

Затяжка строительства отдельных объектов вела к их удорожанию. Так, вспоминается, например, один очень комический случай. Получив проект, строители вырыли котлован под фундамент так называемого «сталинградского» дома. В этом доме было намечено разместить почту, телеграф, радиоузел, и в связи с этим возникла необходимость перепроектирования нижнего этажа. Пока вносили изменения в проект, котлован залило водой, и уже в следующем году при удалении этой воды обнаружились в котловане довольно крупные караси. Рассказывали, что начальник строительного управления, прорабы чуть ли не несколько мешков начерпали этих карасей. Как ни экзотично, к счастью, такой факт был единичным.

При застройке центра города возникло много вопросов и немало завязывалось «узлов». Разрубая эти «узлы», одной агитацией дело не могло ограничиться. Приходилось и выносить строгие взыскания любителям завязывания этих «узлов».

Принятые принципы застройки прямоугольными кварталами с прямыми улицами, проездами и аллеями, строго соблюдались. Внутри кварталов, где были наибольшие просторы, ставились дома, а в большинстве же случаев разбивались скверы с большим количеством зеленых насаждений для отдыха жителей.

Большую работу в борьбе за сохранность зеленых насаждений и оборудования скверов провели жилищно-коммунальные отделы (тт. Сухарев П.П., Кочейшвили П.П., Рыбакин С.М.).

Весьма туго выполнялись решения исполкома, горсовета о том, чтобы в каждом квартале были игровые площадки для детей, места для сбора мусора и у каждого дома - места для сушки белья.

Были и другие трудности и недостатки. Наиболее серьезным из них был недостаточный ведомственный контроль за качеством внутренних работ, вследствие чего были факты обрушения перекрытий из-за некачественной сварки укреплений междуэтажных плит перекрытия.

Нельзя было считать удовлетворительным и архстройконтроль, осуществлявшийся инспекторами при главном архитекторе. Случалось так, что в ходе строительства замечаний по нарушениям почти не было, а когда объект принимался в эксплуатацию, возникала ведомость недоделок и дефектов в добрую сотню наименований. Подчас заказчик, мирясь с такими дефектами и недоделками, требовал сдачи объекта в эксплуатацию.

Были случаи, когда назначались сроки ликвидации дефектов, но они не выдерживались, и тогда приходилось заниматься больше не уговариванием, а строго наказывать не только виновных в этих дефектах, но и тех, кто мирился с ними.

К концу 50-х г. центр города был застроен и, таким образом, сложился из поселков настоящий город, хорошо озелененный, с асфальтированными улицами и тротуарами.

По проекту второй очереди в городе должно было насчитываться 120—125 тыс. человек населения. Площади для застройки оставались в южном и югозападном направлениях. Но в связи с тем, что город в своем развитии не мог ограничиваться указанным выше числом жителей, встала задача изыскать эти площади. Но они были уже за чертой границ города. Вопрос расширения границ необходимо было решать, и в дальнейшем он был решен.

Рассказ о застройке центральной части города я на этом закончу. Дальше покажу, как развивался город по отдельным его частям и направлениям.

Но строительство в городе в эти годы велось не только в центре. Оно продолжалось и на свободных площадях восточной стороны, и на других участках.

В 1954 г. проходило в течение нескольких дней всесоюзное совещание по вопросам строительства. На нем был обобщен имевшийся опыт комплексной расстройки городов. Разработаны задачи и меры по дальнейшему улучшению всей строительной и архитектурно-планировочной практики. С этого совещания мы с тов. Лисовым А.П. приехали с увесистой кипой книг и строительных альбомов в руках. Я свою долю этих книг передал строителям. По итогам этого совещания мы провели актив.

Несколько позднее в городе Горьком состоялось многодневное республиканское совещание по изучению опыта самодеятельного строительства. На этом совещании от Московской области было 5 человек. Мы прослушали интересное сообщение о методах организации самодеятельного строительства, о разработанных для этой цели проектах жилых зданий, о путях и формах финансирования и материального обеспечения строек.

Мы побывали на заводах, внимательно изучили состояние и ход строительства на участках завода «Красное Сормово». Дома 2-этажные из небольших шлакобетонных блоков. Будущие жители этих домов работали с большим энтузиазмом. Они в беседах заявили о том, что вселятся в дома, не дожидаясь осени, когда будет закончена котельная, проложен водопровод и канализация. Они на примерах прошлого были убеждены, что к осени никаких недоделок не останется, что руководство завода никогда не подводило застройщиков в обеспечении их нужными материалами.

Секретарь обкома, а в будущем председатель президиума Верховного Совета РСФСР тов. Игнатов рассказал о том, как партийная организация решает эту сложную жилищную проблему в городе Горьком и в целом в области.

Облик города Горького был уже не тот, каким я его видел в декабре 1941 г., находясь в резерве Главного политического управления Красной Армии, после месячного излечения в госпитале.

Прибыв домой, я обобщил все, что удалось увидеть в организации самстроя. Конкретные предложения по этому вопросу были переданы на предприятия и об этом рассказано работникам, связанным со строительством.

На ЭЗТМ был сооружен цех по производству силикальцитных блоков и из них построен (методом самстроя) поселок машиностроителей. Завод «Электросталь» также построил ряд домов этим же методом. Велось такое строительство и на восточной стороне (по улицам Октябрьской, К. Маркса, Корнеева, Клубному проезду). Инициаторы и руководители строительства первого на восточной стороне города дома (на фасаде которого повешена памятная доска) гг. Горшков и Батышев А.С. при активной помощи руководителей предприятия и организаций сумели на этом доме образцово организовать работу.

(Окончание следует)

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы