Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
07 июля 2005 года

Несколько слов о волостных судах

Е. Маслов

Деятельность волостных судов регламентировалась ст.   102 «Общего положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Суд выбирался крестьянами и состоял из крестьян и руководствовался, чаще всего, не законами, а обычаем, закрепленным веками в народной памяти.

Хоть трудно уловить в решениях разных волостных судов какое-либо общее правило, но главный принцип выбора наказания – «глядя по человеку» .

В Шаловской волости, например, за неплатежи налогов присуждали максимальное число ударов розгами – 20: «большинство дел о неплатеже кончается телесным наказанием» .

Это и понятно – слишком страдало крестьянское общество от несвоевременных платежей налогов каким-либо из крестьянских дворов. Под гнетом накапливающихся долгов крестьянский двор мог «запустеть» и тогда налоговое бремя за него будет нести все общество. Такое же максимальное наказание – за пьянство и безобразия.

Часто наказание зависело от того, «какой человек – виновный» . Буньковский волостной суд прямо высказал такое правило: «...розги самое тяжкое, посрамительное наказание, а потому волостной суд совершивших первый проступок приговаривает к аресту или денежному штрафу; за повторение же проступка наказывает розгами» .

Если к «ворам по ремеслу» , т.е. своровавшим или подглядевшим секрет кустарного промысла, крестьяне наших мест относились достаточно снисходительно – приходилось, видимо, и самим так поступать, то к конокрадам отношение было очень строгим, равно как и к укрывателям краденного. Обычное наказание в таких случаях максимальное - 20 розог. Сам же конокрад больше боялся «самосуда» , когда крестьяне не щадили пойманного и тому редко удавалось «унести ноги» .

Словесные оскорбления были, видимо, настолько привычны, что до суда дело не доходило. Оскорбление же в стенах суда считалось уже оскорблением самого суда и наказывалось. Когда один крестьянин назвал в суде бабу «старой ведьмой» , то тут же получил 15 ударов розгами.

Приговоры Шаловского волостного суда свидетельствуют о том, что особо строго осуждались оскорбления действием, но побои жене, которые не были отягощены какими-либо другими проступками, наказывались относительно мягче, чем побои постороннего лица.

Был случай, когда за нанесение своей родительнице побоев «со знаками на теле» , что «противно Закону Божию» , виновный был приговорен Шаловским судом к 50-ти ударами розгами – наказанию, не предусмотренному никакими установлениями.

В той же волости обычным наказанием за оскорбление или ослушание родителей был арест до 7 дней. Здесь же был случай, когда подвергли аресту женщину, «которая позволила себе драться с мужем, хотя он-то ее бил» . Жена могла быть подвергнута аресту за непочтение мужу, «за укрывательство себя» . Помещение для арестованных были теплыми и светлыми. Кормили их домашние и только тогда, когда домашние «этим не озаботились» , волостной суд брал питание на себя.

Следующей мерой наказания был штраф – простой и пени. Простой штраф шел в пользу суда, а пени – в пользу пострадавшего или «обиженной стороны» .

Редко, но были случаи, когда приговаривали к общественным работам. Иногда такая мера применялась к женщинам «за распутство» .

Самой слабой мерой наказания служили выговоры и внушения. Вторая мера часто применялась вкупе с другим наказанием. Например, в Шаловской волости виновному в неуплате податей давали 20 розог и внушали, что при повторении он «лишится и всего имущества» .

Часто принимались решения, свойственные именно этому виду судов: «грех пополам» , «решения обоюдной обиды» , и «примирение» .

В Шаловской волости, например, при утрате или порче чужого имущества, когда трудно определить степень вины ответчика, суд руководствовался принципом «грех пополам» , т.е. присуждал истцу «половину того, что он искал» .

Случаи обоюдной обиды рассматривались по-разному: если обида была личным оскорблением, то эта обида «погашалась» обидою с другой стороны.

Чаще всего суд старался решить дело «миром» : «если вор возвратит украденное, а хозяин его простит, то незачем вмешиваться в это дело суду» .

И все же самое частое наказание, применяемое волостным судом – розги. Главная причина этого «перекоса» – в экономике крестьянского хозяйства. Говорили: «от розог нет убытка ни мужику, ни обществу» , «и без штрафа нечем податей платить» , «взять с него нечего, у него ничего нет» . И главное – судья сам мужик и он прекрасно знал, как отразится арест или штраф на хозяйстве обвиняемого. Принцип же круговой поруки в крестьянском обществе, напомним еще раз, возлагал на «мир» экономические трудности каждого двора.

Еще одной особенностью волостного суда было то, что он не рассматривал формальные доказательства, а отдавал предпочтение свидетелям. Судьи – крестьяне, обращали особое внимание на «нравственное достоинство свидетелей» . Раз свидетель – «человек хороший» то и формальная присяга была излишней, судьи ограничивались напоминанием им «показывать всю правду перед Богом» , иногда заставляли свидетелей перекреститься «на Спасителя» . Божиться в суде мог не всякий, а только «человек хороший» .

Иногда в роли суда выступал сельский сход. Например, в гуслицких селениях имелись специальные хомут и борона. Непутевый мужик или загулявшая баба вполне могли по приговору такого схода пройтись из конца в конец селения под хомутом и с бороной. Послаблением было то, что борона клалась вверх зубьями. Но наказание усиливали ватаги мальчишек, сопровождавших такую «работу» виновных, и насмешки односельчан. Такое не забывалось несколькими поколениями односельчан.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы