Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
29 января 2010 года

У церковных стен

Православная церковь в советское время

Былое пролетает… Воин

Воин

      "Богоборческий режим долго выжидал, пока ослабеет и вымрет старшее верующее поколение, одурманивая молодежь пропагандой безбожия. Он готовился к часу, когда можно будет уничтожить Церковь при равнодушном молчании народа. В момент объявления "безбожной пятилетки" богоборцам, несомненно, казалось, что такой час настал. Ведь к 1941 году на свободе оставалось всего четыре православных епископа. Однако "антихристово" планирование было сорвано, по Промыслу Божию, началом войны с гитлеровской Германией"1.
      1941-й год стал началом долгого процесса освобождения и возрождения Русской Православной Церкви. "В те тяжелые годы, на грани жизни и смерти, - говорил в Пасхальном послании 2005 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, - в душе народной с новой силой пробудилась святая православная вера. Для многих наших соотечественников это стало началом новой жизни - жизни во Христе"2
      Патриарший Местоболюститель Митрополит Сергий в 1942 году писал: "Не победить фашистам, возымевшим дерзость вместо Креста Христова признать своим знаменем языческую свастику"3.
      Ненависть к сатанинской сущности нацизма оказалась сильнее ненависти, вызванной долгими годами гонений на веру. Церковь молилась, Церковь укрепляла дух народа, Церковь воодушевляла воинов. Мобилизованные властью священники, подавляющее большинство которых побывали в лагерях и ссылках, шли в ряды действующей армии. История знает немало примеров, когда священнослужители вынуждены были брать в руки оружие. Оставаться в стороне было недопустимо. Многие из них прославились подвигами, были отмечены наградами. 
      …14 декабря 1940 года студента первого курса  Андижанского учительского института С. М. Извекова вызвали в городской военкомат. Выверяли документы. Повторно его вызвали уже за пять дней до начала войны. Тогда директор института сообщил в военкомат, что   "тов. Извеков С. М. с 5/VI по 30/VI - 41 г. держит годовые экзамены". Нахождение студента "в летнем каникулярном отпуске с 1-го июля 1941 г. по 30 августа ("августа"  в удостоверении было зачеркнуто и сверху написано - "июля" - Авт.) 1941 г." внезапно прервалось. Каникулы досрочно завершились, а от должности преподавателя средней школы повышенного типа и завуча он был освобожден с 9 августа 1941 года "в связи с уходом в РККА"3.   
      С небольшим чемоданчиком вместе с другими призывниками ссыльный иеромонах Пимен оказался на вокзале, где ожидал отправки во Фрунзенское пехотное училище. "Кругом толпы стриженых мальчиков, провожающих, гулкие объявления из огромных динамиков, - вспоминал свой призыв священник Владимир Красноцветов, - понять, что объявляют, очень трудно. Появился наш сопровождающий лейтенант, выстроил нас в две шеренги, произвел перекличку по списку, указал наши вагоны. Минут пять ждем, и команда: "Занять вагоны!" Состав тронулся, и перрон остался позади.
      В теплушке у потолка раскачивается фонарь, бросая скудный свет на совсем еще молоденькие лица призывников. Посередине вагона железная печка и куча угля, на табуретке большой цинковый бак с водой и жестяной кружкой на цепочке, справа и слева двухэтажные нары, на них солома. Везли нас очень медленно… Приехали. Начальство торопится нас пересчитать, и шагом марш в баню за полтора километра от вокзала. После бани, одевшись, мы не узнаём друг друга - все стали на одно лицо, только одни выше, другие ниже. Вместе стали серо-зеленой массой, состоящей не из людей, а из красноармейцев.
      Месячный карантин. Готовят к принятию присяги. Изучение уставов караульной, строевой и боевой службы. Четыре часа строевой на плацу: повороты, шагистика, движение строем. Расписание плотное, личного времени очень мало, на коечке не поваляешься.      
      После карантина - общее построение. У портрета "дорогого вождя" стол, покрытый красной скатертью, за ним сидит начальство. Перед столом развернутое знамя части. Вызывают по списку, подхожу строевым шагом к столу, беру текст присяги и громко перед строем, перед лицом командования читаю: "Я, гражданин Советского Союза, вступая в ряды Красной Армии… Если же я по злому умыслу… то пусть меня… суровая кара… всеобщая ненависть и презрение трудящихся".
      Волнуюсь ужасно, а вдруг выяснят, что я скрыл свою принадлежность к "служителям культа", неужели меня вновь покарает суровый советский закон? Ложь во спасение. Конечно, сегодня это выглядит наивным, но в то время, пострадавшие от коммунистического шабаша, жили, нося в себе сознание своего бесправия и страх перед произволом.
      После принятия присяги начались крутые денечки: двенадцать часов занятий в классах, строевые и стрелковые, не считая физзарядок"4
      В начале 1942 года новобранец окончил пехотное училище и в звании младшего комвзвода был направлен в Полевое управление Северной группы Закавказского фронта, откуда через некоторое время вернулся в распоряжение Военного совета Среднеазиатского военного округа (САВО).  18 января 1942 года приказом № 0105 он был назначен командиром пулеметного взвода, входящего в 462 Стрелковую дивизию (СД), которая после отправки большей части бойцов на фронт стала 102 СД.  20 марта 1942 года командир взвода получил новое назначение - помощника начальника штаба по тылу 519 Стрелкового полка. Являясь резервом Ставки ВГК, дивизия перемещалась в границах САВО (Фрунзе, Ленгеруголь, Ворошиловград, Сентяновка, Ростов-на-Дону, Кавказская, Армавир, Прохладное, Нальчик, Орджоникидзе, Баку, Красноводск, Ташкент).   
      В мае месяце полк в составе Южного фронта принял участие в ожесточенных боях на харьковском направлении. 29 июля младший лейтенант Извеков был контужен. 
      Долгое лечение в военном госпитале № 292 и 26 ноября 1942 года - он уже в 702 Стрелковом полку САВО в должности заместителя командира роты.  Полк готовил людские резервы для действующих частей фронта. С конца 1941-го по начало 1943 года были сформированы и отправлены на фронт 20 маршевых рот.
      23 февраля 1943 года по приказу САВО полк в составе 213-й Стрелковой дивизии убыл на фронт. 13 марта 1943 года полк выгрузился на станции Валуйки и вошел в состав 7 Гвардейской армии Воронежского фронта (командующий генерал-полковник Шумилов), а 2 апреля принял бой в предместье Белгорода. Так продолжился боевой путь заместителя командира 6-й роты по строевой части С. М. Извекова. В течение последующих месяцев полк вел кровопролитные, с большими потерями, сражения на Курско-Орловской дуге в районе реки Северный Донец. Только к началу августа полк сумел закрепиться на правом берегу Северного Донца и затем перешел в решительное наступление. Преследование противника продолжалось до города Харькова до 20 августа. Ожесточенные бои у поселка Индивидуальный шли почти неделю, и только 28 августа поселок был освобожден.  Потери были столь значительны, что полк отвели во второй эшелон дивизии для пополнения.       
      16 апреля 1943 года старший лейтенант Извеков, к тому времени уже адъютант командира дивизии генерал-майора Шевченко5, был вновь контужен, но в госпиталь, по-видимому, не попал и вместе со своим командиром успел побывать на Южном  и Степном фронтах. 23 августа был взят Харьков. Готовилось мощное наступление войск Южного, Западного и других  фронтов. Необходимо было сломить мощную, глубоко эшелонированную оборону противника на берегу реки Уда в районе города Мерефы Харьковской области.
      В отчете командования говорилось: "Рассматривая  город Мерефу как важный опорный пункт в своей системе обороны, немцы обороняли его с большим упорством и яростью. Ожесточенный бой на подступах к Мерефа продолжался пять суток. Ни днем, ни ночью не затихала артиллерийско-минометная канонада. Густо ложились в наших боевых порядках вражеские снаряды и мины. Наши артиллеристы и минометчики платили врагу ударом за удар. С их стороны было введено в бой большое количество авиации"6
      В полковой красноармейской газете "За победу" 26 августа в передовице писалось: "Противник, укрепившись на заранее подготовленных рубежах, сильным огнем пытается сдержать наше наступление. 
      Несмотря на яростное сопротивление врага, бойцы переправились на западный берег реки и закрепились там. Идет ожесточенная борьба за населенный пункт. Немцы предприняли сильную контратаку. Наши воины отбили ее"7.
      За эти бои командир дивизии гвардии генерал-майор Буслаев И.Е.8 и 13 офицеров и бойцов получили звание Героя Советского Союза.
      …Еще одну тяжелую контузию старший лейтенант Извеков получил, скорее всего, 26 августа 1943 года. Все случилось в какие-то секунды. От самолета отделились черные капли и, стремительно увеличиваясь, летели прямо на те кирпичные развалины, в которых укрывался старший лейтенант с остатками своей роты.
      Когда открыл глаза, поразила гробовая тишина. Только где-то далеко-далеко звенел звонок. Головой шевельнуть невозможно, лежал на половину засыпанный кирпичами. Под ним его бойцы. Захотел встать и не смог. Страшное головокружение, боль в ушах, из которых идет кровь. И опять забытье. На третий день санитары их обнаружили. "Солдатики мои были щуплые, маленькие. А у меня спина широкая, я и прикрыл их собой", - рассказывал потом Святейший Патриарх Пимен Егорову Адриану Александровичу, когда боли в спине давали о себе знать. 
      Тот, кто воевал на полях сражений той страшной войны, знает, какие потери несла стрелковая рота. Отсюда и контузии, от которых Святейший страдал всю жизнь, и неизбежные госпитали.
      Чудеса Божии по молитвам чад Церкви Христовой во множестве совершались над русской ратью. "Однажды, - вновь рассказывает Егоров А. А., - ему (впоследствии - Патриарху Пимену - Авт.) поручили доставить командованию пакет с донесением. Помолился, перекрестился и сел в седло. Лошадь звали Судьба. Как рассказывал потом Патриарх Пимен, опустил он поводья и тронулся в путь. Дорога лежала через лес. Благополучно прибыл в часть и вручил пакет. Его спрашивают: "откуда прибыл?" - и он в ответ показывает рукой направление. "Нет, - говорят ему, - оттуда невозможно приехать, там все заминировано"9.
      В другой раз, описывается в некоторых изданиях, полк, где служил Святейший, попал в окружение. Чудесным образом Господь спас своего избранника и его однополчан от неминуемой гибели10.
      Попадал ли полк, в котором он защищал Родину, в окружение или был какой-то другой не менее опасный инцидент, мне не удалось выяснить или найти подтверждение. Но с конца 50-х годов прошлого века и почти до самой смерти Святейший Патриарх Пимен совершал благодарное акафистное пение перед чудотворным образом иконы Божией Матери "Нечаянная Радость" в московском храме во имя пророка Илии, что в Обыденском переулке. Тогда никто не сомневался, что Патриарх молился в благодарность за спасение на войне. 


1 Владимир (Иким), архиепископ Ашхабадский и  Среднеазиатский. Большой полет крылатого коня. Коллекция "Совершенно секретно". М., 2000. С. 167-168..
2 Журнал Московской Патриархии. 2005. № 4. С.6.
3 Архив Данилова монастыря.
4 В руку Твоею жребий мой. Воспоминания членов семьи священника М. Г. Красноцветова. СПб., 2004. С. 98-117.
5 Прасковье Тихоновне Кориной Патриарх Пимен рассказывал: "Командир у меня был добрый. Под пули меня не посылал. Но, однажды, пришлось переправляться через реку…". Записано Нарцисовым Вадимом Валентиновичем.
6 ЦАМОРФ. Ф. 1480. Оп. 1. № 3. Л. 10 Об.
7 Вчера на переднем крае. // Красноармейская газета "За победу" № 118. Четверг. 26 августа 1943 года. 
8 Буслаев Иван Ефимович, (22. 12. 1903 - 30.05.1967), в описываемое время генерал-майор, Герой Советского Союза, командир 213-й стрелковой дивизии, 7-й гвардейской армии.
9 Спаси и сохрани. Свидетельства очевидцев. М., 2006. С. 181.
10 "Во время войны полк, где воевал будущий Патриарх, попал в окружение и в такое кольцо огня, где люди были обречены. В полку знали, что среди солдат есть иеромонах, и, не боясь уже ничего, кроме смерти, бухнулись в ноги: "Батя, молись. Куда нам идти?" У иеромонаха была потаенно-запрятанная икона Божьей Матери, и теперь под огнем он слезно молился перед ней. И сжалилась Пречистая над гибнущим воинством - все увидели, как ожила вдруг икона и Божья Матерь протянула руку, указав путь на прорыв. Полк спасся". Нина Павлова. Кто на голгофе. // Москва. №3. 1995. С. 200.
     "Подразделение, к которому он принадлежал, попало в окружение. Спасение пришло, по словам будущего Патриарха, от Самой Божией Матери: он увидел на тропе неожиданно появившуюся плачущую женщину, подошел спросить о причине слез и услышал: "Идите прямо по этой тропе и спасетесь". Войсковой командир, которому отец Пимен передал сказанное, внял совету и воины действительно вышли из окружения". Т. Миллер. Святейший Патриарх Пимен. // Альфа и Омега. № 3 (37). М., 2003. с. 250.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы