«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу». Юрий Ивлиев. XXI век

19 апреля 2005 года

Люди Богородского края

Брашнин Иван Петрович

Е.И.Капцова

Брашнины

Брашнины

Иван Петрович Брашнин был единственный сын крестьянина деревни Дубровка (позднее село Крестовоздвиженское) в трех верстах от города Орехово-Зуево.

Его отец, Петр Васильевич Брашнин, работал ткачом на шерстяной фабрике в Москве, но среди дубровских крестьян было немало ткачей и моталок, которые работали у себя на дому.

Когда сын подрос, Петр Васильевич тоже завел свой стан, купил шелку и они с Иваном Петровичем, у себя в избе, стали ручным способом ткать канаус. Были они люди трудолюбивые и “занималистые” (предприимчивые). Начинали с маленького. Сработанный товар Иван Петрович сам возил на лошади в Москву. Сначала поставлял кому-то, потом снял уголок в чужом амбаре для склада, стал выдавать шелк в работу на дом другим дубровским ткачам и начал приторговывать с грошей.

Со временем Иван Петрович построил и оборудовал небольшую фабрику, которую через несколько лет закрыл, организовал в Дубровке раздаточную контору и, арендуя в Москве помещение в Теплых рядах, повел оптовую торговлю шелковым товаром. Он довольно быстро разбогател, купил дом на Николо-Ямской в Малом Дровяном переулке и стал уже постоянно жить в Москве.

Женат был Иван Петрович дважды. От первой жены, дочери фабриканта из Павлова Посада, Анны Андреевны Лабзинойу него были три дочери - Надежда, Мария, Евдокия- и сын Иван, самый младший.

Были и другие дети, но не выживали. Оставшись вдовцом, Иван Петрович женился второй раз - на вдове Елизавете Александровне Гараниной, урожденной Карташевой. От второго брака детей у не было.

К тому времени, когда я стала невесткой Ивана Петровича, все три его дочери были уже выданы замуж: и жили отдельно от отца. В семью Брашниных я входила семнадцати лет, да и мужу моему Ивану Ивановичу едва исполнилось двадцать один год.

Семья была строгая, на первом месте послушание и подчинение. Иван Петрович был человек серьезный, не веселый, не шутливый, даже суровый, очень деловитый. Следил, чтобы больше сидели дома, зря денег не тратили, копейку берегли. Часто говаривал: Без денег мы никому не нужны”. Лишних расходов боялся, но на нужное не скупился. Сына отдал в дорогую школу - «Практическую Академию коммерческих наук», а сам учился грамоте у дьячка. Тому же сыну внушал брать жену небогатую, не балованную, чтобы не зазнавалась, своих порядков не заводила, а главное, чтобы «не зависеть от грошей бабы». Жили сытно, дом — полная чаша, но просто. Никаких разносолов, никаких новшеств в обиходе Иван Петрович не признавал. Учил довольствоваться необходимым. Внучат любил, с маленькими нянчился, а подрастать стали, был взыскателен, заботился, чтобы привыкали жить скромно, тревожился, как бы их не избаловали: «Избалуете, - камень им на шею навесите, выплывай потом в море житейское».

День в доме начинался рано. Иван Петрович вставал с семь часов и всех поднимал. Чай пили все вместе. Потом каждый день ездил 4 город в амбар, - сыну не доверял и, вообще, в деньгах его ограничивал. По смерти все отказал сыну, но при жизни держал все в своих руках. Из города возвращался часов в пять, садились обедать. Последний вечерний чай пили в восемь.

По воскресеньям Иван Петрович ездил иногда на Конную полюбоваться на лошадей, поинтересоваться ценами. Бывал и на бегах, и сына брал с собой, но никогда не играл. Он очень любил лошадей, даже был у него конский завод свой, маленький, любительский.

Вечерами хаживал в трактир на Таганку чаю попить с приятелями, которым растолковывал, как понимать евангелие и церковные обряды.

Чтение евангелия вслух входило у него в распорядок каждого дня. Иван Петрович считал необходимым, чтобы евангельское слово звучало в доме ежедневно. Начиналось чтение уже за утренним чаем, продолжалось и после чая, бывало и после обеда и вечером. Вечерами читали не только евангелие, но и псалтырь, и светские книги о религии. Читали и романы Достоевского “Униженные и оскорбленные”, “Преступление и наказание”, и др. Евангелие Иван Петрович читал (на русском языке), всегда со своими замечаниями. Если ему, что не нравилось, с чем был не согласен, говорил — “это прибавлено”, “это попы выдумали”. Его особенно раздражало — “что свяжете на земле, будет связано на небесах” - всегда говорил - “это попы выдумали, чтобы к ним шли, чтобы набивать карманы”. Читал Иван Петрович средне, не очень выразительно и не очень бегло, вдумчиво, часто повторял отдельные строчки, вникал в них и все на свой лад сворачивал, перетолковывал.

В молодости Иван Петрович был очень набожным, усердно посещал церковные службы, каждую Страстную исповедывался и причащался.

Когда возил товар в Москву, обязательно заезжал к Иверской приложиться и поставить свечу рубля в три (чем больше жертва, тем больше пользы). Однако с годами это его уже не удовлетворяло, он начал критиковать церковный порядки, стал колебаться в своих верованиях, а потом и совсем отказался от прежних понятий. Этому много способствовало и одно обстоятельство. Как то книгоноша, продававший духовную литературу, принес ему (может быть и не случайно) переписанную от руки книгу о смысле жизни, о том, как надо жить. Это было одно из запрещенных тогда сочинений Льва Толстого. Оно произвело на Ивана Петровича большое впечатление и очень пришлось ему по душе, так как отвечало на его сомнения. Он захотел прочесть и другие сочинения Толстого о религии, разыскивал их, поручал своему приказчику Заикину их переписывать. Он хотел лучше понять религиозно-нравственное учение Толстого, старался разобраться в нем. В этом ему помогали и посещавший его А.Н.Дунаев, давний знакомый и единомышленник Толстого, и, конечно, прежде всего сам Толстой, с которым Дунаев познакомил Ивана Петровича.

Беседы с Толстым оказали на Ивана Петровича глубокое влияние и помогли окрепнуть его новым убеждениям.

Иван Петрович совершенно изменил свой образ жизни. Он перестал ходить в церковь, не говел, потерял веру в святых и чудеса, не признавал икон. Попов, хотя и принимал и хорошо им платил, но уже не выходил к ним, извинялся через прислугу — болен. Однако других к своим новым взглядам он не принуждал, а приказчиков далее гонял в церковь, чтобы не баловались.

Он отказался от мяса, сделался вегетарианцем, не курил, не брал в рот ни капли вина, хотя раньше выпивал и далее до запоя.

Льва Николаевича Толстого Иван Петрович глубоко уважал, видел в нем наставника и считал себя его последователем. Он высоко ценил свое знакомство с Толстым, ждал встреч с ним, чувствуя потребность в его беседах. Очень замкнутый, с Толстым он, вероятно, был откровенен и делился с ним своими заботами и сомнениями.

Лев Николаевич со своей стороны был очень доброжелателен к Ивану Петровичу. Он не раз бывал у него в доме и всегда был внимателен и любезен. Я помню, как мы с мужем сидели напротив него за столом и очень смущались под его пронзительным взглядом, а он приветливо и деликатно к нам обращался. Когда Иван Петрович серьезно заболел и стало ясно, что ему уже не поправиться, Лев Николаевич навещал его чаще и сейчас лее приехал, как только ему дали знать, что Иван Петрович хотел бы проститься с ним перед своей кончиной.

Однако в семье и среди родных Иван Петрович не встречал сочувствия своим взглядам. Свекровь, женщина прямая и резкая, считала его “толстовство” чудачеством, спорила с ним и позволила, например, снять в спальне только те иконы, которые принадлежали ему до их свадьбы.

Перед смертью Иван Петрович не допустил к себе попов, отказался от их напутствия и завещал хоронить его не по-церковному, но воля его не была исполнена (может быть и потому, что в те времена это грозило всякими неприятностями).

Ивана Петровича отпели по-православному в церкви и похоронили на кладбище Покровского монастыря.

 

Записано со слов моей матери Наталии Павловны Брашниной (1867-1958). Записала Е.И.Капцова (урожденная Брашнина, дочь Ивана Петровича Брашнина), жена Сергея Александровича Капцова, сына Анны Михайловны Капцовой, основательницы шелкоткацкой фабрики в д. Фрязино. Передал на сайт Богородск-Ногинск Г.Ровенскому из семейного архива её (Е.И. Капцовой) внук - Сергей Александрович Капцов, правнук Анны Михайловны Капцовой. тел. 561-67-09

Поделитесь с друзьями

Отправка письма в техническую поддержку сайта

Ваше имя:

E-mail:

Сообщение:

Все поля обязательны для заполнения.