Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
07 октября 2013 года

Из Богородска в Дунино: к Пришвину

М. Дроздов

Не зарастает народная тропа

 

На окраине Богородска в сельце бывшем Истомкино была в свое время огромная фабрика Шибаевых с жилым поселком при ней. Со временем место это стали называть просто Шибаево. Вот и с Дунино что-то подобное может случиться – уже нередко можно слышать: поехали не к Пришвину, а в Пришвино, подразумевая под этим, естественно, Дунино. Хозяйки Дома-музея Михаила Михайловича – Лилия Александровна Рязанова и Яна Зиновьевна Гришина – с этим не согласны, они считают: было, есть и пусть будет всегда Дунино. Не согласны они и с тем, что «Пришвин – певец природы». Этот расхожий штамп пошел от Горького. Может быть, он в свое время и спас писателя, более или менее благополучно миновавшего все бури 20-х – 40-х годов, но Пришвин – философ. А судя по дневниковым записям, еще и летописец эпохи, даже нескольких эпох (полвека описал, как-никак, в своих дневниках!), и даже – провидец. Яна Зиновьевна приводит несколько примеров его пророческого предвидения развития ситуации в стране и с отдельными людьми...

Да, наше посещение славного дома «вольного человека» началось с замечательной экскурсии Я.З. Гришиной, но перед этим мы, Евгений, Ольга, Валерий, Валериан (вот какое бывает совпадение!) и Михаил, два с лишним часа добирались туда из Ногинска и Черноголовки. Не просто добирались, а неслись, можно сказать, сначала по Щелковскому шоссе, потом по МКАДу, описывая почти полуокружность («полуовал») и пересекая шоссе Ярославское, Дмитровское Ленинградское, Пятницкое, Волоколамское, Новорижское, Рублевское. Точнее – свернули сначала на Новую Ригу, а с него через Главкино (как хочешь, так и понимай!), Глухово и Ильинское (бывшее когда-то имение великого князя Сергея Александровича) попали уж на Рублевку. Три раза пересекли Москву-реку, проехали Успенское (там усадьба Сергея Тимофеевича Морозова, знаменитый когда-то конезавод и пр.), Горки-10 (Горки Горьковские, где и умер «великий пролетарский писатель», поселенный в бывшем имении Ивана Викуловича Морозова), Иславское (а это было у Прохорова Василия Васильевича, миллионера и одного из первых наших летчиков). Проехали, уперлись в Т-образный перекресток, свернули налево, по узенькой совсем дороге между высокими заборами (да и всё практически предыдущее «элитное» шоссе – в таких же, а то и выше, до неба, загородках) подкатили к скромной калиточке со скромной табличкой. Всё: Дунино, домик Пришвина. Под неслабым дождем бежим по дорожке, а домик-то – действительно «домик». Очень небольшой, но разумно устроенный и уютный, без особых изысков, но с очень красивыми, резными, почти в стиле модерн, наличниками окон и просторной верандой…

Вот что о нем имеется в интернете (наверняка и написано Л.А. и Я.З.; кто не был, тем как бы виртуальная экскурсия, но сразу предупреждаем, с настоящей – несравнимо):

Дом деревянный, на высоком каменном фундаменте, декорирован резьбой, с открытой семигранной верандой, построен в конце Х1Х века. В начале ХХ века хозяйкой усадьбы была, как гласит купчая, "жена финляндского уроженца" Мария Освальд, которой предание приписывает строительство дома – влияние финской традиции видно в его своеобразной архитектуре. В 1901 году Мария Освальд продала свои владения жене статского советника Конкордии Васильевне Критской, дочь которой была замужем за преподавателем Московского университета географом А. Лебедевым /здесь, похоже, описка: не А., а Н.К Лебедевым, к тому же и анархистом – МД/. Семья Лебедевых-Критских была тесно связана с известными общественными деятелями России и выдающимися представителями отечественной культуры. В 20-30-е годы здесь жили и бывали народовольцы В. Фигнер и академик А.Н. Бах, друзья Л.Н. Толстого – издатель народной библиотеки "Посредник" И.И. Горбунов-Посадов и врач Д.В. Никитин; скульпторы С.Т. Коненков и А.С. Голубкина, художник П.П. Кончаловский и многие другие.

В годы Отечественной войны в доме некоторое время находился эвакуационный госпиталь. После войны в мае 1946 года Пришвин купил дом у Н.А. Лебедевой-Критской и до последнего года своей жизни каждое лето проводил в Дунине. Дунинская усадьба с ее аллеями и лугом, вековыми липами и елями, яблоневым садом была неиссякаемым источником вдохновения писателя. Именно здесь можно почувствовать истоки творческой личности Пришвина, уходящие в детство, на его родину, в материнское имение Хрущево под Ельцом. "Усадьба Дунино пришла ко мне в точности, как замещение Хрущева", – записывает Пришвин в дневнике.

Мемориальный дом площадью 75,4 кв. м включает кабинет писателя, столовую, веранду и комнату В.Д. Пришвиной. Кабинет – центральное место мемориальной экспозиции. Окна кабинета выходят на лесную часть усадьбы с поляной и еловой аллеей. Вдали открываются виды на заречные поля с далеким лесом на горизонте. Экспонаты кабинета позволяют говорить о работе Пришвина над произведениями последних лет – романом "Осударева дорога", повестью "Корабельная чаща", дневниковой книгой "Глаза земли", библиотека – о Пришвине-читателе, о его связях с писателями-современниками; в ней хранятся первые издания его произведений на русском и иностранных языках. Фотографические и охотничьи принадлежности свидетельствуют об увлечениях Пришвина, имеющих непосредственное отношение к его творчеству.

 

В библиотеке мы с Евгением Николаевичем обратили внимание на «Житие протопопа Аввакума». Недаром, стало быть, Пришвин в дневниках время от времени возвращается к старообрядческим корням своей семьи.

 

Фото В. Кудельникова

 

На столе писателя под стеклом фото – не любимой девушки, не родственника близкого, не вождя. Фото Василия Васильевича Розанова. Учителя не только в школе, но и в литературе. Его завету «поближе к лесам, подальше от редакций» следовал Пришвин, наверное, всю жизнь. И розановские записи, случайные и не случайные, «Мимолетное», «Опавшие листья» и т. п. – не преддверие ли пришвинских дневников?! Пришвин, считает Евгений Николаевич, по ряду причин жил в другой среде, несколько «замороженной», и, надо сказать, писатель сам сумел счастливо отстраниться от суетной литературной, политической, эстетско- снобистской, либеральной стихии. Существование в этой отстраненной среде сделало его взгляд острым и в то же время просветленным, с каким-то отцовским (отеческим) отношением ко всему – к людям, к событиям в России и мире – всё вижу, многое понимаю, что могу – прощаю...

Столовая – самая большая и светлая комната в доме с выходом на веранду – любимое место отдыха писателя. В столовой в ранний "предрассветный час" Пришвин начинал свой день работой над дневником. Только в наши дни, после отмены политической цензуры на литературные тексты, дневник писателя (первые записи относятся к 1905 году, а последние сделаны незадолго до кончины Михаила Михайловича 16 января 1954 года) впервые публикуется без всяких сокращений. Появление дневника писателя меняет общепринятое представление о Пришвине как "певце природы".

Уютная, хотя и очень скромная обстановка дома, после знакомства с содержанием дневника писателя, который в этом доме хранился, наполняется новым смыслом, свидетельствуя о внутренней свободе жившего здесь человека – о победе писателя над временем. Кажется, что именно об этом в последние дунинские годы он записывает: "Боже мой! Как нелегко жилось, как удалось уцелеть! И я хочу все-таки в биографии представить жизнь эту как счастливую".

В столовой за большим обеденным столом отмечались семейные праздники, собирались друзья дома. В эти годы в Дунине бывали физик П.Л. Капица, дирижер Е.А. Мравинский, пианистка М.В. Юдина, писатели и поэты К.Федин, Вс. Иванов, А. Лахути, Ксения Некрасова, художники Р.Н. Зелинская, Г.М. Шегаль, В.М. Никольский, скульптор Лина По. На стенах многочисленные фотографии работы Пришвина. Есть в столовой несколько дорогих реликвий, связанных с имением Хрущево под Ельцом, где Пришвин родился: этюд 1913 года "Вид с веранды хрущевского дома" работы двоюродной сестры Пришвина М.Игнатовой, вышитая матерью Марией Ивановной Пришвиной дорожка с надписью "Чем более гляжу, тем более в тебе приятства нахожу" и старинная кофемолка.

Комната Валерии Дмитриевны Пришвиной, которую Михаил Михайлович в шутку назвал "денщицкой", соседняя с его кабинетом. Письменный стол с пишущей машинкой, полка с любимыми книгами по философии, поэзии, книги по садоводству, которые покупал Пришвин в годы ее страстного увлечения садом. После кончины мужа Валерия Дмитриевна вела издательскую работу по творчеству Пришвина, она стала публикатором новых материалов из огромного архива писателя, автором книг о его жизни и творчестве. При ней музей Пришвина стал научным центром пришвиноведения. Эта работа продолжается по сей день.

 

Работу эту и продолжают Лилия Александровна, Яна Зиновьевна, В.А. Фатеев, А.Н. Варламов, ученые Москвы, Ельца (там зимой была юбилейная конференция), Ярославля (там, точнее – в пришвинском Усолье, конференция состоялась в мае) и прочих городов, больших и малых. Да, 30 сентября в Сольцах – маленьком городке Новгородской области – тоже Пришвинские чтения. Недалеко от Сольцов на реке Шелонь деревня Песочки, там Пришвин провел в 1910-е годы три лета и одну зиму. Надеюсь, что там будет Н.С. Устьинская – внучатая племянница друга Розанова и Пришвина новгородского священника А.П. Устьинского («о.Спиридона»). Будет и расскажет… Но возвращаемся в Дунино.

А в Дунино дождь. Под дождем с Ольгой обходим усадьбу по периферийной тропе, она (Ольга, конечно) здесь не первый раз, поясняет, что есть что. Потом сидим в тепле, поздравляем друг друга с Рождеством Богородицы, пьем горячий чай, беседуем с хозяйками. Разговор, естественно, о Михаиле Михайловиче. Вышел том дневников Пришвина 1944-45гг., скоро выйдет 1946-48гг., за два года выйдут, дай Бог, все. Потом очередь записных книжек, потом – писем. Наследие Пришвина велико, интересно, содержательно, мудро. Валерий, внук хорошего знакомого Пришвина по Талдому Ивана Романова, оставившего воспоминания о писателе, ведет разговор профессиональный, мы, просто любители, говорим на общие темы. О женщинах, конечно, тоже. Лилия Александровна горячо делится воспоминаниями о Валерии Дмитриевне Лиорко-Лебедевой-Пришвиной. Я (новгородский по происхождению) спрашиваю: есть ли тут, в доме, сохраненном Валерией Дмитриевной, новгородские мемории? Все осталось в Загорске, оказывается. Оттуда М.М. достался только то ли комод, то ли буфет, и всё. Ну, и рукописи, конечно, главное – дневники. Евгений Николаевич делает очень верное замечание о Доме Пришвина: главное в нем – и снаружи, и особенно внутри – его подлинность (ничего чисто музейного). Вот эта подлинность сильно нарушена сейчас в знаменитом когда-то Муранове...

Дождь идет весь день, выпало воды сразу за треть месяца. В окно мы видим, как под дождем проходят люди к Дому. Большая детская группа, потом взрослые, потом несколько семей, тоже с детьми. И с нами на экскурсии была группа клинских библиотекарей. В Клину М.М. жил немножко, там нашел и первую жену Ефросинью Павловну, не пару, конечно, но, но, но… Кто бы из интеллигентных женщин выдержал то, что пришлось выдержать ей? Вопрос риторический...

Эх, хорошо сидеть в теплом помещении, когда за окном дождь. Под дождем идут мокрые экскурсанты (идут к Пришвину люди, идут!), мокнет пес Бари (подарила его музею некая матушка, да и как Пришвину быть без собаки?!), наполняются влагой клумбы, дорожки, пни... А у нас интереснейшая беседа, мы сидим, немножко спорим, ну, дискутируем, обсуждаем. «Певец» все-таки Пришвин или не «певец»? По-моему, да, все-таки певец, но не только и не столько даже природы, а певец человека. Правда, человек этот особый, сборный – это не только (но и прежде всего) он сам, Михаил Михайлович, но и многие другие «человеки», только в его, пришвинском, представлении. Писатель-мыслитель пропускал всё виденное и слышанное через себя и выдавал «на гора» уже именно свое. Да, чисто субъективное, он этого никогда и не скрывал, это и было его честностью. Он почти никогда не обобщал свои выводы, при этом оказывался так часто прав…

А вот вопрос из другой совсем области. У соседа Пришвина по Введенскому кладбищу Аполлинария Васнецова в его Музее-квартире висит карта с помеченными на ней всеми городами, где тот побывал. У неугомонного путешественника Пришвина такой карты пока нет? Пока такой подробной нет. Вот сделают они с помощью хорошего человека, доктора технических наук В.А. Устинова именной указатель ко всем дневникам Пришвина – можно будет делать указатель и географический. Тогда уж и на карте, пожалуйста, помечай... Зашел разговор и о друзьях Дома-музея. Оказались, конечно, среди них и общие знакомые. Это и Мария Владимировна Нащокина, это и Николай Николаевич Залогин. Знаменитый искусствовед и историк архитектуры М.В. Нащокина не так давно идентифицировала у нас в Ногинском районе бывшую (в последние десятилетия) начальную школу как произведение выдающегося русского архитектора Льва Кекушева. Николай Николаевич – потомок хозяев Фряновской мануфактуры в нашем Богородском уезде, выдающийся ученый в области радиотехники, помогает сейчас не только музею, но и всей деревне Дунино, пользуется здесь большим уважением…

Хорошо в гостях, но пора и честь знать. Славная у нас – у спонтанной богородской делегации – с Домом Пришвина встреча получилась. Очень насыщенная, полезная для нас и очень теплая. Тепло и прощаемся. Спасибо вам, Лилия Александровна и Яна Зиновьевна! Кланяемся Вам, Михаил Михайлович!

Кланяемся Пришвину, едем к церкви Михаила Архангела, она совсем близко. После храма пошли, было, к святому источнику, но дождь силен, очень скользко, не дошли, к сожалению. Здесь, у Москвы-реки, воссозданы сейчас доты, окопы, наблюдательные пункты, ежи, надолбы. Если не смотреть по сторонам, как будто мы в 41-м году…

Обратно возвращаемся тем же путем, долго стоим в пробке у Чкаловского переезда и снова после нее «летим». Валериан – отличный водитель и любознательный, ищущий человек. А еще у него железная выдержка. Наша общая ему благодарность!

От Дунино до Черноголовки около 120 км, без приключений если, то можно проделать путь за два часа. Это сведения на всякий случай, для автомобилистов. А для тех, кто не случайно посещает наш сайт и читает эти заметки, а, значит, любит или, по крайней мере, интересуется творчеством Пришвина, два объявления: 24 октября в Лосевской библиотеке на Арбате презентация последнего вышедшего тома дневников Пришвина, 26 октября – такая же презентация в самом Дунино.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы