Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
25 ноября 2020 года

Воспоминания участника сражения на Курской дуге Сергея Васильевича Морозова

Мой отец Василий Степанович, его сестра и брат до революции работали в мануфактурах Саввы и Викулы Морозовых на ответственных должностях. После революции мы жили в казарме 6-й служащей на Крутом. Отец продолжал работать на Ореховском хлопчатобумажном комбинате. Мы, дети текстильщиков, впитали в себя коллективный, особенный быт морозовских казарм. Воспитывались на советской культуре, патриотизме, уважительном отношении к людям.

После 9-ого класса городской школы № 1 я и еще несколько товарищей я поступили в Саратовское танковое училище. С 1 июля мы стали его курсантами.. Учеба в училище мало походила на школьную. Мы должны настоящим образом изучать военное дело. Учеба концентрировала в себе не только комплекс военных наук, но и физическую закалку, преодоление трудностей, развитие самостоятельного мышления, построенных на железной дисциплине. Мы знали, что фашистские орды рвались к Москве, готовились завоевать всю страну. Многие курсанты изъявляли желание немедленно идти на фронт. Но нам внушали, что это можно сделать тогда, когда мы будем подготовленными офицерами-танкистами. На войне нужно не только желание воевать, но и умение. Нагрузки на молодой организм были очень-очень большие: строевая, стрелковая, спортивная подготовки, теоретические и тактические занятия, марш-броски и др. Те, кто раньше дружил со спортом, легче переносили трудности. Мы знали: « Тяжело в ученье – легко в бою». Курсанты кроме обучения помогали колхозникам в уборке подсолнечника и горожанам по очистки улиц после снегопадов. Наступил день выпуска из училища 17 мая 1942 года. Перед строем зачитали приказ о присвоении нам звания «лейтенант». Нам, трем орехово-зуевцам, повезло, так как было направление в одну учебную танковую бригаду.

Наша офицерская служба началась в г. Горьком. Позднее мы оказались в г. Баку, на Кавказе. Там нам пришлось столкнуться с опасностью стихии. Был октябрь 1942 года. Во время перебазирования из г. Гурьева в г. Баку по морю на нефтеналивной барже ночью поднялся шторм 6-7 балов. Впереди тянул буксир, на кованной палубе. Нам негде было укрыться. Шкиперская рубка, кубрик не могли вместить всех 70-и человек. Буксир был речной, двигался при помощи колес, на большой волне они периодически работали вхолостую. Дождь со снегом и ужасная качка обрушились на юношей, многие из них раньше не видели море. Шкипер заставлял нас небольшими группами регулировать натяжение каната. Это было тяжелым делом, зато несколько согревало. Волны часто захлестывали палубу и была опасность оказаться за бортом судна, поэтому мы держались группами. К утру шторм стих и мы пришвартовались в промежуточный пункт базирования-форт Шевченко. Перед нашим прибытием немцы бомбили порт, но к счастью у причалов не было судов. Мы могли бы попасть под бомбы, если бы не было задержки из-за шторма. Вечером того же дня мы на танкере « Ленин» благополучно прибыли в Баку. Наша учебная бригада 191 начала готовится к дальнейшей военной службе.

Расквартировались мы в 30 км. от Баку, в Сумгаите. Недалеко проходила железная дорога. Однажды на станцию прибыл состав с танками и военными, отправляющимися на фронт. Эта воинская часть не была полностью укомплектована офицерским составом. После настойчивой просьбы у нашего комбата, я был отпущен из учебной бригады и выехал с эшелоном на Северо-Кавказский фронт в должности зам. командира танковой роты. Прибыв в район г. Грозного , мы влились в состав 34-ой гвардейской танковой бригады.. Здесь я расстался с товарищами – орехово-зуевцами. Бригада уже участвовала в тяжелых боях с фашистами. Ранения и смерти заставляли периодически пополнять людской ресурс. Нашим 1-ым батальоном командовал капитан Петров, молодой, энергичный и храбрый боевой командир.

Приближался новый 1943 год. Мы стояли в одном из аулов Чечено-Ингушской АССР. Стояли холода, мы поочередно дежурили, прогревали моторы и были готовы выступить в любую минуту.

В начале января бригада с боями стала продвигаться в направлении Ростова-на-Дону. Если ранее мы сдерживали немцев на линии Грозный-Баку, которые рвались к нефтяным промыслам, то теперь мы форсировано наступали. При разгроме фашистов под Сталинградом нависла угроза окружения нашей кавказской группировки. Мы поддерживали стремительное наступление вниз по реке Дон Донского фронта под командованием К.К.Рокоссовского Бригада двигалась по направлению Моздок – Прохладная – Георгиевск – Минводы – Невиномыск – Тихорецк - Батайск - Ростов-на-Дону - Синявино. Отдельные фашистские оборонительные укрепления части Красной армии преодолевали достаточно быстро. Но труднее нам было в гористой местности, где было нельзя атаковать развернутым строем. При отступлении немцы разрушали железнодорожное полотно, подрывали рельсы толовыми шашками, вспарывали шпалы специальными приспособлениями в форме мотыги.

Исходя из обстановки приходилось делать прорывы по шоссе, которое проходило параллельно железной дороги, обстреливать паровозы и эшелоны, спасать железнодорожное полотно. Такая внезапность и угроза окружения создавала у немцев панику, что способствовало нашему быстрому движению вперед.

Продвижение на запад было быстрым. В феврале 1943 г. мы вышли к Дону южнее г. Ростова. Он был уже освобожден. Хутор Рыбацкий, где мы остановились, был исходным пунктом для форсирования Дона. Его жители рассказывали о зверствах фашистов. Мы сами видели, как рядом с хутором фашистский «Юнкерс-88» обстрелял мирную повозку и убил находившегося там человека. Жители хутора- рыбаки, народ гостеприимный. Нас угощали свежей рыбой, особенно нравился судак. На реке не сохранилось ни одного моста. Учитывая нетолстый лед, по нему реку форсировала малотонная техника. На том берегу шли упорные бои. Нам приходилось маскировать танки Т-34, чтобы избежать бомбежки авиации. На хуторе ограничили передвижение людей. Для переправы в ночное время саперами наращивался лед. Нам предстояло двигаться на г.Мариуполь. Мы распрощались с гостеприимными рыбаками и переправились по льду на западный берег Дона.

Бригада на многосоткилометровом марше шла с боями, была изрядно потрепана. Нужен был отдых и пополнение техникой и людьми. Нас из населенного пункта Синявино направили в сторону г. Тамбова. Закончились фронтовые кавказские будни. Проезжая через Сталинград, мы увидели катастрофические масштабы разрушений. После Тамбова наша группа в составе 10 человек прибыла в Москву в Автобронетанковое управление за новым назначением. Стояла весна. Мы с сослуживцами выехали на фронт. Мы вошли в состав 24-й гвардейской танковой бригады 5 гвардейской армии, которой командовал генерал П.А.Ротмистров. Когда бригаде вручали гвардейское Знамя, комбриг Карпов от личного состава формирования дал клятву свято и с честью пронести знамя по полям войны и изгнать фашистов с нашей земли. Армия готовилась к боям и прорыву на Курской дуге. В это время меня приняли кандидатом в члены Коммунистической партии, это было почетно и ответственно. Большинство моих сослуживцев были комсомольцы и коммунисты. Высок был авторитет партии и руководителя страны И.В.Сталина. Для нас быть воином, офицером, комсомольцем, коммунистом значит не щадить своей жизни для победы над оккупантами, доблестно сражаться с врагом.

В июле начались тяжелые бои на Курской дуге. С обеих сторон участвовали в боях тысячи танков. История не знала таких масштабов сражений. Перед наступлением наше соединение совершило несколько маневров по Воронежской, Курской и Орловской областям. Мы увидели истерзанные села, чудом уцелевших стариков и детей. Росло чувство ненависти к врагу. Начались бои не прекращавшиеся ни днем ни ночью. Наша авиация, штурмовики ИЛ-2 обрабатывала передний край врага. Воздух был заполнен пороховым дымом, взрывались бомбы, снаряды, летела шрапнель, свистали пули, был сплошной ад.

В одном из боев нашему батальону была поставлена задача сходу взять одну из высот и дать закрепиться пехоте, потом вернуться назад. Танк, которым я командовал, двигался с левого фланга и вел интенсивный огонь. Вдруг не доезжая до маленькой речки по нам из- за кустов грянули два пушечных залпа. Танк накренился на левый бок, была повреждена ходовая часть. Остальные танки продолжали уничтожать оборону противника. Механик нашего танка выпрыгнул через передний люк и был ранен третьим разорвавшимся снарядом. Танк не подлежал ремонту. Мы сняли с танка пулеметы и заняли оборону. Немецких артиллеристов уже не было. Нас обнаружили свои разведчики, раненого переправили в медсанбат. В двух километрах отсюда с церкви по нам стали вести огонь из миномета. Мы развернули пушку танка вправо, выпустили порядка 60 снарядов и заставили замолчать вражеский миномет. Забрали все необходимое из танка и пошли на исходные позиции бригады.

Бои были очень тяжелые. Более половины танков было подбито. Из батальона осталось 11 человек. Готовился к бою второй батальон Перед этим у меня состоялся разговор с товарищем, офицером Нефедовым. У него дома осталась жена и трое детей. Он участвовал во второй атаке и не вернулся. Придя на место сражения мы увидели обгоревшие останки товарищей. Очевидцы рассказывали, что танк Нефедова подавил пушку противника, а на втором орудии застрял и был подожжен фашистами. При попытки выпрыгнуть из машины танкисты были расстреляны автоматчиками врага. Наших боевых товарищей мы с честью захоронили у обгоревшего танка.

После нескольких дней упорных боев наша часть без машин была отправлена в тыл на переформирование. Многим участникам боев наградили орденами и медалями. Я был награжден орденом Красной Звезды. После награждения танкисты вспоминали погибших и раненых товарищей, говорили о далеком доме, верили в неотвратимую победу над фашистами. В часть поступили танки, и мы двигались на них уже по Белгородской области. На дорогах тянулась боевая техника, повозки с людьми. До районного центра Тамаровка оставалось 4 километра. На нас, движущихся по дороге, налетели немецкие самолеты и стали бомбить. Члены экипажей старались укрыться от бомб, даже ложась под днище танков. Во время налета вражеской авиации я был серьезно ранен, после перевязки товарищами был доставлен в тыл. Тогда я думал, что жизнь моя закончилась. Сложная операция прошла удачно. Далее я лечился в Тбилиси, в госпитале. Там мне была вручена карточка кандидата в члены партии.

В марте после многомесячного лечения я вернулся на родные орехово-зуевские места. Работал инженером на предприятиях города. Учился в вузе, занимался семьей, общественной работой , спортом. Как член совета ветеранов отдавал свои силы патриотическому воспитанию молодежи. Мы победили в войне, понеся огромные жертвы. Война не должна повториться.


Записал сын фронтовика Морозов А. С. (г. Орехово-Зуево. 2000-е годы).

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2021
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы