Потомки Ивана Бурыличева

4 февраля 2026 года

Потомки Ивана Бурыличева

В самом конце 19 века в уездный, но фабричный город Богородск из-под Козельска, что в Калужской губернии, переселились один за другим четверо братьев Буриличевых. Были они сыновьями тамошнего крестьянина и дочери пленной турчанки, попавшей в Россию еще со времени Крымской войны. Так, по крайней мере, говорит их семейное предание. Отсюда, дескать, у некоторых потомков Буриличевых смуглота, чёрные волнистые волосы, длинные прямые носы и тёмные усики на губе у представительниц слабого пола.

Вторым по старшинству среди этих братьев был мой прадед Григорий Фёдорович, но речь сейчас не о нём.

Григорий Фёдорович Бурыличев

Я хочу рассказать здесь о потомках самого младшего брата – Ивана Фёдоровича Бурыличева. Да, Бурыличева, а не Буриличева… Именно так эта фамилия звучала вслух, в домашнем обиходе, в то время как в метриках царского времени исключительно писалась – Буриличев. Затем, в советское время, в документы по большей части вошёл именно устный вариант. И лишь самые известные как раз из потомков Ивана по своим документам были всё-таки Буриличевы…

Александр Фёдорович (справа) с женой Натальей Ивановной, дочерьми Екатериной и Раисой, сыном Сергеем

Двое из этих, переселившихся в Богородск, калужских братьев заметно разнились возрастом от своего самого младшего братика Вани. Если старший из них встретил Октябрьскую революцию почти пятидесятилетним мужчиной, а следующий отставал от него всего лишь двумя годами, то Ивану в том же поворотном году исполнилось только 28.

Хочу сразу оговориться, почему я обошёл вниманием ещё одного брата, Сергея Фёдоровича. Он, к сожалению, прожил в Богородске недолго, умер в двадцать шесть лет ещё в 1912 году, как записано в метрике – от воспаления почек, и мужского потомства не оставил. А проследить путь его дочерей – пока задача непосильная.

Те же метрики говорят, что второй из братьев – наш дед и прадед Григорий, общался со своими братьями заметно меньше, чем самый старший и самый младший друг с другом. Они вдвоём чаще попадают одновременно в одни и те же метрические записи. Видимо Александр Фёдорович Бурыличев, по долгу старшего брата, продолжительное время поддерживал и опекал Ивана. И ещё на одно обстоятельство их близких контактов навела меня сохранившаяся в нашем доме фотография, приблизительно 1916 года.

Она запечатлела две солидные семейные пары с детьми, в основном с дочерями. Про одного из мужчин я с малолетства слышал от матери, что это, дескать, дядя Александр (и даже, подчёркнуто – Ляксандр). Став старше, я спросил про второго мужчину и остальных. В ответ услышал: вот жена Александра, Наталья Ивановна, а слева – Сычёв со своей женой. На этом всё. Позже я выяснил, что были эти Сычёвы из той же деревни, что и Буриличевы, супругу Сычёва звали – Мария Семёновна, а его самого – Никитой Ивановичем. Нетрудно было догадаться, что Никита Сычёв и Наталья – брат и сестра.

Но кроме Никиты и Марии Сычёвых, в старых метриках, наравне с роднёй, встречается ещё и Евдокия Ивановна Сычёва - девица. Догадка пришла не сразу. Вспомнилось, наконец, что жену Ивана, младшего из Бурыличевых, звали как раз Евдокией Ивановной. Возраст Евдокии Сычёвой, указанный в исповедальной ведомости, тоже до года совпадал с нужным. Всё сложилось. Оказывается, Александр и Иван Бурыличевы впоследствии были женаты на родных сёстрах.

С сожалением хочу признаться, что судьба Александра Фёдоровича Бурыличева в годы после революции так пока и остаётся под вопросом. Не знаю я так же, как сложилась жизнь и его дочек, где и как они жили, какие носили фамилии. Остались лишь их имена – Катя, Рая и Люба.

Какое-то время я предполагал, что потомками Александра могли быть знакомые мне, другие наши дальние родственники из Электростали, тоже из Бурыличевых. Но это оказалось не так, они относились к совсем другой ветви рода, идущей от двоюродного брата наших Бурыличевых (Фёдора Яковлевича).

Таким образом, лишь средний из четырёх братьев Бурыличевых – Григорий (то есть мой прадед) и самый младший его брат – Иван, оставили в 20 веке заметный след в своих прямых потомках.

Но пока нужно хотя бы коротко рассказать, как протекала жизнь братьев до революции. В целом шла она более-менее успешно.

С жильём они сумели обосноваться в пределах самой старой части Богородска, правда на её окраине, в скромном восточном углу – улицах Вокзальной и 2-й Солдатской, рядом с железной дорогой. Мой прадед Григорий был мясником, работал на городской бойне. Младший – Иван – работал пекарем. Ему-то до места своей горячей работы было рукой подать – пекарни располагались тут же, лишь перейди рельсы. В общем, примерно на том же самом месте, где потом был построен Ногинский хлебозавод. Не то, что Григорию, которому поневоле приходилось топать до самой речки Загрёбки, что протекала за Глуховом. Подъехать на какой-нибудь подводе получалось далеко не всегда.

О старшем же брате, Александре, в родне вспоминали скупо. Я знаю только, что он - единственный из братьев - владел грамотой, и по роду занятий был то ли лавочником, то ли приказчиком. Возможно, имел контакты с бойней и пекарней, куда помог определиться братьям. Есть и ещё одна приметная деталь. Из официальной биографии моего родственника, брата моей бабушки – Павла Григорьевича Бурыличева, сына мясника с ткачихой и большого советского начальника, незаметно выпали два с половиной года (с его 12-ти до 14 лет), приходящиеся на время перед самой революцией. На фабрике он тогда явно не работал – такой факт биографы приняли бы «на ура». Похоже, что бойкий мальчик Паша, окончивший школу для детей рабочих, служил в это время в лавочке, и в таком случае, конечно, под рукой своего дяди Александра. Тем более, что тот не имел своих сыновей.

Войны, Империалистическая и Гражданская, прошли мимо братьев Бурыличевых. Старшие по возрасту в рядовой состав уже не годились, а Иван Фёдорович, как пекарь, мобилизации не подлежал.

Иван Бурыличев и Евдокия Сычёва поженились в 1918-м, лишь только одна из войн завершилась, а вторая пока, как тогда казалось и хотелось думать, ещё не началась. А затем, в тяжёлое время вспыхнувшей Гражданской, супругам Бурыличевым было не до детей. Только в мирном и уже сравнительно благополучном 1923 году у них родился, наконец, сын Аркадий. Крёстными новорождённого племянника стали – двоюродная сестра его отца, Прасковья Григорьевна, моя будущая бабушка, и её брат Павел, всё тот же будущий глава Московской области и депутат Верховного Совета СССР. Оба они к тому времени были уже достаточно взрослыми, хоть и очень молодыми людьми.

За Аркадием последовал второй сын – Виталий, а потом и дочь Лидия. В старом домике на улице, называвшейся теперь Февральской, стало тесно. Понатужившись, Иван Фёдорович сумел купить для своей семьи новый дом. Конечно, не в городской черте, но всё-таки в ближнем пригороде, и даже недалеко от хлебозавода. Семья Ивана Бурыличева обитала теперь в получасе ходьбы от восточной окраины Богородска. Их дом, обычный деревянный с двором и огородом на задворках, стоял за переездом, то есть – за пересечением железной дороги, уходящей к станции Захарово, и Владимирского тракта.

Именно здесь, на переезде, как раз и заканчивалась (превращалась в этот самый тракт) главная улица будущего Ногинска. Окна дома Бурыличевых выходили на сам Владимирский тракте, идущий в сторону села Успенское. Дом находился чуть дальше городского кладбища, как сейчас принято говорить – Старого кладбища, что лежало сразу за железной дорогой, но всё-таки он стоял на другой стороне от кладбища.

В советское время этот недоброй памяти Владимирский тракт, или просто Владимирку, где они жили, стали звать по-новому, красиво и замысловато – шоссе Энтузиастов. Переезд на это «шоссе» состоялся в 1928 году. Ивану Бурыличеву в ту пору исполнилось 39 лет, Евдокии – 35.

Уже в новом доме родился третий сын – Геннадий. Семья складывалась почти как в сказке: жили старик со старухой, и было у них три сына.

К сожалению, жизнь не сказка, всё в ней может происходить и с точностью наоборот. И даже больше – отец трёх братьев, Иван Фёдорович, к примеру, до стариковской поры дожить не сумел. Он умер в тяжёлый голодный 1947 год, прожив только 58 лет, что по нынешним временам зовётся всего лишь «зрелыми годами» и даже ещё не предвестием старости. Впрочем, всё это пока впереди, и не стоит только о грустном.

Жизнь семьи шла своим чередом, мать работала на Ново-Ногинской фабрике, отец - на хлебозаводе. Дети росли, сыновья один за другим пошли в городскую школу №2, так как школы №14 пока не существовало. Её построили позже и открыли лишь в 1940 году. Перешёл в эту новую школу, в пятый класс, только младший – Геннадий. Аркадий к тому времени уже успел отучиться и пойти работать слесарем на автобазу. Виталий так и остался доучиваться во 2-й школе им. Короленко. Его младшая сестра Лида тоже почему-то училась там, добираясь до школы вместе с братом.

А ещё через год разразилась война с гитлеровской Германией и, вопреки ожиданиям людей, стала быстро, на глазах, подкатывать всё ближе к Москве. На неизбежно предстоящую оборону столицы были брошены все возможные силы, в том числе проведена мобилизация на строительство оборонительных укреплений, а осенью началось формирование ополчения.

Аркадий и Виталий Бурыличевы по молодости в ополчение зачислены не были. Однако с середины июля они два месяца строили оборонительные линии Ржевско-Вяземского рубежа в районе рабочего посёлка Сафоново, Смоленской области. Таким образом, тяжелых кровопролитных боев на их долю в первый военный год не выпало. В начале сентября 1941 года оба брата вернулись домой к радости осунувшихся от ожиданий родителей. А спустя три месяца немцев всё-таки отогнали прочь от Москвы. Впрочем, война на самом деле в эту зиму для страны только начиналась.

В марте 1942 года на фронт ушёл Аркадий. Через год, в феврале 1943 года, был призван в армию Виталий, как только отметил свои 18 лет. Впрочем, он к тому времени всё же успел отучиться в тракторном училище, вернуться домой и даже полгода поработать в механической службе Ново-Ногинской фабрики. Учиться ему пришлось в Челябинске, почти все учебные заведения из центральных районов страны были в 1941 году эвакуированы.

Оба Бурыличевых, и старший, и средний брат воевали рядовыми до конца войны: старший в транспортных частях, средний – в воздушно-десантном полку, а затем в артиллерийской бригаде. Аркадий завершил войну в Восточной Пруссии, Виталий – в Австрии. Армия, в которой он служил в технической части одного из корпусов, участвовала во взятии Вены.

Правда, сам Виталий столицы Австрии так и не увидел, их бригаду по ходу наступления развернули назад, в Венгрию, на уничтожение остатков вражеских частей, отсечённых в ходе армейских прорывных ударов. Дело затянулось, и потому он возвратился домой, в Ногинск, к зиме на три месяца позже старшего брата. А вернувшись, увидел – в семье уже наметился разлад между родителями и сыновьями.

Отец был очень плох, изнурительная работа сутками у пышущих печей унесла здоровье. Евдокия Ивановна пока держалась - из последних сил продолжала работать. Геннадий вырос своевольным, рано отбился от родительских рук. Этому способствовали не только лихие военные годы, но и окружающая обстановка. Владимирка не зря, еще и в 19 веке, пользовалась дурной славой, как разбойничье место. И в советские годы этот пригород Ногинска считался самым неблагополучным. Не располагало к спокойствию и кладбище, теперь уже именуемое Старым, которое так или иначе всё же использовалось по назначению до самого начала Великой Отечественной войны.

Одним словом, мало нашлось бы охотников прогуляться по шоссе Энтузиастов до Успенска в тёмное время суток. А потому всем сомнительным элементам было здесь до поры до времени полное раздолье.

Мать Бурыличевых надеялась, что с возвращением повзрослевших старших сыновей жизнь сразу пойдёт на лад. Супруг же её, Иван Фёдорович, уже мало думал о будущем, он просто всё больше и больше угасал.

Но всё пошло не так. Аркадий не выдержал испытания войной, он вернулся непохожий сам на себя. И в этом настроении быстро столковался со своенравным Геннадием: ни тому, ни другому не хотелось теперь мирно жить и тихо трудиться.

Старший сын Аркадий

Виталий, как только вернулся домой, не колеблясь, безоговорочно принял сторону матери. По крайней мере, теперь ей стало хоть немного легче. Но только немного. Неделя за неделей потянулся тяжелый год. А в следующем – 1947-ом, Иван Фёдорович Бурыличев безвременно скончался. Дочери к тому времени дома уже не было. Лидия, чуть достигнув шестнадцати лет, уехала по комсомольской путевке, и хоть писала родителям часто, домой возвращаться пока не собиралась. После похорон отца семья окончательно раскололась надвое, родные по крови люди почти перестали понимать друг друга. И однажды мать сказала Виталию: «Здесь у нас больше дожидаться нечего. Ступай, устраивай свою судьбу».

Справа – Лидия, дочь Ивана Фёдоровича Бурыличева

Виталий, конечно, уже ждал подобного разговора. Он не мог не возразить – как же он уйдёт и с чем оставит мать? Евдокия Ивановна глянула в глаза сыну. «Ничего не изменишь… Гена скоро отправится в армию. А Аркаша, что говорить, ему теперь одна дорога. Я же, сама по себе как-нибудь проживу. Бывало ведь и хуже».

Виталий помолчал. Потом, как водится, пообещал матери, что не оставит её. Дай ему только немного встать на ноги. В осень 1947 года Виталий – кстати, по документам уже Буриличев, уехал из Ногинска и поступил в училище Ленинградской военно-транспортной академии. Началась его отдельная, своя собственная армейская жизнь.

В 1952 году новоиспечённый инженер-лейтенант Буриличев был направлен в город Торопец, на самую границу Калининской области. Дальше уже была Латвийская ССР, а здесь проходил один из рубежей ракетных войск ПВО (противовоздушной обороны). В этих войсках теперь и предстояло служить лейтенанту Виталию. На СССР надвигалась холодная война, надо было крепить оборону на воде, на земле и в воздухе.

Служба Виталия Буриличева шла успешно, через два года он стал старшим лейтенантом. А ещё через год встретил свою Тамарочку – Тамару Васильевну. Познакомились они на вечеринке у знакомых. Тамара была жительницей Ленинграда, в Торопце работала на шинном заводике, куда была направлена по распределению после окончания техникума резиновой промышленности. Её любимый Ленинград порой казался ей недостижимо далёким, а теперь отодвинулся ещё дальше – молодые супруги поселились в военном городке, корпусе для семейных офицеров. И всё-таки Виталию Ивановичу скоро пришлось отправить Тамару в Ленинград. Она ждала ребёнка, и ехать в какой-нибудь город ей всё равно бы пришлось.

В августе 1958 года родился мальчик, мать при регистрации дала ему имя Алексей. Так будущий моряк и вице-адмирал стал по рождению ленинградцем, хотя родители его жили и продолжали жить в Торопце. А в Ленинграде его отец, Виталий Иванович, за всю свою долгую жизнь так ни дня и не служил.

В 1959 году старший лейтенант Буриличев стал капитаном. Поступило сверху и новое назначение, но далеко не в Ленинград. Виталию Буриличеву было предписано принять подразделение ПВО в знойной Туркмении, близ города нефтяников Небит-Даг. Американцы уже размещали свои ракетные комплексы в союзной Турции. Воздушную границу, со стороны которой становилось горячо, требовалось, не откладывая, усилить.

В 1959 году старший лейтенант Буриличев стал капитаном. Поступило сверху и новое назначение, но далеко не в Ленинград. Виталию Буриличеву было предписано принять подразделение ПВО в знойной Туркмении. Американцы уже размещали свои ракетные комплексы в союзной Турции. Воздушную границу, со стороны которой становилось горячо, требовалось, не откладывая, усилить.

Средний сын Виталий

Служба в Туркмении продолжалась четыре года, За Небит-Дагом последовал Красноводск. Сын Алексей успел подрасти и через год-другой должен был пойти в первый класс. Отпуска у капитана Буриличева были короткие – далеко не выбраться, а уж родные места тем более не навестить. Но всё-таки в 1963 году пришлось – бросать все дела и лететь самолётом, проводить в последний путь старшего брата.

Похороны Аркадия 1963г. Второй справа Виталий, третий – Геннадий

Похороны Аркадия 1963 г. Второй справа Виталий, третий – Геннадий

Нелепость случившегося просто убивала. Фронтовик Аркадий, прошедший всю войну, принял смерть от бандитского ножа. Не помогли брату ни его самоуверенная беспечность, ни сомнительные знакомства со всякими авторитетными криминальными фигурами и фигурками. Путь его по жизни уложился в короткие 40 лет. Но больше Виталия заботило, что делать теперь? Геннадий, хоть и повзрослел, пока и сам не устроен. Забрать мать с собой в Туркмению, в невыносимо жаркий климат? Это тоже не выход. Остаётся по-прежнему время от времени помогать деньгами.

Впрочем, скоро семья Виталия Буриличева сама рассталась с Туркменией, сменив ее на Закавказье, а Красноводск – на Баку. Уже здесь, в Азербайджане, к Виталию Ивановичу пришло очередное повышение звания и должности, он стал майором и заместителем командира части. А сын Алексей пошёл в первый класс. Это была его первая школа, но, конечно же, не единственная, ему предстояло ещё сменять их неоднократно.

Такова уж особенность биографии для сыновей и дочерей профессиональных военных. Прошёл год, за ним другой-третий, и глядишь: новый город (хорошо, если город) – и новая школа. А отцу Алексея, ставшему к тому времени подполковником, действительно ещё предстояло в очередной раз сменить место службы и проживания. На этот раз семью Буриличевых ждал переезд поближе к центральным районам России. Точнее даже – почти в самый центр, в Подмосковье.

Это был посёлок Заря, военной спутник города Балашихи, одного из райцентров Московской области. Даже родной город Виталия Ивановича – Ногинск – и тот располагался от Зари совсем рядом. И это, в каком-то смысле, оказалось кстати. С жильём в Заре, даже для старших офицеров, было ещё трудновато, поселок только отстраивался и расширялся. А потому семье Буриличевых пришлось до поры, до времени обосноваться в Ногинске.

С последнего приезда в родительский дом прошло уже семь лет, они пролетели мгновенно. Евдокия Ивановна жила одна, младший сын – Геннадий женился и поселился отдельно, в Электростали. Появлению в её доме сына с женой, а тем более внука, будущего шестиклассника, бабушка искренне обрадовалась, хотя, по правде сказать, выглядела уже совсем измотанной, измождённой старушкой. Но всё-таки её сын возвратился домой, хоть почти и через четверть века.

Жена Ивана Фёдоровича – Евдокия Ивановна Буриличева

Правда, Виталий Иванович и теперь появлялся в доме у матери только ближе к ночи, а когда и пропадал на сутки-двое. Разговоры с матерью получались короткими, на ходу. Впрочем, много говорить о прошедшем не хотелось обоим, а о том, что идёт теперь – тут и нескольких слов хватало. Евдокия Ивановна и этому была рада. Тем более, что понимала: говорить о своих собственных служебных делах и проблемах, даже общими словами, Виталий Иванович в семейном кругу, конечно же, не будет.

Любопытные ногинские родственники мало что в результате узнали о таком приметном сыне тёти Дуни. Она понятия не имела, где и как он служит, чем занимается. Вокруг фигуры Виталия ходили потому совершенно немыслимые догадки. Поговаривали позже, что он работник госбезопасности, а по чинам уже вышел в генералы.

Жизнь в ногинском доме надолго не затянулась. Сын Алексей успел лишь пойти в шестой класс ногинской школы №14 и доучиться там только до конца следующего класса. В Заре уже построилась новая школа, которую собирались запустить к сентябрю 1972 года.

Но пока шёл ещё только 1971-й. И, как это ни печально, стал этот год последним годом в жизни бабушки Дуни. На новом Ногинском кладбище, действующем с конца войны, прибавилась еще одна, третья могила в семейной ограде. Думал ли Виталий Иванович, что он мог бы сделать для матери больше, или нет, кто знает. Но в Ногинске, вновь покинув его, он не появлялся теперь уже никогда.

Буриличевы, наконец, окончательно обосновались в Балашихе. Жизнь семьи Виталия Ивановича вошла в спокойное русло. В 1972 году действительно открыли школу № 15 города Балашихи, которую через три года среди первых учеников благополучно закончил сын Алексей. (Теперь, в наше время, эта школа носит его имя). Отсюда Алексей Витальевич уехал в Ленинград, поступать в Высшее военно-морское училище им. Фрунзе. Казённая запись в его свидетельстве о ленинградском рождении оказалась счастливым предзнаменованием. Он успешно сдал экзамены, стал ленинградским курсантом, затем морским офицером, знаменитым подводником, вице-адмиралом, получил звание Героя Российской Федерации и «Золотую Звезду» из рук президента Ельцина.

Алексей, сын Виталия Ивановича, 1981 г.

Но не стоит отвлекаться. О вице-адмирале Буриличеве уже не раз подробно всё описано, и сведения о нём вошли во все значимые морские и военные энциклопедии. (см. Приложение). Могу только добавить, что он стал единственным продолжателем рода Бурыличевых по мужской линии, идущей от Ивана Фёдоровича.

Виталий Иванович в год юбилея обороны Москвы, 2015 г.

А Виталий Иванович, теперь, в наше время, уже более известный, как отец вице-адмирала, продолжал свою службу в Балашихе вплоть до 1985 года и вышел в отставку инженером-полковником. И даже будучи в отставке, он ещё двадцать лет работал в штабе войск ПВО. Судьба отпустила Виталию Буриличеву долгий век, как будто передав ему годы, недопрожитые его братьями. И сейчас они соединились все трое, увенчанные на Ногинском кладбище одним общим памятником со своими родителями.

Мемориал Бурыличевых на Ногинском кладбище

Почтить их память приезжают уже правнуки Ивана Фёдоровича, по большей части дочь Алексея - Мария. Сын Максим остался на севере, живёт в городе Полярный.

Жена Валентина Александровна и дочь Мария, семья Алексея Буриличева

Максим Буриличев

Сын Максим остался на севере, живёт в городе Полярный.

Приложение

1. Справка.

Буриличев Алексей Витальевич (13.08.1958 – 25.11.2020) Воинские звания: контр-адмирал (22.12.1999); вице-адмирал (15.12.2006). Награждён медалями, орденом Красной Звезды (1991), 3 орденами Мужества (2008, 2011, 2016), золотой звездой Героя РФ (23 июля 1996г.).

2. Краткая биография.

Алексей Буриличев родился 13 августа 1958 года в Ленинграде в семье военнослужащего. В детстве жил по местам службы отца, учился в школах Красноводска (Туркменская ССР), Баку, Ногинска и посёлка Заря в Московской области. Окончив среднюю школу, в 1975 году поступил на штурманский факультет ВВМКУ имени М.В.Фрунзе.

В 1980 году Алексей, после окончания с отличием штурманского факультета ВВМКУ, был назначен в 168-й экипаж (705 проект) старшим инженером ТСК.

Успешно сдав все зачёты, начал полноценную службу подводника-штурмана. Через два года старший лейтенант Буриличев уже помощник командира по навигации. С августа 1982 года по октябрь 1985 года он - помощник командира подводной лодки «К-373» (командиры капитан 1 ранга Гринкевич В.В. и с 09.04.1984 г. капитан 2 ранга Муравьёв А.А.). В 1983-1984 годах эта подводная лодка несла службу, участвовала в различных флотских учениях – «Север», «Океан-84», «Разбег» и других, в ходе которых выполняла задачи по обеспечению действий стратегических сил и испытанию новой техники.

В 1986 году Алексей окончил Высшие специальные офицерские классы ВМФ. После окончания классов был старшим помощником командира подводных лодок «К-463» (июль 1986 – сентябрь 1987, командир капитан 2 ранга Коропец В.П.) и «К-317» - «Барс» (сентябрь 1987 – июль 1992 - командир капитан 1 ранга Михальчук В.В.)

Получив в 1987 году назначение на строящуюся лодку, Алексей Буриличев прошёл обучение в учебном центре и стажировку на подводной лодке «Барс». В 1990 году подводная лодка прошла заводские и государственные испытания; 10 октября ей было присвоено новое наименование - «Пантера».

Командир подлодки «Пантера» Алексей Буриличев

В марте 1991 года «Пантера» зачислена в состав Северного флота, в июне участвовала в поисковой противолодочной операции флота в северо-восточной Атлантике и Норвежском море. Все поставленные задачи выполнила успешно. По результатам похода Буриличев А.В. был награждён орденом Красной Звезды. 2 января 1992 года «Пантера» была объявлена «отличной» и лучшей на Северном флоте по противолодочной подготовке.

С июля 1992 года по июль 1996 года Алексей Витальевич командовал атомной подводной лодкой «К-461» («Волк»), которая в этот период совершила три боевые службы, провела одну поисковую операцию, участвовала в различных учениях флота. В 1995 и 1996 годах экипаж подводной лодки «Волк» под командованием капитана 2 ранга Буриличева завоёвывал призы Главнокомандующего ВМФ и занимал 1-е место в ВМФ по противолодочной подготовке.

В 1994 году был осуществлён дальний боевой поход в южные широты. Летом 1996 года во время похода подводная лодка «Волк» выполняла сложные и ответственные задачи в удалённых районах Атлантики. В зоне господства противолодочных сил США подводная лодка обнаружила новейшую американскую подводную лодку с баллистическими ракетами типа «Огайо» и длительное время скрытно следила за ней на маршруте перехода в боевое патрулирование.

Указом Президента РФ от 23 июля 1996 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания в условиях, сопряжённых с риском для жизни», капитану 1-го ранга Буриличеву Алексею Витальевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда».

С июля 1996 года капитан 1 ранга Буриличев – начальник штаба, затем заместитель командира 24-й дивизии, а с сентября 1998 года по июль 2000 года – командир 24-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота. Всего за годы службы он выполнил 11 дальних походов.

В июне 1999 года Алексей Витальевич заочно с отличием окончил Военно-морскую академию имени Адмирала Флота Н.Г. Кузнецова и получил звание контр-адмирала. С июля 2000 года по июль 2002 года он учился в Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации. По окончании академии стал заместителем начальника штаба Северного флота.

С октября 2005 года – начальник Главного управления глубоководных исследований (ГУГИ) Министерства обороны Российской Федерации. С назначением на эту должность контр-адмирала Буриличева А.В., а далее – вице-адмирала, в России возобновились глубоководные научные исследования и боевые операции, а развитие и строительство техники для гидронавтов стало одним из приоритетов военного кораблестроения.

Вице-адмирал Буриличев Алексей Витальевич

Без грифа секретности известно, что именно Алексей Буриличев руководил научными исследованиями в Арктике, на подводном хребте Ломоносова, когда Россия доказывала в ООН принадлежность ей арктического шельфа материка.

Похороны Буриличева А.В., 2020 г.

Вечером 25 ноября 2020 года после непродолжительной тяжелой болезни – коронавирусной инфекции – вице-адмирал Буриличев Алексей Витальевич скончался. Он был похоронен на Федеральном военно-мемориальном кладбище в Мытищах.

31 июля 2023 года было вынесено решение губернатора Московской области о присвоении школе № 15 города Балашихи почётного имени Героя Российской Федерации вице-адмирала Буриличева А.В., учившегося в этой школе. Мемориальная доска на здании школы была установлена в сентябре 2023 года. Церемонию открытия мемориальной доски провели глава города Балашихи С. Юров и преемник А. Буриличева на посту начальника ГУГИ министерства обороны РФ вице-адмирал Гришечкин В.В.

Балашиха, школа № 15, открытие мемориальной доски

Среди гостей на церемонии открытия были и члены семьи Алексея Витальевича – его мать, тётка, супруга и дочь.

Дочь А. Буриличева Мария, жена Валентина, мать Тамара Васильевна, тётя Лидия Ивановна