Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
06 июля 2020 года

По местам знакомым и любимым…

К К. А. Коровину, Ф. И. Шаляпину, В. А. Солоухину, к дорогим сердцу местам…

Среду  24-го июня мы посвятили изучению родного московско-ярославско- владимирского края. Точнее – повторению,  обозрению и углублению не один уже раз виденного, знакомого, но и опять удивляющего  своей неисчерпаемостью…

Состав путешествующих определился числом мест в автомобиле и общей для всех нас любовью к русской старине, к русской природе. В результате в поездку отправились пять человек из Ногинска, Черноголовки, Орехово-Зуева и Петушков.

Краткая хроника путешествия такова: С  7-34 до 9-12, т.е. 1 час 38 минут,  мы едем от Черноголовки до Переславля-Залесского, до устья реки Трубеж. Покрыли 122 км. В 9-30 отъехали с этого прекрасного места  и через 10 мин мы у Никитского монастыря. С 10-04 до  10-56 пробиваемся в Охотино с некоторыми  элементами «заблуда». Гостим у Коровина, а через 11 минут в Ратухино - у Шаляпина, на Шаляпинском обрыве. После 35 минут, проведенных в  Ратухино, в 12-16 двинулись в направлении станции Итларь,  проехали в Заозерье. В 12-42 из Заозерья снова в Охотино и пробыли там до 13-20, когда отбыли в Рязанцево. Делаем там небольшую остановку и в 14-20 продолжаем путь в Симу. С 14-38 до 15-10 – мы в Симе у Багратиона и Голицыных. В 15-26 - 15-35 проезжаем Юрьев-Польский, не останавливаясь. В 16-10 мы в Аленино у Солоухина.  В 16-46  отъезжаем в Орехово и Глухово, затем из фантастического Глухова в фантасмагорическое Жерехово. Отчаливаем из Жерехова в 18-07,  в 18-10 проезжаем мимо Ставрова, в 18-20 – Лакинск, в 18-31 – поворот на Болдино,  в 18-43 – Петушки, прощаемся с Алексеевыми, в 20-04  мы в Черноголовке.

Теперь некоторые подробности.

Начнем со Стромынского тракта. Село Стромынь. С недавних пор в Успенском храме – наследнике  древнего «Успенского Дубенского монастыря, что на стромыни» служит сын духовного писателя Александра Торика  о. Петр Торик. Служит чуть ли не каждый день, храм теперь открыт для проезжающей публики: можно свечку поставить, лоб перекрестить, приложиться к Спасительнице нашей. И снова в путь без излишней торопливости. Бережёного Бог бережет!

Большое, и древнее село Филипповское  остается  справа от нас. Четыре года уже нет с нами о. Стахия, великого в своей простоте и искренности, и любви к людям священника, старца многоуважаемого…

Отворачиваем по Третьему кольцу в противоположную от Филипповского сторону.

Малинники. Слева «водопад Гремячий» (по-старому), «Сергиевский источник» (по-новому). Недавно сгорела деревянная церковь красивая, на отшибе чуть стоявшая. Говорят, что сгорела, может быть, и не совсем случайно…

Мимо поворота на Гагино едем. Начались Шаляпинские места. Лето 1898 года Шаляпин проводил на даче оперной певицы Татьяны Спиридоновны  Любатович и в имении Саввы Ивановича Мамонтова в Путятине близ села Гагино Александровского уезда Владимирской губернии. Там он  с Рахманиновым готовился к опере «Борис Годунов», там он и венчался с балериной Иолой Торнаги (Лопрести). В метрической книге церкви села Гагино за 1898 г. о бракосочетании 27 июля в графе о женихе записано: «Вятской губернии и уезда Вожальской волости деревни Сырцевой крестьянин Федор Иоаннов Шаляпин, православного вероисповедания, первым браком. Лета жениха — 25». В графе о невесте: «Итальянская подданная Иола Игнатиева Лопрести католического вероисповедания, первым браком. Лета невесты — 25». Поручители: «по женихе — коммерции советник Савва Иоаннов Мамонтов и сын титулярного советника Валентин Николаевич Сабанин; по невесте — статский советник Симеон Никонов Кругликов и художник Константин Алексеев Коровин». Коровин, между прочим, уже больше года был владельцем земельного участка у станции Итларь, того самого, куда мы и едем. Ему землю продал  С. И. Мамонтов, строитель железной дороги в Архангельск, попутно и земли прикупал. Продал, можно сказать, по дешёвке и другое место  близлежащее – Ратухино, где потом построил себе дачу Шаляпин: «Принадлежащее мне имение пустынь Ратухино Переяславского уезда Владимирской губернии всего пятьдесят десятин 1563 сажени продано мною Константину Алексеевичу Коровину за две тысячи рублей. В счет этой суммы получено мною одна тысяча семьсот пятьдесят рублей. / Савва Ив Мамонтов / 14 января 1897 года / Москва. Остальную причисляющуюся мне сумму, т.е. двести пятьдесят рублей сполна получил. Савва Мамонтов».

Московская область кончается.  Тут слева где-то самая высокая точка Владимирской области - Кузнецовская гора, 271 м над у.м. Владимир Николаевич Алексеев напомнил нам об этой достопримечательности…  Вот и Ярославская область началась, Переславский  район, самый южный в этой области, в которой он только с 1936 года, до этого всегда был владимирским. В районе находится самая высокая точка уже Ярославской области — Тархов холм высотой 292,4 м. над морем, сравним с нашими местами – что-то около 160-ти метров над у.м. В общем, Переславль – на высоте, и реки (те же две Нерли) с нее стекают  - одни в Волгу, другие  - в Клязьму.

Живет нынче в Переславском районе 20 тысяч человек, или и того уже меньше, всего здесь 310 населённых пунктов, в большинстве по несколько жителей, а то и вообще никого. Увидим еще…

Переславль. 140 км от Москвы, население 38 тысяч, валы древнего города  длиной 2,5 км – больше, чем где-либо. В 1992 - 2017 годах даже университет был. Теперь его нет. Сворачиваем в Рыбную слободу, к церкви Сорока Севастийских Мучеников, к любимому месту – устью реки Трубеж.  Переславская Венеция прекрасна! Одному из нас чем-то она напоминает не столько Венецию, сколько речные пейзажи французов-импрессионистов и мою родную Старую Руссу детской поры  - такое же отражение в реке, как в зеркале,  множество лодок и рыбаков. А тут еще добавляется простор Плещеева озера, свежий ветерок, нежгучее еще  утреннее солнце. А вечером здесь народ  на закате солнца прощается с светилом, заходящим за озером.  Кстати, отсюда виден Никитский монастырь, куда стремим свой бег...

Переславская Рыбная Слобода

Церковь Сорока мучеников (со старых открыток)

Здесь р. Трубеж впадает в озеро.

А вот и юноша с хорошим уловом…

Настоятель церкви Сорока мучеников по примеру незабвенного Семена Гейченко такие таблички поместил на набережной

Настенное иконное изображение Сорока мучеников Савостийских

Кузнечная – последняя, наверное, улица города (кузницы всегда на выезде), дальше идут слободы, первая – Борисоглебская, за ней Никитская и Троицкая. В Борисоглебской был когда-то Борисоглебский Надозёрный монастырь, один из самых древних в Переславле, возник еще в эпоху распространения христианства. Он был митрополичьим, патриаршим и синодальным домовым монастырём, а в 60—70-х годах XVIII века - загородным архиерейским домом, но  в 1764 г. упразднён и обращён в главное городское кладбище, ныне застроенное.  На Борисоглебском кладбище были похоронены многие видные переславцы, в том числе и крупный русский религиозный философ и богослов А. М. Бухарев (архимандрит Феодор), о котором много писал В. В. Розанов. Мы когда-то искали его могилу в Никитском монастыре. А она, оказывается, была в свое время  поближе к центру, в Борисоглебской слободе…

Никитский мужской монастырь. Итак, мы опять на берегу Плещеева озера, на северной окраине Переславля,  в одном из древнейших монастырей России (1010 год основания, но это с некоторой натяжкой). Здесь молил Бога святой Никита Столпник, здесь не раз бывал великий государь Иван Грозный (пятиглавый собор, стены и башни  возведены по его повелению),  живал Петр Первый. Монастырь пережил губительное для многих обителей екатерининское время,  но через полтора века в 1920-е годы  был ликвидирован. На его территории находились Дом отдыха для научных работников, школа, жилые квартиры, горкомхоз, женская колония. В декабре 1993 году монастырь вновь был открыт.  В этом монастыре был погребен герой Чесменского сражения адмирал Степан Петрович Хметевский (1730-1800). Ныне ему установлен крест и новое надгробие.

Никитский монастырь

У могилы адмирала С. П. Хмелевского

Покидаем город святого полководца Александра Невского, мыслителя Бухарева, художника Кардовского, краеведа Смирнова и еще многих знаменитостей. Но едем   к не менее знаменитым… В 8=ми километрах севернее Переславля на 153-емкилометре Ярославского шоссе стоит памятник Михаилу Ильичу Кошкину – памятник не простой – весом 32 тонны! Это целый танк Т-34, главным конструктором которого Михаил Ильич и был. А стоит он именно здесь, поскольку именно здесь в селе Брынчаги (какое необычное имя!) Кошкин в 1898 году родился.

В деревне Слободка сворачиваем направо. Дорога плохая, сильно битая, но продвигаемся как-то. После Печнёва чуть заплутали. И все же – мы в Охотино, у дачи художника Константина Алексеевича Коровина, заметно подновленной после последнего нашего посещения.

Дача Константина Коровина (современный вид)

 Не ожидали, но  нас встречает местный энтузиаст  Владимир Сергеевич Селивёрстов…  Он ждет, вообще-то, другую группу, но принял и нашу.  

Рассказал много интересного и провел по дому, поясняя, что где было. Там уже вырисовывается  некая экспозиция, включающая сведения и о друзьях художника – Шаляпине, Серове, Виноградове.  Во дворе появилась сцена, еще  что-то типа беседок (а были, как кажется, при Коровине и более фундаментальные постройки)… Платы за экскурсию наш экскурсовод категорически не берет, это его общественное служение. Спасибо, Владимир Сергеевич! Вспомнили мы и тех первых, кто начинал 5-ть или 6-ть лет назад преображать заброшенную избу в Музей Коровина, в частности - Лену Пешкову, Марину Забродскую…

В. А. Серов. Портрет К.  А. Коровина. 1891(фото с репродукции)

К. А. Коровин. Портрет  Ф. И. Шаляпина. 1905. (фото с репродукции)

С. А. Виноградов. У Константина Коровина. 1907 г. (фото с репродукции)

В. А.  Серов. Константин Коровин на рыбалке (фото с репродукции).

Азартный человек Владимир Сергеевич…  

Страница Книги отзывов посетителей

Сходили к речке, она не так все-таки близко к дому…  А вот кургана, на каком было явление «духа», так поразившее известного московского архитектора Мазырина Виктора Александровича, товарища Коровина еще со училищных лет и одного из героев его рассказов, так и не увидели. Зато Надежда, супруга В. Н. Алексеева, преподнесла нам подарок - на солнечной полянке набрала земляники. Первая в этом году, к тому же – коровинская!

В деревне  сейчас около 60 домов. Летом все заполняются дачниками, а зимой живет 7 человек местных. И наш земляк Коровин (у него богородские корни) был, наверное, здесь первым дачником.

Как считалось но недавнего времени, Константин Алексеевич  построил дачу в 1902-03 годах,  жил и работал в этом доме, по крайней мере, до 1918-го года. По возвращении из поездки наш сотоварищ-краевед Геннадий Ратников подсказал нам, что исследователь Александр Медведев выяснил - первая дача художника была в Ратухино, а эта - в Охотине - появилась заметно позднее. Тем не менее, именно в эти места в гости к художнику приезжали Серов, Виноградов, Горький (несколько сомнительно, но называют даже Врубеля!), камергер Павел Тучков (женатый на Софье Мамонтовой) и др. Бывали здесь и женщины. Весной 1908-го появилась актриса Надежда Комаровская. Она фигурирует на многих картинах Коровина. Добирались друзья по ЖД до станции Итларь 6 - 8 часов, дальше – на лошадках.  Летом 1903-го года по приглашению Коровина провел несколько дней на его даче  Шаляпин.  Ему понравилось. И… Теперь мы едем к Шаляпину в соседнее Ратухино!

Вот, что пишет сам Константин Коровин:

«Это лето [1903 года] Шаляпин и Серов проводили со мной в деревне близ станции Итларь. Я построился в лесу, поблизости от речки Нерли. У меня был чудесный новый дом из соснового леса.

Моими друзьями были охотники-крестьяне из соседних деревень – милейшие люди. Мне казалось, что Шаляпин впервые видит крестьян – он не умел как-то с ними говорить, немножко их побаивался. А если и говорил, то всегда какую-то ерунду, которую они выслушивали с каким-то недоверием….

… Однажды они с Серовым [Шаляпин и Серов] выдумали забаву.

При входе ко мне в мастерскую был у двери вбит сбоку гвоздь.

Василий [Белов, старший мастер декоративный мастерской, служил у К. Коровина «с десятилетнего возраста»] всегда браво входил на зов, вешал на гвоздь картуз, вытягивался и слушал приказания.

И вот однажды Серов вынул гвоздь и вместо него написал гвоздь краской, на пустом месте, и тень от него.

- Василий» - крикнул Шаляпин.

Василий, войдя, по привычке хотел повесить  картуз на гвоздь. Картуз упал. Он быстро поднял картуз и вновь его повесил. Картуз опять упал.

Шаляпин захохотал.

Василий посмотрел на Шаляпина, на гвоздь, сообразил в чем дело, молча повернулся и ушел…

… Ехали [на охоту] проселком, то полями ржаными, то частым ельником, то строевым сосновым лесом. Заезжали в Буково  к охотнику и другу моему, крестьянину Герасиму Дементьевичу, который угощал нас рыжиками в сметане, наливал водочки…

Шаляпину нравилось жить в деревне, нравились деревенские утехи – рыбная ловля и охота… Герасим любил Шаляпина. Однажды он мне рассказывал:

- Помните…  ко мне в Буково заехали, у нас там на горке омшайники большие. Шаляпин спрашивает: «Что за дома – окошек нет?» Говорю: «Омшайники в стороне стоят, туда прячем одежу и зерно – овес и рожь, горох, гречу. Оттого в стороне держим – на пожарный случай, деревня сгореть может, а одежина и хлеб – останется». -  «Покажи, - говорит, - пойдем в омшайник». Ну, пошли, отпер я ему дверь, понравился омшайник  Федору Ивановичу. «Хорош, - говорит, омшайник, высокий, здесь мне поспать охота». Ну, снял я ему тулуп, положил на пол, подушку принес.  «Вот, - говорит, -  тебе папиросы и спички, не бойся, я курить не буду». Так чего! До другого дня спал…»  (Константин Коровин вспоминает…  2-е издание, дополненное. – М. 1990. С. 200-212).

Дорога в Ратухино

В гости к Шаляпину, в его имение Ратухино, хоть там почти ничего и не осталось, мы добрались за несколько минут. Здесь, на участке бывшей дачи, в современных зданиях располагается детский санаторий. Но вот и он, Шаляпинский обрыв. Замечательное место… Где-то внизу под нами Нерль,  там ребятишки купаются. Над нами красавицы-сосны.  Перекусили. Побродили по территории.  Нашли, похоже, место, где стояла щаляпинская дача, а там - обломок кирпича старого, крюк железный…

Примерно так выглядел дом Ф. И. Шаляпина в Ратухино

В 1905 году богатый Шаляпин выкупил у Коровина 48 десятин земли с условием, что художник будет пожизненно пользоваться своим домом. Еще певец прикупил земли у помещика Полубояринова и став владельцем в общей сложности более 200 десятин. Дом в Ратухино спроектировал Коровин, строил же - архитектор В. А. Мазырин, которого по-дружески и уж никак не уничижительно величали Анчуткой - автор, между прочим, знаменитого «Дома дружбы» (о нем у Лены Савиновой книжка написана). Отсюда к Коровину шла  «Шаляпинская тропа» длиной всего 1,5 км. Обязательно приедем сюда с ночевкой и пройдем многое здесь пешком.

Здесь бывало много гостей, сам Шаляпин отдыхал здесь вплоть до рволлюции. Про дом свой писал как-то: «Смешной, по-моему, несуразный какой-то, но уютный, приятный». Не только отдыхал он там, но и хозяйствовал,  крыл крыши, делал спуск к реке и пр. Вряд ли  делал это непосредственно сам, но руководил и надзирал. Хозяйство разрасталось. В описи имущества, принадлежащего Шаляпину,  в 1918 году значатся 4 дома деревянных, 2 сарая, амбары с сусеками, 2 беседки, лошадь и пр. и пр. После лишения советского гражданства  у Шаляпина отняли в 1928-м году и усадьбу, открыли здесь детский санаторий. После войны построили новые корпуса, шаляпинский же дом окончательно  разобрали в 1985 году после пожара.

Шаляпин в Ратухино

Из старых фотографий…

Покидаем усадьбу Шаляпина, от которой остался только «обрыв», и, возможно, его липовая аллея (но молоды, кажется, липы).  Крюк от шаляпинского дома или  его амбара отвезли в музей в Охотино.

И поехали через Итларь в Заозерье. Здесь много домов украшенных резьбой, с большими окнами, деревня явно была зажиточная. Надо только иметь в виду, что большинство этих нарядных домов появилось уже, скорее всего, в советское время. А  вот как выглядели деревни до революции - надо смотреть на старых фотографиях и картинах, того же Коровина или, например, Левитана. Ничего близкого с тем, как сейчас рисуют нам  дореволюционную жизнь!

Подходов хороших к озеру не нашли (хотели выкупаться), возвращаемся в Итларь и дальше как-то пробираемся по виляющим, малоезженным дорогам, но по зато очень живописным местам. Часто выходим, фотографируем эти дали, но  фотографии не передают всей этой красоты и не вызывают того изумления и восторга, как сама природа.  А в другом месте едем в двух метрах от глиняного обрыва холма, усеянного  ласточкиными норами-гнездами (такое у них, береговушек, общежитие!) и видим, как высовываются птенчики, ждут родителей с едой. На нас смотрят с удивлением. Замечательно!

Выезжаем на шоссе Переславль – Юрьев, уже вблизи станции Рязанцево. Ехали мы хоть и криво, но все-таки вдоль железной дороги Москва-Ярославль.

Рязанцево – маленькая станция на Северной ЖД. Останавливаемся, едим мороженое в тенёчке,  смотрим на проходящие  в Ярославль цистерны с химикатами.  Владимир Николаевич Алексеев напоминает, что в 1894 г. Ленин приезжал сюда к фабриканту Ганшину, тот  в своем имении подпольно печатал Ильичу книжечку «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?». Музей там, в Горках (еще одни Горки Ленинские!) - до сих пор, только с Ленина переквалифицирован на крестьянский быт…

Въезжаем в Симу. Дорога делит это большое село, когда-то довольно богатое, со множеством сохранившихся кирпичных построек (даже сейчас около 1,5 тысячи жителей) на две части.

Вот такие дома еще сохранились в Симе. Живут ли в них?..

Справа огромный, но запущенный парк имения Голицыных, там главный усадебный дом, там мы бывали, сегодня идем налево, по мостику через пруд,  к церкви Дмитрия Солунского,  1775 года.

Церковь Димитрий Солунского

Сзади ее  выложенная плиткой площадка. На этом месте -  в летней, сейчас несуществующей, Богоявленской церкви, и был первоначально похоронен он - храбрейший из храбрейших, ученик и последователь Суворова, «генерал-орел», генерал от инфантерии, кавалер креста «За взятие Очакова», орденов  Святой Анны, Святого Александра Невского с алмазными знаками, Святого Георгия,  Святого Владимира,  Святого апостола Андрея Первозванного, иностранных орденов   Марии Терезии, Святых Маврикия и Лазаря, Чёрного орла,  Красного орла, командор  Ордена Святого Иоанна Иерусалимского с алмазными знаками, владелец золотой шпаги  «За храбрость» с алмазами, князь, потомок грузинских царей - русский полководец Петр Иванович Багратион. Теперь в его честь названы города и улицы, корабли и музеи, сняты фильмы и написаны книги.  Это ему поставило в 2012-м году здесь, в Симе,  хороший памятник Военно-историческое общество. И это на него чем-то были похожи наши генералы и офицеры, особенно летчики, победного 1945 года - недаром их прозвали «сталинскими орлами»!…

В разгар Бородинского сражения около 12 часов дня осколок ядра раздробил князю большеберцовую кость левой ноги. На следующий день 27 августа (8 сентября) Багратион был отправлен в Москву. 9 сентября у генерала начался жар, 10-го - нагноение раны. 15-го  в Сергиевом Посаде было решено ампутировать ногу, он отказался.

Главный  дом усадьбы Голицыных в Симе. Здесь был дворец, потом клуб, сейчас вроде бы пусто…

Недавно воздвигнутый  памятник П. И. Багратиону

 

Надписи на постаменте памятника

Н. Яш. Багратион Петр Иванович. (Краеведческий музей г. Юрьев-Польский).

Почитаем фрагмент рассказа (или повести?) известного Александра Кузнецова (1926 – 2013), известного ученого, литератора, артиста, альпиниста:   «Утром 2 сентября 1812 года большая черная карета, запряженная шестеркой лошадей, увозила из Москвы раненого Багратиона. Поскакал за каретой эскорт, вслед потянулся длинный транспорт с ранеными офицерами...  на следующий [день], во втором часу пополудни князь Петр Иванович прибыл в Сергиев Посад. Разбитая, грязная дорога, на которой даже огромные колеса кареты то и дело переваливались с одного бока на другой, вызвали у Багратиона сначала раздражение, потом слабость… От жестокой боли не в состоянии продолжать путь, он решил остановиться за высокими стенами Лавры… Петр Иванович… призвал докторов…

- Примите пока, Ваше сиятельство, Ваши любимые капли эфирной настойки с гофмановым анолином, - предложил  [доктор] Говоров… [Багратион] выпил и немного успокоился:

-Мы едем в село Симы к князю Голицыну. Там я располагаю поправиться. Надеюсь, ваша медицина не так бедна лекарствами для моей болезни.

И опять князь в карете. Тусклый фонарь ее чуть освещает обочину раскисшей дороги… Десятидневные переезды с Бородинского поля в Можайск, оттуда в Москву, потом в Сергиев Посад, в Александров, Симы, осенняя погода, тряская дорога и необходимость тревожить рану при переноске князя из кареты в дом и обратно способствовали окончательному перелому кости и ухудшению общего состояния раненого. Гнилостная инфекция и общий сепсис к 10 сентября уже не оставляли никаких надежд. Багратион согласился на ампутацию ноги, но было поздно…

17 сентября 1812 года при скоплении собравшегося\ из окрестных сел и соседних городов народа Багратион был торжественно погребен в каменном склепе Дмитровской церкви села Симы Владимирской губернии. Гробницу обнесли металлической оградой, и вскоре на ней появилась бронзовая вызолоченная доска с таким текстом:

«Князь Петр Иванович Багратион, находясь у друга своего князя Бориса Андреевича Голицына Владимирской губернии Юрьевского уезда в селе Симе, получил Высочайшее повеление быть Главнокомандующим 2-ой Западной армией, из Симы отправился к оной, и, будучи ранен в деле при Бородине, прибыл опять в Симу и скончался сентября 11 дня.

«Сын Марса, не имев  стремленья к диадеме,

С лавровою главой гостил в бесшумной Симе,

И, время здесь деля в кругу своих друзей,

Веленье получил о должности своей,

Где славный витязь сей, как избранный герой,

Отсель отправился свои устроить войски

И, подвиги явив бессмертные геройски,

Герой, который здесь вождя долг восприял,

Здесь жезл  свой положил и дни свои скончал.

Князю Петру Ивановичу Багратиону                                                                                                         

истинная дружба.

Прохожий, В Симе зри того героя прах,

Который гром метал на Альп высотах,

Бог – рати – он, слуга отечества и трона,

Здесь кончил жизнь свою, разя Наполеона.

Племянник Суворова правой его руки

в селе Симе марта 7-го дня 1813 года.

Граф Хвостов».

  … В 1839 году Государю Императору Николаю I благоугодно было повелеть тело великого защитника нашего отечества перенести на то место, где им была получена смертельная рана. 3-го июля 1839 года гроб с останками Бородинского героя был вынут из могилы и при торжественной обстановке и церемонии 5-го июля вынесен из с. Симы… Траурный кортеж двигался 17 дней. В каждом селе прах П. И. Багратиона ожидали собравшиеся у церкви жители и совершалась лития…

… 26 августа на Бородинском поле открывался памятник первого разряда. Павшим русским воинам… Подсобранным памятником соорудили склеп для праха П. И. Багратиона, где он и был перезахоронен…». (Александр Кузнецов. «Звезда Багратиона» русский детектив // Славянин. Литературный альманах.  Часть первая. –М. 1993. С. 37-78).

Карта-схема пути следования кареты везущей   раненого кн. П. Багратиона от Бородинского поля до имения кн. Б. Голицына, Симы Владимирской губ. 

А вот и сама карета. (Музей г. Юрьев-Польский)

В 1932 году монумент был уничтожен, могила Багратиона разрушена. В 1985 - 87 годах памятник восстановили, среди мусора обнаружили фрагменты костей Багратиона, которые были еще раз перезахоронены 18-го августа 1987-го года  перед 175-летием Бородинского сражения. Такая вот сложная наша история…

Ну и о Голицыных под конец. Сегодня в России около 50-ти потомков великого княжеского рода Голицыных, по всему миру – 175-ть. В последнее десятилетие потомки Голицыных из США, Франции, Англии и даже Японии не раз посещали усадьбу в Симе, но пока никто не предложил восстановить родовое гнездо.

Несмотря на древность вокруг, речка  тут с очень современным названием - «Симка»…

Вот и село Красное, вот сам Юрьев-Польский. Сегодня мы его проскакиваем галопом, пересекаем по диаметру. Едем мимо ДК, мимо ихнего «Арбата» пешеходного, но пустынного, мимо памятника основателю - Юрию Долгорукому, мимо торговых рядов, где снимался «Золотой теленок», мимо городских валов и  Михайло-Архангельского  монастыря - музея, из которого недавно выдворили живших там монахов,  мимо гостиницы, в которой когда-то ночевали, видим верх Георгиевского собора,   пересекаем реку Колокшу, проезжаем Юрьевскую мануфактуру (ныне фабрику Авангард), а потом вокзал с станционными постройками Льва Кекушева в стиле модерн и выбираемся, наконец на загородный простор, во Владимирское Ополье.

Виды Юрьев-Польского на старых открытках

Летим на Фетинино по дороге местного значения, но «с покрытием», и не таким плохим.

Фетинино слева. Не заезжаем, были в нем не раз. Для порядка все же вспоминаем, что это была вотчина графов Зубовых,  там сохранились Троицкая церковь 1763-го года,  дом священника, конный и скотный дворы.

В конце 18-го века усадьбой владел Николай Зубов, тот самый, кто тяжелой табакеркой грохнул императора Павла. Женой его  была дочь великого Суворова Наталья – «Суворочка», проводившая  здесь время с ранней весны до поздней осени, воспитывая шестерых детей и благоустраивая имение. После нее усадьба перешла по наследству к сыну - графу Валериану Зубову, у него в Фетинино был  лучший в губернии конный завод. Во второй половине 19-го века усадьбой владели наследники Суворочки по женской линии – Леонтьевы. Один из них был губернским предводителем дворянства и  почетным гражданином г. Владимира, другой - товарищем (заместителем) Министра внутренних дел Временного правительства. В 1918-м году «неблагодарные крестьяне» усадьбу разграбили, да и пожгли…

Поворот  в Алепино никак нельзя пропустить…

В Шуново сворачиваем вправо и через 3,5 км мы в Алепино. В 18-19 веках  село  принадлежало князьям Салтыковым, от тех времен остались пруды и Покровский храм, так и не восстановленный до сих пор – прихода, скорее всего, нет. В советское время здесь был колхоз со странным названием «Культурник», сейчас земли вокруг принадлежат довольно богатому сохранившемуся совхозу им. Ленина, но селу до этого уже дела нет, ибо населения здесь постоянного в 2010-м году было семь мужчин и девять  женщин, а в 1905 году, например –  было аж 270.

Останавливаемся у нового, не виданного нами ранее, двухэтажного дома, низ каменный, верх деревянный, окна с резными наличниками, за ним прудик, большой огород, лук растет, салат. Дом этот, оказывается предназначен под музей В А. Солоухина.

Некий «новодел», в котором планируется разместить музей В. А. Солоухина

Дом, конечно, совершенно не напоминает его собственный, бывший дедовский, что в середине села, ну, разве только тем, что двухэтажный.

Родной дома В. А. Солоухина, в котором он родился и прожил многие годы

Таких домов в деревнях было не так много, да и этот – состоятельного деда – был, наверное, единственный на все село.

Давным-давно мы были здесь и для нас памятна эта «солоухинская» скамья. Кроме того – на фотографии мы видим нашего общего друга -  светлой памяти Владимира Сергеевича Лизунова (второй слева).

Движемся к кладбищу. Медленно проезжаем мимо того, исторического дома с большим садом. Там мы когда-то беседовали с вдовой писателя – Розой Лаврентьевной, теперь дочка живет… Собираем полевые цветы и идем на могилку поэта и прозаика. Двое из нас знали его лично.

У дорогих нам могил Владимира Алексеевича Солоухина и его супруги Розы Лаврентьевны

Великому русскому писателю, автору читанных и перечитываемых «Владимирских проселков», «Черных досок», «Камушков на ладони», Владимиру Алексеевичу Солоухину наши цветы, молитва и низкий поклон, дорогой наш человек! И могилку твою и супруги твоей немножко прибрали…. Мы сегодня были в шаляпинских местах. В книге твоей «Олепинские пруды» есть рассказ  «Три белоснежные хризантемы» - о твоем посещении могилы Шаляпина  на кладбище Батиньоль. Пара строк оттуда почти подходит теперь к нашему случаю: «…Найти, положить хризантемы. Постоять. Прислушаться к набегающим мыслям и чувствам, к их неизбежной последовательной цепочке... Уйти, унося… печаль, мысли, ставшие более четкими, чувства, ставшие более определенными».

Уходим… 23 года  уже нет его с нами.  Писатель умер 4 апреля 1997 г., его первым отпевали в Храме Христа Спасителя, а 14 июня 2014 г. на его 90-летие на этой могиле отслужил панихиду митрополит Владимирский и Суздальский Евлогий.

Выезжаем на дорогу Кольчугино-Владимир, сворачиваем  налево, а справа остается Черкутино – родина Сперанского.  Через несколько км еще поворот,  теперь вправо. Еще немножко – и деревня Орехово. Здесь мемориальный дом-музей Николая Егоровича Жуковского, где мы неоднократно бывали,  поэтому не заходим, да сейчас он  и не работает по причине пандемии. Тут и гостиница есть.

Дом-музей Н. Е. Жуковского

Музей основан  племянницей Николая Егоровича - Верой Александровной  Микулиной-Жуковской  в 1937 году в том самом доме, где в 5 (17) января 1847 года в семье инженера родился создатель аэродинамики, «отец русской авиации». Сельцом Орехово более двух веков владели Всеволожские, потом усадьба переходила из рук в руки, пока в 1841 г. не  была выкуплена в рассрочку родителями Н. Е. Жуковского — действительным статским советником Егором Ивановичем Жуковским и его женой Анной Николаевной, урождённой Стечкиной. В архивах музея ныне 5291 единица хранения. Среднее количество посетителей в год — около 11000.  В 3-х километрах от Орехово, у церкви Ильи Пророка бывшего погоста Санницы, что на Ворше (с. Глухово), расположен некрополь дворянских родов Всеволожских и Жуковских.  В Глухово, в это фантастическое место, и едем!..

Вид на церковь в с. Глухово

Чуть не доезжая храма, останавливаемся на высоте, вылезаем, любуемся просторами, где-то внизу целая страна, а мы как на небе!  Трудно передать словами впечатление от этой картины, нужно видеть самим, потому и зовем всех сюда – не пожалеете! И церковь здесь – Ильи Пророка, что по небу в колеснице огненной катается, повелевает громами, молниями, дождями. Церковь здешняя постройки 1843-1851 годов, но погост намного-много древнее. Храм, вроде, начали восстанавливать, но половина еще в развалинах. Находим на погосте могилы Жуковских, они в хорошем состоянии. И с трудом находим потом остаток, явно – только остаток, некрополя Всеволожских (и их, видимо, родственников), явно перенесенных от храма на самый край кладбища...

«Глуховские» просторы, вдали пасека, извилистое русло реки…

Возвращаемся к машине. Интересно, что в  селе Глухове жизнь какая-то бьется.  Хоть население и уменьшилось в три раза по сравнению с лучшими временами, есть начальная школа, она же – детский сад, есть почта, есть  сельхозпредприятие АО «им. Жуковского»  по «разведению молочного крупного рогатого скота, производству сырого молока». По крайней мере, все это было совсем недавно… И еще интересный исторический момент: в  местах этих, от городов удаленных,  медвежьем  почти углу, еще в конце 19-го века распространен был «раскол», т.е., проще говоря, жило здесь немало староверов.  Местный священник о. Павел Соколов довольно многих из них обратил в православие, но, похоже, не всех. Упорные люди здесь остались…

Возвращаемся из Глухова через Орехово, там останавливаемся на этот раз  - и вот по какой причине: наблюдаем, какие умные в ученой усадьбе живут муравьи. Путь от муравейника к липам (там они находят себе пропитание, по словам Владимира Николаевича) перегораживает дорога, а в воротах, которые здесь стоят, такая щель, что им не перелезть, так они  сообразили подниматься на верхнюю трубу - перекладину ворот, потом спускаться  и бежать к желанным деревьям.. И по ней благополучно непрерывной чередой  в обе стороны снуют эти маленькие труженики, нашедшие выход из такой сложной ситуации.

Мы отдыхаем, наслаждаемся видами, а муравьи работают…

Выбираемся на большую дорогу, едем в Ставрово и далее в Лакинск, но Володя предлагает заехать в  близкое Жерехово, где небывалое  по архитектуре сооружение - целый дворец, а ныне - ну, увидим… Мы когда-то здесь были, но мельком и в плохую погоду, поэтому сразу согласились. И не зря!

Нескольких веков село принадлежало Всеволожским, как и Орехово (до него 6 км). Исследователи считают Орехово родовым гнездом так называемой старшей ветви Всеволожских (к ней принадлежала неудавшаяся невеста царя Алексея Михайловича  красавица Евфимия Всеволожская), а Жерехово – родовым гнездом младшей ветви, из которой  вышел, например, его высокопревосходительство тайный советник, действительный камергера и кавалер Всеволод Алексеевич Всеволожский.

Фрагменты фасадов усадебного дворца в Жерехово

В 1796 г. он передал своему племяннику Всеволоду Андреевичу колоссальное состояние,  полученное им от императрицы Екатерины II за участие в перевороте 1762 года. Наследник получил около миллиона десятин земли, рудники, заводы и промыслы в Соликамском уезде Пермской губернии и около 10 тысяч крепостных, а также обширные земли в Московской губернии в Богородском уезде с 1600 крепостными, в том числе и деревню Зуево с 25 дворами. И это с его разрешения, а не Рюмина,  в 1797 году  Савва Васильевич Морозов – Савва Первый - основал в «родном Зуеве мастерскую по изготовлению шелковых лент». В 1802 году Всеволожский  продает множество своих деревень вдоль Владимирки разбогатевшему на откупах Гавриле Рюмину,  а Морозовы откупаются на волю  уже, скорее всего, у его сына Николая Гавриловича. Ну, а у Морозовых новая встреча с Всеволожскими происходит в 1890 году, когда Савва Тимофеевич Морозов - Савва Второй покупает бывшее  пермское имение Всеволожских Всеволодово-Вильву, где устраивает химический завод.

Последним  (с 1804 года) владельцем имения Жерехово из рода Всеволожских был Николай Сергеевич Всеволожский. В 1848 году он продал родовую вотчину графу Валериану Николаевичу Зубову, по завещанию которого имение в 1857 году перешло к княгине Наталье Владимировне Оболенской. Её муж, князь Сергей Александрович, с 1870-го года носил тройную фамилию - Оболенский-Нелединский-Мелецкий. От них имение наследовал младший сын Платон (1850—1913).

Фрагменты фасадов усадебного дворца в Жерехово

Что было после революции и до войны – не знаем (а в то, что во дворце был коровник – не верим), но в 1946  г. здесь организовали дом отдыха «Владимирский». В 1990-е гг. на его базе был создан, культурно выражаясь, «психоневрологический интернат» на 205 мест, внешнюю жизнь которого мы и имели возможность наблюдать. Рядом находится действующая церковь Сергия Радонежского (1731) и полуразрушенная (мягко выражаясь) церковь Боголюбской иконы Божией Матери (1869). Но самое интересное здесь – это удивительный главный дом усадьбы, окруженный великолепным парком. При Н. С. Оболенском к старому барскому дому 18-го, видимо, столетия пристроили дугообразные галереи-переходы, заканчивающиеся какими-то небывалыми в русской архитектуре трёхъярусными, восьмигранными башнями с «готическими» элементами. На башнях поставлены еще усеченные конусы (крыши такие?), окруженные странными фигурами, напоминающими горящие свечи.

Все это оставляет сильное, даже сильнейшее, впечатление. Внутрь конечно, не пускают, фотографировать не велят, мы осмотрели усадьбу, как могли, полазили по церковным развалинам. Надо ехать. Да, количество жителей здесь в 1926 г. было  256, к 90-м годам сильно уменьшилось, и вот в 2010 году  стало вдруг 357.

Проезжаем Лакинск (бывшее село Ундол, город с 1969-го года, в 90-е годы 19-ть тысяч жителей). Казанская церковь 17-го века, где по легенде, Суворов пел на клиросе,   видна с дороги.  Александр Васильевич Суворов жил здесь в своем поместье в 1784—1786 годах, писал книгу «Наука побеждать». В  конце 1790-х годов его дочь Наталья Александровна перевезла в Фетинино многие вещи своего отца и его дом. В связи с суворовским прошлым города есть предложения о переименовании Лакинска в Суворовск, но пока Лакинск-Лакинск.

Главным предприятием города  много лет  была прядильно-ткацкая фабрика имени большевика  Лакина. История мануфактуры в Лакинске началась, однако, в Ставрове, где  Родион Бажанов  в 1857 году поставил ткацкую фабрику. Внуки его перевели производство в с. Ундол, к Владимирскому шоссе. Объем производства в 1908-1912 годах составлял более 3 млн. рублей в год при 1950-ти рабочих. В 1915 году действовало 1700 ткацких станков. Пряжа поступала в основном из Товарищества Собинской мануфактуры Лосевых. 19-го февраля 1918 года фабрика перешла под правительственное правление, это была вторая конфискация в текстильной промышленности — после Ликинской фабрики в Орехово-Зуевском районе. В  мае 1926 году здесь был заложен новый прядильный корпус на сто тысяч веретен, первый в Советской России, пущен уже 9-го января 1927 года в присутствии Валериана Куйбышева. В 1934 году здесь работало 3760 человек. В 1944 году фабрике вручен орден Трудового Красного Знамени. Текстильная фабрика ныне не просто не  работает,  а откровенно, на глазах всех проезжающих по Горьковке, разрушается, как откровенно разрушались полвека назад наши церкви.  Но работают, слава Богу,  в городе пивзавод (основан в 1966 г., а недавно на нем  введена в действие «уникальная установка» «нанофильтрации»), молокозавод,  вермишельный, мебельный…

Пролетели поворот на станцию Болдино и в Сушнево - бывшую усадьбу Карповых - последний, между прочим,  сегодня привет-напоминание от Федора Ивановича Шаляпина. В Сушневе у Карповых-Морозовых артист, готовясь к роли Бориса Годунова, встречался с знаменитым историком В. О. Ключевским. Тот «чудесно рассказывал» ему «о Борисе Годунове, Василии Шуйском, их эпохе и среде».

Далее проезжаем Петушки, Покров и возвращаемся в Московскую область. Много ехали сегодня,  чуть ли не 600 километров, много разговаривали. Читали выдержки из рассказов Коровина. В пути  делились впечатлениями от увиденного, а также обсуждали  - есть ли  разум у животных? Программу, составленную заранее, мы сегодня выполнили вполне. И очень довольны. Всем спасибо! И прости, Господи, души нашу  грешные…


Путешественники - Надежда Шубина, Михаил Дроздов, Валериан Кудельников, Евгений Маслов, Владимир Алексеев.

Читатели обратили внимание - некоторые фотографии как бы осенние. Да, они из прошлой, 2009-года, поездки по этим местам. 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2020
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы