Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
22 апреля 2020 года

К 75-летию Великой Победы

Материнская ноша военного лихолетья 

Вера Маслова

В уголочке моего сердца живёт память о большедомовской семье Груниных. С их внуком, сыном дочери Антонины, Вовкой Космыниным, мы с детства дружим. Он теперь океанолог, в своём деле профессор. Володя – сын фронтовой семьи Космыниных.

Я сейчас не о нём – о подзабытых уже старших из его материнского, грунинского, рода. В яловых офицерских сапогах, подарке своего зятя, в послевоенные годы долго ходил дядя Лёша Натирал их гуталином, оставлял снаружи у входа в квартиру выдохнуться от резкого запаха. Маленькие озорницы из подъезда бросали в них камушки. И ждали его реакции. А он сильно не ругал, журил только.

Скромно и незаметно держалась на людях тётя Даша, жена дяди Лёши Грунина. Семья у них была большая. Этим отличалась. Не геройская, как считались те, что с детьми в 10 человек. У них шестеро: Тоня, Толя, Володя, Шура, Люся и Петя. Но ведь немало! И всех бы их худо-бедно вырастили трудолюбивые супруги Алексей Яковлевич (1900-1968) да Дарья Евдокимовна (1899-1966). Пусть и небогатые, и образование у кормильца 4 класса, но работа у него на фабрике уважаемая – бухгалтер. И квартиру в девяносто первом доме на улице Кирова им дали. Трёхкомнатную. К моменту заселения в семье уже трое детей было. Дел много. Особенно у Дарьи. Ведь дом на женщине, как правило, держится. Слава богу, у Груниных не только сыновья были, ещё и две дочки – помощницы да красавицы. Успевали с матерью с делами по хозяйству. И даже платки обвязывали – подрабатывали.

Платки обвязывали все, даже пацаны, маме надо было помогать. Мой друг Володя был последним, кто научился этому в послевоенном детстве. Быстрее всех вязала кисти платков Люся. Вязала не глядя, успевая при этом читать книжку, которую держала на коленях. Шутили, что ей впору пианисткой быть. По скорости и качеству работы ей не было равных, такие быстрые у неё пальчики. Когда пришла Люся Грунина после войны в банк работать устраиваться, все прибежали смотреть, с какой невиданной скоростью она бумажные деньги считала-пересчитывала.

Редкая жизнь проходит без испытаний. В мир Груниных Отечественная война внесла свои жёсткие коррективы.

Пришла печальная весть о брате Дарьи – Алексее Евдокимовиче Борисове. (Он же муж Анны, сестры Алексея Грунина. Брат и сестра из семьи Борисовых создали семьи с братом и сестрой из семьи Груниных, такое у них двойное родство получилось). Грунины да Борисовы в 91-м доме, считай, одна семья – и горе общее. Борисов Алексей в самом начале войны, в июле 1941-го, пропал без вести. Погиб, оставив сиротами двоих ребятишек.

Семья Алексея и Дарьи почти сразу потеряла младшего сыночка. Умер годовалый Петенька от голода. Беда… И одна она, как водится, не ходит.

Первой ушла на фронт старшая дочь – Антонина (1924 – 2007). Она медсестра. Начала работать в госпитале, как только развернули его в павловопосадской академической школе № 18. Раны, перевязки, промывания, уколы. Сразу огромный опыт получила. Как стукнуло ей 18, в 1942-м, отправилась Тоня с военными из госпитальных стен на передовую. Сразу в бои. Нюхнула что почём и как в полной мере. Солдатские жизни спасала теперь уже под вражьими пулями. Старшина медицинской службы, Тоня облегчала страдания раненых, иной раз едва приходя в себя от виденного воочию страшного зрелища человеческого мессива. Девчонка, ей бы в мирное время танцевать да любить…

Антонина Грунина, медсестра

Антонина Грунина, медсестра

Маховик разгонял судьбу дальше...

Следом за дочерью Тоней призвали в армию и её отца. Предстояло жить Дарье без кормильца… Главное – чтоб не погиб... Трогательным проявлением любви было решение сфотографироваться с ним на память.

Семья Алексея и Дарьи Груниных  с сыновьями Анатолием и Владимиро и младшей дочерью Людмилой

Семья Алексея и Дарьи Груниных с сыновьями Анатолием (старший, 1926 г.р., на фото – справа, сидит по левую руку от отца) и Владимиром (1927 г.р., младший, стоит за спиной у отца) и младшей дочерью Людмилой)

На фронтовиков мальчики, Толя да Володя Грунины, смотрели как на героев. Особенно на сестру Тоню. Девчонка, мол, с фашистами воюет, а они-то что? Как-то даже сорвались к ней на линию фронта проведать. Кажется, Калининского. И ведь повидались с сестрой пострелята. Да ещё и увидели впервые настоящего командира, своего зятя.

Суженого своего, Николая Космынина, Тоня встретила на войне. Он капитан, кадровый офицер, в армии с 1931 года, из тех самых сибирских полков, которые были переброшены на запад в 1941-м и, по сути, повернули ход войны. Он был командиром разведроты, был ранен и контужен, в госпитале с Тоней они и встретились. Потом, после ранения, Николай служил в химзащитной роте Военно-воздушных сил.

После того свидания с сестрой мальчишки Грунины ещё больше в своих планах утвердились: успеть свой подвиг совершить и Родину защитить.

Братья у линии фронта с сестрой и её мужем.

Володя предпринял ещё одну самостоятельную попытку попасть на фронт. Случилась у него оказия. Уехал с возвращавшимся после короткой побывки лётчиком, соседом из другого подъезда. Через какое-то время парнишку отослали обратно домой. Тогда он и приписал себе год в графе «Дата рождения». Ему поверили, и он был зачислен стрелком-радистом в ту лётную часть, где побывал, уже официально.

Настал день – в свои 18 лет и старший из братьев, Толя Грунин, пришёл в военкомат. Это было в 1944-м. Взяли и его. Собирай, мать, вещмешок, плачь не плачь. Родина в опасности!

Своими руками собирала Дарья кровиночек. Сама провожала и каждый раз думала: «В добрый ли час? Вернутся ли обратно? Получают соседи похоронки…»

Ушёл в армию и Анатолий. Младший сын Шура и маленькая Люся с матерью остались. Жили трудно. За счёт огорода, землю под который дали горожанам в поле за Старопавловской фабрикой, и Дарья на работе кое-какой паёк получала.

Еды было нестерпимо мало, особенно для подростков. Признавались люди, что уход на фронт спасал иного от неминуемой голодной смерти.

Голод же сбил и сына Шурку с пути истинного. Обворовали с ребятами палатку. Забрали парня в детскую колонию. Душа родительская за него изболелась.

Ох, война, война… Что же это делается?!

Сердце Дарьи в тревоге за всех и каждого на части рвётся. За все фронты переживает. Радио слушает, весточки ждёт.

Войне ещё конца не было видно – прибыл домой муж: отпустили по возрасту и как многодетного отца где-то в конце 1944 года. Алексей Яковлевич Грунин – зенитчик, рядовой без высоких наград, пришёл домой оглохшим и обмороженным...

Живой! Дарье – главная радость!

Алексей Яковлевич Грунин – во втором ряду слева

Алексей Яковлевич Грунин – во втором ряду слева. В первом ряду справа сидит Михаил Скуридин, муж Пелагеи Яковлевны, сестры Алексея

Скажу наперёд. В итоге все фронтовики Грунины остались живы. Не попустил Господь семье Алексея и Дарье больше непоправимого несчастья!

А семья даже прибавилась. Тоня приехала с мужем – кадровым военным, майором Николаем Степановичем Космыниным.

Младшие Грунины после войны задержались в армии ещё на срок действительной службы. Она во фронтовые годы не засчитывалась. Вернулись парни, конечно, не мамкиными детками, а совсем-совсем уже взрослыми людьми.

Украла война у Дарьи золотое материнское время.

Фронтовиков в первые послевоенные годы было много. В каждой семье не диковина. А у Груниных вон их сколько! С орденами, медалями, званиями!

Больше всех наград у стрелка-радиста, старшего сержанта 724 штурмового авиационного полка, 300 штурмовой авиационной дивизии, 9 штурмового авиационного корпуса Владимира Грунина: орден Красной Звезды, орден Отечественной войны II степени, медаль «За отвагу».

Владимир Алексеевич Грунин

Владимир Алексеевич Грунин (воевал 1943-1945).

Владимир Алексеевич Грунин на фото – слева, читает письмо

Служил Владимир на Первом Белорусском фронте. Его экипаж на самолете «ИЛ-2» успешно совершал боевые вылеты. Он имел задачу уничтожать живую силу и технику противника, а стрелок-радист Грунин – отбиваться от вражеских самолетов-истребителей и поддерживать связь с аэродромом. Штурмовали Кёнигсберг. Но и их самих подбивали трижды. Чуть не сгорел наш юный боец в самолёте заживо однажды. Выжил чудом. Или материнской молитвой?

Потом его звали в семье Володя-орёл. Очень уважали. На левой руке у него был вытатуирован орёл, держащий в когтях змею, олицетворяющую фашистскую гадину. В их полку служил лётчиком художник, который и сделал такую наколку в знак боевого братства всему подразделению, всем, кто летал. Так же, как героического дядю, назвали племянника – друга моего Володю Космынина, когда он родился.

Брат Анатолий служил в войну механиком, готовил танки, технику к бою. Нравилось ему это. После войны работал на заводе «Экситон» слесарем, считался одним из самых лучших. Здесь, в 41-м цехе, с ним трудился и Владимир Грунин, а позже, после окончания школы, и Владимир-племянник – целая семейная династия.

Анатолий Алексеевич Грунин

Анатолий Алексеевич Грунин (в шлеме танкиста) на первом плане

Антонина Космынина в мирное время работала в Павловском Посаде в аптеке № 1 на улице Герцена и в Союзпечати, растила детей. Её муж Николай Степанович, кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной Войны II степени, нескольких медалей, прослужил в ВВС после Великой Отечественной ещё почти двенадцать лет. Около четырёх из них воевал с американцами в Корее, в дивизии знаменитого аса, трижды Героя СССР Ивана Кожедуба. Служил в Литве под командованием будущего командира космонавтов генерала Каманина, а потом ушёл на пенсию в звании подполковника. Уходить на пенсию ему не хотелось, он был офицером, очень любил своё дело и гордился этим, но армию начинали сокращать, только это уже совсем другая история.

Антонина и Николай Космынины

Антонина и Николай – фронтовая семья Космыниных

Много чего на свете повидали фронтовики. Многое могли порассказать. Вот только не любили тогда говорить о войне люди. Видно, на фоне мирного времени нахлёстывало осознание всей меры страха и горя, испытанных на войне. Годами от них отходили даже мужчины. Вспоминая, некоторые плакали. Сейчас это называют посттравматическим синдромом, а кто же тогда это знал и лечил? Не до этого было, надо было восстанавливать разрушенную страну.

Страшно представить, каким же тогда осадком оседала в нежных материнских сердцах вся боль Великой Отечественной? Они бились в резонанс с жизнью каждого воина. С какими душевными катаклизмами жили жены и матери, отправляя на войну мужей, сыновей? Посылая навстречу смерти выпестованные жизни? Как многодетная Дарья Грунина, например.

 Дарья Евдокимовна Грунина, 1960-гг

 Дарья Евдокимовна Грунина, 1960-гг

Матери не рассчитывали ни на какие награды, почести. Разве только на одну божью милость. Святые женщины страны СССР. Как не оценить подвиг их души? Их вклад в общую Великую Победу?

По примеру отца и матери Грунины-младшие были счастливы в своих семьях. Дедушка Лёша с бабушкой Дарьей успели понянчить своих внуков: Володю и Любу (детей Тони); Серёжу (сына Анатолия); Вову и Альбину (детей Володи); и Гену (сына Люси). Главную мысль жизненного опыта своего поколения успели им передать. Все трудности можно одолеть, лишь бы не было войны. Лишь бы мир на земле!..

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2020
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы