Привилегии в текстильной промышленности России

И.С. Морозова, патентный поверенный

«А еще дедушка имел патент...»
Семейное предание

17 июня 1812 года в России был издан первый российский закон в области собственности – манифест «О привилегиях на разные изобретения и открытия в художественных промыслах».

Термин «привилегия» определен в словаре Брокгауза и Ефрона как документ на право исключительного пользования нового изобретения в сфере промышленности. В современном русском языке, как и во всем мире, используют термин-синоним – слово «патент», и при этой смене терминологии произошло и изменение законов, регламентирующих выдачу охранного документа. Закон 1812 года не вменил в обязанность Государственному Совету выдавать привилегии при наличии в заявке определенных признаков, то есть выдача носила факультативный характер. Положение о привилегиях 1833 года несколько изменило систему рассмотрения заявок, но сохранило факультативный характер выдачи привилегий. Хотя в таких странах, как Франция, США, Англия, в это время уже действовала система обязательной выдачи патента при соблюдении предусмотренных законом условий. Факультативный подход к защите прав на изобретения выглядит естественно в России на фоне весьма ограниченных прав личности .

Реально закон начал действовать с 1814 года, когда была выдана первая привилегия. И 31 декабря 1817 года за № 8 была выдана привилегия «купцу и фабриканту Михаилу Веберу на цилиндрическую машину для набивки ситцев и выбоек». В период с 1814 по 1833 годы было выдано всего 72 привилегии, а в период с 1833 по 1870 год, когда была отменена факультативная система выдачи патентов, общее число привилегий составило 1286. Если объединить все привилегии, имеющие отношение к производству тканей, включая оборудование, процессы окраски, отделки, собственно ткачества, под условным термином «текстильные привилегии», то окажется, что доля их до 1833 года составляла 10 %, а с 1833 по 1870 гг. – 4 % или в абсолютных цифрах – 7 и 52 привилегии соответственно. Эти цифры – наглядное отражение, сколь медленно распространялись в крепостнической России принципы свободной конкуренции.

В начале Х I Х века в тяжелой промышленности преобладали казенные предприятия, и относительно свободной для конкуренции была именно текстильная отрасль, несмотря на полукустарный характер производства. Так, до 1862 года продолжалась выдача привилегий на набивку тканей, и только в 1863 году была выдана привилегия на химический способ создания рисунка, отвечающий фабричному производству. До 1870 года, согласно предметному указателю Свода привилегий наибольшее число патентов было выдано на «приготовление тканей».

В частности, в 1856 году за № 529 была выдана привилегия почетному гражданину Захару Морозову на «усовершенст­вование по выделке бумажного бархата». В тексте привилегии специально подчеркнуто главное преимущество заявленного способа – снижение затрат при сохранении качества, свойственного бархату более дорогих сортов.

На Богородско-Глуховской мануфактуре оперативно вводились не только технические, но и организационно-правовые новшества. В 1857 году Богородско-Глуховская мануфактура стала первым торгово-промышленным товариществом в Центральной России. В Орехово-Зуеве преобразование предприятий Морозовых в форму товарищества произошло только в 1873 году.

Утверждение товариществ как организационно-правовой формы предпринимательства отразилось в привилегиях. Первая привилегия на имя товарищества как юридического лица была выдана в 1871 году, а после 1895 года привилегии на имя товариществ составляли порядка одной трети от общего их числа. К 1913 году выдавались уже привилегии на имя «Товарищества текстильных патентов».

Изменения в экономической жизни России нашли свое отражение как в изменениях патентного законодательства, так и в тематике привилегий. В 1870 году новым законом была введена обязанность выдачи привилегий, если заявка отвечает определенным требованиям. Возросла роль машинного производства – и в период с 1888 по 1891 годы из 29 выданных текстильных привилегий 13 было выдано на станки. Выдача этих привилегий не отразилась на коммерческих связях Кнопа, одного из основных поставщиков ткацкого оборудования из-за границы. Вклад иностранцев в развитие технического прогресса в России виден по увеличению числа выдаваемых им привилегий: доля привилегий иностранным гражданам с 30% в середине века достигла 70 % к концу века.

Соответственно, и правовые доктрины иностранных государств повлияли на содержание нового патентного закона 1896 года, когда была введена проверочная система выдачи патентов и произведено деление изобретений по классам. Ткачество было отнесено к 86 классу.

По 86 классу после 1900 года в среднем в год выдавалось 30 привилегий. В 1914 году за № 26000 была выдана привилегия «Компании Богородско-Глуховской мануфактуры» на приспособление для крепления ножа к движущемуся шнурку в станке для резки ворса.

Итак, за сто лет найдено только два морозовских патента. С современной точки зрения для фирм, удостоенных наград на российских и всемирных выставках, такая ситуация удивительна. Однако для российского рынка того времени она типична: и другие именитые фирмы, в частности «Товарищество Прохоровской мануфактуры», имели лишь несколько патентов. Ведь становление текстильных предприятий шло параллельно со становлением патентного законодательства, а имя фирмы на рынке укреплялось за счет маркировки продукции, опираясь на традицию клейм и фабричных законов. Кроме того, была сильна и традиция секретов (ноу-хау), передаваемых из поколения в поколение, особенно в области крашения тканей. Это однако привело к тому, что с развитием химической промышленности на русском рынке в начале ХХ века преобладали иностранные патенты на красители.

Ситуация с привилегиями в текстильной промышленности и в смежных с ней областях отражала отставание в развитии правового сознания русского общества в области охраны промышленной собственности от уровня развития промышленности. Современная Россия, к сожалению, наследовала эту ситуацию.

Поделитесь с друзьями