Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
29 августа 2005 года

Альманах"Богородский край" N 1 (2001)

 

БОГОРОДСКИЕ ДРЕВНОСТИ

В.Ф. СИТНОВ, Павловкий Посад

 

Среди разноцветных впечатлений моего детства по сей день не тускнеет яркая картина нашего воскресного базара. Особо запечатлелась почти лубочная рыночная сценка: колоритные деревенские бабы, не спеша, аккуратно накладывают в стаканчики расписными деревянными либо белыми алюминиевыми ложками фиолетово-розовую чернику-землянику из плетеных кузовков и лукошек. Потом стаканчик пересыпается в самокрутный пакетик из плотной старинной бумаги с таинственными киноварно-черными славянскими письменами. Пакетик этот в обмен на большую засаленную рублевку протягивается вам с непременным присловьем: «Кушайте не здоровьичко!» — «Спасибо, тетенька...» Охотно древние фолианты принимались и вторсырьем: старославянский шрифт был своеобразным «знаком качества» сырья, идущего на корм ненасытному бумажному молоху — вспомним огромные тиражи идеологической литературы. Не были внакладе и сдающие, поскольку вес подобных книг нередко превышал полпуда. А за эти 16 копеек можно было купить желанный брикетик «сливочного с изюмом» либо целую буханку хлеба и два коробка спичек. Увы, но и такую «конкретную пользу» могли извлекать из бесценного духовного наследия наших далеких предков. Увы, только очень редкие памятники древнерусской иконописи и книжности нашего края спасены Провидением Божиим. Низкий поклон за это нашим общинам и благочестивым семьям, ревностно сохраняющим древлеправославные заветы и традиции.

Старинные книги... Их можно назвать чудесными рукотворными корабликами, которые с драгоценным грузом Божественной и человеческой мудрости преодолевают океаны времени и пространства на своем извечном пути к сердцам и разуму людей. Беззащитные перед огненной и водной стихиями многие из этих «бумажных корабликов» гибнут в пути. Губительна для них и стихия человеческого невежества. Тем ценнее каждый уцелевший и дошедший до нас экземпляр, тем более, если на нем обнаруживаются порой интереснейшие следы и свидетельства времени.

Вот степуринский Служебник1 XVII века с автографами мятежных Пушкиных. Книгу эту держал в руках сам Гаврила Пушкин - реальный герой трагедии «Борис Годунов»! Сколько разных неожиданных ассоциаций возникает в связи с этим: вдруг близким становится забытое «смутное время», оживают его образы и голоса, нарастает подспудно чувство тревоги, пропитавшей тогда здешние края, и вот вслед за запахом гари с потравленных нив врывается вдруг из недр генетической памяти дикое ржание боевых коней и звон польских сабель в вохненских пределах...

Почти каждая «древлеписьменная» или старопечатная книга имеет свою неповторимую историю-биографию, запечатленную и отраженную в разного рода пометах, вкладках или вклейках, владельческих, дарственных или вкладных записях и т.д.

...Немного воображения — и собрания книжных древностей, спасенных на вохонской земле, превращаются в некую историческую «гавань», куда из прошлых времен прибыли люди всякого роду и звания с разных концов России-матушки. Да все, почитай, староверы!

И все они мирно соседствуют, о житье-бытье толкуют и словами немудрящими готовы поведать о себе, раскрой только книгу. Осанкою важной и нравом выделяются из прочих именитые дальние гости.

Заглянем в андроновский Пролог2 дониконовских времен. По нижнему полю первых листов идет вкладная запись Рязанского архиепископа. Зримо представляешь, как в «поручи узорчатой жемчужной» благословляющая рука владыки отточенным гусиным пером выводит уверенным полууставом:

«...сентября в первый день великий господня преосвященный Мисаил архиепископ резанский и муромский дал сию книгу Пролог из домовыя Пречистыя Богородицы и святых страстотерпцев Христовых Бориса и Глеба казны на свой домовой московский двор в большом Белом городе на Лубянке в церковь святыя и живоначальныя Троицы и святого архангела Христова Михаила. А за эту книгу поминать священникам и диаконам в церкви болшой Божией благоверный великих князей и великих княгинь резанских и преосвященных архиепископов и епископов резанских».

Интересно, поминают ли нынче на Лубянке великих князей?..

А вот самодовольно побрякивает тугой мошной знаменитый российский купец и промышленник Строганов. Наживая капиталы великие, не забывает он и о спасении души. Витиеватым («строгановским») почерком выводит именитый купчина в Минее3 1608 года:

«Сия книга домовая церковная честныя обители Пречистыя Богородицы... и приделов ея и иных храмов тоя обители борисоглебского монастыря у Соли Вычегодския на посаде положение Никиты Григорьева сына Строганова по своих родителей для поминовения заупокойного... и по себе».

Вот в андроновском рукописном сборничке XVIII—XIX веков — весточка из Гуслицкого монастыря от невольника, за правую веру терпящего:

«Сия тетрать, купленная у беливскова (жившего, вероятно, в дер. Беливо Б. у. -ред.) Родиона, которой находился в Гуслицком Срасопреображенском монастыре и перейде в церковь (никонианскую - В.С.), а мне же, находящемуся у него в кельи, посланному на 7 дней на увещание формою духовного суда за перехот в старообрятчество; и купил я у него сию тетрать за 75 коп. серебром, и денги отдал сполна».

Любопытно, как попала сия книжица в Гуслицкий монастырь из наших краев, ибо еще прежде павловский мещанин, пробившийся в московские купцы, оставил в оной этакую милую запись:

«Федор Иванов Г[осподи]н Татарников навещал свою родную племянницу Елизавету Ананьевну в 1846 году месяца августа 23 дня. И пожелал ей на многие лета здравствовать».

А почерк каков — «пишет — ровно бисер нижет»! Прямо образец каллиграфии... Что же за «богодухновенную» книжицу преподнес любимой племяннице благочестивый дядюшка? Читаем: «Рассуждения учителей церковных коль тяжек есть грех прелюбодеяния и коль бедственны бывают последствия его». Однако... Нешто заглянуть краешком глаза? Ну-ка, наугад: «... сласть бо временная, болезнь убо всегдашняя...», «... человек иже аще прелюбодеет с мужескою женою, смертию да умрет; прелюбодей и прелюбодеица, аще муж дерзнет лежати с женою мужатою, да убиются оба». Дальше - перечисление и описание ужаснейших казней, кои и в кошмарном сне не приснятся. Нет, уж лучше закроем. Бедная племянница... Впрочем, Елизавета Ананьевна, похоже, рассталась потом с дядюшкиным подарком, который, побывав в монастыре и других местах, осел впоследствии у филимоновского (дер. Филимонова, вблизи Павловского Посада, сейчас в черте города —ред.) крестьянина-старообрядца Андрея Михеевича Кабанова.

А вот для контраста — забытое и пролежавшее лет сто в старинной книге целое письмо4! Оно — как лучик света от сердца простой павловской девушки. Столько скрытой душевной чистоты и теплоты угадывается в немудрящих полуграмотных строчках, столько в них обаяния и светлой грусти. Интереснее иного романа читается сегодня этот крохотный обрывочек — отголосок настоящей, растворившейся в вечности человеческой жизни.

«ПАВЛОВО. Любезному нашему братцу Василию Ливоньтичю и Любезной сестрицы Настасьи Яковливни во первых кланиюсь вам и желаю вам быть здоровым и поздравляю вас с наступающим празником Светлым Христовым Воскресением и желаю вам разговеться в добром здоровьи.

Любезной братец и Любезная сестрица приезжаити к нам на Пасху. Ато нам будит скучна Настя постараиси приехать. Милая Настя у нас мамаша все у егорья. Здоровья ее все так ни лучши. Може быть Анюта поедит на Пасхи в Егорьевск.

Милая Настя еще прашу тибя пришли пажалуста мой рицеп каторой ты брала кагда у тибя Лиза ниходила. Меня очинь прасили Калонины у них тоже девочка ниходит 4 лет. Пажалуста пришли с Сашай Семена Данилыча. Они поедут на Пасхи во понедельник. Нарицепи написана Маталовой пажалуста постарайся. А на Пасхи будим ждать.

Остаюсь сестра ваша горемычная Фекла. И ишо ты подумай Настюха все на Пасхи та будут з женихами. А я адна. Пращаити».

Неизбывная провинциальная тоска...

В Святцах5 1882 года, принадлежавших крестьянскому семейству Масловых из дер. Щекутово, обнаруживаем целый дневник-калейдоскоп событий прежней жизни. Фрагментарно приведем лишь двадцатую часть из почти четырехсот записей:

«Сия Богодухновенная книга нарушаемая Святцы Моск. Губ. Богород. уезда дер. Щекутовой крест. Терентия Маркова Маслова. Мая 27 - 1884 г.».

«Я ! Петр Маслов. Поступил в военную службу 1886 года с 1 декабря».

«1889 г. на 9 Декабря. Сон в 1 час ночи. Видел на небе к западу в виде венца окружающаго звездами и быстро играющими. Просил я свою мать посмотреть, но она не застала, уже пал книзу и рассыпался. 2-е. Видел три звезды и мать со мною. От них — огнь простирающь — у одной чуть ни до земли. А среди их в виде змия стоящаго неподвижно и держаща главу кверху. А хвост к земле и извивающася, от сих звезда явилася. Огненная. В виде лягвы и поплыла по воздуху к западу. И нашет облак светлый и темный и покры видение. Иван».

«1901 год. 1 июля открылась казенная торговля вином».

«4 июля ходил я по грибы и нашел 92 белых гриба».

«1904 года. Воскресенье. Мая 23 числа в 6 часов утра был сильный дождь со снегом»

«1904 год, 7 марта был в училище молебен дер. Щекутовой. Воскресение, 5-я неделя поста».

«1906 года 6 генваря старообрядцы ходили на Иордан в первый раз на реку Клязму при деревни Корнево».

«1910 года с 20 числа апреля стали цвесть яблони и был сильный цвет на всех плодах, погода была хорошая, 15 мая был молебен по случаю болезни скота, 24 мая садили капусту и шел дождь, а потом жара до июня была 36 и 40 градусов, 8 сентября была хорошая погода... был обмер земли и раздел полей 20 сентября... летел мелкий снег».

«1911 год. 23 и 24 апреля день был теплый. Купили пожарную трубу за 150 рублей в Павловском Посаде, 21 июня нашла туча днем и буря дождь з градом поломало сады и кровли, 26 октября день был такой теплый и солнце, ходили босиком».

«1912 года июля 25 числа. Был в приходе общий молебен по случаю сильной жары — в округе горели леса и болота...»

«1913 года 16 мая проезжал по железной дороге Государь Император, погода была хорошая и дождя не было, капуста 15 коп. пуд».

«1914 года 31 генваря. На полях снегу почти не было, ездили на колесах и санях и видели грачей. Просватали замуж Настасию Артемовну Кудрявцеву в дер. Рахманово за Петра Тимофеева Жарова. 5 февраля венчали...»

«1914 года июля 1 числа была объявлена мобилизация запасных. 18 числа явились в г. Богородск — и выбор лошадей, день теплый. 24 сентября провожали ратников второй набор на войну. 8 октября, ночью мелкий снег, рекрута метали жребий...»

«1915 года 17 февраля снег и мятель провожали новобранцев в г. Богородск. Апреля 15 дня мобилизация лошадей, тепло. 3 июня в 12 часов дня шел сильный град как горох... покрыло землю. 31 октября мобилизация ратников 2 разряда... пошел Иван Емельянов» и т.д.

Удивительное свойство у этих коротких строчек: чем дальше читаешь, тем острее ощущение реальной сопричастности происходящему. Словно сам бродишь по окрестным полям, вдыхаешь целебный цветочный настой лугового разнотравья, любуешься бело-розовыми садами, гуляешь на сельской свадьбе, идешь с богомольцами на молебен, провожаешь на войну ратников под вечно волнующие звуки «Прощания славянки».

Логическим продолжением описанных событий звучит сообщение полномочного представителя известнейшей в посаде старообрядческой фамилии Козловских, имевших красильные мастерские и домовую моленную. В андроновской церковнопевческой книге гуслицкого письма XIX века читаем:

«В сей книге написаны стихеры. Они принадлежат П.А. Козловскому». Далее следует запись: «В 1918г. мука покупалась 125 р. пуд. Рабочий получал в день 10 и 13 руб. В августе месяце мука дошла 340 р., а в Москве 400 руб. пуд. Сахар 30 р. фунт, картофель 40 р. мера.

«Павел Артемьев Козловский.

Семейство мое, состоящее из жены Матрены Семеновны, дочери Анфисы, Зои и Анатолия, уехали в Пензенскую губернию в 1919 г. марта 9-го, а апреля 12-го отвез Митю и Георгия, а 22 октября уехали я сам и Вася, а мать осталась дома.

Приехал со своей семьей 29 апреля 1922 г. В Москве хлеб (мука — В. С.) в это время стоил, да и нигде не найти, 1 000 000 р. (за пуд — В.С.). В августе 1922 года — мука 8 000 000 (восемь миллионов! — В.С.)». Знакомая динамика цен, не правда ли?

А вот не менее известные старообрядческие фамилии: «1874 г. Сия книга прорицаемая Праздники принадлежит деревни Рахманова братьям Тимофею и Антону Тимофеичам». Тут же: «1815г. декабря. Сия книга по разделу досталась одному Антону Тимофееву Колонину». Далее: «Сии праздники принадлежат Рахмановскому обществу с 1918 года. Хотя она книга была единоличного А.Т. Колонина. Но по смерти передана в общество Рахмановского общест. Молитвенного дома. При старосте Д. Г. Куделине». Что и говорить — уважают старообрядцы порядок во всяком деле.

Пользуясь авторским правом, в заключение приведу последнюю надпись из дорогой моему сердцу книги: «Книгу сию, глаголемую «Октай»6 из собраний деда моего Якова Ивановича Ситнова, дарю на добрую память чаду моему Виктору Феофилактовичу, помогающему мне сооружать пруд-аквариум на эстетической даче «Волшебник», что близ озера в Заозерье. В лето 1971, когда на этой даче принялись посаженные березы и вырос хороший урожай шиповника и цветов, привлекших много пчел. Ф. Ситнов. 1971 г. августа 26 дня. г. П. Посад нар. Вохна».

 

Ситнов Яков Иванович

Ситнов Яков Иванович

 

Когда вновь слышишь сквозь время живые голоса давно ушедших людей — словно прикасаешься к Вечности... Помогают этому старинные книги.

Допускаю иронию читателей относительно шести дачных соток, засаженных березами. Как говорится — дело вкуса... Но речь здесь идет о другом. Речь о неумирании в старообрядческой среде добрых древлеправославных традиций, связующих времена и поколения и не позволяющих нам превратиться в «иванов не помнящих родства». Так, сохраняются святая «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам» — залог «самостоянья» и величия человека.

Самой жизнью рождена мудрость: «если оборвать корни - засохнут ветви и листья». Любой народ крепок и целен своей самобытностью. Думается, что самобытность русского народа с особой силой и полнотой проявилась в его отношении к православию. Оно всегда было на Руси главным духовнонравственным стержнем народной жизни.

 

1 Служебник — богослужебная книга для священников и православных, содержащая тексты церковных служб на каждый день, порядок из проведения, месяцеслов. Упомянут Служебник Московского печатного двора 1633 года из домовой старообрядческой моленной Ситновых в дер. Степурино Игнатьевской в. Богородского уезда. Владельческие записи XVII века указывают на то, что книга принадлежала думному дворянину Гавриле Григорьевичу Пушкину и его сыну окольничему Степану Гавриловичу, подарившим книгу в г. Касимов в церковь Знамения Богородицы. Служебник был обнаружен в 1983 году известным исследователем старообрядческой культуры заведующей археографической комиссией МГУ И.В. Поздеевой. Подробнее об этом см. в статье: Ситнов В.Ф. Степуринское чудо//Старообрядчество. Журнал. № 6. 1998. (здесь и далее примечания автора).

2 Пролог — собрание кратких сказаний о святых и поучений по дням года. Упоминаемый Пролог принадлежит одной из старообрядческих общин.

3 Минея — сборник, включающий в себя молитвословия для каждого святого православной церкви в отдельности или особого церковного праздника, излагаемые по порядку месяцев и дней каждого месяца. Упомянута Минея 1608 года из старообрядческой общины.

4 Письма павловской девушки датируются, предположительно, 1900-м годом. Колонины весьма распространенная старообрядческая фамилия в Павловском Посаде, Рахманове и других местностях б. уезда. Кстати, Гавриил Карпович Колонии представлял уездных старообрядцев на Всероссийском старообрядческом съезде в Москве в 1906 году.

5 Святцы — церковный календарь с указанием православных праздников и дней памяти святых. Упоминаемая книга (из собрания автора) издана московской Единоверческой типографией в 1882 году. Книга экспонировалась на Всероссийской книжной выставке Общества любителей книги в 1988 году.

6 Октай (октоих — греч.) — осьмогласник, книга православных богослужебных песнопений, разделенных на 8 гласов или напевов. Упомянутая книга конца XIX века принадлежала уставщику моленной в дер. Степурино Я. И. Ситнову (1860 - 1936). Книга также экспонировалась на упомянутой выше выставке.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank
На верх страницы