Богородское краеведение. Георгий Ровенский. Ополчение Богородского уезда. Глава 1 из книги"1812 год в Щелковском крае"

(западная часть Богородского уезда
Московской губернии)

1937 г .р., к.т.н., краевед Щелковского района, автор многих первых книг по истории селений и церквей округи, военной истории края и судьбам её героев. Председатель клуба «Историк» (Фрязино), член Общественного совета музея Щелково, историко-родословного общества (Москва). Награжден многими грамотами отделов культуры и Щелковского благочиния, медалями «850 лет Москвы» и «65 лет Победы в Великой Отечественной войне» (Украина, Дубно).

Автор благодарен всем, кто счел для себя возможным помочь этой работе и ее публикации.

Народная война: Московская губерния

«…нельзя быть не тронуту до слез, видя дух, оживляющий всех, и усердие и готовность каждого содействовать общей пользе». Из письма Александа I - Салтыкову

Ополчение Богородского уезда

Формирование Московского ополчения, в которое попали и ратники из нашего края, началось месяц спустя после перехода Наполеона через Неман 26 июня 1812 года. Так началось вторжение французских войск в Россию - одна из самых кровопролитных войн начала XIX в.

Россия уже имела некоторый опыт земского ополчения в войну c Наполеоном 1805-1807 гг. Этот опыт помог снова.

В июньский приезд государя 1812 года московское дворянство приняло решение о посылке в ополчение каждого десятого мужчины из своих владений.

«Умиленный преданностию народа, Государь, от 15-го июля, писал к председателю Государственного Совета Графу Салтыкову:

«Приезд мой в Москву имел настоящую пользу. В Смоленске дворянство предложило мне на вооружение 20.000 человек; к чему тотчас же и приступлено. В Москве, одна сия губерния дает мне десятого с каждого имения, что составит до 80.000 человек, кроме поступающих охотою из мещан и разночинцев. Денег дворяне жертвуют до трех миллионов; купечество же - с лишком до десяти. Одним словом, нельзя быть не тронуту до слез, видя дух, оживляющий всех, и усердие и готовность каждого содействовать общей пользе».

18-го июля, Государь издал в Москве следующий Манифест:

«По воззвании ко всем верноподданным Нашим о составлении внутренних сил для защиты Отечества и по прибытии Нашем в Москву, нашли мы, к совершенному удовольствию Нашему, во всех сословиях такую ревность и усердие, что предлагаемые добровольно приношения далеко превосходят потребное к ополчению число людей. Сего ради приемля таковое рвение с Отеческим умилением и признательностию, обращаем мы попечение Наше на то, чтобы, составя достаточные силы из одних губерний, не тревожить без нужды других. Для того учреждаем:

1) Округ, состоящий из Московской, Тверской, Ярославской, Владимирской, Рязанской, Тульской и Смоленской губерний, примет самые скорые и действенные меры к собранию, вооружению и устроению внутренних сил, долженствующих охранять первопрестольную столицу Нашу Москву и пределы сего округа…

2) Округ, состоящий из С.-Петербургской и Новгородской губерний, сделает то же самое для сохранения С.-Петербурга и пределов сего округа…

3) Округ, состоящий из Казанской, Нижегородской, Пензенской, Костромской и Вятской губерний, приготовится расчислить и назначить людей, но до повеления не собирать их и не отрывать от сельских работ.

4) Все прочие губернии остаются без всякого по оным действия, доколе не будет надобности употребить их равномерным Отечеству жертвам и услугам. Наконец

5) вся составляемая ныне внутренняя сила не есть милиция, или рекрутский набор, но временное верных сынов России ополчение, устремляемое из предосторожности в подкрепление войскам и для надежнейшего охранения Отечества.

Каждый из военно-начальников и воинов при новом звании своем сохраняет прежнее, даже не принуждается к перемене одежды и по прошествии надобности, т.е. по изгнании неприятеля из земли Нашей, всяк возвратится с честию и славою в первобытное свое состояние и к прежним своим обязанностям».

Всего в губернии было в дворянском владении 305 тысяч душ крестьян («мужеского полу»). Следовательно, ополчение должно было составить 30 тысяч ратников, вооруженных, обмундированных и снабженных провиантом на 3 месяца.

Как и во всех войнах, желающих идти на войну всегда мало, но нужно было идти защищать страну и потому ополчение собиралось помещиками или их управляющими так же как рекрутская повинность – « по жеребию », но с условиями возвращения после войны к домашним очагам – «всяк возвратится с честию и славою в первобытное свое состояние и к прежним своим обязанностям» .

Большинство дворян, бывших в отставке из армии, и их подросшие дети пополнили офицерский состав ополченческих полков или действующей армии. Примеров тому много и из нашей территории.

Собранных московским дворянством и другими сословиями в губернии пожертвований в 4 млн. 813 тыс. 383 руб. должно было хватить на снаряжение ополчения. Среди пожертвований были и большие суммы – так владелица имения Гребнево в нашем крае княгиня Анна Александровна Голицына пожертвовала 100 тысяч рублей товаром. [19; ЦИАМ ф.4 оп.1 д.4061 л.4-5 Требования к рекрутам; ф.17, оп.96 д.4 л.6 – распоряжение о Московской воинской силе].

Как известно, Московское дворянство просило быть командующим ополчения Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова, месяц назад успешно заключившего победный мир с Турцией. Его же избрало командующим и Петербургское дворянство. Кутузов деятельно занялся северным ополчением, но Государь соизволил назначить его Командующим всей русской армией, а Петербургское ополчение перешло под командование племянника Кутузова Александра Александровича Бибикова, а Московское – к графу Моркову Ираклию Ивановичу (1753-1829, иногда Марков ), 10 августа вернувшегося с юга. Граф - сподвижник Суворова, имевший за штурм Очакова орден св. Георгия 4-й степени, за штурм Измаила - Георгия 3-й степени, а в чине майора в 1792 он получил звезду св. Георгия 2-й ст .

До его приезда сбором ополчения командовал его заместитель генерал-лейтенант Василий Николаевич Чичерин, бывший директор Тульского оружейного завода, кавалер ордена Георгия 3-й ст.

В Дворянский комитет сбора «Московской воинской силы» (ополчения) вошел и князь Сергей Михайлович Голицын (1), управлявший вместе с братом, а потом с его сыновьями с 1811 по 1844 гг. имением Гребнево Богородского уезда.

«Дворянство губерний 1-го округа, под начальством Московского главнокомандующего Генерала от инфантерии Графа Ф. В. Ростопчина, сформировало из своих крестьян, под командою избранных из среды дворян начальников и офицеров, следующие ополчения:

… Московское - в течение 4-х недель - в 25.834 ратника, из 1-го конного, 3-х Егерских и 8 пеших полков, под командою Генерал-Лейтенанта Гр. Маркова, Генерал-Майоров: Талызина 1-го, Талызина 2-го, Князя Одоевского, Свечина, Обрезкова, Гр. Санти, Лопухина, Арсеньева и Лаптева, Полковников: Князя Четвертинского, Аргамакова и Свечина».

В Богородском уезде формировался значительный отряд ратников - более 2400 человек. Всеми делами по его созданию ведал предводитель дворянства князь Голицын Михаил Петрович (2).

Списки помещиков нашего края и число ополченцев из их селений

(территория сегодняшнего Щелковского района)

По материалам книги «Московское дворянство в 1812 году. М., 1912»

По решению дворянства Московской губернии в ополчение должен быть отправлен каждый десятый крестьянин мужского пола дворянских имений.

Селения Экономического ведомства (государственные крестьяне) не указаны, так как они были недворянские и освобождены от ополчения.

№	Владельцы	Статус	Селения	Ратники
•	АЛАДЬИНА Мария Павловна	жена ДСС	Маврино, село	2
•	БЕКЛЕМИШЕВ Павел Петрович	полковник	с-цо Александров-ское (Сукманиха?)	2
•	БИБИКОВА Катерина Александровна (имения в Коломенском уезде село Шкинь и Подольском уезде Старо-Никольское)	вдова ген.-майора ею выставлено по двум уездам 111 ратников	Гребнево (было продано в 1811 г .)	0
•	БУЛЫГИН Иван	капитан	Горбуново, сельцо	2
•	ВОЛХОНСКИЙ Дмитрий Михайлович	ДСС	Торбеево	8
•	ВЯЗЕМСКИЙ Сергей Сергеевич (3)	прапорщик	Могутово	7
•	ГИДЕАНОВЫ Лука Степанович, жена его Мария Ильинична и дочь Александра	князь, поручик	Старково	4
•	ГОЛИЦЫНА Анна Александровна ур. Строганова	княгиня, вдова ген.-лейтенанта	Гребнево, село с деревнями	108
•	ГОЛОВКИНА Катерина Дмитриевна	графиня	с-цо Агапидово с д. Аксиньино и Алексеевкой	18
•	ДАВЫДОВА Александра Михайловна	жена колл. сов.	Анисьино (Анискино)	7
•	ДАВЫДОВА Прасковья Николаевна	жена полковника	с-цо Мишнево с деревнями	11
•	ДЕМИДОВ Николай Никитич	тайный советник	Алмазово Сергиевское, село	0 (4)
•	ДЕМИДОВ (Давыдов?) Петр Иванович	кригс-комиссар	с-цо Иванково (Райки)	1
•	ДОЛГОРУКОВА Анна Николаевна ур. Строгонова	княгиня	село Никольское Тимонино тож	0
•	ДРОЗДОВА Дарья Ивановна	жена поручика	село Турабнево (Турабьево)	0
•	ДУРАСОВ Николай Алексеевич	бригадир	село Петровское	0
•	ЕВРЕИНОВА Анна	жена надв. сов-ка	Кузьминки, сельцо	0
•	ЗАСЕЦКИЙ Алексей Андреевич	обер-провиантмейстер	село Богослово и д. Корякино	12
•	ИСАЕВА Вера Владимировна	бригадирша	? села Никольского	0
•	ИСТЛЕНЬЕВА Прасковья Васильевна	девица	село Троицкое (Рязанцы) с дер. Эскино	15
•	КИСЕЛЕВА Анна Ильинична	девица	с.Егорьевское, Новоселки (5)	0
•	КОЛОСОВ Иван Панкр	Московский купец	Улиткино, село с ш/т фабрикой	9
•	ЛАЗАРЕВ Еким Лазаревич	влад. шелкотк. ф-ки	Фряново, село (поселение мастеровых)	60
•	ЛАЗАРЕВЫ Иван Екимович и его братья: Христофор, Артемий (погиб в1813) Лазарь	надворный советник переводчик прапорщик портупей-прапорщик	Аксеново (по 2 ополченца от каждого владельца)	8
•	ЛАНСКАЯ Варвара Ивановна ур. кн. Одоевская	жена камер-юнкера Л. Степ. Степ.	Лукино	3
•	ЛЕВАШОВ Федор Андреевич	капитан	Кормолино Спасское	2
•	ЛОПУХИН Иван Владимирович	действ. тайн. сов-к	Савинское (Сергиевское)	3
•	ЛЮМИНАРСКАЯ Мария? Ивановна	жена колл. советника	Кормолино	2
•	МЕЩАНИНОВ Матвей Демидович	надворный советник	Образцово, село	38
•	МЕЩЕРСКАЯ Мария Петровна	княжна	Городищи, сельцо	36
•	МУСИНА-ПУШКИНА Екатерина Яковлевна	графиня	Глинки	7
•	МУСИН-ПУШКИН Александр Семенович	статский советник	Жеребцы, сельцо (1/2)	2
•	МУХАНОВ Николай Ильич	бригадир	Здехово Нико-льское село с д.	0
•	МЯСОЕДОВА Мария Алексеевна	дейст. тайная сов-ца	Городищи, сельцо	4
•	НАЩОКИНЫ Федор Петр, Семен и Павел Александровичи	(поручик (Петр - прапорщик)	Орлово, сельцо (севернее Осеева)	8
•	НЕСТЕРОВА Александра Афанасьева	жена д.с.с., д. Афанасия Гончарова	Камшилинка (Камшиловка)	2
•	НОВОСИЛЬЦОВА Екатерина Андреевна, в первом браке за Николаем Гончаровым (-1795), сыном Афанасия Гончарова, влад. Каблукова	жена майора	Клобуково Спасское, село с д. Листвино (Литвиново)	8
•	ПРОТОПОПОВА Анна Алексеевна		Головино, село, д.Бровкино	1
•	ПУШКИНА Наталья Абрамовна	колл. советница	с-цо Жирково (Жарково)	6
•	СМОЛЕНСКАЯ Елизавета Семеновна	жена надворного советника	д.Костыши	3
•	СУХОВО-КОБЫЛИНЫ Василий Александрович и брат его Алексей	подполковник	Сукманиха Александр-е, сельцо с д.Сутоки	1
•	ТАТАРИНОВ Александр	подпоручик	село Сабурово,	5
•	ХМЫЛОВА Анна Ивановна	девица	Горбунова, сельцо д. Шастово	3
•	ХОВАНСКИЙ Федор Сергеевич	князь, майор	с-цо Красниково	0
•	ЧЕВКИНА Александра Матвеевна	майорша	с-цо Соколово и д. Манасеева	3
	Итого			41 0

Остальное количество ратников уезда дали дворяне восточной части уезда, где располагались обширные имения в тысячи душ.

Комитетом по формированию Московской воинской силы был направлен в Богородск генерал-майор Свечин для организации полка ратников и скорого их обучения. При подробном перечислении Московской воинской силы он значится командиром 3-го пехотного полка ополчения, составленного, вероятно, из ратников Богородского уезда.

Старшими офицерами этого полка указаны 3-й пехотный полк. Майоры: Рутковской, кн. Голицын, Гессель, Дроздов. Капит. Тутолмин. Шт.-кап. Рокотов. Поруч.: Лихарев, Карелин. Подпоруч.: Вронов, Карагов, • Добровольский, Анохин, Архипов, Прапорщики: Алексеев, Добровольский, Седельников, Свирин, Волков, Наумов, Журавлев, Родионов, Горев, Коровин, Воропанов, Арбеков, Климов, Чербачев (в другом месте - подполковник Вашков, майоры Ферое, князь Голицын, Гесель, Рутковский, Дроздов). [19,133]

В каждом пешем полку должно было состоять 62 офицера, 175 урядников, 26 писарей и 2400 рядовых ратников.

Князь Голицын М.П. сообщал из Богородска регулярно Комитету о состоянии дел, что было кратко занесено в протоколы Комитета. [19]

С 29 июля по 3 августа в уезде было собрано 606 ратников, оружия имелось только на 122 воина (3 ружья и 119 пик).

К 16 августа из ожидаемых 2743 богородских ратников было уже 2113, из них пиками вооружено 1469 и только 8 ружьями. Вооружением полка занимался провиантмейстер уезда майор Марк Антонович Лагофет (6) , которому по болезни чиновника, отвечающего за продовольствие, вменили затем и обеспечение ополчения провиантом. Было заготовлено достаточно и продовольствия – более 10 000 пудов муки и сотни четвертей круп, начали срочно по указанию Комитета готовить сухари.

По мере комплектования батальонов ратников отправляли в места сосредоточения дивизий ополчения – в Рузу, Можайск и Верею.

27 августа Комитет отметил рапорт князя Голицына о явке с 16 по 22 августа всех недопоставленных Богородским уездом воинов-поселян. Их срочно приказано отправить вдогонку за ушедшими к Можайску.

К 19 августа формирования Московского ополчения были сосредоточены в Можайске (два полка), севернее его в 25 верстах (в Рузе, 4 полка) и южнее его в 25 верстах (в Верее, 3 полка), образовав, таким образом, изгиб большого лука направленного против наступавшего с запада Наполеона.

1 дивизия в Рузе (1й егерский, 2, 4 и 6 пехотные полки), 2521+2096+2447+1902=8966;

2-я дивизия в Верее (5, 7 и 8 пехотные полки), 2639+2447+2099=7185.

Учитывая географическое расположение мест сбора (Можайск в центре, Руза и Верея, соответственно, севернее и южнее его), вероятно, именно в Можайск направлялись ратники восточных уездов - Богородского и Бронницкого. Ратники уездов, лежащих, соответственно, севернее и южнее линии Можайск-Москва направлялись в Рузу или Верею. Тогда предположение, что богородцами был укомплектован именно 3-й пехотный полк, получает еще одно подтверждение.

22 августа 32 тысячи ратников Московского ополчения выступили в поход на соединение с армией. Из ополченцев 9800 (вероятно, в первую очередь, воины 3-х егерских полков, которые имели более 7 000 воинов) были вооружены ружьями из арсенала, а 2 тысячи - из закупок на рынке. Остальные имели самодельные пики.

«22 августа, - писал в своих воспоминаниях артиллерист И.Д. Родожицкий, - через селение Бородино, войска вошли в избранную новым полководцем позицию, не доходя 8 верст до Можайска. Тут в первый раз увидели мы народное ополчение: русских мужичков с пиками и ружьями, которых они еще не умели держать». [37, 383]

Богородские ополченцы в Бородинской битве

К Бородинской битве подоспела большая часть Московского ополчения, так ожидаемого Кутузовым. Днем раньше он сообщал царю 23 августа: «Завтрашнего числа поутру получу тысяч до 15-ти из Можайска Московского ополчения». Подошло даже больше, историки насчитывают до 23 тысяч долгожданных бородачей-ратников. Из них девять батальонов (5598 чел) распределили по полкам обеих армий и часть из них попали в самое пекло сражения, а часть была оставлена в резерве.

15 тысяч москвичей-ратников прикрыли Старую Смоленскую дорогу за Утицким курганом в составе отряда генерал-лейтенанта графа И.И.Маркова (Моркова). Это были 1, 3 и 4 полки, а также подоспевшие к самому дню сражения 6 и 7 пехотные полки. Среди них, и наш, «богородский» 3-й полк.

2, 5 и 8 полки, позднее прибывшие в Можайск, поступили в распоряжение полицмейстера Левицкого и были использованы для сопровождения и охраны транспортов раненых. [13]

Правда, и часть самых первых ополченцев, прибывших в армию до Бородинской битвы, были использованы для обоза и сопровождения пленных и раненых, чтобы вернуть в строй используемых ранее для этих целей обученных солдат. Среди этих первых могли быть и первые группы собранных в Можайск ратников-богородцев. Часть источников сообщает также, что часть первых ополченцев сразу же разобрали полки, чтобы пополнить свои третьи шеренги, поредевшие при боях в долгом отступлении от границы.

Так что, истинная боевая судьба многих из наших земляков неизвестна.

Трагедия Московского ополчения

Вот уж более тридцати лет составляю я сводную Базу Данных жителей деревень обширного имения Гребнево Богородского уезда. Десять поколений жителей 7 деревень и дворовых усадьбы (1740-2000) насчитывают уже многие тысячи компьютерных душ. И, конечно, с особым интересом обнаружил я в Ревизской сказке 1816 года перечень многих наших земляков, против которых стояла одинаковая запись; «взят в ополчение и до настоящего времени не возвратился». Их, чей жребий выпал стать ополченцем и не вернуться с той далекой войны, было более 50 человек в гребневских деревнях: Фрязино, Трубино, Назимиха, Щелково, Ново, Чижово, Слобода.

Владелица этого обширного имения княгиня Анна Александровна Голицына должна была по обязательствам Дворянского собрания поставить 108 ратников. Небольшая часть из них было нанята на стороне за мирские (почти все деревни были довольно богатыми промышленными селениями) и купеческие деньги, но все-таки, судя по Сказкам, немалое число ратников из наших деревень ушло в народное ополчение.

Краевед А.Батьков, более тщательно отследивший жителей одного из этих селений, его родной деревни Чижево, по сохранившимся в ЦИАМ ежегодным метрическим и исповедным книгам приходской церкви села Гребнево, подтверждает: из 10 ратников, взятых из деревни Чижево, вернулось только двое, но к тому же один из них, Илья Иванов отмечен уже 22 декабря 1812 отпетым в Гребневском храме и похороненным на местном кладбище. Он умер, вероятно, от ранения или заболевания. [33, д. Чижево]

После Бородинской битвы фельдмаршал Кутузов издал приказ [19] о передаче в армию всех ратников Московского ополчения. В 3-й корпус переводились 2-й и 3-й егерские полки и 1-й пехотный полк, 6-й пехотный полк передавался во 2-й корпус, 2-й - в 4-й корпус, 7-й – в 6-й корпус. При этом фельдмаршал указывал, что (из-за необученности новобранцев) «полки сии составляют третью шеренгу полков и поступают в оные только на время продолжения войны, по окончании же оной, возвратятся в свои дома».

С той поры судьба наших земляков была связана с судьбой этих корпусов, прошедших тяжелый путь преследования неприятеля, а затем военные дороги по Европе. Проследить их точный военный путь вряд ли теперь удастся даже самому дотошному исследователю. Ополченцы растворились в рядах русской армии.

Но Государь помнил об обещании вернуть ополченцев домой. 30 марта 1813 года, когда Отечественная война победоносно закончилась и русские войска преследовали врага уже в Европе, Александр I издает Манифест:

«… Из народных Государственных сил, столь единодушно и ревностно в защиту Отечества воодружившихся, прежде всего было составлено Смоленское и Московское ополчение. Они первые встретили неприятеля, и мужественным сопротивлением и многократными с ними битвами оказали усердие свое и заслуги.

Ныне, по истреблении врага в пределах наших, уже далеко за оными не дерзает он пред победоносным нашим воинством явиться, почему в силу обнародования НАМИ обещания освобождения Смоленского и Московского ополчения от пребывания на службе, повелеваем МЫ, изъявляя к ним МОНАРШЕЕ НАШЕ благоволение и признательность, распустить оные по домам. Да обратится каждый из храброго воина паки в трудолюбивого земледельца и да наслаждается посреди родины и семейства своего приобретенною им честью, спокойствием и славою». [19,67]

Только немногие из них смогли вернуться домой. В литературе об Отечественной войне 1812 года потери русской армии при наступлении ни русские, ни советские историки обычно не приводят, публикуются только цифры потерь французской армии при отступлении из Москвы: вошло в Россию – 600 тысяч, при Бородине участвовало 150 тысяч, вышло из Москвы 103 тысячи Великой армии, дошло до Березины 30 тысяч, вырвалось в Европу только 4 тысячи.

Однако, как и следовало ожидать, и русская армия понесла немалые жертвы. Цифры потерь я нашел только у немца Клузевица. Карл Клаузевиц, знаменитый потом прусский военный теоретик, служил в 1812 году молодым офицером в штабе русской армии. Он приводит такие данные: из 110-тысячной армии при лагере в Тарутино до Вильно дошли только 40 тысяч. Причем почти половина этих потерь, вероятно, пала на гибель от холода и скудного питания, поскольку обозы не поспевали за русской армией, шедшей вплотную за поспешно уходившими корпусами Наполеона.

В.Бабкин приводит данные по Тверскому ополчению, не рассредоточенному по армейским полкам как Московские ополченцы, а направленному в 1813 г . для несения гарнизонной службы в городах Прибалтики и Польши. Из 12 636 тверских ратников домой вернулось 4577 человек (36%), а «остальные преимущественно умерли в госпиталях». [13; 197; ЦГВИА, ф.1, оп.1, д.3701, л.259 – 260 об.]

Часть Московского ополчения после изгнания неприятеля из России была направлена командованием для несения внутренней охранной службы на Украине (Киев, Чернигов), в Борисове и Орше. Данные о потерях ополчения нигде не сообщались.

« К сожалению, - писал в 1912 г . Л.Савелов, - в делах дворянства не сохранилось числа погибших, случайно имеются только цифры по Дмитровскому уезду, который потерял за время войны из 1608 человек ополчения 900, т.е. погибло и вообще не вернулось на место около 58%». [19,53]

Это совпадает с нашими данными по имению Гребнево. К этим цифрам мы еще вернемся.

Богородские ополченцы в битве на Бородино

Ополченцы, в срочном порядке подошедшие к Можайску к 23 августа, были сформированы в 1-й и 3-й пехотные полки и в Бородинской битве приняли участие под командованием самого командующего ополчением генерала Моркова. Они, вместе с другими подошедшими полками Московского ополчения, стали в 3-й линии обороны Старой Смоленской дороги за Утицким курганом. Представляя собой необученную, хотя и вооруженную пиками массу, они скорее имитировали французским разведчикам наличие здесь значительного резерва, что было немаловажно.

Ополченцы получили боевое крещение при трех атаках поляков генерала Понятовского на левый фланг русской армии, на Утицкий курган.

По старой смоленской дороге, проходящей близ д.Утицы двигалась правая колонна армии Наполеона – 5-й пехотный корпус Понятовского в 10 тысяч человек (28 батальонов, 20 эскадронов, 50 орудий). Его батальоны 24 августа приняли участие в атаке на Шевардинский редут. За корпусом и его возможным изменением движения уже давно вели наблюдение шесть казачьих полков Карпова (2500 сабель).

Отступив с Шевардинского редута, Кутузов приказал усилить оборону от обхода левого фланга нашей армии корпусом Понятовского. У деревни Утицы и на Утицком кургане были поспешно оборудованы позиции, оборону которой возложили на 3-й пехотный корпус Тучкова 1-го из общего резерва, подкрепленного нашими ополченцами.

В день Бородинской битвы, 26 августа, в 8 часов утра, содействуя атаке Даву на Багратионовы флеши, корпус Понятовского армии Наполеона двинулся по Старой Смоленской дороге, намереваясь прорваться в обход левого фланга.

Польский генерал Понятовский, вытеснив русских егерей из кустарников между деревней Утицей и Багратионовыми флешами, несмотря на сильный артиллерийский огонь Тучкова, ударом всех 28 батальонов против 10 батальонов Тучкова 1-го занял д. Утицу и заставил отойти Тучкова к кургану, позади которого и стояли наши ополченцы.

Видя перед собой довольно сильного противника в одну дивизию и массу резерва (ополченцев), Понятовский медлил с повторной атакой. И только в 11 часов, когда слева от Понятовского пошел в атаку корпус Жюно, Понятовский при поддержке 40 орудий начинает атаку и в 11-30 захватывает Утицкий курган. Батальоны Тучкова 1-го отходят в полном порядке к резервному ополчению.

К нему на помощь подходит бригада Тучкова 2-го (два полка) во главе с командиром дивизии Олсуфьевым, из 2-го корпуса Багговута.

Тучков 1-й решается контратаковать поляков, и курган снова в наших руках. Сюда перебрасывают 6 батарейных орудий, которые открыли немедленно огонь. Поляки, отойдя на пушечный выстрел, обстреливают войска выдвинутыми вперед батареями. Смертельно ранен Тучков 1-й.

Командование принимает Багговут, командующий 2-м корпусом.

В 15-00 Понятовский, получив известие о серьезном успехе в центре (захвачены Багратионовы флеши, деревня Семеновская и батарея Раевского, возобновляет двумя колоннами атаку правее Утицкого кургана. Часть удара пришлась и на один из батальонов (ок.500) московских ополченцев. Обе неприятельские колонны были отбиты.

Но тем временем Понятовский нанес удар основными силами по левому флангу Багговута, а сильное продвижение корпуса Жюно позволяло отрезать защитников Утицкого кургана от главных сил. В этих условиях Багговут отводит свои силы к истокам ручья Семеновского, соединяясь правым крылом с отошедшей на 3-ю позицию главными силами русских войск. Русские войска в сомкнутом строе снова готовы к отражению атаки.

Но Наполеон не решается бросить свой последний резерв, гвардию, в атаку и сражение заканчивается.

Таковы краткие эпизоды славного боевого крещения Московского ополчения в Бородинской битве.

Сразу же после битвы ополченцы поступили на укрепление поредевших 1-го и 3-го корпусов русской армии, и судьба их осталась связанной с судьбой всей армии. Немногие из них остались живы после битвы при Тарутино и Малоярославце, под Красным и Березиной, в многочисленных сражениях в Европе.

«Плохая им досталась доля, немногие вернулись с поля», - эти слова молодого Лермонтова об участниках сражения при Бородино как нельзя точно подходят к судьбе московских ополченцев.

Трагичность судьбы московских ополченцев подтверждают и записи Ревизских сказок и Исповедных книг Никольской церкви села Гребнева – по нашим данным [33; 34] – 46 из 108 не вернулись с полей сражений.

Но их ратный труд – яркая страница нашей отечественной истории. Им посвящен памятник на Бородинском поле.

Рассказывают, что маршал Бертье на Военном совете Наполеона перед уходом из Москвы в качестве одного из доводов возврата по старому маршруту, по Смоленской дороге, говорил о жесткости ополченского боя:

«Мы только что убедились в недостаточности наших сил. А с каким неприятелем нам придется сразиться? Разве не видели мы поля последней битвы, не заметили того неистовства, с которым русские ополченцы, едва вооруженные и обмундированные, шли на верную смерть».

Князь Голицын Сергей Михайлович (1777-1859), камергер, действительный тайный советник I класса, попечитель и главный директор Московской Голицынской больницы (с 1807 г .), после смерти матери в 1811 и брата Александра в 1821 – владелец (с племянниками) имения Гребнево.

Князь Голицын Михаил Петрович (1764-п.1836), сын князя Петра Михайловича, генерал-поручика, кавалера орденов св. Георгия 3 ст., св. Александра Невского, св. Анны 1-й степени, убитого на дуэли (1738-1775), племянник владелицы Гребнева в 1811-1816 гг. Анны Александровны Голицыной, в 1812 за ним было село Иванково по Владимирской дороге. [ДРРИ, II , 53 №27]

Вяземский Сергей Сергеевич (1771 – п.1824-р.1834), из некняжеского рода дворян, издавна владевшим Могутовым и жившим здесь. В 1797 – прапорщик Ряжского мушкетерского полка. В 1815 нагр. медалью в память войны 1812 г . У него было 8 детей, в т.ч. 5 с редкими тогда именами – Полиен, Виталий, Евстолия, Кронид, Апполон. С 1807 пять трехлетних сроков был дворянским заседателем в Богородском у. суде Московской губ.

Демидов Николай Никитич (1773-1828), известный горнозаводчик и благотворитель. В 1812 за свой счет снарядил полк и как шеф полка участвовал в битве при Бородино. См. о нем в главе – наши земляки-дворяне – участники Отечественной войны 1812 г .

село с церковью св. Георгия вошло в город Ивантеевка.

Майор Лагофет Марк Антонович, помещик сельца Иванково, был отмечен впоследствии наградой за отличное исполнение обязанностей.

По «Ведомости расположения и численности полков Московского ополчения», подписанной главнокомандующим ополчениями 1-го округа графом Ростопчиным от 19 августа. [ЦГВИА, ф.103, оп.209а, св.5, д.1, лл.154 об-155, опубл. в 37, стр. 35;]

Дизайн - студия Varvar.ru. При использовании материалов сайта Богородск-Ногинск ссылка категорически приветствуется.

Война и армия. Георгий Ровенский. Ополчение Богородского уезда. Глава 1 из книги "1812 год в Щелковском крае"

Народная война: Московская губерния

Ополчение Богородского уезда

Богородские ополченцы в Бородинской битве

Трагедия Московского ополчения

Богородские ополченцы в битве на Бородино