Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Древние пути восточного Подмосковья

Алексей Симонов

Древние пути восточного Подмосковья

Топоним «стромынь» и загадка двух монастырей

 

Относительно значения и происхождения топонима «Стромынь» единого мнения не существует, имеется несколько различных версий. Этот топоним связывает пять названий: 1) место, где был основан монастырь; 2) монастырь – Стромынский; 4) дорога – Стромынка; 4) село – Стромынь; 5) улица в Москве – Стромынка.

Попробуем выяснить источник и последовательность возникновения этих названий.

Самыми ранними источниками, говорящими нам о Стромыни, являются русские летописи. В частности Никоновская летопись сообщает, что в 1379 г. «преподобный игумен Сергий созда монастырь на реце Дубенке на Стромыни…» (1). Ногинский краевед П.П.Копышев (1904-2002) предполагал, что «название Стромыни можно в некоторой степени связать с рьяной, стремительной ездой, или с небольшими возами, или, наконец, с «стремлением» местности, т.е. с укреплением грунта под какое-либо строение. Но возможно и то, что Стромынью называлось какое-то лесное урочище близ села Коровицына, в котором и был основан монастырь. Что имел в виду летописец под словом «Стромынь» - сказать трудно; может это означало «при (или «на») дороге», может «на более твердом грунте» среди имеющихся в этой местности до сих пор сырых лугов и болотин.… Проступает некоторое основание полагать, что впервые не дорога получила свое название от названия села или монастыря, а наоборот – монастырь назван или по дороге, или по самой местности, а уже много позднее (в середине XIX века – А.С.) по названию монастыря было названо, т.е. переименовано село Коровицыно» (ныне село Стромынь – А.С.) (2).

Ученый секретарь Московского отделения Географического общества И.Гольдфарб связывал слово «Стромыня» со многими терминами: струя, стержень, стремина. Такого же мнения придерживался Ногинский краевед Е.А.Адрианов (1922-1998). В «Словаре народных географических терминов» Э.Мурзаева указывается: «Строма, стромина – обрыв, крутой склон» (3). Эта версия подтверждается действительностью (4). Местом бывшего монастыря является возвышенный берег реки Дубенки. Таким образом название монастыря связывается с уточнением его расположения на крутом берегу реки (5).

Выдающийся знаток славянских языков, профессор Афанасий Матвеевич Селищев (1886-1942) связывал слово «Стромынь» с древнерусскими словами: стръмый (стромый) – крутой и стрърьмина (стремнина) – обрыв (6). Подобное толкование находим в словаре В.И.Даля: стромкий – высокий, крутой (7).

А также в Полном церковно-славянском словаре: стромина – тоже, что стремнина, крутая (8).

Существует и другая версия происхождения слова «Стромынь». Так, ногинский краевед А.П.Мельников (1934-2003) связывал его со словом «стромить» – т.е. крепить, огораживать или гатить низменный, заболоченный участок дороги или местности. Равно как и втыкать, ставить торчмя. В 1997 г. он писал: «Это соответствовало условиям местности того времени, когда строился монастырь на берегу реки Дубенки. Дорога из села Коровицыно-Стромынь к монастырю могла быть гатью, а может, и сам монастырь строился на низком месте, которое пришлось «стромить», т.е. несколько возвышать насыпью, укрепляя грунт сваями и гатью. В пользу этого говорят результаты исследований краеведа из г. Щелково, ныне покойного, М.Баева – «… основание Успенского монастыря на реке Дубенке здесь явно насыпано, площадь насыпи – около трех гектаров». Ни в одном источнике невозможно встретить сообщение, что Дубенский монастырь был построен «около Стромыни», «в Стромыне» или «у Стромыни». Обязательно, разными авторами, притом в разное время написано: «на Стромыни». Это согласуется с летописными данными» (9).

В 1978 г. вышла книга Г.М.Прохорова «Повесть о Митяе». В ней автор, рассмотрев, на основе привлечения широкого круга источников, взаимоотношения преподобного Сергия Радонежского с великокняжеской властью в 1370-1380-е годы, выделил период их наибольшего сближения – с осени 1379 г. по август 1382 г. Летописное сообщение об освящении I-го декабря 1379 г. Успенского храма на Стромыни, по мнению Г.М.Прохорова, фиксирует начало этого периода (10). Отсюда следует, что монастырь создавался в краткие, сжатые сроки. Следовательно насыпь на берегу Дубенки была создана задолго до этого и, видимо, для другой цели. Возникает вопрос: кто, когда и для какой цели создал эту насыпь?

Известно, что в древности многие храмы были основаны на месте языческих капищ. Отсюда возникает предположение, не был ли монастырь основан на месте древнего языческого капища, устроенного на рукотворном холме или кургане?

Е.М.Поспелов в своем «Топонимическом словаре» пишет: «Вариант Костромыня обусловлен появлением сначала приставного «о», облегчающего произношение стечения согласных в начале названия, и превращением в Остромынь, а в дальнейшем и переосмыслением: ср. кострома, древнерусское мифологическое олицетворение весны и плодородия» (11). Кстати говоря, славяне-язычники перед началом весенних сельских работ проводили обряд: делали чучело из соломы – «Кострому» и потом топили его в реке или озере. Наша «Стромынь» тоже находится на берегу реки. Возникает очередной вопрос: Если чучело Костромы ставили на возвышенности, чтобы затем утопить его в реке, то не являются ли родственными по происхождению слова «Кострома» и «Стромынь»?

Автор известной книги «Истории московских переулков» и других интереснейших работ С.К.Романюк предполагает свою взаимосвязь с Костромой: «Возможно, что дорога, ведшая на северо-восток, в частности, к Костроме, (здесь к городу – А.С.) называлась Костромынской дорогой, Остромынкой, а отсюда совсем близко до Стромынки» (12).

А московская улица Стромынка, идущая на протяжении полутора километров от станции метро «Сокольники» до Матросского моста на Яузе, была в древности частью дороги из Москвы через Черкизово, в село Стромынь. Отсюда дорога, а затем и улица получили свое название. Так указывается в известной книге П.В.Сытина «Из истории московских улиц» (13). Следует отметить, что дорога и улица получили свое название от монастыря, а не от села. Ибо монастырь тот был «государевым богомольем», а название села более позднее – середина XIX века. Так, согласно приходно-расходной книге дел Тайного приказа за 1664-1670 годы крестьянам разрешалось «дрова подбирать на росчистных полях за Строкиным, меж дорог Володимерки и Стромынки…» (14).

Таким образом, устанавливается следующая последовательность возникновения названий: 1) местность – Стромынь или Стромыня; 2) монастырь – Стромынский; 3) дорога – Стромынка; 4) улица – Стромынка; 5) село – Стромынь.

В древности на Руси существовало такое понятие как «обетные монастыри», которые создавались на средства влиятельных лиц по обету или по обещанию в благодарность Богу. Так были основаны многие обители, в их числе Успенский Стромынский мужской монастырь, располагавшийся некогда недалеко от нынешнего села Стромынь Ногинского района.

Среди ногинских краеведов, наверное, нет такого, кто в той или иной степени не касался бы «стромынской» темы. В этом, воистину загадочном месте соединились вместе загадки топонимики, хронологии, агиографии[11] и множество других. По многим этим вопросам нет единого мнения даже среди маститых ученых-историков.

Общий вопрос нашего исследования, вынесенный в заглавии, мог бы звучать так: «Сколько обетных Успенских монастырей на реке Дубенке было основано по повелению великого князя Дмитрия Ивановича Донского: один или два?»

Перед Куликовской битвой великий князь Дмитрий Иванович дал обет, то есть обещание: «Если Господь и Пресвятая Матерь Его пошлет мне помощь противу врага, то я построю монастырь во имя Пресвятыя Богородицы» (15). После успешного окончания битвы великий князь исполнил свой обет. «При пособии преподобного Сергия им был построен Стромынский Успенский монастырь, на реке Дубенке…» (16). В Никоновской летописи об основании данного монастыря говорится дважды. «Того же лета 6887 (1379) повелением Великого Князя Димитрия Иоанновича преподобный игумен Сергий созда монастырь на реце Дубенке на Стромыни, и постави в нем церковь Успения Пресвятыя Богородицы, и игумена приведе из своего монастыря от Святыя Троицы, именем Леонтия, и свещена бысть церковь месяца декабря в первый день, и иноки и монастырь устрои во всем» (17). В другом месте летопись гласит: «И возвратися (с Куликовской битвы) Князь Великий с воинством своим здрав, и умоли святого Сергия поискати место на составление монастыря; он же, обрет место, и призва Великого Князя и основа церковь и монастырь во имя Успения Пресвятыя Богородицы, и состави общее житие, и постави единого от ученик своих игумена в том монастыре, именем Савву, иже бысть преж в его монастыре великом духовником всему братству, старец честен и учителен зело, и прозваша той монастырь, еже есть сице имя ему, монастырь на Дубенке; сам же преподобный отиде в свой монастырь» (18).

Церковный историк XIX века граф М.В.Толстой (1812-1896), анализируя эти два летописных сообщения, пришел к выводу о том, что здесь говорится о разных монастырях. В 1860 году М.В.Толстой писал: «Из сличения этих двух мест одной и той же летописи ясно видно, что здесь говорится о двух различных монастырях: 1)Один основан в 1379 году, а другой после 1380 года. 2) В одном первым игуменом поставлен Леонтий, а в другом Савва. 3) Один называется Дубенским на Стромыни, другой просто Дубенским, и под этим именем, кроме Никоновской летописи, упоминается в Епифаниевом житии преподобного Сергия и в Маркелловом житии преподобного Саввы Сторожевского, Звенигородского чудотворца. В обоих житиях о Стромыни вовсе не упоминается, и сведения о преподобном Савве нужно отнести к другому Дубенскому монастырю. Где же был этот другой Дубенский монастырь, основанный после Мамаевского побоища?

М.В. Толстой писал: «Случайно удалось мне прошедшим летом (1859 г.) отыскать следы этой древней, давно исчезнувшей обители. На границах Владимирской и Тверской губерний, в Александровском уезде, на берегу реки Дубны, в пустоши Шавыкиной находится остров, длиною от севера к югу около 2 верст, шириною до 200 сажен. Остров покрыт болотом, за исключением холма, около 100 сажен в окружности. На этом холме видны следы гряд, высохший прудик, несколько могил, обросших травою, и две часовни на месте прежде бывших храмов Успенского Дубенского монастыря…» (19).

Следует отметить, что ключевым пунктом версии М.В.Толстого о существовании второго обетного монастыря является уточнение местоположения его на острове. Подтверждение этому он нашел в печатном Прологе[12] под 16 марта, где говорится, что святитель Серапион Новгородский[13] приходит в монастырь Пресвятыя Богородицы честнаго Ея Успения на остров, иже есть на Дубенке». Церковный историк XIX века профессор Московской Духовной Академии протоиерей С.К.Смирнов (1818-1889) по этому поводу в 1862 году писал: «Но это ошибка: в рукописном житии преподобного Серапиона, писанном в 1677 году архимандритом Троицкой Лавры Викентием, и в двух рукописных экземплярах жития, принадлежащих также XVII веку, вместо выражения: на остров, читается: на Стромыню. Издатели Пролога или следовали испорченному чтению, или не разобрали слова: «на Стромыню» и заменили оное созвучным: «на остров». А что действительно Серапион пришел в Стромынский, а не в другой монастырь, это видно из того, что далее в житии рассказывается об обстоятельствах, бывших поводом к основанию Стромынского монастыря, именно: об обете Донского и победе его над Мамаем» (20).

Проблематика существования двух интересующих нас монастырей нашла свое отражение и в работах современных историков. Доктор исторических наук Б.М.Клосс, исследуя данный вопрос, в 1993 году писал: «При обращении к Троицкой летописи, однако, выясняется: известие о построении Стромынского монастыря (на Дубенке) относится к 1379 году. Значит, монастырь построен задолго до Куликовской битвы и сооружение с данным обетом никак не связано. Исследователи выходили из этого неудобного положения по-разному. Одни строительство Стромынского монастыря на Дубенке соотносили с победой на Воже в 1378 году, а с Куликовской битвой связывали возведение Шавыкинского монастыря на одноименной реке Дубенке, но находившейся в другом месте. Иные же, соглашаясь с летописным свидетельством 1379 года и его связью с битвой на Воже, начисто отрицали какую-либо достоверность рассказа.

И действительно, в последнем случае получается, что никакой встречи Сергия с князем Дмитрием не было. Но поскольку глава Жития, повествующая о благословении Сергием великого князя Дмитрия Ивановича на освободительную борьбу – центральная для характеристики гражданской и нравственной позиции величайшего из русских святых, то весь этот эпизод нуждается в тщательном источниковедческом анализе.

При чтении статьи Троицкой летописи 1379 года бросается в глаза, что здесь содержатся более поздние известия, попавшие сюда по ошибке. Например, есть там сообщение, будто в том году Благовещение совпало с Пасхой. «Се же писах того ради, – добавляет летописец, – понеже не часто так бывает, но реткажды, кроме того лета отселе еще до второго пришествия одинаково будет». Но совпадение Благовещения с Пасхой на самом деле произошло не в 1379, а в 1380 году. Это заставляет нас более внимательно присматриваться к записям о построении Стромынского монастыря на Дубенке. Из них следует, что преподобный Сергий по повелению великого князя поставил церковь Успения Богородицы «и монастырь устрои и келии возгради», а освещена была церковь 1 декабря, на память пророка Наума. Но в 1379 году 1 декабря приходилось на четверг, а освящение основного монастырского храма в будничный день представить себе трудно. Расчеты показывают: день 1 декабря являлся воскресным в 1381 году. Но тогда все становится на свои места: сооружение обетного монастыря было завершено именно в 1381 году, что вполне понятно – построить церковь и целый монастырь глубокой осенью 1380 года было невозможно. Впоследствии, при составлении Троицкой летописи, вероятно, листок с известием о совпадении Благовещения и Пасхи, а также о строительстве монастыря на Дубенке попал не на место и по ошибке был переписан под 1379 год» (21).

Однако, в житии преподобного Саввы Сторожевского находим явное противоречие версии Б.М.Клосса, так как там говорится, что Стромынский монастырь был построен за год до Куликовской битвы, то есть в 1379 году «чтобы собрать в него нарочитых молитвенников о победе над врагом» (22). Это подтверждается выводами известного историка В.А.Кучкина о том, что Стромынский монастырь был основан до Куликовской битвы в честь победы на реке Воже в 1378 году, в канун праздника Успения Божией Матери и потому и назван Успенским. В.А.Кучкин также выразил сомнения в существовании двух обетных монастырей. В 1990 году он писал: «…еще с начала XIX века существует версия, будто в летописи и в житии одинаково – Успенский Дубенский монастырь – названы две совершенно разные обители, основанные по просьбе Дмитрия Ивановича Сергием. На этом особенно настаивает в последнее время Н.С.Борисов, впрочем, не пытаясь выяснить, откуда возникла мысль о существовании в XIV веке второго Успенского Дубенского – Шавыкинского (в отличие от Стромынского) монастыря, не упоминаемого в источниках XIV-XV веков.

Если допустить, что Шавыкинский монастырь был возведен по обету Дмитрия Донского после Куликовской битвы в 1380 или близком к нему году, то чем тогда объяснить, во-первых, что это произошло уже через год или два после освящения тоже обетного, тоже Успенского и тоже Дубенского монастыря? Во-вторых, как известно, второй (Шавыкинский) монастырь находился на территории, в XIV веке входившей в состав великого княжества Владимирского. Получается, что обетный монастырь поставлен не на отчиной, наследственной земле князя-ктитора, подобно Дубенскому Стромынскому монастырю, а на приобретенной» (23).

В 1989 и 1990 годах на Шавыкине острове велись археологические исследования отрядом Московской археологической экспедиции ИА АН СССР. Анализируя данные житийной литературы, руководитель экспедиции С.З.Чернов сделал вывод: «…что они (за исключением лишь Жития Сергия Радонежского) не дают оснований уверенно говорить ни о существовании, ни об отсутствии второго (наряду со Стромынским) монастыря «на Дубенке».

… Однако даже с учетом сказанного молчание о Шавыкинской пустыни письменных источников XV-XVI веков требует объяснения. В связи с этим необходимо рассмотреть сомнения как относительно исторической реальности Шавыкина монастыря, так и относительно его идентификации с монастырем «на Дубенке», упомянутом в Житии Сергия.

… Что касается смущавшей многих исследователей одноименности монастырей, то обнаружение ранних археологических материалов на месте Успенской Дубенской Шавыкинской пустыни (учитывая малую вероятность изменения ее посвящения в XVI-XVII веках) показывает реальность существования одноименных монастырей в интересующую нас эпоху. Значительно сложнее интерпретировать эту одноименность («на Дубенке», и, добавим, их равную удаленность от Троицы[14])…» (24).

Ознакомившись с доступными нам источниками и авторитетными мнениями, возникают следующие вопросы:

1) Не был ли действительно Стромынский Успенский монастырь на Дубенке основан в 1379 году согласно летописям и согласно Житию преподобного Саввы Сторожевского, «чтобы собрать в него нарочитых молитвенников»?

2) Не был ли Стромынский монастырь назван Успенским в честь победы на реке Воже согласно В.А.Кучкину? Понятна взаимосвязь – ведь цель – вымолить такую же победу.

3) Не было ли строительство Стромынского монастыря окончательно завершено в 1381 году согласно Б.М.Клосса? Цель достигнута – обет выполнен.

4) Не здесь ли разрешение недоумения М.В.Толстого о том, почему в первом монастыре был поставлен игуменом Леонтий, а в другом Савва? Ведь Леонтий и его «нарочитые молитвенники» были собраны на Стромыни временно и, выполнив свою миссию, вероятно, убыли. А Савва был назначен уже после победы в Куликовской битве, то есть в 1381 году.

 

Схема расположения Успенских Дубенских монастырей в 1380-е годы, из указанной ниже работы С.З.Чернова, с.125. Дополнена указанием – Стромынская дорога

1 – территория великого Московского княжения /к югу от границы – Московское княжество, к северу – переяславские земли, ранее входившие в великое Владимирское княжество/; 2 – Радонежский удел князя Владимира Андреевича; 3 – северная и южная границы Клинско-Дмитровской гряды, активно заселявшейся в XIV веке.

Источники:

  1. Полное собрание русских летописей. Никоновская летопись. М., 1965, т.11, с.44-45.
  2. П.П.Копышев. К истории древних трактов восточного Подмосковья и Замосковья. Монография. Б/м, 1974, с.48.
  3. Э.Мурзаев. Словарь народных географических терминов. М., 1984, с.526.
  4. Справочные материалы по краеведению. Ногинский район. Ногинск. 1996, с.29.
  5. А.Ю.Симонов. Стромынь. Что значит это слово? Газета «Богородские вести» от 26.03.1998, г.Ногинск.
  6. К.А.Видов. Стромынь. История сел и деревень Подмосковья. М., 1992, вып.1, с.148.
  7. В.И.Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 2003, т.4, с.188.
  8. Протоиерей Григорий Дьяченко. Полный церковно-славянский словарь. М., 1900, с.674.
  9. А.П.Мельников. Как возникло село Коровицыно-Стромынь. Газета «Волхонка» от 18.09.1997, г.Ногинск.
  10. Г.М. Прохоров. Повесть о Митяе. Л., 1978, с.101-111.
  11. Е.М.Поспелов. Топонимический словарь Московской области. М., 2000, с.258.
  12. С.К.Романюк. По землям московских сел и слобод. М., 1998, с.298.
  13. П.В.Сытин. Из истории московских улиц. М., 2000, с.371.
  14. Русская историческая библиотека. Дела Тайного приказа. С-Пб., 1904, т.23, кн.3, с.917.
  15. Житие преподобного Сергия. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1904, с.169.
  16. Там же, с.180-181.
  17. Полное собрание русских летописей. Никоновская летопись. М., 1965, т.11, с.44-45.
  18. Там же, с.145.
  19. М.В.Толстой. Несколько слов об Успенском Дубенском монастыре. Чтение в императорском обществе истории и древностей российских. 1860, кн.1, с.46-47.
  20. С.К.Смирнов. Нечто о древнем Стромынском монастыре. Архив исторических и практических сведений. С-Пб., 1862, кн.3, с.7-8.
  21. Б.М.Клосс. Быть святым на Руси. Наука в России. 1993, № 1, с.100-101.
  22. Жития святых. Русские святые. Книга дополнительная, первая. М., 1908, с.440.
  23. В.А.Кучкин. Сергий Радонежский. Вопросы истории. М., 1992, № 10, с.86.
  24. С.З.Чернов. Успенский Дубенский Шавыкин монастырь в свете археологических данных. Культура средневековой Москвы. М., 1995, с.148-149.

[11] Агиография – жизнеописания святых, вид церковной литературы.

[12] Пролог – славяно-русский церковно-учительный сборник.

[13] Святитель Серапион Новгородский (сконч. в 1516 г.) был уроженцем села Пехорка. Это нынешнее село Пехра-Покровское на реке Пехорке, расположенное в 7 км от МКАД по Щелковскому шоссе. В прошлом через село проходила Стромынская дорога, которая вела из Москвы в Стромынский монастырь и далее в г.Юрьев-Польский. Будущий святитель был сначала священником в Покровском храме родного села, по смерти жены принял монашеский постриг и был строителем Успенского Стромынского монастыря, затем игуменом Троице-Сергиевой Лавры. Не потому ли он ушел в Стромынский монастырь, что имел соседские контакты с насельниками?

[14] Успенский Стромынский монастырь располагался до 1764 года в 37 км к юго-востоку от Троице-Сергиевой Лавры, при пересечении реки Дубенки Стромынской дорогой. Шавыкина пустынь была расположена в 37 км к северу от Троице-Сергиевой Лавры.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank