Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

М.Г. Смольянинова


РОЛЬ МОРОЗОВЫХ
В КУЛЬТУРНОЙ
ЖИЗНИ МОСКВЫ


Осмысление национальной истории и культурного развития России побуждает нас обращаться к изучению морозовского наследия. Эта творческая династия оставила глубокий след в истории, экономике и культуре нашей страны. Морозовы были талантливыми организаторами промышленности, богатыми текстильными фабрикантами (выходцами из крепостных крестьян, гордившимися своим мужицким происхождением).
На Руси почитают не богатство, а личности. А в этом роду было много ярких, выдающихся личностей, для которых богатство служило источником для благотворительности, поражающей своими масштабами. Почитали Морозовых за то, что жизнь большинства из них - это дорога к Храму, ибо они несли людям добро. Они возводили как храмы церковные, так и храмы науки, культуры, просвещения. Наряду с промышленными делами Морозовы живо интересовались искусством, были страстными коллекционерами, театралами, строили музеи, университеты, училища, больницы, богадельни, детские приюты, роддома, театры, библиотеки общего пользования. Делали они это как на благо людей, так и для души, и даже - для спасения души.
В.О. Ключевский писал: "Нравственное богатство народа наглядно исчисляется памятниками деяний на общее благо". Морозовы оставили в Москве множество памятников деяний на общее благо. В столице насчитывается более 70 морозовских зданий. Причем нужно отметить, что этот многочисленный род для себя использовал лишь треть из них, а остальные две трети домовладений (более 40 зданий) использовались в культурных, просветительских и благотворительных целях. Фамилия Морозовых звучала в названиях 10 московских учреждений1. Сегодня она звучит лишь в названии детской Морозовской больницы. На большинстве морозовских зданий нет даже памятных досок с упоминанием их имени и заслуг перед Отечеством.
Между тем, многие из морозовских зданий являются украшением архитектурного облика Москвы. Это дом Арсения Абрамовича Морозова на Воздвиженке, 16 (архитектор В.Мазырин) - ныне дом культурных связей с зарубежными странами; дом Саввы Тимофеевича Морозова на Спиридоновке, 17 (архитектор Ф.О. Шехтель) - ныне дом приемов МИД; дом М.А.Морозова на Смоленском бульваре, 26/6. В последнем в советское время был Киевский райком партии, а ныне в соответствии с духом времени - банк. А может быть, в соответствии с духом справедливости, в этом морозовском особняке надо сделать музей Морозовых? Если дух справедливости существует сегодня. Достопримечательностью Москвы является и "Боярский двор" на Старой площади, 8 (построенный по заказу Сергея Ивановича Морозова, в этом доме ныне располагается Администрация президента); усадьба "Викуловичей" во Введенском переулке (где для Морозовых строили И.Е. Бондаренко, Ф.О. Шехтель, Д.Н.Чичагов); Марфо-Мариинская обитель сестер милосердия (Большая Ордынка, 34), построенная Марией Федоровной Морозовой рядом с домом Анны Тимофеевны Морозовой (Б.Ордынка, 36). Украшает Москву и здание, в котором проходит наша конференция - здание Московского Художественного театра, построенное Саввой Тимофеевичем Морозовым (архитектор Ф.О.Шехтель). Низкий поклон Художественному театру за то, что здесь чтут память о Савве Морозове.
Маленькие москвичи впервые приобщаются к театральному искусству в Детском театре (ныне - Российском молодежном театре). Это здание также построено на средства Морозовых в 1909 году. Раньше это был театр К.Н. Незлобина (настоящая фамилия Алябьев), который был женат на Аполлинарии Ивановне Морозовой. На ее-то деньги и был построен театр. А здание театра "Ленком" принадлежало Купеческому собранию, где Морозовы тоже были солидно представлены.
Важно подчеркнуть, что Морозовы покровительствовали новым направлениям в искусстве (в том числе и архитектурным новациям). Для них работали лучшие зодчие того времени: Ф.О. Шехтель, И.Е. Бондаренко, Р.И. Клейн, Д.Н. Чичагов, А.В. Кузнецов, Л.В. Кекушев, В.Д. Адамович, С.У. Соловьев. В отделке зданий принимали участие М. Врубель, К. Коровин и другие талантливые художники.
В Московское храмоздательство Морозовы внесли наибольший вклад из всех купеческих родов. Тихвинская церковь на Хавской улице (д. 25) построена в 1910 г. на средства Арсения Ивановича Морозова. Покровско-Успенский храм в Гавриковом переулке (д. 29) финансировала Феодосия Ермиловна Морозова (1911 г.). Храм Воскресения Христова и Покрова Пресвятой Богородицы сооружен в 1908 г. в основном на средства "Викуловичей" (Веры Викуловны Шмит -бабушки прекрасной актрисы Татьяны Лавровой, Сергея, Алексея, Елисея, Ивана Викуловичей и других родственников). Находится этот храм в Токмаковском переулке (д. 17). Архитектор И.Е.Бондаренко. На ремонт Успенского собора в Кремле (в котором короновались все московские государи) его церковный староста - М.А. Морозов израсходовал 2162 рубля. Большая часть колоколов Морозовских храмов в 1930-е годы была переплавлена. Но один из уцелевших колоколов, сегодня звонит на Красной площади, на колокольне Казанского собора. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (Новокузнецкая улица, 38) построена на средства Марии Федоровны и Феодосии Ермиловны Морозовых. Этот храм замоскворецкой старообрядческой общины был освящен в 1910 году. На их же средства на Рогожском кладбище возведена стройная и величественная церковь-колокольня, построенная в честь открытия старообрядческих алтарей. Начали строить этот храм в 1907 году, а освящен он был в августе 1913 года. По внешнему виду он напоминает колокольню "Ивана Великого" в Кремле. Медные двери храма изготовлены по образцу дверей Благовещенского собора.
Рогожскому кладбищу М.Ф. Морозова пожертвовала после смерти мужа 100 тысяч рублей. В завещании на церковно-благотворительные цели передавалась еще большая сумма2. Многие московские купцы-меценаты поражались щедрости Марии Федоровны. Ее благотворительные расходы порой поглощали не только ее доходы, но затрагивали и капитал. Но мне представляется такая щедрость закономерной. У старообрядцев очень развита взаимная помощь и поддержка. Мария Федоровна всегда щедро помогала людям (например, в завещании 800 000 рублей она пожертвовала на богадельню для престарелых рабочих).
В моем сознании произошла эволюция. Если раньше, приходя в нашу родовую усыпальницу Морозовых на Рогожском кладбище, где похоронены все мои родные, я приносила цветы лишь на могилы ближайших предков, которых я знала, любила (мамы, бабушки), то последнее время я возлагаю цветы и на могилы предков, которых не могла застать живыми: прапрапрадеда Саввы Васильевича, прапрадеда Тимофея Саввича, прапрабабушки Марии Федоровны и других родных. Когда я стою у саркофага основателя рода Саввы Васильевича Морозова, я думаю о том, что в фундамент каждого храма, построенного его потомками, заложен и его кирпич.
Савва Васильевич Морозов - личность поистине легендарная. Если его дети и внуки родились обеспеченными людьми, то Савва Васильевич (или Савва I) начал дело с нуля. Сегодня мы отмечаем 200-летие основания морозовского дела. Поэтому нужно сказать несколько слов о том, кто его основал.
Савва Васильевич родился в 1770 году в деревне Зуево Богородского уезда Владимирской губернии в семье рыбака. Он был крепостным крестьянином помещиков Всеволожских, а позднее - Рюминых; он занимался пастушеством, извозом, работал ткачом на предприятии купца Кононова. В 1797 г. основал небольшое ручное ткацкое заведение, где работал вместе с членами своей семьи. Пешком за сто верст ходил из Зуева в Москву продавать свой товар. Всю жизнь мечтал о воле и лишь в пятьдесят лет смог выкупить себя и свою семью из крепостной зависимости помещика Рюмина за 17 тысяч рублей ассигнациями. Успеха он добился благодаря упорному труду, честному партнерству, мужицкой смекалке. Этот бывший крепостной оказался гениальным коммерсантом, одним из первых талантливых организаторов промышленности на Руси. В то же время это был глубоко религиозный человек, старообрядец, благодетель скитов и молелен. Он прожил 90 лет (умер 15 декабря 1860 года) и оставил своим сыновьям 4 фабрики - в Орехово-Зуево, Твери, Глухово (близ Богородска). Не только обеспечил работой и достатком своих потомков Савва I, но подумал и об их последнем пристанище. В нашей семейной усыпальнице на Рогожском кладбище стоит старообрядческий крест, на котором выбиты слова: "При сем кресте полагается род купца первой гильдии Саввы Васильевича Морозова". Основательный мужик был мой прапрапрадед. К сожалению, сегодня его фабрики стоят.
Сыновей у него было пятеро: Елисей, Иван, Абрам, Захар и Тимофей.
Тимофей Саввич Морозов, по свидетельству В.П.Рябушинского, был "самым знаменитым из всех Морозовых"3, принимал активное участие в общественной и культурной жизни Москвы. Он был избран гласным Московской городской думы (1866). В течение 10 лет был председателем Московского биржевого комитета (1866-1876), перечислял средства Московскому университету, Строгановскому училищу, был попечителем Московского художественно-промышленного музея, построил больничный городок (в том числе гинекологическую клинику) на Девичьем поле. Он был известен в среде деятелей культуры и науки. Дружил со славянофилом Ф.В. Чижовым. Принимал у себя И.С. Аксакова, И.К. Бабста, В.О. Ключевского. Был знаком с М.П. Погодиным. Взгляды Тимофея Саввича на государство и религию близки славянофильским, ему не чужды идеи панславизма. Об этом свидетельствует тот факт, что он входил в состав Славянского комитета, был членом "Болгарской комиссии" (наряду с И.А. Аксаковым), жертвовал крупные денежные суммы на организацию выставок и другие акции Славянского комитета. Он финансировал добровольческий отряд генерала Черняева в Сербии4, "Болгарскую дружину" воинов-старообрядцев, сражавшуюся на Балканах5. Выделял деньги на лазареты для раненых на русско-турецкой войне (1877-1878). А его жена Мария Федоровна вместе с женой И.С. Аксакова помогала детям офицеров, погибших на этой войне. Т.С. Морозов оказывал финансовую поддержку газетам славянофильского направления, которые выпускал И.С. Аксаков - "День" (1861-1865) и "Москва" (являвшуюся по существу органом московского купечества).
Мне удалось найти в архиве письмо Тимофея Саввича Морозова (от 8 октября 1866 г.)6, адресованное русскому экономисту и историку Ивану Кондратьевичу Бабсту. Письмо следующего содержания:
"Милостивый государь Иван Кондратьевич! Завтрашний день между нами назначен съезд. Ко мне - в 7 часов вечера, по случаю окончательной подписи между нами условия с г. Иваном Сергеевичем Аксаковым. Иван заявил свое желание, чтобы и Вы пожаловали. И я присовокупляю еще мою покорнейшую просьбу. Прошу пожаловать ко мне в гости на чай.
С истинным почтением имеющий быть Вам слугою покорным
Тимофей Морозов
8 октября 1866, суббота".
Полагаю, что в данном письме речь идет об условиях издания газеты "Москва". Позднее Тимофей Саввич финансировал и издание газеты "Голос Москвы", издававшейся в 1885-1886 гг. Занимался он издательской деятельностью вместе со своим зятем - профессором Г.Ф. Карповым.
Деятельность Морозовых была неотъемлемой частью культурной жизни Москвы XIX-XX вв. На рубеже веков особняки Морозовых стали "культурными уголками" Москвы, где собирался цвет русской литературы и искусства. Особняк Варвары Алексеевны Морозовой на Воздвиженке служил литературным салоном, где бывали Чехов, Брюсов, Короленко, Глеб Успенский, Станиславский, Боборыкин. Кстати, сама "Варвара с Воздвиженки" (так ее называла московская богема) стала прототипом Анны Серафимовны Станицыной в романе П.Д. Боборыкина "Китай-город". Правда, П.А. Бурышкин считал, что "оригинал был гораздо примечательнее копии". При финансовой поддержке Варвары Алексеевны издавалась редактируемая В.М. Соболевским газета "Русские ведомости", в которой печатались Лев Толстой, Чернышевский, Салтыков-Щедрин, Глеб Успенский, Короленко, Чехов, ученые Мечников, Тимирязев. Неоднократно Варвара Алексеевна помогала крупными суммами Льву Толстому, когда тот обращался к ней с просьбой о пожертвовании на благотворительные цели (в частности, на помощь духоборам, переселившимся в Северную Америку из России).
Особняк ее сына Михаила Абрамовича Морозова на Смоленском бульваре стал художественным салоном. По воскресеньям на знаменитые "морозовские завтраки" (начинавшиеся в два часа дня и завершавшиеся к сумеркам) здесь собирались художники: Коровин, Серов, А. Васнецов, Переплетчиков, В. Васнецов, Остроухов, Виноградов, Досекин, Архипов, Врубель, Суриков и другие. В галерее на столах лежали художественные журналы, книги. Почти каждую неделю здесь появлялись вновь приобретенные Морозовым полотна. В коллекции Михаила насчитывалось около 100 картин, 60 икон, 10 скульптур. В ней были полотна Боровиковского, Левитана, Врубеля, Коровина, Сурикова, Перова, Серова, Остроухова, А. и В. Васнецовых, Камиля Коро, Тулуз-Лотрека и других художников. Михаил фактически знакомил посетителей "завтраков" с новыми направлениями европейской живописи. "Собрание его, - писал о хозяине салона Сергей Дягилев, - составленное в какие-нибудь пять лет, ежегодно пополнялось привозимыми им из-за границы и покупаемыми в России художественными произведениями... Он привозил отличных Дега, Ренуаров, Мане, Моне..., стал единственным в России собственником произведений таких мастеров, как Боннар, Вюйяр, Дени, Гоген и др., вещи которых даже в Париже не нашли еще себе достаточной оценки. Все это свидетельствует о том, что М.А. Морозов относился к своей задаче коллекционера с большой любовью и тонким чутьем. Михаил Абрамович Морозов вообще был чрезвычайно характерной фигурой, в его облике было что-то своеобразное и неотделимое от Москвы, он был очень яркой частицей ее быта, чуть-чуть экстравагантной, стихийной, но выразительной и заметной". После смерти М.А. Морозова его вдова Маргарита Кирилловна Морозова подарила Третьяковской галерее 60 полотен из коллекции живописи, собранной мужем.
Маргариту Кирилловну Морозову Андрей Белый называл хозяйкой салона, ставшего одним из интеллектуальных центров Москвы. В 1905 году в особняке на Смоленском бульваре бывали Л.О. Пастернак, П.Н. Милюков, выступивший с лекцией о политической программе российского либерализма, профессор Фортунатов, историк М.Н. Покровский, Е.Н. Трубецкой - друг М.К. Морозовой, редактор журнала "Московский еженедельник". Этот журнал издавался на средства хозяйки салона. Маргарита Кирилловна стала одной из основательниц и активных участниц Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьева. Это общество объединяло русских мыслителей начала века: П.А. Флоренского, С.Л. Франка, Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова и других представителей русской интеллигенции, стремившихся решить больные, мучительные вопросы века. Путь к их решению они видели в нравственном очищении личности, в обновлении ее религиозного сознания. Труды участников общества выходили в издательстве "Путь", которое было организовано на средства М.К. Морозовой в 1910 году. К этому времени Маргарита Кирилловна переехала в Мертвый переулок, в особняк, перестроенный для нее архитектором И. Жолтовским. Ныне в нем находится посольство Дании.
Брат М.А. Морозова - Иван Абрамович - собрал прекрасную коллекцию новейшей французской живописи (включавшую полотна Ван Гога, Гогена, Ренуара, Сезанна, Матисса, Пикассо и др.), которая хранилась в его особняке на Пречистенке, 21. После революции коллекцию национализировали и преобразовали во II Музей новой западной живописи. В настоящее время эти картины находятся в Музее изобразительных искусств им. Пушкина и Эрмитаже. Собирал И.А. Морозов и произведения русской живописи: полотна Коровина, Левитана, Головина, Врубеля, Ларионова, Сомова, Гончаровой, Грабаря, Виноградова и др. Многие из этих полотен стали достоянием Третьяковской галереи.
Морозовы выступают и сами заказчиками живописных полотен. Для них творил В.Серов, написавший великолепные портреты М.Ф. Морозовой, И.А. Морозова, М.А. Морозова, Е.С. Морозовой, Мики, Юры, Маруси Морозовых. Нужно сказать, что Серов отказывался писать портреты людей серых, банальных, он был придирчив к модели. Но портреты Морозовых писал охотно.
Выдающимся отечественным коллекционером был и представитель "Викуловичей" - Алексей Викулович Морозов. Им была собрана ценнейшая коллекция русского фарфора, содержавшая 2459 предметов, представляющих продукцию всех российских фарфоровых заводов. Часть уникального фарфора в марте 1918 г. была перебита, ибо дом А.В. Морозова во Введенском переулке (ныне - Подсосенский переулок, 21) был захвачен латышской анархической организацией "Лесна", которая устроила в нем погром. Но, к счастью, многое уцелело и хранится сегодня в Государственном музее керамики "Усадьбе Кусково XVIII века". Коллекция старинного серебра, собранная А.В. Морозовым, содержала 220 предметов (преимущественно елизаветинского времени). Сегодня она украшает Оружейную палату в Кремле. Алексеем Викуловичем собрана также первоклассная коллекция из 219 древнерусских икон XIII-XVII веков. Часть старинных икон он унаследовал от деда Елисея Саввича Морозова. Остальное собирал с 1913 по 1917 год. Увлеченно собирал А.В. Морозов гравированные и литографические портреты. Им собрано около 10 тысяч гравюр и литографий. Значительная часть коллекции хранится в Третьяковской галерее. Алексей Викулович был коллекционером-исследователем, многие произведения из его коллекции атрибутированы им самим. Он выпустил в свет в 1912-1913 гг. многотомный "Каталог моего собрания русских гравированных и литографических портретов" - ценнейший источник для искусствоведов.
В храмах изящных искусств Москвы зримо присутствует наследие выдающихся отечественных коллекционеров - Алексея Викуловича, Михаила Абрамовича и Ивана Абрамовича Морозовых. Экспонаты их коллекций украшают Оружейную палату в Кремле, Третьяковскую галерею, Музей изобразительных искусств им. Пушкина, Музей керамики в Кусково и другие музеи России.
Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина был создан в значительной степени благодаря финансовой помощи Морозовых. В комиссию по созданию Музея изящных искусств на Волхонке входили Сергей Тимофеевич, Михаил Абрамович и Варвара Алексеевна Морозовы. Но и другие их родственники, не входившие в комиссию, жертвовали средства на создание этого музея (в частности, Анна Тимофеевна Морозова-Карпова). Зал греческой скульптуры в этом музее целиком создан на средства М.А. Морозова, передавшего на его обустройство И. Цветаеву 27 000 рублей.В этом же музее посетители знакомятся с уникальными картинами французских художников конца XIX - начала ХХ века из коллекций М.А. и И.А. Морозовых. Благодаря этим братьям посетители могут любоваться картинами Гогена, Матисса, Ван Гога, Ренуара, Пикассо, Сезанна, Боннара, Клода Моне, Эдуарда Мане, Тулуз-Лотрека.
Сергей Тимофеевич Морозов построил на свои средства новое здание для Московского кустарного музея в Леонтьевском переулке, д. 7 (ныне Всероссийский музей народного и прикладного искусства) и подарил его Москве в 1903 году. Спроектировал это красивое здание архитектор С.У. Соловьев, оформил - К. Коровин. Сергей Тимофеевич привнес в кустарное дело традиции своей семьи, которая в производственной деятельности никогда не теряла связи с кустарями. Кроме того, он был близок с художниками Абрамцевского кружка, ему были близки их идеи о большом значении народного искусства в современном мире. Образы народного искусства представлялись руководителю музея идеальным воплощением национальных основ в художественной культуре. Сергей Тимофеевич собирал декоративно-прикладное искусство XVII-XIX веков, концентрирующее в себе эстетические особенности русской традиционной культуры. Предметы старины служили образцами для художников (на их основе создавались эскизы новых изделий). Морозов привлек для работы в музее В.М. и А.М. Васнецовых, В.Д. Поленова, М.В. Якунчикова, В.И. Соколова и других художников. Будучи заведующим музея (1890-1897 гг.), С.Т. Морозов постоянно вкладывал в музей свои средства. На его деньги были созданы учебные мастерские, он командировал за границу специалистов на стажировку. Организовал фонд кредитования кооперативного движения (фонд С.Т. Морозова), передав земству для этой цели 100.000 рублей7. Он был попечителем музея вплоть до октября 1917 г. После революции, потеряв все свое состояние, Сергей Тимофеевич опубликовал в защиту дела всей своей жизни статью "Значение красоты в жизни человека и красота в кустарной промышленности"8. Он выступал в 1924 г. в Государственной академии художеств при обсуждении вопросов развития промыслов и деятельности музея и ему предложили занять в музее должность консультанта. Но в 1925 г. он эмигрировал во Францию. Сергей Тимофеевич сам писал картины (главным образом цветы). Эти полотна хранятся у наших родственников в Париже.
В родовом гнезде "Тимофеевичей" (Б.Трехсвятительский пер., 1) Сергей Тимофеевич оборудовал дом-мастерскую и подарил ее И. Левитану. Левитан был другом семьи Морозовых. Он гостил в имении Сушнево во Владимирской губерниии, где жила с семьей Анна Тимофеевна Морозова (в замужестве Карпова), писал там пейзажи. Есть фотография 1889 года, где на фоне Сушневского дома запечатлены Левитан, Савва Тимофеевич с супругой и Анна Тимофеевна с семьей.
Морозовы помогали многим ярким представителям русской культуры: Л.Н. Толстому, И.С. Аксакову, Н.К. Михайловскому (на издание журнала "Русское богатство"), В. Серову (в период его болезни), К.С. Станиславскому, В.И. Немировичу-Данченко, А.М. Горькому, М.Ф. Андреевой, Марку Шагалу, С.П. Дягилеву (в 1906 г. И.А. Морозов оказал ему финансовую помощь в устройстве в Париже выставки русского искусства, а в 1907 г. - М.К. Морозова при организации в Париже концертов русской музыки); чутье на таланты у Морозовых было поразительным.
Диапазон культурной деятельности Морозовых чрезвычайно широк. Храма музыки - Московской консерватории - также коснулась благотворительная деятельность Морозовых. "Тимофеевичи" подарили консерватории мебели на 7 000 рублей. М.А. Морозов выделил 2 000 рублей "на учащихся консерватории". Маргарита Кирилловна и Михаил Абрамович входили в дирекцию Русского музыкального общества. М.А. Морозов был казначеем консерватории. Маргарита Кирилловна много лет материально помогала композитору А.Н. Скрябину, высылая ему ежегодно с 1904 до 1908 гг. в Швейцарию "премии" по 2 000 рублей, чтобы он мог спокойно творить.
В Московской консерватории было ощутимо не только материальное, но и духовное присутствие Морозовых. В Большом зале консерватории в 1908-1911 годах неоднократно выступал "Морозовский хор", исполнявший древние церковные песнопения. Финансировал деятельность певческого коллектива Арсений Иванович Морозов. "Морозовский хор" был записан в 1907-1910 гг. на граммофонные пластинки. Это уникальные записи. Сегодня, когда в России проявляется интерес к древнему музыкальному искусству, значение этих записей трудно переоценить.
А.И. Морозов выделил средства на издание древнерусских певческих книг, вышедших под названием "Круг церковного пения" (Спб., 1884, вып.1-6). Их издало Общество любителей древней письменности, под редакцией профессора Г.Ф. Карпова и профессора Московской консерватории, заведующего кафедрой истории и теории церковного пения Дмитрия Разумовского. До сих пор эти сборники называют "Морозовскими".
На храмы науки Морозовы также жертвовали крупные суммы. Прежде всего это относится к Московскому университету. На их средства построен почти весь клинический городок Московского университета на Девичьем поле. Даже уходя из жизни, они думали об Университете: Мария Федоровна Морозова завещала Университету 30 000 рублей.
Московский университет - это альма-матер для многих Морозовых. Когда в 1957 году я поступила на филологический факультет МГУ, то бабушка (Смольянинова Мария Геннадиевна - внучка Тимофея Саввича и Марии Федоровны Морозовых) сказала мне: "ты четырнадцатая в нашем роду, кто будет учиться в Московском университете". Вот бы порасспросить ее подробнее: а кто же предыдущие тринадцать? Но прав А.С. Пушкин: "Замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. Мы ленивы и нелюбопытны" ("Путешествие в Арзрум"). Бабушке было 78 лет. Через 4 года ее не стало. Не расспросила я ее тогда, а вот теперь занимаюсь научными изысканиями. Но лучше поздно, чем никогда.
Московский университет окончили Сергей Тимофеевич Морозов (юридический факультет), Савва Тимофеевич (естественное отделение физико-математического факультета), Михаил Абрамович (историко-филологический факультет). Алексей Викулович слушал в университете лекции по истории искусства (и с какой пользой для себя и Отечества! Он внес большой вклад в историю искусства, собрав коллекцию, о которой речь шла выше). Анна Тимофеевна Морозова слушала в в Московском университете лекции по истории, в частности В.О. Ключевского. Для нее это не прошло бесследно: она влюбилась в молодого историка, друга Ключевского - Геннадия Федоровича Карпова. Избранник был образован, умен, но беден. Он робко ухаживал за девушкой. И тогда 19-летняя Анна помогла ему. На балу она подарила ему перчатку, добавив: "А за рукой приезжайте завтра". И на следующий день он приехал просить ее руки. Брак оказался счастливым, плодоносным. Анна подарила Геннадию 15 детей (6 сыновей и 9 дочерей). "Лишние не рождаются" - любили повторять супруги9.
Мне удалось найти в Отделе письменных источников Государственного исторического музея интересный документ-выписку из копии метрических книг московской единоверческой Троицкой церкви за 1869 год, которая гласит:
"В Метрической книге во второй части о бракосочетавшихся под № 1 значится так: Генваря 8-го дня повенчан Жених Доцент Императорского Харьковского Университета Геннадий Федоров Карпов 28 лет, холост Православного Вероисповедания первым браком. Невеста - Потомственная Почетная Гражданка девица Анна Тимофеевна Морозова 19 лет Православного вероисповедания первым браком. Поручители Жениха - Действительные статские советники Сергей Михайлович Соловьев, Иван Кондратьевич Бабст; Невесты - Коллежский Советник Яков Стефанов Филевский, Кандидат Коммерции Аркадий Петров Мякишев. Таинство брака совершал Благочинный Протоиерей Иоанн Березин с Дьяконом Николаем Остроглазовым и Пономарем Алексием Смирновым"10.
Метрическая выписка скреплена печатью Троицкой единоверческой церкви. Найденное брачное свидетельство, а также формулярный список Г.Ф. Карпова11, обнаруженный в этом же архиве позволяют прийти к выводу, что в "Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона" (том 14 - Г.Ф. Карпов) указана ошибочная дата рождения прадеда - 1848 год. Составители словаря омолодили прадеда на много лет. На самом деле он родился в 1839 году как следует из формулярного списка. Ошибочная дата рождения повторяется и во всех современных изданиях12. Брачное свидетельство указывает на то, что поручителем жениха на свадьбе был известный историк Сергей Михайлович Соловьев, автор многотомной "Истории России с древнейших времен". Он же был и научным руководителем Карпова. Геннадий Федорович был сверстником В.О. Ключевского. Когда они окончили Московский университет, то в аспирантуру сначала взяли Карпова, а позднее - Ключевского (об этом сообщает академик М.В. Нечкина в книге "В.О. Ключевский").
В архиве удалось также обнаружить дворянский герб Карповых и свидетельство о присвоении этой семье дворянства в 1878 году (15 июля). Этот документ позволяет уточнить даты рождения детей Анны Тимофеевны и Геннадия Федоровича (что важно для второго издания нашей родословной, которую предполагается продолжить до современных поколений Морозовых). В документе записано, что Тимофей Геннадьевич родился 9/I 1870 года, Елена Геннадьевна (бабушка Никиты Кривошеина) - 22 марта 1871 г., а не 1870 г., как указано в родословии13. Наталья Геннадьевна (бабушка Лихачевой О.П.) - 4 июня 1873 г. Ошибка допущена в родословии и в дате рождения Николая Геннадьевича (он родился не в 1877 г., а 16 апреля 1878 года).
Но вернемся к Московскому университету. Здесь защитил в 1867 году Г.Ф. Карпов магистерскую диссертацию на тему "История борьбы Московского государства с Польско-Литовским (1462-1508)"; в 1870 г. - он защитил докторскую диссертацию на тему "Критический обзор разработки главных русских источников, до истории Малороссии относящихся". Г.Ф. Карпов был профессором Московского и Харьковского университетов, действительным членом Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете, членом Археографической комиссии Министерства Народного просвещения. Интересно отметить, что все работы Карпова объединяются идеей государственного собирания Русской земли: в кандидатском сочинении "Очерки из истории российской церковной иерархии" (1863) он изучает нравственные устои русского общества, в магистерском останавливается на борьбе Московского государства с Польско-Литовским; в докторском - на великом и знаменательном факте присоединения Малой России к Великой. Последние 12 лет своей жизни ученый посвятил изданию памятников, с которыми были связаны или соприкасались его исследования. Он напечатал 4 тома "Памятников дипломатических сношений Московского государства в XV-XVI вв." (в Сборнике Императорского Русского исторического общества) и 2 тома актов о воссоединении юго-западной Руси с Московской в XVII веке (в изданиях Археографической комиссии). Эти труды входили в задуманный им обширный план полного систематического издания документов, касающихся деятельности московской дипломатии тех веков. Ключевский считал, что "эти тома занимают видное место среди изданий подобного рода и долго будут поддерживать благодарное воспоминание об издателе среди занимающихся изучением русской истории"14.
После смерти Г.Ф.Карпова в 1890 г. состоялось чрезвычайное заседание Общества истории и древностей российских при Московском университете (18 ноября 1890 года), посвященное его памяти. На этом заседании В.О. Ключевский сделал доклад о значении исторических работ Г.Ф. Карпова. "Внимание его, - говорил Ключевский, - последовательно останавливалось на самых решительных кризисах, какие пережила Московская Русь в своей работе над государственным объединением русского народа. Нет нужды припоминать, что события, случившиеся тогда на западной окраине русского государства, могли только укрепить в принятом направлении такого цельного ярославского великоросса, каким был Г.Ф.К. Первый его ученый опыт "Очерки из истории российской церковной иерархии" (в Чтениях Общ. и Др.Росс. 1864 г.) был посвящен изучению церковно-нравственных сил, поддерживавших в XIV и XV вв. первые шаги Москвы на пути национального объединения Русской земли. Потом Г.Ф.К. попеременно останавливался на двух критических моментах, когда Москва, после свойственного ей терпеливого выжидания и осторожного расчета средств и обстоятельств, отваживалась наконец предоставить мечу решить, быть или не быть ей политическим средоточием русской земли. В 1866 г. в тех же Чтениях издана была магистерская диссертация Г.Ф.К. "История борьбы Московского государства с Польско-Литовским (1462-1508)". Здесь очень живо изображено, с какою находчивостью и удачею расстраивало московское правительство запутанную игру разнообразных сил, сцеплявшихся рука с рукой для борьбы с ним, русского Новгорода Великого, русских удельных князей, азиатских степняков и литовско-польского соседа Москвы. Другим моментом было воссоединение Малороссии с Великой Россией в царствование Алексея Михайловича"15.
На чрезвычайном заседании было зачитано письмо жены ученого - Анны Тимофеевны следующего содержания:
"В Императорское Общество истории и древностей российских при Московском университете.
Покойный муж мой Геннадий Федорович Карпов первый свой ученый труд "Очерки истории российской церковной иерархии", также и магистерскую свою диссертацию "История Борьбы Московского государства с Польско-Литовским" напечатал в Чтениях Императорского Общества истории и древностей российских в 1864 и 1870 годах. Избранный в Действительные Члены Общества 15 октября 1866 года, он вместе с тем исполнял должность Казначея оного в течение почти 12 лет - с 1878 года по день своей кончины в текущем году. В Чтениях же наконец напечатал он и последний свой ученый труд "В защиту Богдана Хмельницкого".
Зная, как высоко ценил он честь принадлежать к составу Общества, и с какою горячностью относился он к обязанностям своего служения при нем, я и сама научилась высоко ставить значение Общества, с которым связано столько славных имен в Российской исторической науке. Желая увековечить в Обществе память своего мужа Геннадия Федоровича и вместе выразить мое глубочайшее уважение к Обществу, я изъявляю готовность основать при обществе поощрительную премию за исторические работы. При этом позволяю себе выразить мое желание: 1) чтобы премия эта была объявляема ежегодно в день памяти Геннадия Федоровича Карпова 24 апреля; 2) чтобы она была присуждаема за ученые труды, которые будут основаны на разработке первоисточников Русской Истории. При конкурсе же двух сочинений, одинаково основательных, предпочтение должно быть отдаваемо тому из них, которое относится к изучению Малороссии.
Заявляя о том Обществу, честь имею присовокупить, что жертвуемый мною капитал для сей премии 11 500 руб. сер. будет мною доставлен в Общество немедленно по получении уведомления о состоявшемся постановлении по содержанию сего моего предложения.
Анна Карпова".
Императорское Общество истории и древностей российских при Московском университете постановило: 1) предложение Анны Тимофеевны принять с величайшей благодарностью, 2) немедленно уведомить о том Анну Тимофеевну, 3) выразить единодушную признательность Общества через особую депутацию в лице председательствующего Ю.В. Филимонова, Секретаря Е.В. Барсова и действительных членов В.О. Ключевского и Н.В. Никитина. По предложению Ключевского Общество избрало жертвовательницу в свои почетные члены. Победителю конкурса помимо премии вручалась также памятная медаль с портретом профессора Г. Ф. Карпова. На оборотной стороне медали была надпись: "Императорское общество истории и древностей российских".
Наше государство "отблагодарило" Анну Тимофеевну за пожертвования. После революции, в 1920 году, она просила о возврате из принадлежащего когда-то ей имения Сушнево "одежды и обуви, так как я абсолютно не имею таковых более"16. О.А. Кавелина - внучка Анны Тимофеевны - была у нее в гостях в 1923 г. Анна Тимофеевна очень переживала, что ей нечего подарить внучке. А ведь Морозовы привыкли щедро одаривать и своих ближних, и дальних. Правда, собственный дом на Большой Ордынке, 36 Анне Тимофеевне оставили, так как заместитель Наркома просвещения историк М.Н. Покровский подписал распоряжение, согласно которому "квартира вдовы профессора А.Т. Карповой (Б.Ордынка, д. 36), заключающая в себе обширную библиотеку по истории, не подлежит уплотнению и реквизиции"17. Главное богатство Геннадия Федоровича заключалось именно в этой библиотеке.
Варвара Алексеевна Морозова учредила Долгоруковскую стипендию в Московском университете. Помимо Московского университета Морозовы жертвовали крупные суммы и на другие учебные заведения. М.Ф. Морозова пожертвовала 300 000 рублей на Высшее техническое училище в Москве, построив лабораторию тонковолокнистых веществ. Для студентов этого же училища В.А. Морозова построила общежитие. Варвара Алексеевна выделила 50 000 рублей на устройство Университета им. А.А. Шанявского, где читали лекции лучшие ученые России; учредила Пречистенские курсы для рабочих; была попечительницей Рогожского городского женского училища (которое сама и основала), детского общеобразовательного училища. Она построила Тургеневскую библиотеку. Благотворителями Александровского коммерческого училища были Тимофей Саввич (пожертвовавший ему 5 000 рублей), Викула Елисеевич и другие Морозовы.
Маргарита Кирилловна Морозова была попечительницей женской гимназии Н.Л. Хвостовой. Продолжая дело мужа своего Михаила Абрамовича Морозова, который работал в постоянной комиссии Московского Совета детских приютов, она пожертвовала 60 000 рублей на сооружение детского приюта, построенного в 1905 г.
Маргарита Давыдовна Карпова была попечительницей Александровской школы Благотворительного общества 1837 года и четвертой городской школы. А ее сестра Антонина Давыдовна была попечительницей третьего городского училища. Т.С. Морозов-младший был членом Совета Московского старообрядческого института, он учредил в нем стипендию для студентов памяти С.Т. Морозова.
Лихачев писал, что "Петр I разделил Россию на две части. Одна - сословно-дворянская, которая перешла на западно-европейский манер в поведении, в одежде, в нравах, а другая осталась древнерусской - старообрядцы, крестьяне, купцы в старых одеждах"18.
Это наблюдение верно по отношению к XVIII - первой половине XIX века. Но к концу XIX - началу ХХ века эти две части русского общества сливались. Купцы и промышленники внедрялись в слои интеллигентско-профессорские, о чем свидетельствует брак прабабушки Анны Тимофеевны Морозовой и прадеда профессора университета Г.Ф. Карпова. Если Тимофей Саввич отказывался от дворянского звания, то многие его внуки были потомственными дворянами. С Морозовыми породнились дворянские роды Смольяниновых, Кривошеиных, Кавелиных, Лихачевых, фон Мекк, Ненароковых, Назаровых, Головниных и др.
Смешанными дворянско-купеческими браками, а главное - широкой культурно-просветительской деятельностью Морозовы
(и купечество в целом) способствовали уменьшению разрыва между культурой дворянства и народа. "С конца XIX в. главное соперничество между именитыми родами пошло в том, кто больше для народа сделает"19, - писал В.П. Рябушинский. Морозовы в этом соревновании были лидерами. Своей жертвенностью и деяниями на общее благо они обессмертили свое имя.



1 Иванова Л.В. Топография владений Морозовых в Москве. // "Труды первой научно-практической конференции "Морозовы и их роль в истории России ("Морозовские чтения"). Ногинск (Богородск), 16-18 ноября 1995 г. "Богородский печатник", 1996, с. 73.
2 Мария Федоровна Морозова (некролог) // "Церковь", 1911, № 30, 32.
3 Рябушинский В.П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. М., Иерусалим, 1994. - С. 157.
4 Гавлин М.Л. Из истории российского предпринимательства: династия Кокоревых. М., 1991. С. 55-57.
5 ЦИАМ, ф. 357, оп. 1, д. 18, л. 11, 12, 14, 18 и др.
6 ОПИ ГИМ, фонд 440 (Архив И.К. Бабста в коллекции И.Е. Забелиной), д. 783, л. 52.
7 "Правила для выдачи ссуд из фонда имени С.Т. Морозова". - Центральный государственный архив г. Москвы, ф. 184, оп. 4, № 415.
8 Вестник промысловой кооперации. - М., 1919, № 3. - С. 12-15.
9 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 2, л. 16-17.
10 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 2, л. 7.
11 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 1, л. 1-6.
12 В книге В.С. Лизунова "Минувшее проходит предо мною", Орехово-Зуево, 1996; Филаткина Н.А., Дроздов М.С. В родословной "Морозовы. Династия фабрикантов и меценатов. Опыт родословия". "Богородский печатник", 1995. С. 13.
13 Филаткина Н.А., Дроздов М.С. Морозовы. Династия фабрикантов и меценатов. Опыт родословия. "Богородский печатник", 1995. с. 27, 29.
14 Геннадий Федорович Карпов. Издание Императорского Общества истории и древностей российских при Московском Университете. М., Типография П.П. Рябушинского, 1914, с. 7. (ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 1, л. 7.)
15 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 1, л. 5.
16 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 19, л. 24, 40.
17 ОПИ ГИМ, ф. 369, д. 19, л. 17.
18 Лихачев Д.С. О прошлом и будущем России // "Аргументы и факты". - М., 1995. № 41.
19 Рябушинский В.П. Купечество московское. "Былое", М., 1991, с. 9.



 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank