Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Альманах"Богородский край" N 3 (2001)

 

НАРОДНОЕ ЗДРАВИЕ

К ИСТОРИИ УЕЗДНОГО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Е.Н. МАСЛОВ, Ногинск

 

Можно сказать, что до того времени, пока нарождающееся земство не взяло в свои руки заботу о народном здравии, систематического медицинского обслуживания населения практически не было. Хотя был уездный врач, в городе и уезде наверняка были частнопрактикующие врачи, при воинских командах были лекари, которые, видимо, тоже «пользовали» население. Были и больницы, но они или принадлежали воинским командам, или располагались в городах и были мизерными. В Богородске середины XIX века имелась аптека и больница приказа общественного призрения на 50 коек (фактически, однако, она имела только 17—20 коек).

Уездному земству предстояло создавать совершенно новую систему общественной медицины. Дело осложнялось многими причинами. Не было аналогов такой сети народного здравоохранения. Довольно низкий культурный уровень населения не способствовал распространению санитарногигиенических правил, да и сама медицина не вызывала большого доверия у населения. Даже к началу XX века медики жаловались, что трудно «заполучить» крестьянку-роженицу в родильный приют.

Большим подспорьем для земства в его первых шагах стал довольно значительный по тем временам капитал (около 72000 руб., из них на нужды больниц — 48120 руб.), пожертвованный Александром Павловичем Протасьевым, богородским землевладельцем, на богоугодные заведения и больницу. Проценты с этого капитала внесут солидную лепту в здравоохранение вплоть до февраля 1909 года, когда он будет изъят наследниками А.П. Протасьева. Именно проценты с капитала А.П. Протасьева позволили земству уже в 1867 году начать ремонт и расширение городской больницы. Многие годы его усадьба в с. Родинки будет на арендных условиях использоваться для лечения беднейшего населения уезда.

На 1868 год земство планировало выделить на создание системы здравоохранения 4800 рублей, но система обеспечения земских сборов, как мы знаем, еще не была отлажена, деньги своевременно не были собраны, и в этом году земство ограничилось наймом фельдшера, который «командировался в те места, от которых поступали заявления о появлении какойнибудь повальной болезни». Практиковалась также покупка в Богородской аптеке по рецептам уездного врача лекарств и их бесплатная доставка в эти очаги «повальной болезни».

10 октября 1868 года на заседании уездного земского собрания развернулась интересная дискуссия о состоянии медицины в уезде и путях ее развития. Гласный Виктор Григорьевич Высоцкий (Высотский) счел излишне большим число фельдшеров, предусмотренное проектом уездного земства 1866 года «Об устройстве медицинской части в уезде», так как «...фельдшера эти, оставленные без докторского надзора, скорее приносят вред, чем пользу, потому что фельдшер в видах своих собственных интересов принимается лечить больного, стараясь его отвлечь от совета с доктором, и, разумеется, не имея точных сведений в медицине, приносит больному больше вреда, чем пользы». Исходя из выведенного земством расчета, что 1 больной приходится примерно на 200 жителей, Высоцкий предложил организовать финансирование медицины путем сбора на её нужды с каждого жителя по 60 копеек в год, что и дало бы требуемую сумму в 4800 рублей. И далее он говорит, что «не надо навязывать крестьянам докторов и фельдшеров, к которым русский крестьянин относится с крайним недоверием... Крестьяне обращаются всегда за советом или к местному священнику, или к живущему близ них помещику, или наконец, к таким лицам, которые из благотворительных целей исключительно занимаются оказыванием медицинского пособия приходящим к ним лицам». Высоцкий сообщал, что «таких лиц можно найти в разных пунктах уезда много», и высказал мнение: «...В их-то распоряжение и следовало бы посылать от земства разные медикаменты...»

В. Г. Высоцкому возразил Гавриил Сергеевич Ламакин, который не мог согласиться с поощрением «лекарей и лекарок», так как они «приносят вред народу, давая больным разные средства без всякого познания в медицине», называл «грустным явлением» то, что народ «прибегает к ним за пособием», и связал это явление с малым количеством докторов. Гавриил Сергеевич рассказал, что к нему постоянно обращаются крестьяне окрестных селений с просьбой прислать доктора, а в каждый базарный день к городовому доктору обращаются до 20 больных крестьян.

Александр Иванович Поливанов, уездный предводитель дворянства, председатель земского собрания, дал более подробную характеристику земскому проекту: «...Фельдшера предназначены не для лечения больных, а для оказания им помощи в таких случаях, когда поспешное пособие необходимо, но не иначе, как в предоставленных им по закону пределах. Доктор же земский будет постоянно разъезжать по уезду, и в те дни, когда по заранее составленному расписанию ему придется быть в известном селении, фельдшер оповестит о том всех больных... По наставлениям и рецептам доктора фельдшер будет содействовать их выздоровлению; а труднобольных доктор будет обязан навещать в домах. Если лечение труднобольных потребует постоянного докторского наблюдения, то их можно будет перевозить в городскую больницу». Земским проектом предлагалось открыть 15 фельдшерских пунктов, на содержание которых собирать с каждого жителя по 60 копеек в год.

Принятием этого проекта был заложен первый камень т. н. «фельдшеризма», который больше десятилетия будет олицетворять политику в области здравоохранения. Но в 1879 году вместо 15 фельдшерских пунктов их будет устроено только 7, по одному фельдшеру на волость. У каждого фельдшера имелась лечебница с кроватями, причем лежавшие больные находились на собственном иждивении. Весь уезд, не считая города, где имелась больница и свой фельдшерский пункт со стационаром, разделен был на два врачебных участка — северный и южный, каждый со своим врачом. Такой врач жил на одном из фельдшерских пунктов и объезжал фельдшерские пункты своего участка. Кроме этого, был еще один уездный врач, который жил на Ильинском погосте. К участию в земской медицине привлекался за особую плату и богородский городской врач.

Чуть позже число фельдшерских пунктов увеличилось до 9, а в Щелкове и в Слободищах вместо расположенных там фельдшерских пунктов появились первые земские больницы на 10 коек каждая. Фельдшерским пунктом в Павловском Посаде заведовал не фельдшер, а посадский врач. В 1884 году появляется врачебный пункт в с. Зуеве, койки для этого пункта земство арендовало в фабричной больнице братьев Зиминых.

В 1884 году система здравоохранения выглядела так: три врачебных участка с больницами — в г. Богородске, с. Гребневе и Ильинском погосте и две амбулатории — в Павловском Посаде и Зуеве. В Богородском участке имелся один фельдшерский пункт, в Гребневском — два, в Ильинском погосте — три.

Организация санитарно-медицинского дела постоянно находилась в центре внимания губернского земства, которым особо отмечалась роль богородских дворян (князя П.Н. Туркестанова и Д.Ф. Самарина). В губернии с 70-х годов стали регулярно проходить съезды врачей, в 1873 году были повсеместно созданы санитарные комиссии. Постепенно осуществлялось сочетание лечебной и санитарно-профилактической деятельности, что стало крупнейшим достижением земской медицины.

Богородское уездное земство взяло за основание системы здравоохранения 15-верстное расстояние селений от врачебных пунктов. Эта задача была бы выполнима при условии создания трех новых медицинских участков в Душенове, Загарье и Кудинове.

К 1890 году уезд имел 6 врачебных участков: 1) северный — Душеновский (49 селений с населением 11515 человек); 2) западный — Гребневский (87 деревень с населением 25679 человек); 3) восточный (фабрично-земский) — Зуевский (26 селений с населением 8404 человек); 4) центральный — Богородский с фельдшерским пунктом в Васильеве (112 деревень); 5) южный — Ильинский с фельдшерским пунктом в селе Рудне (89 селений с населением 44505 человек) и 6) юго-восточный — Загарский с фельдшерским пунктом в Карпове (84 селения с населением 32640 человек).

Лечебных заведений в уезде в том же 1890 году было три: 1) в городе больница на 35 коек (25 земских и 10 городских) — врач Модестов А.А.; 2) в селе Гребневе лечебница на 20 коек и 3) в Ильинском погосте — на 10 коек. Кроме того, как уже указывалось, земство арендовало в больнице зуевской мануфактуры Зиминых 4 койки.

В 1890 году в роще на окраине Богородска была открыта новая больница, построена она была совместными усилиями земства и городского общества. Гребневская больница первоначально располагалась в арендованном доме в д. Щелковой, в 1887 году была куплена собственная усадьба в с. Гребневе на 20 коек. С устройством в 1889 году отдельного помещения для заразных больных Гребневская больница стала удовлетворять всем санитарным требованиям. Ильинская больница первоначально располагалась в д. Слободищи в наемном доме, в 1882 году для нее был куплен дом в Ильинском погосте, но дом оказался неудачным. К концу 1890 года были построены новое здание для больницы с аптекой и приемным покоем для приходящих больных и два помещения с койками для женщин и заразных больных.

Вопросы взаимодействия городского самоуправления и земства в содержании больницы в Богородске и врачебного пункта в Павловском Посаде решались не просто. Бюджеты города и Посада, также как и земства, не были богатыми, и трудно было учесть все интересы. Врачу врачебного участка в Павловском Посаде Ворошилову пришлось даже некоторое время до открытия в Посаде самостоятельного земского врачебного пункта принимать больных на своей квартире.

Амбулаторий с местожительством при них врачей в 1890 году было две: в с. Загарье и в с. Душенове.

Больные в больницах и амбулаториях уезда принимались без всяких формальностей, преимущественно - с «острыми болезнями», приема хроников врачи избегали. Хроники, которые не имели крова или которыми тяготилась семья, доставлялись, как правило, в городскую больницу полицией. Отрицательно сказывалось отсутствие земской богадельни, а потребность в ней была самая настоятельная, так как Богородский уезд — уезд фабричный, с массой пришлых людей,— имел значительное число бездомных людей.

Прием в больнице и в амбулатории для больных своего уезда был бесплатным, для больных из других уездов плата составляла 6 руб. 60 коп. в месяц за лежащего больного и 20 копеек за первый совет с амбулаторных больных.

По постановлению уездного санитарного совета врачи лично принимали больных ежедневно, не исключая и праздников, с 9 утра до 1 часа дня. Для больных «издалека, или страдающих острой и опасной болезнью» делались исключения, их принимали и в другое время.

Необходимо отметить, что бесплатное лечение было некоторое время привилегией именно земской медицины. В городской больнице плата составляла 6 руб. 60 копеек и исключение делалось только для некоторых бедных городских обывателей. Лечение последних финансировалось за счет процентов с капитала Протасьева. В 1882 году уездное земское собрание приняло решение о введении бесплатного медицинского обслуживания в уезде повсеместно.

В 1890 году в г. Богородске в старом здании земской больницы открылся первый в уезде приют на 10 коек для неизлечимобольных.

Начало акушерской помощи в Богородском уезде приходится на 1869 год, когда были приглашены две акушерки и помещены в селениях Карпове и Хомутове. С 1872 года земская управа пыталась организовать обучение крестьянок акушерскому делу, но «дело не пошло». С 1874 года земством был учрежден родильный приют в Богородске. Здесь также намеревались обучать крестьянок, которых приглашали на должности сиделок в приюте.

Пробовали даже отсылать таких крестьянок для обучения в Москву, но и это не помогло. И все же первый родильный приют был земством создан. заведовал им земский врач, ежегодно здесь помощь оказывалась 150—160 роженицам. Напомним, что это были первые шаги в акушерской деятельности.

К 1890 году кроме родильного приюта в Богородске существовало родильное отделение на 2 койки при Гребневской больнице, вскоре такое же отделение было создано и в Ильинском погосте. В Зуеве работал акушерский пункт, фельдшерицы-акушерки Загарского и Душеновского врачебных участков оказывали помощь роженицам на дому. Тут следует заметить, что отношение тогдашнего населения, особенно крестьянского, к рождению детей и их выживанию отличалось от принятого в наши дни. Женщина рожала за свою жизнь 14—18 раз, в семье было 12 и более детей, из них выживало после первых 3 лет жизни не так много, может быть — 7—8. Большое количество мальчиков в крестьянской семье при более или менее постоянном количестве надельной земли в сельском обществе приводило к мельчанию наделов и, следовательно, к обнищанию. Большое число девочек также ложилось непосильным грузом на семейный бюджет — без приданого девушку можно было выдать только за «незавидного» жениха.

В 1889 г. первое «изоляционное» отделение для заразных больных было создано при Гребневской больнице. Значительных эпидемий в уезде почти не было, что подтверждается земскими отчетами. В 1871 году во время распространившейся в Московской губернии эпидемии холеры в уезде больных не было отмечено. В 1877 году во время русско-турецкой войны среди пленных турок развилась эпидемия тифа, земство активно участвовало в оказании им помощи, на население же уезда эпидемия не распространилась. Большую помощь в ликвидации эпидемии оказало специально созданное местное отделение Красного Креста. Эпидемия дифтерита, случившаяся в Купавне в 1881 году, заставила земство по-новому взглянуть на проблему борьбы с эпидемиями. В 1882 году земское собрание принимает решение оказывать материальную помощь бедным семьям, пострадавшим от эпидемий. В 1883 году собрание разрешило управе в случае эпидемий приглашать особого врача. В 1886 году были введены более строгие правила оповещения о каждом случае появления заразных болезней. И все же эпидемии кровавого поноса в Стромыни (1887 г.), оспы на территориях Душеновского и городского участков в 1889 и 1890 годах выявили неподготовленность тогдашней земской медицины к активному противостоянию эпидемиям. Еще в 1870 году уездное земское собрание поручило управе «озаботиться возможным развитием оспопрививания». Управа обратилась к населению с целью выявления желающих заняться оспопрививанием, была установлена плата по 10 коп. за каждого привитого младенца, и в первый год было привито 3411 младенцев. Но проконтролировать работу каждого оспопрививателя было трудно, и в конце концов было принято решение возложить прививки на участковых земских врачей, для чего к каждой больнице было прибавлено еще по одному фельдшеру.

Руководство медицинским делом в уезде осуществлялось до 1884 года самой земской управой, в 1884 году по предложению губернской санитарной комиссии управой был учрежден врачебный совет, который состоял из членов управы и всех участковых врачей. С 1885 года были учреждены санитарные советы.

Первые заседания санитарного совета в 1885 году были посвящены упорядочению здравоохранения в уезде, замене фельдшерских пунктов врачебными. В частности, известный врач А. В. Погожев обратил внимание совета на то, что юго-восточная часть уезда — Карповская, Новинская и Дорховская волости, а также территория близ Фряновской слободы лишены врачебного обслуживания. Им же было указано, что необходимо самое тесное сотрудничество на основе договоров с местными фабрикантами, учитывая опыт «наиболее выдающихся промышленных фирм» Морозовых, Четвериковых, Зиминых, Лабзина и Малютина. Предлагалось самое тесное сотрудничество совета с фабричными врачами.

К наиболее важным постановлениям санитарного совета надо отнести:

об обязанности священников ежегодно представлять списки родившихся младенцев для организации обязательного оспопрививания; об обязательности ведения каждым врачом карточного способа учета больных; о бесплатности лечения для лиц, приписанных к уезду; о выдаче материальной помощи бедным семьям при эпидемиях; утверждение Правил для санитарного надзора за школами уезда.

В 1890 году в Богородском уезде всех земских врачей было 5, фабричноземских (нанятых на совместные средства) — 1, кроме этого в одной из больниц был врач-ассистент. Женщин-врачей тогда еще не было. Фельдшеров в уезде было 8, фельдшериц-акушерок — 1, акушерок — 3, повивальная бабка — 1.

Оклад земскому врачу устанавливался по заключению санитарного совета, он колебался от 1200 до 480 рублей (врачу-ассистенту). Кроме оклада врачи получали для разъездов в год до 350 рублей с обязательством, чтобы земские врачи имели своих лошадей для необходимых разъездов на них всего медицинского персонала. Отпуск с сохранением содержания составлял в те времена 28 дней. Эмеритальные и пенсионные кассы появятся чуть позже. Низший медицинский персонал принимался на работу и увольнялся только по соглашению с участковым врачом. Фельдшера были, чаще всего, из отставных военных или получившие подготовку в местных больницах. Акушерки и фельдшерицы-акушерки большей частью — из Москвы, с дипломами.

Все сказанное выше характеризует, в большей части, земскую медицину, но в Богородском уезде развивалось и фабричное здравоохранение. К 1890 году в уезде имелось около 40 фабричных лечебных заведений и по числу их, как отмечалось, уезд был «богаче всякого другого уезда в России». И хотя заслуга в развитии медицинского обслуживания непосредственно при заводах и фабриках принадлежит в первую очередь предпринимателям, но именно земство, поставившее во главу угла санитарное дело, проводившее обследования предприятий, было той силой, которая смогла переломить сиюминутные экономические интересы хозяев и направить их на заботу о здоровье и рабочих, и членов их семей. Уровень же фабричных больниц, их оснащенность оборудованием, качество лечения зависели в большей степени не столько от состояния финансов предприятия, сколько от степени осознания предпринимателем своей ответственности перед работающими на предприятии людьми. Из упомянутого количества фабричных лечебных заведений к достойным можно было отнести не так много, может быть, 3—4 (на Богородско-Глуховской мануфактуре, Городищенской фабрике Четвериковых, на Зуевской мануфактуре Зиминых).

В Богородском уезде в 1880 году предприятий с числом работающих более ста было 78, из них имело больницы 39. В 8-ми больницах постоянно жил врач, в 3-х - врач наведывался ежедневно, в 5-ти - 1-2 раза в неделю, в 10-ти — 1—2 раза в месяц, в 13-ти был только фельдшерский приемный покой. Эти данные характеризуют фабричную медицину как находящуюся в стадии становления и, во многом, фиктивную. Даже карточная система учета больных, неотъемлемое звено медицины, в 1885 году велась только на Соболевской и Городищенской фабриках, с 1890 года учет был налажен на Купавинской фабрике фирмы «Братья Бабкины». В 80-е годы ежедневный врачебный прием рабочих (и, отчасти, окрестного населения) был организован только на фабриках БогородскоГлуховской мануфактуры, Соболевской, Городищенской, Купавинской, Зуевской и Подгорной.

Земство, обеспокоенное состоянием здоровья фабричного населения (на это были причины: санитарные обследования фабрик и заводов характеризуют состояние здоровья рабочих как неудовлетворительное), начиная с 1885 года взяли дело санитарии и медицины на промышленных предприятиях под свой контроль. В 1885 году были впервые выработаны обязательные санитарные постановления по устройству и содержанию фабрик, был учрежден институт санитарных врачей. С 1891 г. Богородский уезд был выделен в отдельный санитарный округ с постоянным санитарным врачом, через некоторое время в штат округа был добавлен еще один врач. С этого времени губернская администрация перед выдачей фабриканту разрешения на право производства работ стала запрашивать земство о санитарном состоянии фабрики. В 1893 году губернское земство издает единообразные для всех уездов обязательные санитарные постановления, которыми было положено начало профилактическо-санитарной деятельности земского надзора. В 1899 году земские обязательные постановления и земский санитарный надзор стали распространяться и на промышленные предприятия городов «с упрощенным городовым положением», к категории которых относились Богородск и Павловский Посад.

В состоянии фабричной медицины под влиянием земского надзора происходили изменения к лучшему: в 1894 году предприятий с числом работающих более 100 было 50, из них были обеспечены собственными медицинскими заведениями — 45. В 13-ти больницах имелись постоянно живущие при них врачи, в 3-х врач наведывался ежедневно, 18 фабрик имели соглашение с земством или с соседней фабрикой о медицинском обслуживании, в 9-ти фабриках врач наезжал 1—2 раза в неделю, только в 1-й больнице врач появлялся раз в месяц. К этому времени остался только один фельдшерский пункт.

Таким образом, только пять крупных предприятий не имели медицинских учреждений, практически исчез «фельдшеризм», уменьшилось число предприятий с редко «наезжающими» врачами.

«Редко наезжающий врач» — это, как правило, врач-совместитель, работающий в земской или градской больнице и в нескольких фабричных больницах, приемных покоях или амбулаториях. Земство боролось с таким «чрезмерным» совместительством, указывая фабрикантам на необходимость организации постоянного и достаточного врачебного контроля за здоровьем рабочих. Санитарный совет в 1908 году, в частности, признал недостаточным обеспечение врачебной помощью фабричного населения на следующих крупных предприятиях:

1) Товарищество Соколова при с. Образцово при численности фабричного населения 830 человек имело при фабрике только амбулаторию, за всякой другой помощью население обращалось в Болшевскую больницу. При амбулатории жила только фельдшерица-акушерка, врач, работавший одновременно в 3 лечебницах, наезжал сюда для амбулаторного приема только 3 раза в неделю.

2) Истомкинская фабрика Шибаевых при 6 тысячах фабричного населения имеет больницу на 30 коек, родильное отделение на 4 койки и только одного врача, который «обременен непосильной работой», ему же приходится принимать в год не менее 20 тысяч амбулаторных больных.

3) Фабрики Людвига Рабенека в с. Соболеве, Щелковская красильноаппретурная и суконная фабрика А.И. Синицына, имея в общем около 11 тысяч фабричного населения, содержат одну больницу на 44 койки и родильное отделение на 10 коек, 3-е яслей — приютов для детей, которые обслуживают 2 врача. Если добавить еще 40 тысяч амбулаторных посещений, то «нагрузка этих врачей просто непосильна».

4) Дрезненская фабрика Зиминых при более чем 8-ми тысячах фабричного населения имела больницу на 40 коек, родильное отделение на 5 коек и только двух врачей, на которых кроме обслуживания стационарных больных приходилось еще почти по 100 амбулаторных посещений в день. Волейневолей на выручку врачам приходила и фельдшерская помощь.

5) На фабрике Руновых в дер. Новой, на которой было занято 440 рабочих, имелась недостаточно оборудованная больница на 4 койки, врач «наезжал» с Дулевской фабрики М.С. Кузнецова 2—3 раза в неделю.

6) Фабрика Товарищества Федора Елагина сыновей в Богородске, при 1000 фабричного населения, имела у себя ежедневный врачебный прием больных, но врач, живший в с. Успенском и работавший на фабриках Памфилова в Успенском, Мироновых в Бунькове и Елагинской, был обременен работой «не по силам». Таково же было положение и на фабрике Анисима Елагина в Богородске.

Констатируя на этих предприятиях недостаточный уровень медицинского обслуживания, санитарный совет и земское собрание обратились к губернатору за содействием. Необходимо обратить внимание на то, что количество таких предприятий все же не велико: 8 из почти 50 крупных фабрик и заводов. Это является свидетельством и коренного перелома в самой фабричной медицине, и расширения зоны действия земства.

Какова же была заболеваемость в начале века в Богородском уезде, и какими болезнями болели? За период с 1885 по 1909 год в уезде было зарегистрировано 231705 больных острозаразными болезнями, в том числе гриппом — 166179 человек. Назовем болезни в нисходящем по числу болевших порядке: грипп, корь, дизентерия, коклюш, скарлатина, дифтерит с крупом, оспа натуральная, брюшной тиф, «неопределенный^ тиф, возвратный тиф и сыпной. Если среднегодовое число больных составляло 15447 человек, или примерно около 7% населения уезда, то по годам это число было разным. Общая тенденция — возрастание с годами числа заболевших. На первое пятилетие приходилось 19%, на второе — 30,5% и на третье — 50,5% болевших. Такое возрастание вызвано все большим распространением гриппа, заболевания которым возросли особенно в периоды с 1902 по 1904 и с 1907 по 1909 год. Возрастало в уезде и количество больных натуральной оспой, вспышки которой приходились на 1899, 1900, 1907, 1908 и 1909 годы. Видимо, принимаемые земством меры по оспопрививанию не давали результатов. За счет расширения больниц и создания при них инфекционных отделений в первом десятилетии XX века пошли на убыль такие болезни, как брюшной тиф и скарлатина. Больший удельный вес заболеваний приходился, как и следовало ожидать, на центрально-фабричный район — 75,9% всех эпидемических заболеваний. На юге уезда эпидемическая заболеваемость наименьшая — около 10%, в северной части около 14%. Среди волостей на первом месте по эпидемическим заболеваниям стояли:

Осеевская, Шаловская, Ямкинская, Теренинская и Васильевская, Аксеновская и Гребневская; а на последнем все шесть волостей южной части уезда и Буньковская волость центрально-фабричного района. Неблагополучие центрально-фабричного района вызвано, в большой степени, значительным числом заболеваний здесь гриппом и отчасти дизентерией. Особо опустошительными были эпидемии натуральной оспы среди старообрядческого населения уезда, в связи с чем в Постановлении уездного земского собрания 1905 года было записано: «...Просить всех лиц уезда, занимающих видное и почетное положение в старообрядческой среде, оказать свое содействие по распространению среди старообрядческого населения и особенно среди его духовных наставников правильных понятий о пользе оспопрививания и необходимости его...»

Главные причины появления в уезде из года в год острозаразных форм заболеваний санитарные врачи уезда видели в неудовлетворительном санитарном состоянии всего жизненного уклада сельского и фабричного населения: в плохо поставленном водоснабжении, когда значительная часть населения пользовалась водой из водоемов или мелких грунтовых колодцев; в недостаточном благосостоянии населения, не обеспечивающем сопротивляемость организма в борьбе с болезнями; в недостаточности медицинской помощи и ее удаленности от многих населенных мест; в низком общем культурном уровне населения.

Даже этот, далеко не полный, перечень способствующих болезням обстоятельств российской жизни, показывает, что не все зависело от земства, городского самоуправления, да и промышленников. Одна из основных причин неблагополучия в медицине — недостаточное финансирование со стороны государства.

В начале века при годовом расходном бюджете крестьянского двора (семья 5-6 человек), составляющем 390 р. 21 к., складный сбор с двора составлял 17 р. 08 к. и косвенные (заложенные в приобретаемых крестьянами промышленных товарах, водке и т. п.) налоги - около 44 рублей. Таким образом, общая сумма прямых и косвенных налогов со двора составляла около 61 рубля, или 17% от семейного бюджета. На местные нужды шло: от прямых сборов 39% и от косвенных налогов 15%. Из примерно 11 рублей податей, приходящихся на 1 жителя, на удовлетворение многообразных местных нужд оставалось 2 р. 98 к., из них на медицинские нужды 91,85 к.. или 8,4%, остальное шло на содержание должностных лиц, судебных, административных и прочих учреждений, общегосударственные расходы.

В городе проблему недостатка средств от казны стремилось решать введенное с 1870 года всесословное городское управление, когда к обсуждению дел городского хозяйства были привлечены представители всех сословий. Значительный вес в городском самоуправлении приобрели новые классы: купцы, фабриканты, заводчики. К делу «призрения» были привлечены новые общественные силы. К концу прошлого века вошло в жизнь уже третье поколение торгово-промышленного сословия, бывшее в значительной своей массе уже людьми интеллигентными, часто с университетским образованием, повидавшими мир. В этом отношении Богородский уезд вправе гордиться Морозовыми, Зимиными, Четвериковыми, Елагиными, Хлудовыми. Широковыми, Куприяновыми, многими другими, имена который вошли в историю России. Сама вторая столица — Москва — чтила имена многочисленных Морозовых, Козьмы Терентьевича Солдатенкова (выходца из д. Прокуниной близ Павловского Посада) и других богородских фабрикантов. на средства и заботами которых было создано немало больниц города. Вспомним знаменитый комплекс университетских клиник на Девичьем поле или не менее известную детскую Морозовскую больницу, построенную на средства Викулы Елисеевича Морозова.

8 октября 1893 года под председательством тогдашнего городского старосты Федора Федоровича Подшивалова прошло учредительное собрание, и в уезде начинает свою многолетнюю и плодотворную деятельность Елизаветинское благотворительное общество. Одним из его первых дел было открытие в 1898 году на средства общества и Марии Людвиговны Шибаевой 1-х Богородских яслей. В том же году - 23 декабря - в центре города на пожертвования Евгения Павловича Свешникова открываются 2-е ясли. Попечительницей яслей многие годы была жена британского подданного, служащего Глуховской мануфактуры А.П. Ратклиф. С 23 февраля 1899 года трудами и средствами посадского старосты Федора Порфирьевича Манаева начинают работать Павловские ясли. В с. Соболеве при фабрике при попечительстве Эдуарда Артуровича Рабенека работали ясли на 50 детей. В Богородске Федор Андреевич Детинов жертвует дом, в котором Александр Алексеевич Ульянин 20 июля 1899 года открывает приют на 15 мальчиков. Попечителем приюта многие годы был потомственный почетный гражданин Леонид Петрович Трудов, а с 1912 года - Арсений Иванович Морозов.

В 1900 году в числе действительных членов и членов-жертвователей в Богородском отделении Елизаветинского общества состояло 211 человек. Значительный капитал на нужды отделения пожертвовало Общество московских старообрядцев — 40594 рубля, среди постоянных жертвователей - Александр Дмитриевич Самарин, Иван Давыдович, Иван Абрамович и Арсений Иванович Морозовы, Федор Андреевич Детинов, Евгений Павлович Свешников, Мария Людвиговна Шибаева.

Ярким примером деятельности на ниве народного здравия является благотворительность рода Широковых в Павловском Посаде. В 1842 году потомственный почетный гражданин, 2-й гильдии купец Давыд Иванович Широков (1791—1849) жертвует городу 3 тысячи рублей серебром в пользу московских детских приютов. В 1856 году семья скончавшегося 22 декабря 1849 года Давыда Ивановича, выполняя его завещание, учреждает благотворительный фонд, ежегодно помогавший 80 бедным семьям Посада, и жертвует городу двухэтажный особняк и усадьбу в центре города, где городская общественная больница просуществовала почти сто лет. В 1880 году дочь Давыда Ивановича Дарья (1812—1888), жена богородского 1-й гильдии купца Абрама Саввича Морозова, позже схимница Девора, устраивает женскую богадельню на 15 человек, носившую после 1888 года ее имя и просуществовавшую до 1917 года. Другая дочь Давыда Ивановича — Пелагея, ставшая женой известного всей России купца, предпринимателя и мецената Герасима Ивановича Хлудова, продолжая дело отца, жертвовала деньги городу, в Москве она содержала несколько бесплатных квартир для бедных.

В начале XX века в Павлове-Посадской округе фабрикантами было создано несколько больниц, которые много лет служили и фабричному, и другому местному населению: при фабрике Барановых в Большом Дворе, «заглодинская больница» в с. Рахманово, больница братьев Кудриных на Городке, при фабрике Соколиковых в Филимонове, «лабзинская» и «французская» фабрики в самом Посаде.

В городе Богородске среди многих благотворителей выделяется личность Анисима Федоровича Елагина (1815—1898), промышленника, ктитора Богоявленского собора, много энергии отдавшего городскому самоуправлению. Его стараниями в городе на высоком уровне были устроены женские прогимназия и училище. Будучи в течение 34 лет директором «Попечительного о тюрьмах комитета», он способствовал тому, что в богородской тюрьме имелись хорошая вентиляция, водяное отопление, обширные мастерские, библиотека. Образцовые условия, созданные в тюрьме для сохранения здоровья заключенных и их воспитания, позволили современникам сравнивать богородскую тюрьму с тюрьмой американской. А.Ф. Елагин жертвует значительную по тем временам сумму в 30 тысяч рублей на создание в городе на Царской улице богадельни на 20 человек, которая будет носить имя почетных граждан Елагиных. Сыновья Анисима Федоровича — Иван и Сергей, жена Ивана Анисимовича — Анна Яковлевна (урожденная Лабзина) и их сын Василий Иванович участвовали во всех благотворительных делах города, в здравоохранении, в народном образовании.

Вернемся к земской медицине. Общий земский сбор с крестьянина составлял 23,78 коп., из которых на медицинские нужды приходилось 7,5 коп. За эти 7,5 коп. в год крестьянин и получал от земства и лечебно-участковую медицину, и психиатрическую помощь, и санитарную помощь, и призрение престарелых. Уже отмечалось, что земство тратило в расчете на каждого жителя 3 р. 27 к. (данные 1902 года), из которых на удовлетворение потребностей крестьянского населения шло 2 р. 80 коп., или в 12 раз больше, чем крестьянин платил в земскую кассу.

К 1905 году бюджет уездной земской медицины вырос по сравнению с 1883 годом в пять с половиной раз (в 1883 году 17712 рублей, в 1905 году 96724 рубля). Если в 1883 году земство имело только три врачебных участка, то в 1905 году их стало уже 10.

В городских и земских медицинских учреждениях уезда работали известные врачи. Почти 25 лет отдал земской медицине уезда Петр Яковлевич Сербский — с 1865 по 1890 г. Его сын Владимир Петрович Сербский (1858-1917) - один из основоположников судебной психиатрии в России. Славой точного диагноста заслуженно пользовался городовой врач Богородска Роман Осипович Буткевич (1834—1910), выпускник медицинского факультета Бреславльского университета. Современник писал о нем: «...Будучи очень работоспособным, лечил и стар и млад, знал нас лучше, чем мы себя и безошибочно диагностировал...»

 

Роман Осипович Буткевич

Роман Осипович Буткевич

 

После окончания медицинского факультета Московского университета на должность земского врача приходит Александр Васильевич Быстрицкий, хирург, о способностях которого ходили легенды. В 1912 году в уезде появляется новый земский врач — Георгий Алексеевич Николаев, с именем которого связаны значительные преобразования земской больницы, ставшей после революции центральной и получившей название — 1-я Советская.

Не будет преувеличением назвать знаменитыми и других сотрудников земской больницы: фельдшеров Ивана Алексеевича Алексеева (проработавшего на этом поприще более 50-ти лет) и Василия Степановича Полякова, хирургическую фельдшерицу Екатерину Сергеевну Басову, терапевтическую фельдшерицу Марию Семеновну Лямбаум и акушерку Марию Васильевну Полякову.

В больнице Богородско-Глуховской мануфактуры начинали свою деятельность Николай Иванович Зимницкий, Петр Иванович Коноров, Николай Николаевич Поплавко (председатель первого Совета на Глуховке), Леонид Александрович Дивавин, чуть позже — Ольга Ивановна Попова, имена которых памятны жителям Глуховки и сегодня.

С именем Л.А. Дивавина связано открытие хирургического отделения в Глуховской больнице, он впервые в Московской губернии оперировал на брюшной полости. Леонид Александрович хорошо владел техникой проведения ортопедических, глазных и отоларингологических операций. В тяжелые годы Первой мировой войны, последующих лет разрухи и гражданской войны Л.А. Дивавин первым применил для хирургических швов вместо шелковой нити специально обработанную ремизную нить, применявшуюся в ткацком производстве, за что ему была присвоена степень доктора медицинских наук.

Как раз на эти годы пришлось начало санитарного просвещения в России по мысли знаменитого Н.И. Пирогова: «Будущее принадлежит медицине предупредительной». На заседании санитарного совета в 1911 году санитарный врач А. И. Скибневский выдвигает идею об устройстве в уезде передвижной выставки по типу прошедшей в Коломенском уезде. Идея Александра Ивановича получила свое развитие только в декабре 1912 года. Был создан комитет в составе самого Скибневского, врачей А. В. Быстрицкого и Г.А. Николаева, ветврача Маслова и секретаря Богородского отделения Всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом П. И. Конорова. Одним из самых деятельных участников комитета явился уже упоминавшийся молодой врач Георгий Алексеевич Николаев, который за все время существования выставки был ее главным «демонстрантом». Георгий -Алексеевич пришел в Богородскую земскую медицину после окончания медицинского факультета Московского университета в 1911 году. На короткое время он становится разъездным врачом, и это позволяет ему в поездках по уезду, а его участок составляла округа радиусом до 18 верст, осознать самую настоятельную необходимость санитарного просвещения народа. В отсутствии такого просвещения он видел одну из причин распространения сифилиса, пьянства, туберкулеза и других болезней. В 1912 году Георгий Алексеевич становится вторым врачом в Богородской земской больнице, где получил в заведование заразное отделение.

Выставочная экспозиция строилась по примеру Коломенской выставки. Бактериологическим институтом доктора Ф.М. Блюменталя были предоставлены экспонаты о заразных болезнях, отдельно по туберкулезу, брюшному тифу, оспе, скарлатине, дифтериту, алкоголизму и курению табака. Этим же институтом были выполнены многочисленные диаграммы и картограммы, где был отражен рост земского медицинского бюджета, развитие сети больниц и амбулаторий, а также приведены сравнительные данные по заразным болезням в Германии, Англии и др. странах. Предоставили экспонаты Поспеловская клиника Московского университета (названная так в честь основателя московской научной школы дерматологов А. И. Поспелова, дерматологическая лечебница доктора Бременера в Москве, музей Московского отделения лиги для борьбы с туберкулезом, музей Богородского земства. Значительный объем выставочной информации выполнен был исключительно по данным Богородского уезда, чему помогли работы А. И. Скибневского. Всего на выставке было представлено 347 предметов, из них 242 диаграммы, картограммы и таблицы, 57 спиртовых препаратов, 34 медицинских прибора, 14 муляжей. Выставка экспонировалась с 3 марта по 8 апреля 1913 года в Богородске, Глухове, Большом Бунькове, Павловском Посаде, Зуеве, Дрезне, Щелкове, Городищах, Кудинове, Ильинском погосте и Петровской (Лосиной) слободе. Кроме пояснения экспозиции, врачи выступали с лекциями, которые из-за их популярности среди населения приходилось читать по два раза в день. Посетило выставку в общей сложности 21604 человека, в том числе 3500 детей. Замечено было, что из посетивших выставку мужчин большинство было рабочих - 68,34%, приказчиков же было только 0,5%. Так же и у женщин: большинство посетивших выставку - работницы. Интерес к выставке везде был огромный. Г.А. Николаев писал в своем отчете, что рабочие приходили совершенно безвозмездно помогать раскладывать выставку, брали на себя регистрацию посетителей, когда помещение для лекций было тесно, просили выступать под открытом небом, «...посетители слушали и расспрашивали, многие из них записывали полученные ими сведения...» Георгий Алексеевич писал в заключение: «Необходимо иметь свой собственный передвижной музей по заразным болезням... и другим народным бедствиям...»

 

Леонид Александрович Дивавин

Леонид Александрович Дивавин

 

Это пожелание исполнилось. В 1918 году передвижная выставка была повторена, она посетила около 30 населенных пунктов, одновременно проводились лекции, показы «туманных» картин. Чуть позже отдел здравоохранения Совета рабочих и крестьянских депутатов создал первый в Московской губернии Дом культуры и санитарного просвещения, а при нем на материалах проведенных выставок 4 июля 1920г. был открыт медицинский музей, хранительницами которого несколько лет были А. Корнеева и Т. Егунова. Санитарное просвещение в уезде в 1920—22 гг. примет широкий размах. Доктора П.М. Ивановский, А.В. Быстрицкий, И.В. Петров, Черняк, П.И.Коноров, М.А. Щедрина, Л.А. Дивавин, Архангельский, Бродский, Д.Л. Казанли читали лекции по всему уезду. В 1920 году, например, число лекций перевалило за полторы сотни. Прошли многодневные специализированные выставки в фабричных районах Глухове и Истомкине. В 1921 году состоялась выставка, подобная тем, что были в 1913—18 годах, продолжалась она больше полутора месяцев и посетила 22 населенных пункта уезда. Доктор П.М. Ивановский создал Пироговский гигиенический школьный кружок.

В земской больнице на 20 коек, расположенной в д. Малое Васильеве, работал врач И. В. Петров, человек широких интересов, который явился организатором «Васильевского общества образования». Общество объединило около 60 человек.

Вернемся ко времени работы Георгия Алексеевича Николаева заведующим заразным, а также арестантским (для больных арестантов уездной тюрьмы) отделениями. К этому периоду относятся несколько нововведений в работе земской больницы. При поддержке председателя земской управы Н.Н. Кисель-Загорянского Николаев в своем кабинете создает первую в уезде клиническую лабораторию. Он добивается ликвидации арестантского отделения и на базе подчиненных ему отделений в 1912 году открывает первое специализированное отделение для туберкулезных больных. В Богородске уже работало отделение Всероссийской лиги для борьбы с туберкулезом, секретарем которого был избран Георгий Алексеевич. Регулярно проводились и в городе, и в уезде «Дни ромашки». В это же время была открыта первая амбулатория для приема туберкулезных больных, где они регистрировались, получали лечение и направлялись в санатории.

* * *

События февральской и октябрьской революций были восприняты многими медиками как долгожданные. Особенно врачами, которые, будучи чаще всего выпускниками Московского университета, участвовали в студенческих волнениях, в различных кружках, в числе их и большевистских. Александр Васильевич Быстрицкий во время учебы в университете был членом т. н. «Лопатинского» кружка, был осужден в 80-е годы, отсидел 2 года в Бутырках и был затем сослан в Томскую губернию. После возвращения он смог закончить университет. Врач Ивановской больницы Дмитрий Григорьевич Кезевич имел, видимо, связи с левыми террористическими организациями, так как после убийства П.А. Столыпина был арестован. Георгий Алексеевич Николаев прямо писал в своих воспоминаниях: «... Своему большевистскому кредо, заложенному во мне еще с юношеских лет, я никогда не изменял».

Ветврач Попов и санврач Богословский возглавляли социал-демократическую организацию в Богородске. Для многих из них «отрезвление» от большевистского угара наступит достаточно быстро.

В 1918 году в поселок Затишье на снаряжательный завод по рекомендации А.В. Быстрицкого приходит работать молодой врач Николай Сергеевич Загонов (1891—1970), с именем которого связано становление здравоохранения в поселке Затишье — Электростали. Сам Николай Сергеевич вспоминал: «Пять лет работал один, в 1923 году прислали еще одного врача, через пять лет третьего. Только в 1924 году была организована больница. До этого времени ни больницы, ни постоянного врача здесь не было... А места тут болотистые, грязь такая, что сапог с ноги снимается...» Прошло много лет и один из современников вспоминал: «...Какой любовью надо любить человека, каким обладать запасом доброты, уважения, чуткости, чтобы запомниться своим больным на много лет! А ведь сейчас еще не т-не т, да и бросится вдруг навстречу старичок, вспоминая, как давнымдавно был не только вылечен, но и выхожен...» Коренное улучшение медицинского обслуживания в Электростали приходится на 30е годы. Первое время развитие собственных медицинских учреждений в поселке сковывалось идеей слияния двух городов (Ногинска и Электростали), но рост заводов потребовал коренного изменения отношения к здравоохранению, и в 1934 году появляется хирургический корпус на 70 коек, чуть позже — инфекционное отделение. В 1935 году была открыта образцовая поликлиника с рентгеновским, хирургическим и физиотерапевтическим кабинетами. Ко времени обретения поселком статуса города (26 декабря 1938г.) работали две поликлиники, больница, здравпункт, детская консультация, аптека. В 1939 году при участии архитектора Н.Я. Колли (1894—1966) было начато строительство крупного больничного городка. Кроме уже упомянутого Николая Сергеевича Загонова первыми врачами в Электростали были Н.Я. Мисюро, Т.А. Терентьев, И.Н.Кириленко, С.В.Афанасьев.

 

Георгий Алексеевич Николаев

Георгий Алексеевич Николаев

 

В первые годы советской власти здравоохранение столкнулось, кроме обычных трудностей того времени (отсутствие топлива, продуктов, медикаментов и т. д.), с коренной ломкой системы медицинской помощи. Большая часть фабричных и частных больниц прекратили свою работу, так же как и различные благотворительные организации. Необходимо было создавать совершенно новую структуру здравоохранения.

В 1918 году ГА. Николаев сменяет А. В. Быстрицкого на должности главного врача уездной земской больницы и становится членом коллегии здравоохранения, которая принимала участие в передаче дел уездной земской управы и городского самоуправления новой власти — Уисполкому. В 1919— 20 годах в больницу был проведен водопровод, а также электроэнергия. В 1922 году Георгий Алексеевич становится заведующим отделом здравоохранения Уисполкома, что позволило ему с успехом продолжить многочисленные преобразования.

Под руководством высококвалифицированного бактериолога, ученицы основоположника современной микробиологии и иммунологии Луи Пастера (1822—1895) Елены Павловны Шихановой была оборудована уездная санитарно-эпидемиологическая и клинико-бактериологическая лаборатория, которая одно время выполняла функции губернской. Если обычно в лаборатории выполнялось в год не более 200 анализов, то в 1923 году число анализов составило 3822, в 1924 году - 6943, из них для больниц уезда около 20%. С середины 1925 года лаборатория становится самостоятельным учреждением, чуть позже строится отдельное здание для нее и питомник для лабораторных животных. Лаборатория в условиях постоянных эпидемий скарлатины и дифтерии в уезде организовывает профилактические прививки детям. В 1926 году в лаборатории было открыто отделение Московской Пастеровской станции для производства прививок против бешенства. Уже в этом году лаборатория выполнила 13599 анализов. В январе 1927 года лаборатория переехала в новое здание в южной части территории городской больницы.

Высокий уровень лаборатории предопределил возрождение под руководством доктора Д.А. Казанли существовавшей до 1917 года санитарной инспекции уезда. Тяжелая эпидемиологическая обстановка в стране требовала внимания государства к санитарной службе, и 22 сентября 1922 года вышел Декрет СНК РСФСР «О санитарных органах республики». В обстановке продолжающегося хаоса включение инспекции в состав Управления медицинской части НКВД создало наиболее выгодные условия для её работы. Одной из первых побед санитарной службы стал резкий спад заболеваемости паразитарными тифами в стране. Рациональность и жизнеспособность существовавшей в стране санитарной службы подтвердились в период Великой Отечественной войны, когда в рядах Красной армии практически не было потерь от эпидемиологических заболеваний. То, что созданная при больнице лаборатория отошла специальной санитарной службе, отрицательно сказалось на работе всего медицинского комплекса уезда, но усилиями руководства 1-ой Советской больницы новая лаборатория стала опять подниматься, как говорится, с «нуля» и приступила к работе в 1936 году.

Был взят курс на создание системы оказания специализированной помощи больным. Специализированные отделения были размещены в 1-ой Советской больнице, после перевода некоторых служб во 2-ю Советскую больницу, размещенную на центральной улице города в зданиях, где раньше располагались богадельня и приют для психически неполноценных. Заведовать новой больницей была назначена Нина Александровна Быстрицкая, дочь А.В. Быстрицкого и супруга Г.А. Николаева. Для специализации в Москву были направлены врачи: врач М.А. Зызина для приобретения специальности невропатолога, врач А. П. Ушакова — отоларинголога, врач Н.А. Быстрицкая — патологоанатома, сам Г.А. Николаев — для изучения рентгенологии и санитарно-гигиенической науки. Результатом стало создание уездной специализированной клинической больницы — 1-ой Советской.

В 1920 году больница бывшей Елагинской фабрики в Богородске была преобразована в детскую больницу. Ее возглавил доктор Оранский, помощником у него работал врач Евгений Васильевич Лескин, которому позже за беззаветное высокопрофессиональное служение детскому здоровью было присвоено звание почетного гражданина г. Ногинска.

 

Группа врачей 1-й Советской б-цы. Богородск,1918 г.: КсенофонтоваЛ.С., Поляков, Быстрицкая Н.А., Николаев Г.А., Ивановский П.М., Зызина М.А., Барсуков Н., Быстрицкий А.В.

Группа врачей 1-й Советской б-цы. Богородск,1918 г.: КсенофонтоваЛ.С., Поляков, Быстрицкая Н.А., Николаев Г.А., Ивановский П.М., Зызина М.А., Барсуков Н., Быстрицкий А.В.

 

В начале 20-х годов была создана врачебная секция отделения профессионального союза медицинских работников — «Всемедикосантруд», которая, по опыту бывшего земского санитарного совета, на первых порах пыталась коллегиально решать многообразные вопросы: оплаты труда медработников, назначения врачей на работу, открытия новых отделений, улучшения условий труда и т. п.

Коллегиальная работа с первых же дней существования секции вошла в противоречие с общей политической тенденцией в стране — устранить всякую самостоятельность общественных организаций в принятии решений. Началось с малого: врачебная секция, в которой состояло 23 городских и 43 уездных врача, без предварительного согласования с председателем союза «Всемедикосантруд» избрало бюро секции в составе ГА. Николаева, Д.А. Казанли, П.М. Ивановского, что было председателем союза опротестовано. Возмущение врачей вызывало ставшее постоянным назначение на должности заведующих хозяйством больниц «партийцев» «для прохождения стажа». Партийцы же, как правило, хотели контролировать работу врачей. Врачи противились этому, и тогда в вышестоящие органы поступали жалобы на «барские замашки» врачей. В Буньковскую больницу «для контроля» был прислан фельдшер Ерофеев, который на деле оказался алкоголиком. Когда врач больницы М.А. Щедрина отказалась принять на занятое место завхоза «партийца» Шестакова, она была обвинена Ерофеевым и секретарем Буньковской партячейки в «нежелании работать с коммунистами». Со стороны Уисполкома в 1923—24 годах становятся постоянными нападки на доктора А. В. Быстрицкого. На заседании врачебной секции врачи недоумевали: в чем могла быть причина постоянных запросов Уисполкома о качестве работы Александра Васильевича? Доктор Мария Алексеевна Зызина говорила в заседании секции: «...Всех тяжелых больных я всегда отправляла к А. В. Быстрицкому. Несчастный исход был только в безнадежных случаях. Материал был самый разнообразный: кисты, грыжи, гинекологические операции. От всех больных был слышен только хороший отзыв». В 1924 году уходят из больницы ГА. Николаев и после 22-летней работы в ней - А.В. Быстрицкий.

* * *

В 1924 году Богородская 1-я Советская больница обслуживала два завода (снаряжательный и «Электросталь») в п. Затишье, три фабрики и пять предприятий Богородска с числом фабричного населения 10800 человек. Больница работала также по страховой системе и обслуживала 11410 застрахованных и членов их семей, а также 9215 человек, не имевших страховки, и сельское население пригородов. В больнице имелись: 94 койки основных и 25 глазных коек в филиале — 2-й Советской больнице. В штат врачей входили: хирург, терапевт, окулист, невропатолог, венеролог, отоларинголог, 2 зубных врача и 3 врача лаборатории. При больнице было свое хозяйство: 2 коровы, 1 теленок, 3 лошади, 1 жеребенок и 1 баран.

В 1926 году в уезде было населения 188929 человек, в том числе в г. Богородске — 35267 человек и в Павловском Посаде — 20717 человек. Избиратели в наказах депутатам местного совета в эти годы записали: «Принять меры к улучшению работы и оборудования существующих лечебниц и по возможности увеличить их, а также улучшить дело лечебной помощи населению». К 1928 году в уезде было 24 больницы, 12 амбулаторий, 32 мед. участка на торфоразработках. Общее число коек - 1064 (одна койка на 178 человек). За последний год прибавились: родильный дом, венерологический диспансер и детская амбулатория в Павловском Посаде; заканчивалась постройка огромных по тем временам амбулаторий в Богородске и Глухове; строились амбулатории при Павлово-Покровской фабрике и Васильевской больнице, строилась больница в Тимкове. В уезде работали 20 зубных врачей, появилась впервые стоматология. Количество болевших туберкулезом в эти годы перекрывало все дореволюционные показатели. В 1905 году на 1000 рабочих прядильного отделения (наиболее опасного в этом отношении) Богородско-Глуховской мануфактуры приходилось 3 больных, в 1926 году этот показатель по уезду составлял 4,8, из них 3,3 активных. В 5-ти тубпунктах уезда состояло на учете 1500 больных детей. В уезде работали 2 туберкулезных диспансера. Сексуальная революция 20-х годов дала значительный прирост венерических заболеваний и, в частности, сифилиса. В уезде в 1926 году работали: 1 венерологический диспансер, 1 венпункт и 3 венерических отделения при больницах. В начале 20-х годов на Глуховке семь дней продолжалась специальная уездная выставка, посвященная исключительно сифилису. Выставку посетило 2350 человек, лекции и беседы — 1750 человек. Такая же выставка прошла затем и в Истомкине. Несмотря на значительное увеличение количества коек в больницах, в 1927 году зафиксировано 7% отказов в стационарном лечении. На состояние здоровья фабричного населения крайне отрицательно влиял жилищный кризис, поразивший почти все фабричные поселки. В Глухове 40% жителей казарм имели менее 3 м2 на человека, в Павлове-Покровских (Павловский Посад) казармах приходилось на человека 4,7 м2, в Ново-Богородских (г. Богородск) — 3 м2. Квалифицированная помощь при родах была распространена в эти годы уже повсеместно. Работали 9 женских консультаций с 3 молочными кухнями, 10 яслей на 720 детей. В летнее время в сельской местности работали сезонные ясли на 720 детей. Однако яслями было обеспечено всего лишь около 6% детей в возрасте до 3 лет, что при прогрессирующем «втягивании» женщин в производственный процесс было крайне недостаточно.

Еще в 1924 году заведующим хирургическим отделением 1-ой Советской больницы становится Георгий Васильевич Хандриков, под руководством которого оно сумело составить достойную конкуренцию по качеству и разнообразию проводимых операций лучшему хирургическому отделению — Глуховской больницы. Врачи в те годы работали более чем по 10 часов в день, приходилось и оперировать, и вести амбулаторный прием больных. Сам Георгий Васильевич писал тогда: «... Здесь ни о 6-ти, ни о 8-ти, ни о 10ти часовом рабочем дне говорить не приходится. Ясно, что отделение и больные страдают, так как хорошо, добросовестно работать при таких условиях невозможно». В 1925 году ординатором отделения — вторым врачом — становится доктор Н.И. Рыбинская, проработавшая с Г. В. Хандриковым до июля 1941 г. Георгий Васильевич был ведущим хирургом района почти 30 лет, защитил кандидатскую диссертацию на тему «Болезнь Келлера среди работниц ткацкого производства г. Ногинска», завоевал редкую славу среди населения. Когда он после продолжительной, тяжелой болезни умер в 1953 году, его похороны превратились в общегородскую демонстрацию. За его гробом шли тысячи людей — настолько он был уважаем и любим горожанами за свою долгую и безупречную работу. Дело Георгия Васильевича продолжила его ученица и достойный преемник Августа Николаевна Дружинина.

Огромной популярностью пользовалась и главный терапевт уезда Любовь Семеновна Ксенофонтова, которая иногда писалась по мужу как Ксенофонтова-Масич. Любовь Семеновна работала в уезде с 1914 года. Став заведующей терапевтическим отделением, она поставила работу отделения на высокий клинический уровень, работая в полном контакте с хирургическим и патологоанатомическим отделениями. Именно благодаря Любови Семеновне обретает свою постоянную базу в центральной больнице медицинский техникум, созданный в уезде.

 

Любовь Семеновна 
  Ксенофонтова-Масич

Любовь Семеновна Ксенофонтова-Масич

 

По инициативе хирурга И. Р. Масича в 30-е годы была создана первая в крае станция переливания крови, он же некоторое время возглавлял ее работу. Его помощниками стали медсестра Е.П.Лапшина и доктор А.Н.Дружинина. Они же были и первыми донорами.

7 февраля 1929 г. во время жестоких морозов полностью сгорает главное здание больницы - хирургическо-терапевтический корпус. Районная больница оказывается в критическом положении. Стоявший в это время во главе больницы доктор Петр Владимирович Листов и хирург Георгий Васильевич Хандриков берут на себя организационные вопросы, связанные с немедленным строительством нового хирургического корпуса, и уже в 1929 года копаются котлованы и закладываются фундаменты. Принимаются меры к ускорению постройки 2-этажного здания поликлиники, в 1931 году оно вводится в эксплуатацию, и весь его второй этаж временно отдается под хирургию.

8 октябре 1931 года 2-этажный просторный хирургический корпус уже принимает больных. Большая зеркальная операционная нового здания была красой и гордостью всей Московской области. Правда, после разрушений от взрывов, происшедших в г. Электростали в 1944 году, она так и не была восстановлена. Интересно, что по опыту еще дореволюционных лет строительство хирургического корпуса контролировалось строительным комитетом, в который кроме П.В.Листова и Г.В. Хандрикова входили рабочие Глуховки Кошебо и Петраков. Воспоминания врачей донесли до нас и фамилии старших десятников стройки Розанова и Евстратова.

С этого времени стационарная 1-я Советская больница обслуживает совместно с Глуховской и Электростальской больницами весь Ногинский район, а также прилегающие селения соседних районов и Ивановской промышленной области. В больнице создается один из первых в области пункт противораковой борьбы. За 1936 год в стационаре прошли лечение 5109 больных, сделано 1919 операций.

Война для центральной районной больницы началась в 1939 году, когда на базе больницы был создан крупный центр по военной подготовке врачей и среднего медицинского персонала. На военные действия с Польшей, а затем с Финляндией, в августе 1939г. были мобилизованы доктор Г. В. Хандриков, еще несколько врачей и медсестер. С этого времени некоторые отделения (травматологический пункт и скорая помощь) перешли на забытое фельдшерское обслуживание. В 1940 г. Г. В. Хандриков, получивший награду — орден Красного Знамени, возвращается в свое отделение.

 

Доставка больного машиной «Скорой помощи» в хирургическое отделение

Доставка больного машиной «Скорой помощи» в хирургическое отделение

 

8 августа 1941 г. центральная больница была закрыта для гражданских больных, на ее базе был развернут госпиталь 2923 во главе с доктором Г.С. Недумовым. При подходе немцев к Москве осенью 1941 года госпиталь получил приказ эвакуироваться, что вызвало противодействие со стороны Г.С. Недумова и Г. В. Хандрикова, которые понимали, что его эвакуация со всем имуществом и оборудованием оставит гражданское население в критическое время без всякой медицинской помощи. Работавшая в то время Чрезвычайная тройка решает оставить госпиталь в Ногинске.

С января 1942 года вновь начинает функционировать в больнице эвакогоспиталь, принимавший партии тяжело раненых партизан через аэродром Монино и эшелоны раненых бойцов с фронта. С 28 февраля 1943 года на базе больницы развертывается эвакогоспиталь 2659, в декабре 1943 года ему придается здание школы №14 (летом 1944 года школа №14 будет занята для размещения пленных немцев). За время существования госпиталя оказали помощь 6943 раненым в боях, было выполнено 3446 операций. Всего раненых и больных прошло за военный период 8117 человек. В штате основного корпуса центральной больницы в это время работали 14 врачей, в числе которых Г. В. Хандриков, З.В. Егерева, А.И.Догановская, Е.П. Платонова и другие.

В период Великой отечественной войны медицинская помощь гражданскому населению была сведена практически на нет, что, в частности, объясняется обстановкой создавшейся в центральной больнице. При больнице осталось несколько врачей: Н.А. Быстрицкая, Г.С. Недумов, Савин, В.И. Гусева, Политова, А.Ф. Бабарина, Быкова, Гаранина, Пославская. Хирургическая и травматологическая помощь была сконцентрирована в Глуховской больнице, где оставался один хирург — доктор Козловский. Машина скорой помощи была мобилизована в первые дни войны, выручала дежурная «грабарка» (лошадка с телегой), помощь оказывалась только фельдшерская. Прием пациентов с глазными и ушными заболеванями, физиотерапия, использование рентгена для гражданского населения в больнице были прекращены и возобновились только в 1946 году.

* * *

Автор благодарит работников Московской областной научной библиотеки за предоставление материалов Московского и Богородского земств, на основе которых и составлены, в значительной мере, данные заметки.

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank