Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Война и армия. Воспоминания ветеранов трудового фронта. Глуховский хлопчато-бумажный комбинат

Накануне войны Глуховский хлопчатобумажный комбинат по праву считался одним из крупнейших текстильных предприятий страны. На нем работало 17 с половиной тысяч рабочих, служащих, инженерно-технических работников.

9 июля 1938 года приказом Народного комиссариата легкой промышленности СССР директором комбината был назначен инженер-текстильщик Михаил Петрович Большаков.

В предвоенные годы коллектив комбината провел большую работу по расширению производства и оснащению новой техникой. В рекордно короткие сроки была построена и пущена фабрика по производству гребенной (особо тонких номеров) пряжи - Ново-гребенная фабрика, мощностью 140 тысяч прядильных веретен.

В целом по комбинату в прядении были сокращены многие технологические переходы, старые прядильные машины заменены оборудованием высокой вытяжки. Проведена частичная автоматизация ткачества с установкой первых советских автоматических станков завода «Красный арсенал». В цехах появились сотни ткацких станков-автоматов, повышающих в десятки раз производительность труда ткачих. Проведена реконструкция энергоснабжения. Создан собственный Литейно-механический завод.

По всем фабрикам и сменам ширилось движение за успешное овладение новой техникой.

В результате к 1940 году в целом по комбинату производительность, по сравнению с 1913 годом, возросла в полтора раза, а выработка продукции удвоилась. В этом году в Глухове было выработано 12 тысяч тонн пряжи, 142 млн. катушек швейных ниток, почти 45 млн. метров суровых и 86 млн. метров готовых тканей гражданского ассортимента. За успешную работу большая группа передовиков была награждена государственными наградами. Первый орден Ленина на комбинате был вручен Петру Пронину, прошедшему свой трудовой путь от рабочего до начальника цеха. Высокие награды получили ткачихи Евдокия Войкова и Мария Половова, прядильщицы Зинаида Соломонова и Анна Баламутина, крутильщица Татьяна Соколова, начальник отбельного цеха Николай Новиков и другие.

Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз нарушило мирную жизнь. На другой же день мужчины приходили на фабрики с повестками и сразу же из цехов отправлялись на призывной пункт. За все годы войны с Глуховки ушли на фронт около 5 тысяч человек, в цехах остались женщины, молодежь, да возвращавшиеся на работу пенсионеры.

В первые же месяцы военного времени сотни женщин стали поммастерами и ремонтировщиками, шлихтовальщиками и возильщиками взамен мужчин, сменивших станки и машины на винтовки и минометы.

В цехах открывались краткосрочные курсы по переподготовке кадров, стахановцы совмещали профессии, переходили на многостаночное обслуживание. Все производства перестраивались на выпуск специальных тканей для нужд армии и фронта. А им требовались плащ -палатка, ткани для авиационной промышленности, для солдатской обуви и одежды.

Плакаты, появившиеся в цехах и на комплектах, призывали глуховчан: «Фронтовой наказ понятен и краток: увеличивай выпуск плащ-палаток!»

- Работа предстояла большая и сложная, но коллектив в установленные сроки перезаправил все станки, - рассказывал начальник ткацкого цеха Т.А.Баженов. - Образцы организованности показывали многие ткачи. Поммастера Тарасов, Зыков, Соколов, Шандаров и другие выполняли срочный заказ, работали в течение месяца на повышенном уплотнении, не выходили из цехов по 15 часов в сутки...

До войны в Ленинграде были сосредоточены почти все ниточные фабрики страны. С началом блокады они остановились. Глуховка получает задание - снабжать нитками всю швейную промышленность. На Крутильно-ниточной фабрике появились призывы: «Помни, Глуховка! В дни войны нитки даешь ты для всей страны!»

В октябре 1941 года, когда немцы подходили к Москве, пришел приказ об эвакуации основной части фабричного оборудования на Ташкентский и Ферганский текстильные комбинаты. В октябре - ноябре на ткацкой и гребенной фабриках день и ночь шла работа по демонтажу и погрузке на узкоколейные железнодорожные платформы станков и машин. Но отправить не успели. Немецкие войска были разгромлены под Москвой, и на комбинате приступили к установке оборудования на прежнее место.

Большую помощь в восстановлении разукомплектованного оборудования оказывал коллектив своего Литейно-механического завода. Здесь получили второе рождение детали и запчасти. Уже в первые месяцы 1942 года с восстановленного оборудования пошла продукция.

Коллектив Литейно-механического завода занимался не только отливкой деталей и запчастей для машин и станков. Он работает непосредственно на оборону: ремонтирует неисправное стрелковое оружие, которое поступает с места боев, делает металлические противотанковые ежи, а в сентябре получает задание освоить производство ручных гранат. В сложных условиях (не было лаборатории, измерителей, соответствующего литейного и механического оборудования) коллектив завода эту задачу решил.

В начале 1942 года пришлось осваивать новую продукцию - производство мин. Как ни было трудно, к маю первый этап работ был закончен - отливка корпусов мин пошла полным ходом. Но самое главное, пожалуй, было впереди - точная механическая обработка отливок, снаряжение и боевое испытание мин на полигоне. Большую роль в этом сыграли главный инженер Л.Н.Троицкий, наладчик А.И.Бучнев, мастер, а впоследствии начальник цеха А.В.Ломов.

В течение 1942-43 годов коллектив ЛМЗ ежемесячно 1еревыполнял планы производства мин. За ударную работу Наркомат боеприпасов много раз выносил ему благодарности, поощрял денежными премиями.

Руководитель завода В.А.Винокуров в свое время понял, что для сохранения кадров и обеспечения работы предприятия в условиях войны надо создать подсобное хозяйство. Инициатива руководителя была поддержана коллективом. В 1943 году в хозяйстве уже было несколько лошадей, коров и поголовье свиней. А овощей собиралось столько, что их хватало на целый год для приготовления в столовой дополнительных обедов.

В конце 1943 года вышло постановление ГКО о переводе ЛМЗ на производство деталей для текстильного оборудования. Опыт перестройки уже имелся, но трудностей еще все равно хватало. В 1944 году производство деталей пошло полным ходом. Кроме Глуховского комбината ими снабжались многие фабрики Московской области - Истомкинская, Измайловская, Боровковская и другие. Помимо этого на завод возлагалось производство и таких массовых деталей, как шестерни веретенные, катушечные, нажимные валики, шпиндели и т.п.

Труд коллектива в военные годы был оценен по достоинству. Многие стахановцы-рабочие и ИТР были отмечены знаком «Отличник социалистического соревнования», а руководитель завода В.А.Винокуров награжден орденом Знак Почета.

С первых же дней войны на всех фабриках комбината создаются команды местной противовоздушной обороны. Во многих фабричных цехах появились кружки связистов, ПВХО, ГСО, начинали действовать противохимические, противопожарные и другие отряды МПВО. В жилых домах устанавливались круглосуточные посты. Вахту несли все - домохозяйки и школьники, пенсионеры и рабочие, окончившие очередную трудовую смену. Домохозяйки приготавливали мешочки и набивали их сухим песком, шили рукавицы для групп самозащиты. С чердаков убирали все, что могло воспламениться потолки засыпали песком, на лестничных клетках устанавливали бачки с песком, ведра с водой.

При штабе комбината были организованы различные службы. Например, службу связи и оповещения возглавлял Е.С.Архипов. На парашютной вышке в Глуховском парке установили наблюдательный пост, который был снабжен средствами связи и оповещения.

Восемь тысяч глуховчан, оставив станки и машины, выезжали на строительство оборонительных сооружений в район города Наро-Фоминска. Около тысячи участников этих работ были награждены медалью «За оборону Москвы».

Большим подспорьем для снабжения текстильщиков Глуховки продуктами питания стало созданное накануне войны собственное подсобное хозяйство. Здесь были построены столовая, детские ясли, баня и двенадцать жилых домов. У лесов и болот отвоевали 42 гектара земли, на которых были проведены мелиоративные работы. При хозяйстве действовали молочная ферма и свиноферма, в которых насчитывалось 128 дойных коров и 111 свиней.

Одобряя эту инициативу глуховских текстильщиков, газета «Правда» 14 октября 1940 года писала: «Очень хорошее и полезное дело затеяли и осуществляют работники Глуховского комбината. Их инициатива достойна всемерного и повсеместного поддержания, их опыт должны подхватить все заводы и фабрики страны».

Всю войну на комбинате был свой отдел рабочего снабжения, который через подсобное хозяйство снабжал овощами и молочными продуктами фабричные столовые.

Глуховчане помогали фронту не только своей продукцией. Из личных сбережений глуховские текстильщики внесли 733 тысячи рублей на создание танковой колонны.

За успешную работу в годы войны комбинату пять раз присуждалось переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, девять раз глуховчане завоевывали первые и вторые места во Всесоюзном соревновании. В 1944 году 22 работника комбината были награждены орденами и медалями Советского Союза.

 

 

ДИРЕКТОР ВОЕННОГО ВРЕМЕНИ

 

С первого и до последнего дня войны директором Глуховского комбината был Михаил Петрович Большаков.

Родился он в 1905 году. После окончания в 1929 году Московского текстильного института М.П.Большаков занимал руководящие должности на ряде текстильных предприятий Москвы и области. В июле 1938 года Большаков становится директором Глуховского комбината.

22 июня 1941 года. Солнечный воскресный день. У памятника Ленину состоялся митинг текстильщиков. Открыла его секретарь парткома Мария Федоровна Балясова, обратился к собравшимся директор комбината М.П.Большаков.

- Дорогие товарищи! - сказал он. - Великая беда пришла на нашу Советскую землю. С пяти часов утра на наших границах идут жестокие бои. Фашисты вероломно напали на нашу Советскую республику. И с этого часа мы все, как один, должны подчинить свою жизнь, свою работу интересам фронта. Уже сегодня мы стали переналаживать станки и оборудование, с гражданского ассортимента переходим на выпуск тканей военного назначения. Взамен цветного зефира, сатина и батиста будем выпускать молескин для военных гимнастерок, перкаль для парашютов, кирзу для солдатских сапог, марлю и плащ-палатку...

За успешную работу в годы войны комбинат 5 раз получал переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны и 9 раз комбинату присваивались первые и вторые места во Всесоюзном соревновании.

 

 

ДЕМЕНТЬЕВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ

 

В 1940 году после 9-ти классов я пришел работать на Ново-ткацкую фабрику, - рассказывал Николай Иванович. - Меня поразило в ней все: и высокие потолки, и фонарные перекрытия, и сотни ткацких станков, от шума которых закладывало уши. На фабрике вырабатывался большой ассортимент бытовых и технических тканей - поплин, зефир с разноцветием нитей, тафта, бязь, сатин, молескин, обувная ткань репс, перкаль, кирза, спецткани АМ, АСТ и другие. Всего 25 артикулов. Оформили меня учеником слесаря в механический отдел. Главным механиком был в то время Алексей Алексеевич Мошкин, большой специалист своего дела и доброй души человек. Начальником механической мастерской был Александр Федорович Шемеринов, мастером слесарной мастерской - Андрей Васильевич Шилкин. Этого человека я запомнил на всю жизнь. Строгий, требовательный, очень справедливый, он к нам, юнцам, относился по-отечески. Отдавал нам свои знания по технологии обработки и закалки металла, нарезке всевозможных резьб. В марте 1941 года мне присвоили разряд слесаря, я стал работать самостоятельно по нарядам.

22 июня был воскресный солнечный день. Мы пришли на фабрику к восьми часам. Цеха в воскресенье не работали, а отдел механика и ремонтники работали как обычно. По слухам рабочие уже знали, что что-то произошло, страшное и тревожное. Перед перерывом, а мы ходили на обед домой, нам объявили, чтобы никто с фабрики не уходил - в 12 часов по радио будет передано правительственное сообщение. А.А.Мошкин сказал, чтобы все собрались в сквере у фабрики, где был установлен радиорепродуктор. В 12 часов Молотов объявил, что германские войска напали на Советский Союз.

23 июня утром многие мужчины призывного возраста явились на фабрику, имея на руках повестки о призыве в армию. Фабрика переходила на работу в условиях военного времени. Станки переналаживались на выпуск кирзы, плащ-палатки, бязи, молескина, миткаля, марли для бинтов. В механическом отделе приступили к изготовлению противотанковых ежей. Организовали отряд из фабричных рабочих, который находился на казарменном положении. В его задачу входили охрана всех зданий на территории фабрики. На крыше был сооружен пункт по наблюдению за самолетами противника. Все потолочные фонари были оборудованы движущимися шторами черного цвета, а стекла фонарей заклеены крест-накрест полосками ткани. Эти люди домой не ходили, а жили в специально подготовленном подвальном помещении. Там было оборудовано бомбоубежище.

В конце сентября 1941 года немцы приблизились к Москве. Было решено часть оборудования эвакуировать на восток. Начали демонтаж цеха №1. Грузили на платформы узкоколейки и отправляли на станцию Захарово. Но железная дорога была перегружена. А когда враг на подступах к Москве был разгромлен, оборудование вернули на фабрику. В этот период многие женщины начали осваивать мужские профессии. Стали поммастерами Мокроусова, Артамонова, Яснова, Веткина, Сбытова, шлихтовальщиками - Воеводина и Лисина.

 

 

С ВЕРОЙ В ПОБЕДУ

 

У нас и в мыслях не было, что немец может на Глуховку прийти. А он все пер и пер! Стали вывозить оборудование с комбината, многие семьи двинулись в Барнаул и Ташкент. Из нашей семьи только Таня уехала, младшенькая, а мы решили никуда не трогаться. Осенью под Наро-Фоминском начали копать противотанковые рвы. С Глуховки много людей ушло на трудовой фронт. Жизнь на комбинате останавливалась. Мы все копали рвы, ставили надолбы, валили лес. В октябре приехал к нам в Наро-Фоминск директор комбината Михаил Петрович Большаков собирать народ. Фронту, стране, нужно было, чтобы Глуховка жила, давала продукцию, одевала бойцов.

Тогда был главный лозунг - «Все для фронта, все для победы!» О другом и не думалось. Мы на фабриках стояли у своих машин по двенадцать, по четырнадцать часов, а то и сутками домой не уходили. Бывало, и жили на фабриках.

Сейчас иногда думаю, откуда брались у нас силы? И отвечу точно: от веры в победу, оттого, что все были едины в своих стремлениях. Эта вера заменяла нам все - и хлеб, и одежду, и отдых. Когда человек по-настоящему верит, он многое может сделать.

Я тогда перешла на восемь сторонок. Когда в тридцать девятом году наши глуховские ткачихи Войкова Евдокия Ивановна и Полозова Мария Петровна за свой ударный труд награды получили от правительства, первые на Глуховке ордена, я тоже подумывала перейти на восемь сторонок. И муж тогда был со мной, и время было мирное, и одевалась я хорошо, сытая была, и все же не решилась: это ведь написать легко - восемь сторонок... А в сорок первом, голодная и слабая, перешла, потому что иначе было нельзя, потому что это фронту было нужно. В те дни на Глуховке мало осталось народа, верно, и половины не работало, и тем, кто стоял еще, приходилось и пряжу давать, и вагоны разгружать, и снег разгребать. Все на нас легло.

Жизнь вся с фронтом была связана. После победы под Сталинградом немного веселее стало. Всю себя без остатка вкладывала я в работу с большой и гордой надеждой, что и вправду своими руками, бесконечной пряжей своей заслоняю наших ребят от проклятого фашиста. В начале смены понимаешь, что всё это глупости, но когда стоишь у машины десятый час, и двенадцатый, и четырнадцатый, в голове звон и туман, ноги уже совсем не держат, тогда начинает казаться всерьез, что не пряжу прядешь, а броню или кольчугу.

Тогда у нас на фабрике очень большие перебои были из-за нехватки рабочих рук. Откуда только учеников ни набирали! Немало тогда их и ко мне на выучку пришло. Некоторые потом так и прижились на Глуховке, семьи завели, пустили у нас корни. А в войну трудно было. Так трудно, что и вообразить невозможно.

Однажды в феврале 1944 года мне сказали, что среди лучших работниц Глуховки правительство отметило и меня. Я в первые минуты даже обиделась, решила - разыгрывают. А потом узнала: правда, меня наградили орденом Знак Почета. Это был мой первый орден, и я тогда первый раз в жизни оказалась в Кремле.

Вез нас в Москву в своей легковой машине директор комбината. Когда мы все выбрались из машины на твердую московскую землю, директор наш только вздохнул. Очень уж мы выглядели неказисто. Кто в валенках, кто в сапогах, шубейки вытертые, заплатанные. И от этого мы чувствовали себя еще хуже. Но потом приободрились и пошли в Кремль.

Собрали нас в Свердловском зале. Вручили мне орден. Сажусь с ним на место и думаю: «У мужа моего, Вани, поди, вся грудь в орденах, теперь ему со мной не стыдно будет» А сама усмехаюсь своей глупости. Когда человек сильно волнуется, у него даже мыслей нормальных нет...

Л. Ананьева.

* * *

Любовь Ивановна Ананьева родилась в сентябре 1913 года на Глуховке. В 1929 году после учебы в школе ФЗУ поступила на Ново-гребенную фабрику комбината. До выхода на пенсию работала прядильщицей. А потом свыше двадцати лет была инструктором производственного обучения. В 1960 году первой среди текстильщиков Подмосковья Любовь Ивановна стала Героем Социалистического Труда. Трижды избиралась депутатом Верховного Совета СССР. Награждена двумя орденами Ленина, орденом Знак Почета, многими медалями.

 

 

ПЛОХОВ АНАТОЛИЙ БОРИСОВИЧ

 

В начале войны наш отец, Борис Николаевич, сказал мне и брату Георгию: «Сыны, война подошла к нашему дому. Враг рвется к Москве. Надо помочь стране, идите работать. Продолжать учебу будете после войны».

И мы пришли на Бумаго-прядильную фабрику учениками: я - электромонтера, Георгий - токаря. На фабрике мы увидели таких же, как мы, 15-16-летних ребят, осваивающих мужские профессии.

...Первый рабочий день я запомнил на всю жизнь. Прежде всего, это специфический запах хлопка и машинных масел, шум вращающихся трансмиссий и веретен, хлопанье канатов и ремней. Поразило меня доброжелательное отношение к нам, подросткам и начальника электроотдела Кунашева Виктора Федуловича. Я, как и другие ребята, начал познавать правила поведения рабочего. Рабочего, а не раба! Я понял: главное - дисциплина, соблюдение правил техники безопасности, товарищество.

Вожаком у нас был бригадир электроотдела Овсянников Алексей Николаевич. Умный и внимательный человек, специалист высокого класса. Он был для нас, молодежи, «ходячей энциклопедией». Он учил нас и контролировал, как мы выполняли ремонтные работы. Учителями нашими были также электромонтеры Стариков, Буренков, Коновалов и другие.

Запомнились и другие люди, с которыми я встретился на фабрике. Это главный механик Кесарев, мастер цеха Козлов, начальник прядильного цеха Орехов, Ларины, Сосины, Машковы, Бубновы и многие другие.

Особенно трудным и тревожным был октябрь 1941 года. По шоссе Москва-Горький день и ночь шли на восток колонны людей с сумками, тележками, гнали скот, чтобы не оставался немцам. Начали и мы подготовку к эвакуации наиболее ценного оборудования. Я работал в бригаде, которая снимала намоточные автоматы, электродвигатели и другое оборудование. Все это аккуратно упаковывали в ящики, чтобы на новом месте можно было быстро установить и пустить в работу. Готовили к отправке и архивы. К вечеру обнаружили, что вместе с архивом упаковали и наши наряды за 16 октября, по которым нужно оплачивать нашу работу...

Мы не чувствовали растерянности в коллективе. Цеха работали и день, и ночь. Смена длилась не менее 12 часов. В городе, на комбинате, на фабрике поддерживалась строжайшая дисциплина и порядок, никто не трусил, была уверенность, что Москва устоит.

В вечернее и ночное время пройти по городу без специального пропуска было невозможно. Везде были патрули.

На самой высшей точке фабрики, где располагались баки для воды противопожарной системы, был оборудован круглосуточный пост для наблюдения за состоянием улиц и домов Глуховки, а также воздушной обстановки. Там же были установлены сирены для оповещения людей о воздушной тревоге.

В начале войны мы по нескольку часов стояли за хлебом и продуктами, но потом появились продовольственные карточки: рабочему хлеба - 600 граммов , служащему - 500, иждивенцу - 300 граммов в день и мизерные граммы крупы, масла, сахара. В столовой фабрики мы могли покупать обед, за который отрывали у нас талоны от карточки. Было очень голодно. Некоторые одинокие пожилые люди, спасаясь от холода, оставались ночевать на фабрике. Однажды один пожилой человек, который обслуживал прядильщиц на подаче патронов и шпуль, уселся в темном углу за корзину со шпулями отдохнуть. Обнаружили его, когда помощь уже была не нужна. Сердце отказало.

1941-1942 годы для комбината были очень тяжелыми. Требовалось обеспечивать армию тканями, и не простыми, а такими, как брезент, кирза, перкаль для парашютов, диагональ для обмундирования, бельевые ткани.

На ЛМЗ отливали и обрабатывали не только запчасти для ремонта машин, но и мины для минометов. Сваривали и доводили все это на Бумаго-прядильной фабрике. Здесь же устанавливали и оборудовали автоклавы, в которых проводили дезинфекцию бинтов для госпиталя, расположенного в школе.

5 декабря Совинформбюро сообщило, что Красная Армия от обороны перешла в наступление, многие вражеские дивизии разбиты, взято большое количество военной техники. Непосредственная угроза Москве была ликвидирована.

Разгром немецких войск под Москвой вызвал огромную радость и придал нам новые силы. Мы укрепились в вере, что враг будет разбит, победа будет за нами.

В 1942 году я ушел в Красную Армию.

 

 

ВОЙНА ПОДХОДИЛА К МОСКВЕ

 

Солнечное утро того июньского дня 1941 года, казалось, не предвещало ничего тревожного и вдруг - война. Через два дня мы с матерью пошли провожать старшего брата. Как сейчас вижу этот переполненный мужчинами длинный деревянный барак. На его месте теперь установлена мраморная доска, напоминающая о том, что отсюда на фронт ушли 36 тысяч ногинчан.

В то первое военное лето мы, семиклассники, работали на полях подсобного хозяйства Глуховского комбината на прополке овощей. С какой радостью приносил я домой ржаную пышку (наподобие нынешней докторской булочки), полученную за работу. К сентябрю всех нас, казарменных пацанов, включили в состав команды МПВО. С особым увлечением выполняли мы разные поручения: разводили в ведрах синьку и закрашивали оконные стекла в общественных местах, в коридорах и на кухнях, заклеивали стекла полосками бумаги или ткани, вместе со взрослыми дежурили у казарм или на крыше, следили за светомаскировкой.

Война подходила к Москве. К осени поступил приказ об эвакуации части технологического оборудования в Ташкент и Фергану. Глуховчане начали демонтировать станки и машины, отправлять их в южные республики. Выезжали туда и специалисты, чтобы в глубоком тылу наладить выпуск тканей.

Помню, как мать моя, ткачиха, после 12-часовой смены, наскоро перекусив супом из лебеды и пшеничной кашей, спешила в соседний с казармами лес. Там женщины (и конечно, мы с ними) допоздна копали траншеи и земляные щели для укрытия...

Шел я на днях от Буденовского поля лесочком к Черноголовскому пруду и наткнулся на следы сооружений того, сорок первого года. Теперь их почти не заметно. Но мы-то не забыли эти шрамы военной поры.

Хотелось бы вспомнить о тех, кто здесь, в тылу принял на себя первые трудности военного времени. Узнал я об этом из рассказов матери, работавшей в те дни ткачихой во втором цехе Ново-ткацкой фабрики. Кое-что испытал сам, когда пришел сюда работать в электроотдел. Факты, имена, некоторые подробности с особым интересом вычитал из газет военного времени.

27-28 июня по всем фабричным цехам и сменам зачитывался Указ Президиума Верховного Совета СССР о работе в военное время. В ответ глуховчане заявили: «Будем работать столько, сколько потребуется для победы над злейшим врагом!»

Никогда не забудутся дни, до краев наполненные гневом народа. Боевые призывы: «Все для разгрома врага! Все для победы!» обостряли чувство долга перед Родиной. Сотни глуховчан на митингах изъявляли желание пойти добровольцами в армию или в народное ополчение. Ткачиха Е.Войкова на одном из таких митингов заявила: «Ушедших на фронт мужчин будем заменять мы, женщины. Если потребуется, в одних рядах с мужьями и братьями будем с оружием в руках бить врага на фронте...» Работница первого цеха Блинова: «Прошу послать меня добровольцем на фронт. Я хорошо владею винтовкой. Буду защищать Родину до последней капли крови». Поммастера второго цеха Сергей Волков: «Прошу партийную организацию послать меня на фронт. Заверяю, что буду биться с врагом до полного его уничтожения».

После митинга многие сразу же шли в партбюро, чтобы сдать свои заявления, написанные прямо у станка, зачастую на кусках запачканной бумаги, передавая карандаш из рук в руки.

3 июля 1941 года. Все, кто мог, слушали по радио выступление председателя Государственного Комитета Обороны И.В.Сталина: перестроить всю работу на военный лад, все подчинить интересам фронта и разгрому врага - призывал он.

И текстильщики Глуховки показывали пример того, как нужно ковать Победу в тылу.

Комсомолка Валентина Гущина до войны работала на Ново-ткацкой фабрике инструктором, вела общественную работу. Как только ушел на фронт мастер Кузнецов, девушка заняла его место. Ее участок ежедневно перевыполнял плановые задания.

Поммастера ватерного цеха Бумаго-прядильной фабрики Гаврильчиков тоже спокойно отправился на фронт, зная, что его участок перешел в надежные руки. Ватерщица Нестерова, встав на его место, успешно обслуживала комплект машин.

Ушедших на фронт шлихтовальщиков заменили мотальщица Е.Тарасенкова, проборщицы комсомолки М.Захарова, Е.Орлова, А.Васюнина. Тростильщица НГФ Дарья Старостина освоила профессию ремонтировщика, а после работы была командиром отделения химико-дегазационной команды, обучала девушек противохимической обороне.

- Из цеха не выходила по 12-14 часов, - говорила Т.Брагина, заменившая шлихтовальщика. - Если было нужно, работали сутками, не уходя домой. Сырость, холод (фабрика не отапливалась). Иногда работали босиком - не было обуви. Из рвани шили себе тапочки. После смены, поздно идешь в магазин, чтобы по карточкам получить свой скудный паек хлеба. Что греха таить, иногда ели шлихту (раствор, в котором обрабатывалась пряжа). Но мы готовы были босиком ходить, питаться шлихтой, работать по 20 часов в сутки, лишь бы на фронте дела наши шли хорошо.

Среди популярных тогда лозунгов был и такой: «Своей работой у станка, ты помогаешь бить врага. А потому работай так, чтоб был разбит скорее враг».

В. Коровин,

ветеран труда.

 

 

ТАК КУЕТСЯ ПОБЕДА

 

Внешний вид Отбельно-красильной фабрики не изменился. Те же корпуса, то же оборудование. Изменился только ритм работы. Он стал более четким, более напряженным. В эти грозные дни каждый трудящийся живет одной мыслью, как лучше помочь Красной Армии в разгроме фашистских варваров.

Перестроив на военный лад свою работу, коллектив механического цеха во главе с механиком И.В.Мухиным освоил новые виды продукции. В цехе, где работали в основном мужчины, появились женщины. Славные патриотки заменили ушедших на фронт братьев, товарищей. Среди этих патриоток - Таня Коршунова, быстро освоившая технику слесарного дела. Все порученные спецзаказы она выполняет быстро и добросовестно. Ни одна деталь, сработанная Таней, не была забракована.

На фронт ушел защищать страну инструментальщик. Таня пришла к своему мастеру и заявила: «Хочу взять и его работу».

- Ну, что ж, дело хорошее, - сказал мастер. И Таня стала совмещать две должности - слесаря и слесаря-инструментальщика.

Не отстает от своей подруги и т. Поликарпова, которая освоила профессию электросварщика. Она выполняет нормы почти на 280 процентов.

Более пяти лет в цехе трудится токарем Евдокия Васильевна Моисеева. С начала Отечественной войны Евдокия Васильевна выполняет нормы от 150 процентов и выше. Кроме этого, она обучила своей профессии т.т. Рыженкова и Поликарпову.

Быстро овладела своей профессией т. Орлова. Она - токарь, выполняет нормы выработки по наиболее сложным заданиям от 150 до 180 процентов.

Когда мастер смены т. Матюшин ушел на фронт, встал вопрос, кем его заменить? Руководство цеха выдвинуло на эту должность токаря-стахановку А.Н.Смирнову. Кандидатура оказалась очень подходящей. Когда цех получил задание срочно освоить и начать выпускать необходимую фронту продукцию, Смирнова быстро мобилизовала коллектив смены, и заказ был выполнен досрочно.

Хорошо работает в дни решающих боев на подступах к Москве бригадир механического цеха Е.Е.Рыжов, проработавший на производстве 45 лет. Сейчас товарищ Рыжов передает свой опыт молодым рабочим.

Для того чтобы выполнить срочный заказ, администрация цеха выделила бригаду из высококвалифицированных слесарей. Среди них бригадиры И.В.Лунечев, С.М.Медников, И.Д.Соцков. Их бригады с первых дней показали стахановские темпы в работе, выполняя нормы выработки на 200 и более процентов.

Коллектив цеха, день и ночь работая и на производстве, добивается высоких показателей.

Т. Дорофеева.

«Голос рабочего»

19.11.1941г.

 

 

ВЫПОЛНЮ НОРМУ НА 250 ПРОЦЕНТОВ

 

Когда из нашего цеха некоторые помощники мастера ушли на фронт, я решила заменить одного из них. Сейчас обучаюсь без отрыва от производства на помощника мастера.

Движение двухсотников на фабрике непрерывно растет. Почетное место в их рядах занимают тростильщицы Гришечкина, Доронина, Сорокина, Чичнева, Новикова и другие. Многие женщины, проявляя патриотизм, заняли места ушедших на фронт мужчин. Так т.т. Мясникова, Чернова, Калинина, Кучейко, Яшина и другие сейчас работают мастерами смен и систематически перевыполняют план.

В день шестой годовщины стахановского движения - 30 августа - я взяла обязательство выполнять норму на 250 процентов и к 1 января закончить полуторагодовую программу.

В. Мокина, стахановка фабрики.

«Голос рабочего»

09.09.1941г.

 

 

ЧУГУНОВА НИНА СЕРГЕЕВНА

 

Родилась 6 мая 1925 года в Глухове. Училась в школах №5 и 10. Окончила 8 классов, началась война. В сентябре 1941 года пришла на Отбельно-красильную фабрику. Сначала работала размерялыцицей товара в перкальном цехе, потом в разных цехах и отделах, на литейно-механическом заводе.

Война забрала мужчин, на их место пришли женщины и молодежь. Работать было трудно, так как не хватало опыта, да и жили впроголодь. После длинного рабочего дня часто приходилось дежурить на крыше, чтобы обезвреживать зажигательные бомбы. К счастью, бомб не было. Но было страшно, особенно, когда над головой гудели вражеские самолеты.

Когда позволяло время, шли в госпиталь к раненым, ухаживали за ними, читали им газеты, писали письма, обсуждали сообщения Совинформбюро. А они на первых порах были очень тревожными.

Но пришел и на нашу улицу праздник - Красная Армия погнала немцев на запад, одерживая победу за победой. Все мы радовались, читая победные сводки, слушая по радио голос Левитана. Пришло время, и этот голос возвестил советским людям о полной победе над врагом, о конце войны.

И снова была работа. В разных производствах Отбельно-красильной фабрики. Только аппаратчицей на теплоэлектроцентрали трудилась четырнадцать лет. А общий трудовой стаж - полвека без трех лет.

Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

У Нины Сергеевны два сына, четыре внука, три правнука.

 

 

БАБКИН СЕРГЕЙ МАТВЕЕВИЧ

 

Тринадцатилетним мальчишкой пришел я в 1939 году на фабрику работать курьером. Перед войной меня перевели учиться на поммастера. Вначале ходил в «запасных», но когда началась война, мой наставник, поммастера Иван Кузин ушел в армию, я встал на его комплект, где было 63 автоматических станка. Ушли воевать почти все взрослые мужчины нашего пятого цеха: Николай Ширшов, Алексей Плохов, Александр Сашков и другие.

Сразу же стали перезаправлять ткацкие станки. До войны выпускали сатин, цветной зефир, батист. Теперь стали производить ткани военного ассортимента. В нашем цехе все станки вырабатывали молескин, из которого шили гимнастерки. Тафта шла на пошив одежды для командиров. Ткани перкаль и АСТ шли на парашюты. Работали еще и кирзу, из которой шили сапоги для солдат. Многие станки были заправлены марлевкой для бинтов.

Взамен ушедших на фронт поммастеров вставали ткачихи. Помню, молодые девушки Мария Мокроусова, Нина Яснова, Шура Быковских и другие переходили со своих станков на работу поммастерами.

Мы, мальчишки, еще не так переживали трудности того времени, а вот женщинам было невыносимо тяжело, почти у всех были семьи, дети. По 12 часов, а то и больше, не отходили они от станков, питались впроголодь.

Часто приходилось ночевать прямо на фабрике, уткнешься в угол в мастерской и спишь, а наступит рассвет - снова за работу.

На фабрике я проработал 50 лет - до ухода на пенсию. Имею медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другие награды.

 

 

ЧИВИНА ТАТЬЯНА ПЕТРОВНА

 

Родилась в 1914 году в Рязанской губернии. В четырехлетнем возрасте родители ее и еще двух старших сестер привезли в Богородск.

С 1930 года, после окончания школы фабрично-заводского ученичества, Татьяна Петровна работает ватерщицей на Бумаго-прядильной фабрике. В 1937 году выходит замуж за Чивина Петра Герасимовича, ремонтировщика той же фабрики.

В 1939 году у Чивиных родилась дочь Лидия, через два года - Любовь. Всю свою трудовую жизнь обе они проработали на Ново-ткацкой фабрике.

В сентябре 41-го Петр Герасимович ушел на войну и через пять месяцев погиб.

Оставшись с двумя малышами, Татьяна Петровна продолжала работать. За детьми присматривала, тогда еще совсем девчонка, сестра мужа - Анастасия Герасимовна.

В феврале 1944 года Татьяна Петровна вступила в ряды ВКП(б). Победу встретила в стенах родной фабрики: в ночной смене, отключив все оборудование, объявили о капитуляции Германии.

Пенсию Т.П.Чивина оформила в 1968 году, но еще четыре года трудилась на родной фабрике.

Награждена орденом Знак Почета, медалями: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За оборону Москвы» и другими.

Была ударником коммунистического труда, имела почетное звание «Лучшая ватерщица комбината».

В 1995 году на 82 году жизни Татьяна Петровна скончалась. Но не стерлась в трудовом коллективе память о заслуженной труженице.

Внучка Татьяны Петровны, Лариса Викторовна Резчикова, после окончания Московского текстильного института пришла на Глуховский комбинат и работает на Опытно-экспериментальной фабрике.

Не только родственники, но и все люди, работавшие с Т.П.Чивиной, вспоминают ее самыми добрыми словами. А внучки Татьяны Петровны - Лариса и Наташа в честь бабушки, назвали своих дочек Татьянами.

 

 

ЮРИЙ МАРКОВИЧ БАЕВ

 

На Литейно-механический завод я пришел в августе 1941 года. Тогда здесь еще было мало оборудования. Многие производственные операции выполнялись вручную или на каких-либо самодельных приспособлениях.

В первые месяцы войны с фабрик поступало мало заказов на литье. Завод переключился на производство продукции для фронта. Вначале стали изготавливать ежи - небольшие шарики с гвоздями со всех сторон. Их назначение - выводить из строя вражеские автомашины. Эти ежи бросали под колеса идущего транспорта. Затем начали выпускать корпуса для гранат. Корпуса отвозили на Электростальский завод, где их начиняли взрывчатым веществом.

Вскоре к нам стали поступать учебные винтовки, которые мы переделывали в боевые. Потом начали осваивать производство боевых мин. Отливали из чугуна корпус наподобие небольшой бомбы, и к нему приделывалось хвостовое оперение. Затем каждая мина тщательно окрашивалась и укладывалась в специальные деревянные ящики. На покраске и укладке работали молодые женщины.

В день завод должен был изготовить и сдать на проверку представителю Министерства обороны 350 мин и ни на одну меньше.

Для небольшого коллектива завода это было очень трудное задание. Приходилось зачастую работать, не выходя из цехов по 12-14 часов, чтобы выполнить задание. День и ночь не гасли печи, где отливали боевые мины для фронта. Затем в строжайшем секрете готовую продукцию отправляли в Электросталь на окончательную доделку. Иногда возвращали нам бракованные изделия, но это было очень и очень редко. Эти изделия мы пускали в переплавку.

Резьбу на минах вытачивал рабочий Николай Карапузов. Токарного станка для этого не было, и он обрабатывал изделия на специальном приспособлении.

На заливке мин мы работали до часу ночи. Спали в своем модельном цехе на деревянных стеллажах. Чаще всего на выходные ходили домой.

У меня была старшая сестра. После окончания мединститута она ушла на фронт добровольцем. Было очень тяжко работать. И я однажды осмелился пойти к директору завода В.А.Винокурову попросить, чтобы меня отправили на фронт. Дело в том, что все годы войны военкомат оставлял нас, рабочих, на брони, и в армию нас не брали. Правда, однажды был момент, когда военкомат отменил бронь и повестками вызвал с завода 26 человек. Видно на фронте было тяжело. Тогда директор вместе с нами поехал в военкомат и заявил, что придется останавливать весь завод. И все-таки отстоял тогда нас. 13 человек вернули на работу. В их числе оказался и я. Так вот однажды я до того намучился, что пришел в кабинет к Василию Андреевичу и стал проситься на фронт.

- Марш отсюда, сопляк, - цыкнул он тогда на меня, и я выскочил от директора как ошпаренный.

Года через два, к концу войны, и нам стало полегче. Стали поступать с фабрик заказы на литье запасных деталей. В столовой стали кормить лучше. Мы уже знали, что врага гонит наша армия с родной земли. Настроение улучшалось.

Работал я модельщиком в модельном цехе. Моими первыми наставниками были Костя Корнеев, Виктор Климов, Сергей Володин. Их тоже не отпускали с завода на войну.

Да, еще чуть не забыл. В самое голодное время директор завода организовал свое подсобное хозяйство, где выращивались овощи, картофель для заводской столовой. Были там корова, поросята. Это была неплохая помощь рабочим.

Неоднократно в 1941 году мы ездили копать противотанковый ров на окраине города, около Благовещенья. С нами выезжал и сам директор завода.

Мне было поручено еще заниматься и светомаскировкой всего завода. Во время объявления воздушной тревоги я должен был тщательно проверить все окна. Нередко дежурил на территории завода и на крыше здания. Это на случай, если вдруг упадет зажигательная бомба. Но такого не было. Обед мы получали в столовой как на военном заводе по специальному талону, на который чаще всего полагалось кусок омлета из яичного порошка с пшенной кашей.

 

 

РЯБИНА ОЛЬГА КУЗЬМИНИЧНА

 

Ударница производства, известная прядильщица - все это в прошлом. А что в нем было - в этом прошлом? Если брать трудовую книжку, то там все укладывается в несколько строк: тогда-то поступила, тогда-то ушла на пенсию. Но между этими датами - десятки лет непрерывного труда на Глуховском хлопчатобумажном комбинате.

- Родилась на Смоленщине, в крестьянской семье, - рассказывает о своем детстве Ольга Кузьминична. - Сама скотину накормишь, травы накосишь, по дому похлопочешь. Нас, детей, в семье было шестеро. Но жили в достатке: корова, поросенок, куры, кролики. Плюс 15 соток огорода с картошкой, капустой, морковью и свеклой. Это сверх того, что родители зарабатывали в колхозе.

Отец умер, когда мне было восемь лет, и мать отвезла меня к сестре в Электросталь. Там я закончила семилетку. Вечерами работала в овощехранилище - перебирала доставленный вагонами урожай осени 1940 года. В 17 лет поступила на Бумаго-прядильную фабрику прядильщицей. Пока была ученицей, обслуживала две «сторонки», потом перешла на четыре.

- Начало войны больше всего помнится митингом на Глуховской площади, - продолжала О.К.Рябина. - Выступал директор комбината Большаков. Он был рослый, статный, с густой шевелюрой. «Дорогие мои товарищи, труженики комбината! Дорогие женщины! - взволнованно говорил он. - В этот суровый час я призываю вас к мужеству, к самоотверженности. Ваши мужья, сыновья, братья уходят на войну. Дай бог вам силы вынести двойную тяжесть - и за себя, и за ушедших на фронт. Будьте мужественны. Мы победим!»

Так как я была кормящей матерью, то меня не посылали ни на рытье окопов, ни на заготовку торфа. Но на своем производстве, думаю, мало кому уступала. Я тогда стала помощником мастера.

В августе 42-го директор фабрики Ф.Г.Дерюжкин от имени руководства Глуховского комбината прямо в цехе вручил мне за ударный труд переходящее Красное знамя.

- После войны я проработала на прядильной фабрике до 63-го года. Потом до 71-го была стерженщицей в модельном цеху Литейно-механического завода. И 16 лет проработала в регистратуре стоматологической поликлиники, - закончила свои воспоминания Ольга Кузьминична.

За добросовестный труд О.К.Рябина награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда» и другими.

Ю. Леонов

 

 

ВЕТКИНА АНАСТАСИЯ ИВАНОВНА

 

В комсомол вступила в 1941 году, когда училась в школе ФЗУ. На ткацкую фабрику пришла в октябре того же года. Секретарем комсомольской организации была у нас Аня Абрамова. Время суровое, гитлеровцы рвались к Москве и мы, пятнадцатилетние комсомольцы, уже чувствовали ответственность за производство, которое нам доверили. Многие девушки были передовиками производства. Мне ткачихой работать не пришлось. Поммастера все ушли на фронт, и девушки начинали осваивать профессию поммастера. Среди них была Шура Кузина. Ну, конечно, не отстала и я. Нам приходилось очень трудно, ибо не хватало опыта. Но брались мы за все дела самоотверженно.

Нелегко было в то время выполнять фронтовые заказы и содержать оборудование в технически исправном состоянии. Недоставало вспомогательных материалов, запасных деталей, в цехах холодно - порой руки пристывали к деталям. Возилыциков, заправщиков основ почти не было. Придешь, бывало, в три утра на смену и за два часа до прихода ткачей необходимо всё подготовить к пуску станков - и основы заправить и утка навозить... А после смены отправлялись на сооружение оборонительных рубежей вокруг города.

Столяром 2-го цеха был старичок лет семидесяти. Слесарем работал Золотарев Борис Иванович, тоже лет 60-65, еле ходил. Люди недоедали. Но молодежь с еще не утраченной энергией за работу бралась горячо.

В цехах были организованы комсомольско-молодежные бригады. Одну бригаду возглавлял поммастера Гера Сахаров, моя бригада тоже была молодежная и неоднократно занимала первенство в соревновании.

В суровые 1941-1945 гг. молодежь и комсомольцы, не взирая на то, что нам было по 15-17 лет, работали по 12-13 часов без выходных. Но для отдыха и веселья находили время, выезжали в театры Москвы. Устраивали вечера отдыха совместно с молодежью воинских частей.

Комсомольцы, девушки нашей фабрики были шефами военного госпиталя, который размещался в школе №1. В 1943 и 1945 гг. секретарём комсомольской организации фабрики была Александра Двоюхина.

 

 

ФОМИНА ЛЮБОВЬ ИВАНОВНА

 

На Отбельно-красильную фабрику я пришла в 1932 году и проработала здесь ровно 50 лет.

- Бабоньки, война началась! - услышала я однажды такую страшную весть от пожилой женщины красильного цеха, у которой лицо было мокрым от слез. Она только что вернулась из города, проводив в армию мужа, а сама осталась с четырьмя ребятишками. Пришла я с работы домой, а тут ничего нет - ни хлеба, ни сахара - и тоже в слезы. У меня в ту пору было двое детей. Младшей дочке всего полтора годика. Хорошо, что у матери, которая жила в деревне, оказался мешок сухарей (для коровы). Горевать да слезы лить было некогда. Надо было трудиться с утра до вечера.

На работу, бывало, в цех придешь, а там нет того, нет другого. Надо красить ткань - нет суровья. Привезли на одну партию - кончился краситель. Чуть-чуть наладили, смотришь - агрегат красильный вышел из строя. Правда, в скором времени порядок в цехах стал налаживаться.

У кого были тяжелые семейные обстоятельства, тому давали разрешение и пропуск для поездки «за хлебом». Многие тогда выезжали в центральные области страны. Туда везли ткани, платки, полотенца, скатерти и другое, чтобы обменять на зерно, на муку или крупу. Цеха в фабрике зачастую не отапливались, не было топлива. Сами рабочие выезжали в леса, на торфяные болота, сами пилили, заготавливали, грузили. По узкоколейке топливо доставляли на фабрику.

Вскоре и мой муж отправился на фронт. Я осталась с двумя детьми, но как-то ухитрялась ходить на работу. Матерям с детьми фабрика помогала. Иногда выписывала по 5 метров сарпинки - это такая редкая как марля ткань, помогали мылом, а кое-когда даже давали по 500 г муки или пшеничной крупы.

Имею награды - медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другие.

 

 

БОГАТОВА АННА МИХАЙЛОВНА

 

Родилась в 1923 г . Перед войной жили мы с мамой на частной квартире. В 14 с половиной лет поступила в ФЗУ. Сначала работала ровничницей, а вскоре перевели в прядильный цех.

О начале войны узнала от подруг по дороге на фабрику. В цехах все женщины были встревожены.

Но вскоре обстановка успокоилась, женщины, встали на рабочие места мужчин, ушедших на фронт, перезаправили оборудование на военный ассортимент.

В то время я и стала выполнять работу поммастера. Мало сказать, что в те дни нам было очень трудно. Просто мы не знали, как быть, что делать, но пряжу с нас требовали без скидок на молодость и неопытность. Зачастую не знали, как подойти и машине, с чего начать ремонт. Да и запчастей не доставало. Нередко сами ходили на литейный завод за деталями.

В 20-летнем возрасте я уже была неплохим поммастера прядильного оборудования.

Тяжело, голодно и холодно было в первые дни войны. Работали не восемь, даже не двенадцать часов, а сколько нужно, чтобы выполнить план. Главное, что нас волновало, чтобы на фронте было все хорошо.

Иногда нас поощряли за хорошую работу, давали материал на платье.

На фабрике мы были на казарменном положении, т.е. здесь же жили и работали. Иногда ходили домой помыться. После работы с девчатами шли в госпиталь к раненым, чтобы за ними ухаживать, помогали писать письма домой.

Имею правительственные награды - орден Знак Почета и медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

После войны вышла замуж за фронтовика, родила троих детей. Все выучились.

 

ПЕРВАЯ ФРОНТОВАЯ

 

Передо мной пожелтевшая от времени фотография молодой девушки.

На обороте еле заметна карандашная надпись: «Бригадир комсомольско-молодежной бригады браковщиков готового товара М.Метальникова. Октябрь, 1941 год. Выполнение - 153,2 процента.

- Этот снимок был на Доске почета. Потому и сохранился у меня, - рассказывала мастер складального цеха Отбельно-красильной фабрики Мария Андреевна Владимирова (Метальникова). Это ее коллективу в те суровые дни было присвоено почетное звание «Фронтовая бригада».

- У нас в бригаде было тринадцать девушек - продолжала Мария Андреевна. - Это Нина Сидорова, Вера Фирсова, Матрена Анашкина, Анастасия Тимохина, Люба Петрова и другие. До войны подвозчиками в цехе были мужчины. Почти все они ушли на фронт. Вместо них из бригады пришлось выделить девчат - Хитрову, Сидорову и Харламову. Они стали подвозчиками-транспортировщиками. А мы выполняли за них план.

В цехе тогда было много ручного труда. Не было ни конвейеров, без которых мы сегодня не мыслим своей работы, ни браковочных машин. На огромных тележках девчата доставляли ткань с мерильных машин, перекладывали на стеллажи, а мы ее проверяли, браковали, готовили к отправке.

Ткани гражданского назначения - зефир, поплин, лионез, бязь были заменены более тяжелыми тканями для оборонной промышленности. Кроме плащ-палатки с комбинированной пропиткой и кирзы, мы выпускали много диагонали защитного цвета. Все это тяжелые ткани, поэтому приходилось переналаживать оборудование.

Работали так: уходили из цеха только тогда, когда выполняли план. Все состояли в команде МПВО. Жили прямо на фабрике. После работы дежурили, охраняли объекты, а если нужно было, не дожидаясь своей смены, снова шли в цех и работали. Если из склада не поступало суровье, шли туда и сами везли его. Словом, делали все, что требовалось. А требовалось в военное время многое. Помню, пришли мы как-то в свою команду из столовой, а нам вместо отдыха велено было ехать в Храпуново на заготовку торфа. Ездили и на заготовку дров: надо же было отапливать фабрику.

У нас в бригаде были швейные машинки. В свободное время шили белье для Красной Армии, носовые платки. Накануне праздника и под Новый год сами выезжали в прифронтовую полосу и вручали там воинам подарки от рабочих.

Помню одну такую поездку вместе с представителями других фабрик комбината. Встретили нас хорошо. Поблагодарили за подарки, в которых, кроме белья, было много разных теплых вещей. Нас провели по землянкам, показали, как живут бойцы.

Жили мы тогда дружно, интересно. Участвовали в воскресниках, ходили в госпитали, где выступали перед ранеными с концертами. В газете «Правда» прочитали очерк «Таня» и захотелось девчатам встретиться с матерью этой героини. Приезжала к нам на фабрику мать Зои Космодемьянской. Прямо в цехе она рассказывала о своих детях - Зое и Шуре. Мы ей рассказывали о своей работе.

Никогда не забыть этой встречи.

Переписывались со своими фронтовиками. Помню, однажды сестра Николая Анашкина, работавшего на фабрике в электроотделе и ушедшего на фронт, принесла в бригаду письмо треугольничком. «Узнал я, - писал он, - что у вас на фабрике организована фронтовая бригада. Очень обрадовался. Хорошо, что вы, девчата, помогаете нам своим трудом гнать фашистов с нашей священной земли. Работайте так, дорогие земляки, чтобы фронт сказал вам спасибо».

Письмо фронтовика зачитывалось во всех бригадах, на собраниях рабочих. В ответном письме на фронт говорилось: «Мы приложим все силы, чтобы досрочно выполнить военные заказы, обеспечить фронт всем необходимым...»

За словами трудового коллектива последовали конкретные дела. В Фонд обороны страны рабочие фабрики отчисляют однодневный заработок, проводят воскресники, сдают различные вещи и ценности. Так, браковщики складального цеха внесли в этот фонд облигациями на 19 тысяч рублей, начальник красильного цеха Н.В.Новиков - на 1000 рублей. Работницы концевого отдела, готовя подарки красноармейцам, сшили 1050 носовых платков, купили на свои деньги одеколон, папиросы, печенье.

А с наступлением холодов начался сбор теплых вещей для Красной Армии. За короткий срок были отправлены на фронт тысячи шапок, телогреек, свитеров, валенок, меховых курток. И почти в каждый подарок вкладывались маленькие записочки ср словами любви к защитникам Родины, пожеланий быстрейшей победы и возвращения к родным и близким.

В. Коровин

 

 

НОВИКОВ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ

 

Родился в 1904 году в деревне Степаново Богородского уезда.

В двенадцатилетнем возрасте получил свидетельство об окончании Истомкинской церковно-приходской школы. Работал посыльным сначала у фабриканта Шибаева в Истомкине, затем у Морозова на Красильной фабрике.

В 1925 году при Глуховской фабрике закончил трехгодичные курсы «фабзауча», где ему был присвоен 7-й разряд и звание смотрителя красильного производства. Первое время работал в миткальном цехе. От сменного мастера дошел до начальника цеха.

В 1939 году за внедрение отечественных анилиновых красителей его наградили орденом Знак Почета. А вскоре он был направлен на учебу в Ивановскую промышленную академию.

Отечественная война прервала учебу. Его отзывают на фабрику и назначают сначала заместителем заведующего фабрикой, а с декабря 1941 года он - директор Отбельно-красильной фабрики.

В военные годы фабрика выполняла заказы по выпуску спецтканей для фронта. Работали круглосуточно, без выходных и отпусков. Основная нагрузка ложилась на женщин, так как почти все мужчины ушли на фронт.

Рабочие тех лет о своем директоре отзываются очень уважительно. Это был высококвалифицированный специалист красильного производства, чуткий и внимательный к нуждам рабочих руководитель. Каждую работницу знал в лицо, ее имя и отчество, семейное положение.

В 1959 году Николая Васильевича назначают директором строящейся Отделочной ситцепечатной фабрики.

Уйдя на пенсию, он не прерывал связи с родным предприятием. Был желанным гостем у учащихся школы №10. Умер в 1982 году. Его жена Надежда Никитична в годы войны руководила на комбинате отделом рабочего снабжения.

 

 

ВЫСОКИЙ ПАТРИОТИЗМ

 

Во всех цехах и сменах Бумаго-прядильной фабрики прошли многолюдные собрания. Рабочие горячо одобрили инициативу краснопролетарцев. Токарь т. Авилкин предложил ежемесячно, до окончания войны, отрабатывать в Фонд обороны один день и внес в этот фонд на 400 рублей облигаций Госзаймов. Его примеру последовали банкаброшница т. Чуева, внесшая 325 рублей, заведующий плановым отделом т. Шпэр - 600 рублей, помощник мастера т. Антипова - 2000 рублей.

В принятой на собрании резолюции коллектив фабрики записал:

«Фонд обороны даст возможность сделать новые пушки, самолеты, танки, тонны смертоносного металла, который наша Красная Армия обрушит на головы зарвавшихся врагов.

Собрание единодушно постановляет: в августе и ежемесячно до полного разгрома фашизма отрабатывать один день в Фонд обороны страны».

Чирков, мастер механического отдела.

«Голос рабочего»

06.11.1941г.

 

 

ПОПОВА МАРИЯ МИХАЙЛОВНА

 

Родилась в начале нынешнего века. На Глуховской хлопчато-бумажной мануфактуре стала работать с двенадцати лет. Была курьером - разносила деловые бумаги по конторам фабрик. В 26 лет уже работала товароведом в отделе сбыта ОКФ.

С началом войны вместе с шофером, фамилии которого она не помнит, возила на полуторке в Москву ткани для парашютов, для солдатского обмундирования, нитки, бинты. Была зачислена в добровольный отряд местной противовоздушной обороны, дежурила на парашютной вышке в Глуховском парке.

- Против гнусного врага у народа было страшное озлобление, - говорит Мария Михайловна. - И все-таки люди у нас добрые. Осенью, когда прибыли первые пленные немцы, так сердобольные торговки с глуховского базара совали им, кто помидоры, кто огурцы, кто луковицы.

М.М.Попова, кстати, она тетка «солнечного клоуна» Олега Попова, уроженца Глуховки, отработала на хлопчатобумажном комбинате более пятидесяти лет. Последнее ее место - ЖКУ. Там она и после пенсии работала в квартирном отделе.

Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Ю. Леонов

 

 

СОЛДАТОВА ДАРЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА

 

Родилась 6 марта 1913 года в семье рабочих Глуховского хлопчатобумажного комбината. Отец - машинист в паровозном депо, мать - мотальщица Крутильно-ниточной, а затем Ново-ткацкой фабрики.

Училась Даша немного, всего четыре года, и в 15 лет пошла работать на Крутильно-ниточную фабрику.

В двадцать лет Дарья Александровна вышла замуж за рабочего ткацкой фабрики Арсения Степановича Солдатова. Во время Великой Отечественной войны училась без отрыва от производства на курсах шоферов. Получив новую специальность, Дарья Александровна работала водителем грузовой машины на заводе №548. Довелось ей строить и оборонительные сооружения в районе Ногинска, когда враг подступал к Москве.

В конце войны Д.А.Солдатова снова на Глуховском хлопчатобумажном комбинате имени Ленина. Работает на различных должностях. В 1968 году оформляет пенсию, но только в 1987 году окончательно уходит на заслуженный отдых.

За долголетний добросовестный труд награждена медалью «Ветеран труда», неоднократно поощрялась Почетными грамотами и денежными премиями, нагрудным знаком «Отличник социалистического соревнования».

Дарья Александровна вырастила трех сыновей. Муж погиб на фронте. У нее три внучки и три правнучки.

В. Успенский

 

 

ПАТРИОТКА РОДИНЫ

 

Едва занялась утренняя заря, а Мария Николаевна Мымрина уже на ногах. Навела утренний туалет, завернула завтрак и быстрыми шагами направилась на Новоткацкую фабрику.

- Гражданка! Еще рано, до начала работы полтора часа, - остановил Мымрину в воротах вахтер.

- Я всегда прихожу первой.

- Ну и народ стал. Отдохнуть лишний час не хочет...

- Что ты, отец, разве можно в такое время долго спать.

Мария Николаевна проходит в цех, приводит в порядок рабочее место и приступает к работе. Появилась и ее помощница Клава. Мелькают в руках тонкие нити, заправляемые в ремиза и берда.

Сегодня Маруся выполняет срочный заказ. Она заправляет основы из нежной тонкой пряжи. Более тысячи нитей нужно обработать, чтобы получить одну основу. У коммунистки Мымриной - натренированные пальцы. Крючок равномерно ныряет в обе стороны. Через ремиз и бердо все гуще тянется сетка. Несколько часов - и одна основа готова. А к концу смены с ее проборного станка в цех отправляют несколько основ, в которых ни один самый придирчивый мастер не найдет узловатой вязки, отрывов или неправильной заводки нити. Основа работается только на «отлично», и ткачиха всегда уверена в ее прочности.

Мария Николаевна приноровилась в работе ко всяким сортам пряжи. С равным успехом она перевыполняет нормы на корде, сатине, батисте. Вместо 2-3 основ в смену она вырабатывает 4-5.

Имея отличные знания по ПВХО, Маруся попросила партийную организацию цеха поручить ей обучение работниц своего отдела. Эту общественную работу она выполняет с большой любовью и ответственностью. Дома во время воздушной тревоги Мария Николаевна организует жителей на охрану социалистической собственности, а её мать пенсионерка следит за детьми, родители которых находятся на производстве.

В ответ на речь товарища Сталина 3 июля т. Мымрина заявила:

- Наша Родина в опасности. Гитлеровские бандиты хотят сделать нас своими рабами. Но этому никогда не бывать. Мы, женщины, вместе с бойцами Красной Армии встанем на защиту Родины.

Т. Дорофеева.

«Голос рабочего»

28.08.1941г.

 

 

ДОБРЫНИНА ТАТЬЯНА ВЛАДИМИРОВНА

 

В июле 1941 года нас, четырнадцати-пятнадцатилетних девчонок, привезли из Малаховского детдома в школу ФЗУ Глуховского комбината. Но нас не приняли, потому что не было шестнадцати лет. Сказали: «Езжайте обратно в свой детдом». Провожатый, который нас привез, сдал документы секретарю, дал каждой по 50 рублей, оставил в коридоре и уехал. Что делать?

Пришли девочки из Уваровского детдома (они были старше нас). Вместе сходили в гастроном, купили брынзы, хлеба, наелись и стали жить в их комнате.

Покровительство нашлось в лице секретаря комсомольской организации школы ФЗУ О.М.Петуховой. Она повезла нас, 10 человек, в какой-то дом отдыха. А когда вернулись оттуда, в здании школы уже был размещен госпиталь. Школа же теперь находилась на территории Бумаго-прядильной фабрики. Там мы стали учиться, кто на прядильщиц, а кто на съемщиц.

В августе нам сказали: «Девочки, поедете на трудовой фронт». Что это за «фронт», никто из нас не имел понятия. Вместе со взрослыми приехали в Лотошино, что под Волоколамском. Рыли окопы, противотанковые рвы. Жили в опустевших домах, питались кое-как. Когда работали, над нами летали немецкие самолеты, а невдалеке гремели бои. И было очень страшно.

А однажды пошли в поле за картошкой. На обратном пути встретили какого-то генерала с группой офицеров. Посмотрел он на нас, да как закричит: «Почему еще здесь дети? Почему их не отправили в тыл?» Мы объяснили, что нас привезли из Глухова на рытье окопов. Генерал приказал накормить и отправить нас в Волоколамск. Привели в дом, где были военные, накормили, дали по буханке хлеба, консервов и отвезли на вокзал в Волоколамск. Дежурному сказали, чтоб посадил на московский поезд. Тут мы и услышали фамилию генерала - Панфилов.

Явились на фабрику и узнали, что за побег с трудового фронта подлежим суду. Но тут я вспомнила, что военный дал нам какую-то бумагу. Предъявили её, и все обошлось.

Время шло. Щитовые дома, в которых мы жили, не отапливались, и было очень холодно. Мы стали жить на фабрике, работали по 12 часов.

Однажды директор вызвал детдомовских и говорит: «У нас девушки уходят на фронт. Вы будете вместо них на казарменном положении». И стали мы, 15-летние, охранять фабрику с воздуха, дежурить в штабе, на вышке, проверять затемнение окон. Житье на казарменном положении было не легче: и холодно, и голодно. Хлеба 600 граммов , столовские обеды на талоны из продовольственных карточек скудные.

Когда в госпиталь привозили раненых, нас будили, и мы помогали персоналу переносить их. Видя нас, истощенных, раненые старались что-нибудь дать съестное, хотя бы кусочек сахара. Мы, разумеется, не брали.

Мне предложили стать прядильщицей (я работала съемщицей). «Таня, ты девчонка ловкая, мы тебе как следует наладим машины и заправим парашютную пряжу» - сказал начальник цеха. Так и сделали. Я стала обслуживать пять машин.

Однажды, отработав с 6 вечера до 6 утра и закончив смену, я пошла за талонами. В кабинете увидела взволнованных руководителей - Чернова, Еремина, Козлова. Говорят: «Беги в цех, останавливай все машины и кричи: «Войне конец!» Я так и сделала.

Потом во дворе был митинг, после давали премии лучшим. Мне дали солдатское одеяло и кусок мыла. Долго я покрывалась этим одеялом.

 

 

БЕЛКИНА НАТАЛЬЯ ПРОХОРОВНА

 

В 1924 году шестнадцатилетней девчонкой пришла она на Глуховский комбинат, на Ново-ткацкую фабрику, стала проборщицей.

Жила в предвоенные годы в морозовской казарме. Имея семью и двоих малолетних детей, Наталья находила время собирать жителей в красный уголок, где вела культмассовую работу. Под её руководством здесь работали кружки самодеятельности, проводились собрания, концерты и спектакли. Сама Наталья Прохоровна имела хороший голос, была запевалой хора.

В марте 1938 года приказом директора Н.П.Белкина назначается на должность начальника отдела кадров комбината. Сразу же на плечи молодой женщины легла труднейшая обязанность по выполнению Постановления правительства об укреплении трудовой дисциплины на фабриках. Была проведена большая работа, что позволило уже в 1940 году увеличить выпуск продукции на 10-15 процентов. Заметно сократилось число лодырей, прогульщиков. По итогам работы за год Н.Белкина в числе других была награждена знаком «Отличник социалистического соревнования Наркомтекстиля СССР».

В середине июня 1941 года профсоюзная организация комбината выделила Н.П.Белкиной путевку на курорт. Через несколько дней, будучи в Сочи, глуховская текстильщица услышала страшную весть о начавшейся войне. Сразу же она взяла билет и уехала домой.

На другой день после начала войны отдел кадров стал выдавать документы уходящим на фронт. Но самая трудная задача заключалась в том, чтобы не допустить остановки оборудования на фабриках, срочно подготовить замену ушедшим. Работники отдела кадров ежедневно обходили жилые дома и казармы, бывали в семьях, приглашая на работу домохозяек, подростков, пенсионеров. Вернувшиеся на фабрики ветераны обучали молодежь, помогали женщинам овладевать мужскими профессиями.

Отделу кадров приходилось много заниматься и вопросами укрепления трудовой дисциплины.

В августе 1942 года Н.П.Белкина была избрана заместителем секретаря парторганизации НТФ. В 1943 году на конференции коллектива комбината ей оказывают высокое доверие, избрав председателем фабричного комитета Глуховского комбината.

Через год Н.П.Белкину назначают заместителем директора комбината по кадрам, где она работала до ухода на пенсию.

Наталья Прохоровна Белкина была награждена медалями «За оборону Москвы», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

А. Плохов

 

 

БРАТЬЯ И СЕСТРЫ ИВАШОВЫ

 

К 1941 году Александр Константинович Ивашов уже пятый год работал начальником цеха Ново-ткацкой фабрики. На места ушедших на фронт мужчин становились женщины и подростки. Александр Константинович много времени и сил отдавал тому, чтобы сделать из них настоящих специалистов.

В июле 1941 года начались налеты немецких самолетов на Москву. Объявлялись воздушные тревоги, но не было ни одного случая, чтобы цех был остановлен, а рабочие выведены в укрытие (щели), вырытые недалеко от фабрики. Александр Константинович дневал и ночевал на фабрике, он не мог допустить, чтобы цех не выполнил задания. Вскоре он был назначен заместителем директора фабрики, начальником обороны объекта.

А рядом с ним работал его брат, Николай Константинович, мастером механической мастерской. Он поступил на фабрику в 1919 году и прошел путь от ученика слесаря до мастера. В годы войны мастерская не только обеспечивала деталями свою фабрику, но и производила противотанковые заграждения и многое другое. А сколько обучил Николай Константинович молодых рабочих, которые заменяли отцов, ушедших на фронт!

Другой брат, Михаил Константинович, работал на Отбельно-красильной фабрике с 1934 по 1943 год. Он был столяром-модельщиком. Как и все, работал не менее 12 часов. Недоедал, недосыпал, рвался на фронт, «хотел комбинезон променять на солдатскую гимнастерку», но медицинская комиссия освободила его от воинской службы. Он умер, так и не дождавшись радостного дня Победы.

Сестра, Валентина Константиновна, двадцатилетняя девушка, работала на Ново-ткацкой фабрике в мастерской по пошиву спецодежды для рабочих. В годы войны шили одежду для фронтовиков.

Вторая сестра Ивашовых, Елена Константиновна, в 1940 году закончила пединститут и всю войну преподавала географию в школе №5, была заведующей учебной частью, секретарем парторганизации.

Братья и сестры Ивашовы немало сделали в годы войны, чтобы приблизить Победу.

А. Плохов

 

 

ЩЕБЛИКОВА НАДЕЖДА КУЗЬМИНИЧНА

 

Мне было 12 лет, когда началась война. Жила наша семья в Пензенской области. В 1942 году семья переехала в Ногинск.

Мама со старшей сестрой поступили на Ново-гребенную фабрику, а меня приняли в школу ФЗУ. Сразу же нам, новеньким, выдали обмундирование, обувь на деревянной подошве, бушлаты. Мастером в нашей группе была строгая и очень требовательная А.К.Клюева.

В 1943 году я окончила учебу и стала прядильщицей Ново-гребенной фабрики. Помню, когда нас, выпускниц школы ФЗУ, привели в цех, многие машины стояли раскрытые, ржавые, так как на них никто не работал - не хватало рабочих. Засучив рукава, не считаясь со временем, мы долго чистили, отмывали, приводили в порядок оборудование. Здесь же мы учились и заправлять машины. Словом, с первых шагов были в роли наладчиков и ремонтеров прядильных машин. Работали по 12, а то и больше часов, не уходя с фабрики. Зачастую не было выходных. А если и выдавался день для отдыха, то нас посылали на другие работы.

За хорошую работу на фабрике давали дополнительные талоны на картофельные котлеты. А однажды меня премировали даже новыми валенками.

На этой же фабрике с 1941 года работал ремонтировщиком Виктор Филиппович Щебликов, мой будущий муж. У нас четверо детей. Трудовая жизнь двоих тоже связана с Ново-гребенной фабрикой. Старшая дочь Люба и сын Валерий трудятся здесь до сих пор. Она - прядильщица, он - ремонтер. Две другие дочери - Вера и Раиса и внучка Оксана также работают на комбинате.

 

 

ЕВДОКИМОВЫ ФЕДОР ИВАНОВИЧ И АННА ФЕДОРОВНА

 

Они приехали в Ногинск в 1936 году. Федор Иванович поступил на завод граммофонных пластинок прессовщиком, Анна Федоровна - на Крутильно-ниточную фабрику съемщицей.

Жили дружно, радовалось детям - трехлетнему сыну Юрию и двухлетней дочке Нине.

Наступил 1941 год. Федор Иванович в числе первых ушел на фронт. Трудно стало Анне Федоровне, пришлось определять детей в ясли в круглосуточную группу. Работать приходилось 10-12 часов у машин мокрой крутки. Трудилась Анна Федоровна безотказно, куда бы ее ни направили, - и в красильном, и в отделочном участках.

Письма с фронта от мужа приходили редко. В одном он сообщил, что ранен, но рана зажила, и он опять направляется в бой. И в каждом письме спрашивал: «Как живете, как чувствуют себя дети, здоровы ли? А радовать мужа Анна Федоровна не могла. В 1942 году Нина простудилась, вылечить ее не смогли...

Вскоре Федор Иванович был второй раз ранен и направлен в Ногинск, в госпиталь, который располагался в школе №1. Радостной и горькой оказалась встреча мужа с женой и сыном. Анна Федоровна рассказала, как жила, как потеряла дочку, как работает, что беспокоит. После лечения Федор Иванович опять ушел на фронт, и снова редкие короткие письма. В 1943-1945 годах был еще трижды ранен, два ранения были тяжелыми, после которых жене приходили «похоронки».

Трудные условия военного времени, тяжелая работа, смерть дочери, две «похоронки» с фронта о гибели мужа, холод, голод, нужда - все это пришлось вынести Анне Федоровне. Но она работала с полной отдачей, чтобы внести свой вклад в общенародное дело Победы.

В годы войны Анна Федоровна неоднократно была премирована, награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». В 1945 году Федор Иванович вернулся с войны и поступил на Отбельно-красильную фабрику, где проработал до пенсии.

А. Плохов

 

 

БУДЕМ РАБОТАТЬ ЕЩЕ ЛУЧШЕ

 

Большую и почетную задачу выполняли некоторые труженицы Бумаго-прядильной фабрики, работая на строительстве оборонительных сооружений на подступах к Москве. Из моего коллектива там были т.т. Жукова, Подборнова, Нахрова и другие.

В настоящее время вернувшиеся с трудового фронта работницы полностью вошли в производственный ритм, и ежедневно перевыполняют нормы выработки. Вместе с ними прибыли ватерщицы Наро-Фоминской фабрики. Их приезд дал возможность пустить оборудование нашего комплекта на полный ход и перейти на двухсменную работу.

К Новому году коллектив моего комплекта пришел с досрочным выполнением декабрьского задания. Стахановские методы в работе показывают бригада т. Трегубовой, ватерщицы т.т. Монахова, Захарова, Абрамова и другие, выполняющие норму выработки на 103-105 процентов.

Работницы моего комплекта взяли обязательство в новом году всем как одной выполнять и перевыполнять нормы выработки. Я как помощник мастера беру обязательство выполнять ежемесячно план не ниже 107 процентов. Этого мы можем добиться систематической проверкой скоростей, ликвидацией «гуляющих» веретен, соблюдением чистоты оборудования.

А. Полозов, помощник мастера.

«Голос рабочего»

03.01.1942 г.

 

 

ВСТРЕТИМ ВЕСНУ ВО ВСЕОРУЖИИ

 

Подсобное хозяйство №1 Глуховского комбината отмечает наступивший год активной подготовкой к весеннему севу. Условия предстоящих работ значительно отличаются от прошлых лет. Многие труженики хозяйства ушли в Красную Армию, туда же мы передали несколько рабочих лошадей. Теперь наша задача меньшим числом рабочих выполнять и перевыполнять план сельскохозяйственных работ.

Работницы - звеньевая тов. Белоусова - жена и мать красноармейцев и тов. Роденкова - жена красноармейца, на вывозке удобрений в поля выполняют нормы на 130-150 процентов. Так трудится большинство наших женщин. От них не отстают подростки. За вторую половину декабря вывезено более трехсот тонн навоза. К началу сева поля будут полностью обеспечены удобрениями.

Полным ходом идет подготовка инвентаря. Трактор сдан на ремонт в мастерскую, а все остальное ремонтируется на месте бригадой слесарей тов. Федотова.

Недавно наше хозяйство закончило сортировку и проверку на всхожесть семян зерновых и овощных культур, которыми мы обеспечены полностью. Некоторый недостаток семян капусты и помидоров будет пополнен в ближайшие дни.

Заканчивается очистка парниковых котлованов. К ним завезены удобрения, подготовлена для закладки земля. В будущем году мы увеличим количество парниковых рам до 500 штук.

Все подготовительные работы мы проводим на свои средства. На свои же средства, без дотации комбината, будем работать и весь год.

И. Низовский,

директор подсобного хозяйства.

«Голос рабочего»

04.01.1942 г.

 

 

ДНЮ КРАСНОЙ АРМИИ - ДОСТОЙНУЮ ВСТРЕЧУ

 

В механической мастерской Литейно-механического завода на участке мастера тов. Митюхина широко развертывается социалистическое соревнование.

Формовщики цеха взяли обязательство досрочно выполнить заказы специального назначения, добиваясь хорошего качества продукции.

С первых дней работы в новом году все они перевыполняют нормы выработки: формовщик тов. Семенов выполняет норму на 117 процентов, Фадеев - на 122, а стахановец тов. Арифулин - на 250 и более процентов.

С началом Отечественной войны комсомолка-счетовод т. Гусева перешла в цех и быстро освоила новую профессию нарезчицы, и ежедневно перевыполняет норму выработки.

«Голос рабочего»

03.01.1942 г.

 

 

ОВЛАДЕВАЮТ НОВЫМИ ПРОФЕССИЯМИ

 

На Литейно-механическом заводе (Глухово) многие девушки-комсомолки решили овладеть новыми специальностями. Стерженщица Женя Холина учится на электрика, приемщик моделей, секретарь комсомольской организации Шура Помещикова овладевает специальностью модельщика, кладовщик центрального материального склада - Тося Помещикова изучает токарное дело.

 

КОРОТКО

 

Около тысячи рублей собрали комсомольцы Глуховского комбината на подарки детям освобожденного от фашистов города Волоколамска. Кроме этого много собрано книг и игрушек.

«Голос рабочего»

25.01.1942 г.

 

 

СЕМЬЯ КЕСАРЕВЫХ

 

С фотографии на меня смотрит гвардии сержант с боевыми наградами на гимнастерке Виктор Кесарев. Взглянул я на этого улыбающегося парня, и вспомнилось детство наше, прошедшее в морозовских казармах «Новые дома». Здесь мы, глуховские пацаны, жили в довоенное время. Вместе гоняли футбол, была любимая игра «в лапту», всегда гурьбой ходили на Черноголовский пруд купаться.

С какой-то грустью и радостью всплывали передо мной картинки шестидесятилетней давности...

Наше с Виктором детство прошло во втором «Новом доме» под номером 12 на улице 8 Марта. Виктор был постарше меня. Я еще не закончил семилетку, а он уже был «ремесленником»...

Родители его, уважаемые у нас в казарме люди, всю свою жизнь работали на Глуховском комбинате.

Отец, Семен Николаевич, 1904 года рождения начинал работать на Бумаго-прядильной фабрике. Затем без отрыва от производства учился на курсах «ликбеза», а позднее закончил «рабфак». Руководство комбината направило С.Н.Кесарева для продолжения учебы в столичный инженерный институт.

Вернулся на Глуховку Кесарев инженером-механиком. Здесь он считался специалистом высокой квалификации. Всю войну Семен Николаевич проработал главным механиком двух фабрик - Прядильной и Ниточной.

Мать Виктора, Зинаида Андреевна, всю жизнь проработала на комбинате ткачихой. В суровые годы войны она обслуживала тяжелые ткацкие станки, на которых вырабатывалась четырех- и шестислойная кирза.

* * *

- Как сейчас помню, 22 июня 1941 года был прекрасный солнечный день, - вспоминает их сын Виктор, инвалид Отечественной войны. - Было воскресенье. На Глуховском стадионе проходили спортивные соревнования. Школьная молодежь и мы, учащиеся ремесленного училища, сдавали нормы на значок ГТО.

Руководителями соревнований были наш физрук Петр Борисович Воропанов и Борис Евгеньевич Каре.

На этих соревнованиях я впервые преодолел высоту 1 м 20 см . Для меня это была неописуемая радость. Друзья и учителя поздравляли с успехом.

Ближе к полудню мы, участники соревнований, почувствовали что-то неладное. Лица спортивных судей и наших старших наставников стали мрачными. Зрители что-то шептали друг другу, кое-кто покидал трибуны. По стадиону вскоре уже в открытую ходили слухи - на нашу страну вероломно напали фашисты, перешли советскую границу, бомбят наши города. Началась война.

Недели через две я закончил училище. Получил удостоверение о присвоении мне профессии слесаря-инструментальщика 4 разряда. Был направлен на военный завод в Кунцево. Но через месяц его эвакуировали в Сибирь, и я вернулся в Глухово.

В ноябре 1941 года отец устроил меня слесарем по ремонту оборудования на Прядильно-ниточную фабрику. Из цеха или из мастерской не уходили весь световой день. На нас, мальчишек, возлагалась задача не допускать простоя производственного оборудования. Нередко приходилось оставаться в ночные смены. Многие из нас были зачислены в группы самозащиты. Дежурили самостоятельно, без взрослых на крышах фабрики, в вечернее время патрулировали территорию.

Не хватало запчастей для ремонта машин. Доводилось работать и на токарном станке. Почти все взрослые ушли на фронт. Нам, глуховским парням, приходилось чувствовать себя настоящими работягами.

Тяжело было подросткам одним, без взрослых справляться с поставленными задачами. Да еще скудный паек по карточкам осложнял жизнь.

У нас в семье было трое ребят. В отделе кадров иногда нам давали справки-разрешения съездить куда-то, как говорили тогда, «за хлебом». Ездили мы с братом Геннадием, чтобы там, в другой области, поменять штаны, рубашки, полотенца на муку и пшеницу. Забирались на крыши поездов или на цистерны, откуда милиция нередко снимала и отправляла домой. Порой все-таки удавалось привезти с полпуда муки. Это была подмога матери. А мы могли досыта поесть лепешек.

В феврале 1943 года меня призвали в Красную Армию. Через несколько месяцев учебы попал на фронт.

...В разговоре с Виктором я увидел у него старенькую истрепанную бумагу. Это была характеристика на сержанта В.Кесарева, который дошел почти до фашистского логова. В ней есть такие слова: «В бою за пункт Рамзау в Австрии 24 апреля 1945 года т. Кесарев с группой связистов прошел в тыл противника и корректировал огонь нашей батареи. В результате точной корректировки была рассеяна и уничтожена вражеская батарея... В том же бою В.Кесарев под огнем противника дважды восстанавливал связь со штабом полка...»

С боевой службы В.С.Кесарев возвратился на Глуховку в 1950 году и продолжал работать на своей родной фабрике до ухода на заслуженный отдых.

В. Коровин

 

 

ПОМОЩЬ СЕМЬЯМ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ

 

Цеховой комитет Бумаго-прядильной фабрики Глуховского комбината (председатель К.Репина) проявляет большую заботу о семьях красноармейцев. 54 семьи получили топливо, 52 семьи - мануфактуру. Осенью и зимой из подсобного хозяйства комбината 52 семьям были выданы овощи, 31 семье оказана материальная помощь в сумме 1240 рублей. С начала войны получили материальную помощь 123 семьи в сумме 6 тысяч рублей.

Чирков

«Голос рабочего»

20. 01. 1942 г .

 

 

ТОКАРЬ ГЕРМАН ЧЕРНЫХ

 

После десятилетки все товарищи Германа Черных подались в высшие учебные заведения или в военные училища. А Герман решил стать токарем. Как-то вечером он с нетерпением ждал отца, который был на партийном собрании. Пришедший к полуночи отец был удивлен.

- Дожидаюсь тебя, папа. Хочу посоветоваться о том, что делать дальше, - сказал сын.

Отец разделся, сел за стол и спросил:

- А ты сам надумал что-нибудь?

- Хочу учиться на токаря.

- Что ж, квалификация хорошая. Завтра же поговорю с механиком фабрики.

Через два дня Герман стоял у станка и внимательно смотрел за приемами своего учителя, токаря Виктора Мясникова. Все для него было интересно. И хотелось как можно скорее работать самостоятельно...

Вскоре Мясников ушел в армию.

В этот же день начальник цеха Подзиох получил новый заказ на изготовление деталей специального назначения.

- Как, справишься с этим делом? - обратился он к молодому токарю.

- Думаю, справлюсь.

Герман энергично принялся за выполнение заказа. Обрабатывая деталь за 40 минут вместо часа по норме, он думал об одном: как можно скорее и точнее сделать деталь. И это удалось. С тех пор так и пошло - любая работа молодому токарю оказывалась по плечу.

В середине декабря Черных взял шефство над Сережей Александровым, чтобы подготовить из него токаря. Тот оказался старательным учеником.

- Не забыл, как надо нарезать болванки?

- Нет.

И Сережа по примеру наставника за 20 минут нарезал 22 болванки.

- Вот молодец! Еще немного и сам других будешь учить.

В ответ на обращение молодежи завода имени Сталина Г.Черных первым из молодых рабочих включился в социалистическое соревнование и взял обязательство обрабатывать одну деталь спецзаказа не в час, как установлено нормой, а за 30 минут при отличном качестве.

Работая по-стахановски, Черных одновременно изучает и военное дело. Он хорошо освоил винтовку, гранату, самоокапывание, маскировку, наблюдение за полем боя, поведение бойца в наступлении и обороне.

Начальник цеха т. Подзиох, отзываясь о работе Германа, говорит: «Он у меня стахановец, среди молодежи лучший работник, инициативный, смекалистый».

Таких патриотов, самоотверженно помогающих фронту, среди молодежи Глуховки немало.

Т. Дорофеева.

«Голос рабочего»

20.01.1942 г.

 

 

БУКЛЕЕВ БОРИС НИКОЛАЕВИЧ

 

В 1942 году, когда отца призвали в армию (в том же году он и погиб), мать осталась с четырьмя детьми. К тому же и со здоровьем у нее было неважно. Что она говорила главному механику Отбельно-красильной фабрики, как его упросила, этого я не знаю. Но меня в неполные четырнадцать лет приняли на работу в отдел главного механика слесарем.

Таких подростков, как я, набралось десятка полтора. Нас включили в аварийно-восстановительную бригаду. На первых порах работали по 8 часов и получали абонементы на трехразовое питание в столовой. Потом, когда достигли шестнадцатилетнего возраста, стали работать по 12 часов и питаться вместе со всеми на общих основаниях.

Трудно было? Еще как! А подчас и просто горько от разного рода жизненных неурядиц. Но были и радости. Помню, дали мне как-то на первых порах задание нарезать леркой резьбу на болтах - целый ящик. За два дня, стоя на другом ящике (тиски оказались высокими, и я не доставал до них как следует), я досрочно нарезал все болты и как же был счастлив, когда бригадир похвалил меня за это.

Кроме основного - ремонта технологического оборудования делали много других дел. Работали в котельной подвозчиками топлива, помощниками кочегаров, разгружали вагоны на железной дороге, трудились разнорабочими на Литейно-механическом заводе,

В конце 1943 года нас стали готовить к службе в Красной Армии. Из подростков хлопчатобумажного комбината сформировали роту. Курс Всевобуча проводили сержанты войсковой части. Готовили нас основательно, летом даже полтора месяца обучали в военном лагере.

Армейскую службу проходил уже в мирное время. Отслужил четыре года. Сержант.

Вернулся на свою Отбельно-красильную фабрику. Работал бригадиром слесарей и много лет возглавлял военно-учебный пункт фабрики по начальной военной подготовке. Пенсию оформил в 1988 году, но работал еще десять лет.

Награды: медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина», «За трудовое отличие», «За трудовую доблесть», «За отвагу на пожаре».

Участник юбилейного парада, посвященного 50-летию Победы в Великой Отечественной войне.

 

 

ВЫПОЛНЯЕМ СВОЙ ДОЛГ

 

Литейно-механический завод получил заказ особого назначения. Этот вид продукции нами никогда не вырабатывался, но он нужен Красной Армии.

Не за страх, а за совесть работали мы над освоением нового заказа. Не считаясь со временем, по 12-14 часов трудился начальник литейно-механического цеха И.В.Митюхин, настойчивость и творческую смекалку проявили стахановцы-формовщики Арифулин, Спрыгов, Каминский, А.И.Семенов, вагранщик Платонов, бригада заливщиков мастера смены тов. Пелевина. Не отставали от мужчин и женщины - К.П.Гусева, Холина, Урывина.

Большую помощь в практической работе оказывает главный механик комбината коммунист И.И.Скобелев.

В ближайшее время нашему коллективу предстоит освоить производство еще нескольких видов военной продукции.

В. Винокуров, заведующий заводом.

«Голос рабочего»

20.01.1942 г.

 

 

БЫЛИ ДРУЖНЫМИ, ОБЩИТЕЛЬНЫМИ

 

В апреле 1942 года, когда мне исполнилось 13 лет, я пришел на Ново-ткацкую фабрику. Пацанов такого возраста даже в то военное время на работу не принимали. Но мать (отец был на фронте), у которой на руках осталось пятеро ребятишек, как-то уговорила начальника ткацкого цеха Н.Н.Доброхотова принять старшего на работу.

Мальчишка я был рослый, крепкий. И меня определили подсобным рабочим. Сколько же было радости, когда мне выдали настоящую хлебную карточку рабочего, где на каждом ежедневном талоне было проставлено: «800 граммов».

Большинство мужчин к тому времени ушло на войну. Их заменяли девушки да мы, подростки. Меня стали обучать работе поммастера.

К концу года мне уже дали на обслуживание комплект - 44 ткацких станка. Выпускали плащ-палатку. Причем, приходилось самому привозить к станкам основу (вместе с металлическим навоем она весила до 150 килограммов ). Самому же надо было положить ее в станок и заправить. Не было в то время ни возильщиков, ни заправщиков. Конечно, помогали друг другу. До сих пор не могу забыть крепких, мужественных женщин, которые в те тяжелые дни стали поммастерами. Это Шура Быковская, Катя Лукашова, Настя Веткина, комсомольская активистка Клава Трухачева и другие.

Всем нам было не только тяжело, но и голодно. Хочу особо подчеркнуть, что при всех тяготах того времени мы были очень дружными, общительными. Один штришок из той жизни. У нас в мастерской всегда на одном и том же месте висело небольшое ведерко. Кто приходил на работу пораньше, брал его и бежал в шлихтовку, чтобы принести для всех «завтрак». Не секрет, что ели шлихту, которая приготавливалась из клея, муки и других добавок. Эта жидкая масса заливалась в шлихтовальные машины, в которых обрабатывалась пряжа и основы для ткачества. Тогда нам казалось, что нет ничего вкуснее этой «баланды» - так мы ее называли. И делили на всех поровну.

Обедали мы в фабричной столовой по талонам. А если ты за прошедшую смену перевыполнил норму, то давали еще один талон, дополнительный, на картофельное пюре или вермишель с омлетом. Это было так вкусно!

В день получки или аванса после смены заходили на наш Глуховский рынок (на его месте теперь здание телефонной станции), где можно было купить хлеба или кусок вареного сахара. Так мы отмечали сообщения Совинформбюро об освобождении нашими войсками того или иного города. Это было уже в 1943 году. Почаще стали давать выходные дни. Можно было дома что-то делать по хозяйству, да и помыться в домашних условиях.

В летнее время, в выходные все, кто был свободен от работы, выезжали на заготовку торфа. На городской вокзал подавался в этот день целый пассажирский поезд с духовым оркестром, и глуховчане с песнями ехали до станции Храпуново. Там на торфоразработках укладывали, переворачивали и сушили торфяные брикеты. За работу там же в столовой нас угощали обедом, были и фронтовые 100 граммов .

Наступил 1945 год. Все ждали окончания войны. Но ткачи не расхолаживались, а наоборот, прилагали еще больше стараний, чтобы приблизить День Победы.

В праздники на фабрику приезжали с концертами артисты. Иногда в обеденный перерыв мы устраивали в цехе выступления рабочих под гармошку или гитару. Люди истосковались по песням. В цехах чаще стали проходить оживленные собрания и митинги. Помню, особенно с интересом слушали мы выступления заместителя директора фабрики А.К.Ивашова.

- Пора, товарищи, - говорил он, - переходить на перезаправку под гражданские ткани. За годы войны у людей все поизносилось, порвалось. Скоро начнем выпускать рубашечные, платьевые, бельевые ткани.

С войны стали приходить наши бывшие поммастера. Постепенно фабричная жизнь переходила на мирные рельсы. Уже к концу войны на фабрике работало около 300 поммастеров и больше 2,5 тысячи ткачей.

Для нас, рабочих, переживших тяготы военной поры, Победа была особенно радостным и долгожданным событием. Люди радовались и ликовали. Не скрывали своих слез даже мужчины.

Л. Пятаков

 

 

БУРЕНКОВА ВЕРА НИКОЛАЕВНА

СТРУЧКОВА МАРИЯ ПЕТРОВНА

 

Две девушки, Вера и Мария, по окончании школы ФЗУ в 1942 году стали работать на Бумаго-прядильной фабрике. Вера - ровничницей, Мария - съемщицей, но уже через год Мария стала бригадиром.

- Рабочий день, - вспоминают женщины, - продолжался с 6 часов утра до 6 часов вечера. Нередко приходилось работать до 12 часов ночи. Было очень холодно, цеха не отапливались, работали в бушлатах. На ноги из ровницы вязали сами себе чулки, но взять ровницу для этого было нельзя. Бывало, идешь к директору фабрики Ф.Г.Дерюжкину с заявлением, просишь разрешить использовать 3-4 бобины ровницы.

Отапливать фабрику зачастую было нечем. Рабочие по выходным дням выезжали в Храпуново на заготовку торфа. Нередко отключалась электроэнергия. Когда не было света в цеху, кто-то устраивался поспать в уголок, а мы, молодые девчонки, собирались в кружок, пели фронтовые песни.

Слишком тяжело было и голодно женщинам семейным, особенно тем, у кого были дети. Однажды видели такую картину: стоит около работающей машины Нюра Самохина (у нее было трое детей). Стоит и руками присучивает оборвавшуюся ровницу, а сама спит. Проходивший мимо мастер подбежал к ней, и давай ее толкать: «Ты что с ума сошла, спишь у работающей машины? Ведь руки затянет, инвалидом станешь! Кто детей растить твоих будет?», - и отправил ее немного поспать в свой кабинет. Когда мы учились в ФЗУ, нас кормили три раза в день. А перевели в рабочие - пришлось бегать вместе со всеми в столовую в двадцатиминутный перерыв. Перевыполнишь сменную норму - получишь дополнительный талон на кусок омлета из американского яичного порошка и ложку пшеничной каши.

Мы, приезжие, иногда из дома от родителей получали посылки, нам было полегче.

- Помню, приехал к нам в деревню в Липецкую область вербовщик из Глухова, уговорил ехать на учебу в школу ФЗУ, - рассказывает Вера Николаевна. - Я согласилась. В дорогу мне положили сухарей, картошки, крахмала да кое-какие платья. Нашу группу вела инструктор Антонина Сергеевна Немытшева. Жили мы в общежитии ФЗУ. Хоть и трудно было в то военное время, но оно было лучшим в нашей юности. Несмотря на то, что шла война, в училище работали разные кружки, спортивные секции. Наш хор часто выступал в госпиталях перед бойцами. Руководил им Федор Терентьевич Глебин. Нас всегда ждали и приглашали приехать вновь. Иногда раненые приходили к нам в училище, чтобы пообщаться, познакомиться.

В День Победы наш директор объявил об окончании войны. Стояла мертвая тишина. Слышно было, как пролетела муха, потом кто-то всхлипывал от радости...

Буренкова В.Н. имеет медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За оборону Москвы».

 

 

БЕЛЬЕ ДЛЯ ФРОНТОВИКОВ

 

Война! Чем мы можем еще помочь фронту? - эта мысль не выходила из головы секретаря партийного бюро Отбельно-красильной фабрики Полины Ивановны Кучейко. И вот в один из сентябрьских дней она предложила председателю цехового комитета Марии Семеновне Зининой организовать мастерскую пошива одежды для Красной Армии.

- Что ж, предложение ценное, - ответила Зинина. - Я тебе помогу это организовать.

И две женщины, руководители коллектива, взялись за осуществление своей идеи. Для пошива одежды решили использовать отходы производства - лоскут.

- Швейные машины принесем из дома, а портных пригласим из цеха, - сказала Зинина.

Обеденный перерыв. Складальный цех. Внимательно слушают работницы своего партийного секретаря.

- Вы сами знаете, - говорит Полина Ивановна, - что наша помощь фронту необходима. Оденем теплее бойцов, они зимой крепче немцев будут бить. Сошьем теплые телогрейки, брюки, да мало ли что еще можно сделать. Шить будем по окончании своей работы, у кого сколько свободного времени найдется.

- Хорошее это дело, - сказала стахановка Анастасия Григорьевна Барашкова. - У меня муж в Красной Армии. Может быть телогрейка, которую я сошью, ему достанется.

- Да нам каждый боец - что сын родной. - И я приду, Полина Ивановна, - говорит стахановка браковщица Петухова.

Шить теплые вещи для фронтовиков пожелали почти два десятка работниц. На следующий день, принеся из дома швейные машины, многие из них приступили к работе.

...Чистое светлое помещение цехового комитета. На столах - скроенные брюки, телогрейки, нательное белье. В углу вата. Здесь же стопа готовой продукции.

- У меня сегодня большой праздник, - говорит соседкам Екатерина Тимофеевна Маркова, старательно стегая телогрейку. - Виктор прислал письмо с фронта. Пишет, что в одном из наступлений они побили немцев. После этого боя его приняли в комсомол. Он у меня младший. Когда старшего-то, Леонида, призвали на службу, Виктор и не утерпел, добровольно за ним следом пошел. Я ему говорила: «Мал ты еще, Витька, какой из тебя вояка». «Нет, мать, пойду. Вот посмотришь, как я буду фрицев бить!» Молодежь ведь, разве их уговоришь? А как у тебя Ваня, пишет что-нибудь? - обращается она к ближней работнице.

Матери, жены красноармейцев под стук швейных машин ведут неторопливую беседу про своих сыновей, мужей, братьев. Жена красноармейца Е.Г.Анохина дошивает ватные брюки. Т.С.Анашкина - помощник мастера образцового отдела, освоившая эту профессию уже в военное время, шьет телогрейку, А.Г.Барашкова подшивает носовые платки.

Окончив свою работу в цехе, после пяти часов вечера в швейную мастерскую пришли еще жены красноармейцев - Миронова, Петухова, Комова, Бохуленкова, Юсупова, Ефимова, Рыбина, Кваскова, Орехова, Дива-рова, Кузнецова. Одни начали кроить нательные рубашки, другие настилать вату.

За неделю энтузиасты сшили полтора десятка телогреек, двадцать пять пар нательного белья, тридцать ватных брюк, много носовых платков, воротничков. Работа продолжается.

Т. Дорофеева.

«Голос рабочего»

02.10.1942 г.

 

 

НАСТРОЕНИЕ СТАЛО БОДРЕЕ

 

Маховик великой войны набирал обороты. Оголтелый враг рвался вглубь страны. В Ногинске все чаще и чаще был слышен вой сирен воздушной тревоги. Все меньше и меньше оставалось мужчин на фабриках Глуховского хлопчатобумажного комбината - их мобилизовывали в Красную Армию. На место ушедших, осваивая мужские профессии, становились женщины.

С самого начала войны на Новогребенной фабрике был создан штаб гражданской обороны. Его возглавляла Л.Астафьева.

Многие рабочие, особенно молодежь, перешли на казарменное положение. После смены оставались на предприятии. Ночью во время воздушных тревог дежурили на крыше, несли патрульную службу. А некоторые, как Ефим Васильевич Чигаров и Иван Иванович Тимошин, состояли в городском истребительном батальоне. Этот батальон охранял город и район от всяких неожиданных «гостей» - парашютистов, шпионов, разведчиков. Мне лично пришлось познакомиться с бойцами батальона, когда после тяжелого ранения возвращался домой из госпиталя.

В тот памятный день я доехал до Электростали, где случилась задержка. Пассажирам объявили, что будет меняться паровозная бригада, и что состав простоит 30-40 минут. Это объявление меня не обрадовало, и я решил идти пешком.

Стояла ранняя осень.

Состав, конечно, меня обогнал, в город я вошел уже глубокой ночью. И вот шагаю по центральной улице, громко топая солдатскими сапогами. Темнота, ни одного прохожего. Но не успел прошагать и 500 метров , как из переулка навстречу мне вышли трое вооруженных мужчин. Подойдя ко мне, потребовали пропуск. Пропуска у меня, естественно, не было, но были литеры на поезд и питание, справка о ранении и еще кое-какие документы. Проверять мои документы дежурные не стали, а в вежливой форме предложили пройти с ними.

Пришли на второй этаж большого дома, в котором сейчас находится Центральный универмаг. Помещение было совершенно пустым. Расселись мы прямо на полу, помолчали, потом один из дежурных говорит: «Вот что, земляк, расскажи, как там, на фронте, а мы поведаем, как поживаем здесь». Побеседовали, выкурили по две самокрутки. В конце разговора новый знакомый сказал: «Ну, солдат, свое ты отслужил, отвоевался. Отдыхай и долечивайся. А у нас служба».

Время было тревожное, поэтому проводили они меня до Глуховского моста. Светало. Мы пожали друг другу руки, пожелали всего хорошего и разошлись.

Не знаю почему, но когда бываю в городе, я обязательно останавливаюсь около этого дома, а то и поднимаюсь на второй этаж, вспоминаю военные годы, ту памятную ночь и тех дежурных...

Так я вернулся домой и оказался среди тех, кто жил и трудился под девизом «Все для фронта, все для Победы над врагом!»

...На Глуховском комбинате не хватало топлива. Были случаи, когда из-за недостатка электроэнергии часами простаивало технологическое оборудование. Рабочим самим приходилось ездить в Храпуново на заготовку торфа. В деревне Сопово заготавливали дрова, приходилось бывать и на строительстве оборонительных сооружений.

Немало трудностей выпало на долю молодежи. Ребята ездили на аэродром расчищать от снега взлетные полосы, а девчата помогали перевозить с вокзала раненых в глуховские госпитали и ухаживать за ними.

...После того, как враг от Москвы был отброшен, настроение у тружеников тыла стало бодрее. Но все понимали, что до полной победы еще далеко и потому работали с удвоенной энергией. В цехах Ново-гребенной фабрики создавались фронтовые бригады, которые трудились под девизом «За себя и за того парня».

В то время Ново-гребенная фабрика производила очень нужную для оборонной промышленности продукцию: из ее пряжи вырабатывалась ткань для парашютов, кирза, ткань ТД для авиационной промышленности. Плановые задания перевыполнялись из месяца в месяц.

Помню, как вчера, собрание, на котором подводились итоги соревнования. Оно состоялось прямо в цехе во время обеденного перерыва. Победителю соревнования ровничнице Клавдии Тихоновне Шориной (кстати, матери прославленного хоккеиста) был вручен необычный приз - хлебный каравай, испеченный из ржаной муки. Тогда по лицу Тихоновны катились слезы умиления, а многие присутствующие, думается, глотали слюни, глядя на этот необычный подарок. Таких тружеников, как Шорина, было немало. И таких, как Иван Иванович Тимошин и Ефим Васильевич Чигаров. Каждый из них проработал на фабрике более 50 лет. Трижды за эти полвека они меняли технологическое оборудование, обучили много парней, передавая им свой профессиональный опыт, прививая любовь к труду.

Много лет довелось мне также работать с ровничницей Марией Фоминичной Макаровой. Эта скромная, тихая женщина отличалась величайшим трудолюбием. Ее умелыми руками вырабатывалась ровница только отличного качества.

Г. Башечкин,

бывший помощник

мастера Ново-гребенной фабрики.

 

 

ЗАВИТАЕВА ОЛЬГА НИКИТИЧНА

 

Родилась 14 июля 1922 года в Глухове в семье рабочих Отбельно-красильной фабрики. Окончив школу, пошла работать в Глуховский детский сад. Закончила курсы медицинских сестер РОКК. Позже поступила в Ногинское медицинское училище. Но завершить обучение не удалось: началась война.

Была на оборонительных работах в Ногинске, Наро-Фоминске - рыли окопы, щели, противотанковые рвы. С санитарной летучкой, сопровождая раненых, прибыла в Тулу, когда туда подошли немцы и на улицах города рвались бомбы и снаряды. Через какое-то время на станции Кочетовка, помогая раненым во время бомбежки, сама была контужена.

С августа 1942 года Ольга Никитична в Ногинске. Штукатур-маляр ЖКО Глуховского хлопчатобумажного комбината. Ее работа в эти годы отмечена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» С этой рабочей специальностью Ольга Никитична не расставалась свыше десяти лет.

С середины пятидесятых годов О.Н.Завитаева - медицинская сестра в туберкулезном диспансере (пригодилось довоенное образование). С этой работы она и ушла на пенсию в 1982 году, отдав восстановлению здоровья людей двадцать шесть лет. Была культ-массовиком, профоргом, руководителем уличного комитета. А последние двенадцать лет Ольга Никитична - председатель уличных комитетов (на общественных началах) при администрации города Ногинск.

Т. Сверчкова

 

 

БОЛЬШАКОВА ПЕЛАГЕЯ АЛЕКСАНДРОВНА

 

Родилась я в 1910 году в деревне Рузино в многодетной семье ткачихи. Шестнадцати лет устроилась, именно устроилась, так как поступить на работу в то время было очень трудно, ученицей ткачихи. Моим первым учителем была моя мать - Александра Алексеевна. На фабрике я отработала тридцать девять лет, в том числе и четыре военных года.

Годы войны были тяжелым испытанием для нашего народа не только на полях сражений, но и в тылу, на трудовом фронте.

В 1942 году мужчин на фабрике оставалось очень мало. Так, в первом цехе из 12 комплектов 7 обслуживали женщины.

Помощником мастера на комплект меня поставили в сентябре 1942 года после трех месяцев стажировки у опытного мастера Рыженкова Григория Михайловича. Трудное это дело, хлопотное. Главная тяжесть - заправка новой основы, вес которой составлял около 150 килограммов . Ее надо было уложить на тележку, а потом установить на станок. С благодарностью вспоминаю пожилого поммастера Ивана Васильевича Куликова - он всегда помогал мне и другим женщинам выполнять эту тяжеленную операцию.

В августе 1943 года меня перевели на должность мастера ткацкого цеха, а через год избрали председателем профкома.

Одной из первых я перешла на многостаночное обслуживание. Награждена орденом Трудового Красного Знамени. За военные годы отмечена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественны войне 1941-1945 гг.». В 1943 году на фабрику поступила моя дочь Нина. Так что о нас, пожалуй, можно говорить, как о династии ткачей: бабушка, дочь, внучка.

Годы войны навсегда остались в памяти. Люди жили впроголодь, а работали по 12 часов, в домах был холод, отопление не действовало, а первая военная зима стояла лютая. Рабочие, у которых не было малых детей, жили на фабрике - хоть голодно, но в тепле. Чтобы было какое-то подспорье, рабочим выделяли по две сотки земли.

Помнится такой случай. В первом цехе работала молодая ткачиха, у нее был семилетний сын. Получив продуктовые карточки, свою и сына, она сразу их отоварила. Продукты быстро съели, и потом мать с ребенком сидели голодные. По просьбе соседей и по ходатайству цехкома карточки у этой ткачихи забрали и выдавали ей хлеб только по норме. А сына соседка взяла себе. Ребенок был настолько истощен, что не мог даже ходить. Когда его вымыли, покормили, он спал двое суток.

Особенно тяжело доставалось поммастерам, в том числе и женщинам, в конце 1941 года, когда поступило распоряжение на эвакуацию. Это было в октябре. Как сейчас вижу: грузят наши ткацкие станки на платформы железнодорожные, а ткачихи глядят на эту картину и плачут - уж очень трудно им было срываться с родных мест и ехать неизвестно куда.

Но после того как фашистов отогнали от Москвы, эвакуацию отменили. Демонтированное оборудование пришлось устанавливать на место, пускать и налаживать.

Несмотря на все трудности, комбинат продолжал ритмично работать. Выпускали ткани для военного обмундирования: миткаль и бязь для белья, плащ-палатку, технические полотна для парашютов и авиационной промышленности, кирзу.

В цехах висели лозунги: «Все для фронта!», «Все для Победы!» Даже в самый тяжелый период войны люди не падали духом, верили: «Наше дело правое. Мы победим!» Хороший заряд бодрости всякий раз несли газетные статьи Ильи Эренбурга, которые мы читали в короткие минуты отдыха.

Большой вклад в успешную работу Ново-ткацкой фабрики внес зам. директора Александр Константинович Ивашов. Он часами не отходил от нас, молодых поммастеров, помогая устранять неполадки, заправлять неподъемные основы, овладевать искусством наладки оборудования.

Трудно, дорогой ценой досталась Победа нашему народу. Потому она была так желанна и так радостна, - закончила свой рассказ Пелагея Александровна.

 

 

ВЕКШИНА НИНА ГРИГОРЬЕВНА

 

С началом войны мне пришлось оставить Ногинское медицинское училище. В мае 1942 года поступила на Отбельно-красильную фабрику лаборантом химической лаборатории. Выполняла различные общественные поручения, занималась спортом.

В 1943 году переведена в красильный цех на должность химика-контролера. Отвечала за качество тканей по их цвету (защитному), за водоотталкивающие свойства (пропитку плащ-палатки, плащ-накидки) за качество трехслойной кирзы. Работала на заготовке дров, рыла окопы.

В мае 1943 года в качестве уполномоченного РК ВЛКСМ была командирована в Пятковский колхоз Ногинского района. Находилась там по ноябрь, начиная с сева и кончая уборочной. Вела агитационную работу - выпускала «Боевые листки», стенную газету, призывала работать по-ударному для скорейшей победы над врагом, организовывала подписку на Государственные займы.

Работу агитатора совмещала с тяжелым трудом колхозника - сажала, полола, жала серпом, который до того видела только на картинке, грузила продукцию для сдачи государству, была бригадиром у школьников. Приходилось решать и спорные житейские вопросы. Помогала в организационной работе соседям - Пашуковскому и Мишуковскому колхозам.

С окончанием сельскохозяйственной страды вернулась в красильный цех. Условия в нем были не из легких. Рабочий день - 12 часов, холодно, сыро, пар. Молодежь в такие места не шла, работали здесь в основном пожилые женщины, да два-три такого же возраста мужчины. Но они не роптали, наоборот были дружные, терпеливые, старались поддержать друг друга.

В свободное время посещали госпиталь, который находился в школе №1 (сейчас №10). Выступала в художественной самодеятельности, читала книжки в палатах тяжелораненых, писала письма под диктовку, приносила домашний патефон с пластинками.

На Глуховском хлопчатобумажном комбинате проработала 46 лет - по 1988 год. Ветеран труда. Награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

 

 

АРТЕМОВА АНАСТАСИЯ АЛЕКСЕЕВНА

 

Родилась я в декабре 1928 года в деревне Молзино. Весной 1941 года окончила пятый класс Ямкинской школы. А 22 июня началась война. Работала в колхозе. Жала пшеницу и рожь, вязала снопы, копала картошку. Осенью, ближе к зиме, перебирала картофель в овощехранилище.

В феврале 1942 года мать отвела меня на Бумаго-прядильную фабрику. Приняли ученицей ватерщицы, потом стала работать самостоятельно. От Молзина до фабрики несколько километров. Чтобы успеть на работу, приходилось вставать в 4 часа. Наскоро перекусишь и в дорогу. В дождь, грязь, в зимнюю стужу все равно идешь - ни прогулять, ни опоздать нельзя. Порядки в то время были очень строгие. В перерыв ткнусь в шпули и сразу усну, еле разбудят. А когда работала в вечернюю смену, на ночь иногда оставалась на фабрике. Устроишься где-нибудь в раздевалке и спишь, пока не рассветет.

От тяжелой работы, голода и недосыпания я сильно ослабла. Женщина-врач настояла перевести меня на легкую работу. Теперь я сидела в кабинете начальника цеха Николая Абакумовича Еремина, писала ярлыки для пряжи, ходила на Ново-ткацкую фабрику за тесьмой, относила какие-то документы на другие предприятия. В июле 1944 года я уволилась с фабрики, хотела идти в школу продолжать учебу. Но тяжелая болезнь приковала мою мать к постели, и снова я пошла на работу. Устроилась на Истомкинскую фабрику учеником повара. Здесь я проработала до 1949 года.

Трудовая жизнь моей сестры Агриппины Алексеевна Шершневой тоже связана с Глуховским комбинатом. Всю войну она отработала на Ново-ткацкой фабрике.

 

 

ДЛЯ ТАНКА «ГЛУХОВСКИЙ РАБОЧИЙ»

 

В механическом отделе предприятия, где секретарем партбюро товарищ Данильчик, состоялся митинг, посвященный успешному наступлению Красной Армии на фронте. С большой радостью встретили эту весть рабочие. Выступая, многие из них давали обязательство работать еще лучше, делать взносы на вооружение Красной Армии. Так, Павел Степанович Москвин, бригадир по ремонту, сказал: «Наши бойцы пошли в наступление, они бьют немецкую нечисть, я предлагаю собрать средства на постройку танка «Глуховский рабочий» и вношу 150 рублей».

Митинги в поддержку Красной Армии прошли в этот день на всех предприятиях хлопчатобумажного комбината. На строительство танка «Глуховский рабочий» уже внесено 125 666 рублей. Секретарь парторганизации тов. Черных, например, внес 250 рублей, заведующий предприятием тов. Баруздин - 300, жестянщик тов. Завьялов и электрик Колосков - по 100, ученик Лебедев - 75 рублей.

Сбор средств на танк продолжается.

«Голос рабочего»

18.12.1942 г.

 

 

«МНЕ ВЕЗЛО НА ПОРЯДОЧНЫХ ЛЮДЕЙ»

 

С особой теплотой вспоминаю детские годы. Жили мы вчетвером в Буденновской казарме, в небольшой комнате с полатями. Отец работал мастером на Ново-ткацкой фабрике, мама - чистильщицей товара.

Казарма была большая. В ней были организованы духовой и струнный оркестры, хор, который занимался под руководством опытного руководителя. Почти каждое воскресенье проходили вечера художественной самодеятельности в красном уголке на пятом этаже.

Помню первый день войны. После выступления по радио В.М.Молотова все сразу помрачнели и приуныли. Наступила какая-то тревожная тишина. Замолк ребячий смех, прекратилась беготня по коридорам. Все старались сидеть в своих комнатах. Родители стали раньше уходить на работу, а возвращаться намного позже. Окна занавесили темной материей, обклеили их крест-накрест белыми полосками бумаги. Собирались или в кухне у большого репродуктора, или в комнате и с содроганием сердца слушали сообщения о военных действиях.

Нам выдали продовольственные карточки, но у нас не было никаких запасов, и мы жили впроголодь.

Зимой 1941-1942 гг. наша семья голодала. Мы с отцом забирали лучшие вещи, клали их на санки и пешком шли в деревни Киржачского района Владимирской области, где обменивали на какие-нибудь продукты.

А потом уже нечего было везти в деревни: ценные вещи кончились.

Еды почти никакой, кроме крохотного кусочка хлеба и какой-то бурды из травы летом, а зимой из отрубей или комбикорма, если доставали.

Я заявила отцу:

- В школу больше не пойду, учиться не буду, пойду работать. Я большая, мне пятнадцать лет. Отец сначала сопротивлялся, а потом согласился. Я поступила в декабре 1942 года в школу ФЗО (Фабрично-заводского обучения), стала учиться на ткачиху.

Приняли меня на Ново-ткацкую фабрику. Моей наставницей в то время была знаменитая ткачиха Мария Шарова, она обучала меня мастерству и сноровке. На фабрике было тепло. Станки работали на полную мощность, ведь спецткани так нужны были фронту.

Мне дали четыре автоматических станка. Я постепенно освоила работу и стала справляться с планом. Получила рабочую карточку. 600 г хлеба и 1,5 кг крупы на месяц, 300 г жиров, 300 г кондитерских изделий.

На фабрике приходилось есть и шлихту из большого чана. Какая-то крахмалистая , теплая жидкость казалась нам вкуснее всего. Рабочие шли с черпаками к чану, пили эту липкую жидкость. Ходили в столовую, где отрезали каждый день талон на 25 граммов крупы и давали какую-то похлебку (щи из крапивы летом, а зимой из зеленой капусты, словом, баланду) и немного жидкой каши. Как же было вкусно все!

Дома мама пекла блины из картофельных очисток или отрубей, это было для нас дополнительным питанием.

Так проработала полтора года.

Немцев после Сталинградской битвы стали отгонять на запад.

Родители настояли, чтобы я снова пошла в школу. Я вернулась в свой шестой класс. Мне было трудно учиться, но я старалась. Получала карточку иждивенческую - 300 граммов хлеба. В школе на большой перемене давали ученикам по маленькому кусочку хлеба и по три финика или по кусочку сахара. Мы так рады были! Всем наливали горячий чай. Это было для нас дополнительным питанием.

Конец войны совпал с окончанием 7 класса. Всю ночь с 8-го на 9-е мая не спали, слушали радио, а когда объявили, что война кончилась, начались громкие песни. Все собрались на кухне, плакали, обнимались, целовались. Было что-то невообразимое!

Осенью 1945 года я поступила в Ногинское педагогическое училище, которое окончила в 1948 году. Работала в начальных классах и заочно училась в Московском педагогическом институте имени Н.К.Крупской на физико-математическом факультете. Преподавала немецкий язык и математику в школе №19.

Оглядываясь назад, на прожитые годы, могу смело сказать, моя мечта осуществилась. Я получила высшее образование, вырастила двух сыновей. У меня трое внуков.

Н. Николаева

 

 

ГЛУХОВЧАНАМ ПРИСУЖДЕНО ЗНАМЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ

 

На всех предприятиях Глуховского хлопчатобумажного комбината 14 января прошли многолюдные митинги, посвященные вторичному присуждению переходящего Красного Знамени Государственного Комитета Обороны за декабрь 1942 года.

С поздравлениями и краткими речами на митингах выступили секретарь МК ВКП(б) по промышленности тов. Макаров, нарком текстильной промышленности тов. Акимов, лучшие стахановцы предприятия тов. Князькова, Климушкина, Волчков и другие. Стахановцы взяли обязательство встретить 25-ю годовщину Красной Армии новыми производственными победами.

Под бурные, долго несмолкаемые аплодисменты было принято письмо товарищу Сталину, в котором коллектив взял обязательство дать сверх двухмесячной программы января и февраля 100 тонн пряжи, 500 тысяч метров суровья, миллион метров готового товара и миллион катушек ниток.

«Голос рабочего»

17 января 1943 года

 

 

НА СТАХАНОВСКОЙ ВАХТЕ

 

Молодежь Глуховского комбината готовится встретить 25-летие комсомола новыми производственными победами.

Сорок комсомольско-молодежных бригад, встав на стахановскую вахту, взяли обязательство дать в фонд Главного Командования десять тонн пряжи, тридцать тысяч метров суровья, пятьдесят тысяч катушек ниток, тридцать тысяч метров готовой продукции.

Образцы труда показывает комсомольско-молодежная бригада Отбельно-красильной фабрики во главе с М.Метальниковой. Она выполняет норму на 180 процентов.

Комсомольско-молодежная бригада Ново-ткацкой фабрики (бригадир К.Соколов) дает на 166 процентов плана, бригада гоночниц (бригадир Рыжова) выполняет план на 300 процентов. Бригада Кириной с Ново-гребенной фабрики выполняет норму на 108 процентов. Сейчас на этой фабрике в честь 25-летия комсомола организованы еще две комсомольско-молодежные бригады, которые взяли обязательство трудиться по-фронтовому.

Отличаются в работе и комсомольцы Бумаго-прядильной фабрики. Ремонтировщики Ларин, Бочарова, электрики Капцов, Петрова, токарь Макареев, слесарь Плохов и другие выполняют нормы по 150 процентов каждый.

«Голос рабочего»

7 февраля 1943 года

 

 

60 ЛЕТ РАБОТЫ НА ФАБРИКЕ

 

На днях Ефросинье Григорьевне Балашовой - ткачихе Ново-ткацкой фабрики - исполнилось 60 лет работы на Глуховском текстильном комбинате.

Несмотря на преклонный возраст - 71 год, Ефросинья Григорьевна не отстает в работе от молодых. В июле, например, она выполнила план на 141 процент.

Е.Г.Балашова - активная участница социалистического соревнования в честь XXVII годовщины Октября. Уже 1 сентября она выполнила годовой план. Работая на типовом уплотнении, ткачиха дает высококачественную продукцию и очень обижается, когда браковщики пытаются делать ей снисхождение. «Фронту нужна крепкая, добротная продукция - и не должно быть никакой скидки на возраст», - говорит Ефросинья Григорьевна. Она беспартийная, но активно участвует в общественной жизни коллектива, хорошо разбирается в вопросах международной обстановки.

На днях многотиражная газета Глуховского текстильного комбината напечатала материал о шестидесятилетней работе Е.Г.Балашовой в текстильной промышленности. Глуховцы поздравляли Ефросинью Григорьевну с юбилеем, пожелали ей долгих лет жизни и плодотворного труда на благо Родины.

«Голос рабочего»

29 сентября 1944 года

 

 

ИТОГ ЖИЗНИ

 

Она родилась в семье рабочего Ново-ткацкой фабрики Дмитрия Егоровича Вечерина. Жили в казарме. Тамара училась.

- Война перевернула все, - вспоминала Тамара Дмитриевна. - В сорок первом году был призван в армию брат Дмитрий. Он погиб в Германии 22 марта 1945 года. Там и похоронен. Погибла и старшая сестра Клавдия. Она рыла окопы под Наро-Фоминском и погибла при обстреле. Мама стала прихварывать. Сильно страдал папа. Он тогда работал помощником мастера на Глуховском комбинате. Как же нам было трудно! Война. Тревоги. Темнота. Ни света, ни воды, ни тепла.

Окончив девять классов, пошла работать на Новоткацкую фабрику Глуховского комбината. Помню, все время выполняли срочные военные заказы.

В 1944 году поступила учиться в Ногинское медицинское училище, в сорок шестом окончила его. Вышла замуж за Семиволкова Ивана Васильевича, шофера Глуховского комбината. Привезли из-под Казани трех его младших братьев - Юрия, Александра, Николая. Стали растить их.

Но тут горком комсомола направил меня воспитателем в 1-й интернат, который находился в Глуховском парке. В него присылали девочек, обездоленных войной. Несколько лет отдавала я все свои силы, любовь и ласку этим девчушкам со страшной военной судьбой. Выслушивала, успокаивала, обнадеживала, учила быть достойными своей Родины. И, думаю, сама сильно повзрослела за это время. Горжусь тем, что многие из них стали знатными людьми, работящими и честными, заимели свои семьи. Приятно было потом встретить своих питомцев.

В 1952 году была направлена в Глуховскую поликлинику, где проработала до 1989 года хирургической сестрой.

Вырастали и учились наши с Иваном сыновья. Василий окончил Горный институт, работает в Лондоне в нашем посольстве. У него две дочери. Владимир учился в медицинском, работает хирургом в Москве, в МОНИКИ. Имеет сына.

Так что не зря прожита трудная жизнь. Награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда» и другими. Имела много поощрений - грамот, благодарностей, ценных подарков.

Т. Сверчкова

 

 

МАКЕЕВА ЛИДИЯ ГРИГОРЬЕВНА

 

Родилась в 1926 году в деревне Буйгород Волоколамского района. В ноябре 1941 года район оккупировали немецкие войска. В течение месяца оккупанты бесчинствовали в деревне, забрали весь скот, а, отступая, спалили почти все дома. Сгорел и дом Дрожжиных. Жизнь пришлось начинать с нуля. В колхозе ни машин, ни лошадей. Многое тогда легло на плечи женщин и подростков, каким была Лидия Дрожжина.

В апреле 1943 года Лидия приехала в Ногинск. Учеба в Глуховской школе ФЗУ - и вот она ватерщица Бумаго-прядильной фабрики. Общежитие рядом с фабрикой, в комнатах стол, табуретки да кровати. Обстановка, что и говорить, бедная, но девчата понимали, на лучшее рассчитывать пока не приходится - война. Работа изнурительная, а питание скудное, и чтобы поддержать себя, вязали чуни, детские шапочки. На вырученные деньги покупали хлеб, маргарин и другую еду. Когда объявили о победе, была на фабрике. Сбились в кучу, обнимались и плакали.

На Бумаго-прядильной фабрике Лидия Григорьевна проработала до ухода на пенсию в 1977 году.

Награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда» и другими.

 

 

ЗОЛОТЫЕ СТАРИКИ

 

Лучше, чем это, не подобрать названия кадровым рабочим ворсового цеха Отбельно-красильной фабрики. В цехе работают люди в возрасте от пятидесяти до пятидесяти пяти лет. Начальнику цеха Трубникову пятьдесят восемь.

Иной раз посмеются рабочие: побьют, мол, вас, стариков, молодые стахановцы. «Ничего, - отвечают ворсовики, - мы так сразу не уступим, а там посмотрим». Действительно, в труде они не уступают молодежи. Среди них нет ни одного человека, не выполняющего норм выработки.

За годы войны почти все в ворсовом цехе, несмотря на возраст, овладели двумя-тремя профессиями. Так, в прошлые годы тов. Тележкина работала машинисткой на сушильном барабане. С началом войны она приобрела вторую профессию - стала чесальщицей. Работает прекрасно, выполняет норму выработки на 132 процента. Или взять резчицу Татьяну Гарину. Она овладела специальностью стригальщицы. А когда на чесальные машины потребовались рабочие, Гарина стала чесальщицей. Сейчас она работает швеей на автоматической машине и каждый день не меньше, чем на треть, перевыполняет норму выработки. «Безотказные люди», - говорят о рабочих ворсового цеха. И это правильно.

В октябре фабрика имела простои из-за отсутствия суровья. Когда оно поступило, ворсовики не посчитались со временем, работали по 12 часов. «Нужно! Фабрика не должна оставаться, в долгу перед государством, перед фронтом», - говорили они.

А кто забудет 1941 год, когда враги были у стен Москвы? Старики в это время работали, не покладая рук. В цехе было холодно, но пятидесятилетние рабочие выпускали продукцию, начесывали товар для теплого белья. Они знали, что белье пойдет на фронт для бойцов Красной Армии, для их сыновей.

Когда развернулось соревнование в честь 27-й годовщины Октября, коллектив ворсового цеха решил добиться первенства и слово свое сдержал. План октября он выполнил на 140 процентов и завоевал переходящее Красное Знамя Отбельно-красильной фабрики.

П . Кучейко,

секретарь партбюро.

«Голос рабочего»

16 декабря 1944 г .

 

 

БОРИСОГЛЕБСКАЯ АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВНА

 

Родилась в 1914 году в семье рабочих Глуховского комбината. Отец был почтальоном, мать - шнуровщицей Бумаго-прядильной фабрики.

В 1939 году Александра Петровна вышла замуж за Анатолия Александровича Борисоглебского - инструктора по физической культуре и спорту на Глуховском стадионе. В 1942 году он погиб в бою под Старой Руссой.

Оставшись вдовой с маленькой дочерью на руках, Александра Петровна взяла еще на воспитание сына своей умершей сестры. Нелегко пришлось молодой женщине с двумя детьми и в войну, и в послевоенные годы. Но вырастила обоих, дала им среднетехническое образование.

Пожалуй, редко, кто не знает на Глуховке Александру Петровну Борисоглебскую. Более 56 лет проработала она на текстильном комбинате имени В.И.Ленина на разных должностях. Вела большую профсоюзную и другую общественную работу. Училась сама, обучала прядильщиц, прошла от ровничницы до мастера ОТК и инструктора передовых методов труда. Была председателем профкома Ново-гребенной фабрики.

Награждена медалями: «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «Ветеран труда», «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В.И.Ленина» и другими.

У Александры Петровны две внучки и три правнука.

В. Успенский

 

ЖИВОВА ТАМАРА ГЕОРГИЕВНА

 

Отец мой работал на Бумаго-прядильной фабрике мастером, в войну был на брони, не воевал.

Я жила и воспитывалась у бабушки. 15-летней пришла работать на ОКФ. Находились мы, малолетки, на казарменном положении, т.е. все время были на фабрике, то дежурили ночью, а то работали. Питались в столовой. Получали «стахановские» талоны, на которые давали две котлеты из картошки.

Узнал как-то директор фабрики Н.В.Новиков, что я из многодетной семьи (у нас было четверо детей), вызвал в кабинет вместе с мастером, поговорил с нами и велел сшить для нас платья, дали талоны на получение обуви.

Помню, нас часто посылали во Фрязево, где в лесу мы заготавливали дрова для фабрики.

Участвовала в самодеятельности, пела в хоре. Часто мы выступали в школе №1, где был тогда госпиталь. Давали концерты и в красных уголках. Однажды со сводным городским хором выезжали в Москву, в Большой театр. Руководил общим хором Ф.Т.Глебин.

Награждена орденом Знак Почета, медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и др.

 

 

ШКОЛА ВЗРОСЛЫХ

 

С 20 октября начались занятия в школе взрослых, организованной для рабочей молодежи Глуховского комбината.

В школе два пятых класса, два шестых, два седьмых, восьмой и девятый. Всего охвачено учебой 150 человек.

Занятия будут проходить три раза в неделю.

«Голос рабочего»

24 декабря 1944 г .

 

 

УШАНОВ ВАСИЛИЙ СЕМЕНОВИЧ

 

Трудовую деятельность начал в 1938 году на Бумаго-прядильной фабрике в должности увлажняльщика. В 1939 году направлен на курсы поммастеров, после окончания которых в 1941 году вернулся на Бумаго-прядильную фабрику на должность поммастера. О начале войны узнал, возвращаясь с ночной смены.

Осенью 1941 года был избран секретарем комсомольской организации фабрики. В 1944 году стал членом партии.

Будучи секретарем комитета ВЛКСМ, большое внимание уделял воспитанию молодежи и ее практическим делам. Много мужчин, да и женщин ушли на фронт, надо было восполнять нехватку рабочей силы, чтобы не только удерживать производство на достигнутом уровне, но и приумножать. Молодежь после своей трудовой смены оставалась на производстве - работали транспортировщиками, электриками, слесарями, поммастерами. Помогали семьям, из которых мужчины ушли на фронт, в заготовке дров на зиму.

С приближением немцев к Москве молодежь была призвана на рытье противотанкового рва. На фабрике из числа комсомольцев были созданы специальные отряды. Они жили на фабрике и во время налетов фашистской авиации на Москву (самолеты делали заход с востока) дежурили на крыше на случай сброса зажигательных бомб.

Комсомольцы принимали активное участие в проведении подписки на Государственный заем.

В ноябре 1942 года переведен в школу ФЗУ на должность мастера по подготовке поммастеров для предприятий комбината. После выпуска группы был назначен старшим мастером.

Коллектив мастеров, преподавателей и руководство школы в невероятно трудные военные годы успешно справлялись с поставленной задачей. Ежегодно выпускали по 600-900 человек квалифицированных рабочих. В годы войны школа неоднократно завоевывала классные места в соревновании школ Министерства текстильной промышленности. Большой вклад в подготовку рабочих кадров вносил директор школы Жарков И.Ф., преподаватели Скворцов, Канаев, мастера Борисоглебская, Клюева, Тимошина, Ванюшина и другие. Преподаватели и мастера помимо основной работы вместе с учащимися грузили торф на Хаевке и из-за отсутствия транспорта сами впрягались в сани. Уделяли большое внимание развитию художественной самодеятельности, проводились читательские конференции, выпускались стенгазеты. Было много и других мероприятий, направленных на воспитание любви к Родине, чувства интернационализма, дружбы и товарищества. Образцом для молодежи служили сами сотрудники школы, которые жили одной семьей, все радости и горести делили поровну. А самыми радостными днями были дни, когда Совинформбюро сообщало о новых победах на фронте.

 

* * *

Василий Семенович Ушанов прошел славный трудовой путь. После войны работал заведующим промышленным отделом городского комитета партии, заместителем председателя исполкома городского Совета. Уйдя на пенсию, продолжал трудиться в должности заместителя начальника Ногинского узла связи.

 

 

СОРЕВНОВАНИЕ С ФРОНТОМ

 

- Мама, мама! - радуясь, звонко кричал Коля. - От дяди Сережи письмо! - Около Коли сразу образовался круг членов большой семьи Мозгарёвых. Коля, счастливый, распечатывал письмо. - Читай, папка!

Василий Николаевич Мозгарёв, старый паяльщик, отец Коли, бережно взял письмо...

Гвардии красноармеец Сергей Мозгарёв родился и вырос в селе Успенское. «Незаметный он был, тихий, несмелый», - говорят о нем родные и соседи. И вот этот молчаливый человек писал: «Родные мои, я получил две медали «За отвагу» и две благодарности вождя, которые я выслал домой. Прошу вас сберечь их. Пишите, как живете, как работаете.»

- Ну и Сергей, какой стал герой! - радостно говорили родные.

Еще в первые годы войны, когда Сергей заехал домой, его трудно было узнать. От сутуловатого парня не осталось и следа. В серой шинели, высокий, подтянутый, уверенно шел Сергей Николаевич по улице родного села. «Как ты там, на фронте?» - спрашивали его соседи, и Сергей обстоятельно рассказывал о фронтовых делах. «Вот, что армия может делать с людьми», - говорили люди, глядя вслед бравому красноармейцу.

Мозгарёвы - трудолюбивая советская семья. Клавдия Ивановна, мать, 49 лет проработала на Ново-ткацкой фабрике, неоднократно получала премии, пользовалась ежегодно путевками на лучшие курорты страны. И вот теперь, когда годы взяли свое, Клавдия Ивановна хозяйничает по дому, следит за делами внуков, всей семьи. Веснушчатый, быстроглазый Коля учится во втором классе, учится на одни пятерки и четверки. Но однажды он получил двойку. Как раз в этот день пришло письмо от Сергея. «Как учится Коля?» - спрашивал он про своего любимца. Коля покраснел, и глаза его заблестели. «Не пишите дяде Сергею... я исправлю отметку».

В семье Мозгарёвых идет своеобразное соревнование с фронтом. Напишет Сергей Николаевич о своем боевом успехе, племянница, шестиклассница Алевтина отвечает ему отличной учебой, брат Василий Николаевич и сын его Евгений - самоотверженной работой на предприятии.

Василий Николаевич не один десяток лет работает паяльщиком на Бумаго-прядильной фабрике. Когда началась война, и на фронт ушли квалифицированные паяльщики, Василий Николаевич один стал работать за троих и готовить кадры. Сейчас на фабрике большой, выращенный им отряд паяльщиков. Сын Евгений, закончив учебу в школе, решил также пойти на производство. «Учись, Женя», - говорил Василий Николаевич. - «Нет, отец, пойду работать. Учиться буду после войны». Евгений быстро освоил профессию слесаря, приобрел славу «незаменимого». За двоих может работать этот семнадцатилетний слесарь.

Когда враг подступал к Москве, большинство членов семьи Мозгарёвых трудились на укреплении ее рубежей. Теперь Мозгарёвы работают везде, где есть нужда, не зная усталости, помогая Красной Армии добивать фашистского зверя. Вера Мозгарёва - одна из лучших студенток Московского автодорожного института - все лето помогала колхозам области на прополочных работах, убирала урожай. Нина - студентка педагогического техникума - заготавливала топливо.

...Василий Николаевич прочитал письмо Сергея. Потом еще раз перечитал про себя, аккуратно сложил и сказал: «Нужно писать ответ. Пусть Сергей и его товарищи знают, как в тылу работают его родные. Как работает весь наш народ».

И письмо написали. В нем рассказывалось о жизни, о рядовых буднях русской советской семьи.

А. Ковалкина.

«Голос рабочего»

12 декабря 1944 года

 

 

РАВНЯТЬСЯ ПО ПЕРЕДОВИКАМ

 

С большим подъемом трудятся комсомольцы и молодежь Глуховского комбината. Из месяца в месяц растет число комсомольско-молодежных бригад. Сейчас на комбинате насчитывается 135 комсомольско-молодежных бригад, в которых работает 893 человека.

За отличные показатели в труде 72 комсомольско-молодежным бригадам присвоено звание фронтовых.

«Голос рабочего»

20 января 1945 года

 

 

ВРУЧЕНИЕ МЕДАЛЕЙ «ЗА ОБОРОНУ МОСКВЫ»

 

5 февраля 1945 года в Глуховском рабочем клубе состоялось торжественное заседание, посвященное вручению медалей «За оборону Москвы».

Председатель исполкома городского Совета Б.А.Голубниченко вручил 250 работникам комбината медали «За оборону Москвы».

«Голос рабочего»

8 февраля 1945 года

 

 

ТАКОЙ БЫЛА МОЛОДОСТЬ

 

Тамара Николаевна Баранова - уроженка села Муромцево Пушкинского района Московской области. В Ногинске живет с 1933 года.

После окончания неполной средней школы в 1942 году пошла работать в жилищно-коммунальный отдел Глуховского комбината. Была ученицей бухгалтера, затем бухгалтером. Это было время, когда фронт проходил недалеко от Москвы. С наступлением темноты в небо столицы поднимались сотни аэростатов, а десятки молодых людей, как Тамара (ей было пятнадцать лет), влезали на крыши фабрик комбината для уничтожения зажигательных бомб, которые могли быть сброшены немецкими летчиками.

Вскоре Тамара Николаевна была избрана секретарем комсомольской организации ЖКО. По поручению комитета ВЛКСМ Глуховского комбината ей приходилось, наряду со своими непосредственными обязанностями, выполнять большую общественную работу не только в своем ЖКО, но также на фабриках и в цехах комбината.

- В военных условиях неизмеримо возросла роль общественных организаций, в том числе и комсомольских, - говорит Тамара Николаевна. - Комсомольцы являли собой пример мужества в борьбе с трудностями, были инициаторами многих патриотических начинаний. Особое внимание уделялось подготовке и воспитанию молодых кадров, заменивших старших товарищей, ушедших на фронт. Закончив работу, комсомольцы становились в строй и в системе местной противовоздушной обороны проходили военное обучение. Изучали оружие, совершали марш-броски, овладевали умением истреблять парашютные десанты.

Кроме военного обучения, под руководством комитета ВЛКСМ комбината организовывали шефство над поенными госпиталями. Принимали активное участие в строительстве оборонительных сооружений. Летом заготавливали сено. Это была для нас, молодежи, самая любимая работа. Там, на реке Шерне, можно было немного позагорать, а в перерыве искупаться. Осенью работали в колхозах на уборке овощей.

Как секретарь комсомольской организации ЖКО я постоянно занималась организацией подписки на военные займы. Должна сказать, что, несмотря на острую нужду и постоянное недоедание, подавляющее большинство работающих безоговорочно подписывались на месячные заработки и более. Теперь кажется невероятным, но в годы войны под руководством комитета ВЛКСМ комбината и педагога А.М.Мартынова, мы организовали школу рабочей молодежи в подвале школы №7. И рабочая молодежь пошла учиться.

Если в 1941-1942 годах сводки с фронтов шли одна другой тревожнее, то совсем иными стали они в 1944-1945 годах. Это радовало и вдохновляло, скрашивало жизнь. Мы выступали с концертами перед трудовыми коллективами и в военных госпиталях. Организовали и сами занимались в различных спортивных секциях. Эти начинания конца военных лет продолжали развиваться и после войны. Я лично не раз занимала призовые места в районе и области. Награждалась подарками и грамотами. Несколько раз участвовала в составе парада физкультурников на Красной площади.

После войны много лет была бессменным секретарем участковой избирательной комиссии. Дважды избиралась народным заседателем. Такова была моя молодость и молодость всего нашего поколения.

В 1955 году Тамара Николаевна вышла замуж за П.А.Баранова. Того самого, о котором командование части извещало, что младший лейтенант Петр Алексеевич Баранов 27 августа 1943 года пал смертью храбрых в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Но он выжил всем смертям назло и в 1944 году инвалидом пришел домой.

Супруги Барановы имеют двух дочерей, трех внуков и правнука.

Тамара Николаевна награждена медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За трудовую доблесть» и другими.

В. Савин

 

 

НЕ ЧИСЛОМ, А УМЕНЬЕМ

 

До войны в моей бригаде было восемь высококвалифицированных слесарей. За время войны состав бригады изменился. Кадровых рабочих заменила молодежь.

С интересом мы узнали о методе Егора Агаркова. Проверив способности каждого члена бригады, мы решили перейти на более уплотненную работу. Теперь мы проводим капитальный и текущий ремонт в шести отделах вместо трех. Увеличив масштаб работы, мы высвободили десять слесарей и одного мастера.

Использовав метод Агаркова, каждый член бригады не только не снизил темпов в работе, а, наоборот, повысил их. Если раньше бригада выполняла план на 180 процентов, то в январе мы выполнили на 190 процентов, а в феврале даем ежедневно около двух норм в смену.

Б.П . Борисов, бригадир слесарей

Отбельно-красильной фабрики.

«Голос рабочего»

20 февраля 1945 года

 

 

ПРИ ВЫСОКОМ УПЛОТНЕНИИ

 

Коллектив первого корпуса Ново-ткацкой фабрики с честью несет стахановскую вахту, посвященную дню Первого мая, ежедневно выполняя план на 110-115 процентов.

Замечательных успехов в предмайском соревновании добились передовые комплекты поммастеров К.Соколова и А.Бычкова. Они изо дня в день выполняют производственный план на 150-160 процентов.

Комсомольско-молодежная бригада Александры Быковской, встав на стахановскую вахту, уплотнила свой труд, вместо четырех станков девушки стали обслуживать по шесть. Их ежедневное выполнение плана - 140-150 процентов.

«Голос рабочего»

14 апреля 1945 года

 

 

МЕТОД АГАРКОВА - В МАССЫ!

 

В годы Великой Отечественной войны возникают все новые и новые методы стахановской работы, дающие возможность с меньшим количеством рабочих дать большую производительность труда. Таким является метод Егора Агаркова. Объединив две бригады электросварщиков в одну, Егор Агарков высвободил семь квалифицированных рабочих. Этот метод нашел широкое распространение среди трудящихся Советского Союза.

Десятки ценных предложений внесли стахановцы Новоткацкой фабрики. Группа сновальщиц: т.т. Челобеева, Соцкова, Бурова, Буцких, Аксёнова и др. предложили высвободить в приготовительном отделе одного начальника и двух табельщиц. Работницы считают, что в этом отделе с работой справится один начальник и две табельщицы.

В ремизно-лачельном отделе работают два помощника мастера при двух рабочих. Здесь целесообразно оставить только одного помощника мастера.

Инженерно-технические работники тов. Рыжонков и Аверчева внесли предложение сократить должность начальника на небольшом участке «Дрепер», возложив его функции на мастера смены. В третьем цехе предложено оставить на две смены двух мастеров, а третьего мастера использовать на другой работе.

Т. Дорофеева.

«Голос рабочего»

6 февраля 1945 года

 

 

ГУРНОВА ТАТЬЯНА МАТВЕЕВНА

 

По окончании Ногинского педучилища в 1933 году я работала воспитателем детского сада. В октябре 1941 года директор Глуховского комбината М.П.Большаков назначил меня на должность заведующей отделом детских учреждений. Было тогда на комбинате 10 детских садов, которые посещало 1230 детей.

Из директорского фонда нам выделялись средства на покупку игрушек. Воскресным днем, 22 июня 1941 года, я с утра пошла в Глуховский универмаг получать игрушки для детсадов и здесь услышала от женщин, что началась война. Кажется, даже не успев получить все, что написано в накладной, я помчалась в свой детсад №4 (напротив Буденновской казармы), где тогда работала. Вместе с воспитателями здесь были некоторые родители, которые привели утром своих детей. Все в тревоге обсуждали страшную весть о войне.

Вскоре все мы поспешили на Глуховскую площадь, где проводился митинг. Выступивший перед глуховчанами директор комбината М.П.Большаков призвал нас не паниковать, не плакать, а собраться с силами и делать все для скорейшей победы над врагом.

С первого дня войны перед работниками детских учреждений была поставлена задача - обеспечить нормальную работу женщин на производстве. Некоторые детсады мы перевели на круглосуточный режим работы. Многие матери были на фабрике по 12-15 часов. Все это время их дети находились у нас.

В начале первой военной зимы были трудности с отоплением садов. Кстати, во всех детсадах тогда было печное отопление, на каждом этаже стояла своя печь, нужны были дрова. Я обратилась к директору комбината. Он дал строгое указание, чтобы на все детсады топливо выделялось без задержки. Привозили топливо или на подводах, для чего были закреплены лошади, или по узкоколейке. А из вагонов дрова или торф выгружали сотрудницы детсадов сами.

На особом контроле у директора комбината были вопросы питания детей. Он постоянно интересовался, чем кормят, как доставляют продукты. Снабжались детсады в основном из своего подсобного хозяйства. При необходимости директор давал указание, чтобы для детсадов забили скот. Требовал, чтобы ежедневно было молоко, овощи, а летом привозили ягоды, яблоки. Уже весной, помню, клубнику давали детям, хоть и была война. Однажды на склады комбината привезли глюкозу. Директор предложил давать ее детям. После того, как сделали анализ в санэпидстанции, мы давали ее детям.

Через какое-то время в отдельных детсадах стало не хватать белья. (На каждого ребенка было положено иметь три смены белья, а у нас было полторы смены). Я обратилась с просьбой о помощи к директору комбината. Он сразу же дал указание директору ткацкой фабрики М.Ф.Донцову изготовить для всех детских садов необходимое количество бельевой ткани. Предложил директору Отбельно-красильной фабрики С.П.Плетникову срочно провести отбелку и покраску этой ткани. Помню, мы получили ткань ярких цветов и пошили детям халатики. И постельное белье шили сами. Однажды к нам за опытом приезжала делегация детских работников из г.Ивантеевка. Они очень удивлялись, как красиво были одеты наши ребятишки.

К Первомайскому празднику, к 7 ноября и к Новому году мы обязательно во всех детсадах устраивали для детей и их родителей утренники. Всегда здесь было весело, радостно. Пекли к этому торжеству сладкие пирожки, готовили подарки.

В конце августа также устраивали праздники - выпускали старшие группы в школу. Выпускникам вручали новые портфели, где были тетради, карандаши цветные, пенал, перья, резинка и все, что нужно первокласснику. Повторю, все это было для детей работниц Глуховского комбината все четыре года войны. Это оказалось возможным потому, что директор очень любил детей и постоянно проявлял заботу о женщинах. Сам М.П.Большаков в праздники и в будни посещал наши детсады. Бывало придет, разденется, походит по группам, поговорит с сотрудниками и детьми, иногда посмотрит, чем питаются дети. Он всегда был очень внимательный к нуждам работниц, доброжелательный, отзывчивый. Нередко приходилось выделять сотрудников детсадов на заготовку торфа и дров, для уборки картофеля в подшефном колхозе, а то и на фабрики ходили помогать ткачам и прядильщикам. Там зачищали брак на суровье, разматывали оставшиеся початки, выполняли подсобные работы.

Как правило, раз в квартал в Глуховском клубе проводились собрания, где с докладом о положении дел почти всегда выступал М.П.Большаков. Это были очень оживленные, многолюдные встречи с рабочими, которые открыто высказывали свои замечания, вскрывали недостатки. Иногда была критика и в адрес детсадовских работников. Однажды после крупного разговора на таком собрании привели в детсад №4 мальчика. Это был просто скелет. Его отец был на фронте, а мать сама опухла от голода. Приняли мы ребенка на круглосуточное содержание и выходили его.

Помню еще, в Новых домах жила семья Дудкиных. Отец погиб на фронте. В семье было восемь детей. Четверо из них посещали детсад №4. Здесь они находились почти всегда постоянно. Помню этих четверых девочек, они были очень хорошие, трудолюбивые.

Вскоре мы добились, чтобы для ослабленных детей на комбинате разрешили открыть детсад санаторного типа. Для него был выделен детский сад №7 (теперь это дом творчества). Здесь был специальный детский врач Лидина Антонина Николаевна. Кстати сказать, принимая утром детей, у нас было строго заведено тщательно осматривать каждого ребенка.

Почти 20 лет проработала я на этой должности. Затем ушла на пенсию. Имею медали «За трудовую доблесть», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Рассказ записал

В. Коровин

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank