Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

История Богородского Земства (к 150-летию создания)

Е.Н. Маслов

Богородские Земцы. 1915 г.

На фотографии 5-й в первом ряду слева Копалкин Никита Иванович - делопроизводитель Земской управы. Документ о присвоении знания потомственного почетного гражданина представлен его потомком Капалкиным Вадимом Григорьевичем.

 

Земская реформа, как продолжение реформы крестьянской, являлось предметом всеобщего ожидания. Известный русский историк и общественный деятель А. А. Кизеветтер (1866–1933), который, кстати, приезжал с лекциями в Богородск, так характеризовал стоявшую после 1861 года проблему: «...Если управление останется по-прежнему, то помещичьи крестьяне должны неминуемо подпасть под неминуемый произвол чиновников. В сущности, ведь все равно, быть ли крепостным помещика или крепостным чиновника, и даже еще лучше быть крепостным помещика...». Проект земской реформы разрабатывался еще с 1859 года, а 1 января 1864 года «Положение о губернских и уездных земских учреждениях» было подписано Александром II. «Положение» было построено на том, чтобы выделить дела исключительно местного характера, земские, от государственных, и передать их в ведение местных людей, лучше с ними знакомых и непосредственно заинтересованных в благополучии своего края.

Первое губернское земское собрание в Колонном зале Дворянского собрания 3 октября 1865 года московский генерал-губернатор князь Владимир Андреевич Долгоруков (1810–1891) напутствовал словами: «Оправдать вашими действиями доверие монарха и всех сословий – вот прекрасная цель, вот дорогая для вас награда…».

По «Положению» земство представляло собой выборные органы местного самоуправления – земские собрания и земские управы. Главное поле их деятельности – местные хозяйственные нужды: предупредительные меры против падежа скота; охрана полей от вредных насекомых и животных; ознакомление населения с мерами борьбы с вредителями полей; забота о путях сообщений в пределах данной округи (провести ли шоссейную дорогу, не запустить грунтовую, содержать в порядке мосты, проложить гати и т.п.); забота об устройстве почтовых контор там, где нет правительственных; организация взаимного страхования зданий и движимого имущества от пожаров, а засеянных полей от градобития или засухи; обеспечение народного продовольствия (устройство хлебных и семенных запасников); забота о скотоводстве и птицеводстве; забота о народном здравии (устройство больниц, наем врачей и фельдшеров, организация первой помощи и устройство курсов для обучения населения, санитарная часть в городах и селениях); раскладка государственных сборов, взимание налогов на местные нужды – все это и еще многое другое было передано в ведение Земства. Не забыта была и забота о духовных интересах населения: насаждение образования путем устройства начальных школ, изыскание средств на их содержание, подбор преподавателей, приобретение учебных пособий, повсеместное создание библиотек.

Земство самостоятельно выбирало свои руководящие органы, определяло направление своей деятельности, подбирало и обучало кадры. В России впервые создавалось гражданское самоуправление – земства выбирались гражданами, а не корпоративными объединениями. Выборы проходили по трем куриям: уездных землевладельцев, владельцев городской недвижимости и представителей от сельских общин.

Личный состав органов земств не принадлежал к профессиональному чиновничеству, так как исполнял свои обязанности не по назначению правительства, а по выбору местного населения. Несколько поколений земских деятелей дали обществу пример гражданского служения России, обществу, народу. В Земство шли на службу Отечеству, а не ради карьеры. Сотни молодых образованных людей оставили столичные и губернские города и поступили на земскую службу. В какой-то мере эта творческая, созидательная, конкретная деятельность русской интеллигенции стала альтернативой народническому «хождению в народ».

Распорядительными функциями обладали земские собрания. Как в губернии, так и в уезде земские собрания были ежегодными (в губернии они длились по 20, а в уездах до 10 дней), численность гласных таких собраний не превышала, как правило, пятидесяти человек. И губернские и уездные земские собрания возглавлялись предводителями дворянства – соответственно губернскими и уездными.

Исполнительные задачи осуществляла земская управа (губернская и уездная), избираемая на три года. Она была немногочисленной, ведала вопросами земского хозяйства и приглашала на службу учителей, врачей, фельдшеров, агрономов, статистиков, инженеров и т. д. Управа в Богородском уезде состояла, как правило, из председателя и четырех членов управы, двое из которых были «на содержании», т. е. их работа оплачивалась, а двое – «на общественных началах».

На первые три года (1865–1867 гг.) в Богородское земское собрание были выбраны 44 человека, из них: дворян – 12-ть, священников – 2-е, купцов и почетных граждан – 12-ть и  крестьян – 18-ть. В состав губернского собрания от уезда были делегированы 7-мь человек, из них: дворян – 5-ть, купцов и почетных граждан – 1, крестьянин – 1. Уже по численности видно, что тон в земских собраниях задавало дворянство.

Гласными первого Богородского уездного земского собрания состояли: Абрамов Г. С., Алясов П. Н., Балашов В. Н., Балашов М. Н., Бибиков В. Л., Бочаров И. Ф., Вяземский В. С., Горин А. Е., Дубовицкий П. А., Елагин А. Ф., Зайцев А. Ф., Закалов Ф. Е., Залогин В. В., Калашников Н. Е., Карнеев Д. С., Карпышов Л. М., Клюшкин Г. Л., Козаков И. Ф., Козлов М. И., Колосовский П. Д., Колычев Т. М., Кондрашов М. И., Куприянов Г. Д., Лабзин Я. И., Лебедев П. И., Мартишин П. В., Морозов И. З., Муравлев К. П., Мышкин Ф. И., Новиков С. К., Пантелеев Ф. Ф., Парфенов М. Е., Поливанов М. А., Рахманов Н. А., Рычков Ф. У., Самарин Н. Ф., Соколов В. Ф., Соловьев И. С., Стеняев А. Г., Трекин М. Г., Туркестанов П. Н., Храпунов Я. Г., Четвериков И. И., Щепкин Н. М., Яниш Н. Н. Не только историкам и краеведам, но и многим нашим жителям представленные здесь фамилии хорошо известны.

Председатель земского собрания и земской управы первого состава – гвардии полковник Александр Иванович Поливанов (1820–1884), он же был и предводителем уездного дворянства. Членами первого состава управы были Виталий Сергеевич Вяземский и С. К. Новиков. Государственная власть на заседаниях была представлены немногочисленными представителями от Палаты Государственных имуществ и Московской Удельной конторы Министерства Императорского Двора. В заседаниях 1866 года, например, такими представителями были, соответственно, Г. Бибиков и титулярный советник В. Венкстерн.

Узаконения 1889–90-х годов, которые получили в обществе название «земской контрреформы», изменили сословный состав земского собрания еще более в пользу дворянства, что вызвало негативную реакцию, как со стороны крестьянства, так и со стороны, особенно, промышленников, набравших к тому времени огромный вес в жизни промышленного, по преимуществу, Богородского уезда. Об этом подробнее чуть позже.

Итак, 23 июля 1865 года Богородская Уездная Земская Управа открыла свои действия. Главный принцип существования земства – это самоокупаемость, поэтому формирование доходной части бюджета было первоочередной задачей земского собрания. Земские сборы были новым для России явлением, государством по этому поводу руководящих норм дано не было, и поэтому работу земства в этом деле можно определить как работу «методом проб и ошибок».

На первых порах существенную помощь земству оказали суммы с пожертвованных в пользу земства капиталов: графа С. С. Ланского – 8 000 руб., Ф. Н. Самойлова – 3 485 руб.06 коп., К. Т. Солдатенкова 15 000 руб., Карташова 2 553 руб.43 коп. и самое большое – А. П. Протасьева – 72 230 рублей 01 1/2 коп. Роль капитала последнего особенная – проценты с него многие годы выручали земство, позволяли ему развивать здравоохранение и помогать самым обездоленным представителям общества.

Если на первых порах основным вкладом в земский бюджет были крайне ненадежные денежные сборы с доходности земель, то со временем земство стало понимать, что главным источником бюджетных поступлений должна стать фабрично-заводская промышленность, на которой занято большинство населения уезда. Перед земством впервые встала задача определения той шкалы налогового обложения промышленности, которая отвечала бы нуждам самого земства, но и не подрывала экономику предприятий. Здесь не обошлось без упомянутых «проб и ошибок», но уже через 10-15 лет земский бюджет был более-менее стабилизирован. Нельзя не упомянуть и еще об одной проблеме –  земство вынуждено было приучить промышленников к уплате земского сбора.

Вот какой была раскладка земских сборов в 1869 году: от доходности земель – около 400 тыс. руб., фабрик и заводов – около 152 тыс. руб., от выдачи торговых свидетельств, патентов и т. п. – около 52 тыс. руб. В процентном отношении сбор составлял  не более  5,20 % от доходности.

К 1915 году состав земских сборов был уже совершенно другой: сборы с торгово-промышленных заведений уже составили 66,6 %; с лесов и земель 9,4 %; с документов на право торговли и промыслов 2 %. Правительство, в свою очередь, для решения задач всеобщего образования, повсеместного внедрения ветеринарных знаний, обеспечения контроля за строительством начало субсидировать земство в размере почти 20-ти процентов от общего земского бюджета.

Действительные поступления земских сборов всегда были ниже начисленных и недоимки представляли обычное явление в земском бюджете, так же как, впрочем, и в государственном. Недоимки в 1915 году, например, составляли 194 т. р., главными недоимщиками были владельцы дач, фабрик и заводов – около 180 т. р., недоимка с надельных земель крестьянских общин составляла всего 51 руб.85 коп. Состоятельные люди так и не научились платить налоги сполна.

Земству почти сразу удалось решить еще одну больную для крестьянства проблему – прекратить несправедливость, царившую в крестьянских натуральных повинностях – содержание дорог, выделение подвод для нужд государства, обеспечения постоем армии.  Эти повинности ложились тяжелым бременем на крестьян, особенно –  в страдную пору. Кроме того, эти повинности, ничем не регламентированные, зависели, чаще всего, от произвола полиции. Постепенно эти повинности земством были переложены в денежные и распространились на все сословия.

Обратите внимание на существенный показатель – земский сбор с сельского жителя составил в 1915 году по 12,6 коп., а расходы земства в расчете на одного такого жителя составляли в том же году 3 рубля 18,8 коп.- существенный показатель.

В этом отношении Богородский уезд занимал в общеземской жизни исключительное положение, при котором крестьянское население уезда не несло, в общем, никаких земских расходов. Вызвано это тем, что основную часть окладных земских сборов земство переложило на торгово-промышленные предприятия.

Главная трудность, с которой столкнулось земство при формировании доходной части своего бюджета, состояла в том, что в середине прошлого века не только в России, но и во всем мире не существовало серьезного опыта оценки недвижимости, в то время как именно обложение налогом недвижимости и составляло основу доходов земства. С 1870 г. по почину Вятского губернского земства к этому делу были привлечены особые оценщики – статистики. Заслуга земской статистики в данном случае заключалась в том, что именно она помогла земствам в трудном деле равномерного распределения тягостей земского обложения. Земства стали иметь необходимую и реальную информацию не только для сбора земских платежей, но и для стабильного развития всего земского хозяйства. Многочисленные тома статистических исследований давали правдивое и полное отражение социальных условий России. Существовала весьма интересная форма участия населения в статистических исследованиях – система добровольных корреспондентов,  наиболее активный из них – Василий  Григорьевич  Беляков из деревни Починки – мы об этом замечательном человеке еще расскажем.  В конечном результате появилась та многообразная и всеохватывающая земская статистика, которая, среди других заслуг, составила славу российскому земству.

Каковы же первые шаги Богородского земства? В 1866 году Богородское земство учреждает земскую почту в уезде. На первое время в качестве опыта с 24 июня 1866 года вводилась почта только для казенной корреспонденции «для ознакомления должностных лиц с почтовыми правилами, после чего возможна почта частных корреспондентов». Установлены были два дня недели – вторник и пятница, для передачи почты, намечены шесть «трактов земской почты» от одного волостного правления к другому и далее до города. Скорость движения земской почты тогда составляла 6 верст в час. К слову, в настоящее время письмо из ногинской районной администрации до получателя, адрес которого в том же городе, будет «двигаться» не менее двух недель. Если земские и казенные корреспонденции перевозились бесплатно, то для частных простых писем была установлена плата в пределах 3-х копеек, а для заказных 5 копеек. За доставку газет и журналов взималась годовая плата в размере до 10 % подписной цены. Чтобы упорядочить оплату корреспонденции богородское земство первым в губернии стало с 1867 года выпускать собственные марки. Читатель найдет их изображение во всех коллекционных изданиях о марках России. С распространением действия сельской почты и с возрастанием доверия местного населения к ней, по почте стали пересылать и денежные переводы.

Было введено взаимное земское страхование. На земскую управу было возложено прием страховых платежей, проверка ведомостей о пожарных убытках и выдача погорельцам вознаграждений. Управа рассматривала заявления по добровольному страхованию, производила опись, оценку и чертежи предлагаемых «на страх» строений. Главное, Управа постоянно разъясняла волостным правлениям новое для них дело обязательного и добровольного страхования. Страхование побуждало и земство, и волостную власть заниматься «...понуждением и наблюдением за мерами предосторожности от огня...».

Председателем училищного совета земского собрания первого состава был дворянин Николай Александрович Рахманов. В 1866 году в уезде насчитывалось 24 земских училища, в которых преподавало 53 учителя и обучалось 989 учеников. При численности сельского населения в уезде 63 282 мужского пола и 72 824 женского, из расчета 1 училище на 1000 жителей (тогда считалось, что на 1000 жителей приходится в среднем 40 мальчиков и 40 девочек, которых надо обучать), в уезде должно бы быть 146 училищ. Для содержания одного училища в год требовалось в то время 350 рублей, т. е. необходимо было, как минимум, около 50 тысяч рублей в год. В те годы таких денег у Земства не было, поэтому к созданию школ привлекались средства благотворителей, всемерно побуждались к этому сельские общества. К 1915 году на содержание 78 земских школ уже тратилось 363 941 рубль и обучалось в них 8 457 детей.

Едва ли не главной заслугой земства явилось создание системы медицинского обслуживания населения, подобной которой не существовало тогда нигде в мире. Одно из достижений земской медицины – участковое обслуживание населения. Земство, намного опередив свое время, провозгласило необходимость бесплатного лечения, а также сочетание лечебной и санитарно-профилактической деятельности.

Расходы земства на медицину росли с каждым годом и если в 1868 г. эта сумма равнялась 4,8 тыс. руб., то в 1877 г. она составляла 7,2 тыс. рублей, в 1890 г. – 23 т. р., в 1901-м – 36 т. р.  Богородское земство в отношении здравоохранения опережало соседние уезды. Так, в 1884 году в уезде было 8 земских больниц, в Бронницком уезде – ни одной, в Дмитровском – 2, в Московском – 3. В 1894 году в уезде – 13 больниц, в Бронницком – 2, в Дмитровском – 3, в Московском – 8. Земские участковые больницы стали центрами лечебно-профилактической и санитарной помощи.

В 1886 году Правительством были изданы обязательные санитарные Постановления о фабричной медицине. В Богородском уезде, как наиболее фабричном, этому было придано особое внимание – «морозовская стачка» прогремела на всю страну. В 1894 году на одном из самых многочисленных предприятий Московской губернии – Богородско-Глуховской мануфактуре, медицинской помощью на фабриках пользовались уже 90,5 % работников. Если в 1884 году 39 фабрик в уезде не имели медицинских учреждений, то в 1894 году таких фабрик осталось только 5.

Вскоре был учрежден специальный институт санитарных врачей. В Богородском уезде работали такие замечательные и известные на всю Россию санитарные врачи, как А. И. Скибневский, С. М. Богословский, А. В. Погожев. В 1880-х годах были проведены санитарные обследования, охватившие, за редким исключением, большинство промышленных предприятий уезда и занятых на них рабочих. С 1885 года  в губернской администрации ставится за правило при выдаче тому или иному фабриканту разрешения на право производства работ запрашивать земство о санитарном состоянии фабрики. В 1893 обязательные санитарные Постановления еще более детализируются, требования к фабрикантам ужесточаются,  становится обязательным рассмотрение санитарными врачами проектов фабричных заведений и жилых помещений для рабочих с последующим освидетельствованием и выдачей заключения об их готовности к открытию. Тем самым было положено начало профилактическо-санитарной деятельности земского надзора. В 1899 году все эти Постановления получили распространение на город Богородск и Павловский Посад.

Земством и его санитарными врачами был поставлен вопрос о необходимости и обязательности строительства при фабрично-заводских предприятиях благоустроенных современных жилищ для рабочих. Многим фабрикантам не хотелось вкладывать средства в жилищное строительство, тем более тогда жилье работникам предоставлялось бесплатно. Морозовы, в частности, поощряли найм работниками частных квартир или «углов», как тогда говорили. Фабриканты выплачивали работнику 4 рубля в месяц на такой найм. Однако, скученность проживания в таком частном жилье, антисанитария, распространение в такой обстановке столь свойственных русскому человеку «вредных привычек», требовали от земства действенных мер к решению жилищной проблемы на достойном уровне. Необходимо указать еще на одну проблему – земские врачи обратили внимание на необходимость отделения от оседлого населения «чуждого им пришлого элемента», а этого можно достигнуть только «постройкой самим фабрикантом жилых помещений или вообще обеспечением с его стороны рабочих недорогими жилищами». В этом отношении характерен пример города Богородска, рядом с которым возникли благоустроенные фабричные поселки. Сам же город сохранил и свой облик, и свою культуру, что позволяло ему оказывать положительное влияние на пришлый рабочий люд. Не случайно современник писал о Богородске, что даже в праздничные дни на его улицах невозможно было увидеть пьяных и разгульных людей.

По числу трактиров и питейных заведений Богородский уезд занимал «столь же первенствующее место среди остальных уездов губернии, как и в фабрично-промышленном отношении». Расходы населения на крепкие напитки составляли около четверти всей суммы, затрачиваемой на продовольствие. Едва ли не первое заседание Богородского земского собрания было посвящено обсуждению мер «к стеснению чрезмерного развития пьянства в народе». 27 февраля 1868 года на экстренном заседании гласными Н. Яниш, И. Морозовым и Я. Храпуновым были предложены меры к уменьшению пьянства. Земство было озабочено «встречающимся в кабаках разгулом, принятием сидельцами закладов и подпаиванием посетителей, оставляющих в кабаке свое платье, похищающих с фабрик материалы и изделия ...»

Дороги достались Земству в довольно запущенном состоянии, одной из причин чему было то, что содержание дорог, гатей, мостов, переправ было натуральной повинностью крестьянства и выполнялось ими, говоря прямо, «из-под палки». Заменив натуральные повинности денежными, сконцентрировав в своих руках деньги, подряды и т. п., земство постепенно решало дорожные вопросы. Законом от 29 октября 1864 года земствам были переданы функции упраздненных государственных дорожных комиссий. При этом Нижегородское шоссе, пересекавшее уезд на протяжении 50 верст, оставалось в ведении Министерства путей сообщения, а почтовые, торговые и этапные поступили в ведение земских учреждений. Проселочные, которые имели в нашем уезде протяженность около 1150 верст, остались на содержании владельцев земли, под надзором уездной полиции. Таким образом, в ведение земства поступило девять почтовых трактов «узаконенной 10-ти саженной ширины»: Стромынский (в пределах уезда – 43 версты), Хомутовский (30 в.), Троицкий (30 в.), Черноголовский (27 в.), Носовиха (27 в.), Бронницкий (18 в.), От Павловского посада на Киржач (22 в.), Касимовский (31 в.) и Коломенский (67 в.). Земство провело подробное описание всех дорог и стоящих на них сооружений, для ремонта их привлекались квалифицированные специалисты. Ежегодно, после весеннего паводка, проводился тщательный осмотр дорог и сооружений. Именно земства впервые в России занялись дорожным делом серьезно. Подчеркнем, что при земстве дорожные подряды, как и любые другие, распределялись гласно, особая система тендеров была намного более справедливой и «прозрачной», чем нынешняя, а сами работы контролировались общественными, подчеркнем, комиссиями, назначаемыми земствами.

В 1868 году земское собрание приняло решение об образовании уездного земского банка, который должен был осуществлять «прием вкладов» и выдачу «ссуд под разного рода залоги». В Уставе банка было записано, что «прибыль на резервный или запасный капитал, получаемая из его обращения... может быть употреблена по постановлению земского собрания на земские надобности, на устройство и содержание благотворительных заведений». В случае «местного голода... не ограничиваясь одними прибылями... отделить часть капиталов банка, кроме резервного», и выдавать в виде ссуды.

Рассмотрим теперь вклад земства в сельское хозяйство – отрасль,  едва ли не самую больную по сегодняшний день. Проблема «пропитания» в наших местах всегда стояла особо остро и «Положение» о земских учреждениях возлагало на земства обязанность всемерно содействовать развитию всех отраслей сельского хозяйства. Экономические нужды крестьянского населения побуждали Земство принимать самые энергичные меры. В 1881 году специальная губернская земская комиссия подготовила несколько докладов: 1) о мерах для подъема земледелия на общинных землях; 2) о значении кустарных промыслов в экономическом быту сельского населения; 3) о влиянии неумеренного употребления вина на экономическое положение крестьянства и 4) о содействии сельским обществам в покупке земли. Выдавались ссуды на покупку земли, на создание ссудо-сберегательных товариществ, на устройство конских выставок, питомников на распространение сельскохозяйственных орудий. Начиная с 1881 года, крестьянским обществам выдавались ссуды на покупку земли в размере 95 % покупной цены участка с рассрочкой на 21 год 6 месяцев. В 1886 году Постановлением правительства для Московского земства было открыто отделение Крестьянского поземельного банка. Время показало, что условия банка для крестьян были непосильными и земство стало практиковать выдачу обществам ссуд от земства дополнительно к банковским. Отметим, что Богородский уезд отличался своевременным возвратом ссуд. Недостаток средств у населения земство стремилось компенсировать организацией ссудно-сберегающих товариществ – с выдачей для них денежных средств на срок до 18 лет при 5 % годовых (погашение после 3-х льготных лет). Первым в 1876 году таким товариществом стало Гребневское.

Что говорить, когда на 1880-й год только 3% сельских домохозяев имели металлические плуги, в большинство селений  «вести о плугах не проникали». В Молзине, например, говорили: «и сохой пахать легко», в Вишнякове – «и сохой пахать нечего, земли мало». Распространение современных сельхозорудий становится приоритетной задачей Земства. Уездное земство приобретало в губернском земстве орудия в кредит и продавало их крестьянам. Сложные машины – паровые молотилки, например, отпускались крестьянам в кредит до 5 лет. Земство, закупая орудия и машины большими партиями, добивалось значительного снижения цен на них. Применялась некая централизация пользования особо дорогими машинами. Земские агрономы, например, установили сортировку «Триумф» в самом уездном городе, а пользовались ею крестьяне Псарьков, Подвязнова, Ивашева, Пушкина, Бездедова и Молзина.  Веялка-сортировка Ауля была установлена для близлежащих селений в Старках а веялка-сортировка Фельзера в с. Глазуны той же Аксеновской волости.

Резкое снижение поголовья лошадей в уезде заставило земство создать в 1891 году специальную комиссию для решения вопроса обеспечения скота кормами. Тогда же крестьянские общества почти девяноста селений получили от земства ссуды на покупку овса. Земская управа поощряла работы по мелиорированию болотистых покосов в Анискине, Душенове, Алексеевской, Бездедовой, Корпусах и др. селениях. Был создан специальный фонд мелиоративного кредита и, когда его было недостаточно, земство отпускало дополнительные средства.

Большое внимание уделялось улучшению семенного фонда, создавались т. н. «семенные депо». Внедрялось травосеяние. Семена клевера, тимофеевки и вики земство также отпускало крестьянам в кредит, учило их правильно использовать преимущества травосеяния. Начало травосеянию в уезде было положено после 1899 года, когда уездное собрание учредило должность уездного агронома. Первым уездным земским агрономом с апреля 1900 года стал И. Я. Никитинский, он то и сделал внедрение травосеяния главным делом уездной агрономии. Надо признать, что травосеяние воспринималось крестьянами с трудом: больше было желания учиться на опыте соседа, чем на собственном. И все же в 1902 году общества селений Старки, Анискино, Ботово, Стояново, Рязанцы Аксеновской волости уже имели значительные площади под клевером, викой, тимофеевкой, могарой. Земское собрание констатировало: «...интерес к травосеянию у населения в некоторых местах пробудился... необходимо способствовать к дальнейшему распространению – путем бесед агронома с населением и раздачей брошюр по травосеянию». То, что травосеяние становилось популярным, говорит количество приобретенных семян: вика закуплена в 1901 г. 250 пудов, в 1902 году – 883 пуда. Для опытов посадки новой для нашего края травы – могара, крестьянам Шаловской, Ямкинской, Буньковской и Аксеновской волостей земство продало 58 пудов семян, а жителям Анискино, Пятково, Лосиный завод, Новинки, Жаркова, Мизиново и некоторым другим выдавало бесплатно. Один из показательных участков могара был образован на земле Г. С. Ламакина близ Купавны. Наивысший урожай был получен крестьянином Павельевым из д. Старой – на 1 фунт семян  получено 2,5 пуда сена.

Для обеспечения скота кормами земство ставило опыты с посевами кормовой свеклы (эккендорфской и оберндорфской), моркови большой зеленоголовой, для чего бесплатно выдавало семена крестьянам селений: Шалова, Востряковой, Анискино, Новинки, Старки, Молзиной, Гариной, в Гуслицком районе (по преимуществу в д. Старой и Сенькиной), Беззубовой, Круглове и др. В Гуслицком районе работал специальный наблюдательный комитет, который занимался не только хмелеводством в районе, но и насаждением новых кормовых культур и травосеяния.

После 1891 года, когда уезд, также как и значительные территории России, постигло «тяжкое бедствие» – неурожай и голод (в уезде значительные повреждения принесли «градобитие» и «ржаной червь»), уездное земство немедленно приняло меры «к наивыгоднейшему для населения удовлетворению ходатайств» о выдаче ссуд; по предложению гласного земства Федора Дмитриевича Самарина (1858–1916) были организованы земские хлебопекарни для продажи хлеба наиболее нуждающемуся населению по «удешевленным» ценам. Голод после неурожая 1891 году был отягощен в уезде общим спадом фабричного производства, когда большая часть фабричного люда осталась без всякой работы, а богородский крестьянин, как мы знаем, кормился, в большей части, от фабрики.

В 1901 году земские агрономы возбудили перед губернским земским собранием вопрос о настоятельной необходимости земского содействия в деле размежевания крестьянских земель. Речь шла о создании в губернии организации, которая будет квалифицированно составлять для крестьян планы лесного хозяйства, полюбовные разделы земли внутри сельских общин и т. п. Новая организация не должна была иметь только права вмешиваться в размежевания, требующие судебных решений. Для этого уездное земство пригласило на работу квалифицированного землемера, который и должен был оказывать хозяйственно-межевую помощь населению за скромную по тем временам плату – 10 копеек с десятины.

Земство также выступило инициатором применения искусственных удобрений. В Гуслицком районе, а затем в Осеевской и Аксеновской волостях ставились опыты использования гипса, томасовой и костяной муки под хмель, огородные овощи, а также картофель и рожь. Крестьяне Ф. И. Самсонов из дер. Старки Аксеновской в. и Я. А. Лаврентьев из с. Душенова Ивановской в. первыми откликались на начинания земства в агрономии. Показательный участок основал в своем имении и дворянин Дмитрий Иванович Четвериков. Земство, чтобы как-то подвигнуть крестьян на опыты с новыми травами и искусственными удобрениями, шло на обеспечение крестьянских опытных участков семенами и удобрениями за счет своих средств.

В 1900 году Богородское земство откликается на «Приглашение к участию в организации сельскохозяйственных метеорологических наблюдений» от имени Императорского Московского Общества Сельского Хозяйства. Интересна сентенция, прозвучавшая в приглашении: «без воды, или при её излишнем обилии никакие мудрости агрономической техники не помогут». Первая такая станция была создана в дер. Починки и многолетним её сотрудником был Василий Григорьевич Беляков, сын которого – А. В. Беляков, известный штурман, доктор географических наук, генерал-лейтенант, участник знаменитых перелетов.

В 1902 году Николаем II было учреждено Особое Совещание о нуждах сельскохозяйственной промышленности, которым было признано, что земству «...придется встретиться с вопросами общегосударственного характера». Так и случилось, что подтверждает Записка 19-ти членов Московского Губернского Комитета, созданного для обсуждения предложенных этим Совещанием вопросов. Записка подписана, в числе других, гласным губернского земства богородским дворянином Г. С. Ламакиным (1834–1912) – «всероссийским земским ветераном», как его называли.

Остановимся,  хотя бы очень кратко,  на основных положениях данной записки.  «Записка 19-ти...» раскрывает видение губернскими земскими деятелями проблем, стоявших перед российским обществом, а также предлагаемые меры по их преодолению. Рассматривая состояние сельского хозяйства, земство указывало на общие условия, «...без изменения которых мало может быть надежды на успех...», и свело их к четырем основным группам: «… 1) Правовые условия сельского быта, задерживающие развитие личной и общественной самодеятельности сельского населения; 2) Низкий уровень культурного состояния населения деревни; 3) Экономические условия, понижающее производительность труда сельского населения и чрезмерно отягощающие его платежную способность; и 4) Недостатки в организации земских общественных учреждений, препятствующие целесообразному выполнению ими возложенной на них обязанности воспособления сельской промышленности на местах».

Авторы записки выступали против сохранения в Уголовном праве применения телесных наказаний для крестьян, считали создание института земских начальников для крестьян «стеснением в праве свободного пользования и распоряжения своей личностью и собственностью», для крестьянских обществ было крайне стеснено право частных переделов, т. е. право свободно распоряжаться своею землей. Был доведен до власти  такой вывод: «...крестьянство наше, несмотря на сорок лет, протекших со времени его раскрепощения, продолжает рассматриваться, как несовершеннолетнее», и далее: «...необходимо вызвать в нашем сельском населении энергию, инициативу, самодеятельность, поднять личность нашего крестьянина», чего можно достичь только «применением следующих мер: а) уравнением личных прав крестьянина с правами лиц других сословий; б) освобождением его от административной опеки и в) ограждением его прав правильною формою суда». Необходимым условием улучшения сельского хозяйства авторы считали развитие народного просвещения: «...население с низким культурным развитием тем самым обречено и на низкое экономическое положение». Признано, что главной заслугой земства, «не получившего от своих предшественников даже и фундамента», является «насаждение народной школы».

Авторы констатировали, что «существующий земельный надел недостаточен для надлежащей постановки крестьянского сельского хозяйства». Даже при среднем количестве надельной земли на семью (3-х душевой надел) около 10 десятин, эта земля может дать работу только одному мужчине. В Богородском же уезде на 1 семью приходилось в среднем не более 6–7 десятин и этот надел прокормить семью не мог, что становилось причиной массового отказа семей от земледелия. В уезде из 32- тысяч  крестьянских семей – более 4-х тысяч семей или 13,7 % – не имели надела, т. е. полностью забросили сельское хозяйство. Наиболее «предприимчивые и бодрые «силы уходят из земледелия, в то время, как, по словам Адама Смита: «… за исключением того, что называют свободными науками и искусствами, быть может, нет занятия, которое требовало бы таких разнообразных сведений и опытности, как земледелие». Необходима, считали авторы Записки, немедленная финансовая поддержка со стороны Государства отечественного сельского хозяйства путем изменения налоговой и тарифной политики – на нужды крестьянства, уточняем, шли только земские сборы, которые составляли всего 3 % от общей суммы земских податей и сборов. Такая же помощь, включая поощрительное кредитование, необходима была и кустарной промышленности – «тогда бы население могло с успехом заниматься последним в зимнее время, не отвлекаясь тем совершенно от земли».

Авторы Записки не могли обойти вниманием такого важного и осознаваемого обществом вопроса, как «унизительно малое представительство крестьянства в земских учреждениях». В условиях Богородского уезда один гласный из крестьян представлял три волости с населением в среднем около 5 тысяч человек, а один гласный из дворян  представлял интересы около десятка дворян – землевладельцев.

Для разрешения «пунктов программы» был создан Богородский Уездный комитет о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Председателем комитета состоял дворянин Николай Александрович Красюк, секретарем комитета – уездный агроном Иван Яковлевич Никитинский. По предложению земского начальника 5-го участка дворянина Николая Николаевича Кисель-Загорянского, он вскоре станет председателем богородского земства, «для усиления комитета» были приглашены земские начальники уезда и исправник, по предложению агронома И. Я. Никитинского – крестьяне, наиболее тесно сотрудничавшие с земством – 21 человек, а по предложению того же Н. Н. Кисель-Загорянского и Ф. А. Детинова – кустари 2 человека.

В уезде под руководством указанного земского комитета на средства земства, в основном, создано несколько показательных участков с посевом различных кормовых трав и использованием искусственных удобрений. Комитет признал желательным содействие Правительства для учреждения опытных полей «на строго-научных основаниях». Таких полей должно быть учреждено два: одно в северной части уезда, а другое – в южной. Последнее должно было заниматься и столь важным для южного края выращиванием хмеля. Создание таких полей было связано и с развернувшимися работами по испытанию искусственных удобрений. Исследования, проведенные профессором Василием Робертовичем Вильямсом (1863–1939, академик АН СССР с 1931 г.) на надельной земле крестьян дер. Пешково, дали надежду на возможность широкого применения фосфоритовых удобрений. Комитетом был поставлен вопрос о необходимости общего геологического исследования уезда.

Уездным исправником – Иосифом Адриановичем Гранским, был поставлен в Комитете вопрос о важном значении для уезда осушения болот. Комитет полагал, что осушение болот и приведение их в состояние, годное для пользования под покосы или огороды, может быть только при содействии правительства.

Ф. Д. Самарин поставил вопрос о «распланировании селений», что, кроме благоустройства их, поможет снижению числа пожаров. На это было направлено и создание добровольных пожарных дружин в каждом селении. Комитет поставил вопрос о необходимости образования мелкой земской единицы – волостном земстве, который будет разрешен только Временным правительством в 1917 году. Именно с созданием мелких земских единиц связывались надежды на коренное улучшение, в частности, состояния проселочных дорог.

И. Я. Никитинский «возбудил вопрос относительно устройства детских яслей в селениях, как меры, содействующей к предупреждению пожаров».

Лучшей мерой для борьбы с порубками леса крестьянами Ф. Д. Самарин назвал «доставление населению по возможности дешевого топлива».

Комитетом было принято решение о выдаче льготных мелиоративных кредитов сельским обществам, упрощение их оформления, создавались структуры для оказания помощи населению в племенной животноводческой работе.

Кустарным промыслам, как неотъемлемой части всего жизненного уклада сельского жителя в нашем крае, было уделено Комитетом много внимания и были выдвинуты предложения: о выдаче кустарям кредитов под товар; об «ограждении рабочих раздаточных контор от принудительного предложения хозяином харчевых припасов вместо платы за работу»; о содействии объединению кустарей в артели или товарищества.

Обратим внимание на то, что в работе Комитетов участвовали гласные земства и приглашенные: крупные землевладельцы, промышленники, служащие, крестьяне и кустари, общественные деятели России того времени. Понимание стоящих перед страной проблем было у представителей всех слоев населения, также, видимо, как и у правительства и царя, создавших упомянутое Особое Совещание, но было и понимание того, какое напряжение национальных сил требуется для разрешения многих из них. Время после 1902 года оставляло России, увы, слишком мало возможностей для мирного и достойного созидания. Русско-японская война, первая революция и вызванная ею разруха, попытки восстановить народное хозяйство, Первая мировая война с последующей катастрофой – способствовали тому, что многие из волновавших земцев вопросов не решены и поныне.

Земство создавало для работников земских учреждений пенсионные фонды, тогда они назывались эмеритальными кассами. Из отчислений от жалованья и пособия служащих земствами составлялся фонд, из которого выдавались участникам кассы пенсии и пособия по выслуге лет. В разных земствах только изменялись размеры взноса земства (1–3 % жалованья) и размеры вычетов из жалованья служащих (3–7 %), в сроках выслуги и т. д. Наименьший срок выслуги, дававший право на такую пенсию, был установлен в 12 лет. Пенсия при таком сроке выслуги составляла 1/5 – 1/3 «нормального оклада». Выслуга, дававшая право на прибавки к пенсии, колебалась в разных земствах от 25 до 30 лет, размер пенсии за этот срок составлял, как правило, сумму «нормального оклада». Вдовья пенсия повсюду соответствовала пенсии участника кассы, а сиротская – от 1/6 до 1/2 «нормального оклада».

Обратимся еще раз к теме земских выборов. Уже на исходе царствования Александром III были изменены в пользу дворянства правила проведения этих выборов. И вот данные о составе гласных богородского земства, избранных в 1894 году: дворяне, а их в уезде около 30-ти, имели в земстве 8-мь представителей; другие состоятельные граждане и т.н. юридические лица, как сейчас принято называть,  имеющие соответствующий земельный или имущественный ценз, при численности таковых чуть менее трехсот – 6 гласных; от избранных на 17-ти крестьянских сходах, представляющих всё сельское население уезда, было утверждено в качестве гласных только 6 человек. Приведем для истории их фамилии: Леонов Иван Васильевич из села Душеново, Гущин Григорий Дмитриевич из деревни Давыдовой Запонорской волости, Глазков Семен Семенович из деревни Мининой Карповской волости, Лукин Василий Ефимович из деревни Мисцевой Дорховской волости, Вшивкин Кондратий Алексеевич из села Казанского Игнатьевской волости и Брусникин Федор Яковлевич из деревни Белая Васильевской волости. Из купцов были представлены только Ф. А. Детинов, Н. С. Брашнин, И. К. Поляков, М. А. Сопов и И. П. Абрамов.

Такое положение, к сожалению, сохранялось много лет. На ущемление прав набирающего силу капиталистического класса указал П. П. Рябушинский, выступая в апреле 1912 года на встрече представителей торгово-промыш­ленного класса с премьер-министром В. Н. Коковцовым: «...промышленность и торговля представлены крайне слабо не только в законодательных установлениях, но и на местах в земских учреждениях, где руководящая роль совершенно не по праву и не по заслугам принадлежит дворянству».  Скорее всего, именно это послужило главной причиной несостоятельности промышленников и торговцев, как общественной силы, в переломное историческое время, когда решалась судьба страны. Между прочим, ни одно из бывших дворянских имений в уезде, за редчайшим исключением, уже не было в руках дворян, а сами дворянские отпрыски уже шли на службу к новому классу – буржуазии, корни почти всех представителей которой уходят в крепостное крестьянство.

Напомним, что в 1913 году богородское земство обрело приличное здание на Дворянской улице – ныне ул. Советская, д. 42, выкупленное, видимо, у купцов Памфиловых. Здание обрело тогда внушительный фасад, парадную лестницу и было открыто также для работы различных общественных организаций.  

В 1915 году земство при населении уезда в 255 тысяч человек (без городских жителей Богородска и Павловского посада) имело бюджет, как мы уже упоминали,  в 813 тысяч рублей., При расходах земства на одного жителя 3 руб. 18,8 коп., большая часть – 1 рубль 20,4 коп. расходовалось на народное образование, на втором месте – медицинская часть – 74,4 коп. Расходы на содержание самих земских учреждений были невелики и составляли 21,1 копейки на одного жителя.

В феврале 1917 г., после революционного разгона старых государственных органов, Временное правительство передало всю полноту власти на местах в руки земства, если не считать второй власти – власти Советов рабочих, солдатский, крестьянских депутатов. То, что Временное правительство наделило земства несвойственными им функциями –  полицейскими, мобилизационными и т.п., в значительной степени подорвало авторитет земских учреждений в народе. Тем легче было большевикам при первой же возможности ликвидировать все земские органы в 1918 году.

В апреле 1917 года были уволены председатель земской управы И. Н. Лего, члены управы: И. В. Леонов (крестьянин с. Душеново) и И. И. Брюквин. В мае месяце членами Управы были назначены Андрей Степанович Амелюшкин и Федор Васильевич Труднев. В июне министерство внутренних дел утвердило назначение И. С. Четверикова уездным комиссаром Временного Правительства, он же, по положению, занимал, видимо, должность председателя земской управы до 25 октября 1917 г. Бывший московский губернатор В. Ф. Джунковский в своих послереволюционных воспоминаниях так  характеризовал Ивана Сергеевича: «...В Богородском уезде имелась фабрика Четверикова, рабочие которой были всё время настроены весьма оппозиционно (к власти – ред.), и, что особенно было странно, такое оппозиционное настроение рабочих поддерживалось отчасти и самим владельцем фабрики С. И. Четвери­ковым и, главным образом, его сыном». Законом Временного правительства от 21 мая 1917 года выборы в земские собрания значительно демократизируются, они становятся всеобщими, прямыми, равными и тайными. Этим же законом были созданы бессословные волостные земские собрания и управы. До этого волостное самоуправление было чисто крестьянским, лица других сословий, проживавшие в сельской местности, в нем не участвовали и его власть на них не распространялась. Выборы в волостные земские собрания по новому Закону проходили в течение лета и осени 1917 г. Общее руководство всей системой земских учреждений возлагалось на Всероссийский земский союз.

Временное правительство, очень осторожно подходившее к социально-экономическим реформам, отложило проведение многих из них, в частности – земельную, до Учредительного собрания. В марте были созданы земельные комитеты по подготовке аграрной реформы, в сферу расширения крестьянских землевладений были уже включены казенные и удельные земли. Изъятие же помещичьих земель, как частновладельческих, было отложено до Учредительного собрания. В период все более расширяющегося голода продовольственное дело было изъято из ведения земства, 25 марта были созданы специальные продовольственные комитеты, а затем и Министерство продовольствия.

Однако, все более проявляется власть партийных комитетов большевиков и 24 августа 1917 года Московский областной комитет РСДРП (б) принимает решение об образовании собственной избирательной комиссии по выборам в Земство и в Учредительное собрание. 27 августа состоялись выборы в Богородское уездное земство и 27 сентября были опубликованы результаты: из 56 избранных гласных – 25 большевиков.

В декабре 1917 года Губернский съезд рабочих и солдатских депутатов предложил уже новым уездным комиссарам – большевикам: «... усиленно работать по переизбранию тех волостных земств, которые не стоят на точке зрения «Вся власть Советам». В это время председателем уездной земской управы вместо дворянина И. С. Четверикова стал Евграф Александрович Литкенс – популярный, одно время, большевик, его имя некоторое время носила Обуховская фабрика, но в дальнейшем он из «синодика» власти был вычеркнут.

В 1918 году Декретом Советского правительства земства были повсеместно ликвидированы.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank