Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Богословские, исторические и литературные труды наших земляков / Николай Кружков. Алтарный свет

Николай Кружков

 

АЛТАРНЫЙ СВЕТ

 

Лирический сборник

 

 

дом на Крутобережной ул., где родился автор.  

 

Павловский Посад

2006 г.

Дорогим людям

посвящаю.

Автор

Будущий поэт с мамой Антониной Александровной. Снимок 1955 г .

 

Будущий поэт с мамой Антониной Александровной. Снимок 1955 г .

 

 

Автор искренне благодарит Ильина Сергея Борисовича, Жирнову Ольгу Борисовну, Вахрамеева Николая Руфовича, при финансовой поддержке которых издана книга.

 

 

© Н.Н.Кружков, стихи, 2006 г.

© В.Ф.Ситнов, компьютерный набор, макет и оформление.

Книга выпущена в авторской редакции.

Голгофа Поэта

Моя голгофа – это только моя голгофа

 

«Существует лишь одно доказательство духа – это свидетельство духа в самом себе», – эти слова великого христианского мыслителя Сёрена Кьеркегора приходят на ум, когда я думаю о миссии Поэта: нести крест за грехи мира и за свои собственные грехи. Видеть Святую Марию в Марии Магдалине – это тоже участь Поэта. Христос жил во искупление грехов человечества. Такова участь Поэта, который видит алтарный свет Веры, Надежды, Любви. А вокруг него «суета сует». Поэт – человек трагической судьбы, умножая познания, он умножает скорбь, ибо «во всякой мудрости много печали».

Поэт, по мнению, Серена Кьеркегора «синтез временного и вечного», ведь он «вечности заложник, у времени в плену» (Борис Пастернак). Поэтому подлинный «рыцарь веры» гениальный датский философ говорил о трагической судьбе поэта так: «Плачьте о нем, ибо он того заслуживает, ибо есть бесспорное величие в том, чтобы заслужить слезы тех, кто достоин проливать слезы, есть величие в том, что поэт способен управлять толпой... поэт покупает власть слова, способного высказать все тяжкие тайны других людей, за счет той маленькой тайны, которую он не может высказать сам, а ведь поэт – это не апостол, он изгоняет дьявола только силой самого дьявола». И силой Христа, – утвеждаем мы, ибо «Душа готова, как Мария, к ногам Христа навек прильнуть» (Ф.И.Тютчев).

Поэт обречен жить и творить среди «бессмертной пошлости людской», от страданий и слез Бог «не уберег» А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова, Н.А.Некрасова и Ф.И.Тютчева, И.Ф.Анненского и Б.Л. Пастернака... У поэтов – обостренное мироощущение. Подлинные поэты ранимы, несчастны и бесконечно одиноки... «Несчастнейший», – говорил о себе христианский мыслитель, утвеждая, что «мука всегда остается в том, что невозможно избавиться от себя самого».

«Я» поэта всегда глубоко эгоистично, поэтому обвинять поэтов в эгоизме бессмысленно, невежественно и жестоко. Увы, «поэты не приносят женам счастья» (А.Жигулин). И все-таки поэт не может не сострадать, не сочувствовать, не сопереживать. «Поэт влюблен в жизнь», – писал И. Ф.Анненский. Он же утверждал, что самое чтение поэта есть уже творчество, хотя, истины ради, следует признать, что поэзия – искусство элитарное.

Я отвечаю перед Богом за все, что написано мною, прекрасно сознавая, что «сам свой высший суд». Поэтому все лучшее из того, что было создано мною за тридцать с лишним лет творческой работы выношу на строгий суд читателей. А теперь откройте мой сборник и не просто читайте, а попробуйте вжиться в прочитанное, и вы, возможно, откроете для себя иное измерение, конечно, только в том случае, если у вас есть шестое чувство, о котором говорил Николай Гумилев.

Автор

 

 

 

***

 

Стартует двадцать первый век ,

Горит рекламой и ликует ,

Но затерялся… Человек

И в одиночестве тоскует .

 

И от сумы , и от тюрьмы

Не зарекается он снова .

Все это прочитаем мы

У Иоанна Богослова…

 

 

Моя Родина

***

 

Мой ветхий деревянный дом ,

Мое убогое жилище ,

Мое родное пепелище ,

Я узнаю тебя с трудом .

 

Прости , мой старый городок ,

Ты поступил со мной сурово ,

Когда остался я без крова ,

Когда надолго занемог .

 

И я ударился в бега ,

И понесло меня по свету ,

В те дни как Клязьмы берега

Спускались к Ветхому Завету .

 

Их путь лежал через Псалтырь , –

Не в Горний град , а в город дольний .

Где оставалась колокольня

И бывший женский монастырь .

 

Я тосковал еще сильней

Все эти дни . Мне грустно было ,

И к Крутобережной моей

Речной волной меня прибило .

 

Я вспомнил сад , где соловей

Неистовствовал под луною ,

Когда лежал передо мною

Экклесиаст или Матфей .

 

И вот я вижу в три окна

Избу и липу у колодца ,

И там вода все так же льется .

Ее не вычерпать до дна .

 

Здесь столько детской чепухи ,

Шальные игры на поляне ,

Святые песни старой няни ,

Мои молитвы и стихи .

 

Пусть ходят сплетни и молва ,

Что верю в улочки кривые

И что бесценные слова

Я раздаю , как чаевые .

 

Прости , мой старый городок ,

Ты поступил со мной сурово ,

Когда остался я без крова ,

Когда надолго занемог .

 

Но я еще вернусь сюда ,

Где ветхий домик в три оконца ,

Где по утрам гуляет солнце ,

Где бродят липа и вода .

 

 

***

Эти мысли я выражу проще ;

Я стою у березовой рощи ,

У березовой рощи моей ;

С облаками над Клязьмой - рекою

Я лечу к золотому покою ,

Где поет молодой соловей ...

 

Может , сплю я , и это мне снится ,

И пшеница еще колосится , –

Как иду я вдоль Клязьмы - реки .

Все , действительно , может быть , проще :

Я стою у березовой рощи , –

Надо мной золотые деньки .

 

Будет купол высокого неба ,

Будет запах июльского хлеба ,

Будет воздух прозрачен и чист ;

Колокольня взывает к покою .

У погоста , за Клязьмой - рекою ,

День прозрачен , кузнечик речист ...

 

Эти чувства я выражу проще , –

Это все у березовой рощи ,

У березовой рощи моей ;

С облаками над Клязьмой - рекою

Я плыву к золотому покою ,

Где поет молодой соловей .

 

 

В СОСНОВОМ БОРУ

 

Я в сосновом бору

В этот матово - розовый час

У погоста стою ,

Обнимая пушистую хвою ...

Я от Бога беру

Тишину , стерегущую нас ,

Золотистую дымку ,

Текущую над головою .

 

В этом старом бору

Горько мечется память моя ...

Ей мерещится берег

Короткой , извилистой речки .

Я стою на ветру

И сквозит голубая струя

За развесистой липой ,

И тают зеленые свечки .

 

Это сердце мое

Обгорает в предутреннем сне .

Это тают вдали

Царскосельского сада аллеи .

И кружит воронье ,

И в шальном шелестящем огне

Оплывают стволы ,

От сияющих искр хмелея ...

 

В этом храме зари

Забывает о боли душа

И взывает к любви ,

Пребывая в надежде и вере ,

И горят алтари ,

Рассказать нам о небе спеша ,

И дорога вдали

О последней тоскует потере ...

 

НАЗАРЬЕВО

 

Прозрачный воздух чист ,

А небо так бездонно ...

И электрички свист

Разносится вдали ...

Вот мой беспечный лист ,

Что ж , это все резонно ,

Назарьево , к тебе

Сегодня мы пришли .

 

Мы видели зарю ,

Мы были на востоке ,

И розоватый свет

Окутал рощу вдруг .

Назарьево , творю , –

И вот мои истоки ,

А на исходе лет

Ты самый верный друг .

 

Ты для меня – псалтырь ,

Псалмы твои читаю

И время коротаю

За соснами , в тиши .

Раздайся ввысь и вширь , –

И я вдали растаю ,

Назарьево , пишу

Все это от души .

 

Мои деревни мне

Все дороги , и все же ,

Немеркнущий твой свет

Скользит по облакам ...

Я в золотом огне , –

Ты мне всего дороже ,

Назарьево , ответ

Я передам векам .

 

 

Бабушке

Животворящие иконы :

И скорбный Лик , и ясный Лик .

Любви спокойные законы

Я все ж постиг , я все ж постиг ...

 

Все в бабушкиной комнатушке

Обставлено на скромный вкус ,

Здесь вечно чай остывший в кружке

И мой всегдашний Деисус .

 

Ей не искать иной заботы :

Страданье каждому дано ;

Она устанет от работы –

Ей утешение одно :

 

Ее чудесные молитвы ,

Которым с детства я внимал .

Какая шла на сердце битва ,

Я понимал , я понимал ,

 

Я вспоминал , как утешенье ,

И исповедь , и благодать –

Святое принимал решенье –

Пред Богородицей стоять .

 

Пусть снова оплывают свечи ,

Горит ее иконостас ,

И льются ласковые речи

Устами каждого из нас .

 

Господню боль и милосердье ,

И бабушки прекрасный лик ,

Ее всегдашнее усердье

Я сердцем любящим постиг .

 

Все в бабушкиной комнатушке

Обставлено на скромный вкус :

Здесь вечно чай остывший в кружке

И мой вчерашний Деисус .

 

 

 

***

Я – свет от призрачной свечи ,

И – роковое наважденье –

И – в это краткое мгновенье –

Куда летят мои лучи ...

 

Когда в мучительном бреду

Бреду к реке , не зная броду ,

А там цепные псы в саду

Скулят и воют на погоду ,

 

Когда от звездной полосы

Огнем исходит сердце ваше ,

Когда кладется на весы

Моя порфировая чаша .

 

Ах , память , память , где твой след ?

Где та тропинка с васильками ,

Зачем опять твой зыбкий свет

Ловлю дрожащими руками ?

 

И в эти поздние часы

Мне очень грустно и тоскливо ,

В саду скулят цепные псы ,

Ворчат и воют сиротливо .

 

Передо мной под этот лай

Предстала комната с лампадкой ,

Где чудотворец Николай

Висит над детскою кроваткой ...

 

 

 

ПРОГУЛКА

 

Сияющее дуновенье

божественного ветерка ...

Г . Иванов

 

Шли мы с дочкой у реки ,

Где гуляют сквозняки ,

Где беспечные стрекозы

Прячут грозы в тростники

 

И текла , текла река ,

И кружились облака ,

Только дали от печали

Затуманились слегка .

 

Легкий мостик обветшал ,

Но пока еще дышал .

«Знаешь , дочка , у цветочка

Самый строгий идеал» .

 

Были мысли все ясны .

Отчего - то вдруг грустны ,

Постояли мы немного

У надтреснутой сосны .

 

Паутинка паука

И прозрачна , и легка .

Что такое вдохновенье ?

Дуновенье ветерка .

 

Шли мы долго у реки ,

Где гуляют сквозняки ,

Где беспечные стрекозы

Прячут грозы в тростники .

 

***

Разве это расскажешь ? Кому ?

И какими словами ?

О . Чухонцев

Это – детство мое . Впрочем , что тут еще вспоминать ?

Бесконечный сиреневый вечер ; во мгле предрассветной

Я блуждаю по улицам . Только с чего же начать ?

Это детство и юность , и зрелость – и отзвук ответный .

 

Не с младенчества , с детства я помню пронзительный взгляд

Старой няньки моей и бездонное звездное небо .

Впрочем , это прошло . И все это я высказать рад ,

Запах сена припомнить и запах печеного хлеба .

 

Это детство мое . Крутобережной улицы свет

Проступает в окне и пытается с памятью слиться .

Это – дом . Это – сон . Только там никого уже нет ,

Это – школа моя , над которой порхает синица .

 

Это – детство мое . И во что мне окрасить его ?

Придорожная пыль мне все время глаза застилает .

Ничего я не знаю . Не помню уже ничего ...

Только память моя все куда - то меня отсылает .

 

Любовь есть таинство двоих

ТРИ ВСТРЕЧИ

 

Вступленье

 

Я исповедоваться к вам .

Прочтите исповедь простую ,

Но все растрачено впустую ,

И вы не верите словам .

 

Я обращаюсь к вам сейчас :

Вы не подумайте , что трушу –

Быть может , кто - нибудь из вас

Спасет мою слепую душу .

 

От боли хочется кричать .

И тишина невыносима ,

И задыхаются от дыма

Два старых стула и кровать ...

 

 

Октябрь

 

Я возвращался от тебя

в ту ночь ...

Сухие чувства вороша ,

Я понимал , что боль удвою ,

И обгоревшая душа

Плыла с опавшею листвою .

 

И улица была темна

И остывала понемногу ,

И свой холодный свет луна

Бросала скупо на дорогу ...

И медленно войдя в вокзал ,

Пустое место занимая ,

Билет до будущего мая

Я в крайней кассе заказал .

 

Январь

 

Я спотыкаюсь ... Нет , не зря

Иду к тебе – напропалую ,

И руки теплые целую

Сквозь цепкий воздух января .

 

Во всяком слове есть подвох :

Все дело только в обороте –

Вы сосчитаете до трех ,

А смысла так и не поймете .

 

Порывист голос ... не дыши .

Но задыхаюсь я от плача ,

Лицо в твои ладони пряча ,

Я спрячу искренность души .

 

Паду перед тобою ниц .

Скажу , что все как - будто в норме

И с грустью вспомню двух синиц

На обмороженной платформе .

 

 

Август

 

Письмо я начал бы с того ,

Что утопает все в тумане ,

Что дождь по крышам барабанит

И не тревожит никого ...

 

И что еще привнесено

В год , безысходно уходящий ,

И отчего смотрю я чаще ,

Как обреченный , за окно ...

 

Нам кто - то лгал еще о том ,

Что все вернется – только свистни ,

Что впереди еще полжизни

И неизвестно , что потом ...

 

И было грустно и легко .

Все угасало , мне сдается .

И в одинокое колодце ,

С небес стекало молоко .

 

 

***

Как медлит час , в окно смотрю

апостольское ... Впрочем ... Что я ?

Я исповедую зарю ,

вступая в утро золотое .

 

Стою , предчувствия тая ,

Слежу за суетою дальней ,

И стала комната твоя

На час моей исповедальней .

 

Я весь потерян с головой ,

И ты отставила вязанье ,

Что – если я – апостол твой ,

А не одно иносказанье ?

 

Луч – только окна отвори –

Ударит в зеркало пустое .

Кто я , когда Псалтырь Зари

Мы перечитываем стоя ...

 

И на какие времена

К тебе приговорен заочно ?

Час медлит ... Впрочем , тишина

Теперь не столь уж непорочна ...

 

Елена Зазулина, первая муза поэта, 1977 г .

Елена Зазулина, первая муза поэта, 1977 г .

 

***

Е . К .

Бесполым счастьем вытеснен всерьез , –

( От пресыщенья упаси нас , Боже !),

Раз есть резон – не оступиться все же ,

Испей тоски младенческих берез .

 

Взгляни , сухие листья вороша ,

Стираются следы , как ни следи мы ,

И верится , что неисповедимы

Пути Господни и твоя душа .

 

И время не оставит запятых ,

И рощу осенит : о , как светла я ,

Благословив Елену , Николая –

Дней золотых апостолов своих .

 

И голову шальную очертя ,

В свирель свистя , чтоб эхо повторило ,

Твой окаянный ветер о перила

Ударит , как крылатое дитя ...

РОЖДЕСТВО

Е . К .

1.

А ты не заметишь его :

И только подумаешь : поздно .

Подкатит к тебе Рождество

На утреннем поезде звездном .

 

И кто - то один на один

С тоскою . В предчувствии смуты .

И нет золотых середин ,

Которые снились кому - то .

 

И в парке пустая скамья

Как самая страшная сила ,

Где нежность слепая твоя

Нам верой и правдой служила .

 

И все разошлись – кто куда ,

Но нам на морозе свободней ,

И пух чепухи прошлогодней

Нигде не оставит следа .

 

2.

Нет , ты не заметишь его ,

Лишь только подумаешь : поздно !

Подкатит к тебе Рождество

На утреннем поезде звездном ,

 

Мы резко вздохнем на бегу ...

Пусть медлит секундная стрелка ,

И с черных деревьев в снегу

Сорвется пушистая белка ...

 

И взгляд просветляется твой ,

И все разговоры некстати ,

Мы , поздно вернувшись домой ,

Уснем на горячей кровати .

 

И вдруг мы увидим , едва

Растают высокие свечи ,

Как звездная пыль Рождества

Легко нам ложится на плечи .

 

 

***

Лене

Все , что исходит от души , –

Моя хрустальная водица

Прольется в утренней тиши ,

В вечернем небе отразится .

 

Опять созвездия в пути ,

Есть у судьбы предначертанье ,

А мне давно пора уйти ,

Оставив только очертанья .

 

Порой у вечности в долгу ,

Порой у времени в опале ,

Я не хочу – я не могу ,

Чтоб люди близких забывали .

 

Хочу , чтоб в пошлой суете

Они вдруг вспомнили о Боге

И вновь вернулись к той черте ,

Откуда к ним бегут дороги .

 

Ведь я уверен : все равно

Нам не уйти от покаянья ,

А мы с тобой уже давно

Не сокращаем расстоянья ...

 

Не оттого , что я забыл ,

Что я любил тебя наивно ,

Я остудил давно свой пыл

Неистово и инстинктивно ...

 

Но я любил тебя . Я мог

Тобой часами любоваться ...

Да , я любил , и – видит Бог ,

Что нелегко нам расставаться .

 

Пора признать , что жизнь прошла ,

И стала взрослой наша дочка ,

А мы у разного весла –

Плывем , как видно , в одиночку .

 

Да , я любил тебя – и так

Никто любить уже не сможет .

И что я выиграл , чудак ?

Судьба поможет . Бог поможет ...

 

А провинился я в одном –

Был искренен и чист , как дети ,

И спали мы спокойным сном

На неизведанной планете .

 

У каждого – своя стезя .

Да разве кто заглянет в душу ?

Сюда – нельзя . Туда – нельзя ...

Но твой покой я не нарушу .

 

Я знаю : сердцу твоему

Не утолить духовной жажды ,

И ты не скажешь никому ,

Как я любил тебя однажды .

 

 

Я помню Царское Село ,

И на душе – светло и ясно ,

На Невском – только рассвело ,

И – мы в раю . И – все прекрасно .

 

Я помню книги и стихи ,

Твои черты , шаги и жесты ,

И были речи так тихи ,

И мы свое хранили место ...

...................................................

Потом – разброд и кавардак ,

А на душе – темно и пусто ,

И все – не так . И все – не так :

Дела , права , слова и чувства .

 

Мы не в уютном шалаше –

В прыжке отчаянном и смелом :

Порою , изменяя телом ,

Нам больно изменить душе .

 

Случайно перешли мы грань

И обозначили границы ,

Но ты пораньше утром встань ,

Чтоб снова Богу помолиться .

 

Все скажет сердцу твоему

Невосполнимая утрата ...

…………………………… ..

И не приснится никому ,

Как я любил тебя когда - то ...

25 апреля -14 мая 2003 г .

***

Иисус говорит ей : жена !

Что ты плачешь ? Кого ищешь ?

Евангелие от Иоанна 20,15.

Нет , мы не в шутку , а всерьез

Спустились в райскую долину .

Тебя люблю я как Христос

Любил Марию Магдалину ...

 

Он для нее не просто Муж

Пророк и Мученик пристрастный ,

Нет ! это был союз двух душ

Непостижимый и прекрасный !

 

Ольга Кочергова, вторая муза поэта, 1977 г.

***

Оле

С тобой встречаю я зарю

И засыпаю на закате ,

Тебя – прошу заметить кстати –

Я целый день боготворю !

 

И засыпаю . Но во сне

К тебе я возвращаюсь снова ,

И , перевоплощаясь в слово ,

Томлюсь в мучительном огне .

 

Три измеренья бытия !

А у любви – три ипостаси ,

Где в каждом дне и в каждом часе .

С тобою пребываю я !

 

И я на этом острие ,

Где отступает скоротечность ,

Где время переходит в вечность ,

Быт переходит в бытие !

 

***

Безумье ль опалило нас ,

Иль Ангел очертил границы ,

Но без твоих прекрасных глаз

Ни жить , ни верить , ни молиться ,

 

Ни задыхаться , ни дышать ,

Ни возвращаться к дню свиданья ,

Когда б еще одно слиянье ,

Которых нас нельзя лишать !

 

Твой мир , твой взгляд , твои шаги ,

Твое чудесное явленье ,

Твое небесное волненье –

Вернутся на свои круги .

 

И будет старая кровать ,

И наше вечное томленье ,

И двух безумных тел стремленье

Любить , молиться , целовать ...

 

Запечатлев тебя , хочу

К иконописи обратиться ,

Припавши к твоему плечу ,

Я на тебя хочу молиться !

 

И жить , и верить , и дышать ,

И возвращаться к дню слиянья ,

Чтоб наши вечные свиданья

Одной Любовью освящать !

 

***

Ты только двери отвори

Для вдохновения поэта :

Как много ласкового света

Порой исходит от зари !

 

Ты для меня – и жизнь , и боль ,

И утоление печали ...

Твои слова не раз звучали –

Мне исповедаться позволь !

 

Сердца , подвластные Любви ,

Не отрекаются от Чуда , –

И есть ещё одна причуда

У Церкви Спаса на Крови .

 

Исповедальные слова

Непостижимы для рассудка ,

И есть всего одна минутка ,

Когда кружится голова .

 

А эту призрачную нить –

Попробуй только – удержи мы ...

О , как умеем мы любить

Неистово , неудержимо !

 

Лучи заката догорят , –

Метнулся б к двери иль к окну бы , –

Но если чувства говорят ,

Молчат обветренные губы…

 

Они предательски молчат ,

Подрагивают и немеют –

А на подушке пять зайчат :

Они проказничать умеют .

 

Тебе смешно от их гримас ,

От их проказ , от их ужимок ,

Фотограф моментальный снимок

Для сердца юного припас .

 

Ты только двери отвори

Для вдохновения поэта , –

Как много ласкового света

Порой исходит от зари…

***

Я знаю , что ночи

любви нам даны

Н . Гумилёв

Ещё припоминаю смутно ,

Как нас с тобой судьба свела ,

Как в тихой комнатке уютной

Сливались души и тела ,

Как время медленно текло ,

Как обнимали мы друг друга ,

Когда в оконное стекло

Стучала бешеная вьюга .

От наших душ , от наших тел

Какие исходили токи !

А утром ангел пролетел –

И заалело на востоке ...

О , как же ты была нежна ,

И как же ты была прекрасна ,

И мы пьянели без вина

И просыпались ежечасно .

И если б не сплетенье тел

И не неистовые звуки ,

В твоих глазах я б разглядел

Слезинки радости и муки ...

Но ты была прелестна и ,

Как та любовь , когда – без стука ,

И в окна снежные твои

Стучала первая разлука .

И в свете розовом утра

По небу ангелы летели ,

А мы с тобой ещё вчера

Ушли от снега и метели ,

Ушли с тобою в кавардак ,

В любовь – и до самозабвенья , –

И понял я – всё будет так ,

Когда развеялись сомненья .

Ещё мы встретимся не раз ,

Ещё не раз с тобой сольёмся ,

И что бы ни коснулось нас ,

Мы никогда не расстаёмся .

А кажется : ещё вчера

Ушли от снега и метели ,

И в свете розовом утра

По небу ангелы летели ...

***

Пути Господни неисповедимы ,

Непостижимы наши рубежи ,

Какую нить сейчас ни проведи мы ,

И как любовью мы ни дорожи .

 

И тихо тает сумрак предвечерний ...

И зыбкий луч , по вечеру скользя , –

Как откровенье среди роз и терний ,

Как озаренье , отблеск и стезя .

 

Кому - то захотелось , может статься ,

Уйти в исповедальность , как в приют ,

О , если б можно было разрыдаться ,

Забыв о воске медленных минут .

 

Я вспомнил вдруг внезапно об утрате

Ночей и дней в полночной кутерьме ,

Ведь кто - то говорил , совсем некстати ,

Что все поэты не в своём уме ...

 

А вот спроси его : ты б смог влюбиться

На самой острой грани бытия ,

Когда кружится раненая птица ,

Струится зазеркальность жития ?

 

И девочки понять очарованье ,

Молитвы к небу на исходе дня ,

Сближенье , удаленье и слиянье ,

Мерцанье свеч и звёздного огня ?

 

И всё понять – и заново , и снова ,

И откреститься от постылых слов ,

А вы могли бы в отзвуках былого

Найти свой дом , молитву или кров ?

 

И кажется : всё это очень зыбко ,

И вот тебе уже невмоготу ,

И девочки печальная улыбка

Уже сгорает где - то за версту

 

С какой тоской ! А за рекой всё глуше

Мелодия , которой дорожи ...

И как исповедальны наши души

И неисповедимы рубежи !

***

За ликом возникает лик ,

За мигом пролетает миг ,

Июнь… А в памяти остались

Семь роз , семь розовых гвоздик .

 

Светло тебе от слов моих ?

Пусть отступает быстротечность .

Любовь – есть Таинство двоих –

Непостижимое , как Вечность .

 

***

Любовь не просто Благодать…

Уж так ведется век от века…

Любовь стремленье сострадать ,

Любовь уменье понимать

Единственного человека .

***

Предельно искренен и чист

Огонь подходит к изголовью :

В ночи сгорает аметист

И состраданьем , и любовью ...

И ты судьбу благослови ,

Пока я жив , пока дышу я ,

Евангелие от Любви

Ночами для тебя пишу я !

 

Преклоняю главу перед кратким огнём вдохновения

***

Мы поделили в суете

Весь мир – на правых и неправых ,

А Бог наш умер в нищете

И в муках , и в слезах кровавых .

 

Лишь Кьеркегор сумел понять :

Тот , кто всегда спешит к вечерне , –

С утра грешит , а мир опять

Лежит и в пошлости , и в скверне ...

 

 

***

Всё должно совершаться в безмолвной тишине .

В ней таится обоготворяющая сила .

Сёрен Кьеркегор

Любви ничто не утолит .

Душа мучительно болит .

Наверно , прав был Гераклит ,

И юность затерялась :

Там золотые облака

И быстротечная река ,

И все мы счастливы пока ,

А что теперь осталось ?

 

Не 37, не 42.

Уже кружится голова ,

Уже смеркаются слова ,

Обожжены все чувства ,

Обострены , обожжены –

И в этом нет моей вины

А души отчего темны –

В них магия искусства !

 

Но отступает Гераклит ,

И зной мучительно палит ,

Опять душа болит , болит

И дух изнемогает .

Зачем нечаянно Кратил

Влюблённым вечность возвратил –

К реке сбегающий настил –

А время – убегает !

 

И я спускаюсь к той реке ,

Я вижу небо вдалеке :

Слеза стекает по щеке ,

И сердце кровоточит ...

О чём лепечет мне заря ,

Мою печаль боготворя ,

Быть может , снова трачу зря

Я дни мои и ночи ?

 

Я потерял свой идеал ,

Но Кьеркегор мне много дал ,

Не оттого что так страдал ,

Отчаянья изведав , –

Я тоже вечный экстремал :

Я в жизни много повидал ,

Но – видит Бог , – что я устал

От праздничных обедов .

 

В душе – и Дьявол , и Христос .

Кто эту пытку перенёс ?

Медард внушил мне много слёз

И тайну покаянья ...

И вижу Магдалину я –

В ней святость грешная моя :

Она – за гранью бытия ,

За далью расстоянья ...

 

 

ДЕТИ

 

... безвинных детских слез

не омыть и покаяньем

И . Анненский

Наш мир устал от детских слез ,

Больнее быть ничто не может ,

Под пенье сосен и берез

Я вижу : день еще не прожит ...

 

Где милосердье , там душа ,

А где душа – светло и ясно .

Я повторяю не спеша :

Ее мелодия прекрасна .

 

И тот , кто молится всерьез ,

Надеется , что Бог поможет…

Под пенье сосен и берез

Я понимаю : день не прожит .

 

Где милосердье , там – Христос ...

«А где Христос – светло на свете ? » –

И вот мучительный вопрос ,

Который задали нам дети ...

 

ЧАСЫ

Часы не свершили урока ...

Ин . Анненский

 

Мои часы устали от забот ,

Им , видимо , со мною не везет :

Они хотели б течь легко и плавно ,

А тут выходит все наоборот .

 

Который день все валится из рук ...

Не замечая никого вокруг ,

Хожу , о чем - то полурассуждая ,

А тут , того гляди , замкнется круг ...

 

Мои часы устали от забот ,

Ну , а душа о радости поет ,

Хожу я , никого не замечая ,

Друзья не понимают : «Вот дает ! »

 

Хотелось чувства выразить сполна ,

Но образ уплывает с полотна ,

И жизнь в остывшей , выцветшей картине

Полуразмыта и полувидна .

 

Мои часы устали от забот ,

А я им каждый день твержу : «Вперед ,

Пусть солнце встанет и в окно заглянет ,

И мы свое докажем в свой черед !.. »

 

Жизнь коротка , зато душа щедра ,

Добро водой прозрачной из ведра

Легко прольется и сердца окатит ,

Моя судьба по - своему мудра ...

 

Мои часы без устали идут ,

Но до чего же строг их долгий суд ...

Они как будто мне не доверяют

И ночью спать спокойно не дают ...

***

Духовной жаждою томим ...

А . С . Пушкин

Увижу ль золото заката

Иль легкий предрассветный дым ,

Как Пушкин написал когда - то ,

«Духовной жаждою томим ... »

 

В душе еще огонь горит ,

В ней есть и скорби , и страданья ,

Она и верит , и творит ,

И повторяет в оправданье ,

 

Что Русская земля свята ,

Что в ней иконописны лица ,

Что свет исходит от Христа

И радость чистая струится ...

 

Я вижу золото заката

И легкий предрассветный дым .

Здесь Пушкин написал когда - то :

«Духовной жаждою томим ... »

 

***

Растворилась в природе печаль , –

Божья тварь или злое творенье , –

Мне впервые не хочется вдаль ,

Где последнее стихотворенье .

 

Вот и поле . Повсюду тоска …

И чего бы там ни говорили ,

Ворон каркнул почти у виска ,

В преисподнюю дверь отворили…

 

И не смогут помочь мне друзья ,

Потому что их больше не стало ,

И не стало того идеала ,

По которому мучился я .

 

И не скроет духовный распад

Мишура оболочки столичной ,

Невпопад говорят , невпопад

И спешат к своей выгоде личной .

 

Где достоинство , совесть и честь ?

Что упало – то с воза пропало .

Демократия пошлости есть , –

Вот какая эпоха настала .

 

И напрасно тоскует душа .

Милосердия нет в этом мире ,

И сгорает в бесплотном эфире

Благородство твое не спеша .

 

Растворилась в природе печаль –

Божья тварь или злое творенье , –

Мне впервые не хочется вдаль ,

Где последнее стихотворенье ...

 

***

Я издергался весь .

Я в потемках души заблудился .

У меня есть друзья ,

Но они не поймут , что со мной .

Я пока еще здесь .

Я пред вами во всем повинился ,

Вот вам песня моя –

И оставьте меня с тишиной .

 

Все вокруг – суета .

А от скорби , любви и печали

Не уйти никуда .

( Мы под сердцем все это храним ).

В новой книге с листа

Открываются дальние дали ,

Догорает звезда ,

Умирает ее пилигрим .

 

Я живу наяву –

В страхе смерти , в тоске оскуденья .

Не хочу ничего .

Не пытаюсь понять , что к чему .

Преклоняю главу

Перед кратким огнем вдохновенья .

Избегаю всего,

Что случайно приводит к нему ...

Тихо радуйся, Дева Мария

***

 

Ангел Господень , у Храма Спасения ,

Если мне невмоготу ,

Чудо Крещения , Свет Воскресения ,

Преодолей высоту !

 

Это – небесные крылья воскресные

Это – печаль или грусть .

Что с нами станется ?

Кто с кем расстанется ?

Знаешь Ты все наизусть .

 

В роще березовой песнею розовой

Солнце струится с небес ...

Передаю я стихами и прозою

Вечные тайны чудес .

 

Ангел Господень , у Храма Спасения ,

Если мне невмоготу ,

Чудо Крещения , Свет Воскресения ,

Преодолей высоту !

 

МОЛИТВА

 

Одну молитву чудную ...

М . Ю . Лермонтов

Я в детстве замирал ,

Читая эти строки ,

Я той молитвы знал

Мучительные токи ...

 

И даль иных веков ,

И тайна в них сквозила ,

И музыка тех слов

С ума меня сводила .

 

Скорей открой окно –

В полях ликуют травы ,

И терпкое вино

Струится в сень дубравы ,

 

И зной , и мед , и шмель

Нам скажут очень много ...

И жизнь – не самоцель ,

А жажда видеть Бога ...

 

***

 

Есть в огне Вифлеемской звезды

Милосердие Божьего града ,

Что уводит тебя от беды ,

Да и сетовать больше не надо .

 

Это – отблеск алтарной свечи

На иконе моей чудотворной ...

Что ты ищешь , бродяга , в ночи ?

Что ты ропщешь , такой непокорный ?

 

Это – таинство светлой ночи ,

И святое стремление к свету .

Я стою у алтарной свечи ,

К своему возвращаясь обету .

 

Сострадание Богу дано ,

А иного не надо , не надо ,

И церковное льется вино ,

Отчего ж мое сердце не радо ?

 

Это – дивная ночь Рождества ,

Это – таинство Божьего света ,

Затаенная речь волшебства ,

Возвращение чудного лета .

 

Это «Лето Господне» мое ,

Что читал у Шмелева когда - то ,

И впадает душа в забытье ,

Вспоминается с болью утрата .

 

И сочувствие , и благодать ,

И какая - то тайная сила ,

И со звездного неба опять

Просиять , чтоб душа попросила

 

Искупить всю вину . И любовь

Нам откроет алтарные тайны ,

Чтоб Христа заповедная кровь

В плоть и кровь нам вошла не случайно .

 

Надо только уйти от беды ,

Да и сетовать больше не надо

Есть в огне Вифлеемской звезды

Милосердие Божьего града .

 

***

 

Я вижу в золоте небес

И храм , и рощицу , и лес ...

Ведь было времени в обрез :

Остановилась вечность .

Пред Воскресением Христа

Всегда душа моя чиста ,

Непостижима высота

И вера в бесконечность .

 

Какой покой ... и день какой !

А там , за дальнею рекой , –

Ты только сердце успокой –

Малиновые звоны ,

Уйдет тоска , уйдет печаль ...

А здесь небесная эмаль ,

Смотри в неведомую даль –

У ней свои законы ...

 

Свершилось чудо из чудес !

Христос воскрес и мир воскрес ,

И здесь , под куполом небес ,

Я думаю о Боге .

Пред Воскресением Христа

Опять душа моя чиста ,

Молюсь у каждого куста ,

Куда ведут дороги ...

 

И снова – золото небес ...

И храм , и рощица , и лес –

Ведь было времени в обрез –

Остановилась вечность ...

И я стою у Алтаря ,

И длится алая заря ,

И я живу , боготворя

Христа и бесконечность ...

***

 

Тихо радуйся , Дева Мария ,

Все свершится в назначенный час :

И Божественная литургия ,

И молитва сияющих глаз .

 

Дева днесь предстоит перед нами ,

Солнце правды над нами встает ,

И свечи одинокое пламя

Нам забыться никак не дает .

 

Тихо радуйся , Дева Мария ,

Обращались к тебе мы не раз ,

И Божественная литургия

Совершится в назначенный час ...

 

ХРАМ РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ

 

Я так решил и , как водится ,

Все расскажу о тебе ...

Храм Рождества Богородицы ,

Что же ты значишь в судьбе ?

 

Курово или Саурово ,

Ново - Загарье – вдали –

Видели мальчика хмурого ,

Но приручить не смогли ...

 

Где вы , места угро - финские ,

Где вы , чудесные сны ?

Были бы были былинские

С нами до первой весны .

 

Я так решил и , как водится ,

Все расскажу о тебе ...

Храм Рождества Богородицы ,

Что же ты значишь в судьбе ?

 

Что для нас судьбы вселенские ,

Что для нас вечный простор ?

Жили бы улицы ленские

И колосился бы бор ...

 

***

 

Проникнуть в тайны мироздания

Всегда пыталась мысль твоя ...

Душа – жемчужина страдания

Над океаном бытия ...

 

И эта радость совершенная

Творится каждый день и час ,

Она – любовь неизреченная ,

Она – и тайна без прикрас .

 

Страдает , верит и надеется ,

И с полуслова вас поймет ,

И все ненужное отсеется ,

И все пустое отпадет ...

 

Проникнуть в тайны мироздания

Всегда пыталась мысль твоя ...

Душа – жемчужина страдания

Над океаном бытия ...

 

***

 

Я когда - нибудь умру ,

А иначе быть не может ...

Во глухом бору положат

Мое тело поутру ,

 

Чтобы дух мой отлетел

К небесам , в иные дали ,

Он от многая печали

Удалиться захотел ...

 

Я когда - нибудь умру ,

А иначе быть не может ...

Даль , что мне всего дороже ,

Я с собою заберу ...

 

Если можешь , удали ,

Утоли мои печали ,

Ведь еще такие дали

Открываются вдали ...

 

Я когда - нибудь умру ,

Только имя будет с вами ,

И со скорбными словами

Я предстану на пиру ...

 

В небе огненный закат

Явит Таинство Писанья –

Вековые расставанья

Скоро всем нам предстоят ...

 

Я когда - нибудь умру ,

А иначе быть не может ,

И сгорать я буду тоже

Черной свечкой на ветру ...

 

И в последнем забытьи

Я покаюсь перед Богом ,

И по всем моим дорогам

Полетят стихи мои ...

Служенье Муз не терпит суеты

В ЦАРСКОСЕЛЬСКОМ САДУ

Не се ль Элизиум полнощный ,

прекрасный Царскосельский сад ...

А . С . Пушкин

Царскосельского сада июльский покой ...

День такой золотой ... И деревья почти невесомы ...

Это – сон . И сквозь сон промелькнет этот облик знакомый .

Этот мальчик , кудрявый и резвый , и смуглый такой ...

 

А потом ? Да , потом ... что случится в саду золотом ?

Где они , эти дни ? Сколько снов , сколько слов у печали ...

Будет все – и друзья , и враги , и любовь , и Наталья ,

И свиданья , и снова скитанья , но это – потом .

 

Будет сельский покой . И октябрь прозрачный такой .

Будет легким перо . И кибитка на пыльной дороге .

Со свинцовой рекой , где холодный гранит под рукой ,

Примирится душа ... ( а пора бы подумать о Боге ).

 

И не хочется верить , что кончится промельк пера ,

И не хочется знать , что случится . А будет и это –

Вспыхнет кровь на снегу . И февральского зыбкого света

Оплывет и растает свеча ... Это было вчера ?

 

Это было когда ? Боже мой , сколько зим , сколько лет !

Сна для вечности нет , но деревья почти невесомы .

Льется солнечный свет , и мелькает в нем облик знакомый –

Озорной лицеист и совсем еще юный поэт ...

***

Все было живо в нем : и взгляд ,

И мысль , и чувство , и стремленье ,

Когда струилось вдохновенье ...

И день , и два , и три подряд

Не отпускали впечатленья .

 

И чудный строй , и дивный лад ,

И сон волшебно - онемелый ,

И величавый лебедь белый ,

И летний царскосельский сад –

Его приют осиротелый –

О светлой жизни говорят .

 

И возвращаться было лень ,

И на сады спускалась тень ,

И вдруг являлось откровенье ,

Как сон , как легкое виденье ,

Преображая на мгновенье

Его хранительную сень .

 

И этот праздник молодой ,

Казалось , будет долго длиться –

И озарять сердца и лица ,

И омывать живой водой ,

И будет с утренней звездой

Лицей за отрока молиться ...

 

ТЮТЧЕВ

... над хаосом звуков

носился мой сон .

 

Это всполохи молний по зыбкой воде ...

Это свежесть дождя . Возвращение в юность .

Это вздох . Отклоненье к падучей звезде .

Это паруса ткань , что под ветром надулась .

 

Это луч – и пространственный , и временной ,

Что скользнул со звезды , затерялся во мраке ,

И в тоске затевает борьбу с глубиной ,

Где двулики слова , ощущенья двояки .

 

Где смеркаются звуки , подобие сна

Заставляет в поту колотиться у стенки ,

Открывается бездна у сотой ступеньки ,

Где пылает и мечется голубизна .

 

Стоит только ему перейти эту грань –

И забудется там , в преисподней сознанья .

Где для чувства и мысли – иные названья ,

И где рвется скупая словесная ткань .

 

Это бездна молчанья и голубизны ,

Искупленья вины , утоления жажды .

Это то , что откроется только однажды ,

Озарит – и продлится – до той тишины ...

 

 

ИННОКЕНТИЙ АННЕНСКИЙ

 

Он ворожил над аметистом ,

Над хризантемой , над свечой ,

С закатом – с золотой парчой , –

Он был Гермесом Трисмегистом .

 

И были дали далеки ,

Он уходил в хлороз жасмина

От снов , бессонниц , от тоски

С упреком давнего помина ...

 

Душа , душа ... Опять душа !

Она же неисповедима !

Любил он , свитки вороша ,

Смотреть в окно на клочья дыма

 

О , как же он любил закат !

И не искал он роз альпийских ,

И грома дальнего раскат

Срывался с высей олимпийских .

 

И нежность розы , и зарю –

Все , все сливал он воедино .

Он говорил себе : «Творю

Для Человеческого Сына ! »

 

Он мог сказать бы : «Для Христа» .

Всегда был искренен .

И все же Мир не спасает Красота ,

Его Поэзия – дороже .

 

2.

Его уже не воскресить ,

Когда до капли оцет допит ,

Он будет о любви просить

Тех , на кого обиду копит .

 

Он будет снова ворожить

И сторожить свою дорогу ,

И говорить : « Я буду жить» ,

И задыхаться понемногу .

 

3.

Стоит он тихо у лампадки ...

Молитв мелодия тиха ...

О , как мгновенья эти кратки

В уединении стиха .

 

Горит закат , и на закате

Среди забот , среди тревог ,

Всегда один , всегда некстати ,

Он бесконечно одинок ...

 

Средь ваших душ , сухих и черствых ,

Любви к другим не исчерпав ,

Вот так Христос воскрес из мертвых ,

Лишь только смертью смерть поправ ...

 

Стоит он тихо у лампадки ...

Молитв мелодия тиха .

О , как мгновенья эти кратки

В уединении стиха !

 

ПРИТЧА О РУССКОМ ПОЭТЕ

 

Я лечиться , пожалуй , поеду в Париж ,

Или в Рим , или в Кельн , или в Ниццу ...

Как ты тут ни мудришь , все равно прогоришь ,

Так уж лучше махнуть за границу

 

Все монеты раздам золотым городам ...

И оставлю в залог свою душу .

Се ля ви , мон Пари , се ля ви , Нотр - Дам ,

Я ничем ваш покой не нарушу .

 

Ах , что гений творит , его сердце горит ,

Не излечит любви его Ницца ,

Ни Марсель , ни Мадрид ,

Ни Женева , ни Крит , –

Не спасет от тоски заграница .

 

А в дорогу ему и тюрьму , и суму

Напророчить судьба уж готова .

Он вернется опять . Ему все потерять

Предстоит в доме графа Толстого .

 

А для русской души все пути хороши ,

Ей скитаться б по белому свету .

Как ты тут ни греши , не спасают гроши ,

Что ж еще остается поэту ?

 

Можно прямо в леску , можно дуло к виску ,

Можно проще отправиться к Богу .

Сколько бед на веку ! Не залить нам тоску ,

Не забыть нам лихую дорогу .

 

Время силы крадет . Колобродит народ .

Речь заводит мужик деловую .

Чует – воздух не тот . Что тоскуешь , Федот ?

Выходи , заводи плясовую .

 

Я лечиться , пожалуй , поеду в Париж ,

Или в Рим , или в Кельн , или в Ниццу ...

Как ты тут ни мудришь , все равно прогоришь ,

Продуришь , проскулишь – и в больницу .

 

А для русской души все пути хороши ,

Только если душа захворает , –

Как ты тут ни греши , не спасают гроши , –

Бога нет ... и поэт умирает ...

 

***

 

Петербург ... Ленинград ... Петербург ... Ленинград .

Боже , все это было со мною :

Царскосельский мой сад , царскосельский мой сад

Мы сегодня прошли стороною

 

У Исакия купол горит золотой ...

Медный Всадник вздымает копыта .

Это – сон непростой , это – сон непростой ,

Это – то , что сегодня забыто .

 

Помню Невский проспект , Летний сад , Эрмитаж ,

Помню были , а все они были ...

Этот город был наш , это город был наш ,

Мы об этом уже позабыли .

 

Только в Царском Селе , только в Царском Селе

Предстает золотое виденье ...

Десять лет – как во мгле ,

Десять лет – как во мгле ,

У Казанского кладбища пенье .

 

Это Пушкин и Тютчев . Еще Мандельштам .

Это Анненский – вот и могила .

Что вы ищете там ,

Что вы ищете там ,

Где Ахматова долго бродила ?

 

 

ДРУЗЬЯМ

 

Деревья машут нам ветвями ,

Когда причин для грусти нет ,

Пусть пребывает рядом с нами

Алтарный свет , алтарный свет .

 

Я понимаю : нас немного ,

Мы , о свершеньях не трубя ,

Не отрекаемся от Бога ,

Не убегаем от себя .

 

Мы в жизни все познали сами ,

Теперь же , на исходе лет ,

Пусть пребывает рядом с нами

Алтарный свет , алтарный свет .

 

 

 

Приложение

«Жажда видеть Бога...»

(Феномен творчества и личности поэта)

 

Поэты – «товар» штучный. Они по городу стадом не табунятся, не выстраиваются в колонны по четыре для демонстраций, не сбиваются в «бригады», не лезут во власть. Стайное существование не для них. Они самодостаточны и к людям «выходят» с совершенно конкретной миссией, как посланники свыше. В гениальном и программном стихотворении «Пророк» Александр Сергеевич Пушкин раз и навсегда определил эту миссию призывом Творца:

 

« ...и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей» .

 

Но чтобы жечь сердца других людей глаголом (т.е. Словом), необходимо самому иметь сердце, как «угль, пылающий огнем», обостренное духовное зрение и слух, обнаженные нервы и дар владения магией Слова. Необходимо в своей бренной плоти родиться (или переродиться) заново. Это одновременно Божий дар и крест для избранного человека. Крест этот нелегок и потому дается немногим людям, да и те не всегда в полной мере справляются с этой миссией.

Поэзия – это и искусство, и образ мышления, и способ творческого существования, а не просто рифмоплетство. Сочинять под рифму нынче может научиться и школьник, и пенсионер – была бы охота. При этом многие величают себя поэтами, или это звание им охотно присваивают родственники. И тогда хочется задать вопрос таким стихотворцам: «Если ты Поэт, то кто же тогда Пушкин, и в чем между вами разница?»

Много ли поэтов живет в нашем городе? Как-то в воскресный день я опросил около сотни горожан разного возраста и профессий, включая школьников и студентов – знают ли они местных поэтов? Оказалось, что более половины не знают никого: примерно треть назвала своих близких родственников, приятелей и собутыльников. И только один из десяти (в основном, гуманитарная интеллигенция и старшеклассники) назвали людей, которые действительно имеют отношение к поэтическому творчеству, а имен этих было не более пяти, т.е. хватило пальцев одной руки, чтобы пересчитать. И в большинстве случаев одним из первых в этой пятерке называлось имя Николая Кружкова.

Как филолог, пятнадцать лет руководивший городским литературным объединением и знакомый с сотнями пишущих в рифму, могу ответственно и уверено сказать, что Николай Николаевич Кружков – Поэт с большой буквы. Заявляю это с радостью и гордостью за своего земляка. В июле 1953 года щедрая на таланты древняя Вохонская земля подарила Отечеству еще одного «поцелованного Богом» замечательного Поэта и Гражданина.

Его имя переживет не только наше поколение, по той простой причине, что уже на сегодняшний день Николаем Кружковым, помимо лазерного диска, выпущено пять поэтических сборников, наполненных Прекрасным, Разумным, Добрым и Вечным. Это своего рода многостраничные лирические исповеди: «Откровение» (1992 г.), «Избранное» (2000 г.), «В начале было Слово» (2003 г.), «Лирика» (2004 г.), «Признание в любви» (2005 г.).

Казалось бы, Поэт «озвучивает» свои личные мысли, чувства и образы бытия, но в том-то и заключается секрет и феномен истинного Искусства, что созданное по его законам живою трепетною душою художественное произведение при чувственно-эмоциональном восприятии и сопереживании становится частью духовного опыта других людей. Чем совершеннее произведение (как бы арифметическое произведение авторского душевного заряда на высокохудожественную форму по законам гармонии), тем продолжительней и действенней его энергетика. При этом самому автору не до формул… Мастер, пребывающий в состоянии вдохновения, испытывает захватывающую его радость свободного творчества. Но бывают и муки творчества...

Мало сказать, что Николай Кружков испытал все это. Он пребывает в творческом состоянии постоянно. Посвященный в Слово, он служит ему всю сознательную жизнь. Поэзия стала оправданием и смыслом его земного существования:

 

Иного мне призванья не дано:

И кружатся, и светятся слова,

Закат переношу на полотно

И в сердце открываю острова.

Я слушаю тревожный пульс души,

Я вижу мир – он теплый и большой.

И в дремлющей, светающей тиши

Пишу пером, волненьем и душой.

Это одно из ранних стихотворений Н. Кружкова с предельной искренностью и откровенностью обнажает процесс постижения молодой одаренной душой гармонии мира и магии творчества («Я не волшебник: я только учусь»). Постижение Поэтом красоты, гармонии и сложности Мира продолжается всю жизнь. «Инструментом» этого познания стала для него Поэзия. Кто же изначально вывел его на первую поэтическую тропинку? Кто помог ему открыть в себе ниспосланный свыше Дар?

Отвечая на этот вопрос, Николай Николаевич всегда с неизменно светлым чувством благодарности вспоминает свою любимую бабушку Лидию Антоновну (1903-1972). Это была высокодуховная, одаренная натура с ярко выраженным педагогическим талантом, что позволило ей уже в пятнадцатилетнем возрасте по рекомендации Н.К. Крупской руководить детдомом в Большом Дворе. Именно от нее, учителя русской словесности, маленький Коля услышал первые сказки, стихи и молитвы, получил истинную духовную прививку на всю жизнь.

В пятилетнем возрасте Коля умел читать, а перед школой уже знал наизусть всего Лермонтова. Понятно, что на уроках литературы он получал самые высокие оценки. В его дневнике можно было не раз увидеть отметку «пять с плюсом», которой официально не существовало, и в журнал проставлялось просто «пять». Значительное влияние на развитие творческих способностей Николая в старших классах школы №18 оказал преподаватель литературы и известный в городе поэт Валентин Купцов. Но нередко талантливые ученики идут дальше своих учителей...

В тринадцать лет у Н. Кружкова рождались уже свои довольно приличные стихи, а к окончанию школы он уже твердо решил, что станет поэтом или писателем. Тогда он еще не знал, что поэтами просто по желанию не становятся. Не знал, что желание и труд – это второе условие, а первое – все-таки Талант (Божий дар). К счастью, дарование у Николая было, поэтому все остальные усилия по освоению мастерства дали желанные плоды.

Но путь к вершинам и успеху был довольно длительным. Первое стихотворение в печати появилось у Н. Кружкова только в 1976 году уже по окончании филологического факультета ОЗПИ. Но зато эта публикация появилась сразу в «Московском комсомольце», что было весьма престижно и показательно! Немногие в городе могли похвалиться таким успехом, который был вполне заслуженным.

На «поэтическом небосклоне» нашего района вспыхнула новая заметная «звезда». Быстро набирая силу и высоту, новая звезда прошла сквозь наше литобъединение, долго в нем не задерживаясь. Если Николай и приходил на занятия ЛИТО, то не как ученик, а как молодой мастер с профессиональными советами и докладами, обзорами и лекциями, которые привлекали массу дополнительных слушателей, включая партийно-комсомольских чиновных лиц...

Талант Николая проявлялся не только в поэтическом мастерстве, но и в феноменальной памяти на стихотворную классику. Мы проводили интересный опыт: предлагали Кружкову стихотворную строку наугад из десятков поэтических сборников русских авторов, и он мгновенно определял автора, называл стихотворение и на память дочитывал его до конца, к неизменному удивлению и восторгу присутствующих. Позже подобные эксперименты с ним проводила и его дочь Элеонора (выпускница филфака ОЗПИ). Оказалось, что Николай Кружков знает наизусть и может воспроизвести по памяти около семи тысяч стихотворений (в т.ч. более тысячи своих!) Явление совершенно уникальное, достойное книги рекордов Гиннесса.

Литературно-просветительская деятельность Кружкова заслуживает особого внимания и благодарности земляков. Он более двадцати лет являлся бессменным руководителем и ведущим городского поэтического клуба «Лирика», открытого в 1980 году в ДК им. А.С. Потапова по инициативе работавшей тогда библиотекарем Галины Журавлевой. В разное время в творческую группу клуба входили энтузиасты своего дела: Н. Каталов, О. Зимина, А. Николаев, В. Волкова, С. Каталова, И. Баданина, Е. Каталов, Э. Соков. За 22 года работы своего клуба Н. Кружков организовал и блистательно провел более 300(!) музыкально-поэтических вечеров, дающих огромный духовно-эмоциональный заряд слушателям.

Сначала вечера проводились в ДК им. Потапова, затем 10 лет в ДК «Октябрь» и чуть меньше в Павлово-Покровском ДК. Много выступлений было сделано на выездах, в других городах. Однако, вернувшись в свое «родовое гнездо» (ДК им. Потапова), клуб «Лирика» из-за изменившегося режима нагрузок «приказал долго жить»…

Но Николай Кружков продолжал творить, ибо это его человеческая и гражданская миссия. А зарабатывать на хлеб насущный ему приходилось напряженным и не всегда благодарным преподавательским трудом, в котором он тоже весьма преуспел.

О поэте Кружкове снято уже шесть видеофильмов и написаны десятки статей. Но все это – лишь попытки приблизиться к пониманию его творчества и судьбы. Масштабность и глубину этой личности нам еще только предстоит оценить по-настоящему. Думаю, что и потомкам будет над чем поразмышлять.

Только вдумчивое и неспешное погружение в лирические произведения Кружкова поможет заинтересованным искателям истины понять духовное бытие Поэта и через него узреть философское и художественно-эмоциональное отражение нашего общего бытия в кризисно-драматичную эпоху тяжело больного и суетного мира...

Возможно, для неподготовленных или суетных душ поэзия Н. Кружкова поначалу может показаться сложноватой. Его стихи нельзя читать на бегу или по диагонали. Это не «Дядя Степа» и не шлягеры из трех слов. «Служенье муз не терпит суеты» – формула, соответствующая творчеству Кружкова. Он, в отличие от других, меньше всего думает о рифмах, ибо не они определяют поэтический заряд произведения. Гимн государства тоже написан стихами, но о принадлежности его к Поэзии можно поспорить. Представьте себе человека, энергично и самозабвенно распевающего Гимн в ожидании электрички на железнодорожной платформе в зимний день. Очень сомневаюсь, что в этот момент на плечи или ладони означенного патриота слетятся синицы с ближайших деревьев. А вот к Николаю «на обмороженной платформе» слетели-таки пугливые, но доверившиеся ему синички в тот момент, когда он согревал свою душу красивыми, горячими и светлыми стихами, посвященными своей Возлюбленной. Божьи птички распознали Божьего человека и потому доверились Поэту.

 

***

Быть Возлюбленной поэта сложно, еще труднее и ответственнее быть его женой. На такой духовный подвиг способна не каждая женщина. Если она будет постоянно ревновать своего мужа к своей вечной сопернице Музе, пытаться «запрячь» его в бытовые заботы и работы, да еще требовать приличного заработка – конфликт обеспечен и гарантировано вечное взаимонепонимание вплоть до разрыва…

Мир и любовь может спасти и сохранить только мудрое терпение или беззаветное служение таланту супруга, духовная близость, взаимопонимание, отсутствие доминирующего комплекса «привязки» к вечному обустройству и переустройству быта. Например, от Николая Кружкова нельзя ждать адекватной оценки чайной заварки, когда в его голове – одновременно Анненский, Гумилев и Мандельштам, а в душе «ангелы поют» или вселенская скорбь и печаль по обреченному человечеству...

Поэт – существо «незаземленное», в бытовом отношении непрактичное. На материальный мир он смотрит сквозь магический кристалл высоких духовных идеалов. Материальная оболочка его мается и страдает всеми недугами и болями эпохи, а духовная сущность постигает первопричины дисгармонии мира и трансформирует свое видение, чувства, мысли в художественной форме – поэтическом слове.

Поэт как бы выпадает, высвобождается душой из дежурных тисков социальной матрицы, исполняя миссию вечного Нео – подлинного видения и постижения бытия, а также гласа попранной Истины.

Продолжительное близкое сосуществование рядом с Поэтом может просветить человека, ищущего истину, а может вызвать комплекс тревоги, психического дискомфорта и отторжения у обывателя, исповедующего личный покой и материальный достаток любой ценой. Для первых – Стихия, для вторых – стишки. У поэта Кружкова стишков нет. За конкретными явлениями жизни он зрит их общечеловеческий философский смысл – как правило, печальный. Отсюда минорное настроение в большинстве произведений.

Размахивание флагом не его амплуа, и барабанный бой – тоже. Ура-патриотическим виршам некоторых стихотворствующих граждан Поэт противопоставляет иные строки: «Мой ветхий деревянный дом», «Тоска на Старой Вохне, когда слеза не сохнет», «Наша вечно горькая доля», «Огрызается век-наркоман», «Жизнь как в сплетне – вкривь и вкось», «Мир на кресте отчаянья распят», «Мы под сердцем все это храним», «Пора мученью положить предел», «Где достоинство, совесть и честь?», «Мы у разбитого корыта», «Мир рвется на куски»…

Однако Н. Кружков не законченный пессимист. Он видит спасение человека в деградирующем социуме через духовное самосовершенствование, через христианские добродетели: Веру, Надежду, Любовь. Эти добродетели помогают и самому поэту выживать в больном мире. Религиозная лирика занимает большое место в творчестве Кружкова, который постоянно обращается к Всевышнему за советом, защитой, помощью в обретении душевной крепости и духовной зоркости. Без этого поэт не мыслит своего существования: «Бога нет – и поэт умирает». Для него « жизнь не самоцель, а жажда видеть Бога ». Философская глубина этих строк поражает. Тайна, смысл и цель бытия – главный предмет художественного исследования Н. Кружкова. Отсюда – глубина и значимость его поэзии, а самая любимая и главная для него книга – Библия.

Поскольку каждая встреча с философской и религиозной лирикой такого серьезного автора требует последующего осмысления, анализа, неспешного погружения в художественную ткань произведений, то подобные свидания с высоким Искусством не могут и не должны быть частыми, чего, однако, требовали планы и графики работы последнего ДК, приютившего клуб «Лирика». Вдохновение не уживается с расписанием. Творчество нельзя ставить на конвейер. Не выдержав предложенного графика работы, клуб вынужден был прекратить свои ежемесячные встречи с любителями поэзии. Но незапланированные творческие контакты Н. Кружкова с людьми, «томимыми духовной жаждой», продолжаются.

 

К похвалам Николай Николаевич относится спокойно, хотя не лишен некоторой доли честолюбия. Это качество не следует путать с гордыней, являющейся грехом, поскольку человек пытается безосновательно возвысить себя над ближними, тем самым, унижая их. Многие принимают за честолюбие естественную (иногда страстную) потребность Поэта (Художника, Музыканта и т.д.) привлечь к себе внимание окружающих, чтобы поделиться с ними сокровенным и важным, что открыто, постигнуто или сотворено талантом с благословения Всевышнего. Пророки должны быть услышаны. Внемлите Поэтам! Цените и берегите истинных Художников, господа, чтобы потом не пришлось сетовать:

«И было в нем что-то от бога,

Которого мы разменяли...»

 

Аудитория для Кружкова – не возможность встать «в позу», а возможность подарить труд своей искренней и чуткой души ближним. У поэта душа трудится и день, и ночь, а потому всегда полна высокой энергией, предназначенной людям. Мы уже говорили, что Творчество для Николая – единственно возможный и приемлемый способ существования, обусловленный особым зрением и языком души. «Как он дышит – так и пишет» сказано именно о таких, как Н. Кружков.

И так называемая гражданская профессия (или специальность) мало влияет на подлинную духовную жизнь одаренного человека. Обстоятельства сложились так, что Николаю, осознавшему себя поэтом в 13 лет, затем во «взрослой» жизни пришлось работать и учителем, и воспитателем, и оператором вакуумного напыления (на заводе «Экситон»), и товароведом-снабженцем-грузчиком («борт»-инженером), и литсотрудником в газете, и инструктором ГК ВЛКСМ, и ответственным секретарем общества книголюбов, и пресс-секретарем мэра, но поэтом он быть не переставал нигде и никогда. Поэт – он и в Африке поэт...

Как-то один местный дилетант от культуры в приватной беседе «озвучил» свое нелепое мнение, что Н. Кружков на большого поэта «не тянет», поскольку ему недостает соответствующей Судьбы. С дилетантами как духовными дальтониками спорить бессмысленно и не надо. Мудрые же люди понимают, что не судьба «делает» поэта, а Поэт (как Божий избранник) делает Судьбу. Поэт – это уже Судьба, Путь…

Легкой и простой судьбу Николая Кружкова не назовешь. Старший из четырех детей в семье – это уже «прививка» ответственности за других, самостоятельности, трудолюбия, скромности, разумности в запросах и потребностях. Мама Антонина Александровна (1923 г.р.) даже на пенсии еще 20 лет проработала медсестрой, а отцу Николаю Алексеевичу (1927-1996 гг.), преподавателю иностранных языков, для обеспечения многодетной семьи приходилось постоянно брать подработку в разных школах города. Кодекс совести, чести и благородства был привит добрыми родителями всем детям.

Исповедуя этот кодекс в жизни, Николай Кружков не раз попадал в конфликтные ситуации, выступая за справедливость. Так, за открытый протест против телесных наказаний подростков в СПТУ (Крупино) и за «пропаганду» прогрессивных поэтов демократической волны (Высоцкий, Бродский, Галич, Окуджава и др.), педагог Кружков был объявлен диссидентом и, несмотря на то, что вывел свой отряд в образцовые, не раз вызывался в КГБ и, в конце концов, был уволен из колонии как нежелательный (не прогнувшийся) конфликтный «элемент». Таковы были неписаные законы советского времени.

Характерно, что Кружков не сломался и остался верен своим высоким идеалам и дожил до времени, когда его опять пригласили во властные органы, но уже на должность инструктора ГК ВЛКСМ. Однако и здесь его творческую инициативу терпели всего один год и затем, под благовидным предлогом предложили другую работу – ответственного секретаря городского отделения Всесоюзного общества любителей книги (ВОК). Но зато здесь творческие способности Николая, его интеллект и инициативность проявились в полной мере. В областном руководстве ВОК профессиональный «рейтинг» Кружкова оставался самым высоким целых 10 лет!

Многие из выдающихся деятелей культуры приезжали в наш город только потому, что «процедуру» их приглашения брал на себя Н. Кружков. Поддаваясь обаянию его нестандартной личности, интеллекта и эрудиции, корифеи театра и кино, мастистые писатели и поэты неизменно «уговаривались» на выступления в Посаде. Был забавный и показательный случай, когда приглашенный на встречу с местными книголюбами популярный актер и поэт Леонид Филатов, увлеченный полуторачасовой беседой с Кружковым в машине по дороге из Москвы, вообще забыл, зачем он приехал в Павловский Посад. Его удовольствие и удовлетворение от общения с талантливым человеком отодвинули тщеславие и личные амбиции артиста на второй план...

В буреломе и неуправляемой стихии ельцинских реформ погибло немало полезных общественных формирований, в т.ч. и Всесоюзное общество книголюбов. Как и многие советские интеллигенты, Н. Кружков стал жертвой «непродуманных» социальных преобразований, попал в число огромной массы живых человеческих «издержек» на пути дикого капитализма в России.

Слава Богу, что Николай смог воспользоваться своим педагогическим опытом, и ему, в отличие от некоторых знакомых интеллигентов (включая автора этих строк), не пришлось ради хлеба насущного выходить с лотком или раскладушкой на рынок, чтобы торговать всякой мелочевкой и терпеть унижения от оборотней в форме...

Более десяти лет Н. Кружков успешно сочетал педагогическую деятельность с литературным творчеством. Последнее приносит ему духовное удовлетворение, но не материальные блага. Тиражи всех поэтических сборников были в основном раздарены автором друзьям и знакомым. В практичном подходе к реализации своих произведений Кружкова «не упрекнешь»...

А чтобы заработать на хлеб насущный, поэт вставал в 5 утра, а то и раньше, собирал книги, тетради, бежал на электричку и ехал за десятки километров преподавать школьникам русский язык и литературу, и все, что понадобится. Кроме этих коронных предметов в его арсенале еще были: история, граждановедение, риторика, краеведение, основы русской религиозной философии, основы нейролингвистики и еще вагон разных факультативов. Интеллект и эрудиция при огромном опыте общения с разными категориями людей всегда позволяли Николаю Николаевичу успешно находить общий язык, как с детьми, так и с их родителями. Его авторитет в школе был непререкаем, но ходить в кумирах дело трудное и хлопотное, отнимает массу душевных и физических сил. Стихи приходилось писать в электричках.

Домой он приезжал к вечеру. От перенапряжения гудела голова и поднималось давление, но его еще ждала проверка тетрадей и подготовка к завтрашним урокам. Глухой ночью он, переутомленный, падал в постель, чтобы снова встать к пяти. Такую «поденщину» выдержит не каждый, но надо было выживать, помогать маме, дочке...

Несмотря на суетное людское окружение, Поэт все-таки, в сущности, всегда одинок… Иногда это скрытое состояние, но порой обнаруживает себя в конкретных ситуациях. Вспоминается, как в июле 2003 года к просьбе о материальной помощи для подготовки 50-летия поэта многие из местных предпринимателей оказались глухи. А я бы добавил еще и «слепы». Ибо их «камень в протянутую руку» – есть своего рода приговор к забвению самих себя. Расшифровывать не буду. Те, кто не понял, путь почитают Евангелие.

Но есть ведь и другие примеры имен благотворителей поэта: Александр Агуреев, семья Поберевских, Сергей Собко... Это проявление подлинно высоких человеческих отношений как в христианском, так и в гражданском смысле. Эта конкретная помощь ближнего не будет забыта, ибо материализована в причастности к Вечному – к созданию величайшего духовного и рукотворного чуда – Книги. Имена благотворителей будут всегда заслуженно вспоминаться рядом с именем талантливого автора.

Не исключено, что придет время, когда спонсоры встанут в очередь на благотворительство знаменитому земляку, но тогда запоздалая искупительная «дань» может быть и не принята Поэтом, и останутся наши «новые» без индульгенций и без оправдания...

Ну а пока Н. Кружков, хранимый и ведомый Божиим Промыслом, продолжает творить замечательные стихи в старенькой маминой квартирке (где температура в январе 2006 г. опускалась до -2?С). На компьютер он не накопил, и, в отличие от автора этих строк, у него никогда не было даже пишущей машинки. Свои лирические исповеди он привычно увековечивает простой шариковой ручкой, которую уважительно и возвышенно называет «пером» («Пишу пером, волненьем и душой»). Да что там компьютер – у непритязательного в материальном плане Поэта много чего нет...

Были времена, когда иногородние школьники, влюбленные в своего уникального педагога, по собственной инициативе пытались неумело набирать на домашних компьютерах стихи Кружкова в качестве юбилейных сувениров. Ведь из примерно 1200 созданных произведений нашего поэта в изданных сборниках опубликовано не более трети. Однажды хороший знакомый Н. Кружкова, руководитель электрогорского литобъединения М.В. Шариков набрал на компьютере целый сборничек духовной лирики Николая, но средств на издание сборника до некоторых пор не было, пока не появился Сергей Собко…

Только духовное возрождение спасет Отечество. В этом ключе творчество таких одаренных людей, как Николай Кружков, обретает сегодня особый смысл и значимость.

Виктор Ситнов, филолог

Николай Кружков на празднике 160-летия Павловского Посада  

Николай Кружков на празднике 160-летия Павловского Посада

13 июня 2004 г. Фото Ю.Угарова.

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Голгофа Поэта (от автора)……………………………………. 3

Стартует двадцать первый век ………………………………. 4

 

МОЯ РОДИНА

Мой ветхий деревянный дом ………………………………… 5

Эти мысли я выражу проще .…………………………………. 6

В Сосновом бору………………………………………………. 7

Назарьево………………………………………………………. 8

Животворящие иконы … ……………………………………… . 9

Бабушке …………………….………………………………….10

Прогулка ………………………………………….....................11

Это – детство мое .…………………………………………….12

 

ЛЮБОВЬ ЕСТЬ ТАИНСТВО ДВОИХ

 

ТРИ ВСТРЕЧИ

Вступленье …………………………………………………… 13

Октябрь……………………………………………………… … 13

Январь ……………………………………………………… …. 14

Август…………………………………………………………. 14

Как медлит час, в окно смотрю ………………………………15

Бесполым счастьем вытеснен всерьез………………………..16

РОЖДЕСТВО (диптих)

1. А ты не заметишь его …………………………………… … 17

2. Нет, ты не заметишь его……………………………………17

Все, что исходит от души .……………………………………18

Нет, мы не в шутку, а всерьез ….…………………………… 20

С тобой встречаю я зарю ……………………………………..21

Безумье ль опалило нас……………………………………… 22

Ты только двери отвори………………………………………22

Ещё припоминаю смутно………………………………… … 24

Пути Господни неисповедимы ..……………………………25

За ликом возникает лик ………………………………………26

Любовь – не просто благодать …………………………… … 26

Предельно искренен и чист ….………………………………26

 

ПРЕКЛОНЯЮ ГЛАВУ ПЕРЕД КРАТКИМ ОГНЕМ ВДОХНОВЕНЬЯ

 

Мы поделили в суете………………………………………….27

Любви ничто не утолит……………………………………….27

Дети ……………………………………………………………29

Часы ………………………………………………………… … 29

Увижу ль золото заката ………………………………………30

Растворилась в природе печаль………………………………31

Я издергался весь ……………………………………………..32

 

ТИХО РАДУЙСЯ, ДЕВА МАРИЯ

 

Ангел Господень у Храма Спасения ..……………………… 33

Молитва………………………………………………………. 34

Есть в огне Вифлеемской звезды……………………………. 34

Я вижу в золоте небес…………………………………………36

Тихо радуйся, Дева Мария .…..…………………………… … 37

Храм Рождества Богородицы ..……………………………….37

Проникнуть в тайны мирозданья……………………………..38

Я когда-нибудь умру…………………………………………..39

 

СЛУЖЕНЬЕ МУЗ НЕ ТЕРПИТ СУЕТЫ

 

В ЦАРСКОСЕЛЬСКОМ САДУ (диптих)

Царскосельского сада июльский настой……………………..40

Все было живо в нем…………………………………………..40

Тютчев ..………………………………………………………. 41

Иннокентий Анненский (триптих)

Он ворожил над аметистом ..…………………………………42

Его уже не воскресить……………………………………… … 43

Стоит он тихо у лампадки .….………………………………. 43

Притча о русском поэте……………………………………… 44

Петербург, Ленинград……………………………………… … 45

Друзьям .………………………………………………………46

Ситнов В. «Жажда видеть Бога…» (Феномен творчества

и личности поэта) … ……………………………………… … 47

Об авторе

Кружков Николай Николаевич  

 

Строки биографии

 

Кружков Николай Николаевич – коренной павловопосадец, родился 26 июля 1953 г. В 1970 г. закончил школу №18, а в 1974 г. – филологический факультет ОЗПИ. По распределению работал учителем в восьмилетней школе дер. Маврино Шатурского района, затем в Крупинском СПТУ, в ВОК и др. местах.

1976 г. – первая публикация стихов – сразу в «МК». Затем публиковался в районной и многотиражных газетах города, в областной и центральной печати.

Организовал и 22 года вел городской поэтический клуб «Лирика».

Выпустил пять поэтических сборников и один лазерный диск.

На стихи Н.Кружкова написано более 50 романсов (музыка И.Баданиной), о нем снято шесть видеофильмов, написано более десятка статей.

В настоящее время Н. Кружков работает выпускающим редактором в журнале «Подмосковный летописец», в котором публикует свои материалы историко-краеведческой тематики. В других изданиях (центральных и местных) печатаются его литературоведческие статьи.

Москва, 2006 г . Отпечатано в типографии « Litera - S ».

Подписано в печать 26.07.2006.

 

  Примечание:

Таинство души


   В июне этого года у Николая Кружкова вышел в свет седьмой поэтический сборник под названием "Таинство души", в который, помимо избранной лирики, вошли авторские эссе, посвященные творчеству замечательных русских поэтов: Булата Окуджавы, Олега Чухонцева и иеромонаха Романа (Матюшина).

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank