Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781
Дата публикации:
27 ноября 2007 года

Богородские староверы / И.С. Овсянникова. Икона из моленной деревни Запрудино

 

И.С. ОВСЯННИКОВА, преподаватель лицея в д. Давыдово Орехово-Зуевского района.

 

ИКОНА ИЗ МОЛЕННОЙ Д. ЗАПРУДИНО

(Старообрядчество. История. Культура. Современность. В 2-х книгах. Книга II . М. 2007. С. 341 – 345)

 

 

В школьный музей д. Давыдово поступила старая икона, переданная учителем истории нашего лицея В.Г. Агафоновой. Вера Геннадьевна рассказала, что икона принадлежала её деду, в доме которого в д. Запрудино раньше действовала старообрядческая моленная.

Запрудино – деревня в Орехово-Зуевском районе — ранее находилась в составе Запонорской волости Богородского уезда и носила название Запруденье. Частью Гуслицкой волости эта местность стала только к XIX в. Та часть Гуслиц, где находится деревня, имела своё неофициальное название – «Запонорье», или «Запонорщина».

Селение было практически полностью старообрядческим. К началу ХХ в. здесь в основном жили последователи неокружнического епископа Даниила Богородского, резиденция которого находилась неподалеку, в д. Давыдово. Как и в любом другом гуслицком селении, в Запрудино была своя общественная моленная. Практически в каждом селении наряду с зарегистрированными моленными существовали и другие – общественные (домашние), которые действовали в частных домах сельчан. В таких моленных религиозные службы проводились уставщиками (начётчиками), являвшимися жителями этих же деревень. В ХIХ–середине ХХ вв. моленные были своеобразными духовными центрами старообрядчества. Общины верующих в гуслицких деревнях существовали вплоть до 70-80 годов ХХ в., пока было живо старое поколение, воспитанное в строгой вере.

На расстоянии 1 км от д. Запрудино находится другая старообрядческая деревня — Новая. Между этими двумя населёнными пунктами протекает р. Понорь. В период весеннего половодья пространство, разделяющее деревни, оказывалось затопленным. Возможно, от этого природного явления произошло название Запрудино. Первое упоминание о старообрядческой моленной в д. Запрудино встречается в документах, ныне хранящихся в Центральном историческом архиве г. Москвы. В 1826 г . число староверов в деревне было 112 человек (1), в 1889 г . их насчитывалось уже 325.

В 80-х годах ХIХ в. началась легализация моленных домов, связанная с изменениями в религиозной политике российского государства. Поворотным пунктом стал закон 1883 г ., благодаря которому старообрядцы получили право «творить общественную молитву», «исполнять духовные требы и совершать богослужения не только в частных домах, но и в особо предназначенных для сего зданиях» (2). В 1909 г . в д. Новая приступили к строительству старообрядческого храма и колокольни. Сам храм был деревянным, а колокольня каменная. После его закрытия в деревне стали действовать домашние моленные, которые располагались в частных домах. По воспоминаниям старожилов, в 20-х годах XX в. моленная в д. Запрудино действовала в доме Гундаревых. В 1927 г . в связи с образованием колхоза она также была закрыта.

Последняя домашняя моленная в д. Запрудино начала функционировать после Великой Отечественной войны и просуществовала вплоть до конца 70-х годов ХХ в. Она располагалась в доме Михея Петровича Соловьёва (1898–1973), который исполнял одновременно обязанности уставщика моленной. Воспоминаниями о последней моленной д. Запрудино поделилась его внучка В.Г. Агафонова, 1957 г .р., учитель истории Давыдовского лицея, которая до сих пор проживает в том доме. Кроме М.П. Соловьёва, уставщиком в моленной был и Фёдор Дрожжин, также житель этой деревни.

По воспоминаниям В.Г. Агафоновой, перед каждым молением и после него в избе мылись полы. Народу в моленной собиралось много. Те, кто приходил раньше, дожидались остальных, сидя на лавках, расставленных вдоль стен. Все мужчины носили бороды, одеты были в косоворотки и специальные чёрные кафтаны для моления. Женщины были одеты в чёрные длинные юбки, платки закалывались булавками под подбородком. Все молящиеся держали в руках лестовки. Молитвы проводились по всем праздникам. Утренняя молитва начиналась в 6 часов утра. Вечерняя молитва читалась накануне праздника в 17 часов. В основном все необходимые для богослужения предметы находились постоянно в моленной. В центре стоял аналой. Ставили стол для подношений. В день поминовения родителей все приносили с собой стаканчик с мёдом. Возле каждого стаканчика зажигалась свеча. После окончания молитвы этим мёдом поминали умерших родственников. В моленной было много книг, написанных старославянским шрифтом и украшенных гуслицким орнаментом. Одна из них – Октай – сохранилась до наших дней. В ней на последней странице рукой М.П. Соловьёва сделаны записи об ушедших из жизни родственниках. В центральном (красном) углу моленной находились иконы. В «угольнике» размещались 3 иконы, по бокам – остальные 6. У каждой горели лампады. Все иконы были украшены ленточками.

В 1970-х годах XX в. моленная перестала функционировать и почти вся утварь оказалась утраченной. Переданная В.Г. Агафоновой икона — одна из сохранившихся. Это четырёхчастная икона XIX в., написанная на липе (вертикальные волокна имеют слегка волнообразную форму). Сама древесина имеет тёмно-сероватый оттенок, со временем она сильно потемнела и была изъедена жуком-короедом с лицевой и оборотной стороны. На оборотной стороне имеются 2 встречные шпонки, сохранившие сильные загрязнения. Они имеют плиточную форму со скосами по краям, а в сечении – форму равнобедренной трапеции. Образы святых написаны яичной темперой в традиционной для иконописи манере.

Техника письма очень необычна, изящна. Размеры иконы 35х31х2,3 см; каждый из 4 фрагментов — размером 11х12,3 см. Фрагменты разделены перегородками шириной 6 см . До наших дней икона дошла с большими повреждениями, особенно в правом нижнем углу. На всей поверхности, в первую очередь, по краям, имеются многочисленные трещины. В местах особенно сильных повреждений виден левкас – белый, меловой. Также в нижней части в районе трещины хорошо видна паволока. Очень интересен её неоднородный рисунок: внизу слева – ткань с розовыми вкраплениями, напоминающими форму цветка, а внизу справа – ткань с пересекающимися полосками белого, синего и зелёного цветов. В верхнем левом клейме иконы изображена Богоматерь «Всех Скорбящих Радость» с предстоящими архангелами Михаилом и Гавриилом и молящимися людьми. Вокруг фигуры Богоматери видно сияние позолоченной ауры с лучом в виде плавных пересекающихся линий. Весь образ прорисован с ювелирной точностью, особенно короны у Богородицы и Младенца. Очень интересно выписаны облака в верхней и центральной частях данного фрагмента. Однако лики (особенно архангелов) сохранились очень плохо. Иконописец обильно использовал травленую чернь. Её мы видим и в другом фрагменте иконы – сверху справа. Этот фрагмент отличается от других наилучшей сохранностью. На нём изображен апостол Иоанн Богослов в молчании с ангелом, сидящим на его левом плече (ангел – символ Боговоплощения) и тельцом по правую руку от апостола (телец символизирует жертву Спасителю). С необыкновенной точностью прописано Евангелие, которое Иоанн держит в руках. В нижнем левом клейме изображён святой воин. В правой руке он держит красный крест – символ мученичества, в левой руке – меч. Судя по всему, это великомученик Фёдор Стратилат. Около нимба справа и слева обнаружены повреждения жуком-короедом и деформация красочного слоя. На правом нижнем, наиболее повреждённом, фрагменте изображён сидящий на троне святой воин. По иконографии этот образ близок к стилю письма Дмитрия Солунского. Около едва сохранившегося нимба обнаружены остатки воска (возможно, старого лака). Также местами виден золотой фон, покрытый олифой и слегка загрязнённый пылью. Вероятно, первоначально вся центральная часть иконы была позолоченной, а краски были нанесены поверх этой позолоты. В центральной части над верхними фрагментами имеется старославянская надпись: «Образ Скорбящиа Радость Святый Евангелист Еван Богослов».

Дальнейшую консультацию при изучении этой иконы мы получили в Музее древнерусской культуры и искусства им. А. Рублёва в Москве. Икону удалось передать на реставрацию в мастерские Академии живописи, ваяния и зодчества им. И.С. Глазунова. Мы надеемся, что в скором времени обновлённая старообрядческая икона займёт достойное место среди экспонатов краеведческого музея Давыдовского лицея.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Центральный исторический архив г. Москвы. Ф.16. Оп.109. Д.4.

Л.155.

2. Пулькин М.В. Старообрядческие моленные в XIX–начале

XX вв. (по материалам Олонецкой епархии) // Старообрядчество: ис-

тория, культура, современность: Материалы. М., 2002. С.141–142.

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank