Богородск-Ногинск. Богородское краеведение
О нас
Новое на сайте
Обратная связь
Ссылки
Объявления

Богородские родословные / Волкова Н.Н., Дроздов М.С. Богородская усадьба Ивановское: хозяева, родственники и гости. Русская усадьба.

Русская усадьба. Сборник Общества изучения русской усадьбы. Выпуск 13-14. Издательство "Улей", Москва, 2008. Научный ред.-составитель М.В. Нащокина. Стр. 395-422

 

Волкова Н.Н., Дроздов М.С.

 


Богородская усадьба Ивановское: хозяева, родственники и гости


Село Ивановское расположено в восточном Подмосковье, а именно в Ногинском районе, в 45 км от Москвы и в 6 км от научного центра Черноголовка Российской Академии наук. Краснокирпичная церковь начала XX века, несколько десятков домов, скромное кладбище, запруженная речка — обычный сельский пейзаж, но остатки аллей из могучих лип на территории теперь уже бывшего пионерского лагеря явно намекают — здесь была ещё и дворянская усадьба!


Ивановское Исленьевых

Первые сведения, которыми мы располагаем об этом селении, относятся к XVI веку. По Холмогоровым 1 тогда уже существовала деревня Ермакова, входившая в вотчинные владения Демида Ивановича Черемисинова. В 1599 году деревня была выкуплена Степаном Ивановичем Исленьевым (ок. 1570-1613). С 1678 года хозяином здешних земель стал его внук Иван Иванович Исленьев (?-1703). А в 1684 г. в книге Патриаршего приказа появилась запись о «новопостроенной церкви Усекновения честныя главы Иоанна Предтечи великого в Пророцех, которую вновь построил стольник Иван Иванов сын Исленьев в Московском уезде, в Шеренском и Отъезжем стану, в вотчине своей, в сельце Ермакове». Однако, вскоре выяснилось, что деревянный храм ещё построен в это время не был, а налог с него стали брать с 1689 года, что и надо, видимо, считать годом его основания 2. Так деревня Ермакова превратилась в село Ивановское, называвшееся по старой памяти и Ермаковым, и Ермаковым-Ивановским.

Некоторые подробности находим в том же источнике: «В селе Ермакове числилось в 7154 (1640) году крестьянских и бобыльских 6 дворов; в 7186 (1678) г. — 6 дворов крестьянских с 22 человеками и двор вотчинников; в 1704 г. — 11 дворов крестьянских и дворы вотчинников и скотный… В 1704 г. церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи деревянная, при ней … священник Григорий Борисов (1701-1715 г.)» 3. Мы видим уже в селе двор вотчинников, который может рассматриваться как зародыш будущей барской усадьбы.

Исленьевы владели землями в этих краях почти 300 лет. Однако, обширные некогда владения древнего рода всё уменьшались и уменьшались, переходя постепенно к «новоиспечённым» дворянам. Не позже 1789 года таким новым помещиком Ивановского и ближайших деревень стал Иоганн Генрих, а по-русски Иван Николаевич, Яниш 4. У Исленьевых же осталось в конце концов только с. Рязанцы, примерно в 20 км от Ивановского, где в 1830-х годах у своей сестры Натальи Александровны Исленьевой некоторое время после ссылки жил композитор А.А. Алябьев, и где в августе 1840 г. состоялось его венчание с Е.А. Римской-Корсаковой 5.

Что же известно о последних Исленьевых, владевших Ивановским и Рязанцами? С 1721 по 1780 год единственным хозяином Ивановского был полковник Алексей Васильевич Исленьев 6. Его сын от первого брака Пётр Алексеевич (ок.1740-1826) был сподвижником Суворова, отличался дерзостью и храбростью, особенно при штурме Измаила. О генерал-поручике П.А. Исленьеве сложены легенды, но ещё более необычна жизнь его дочки и внучки А.В. Исленьева — Анны Петровны Исленьевой-Малиновской (1770-1847). Хотя ей было всего 10 лет, когда умер её дед, и, следовательно, вряд ли она бывала в зрелом возрасте в Ивановском, судьба её настолько особенна, что трудно о ней хотя бы не напомнить. А.П. Исленьева по линии матери приходилась двоюродной племянницей широко известной в русской истории княгине Екатерине Романовне Дашковой (1743-1810), была не только её любимой родственницей, но и доверенным лицом. В течение 10 лет Анна Исленьева вела деловую переписку княгини, разделила с ней последние годы жизни, на её руках и умерла глава двух Академий 7. Внучка хозяина Ивановского была замужем за А.Ф. Малиновским, археографом и историком, составителем первого родословия Пушкиных 8, а их дочь Екатерина (названная в честь Дашковой) с детства дружила с Натальей Гончаровой, сама же Анна Петровна была посаженной матерью невесты на свадьбе А.С. Пушкина.

Стоит вспомнить и троюродных братьев Анны Петровны — Владимира (1786-1855) и Александра (1794-1882) Михайловичей Исленьевых. Первый из них — владелец с 1814 года уже упоминавшихся Рязанцев, муж Н.А. Алябьевой, композитор, как и его зять, в 1811 г. издал даже ноты своих вальсов и мазурок. А.М. Исленьев был отмечен за храбрость в Бородинской битве, служил в Литовском полку вместе с Алябьевым и отцом Л.Н. Толстого и был их приятелем. Но самое любопытное то, что он приходился дедом (по матери) жене Льва Николаевича Толстого — Софье Андреевне 9. Именно Александр Михайлович — прототип Иртеньева-отца в автобиографическом произведении Л.Н. Толстого «Детство. Отрочество. Юность».

Ивановское Янишей

Вернёмся к непосредственным владельцам Ивановского. Итак, около 1789 г. Исленьевы продали Ивановское И.Н. Янишу. Яниши были выходцами из Силезии. Доктор медицины Иван Николаевич (ок.1730-1812) приехал в Петербург в 1758 г., а в 1773-м стал врачом Московского Воспитательного дома 10. К концу жизни он был очень состоятельным человеком, владел домами в Москве и землями в разных уездах Московской и Владимирской губерний. При нём и его «тщанием» в 1798 г. в Ивановском был возобновлён деревянный Иоанно-Предтеченский храм 11, благо он и сам был Иоанн (Иоганн).

Церковь Усекновения главы Иоанна Крестителя. 1968 г.

Церковь Усекновения главы Иоанна Крестителя. 1968 г.

О барской усадьбе в Ивановском в эпоху последних Исленьевых и первых Янишей мы пока ничего не знаем. Скорее всего усадебные постройки, как это часто и бывало, располагались рядом с церковью. При церкви было кладбище. Пруд на реке с символическим названием Пружонка, ниже кладбища, к северу от храма, существовал уже тогда 12, а значит — там издавна была помещичья мельница. К сожалению, у нас нет плана села времен генерального межевания (1760-е гг.), но на большой карте земельных владений того времени 13 видно, что земли тогдашних владельцев (вокруг с. Ивановского и д. Якушево) занимали пространство по обе стороны от большого сельского пруда, и общую площадь этих владений, вместе с лесом, можно оценить примерно в 1,5 тысячи десятин.

Церковь Усекновения главы Иоанна Крестителя

Церковь Усекновения главы Иоанна Крестителя 

После смерти И.Н. Яниша Ивановское принадлежало сначала его вдове Анне Петровне Яниш, урожденной Анне Марии Нейдгардт (1751-1817). Именно она летом 1812 года отрядила в Московское ополчение 16 ратников 14. Вполне возможно, что несколько позже, спасаясь из Москвы от французов, семейство Янишей уехало, как и большинство состоятельных москвичей, в одно из своих восточных или северных поместий. Правда, необходимо заметить, что Ивановское было не слишком далеко от Богородска (ныне — Ногинска), занятого, хоть и на короткий срок, войсками неприятеля. Но и сведений о разорении деревень, принадлежавших Янишам, нам не встречалось, поэтому вполне возможно, что часть семьи могла переждать здесь если не само французское нашествие, то смутное и тяжёлое время после московского пожара и бегства Наполеона.

Яков Яковлевич Де Витте.

Яков Яковлевич Де Витте.
(Из книги Е.Л. и В.С. Уколовых).

Николай Девитте. (Из книги

Николай Девитте. (Из книги
Е.Л. и В.С. Уколовых).

Николай Девитте. (Из книги

Следующий владелец Ивановской вотчины — один из сыновей И.Н. Яниша — Николай Иванович. К с. Ивановскому, как и в прежние времена, «тянутся» соседние деревни Якушево и Котельники. Н.И. Яниш (1782-1854) — генерал-майор инженерной службы (с 14.4.1829), проработавший почти всю жизнь в системе путей сообщения (водных, главным образом), почётный член Московского общества испытателей природы и начальник 3-го отдела Московского Общества сельских хозяев (1821-1835) 15. Это общество, наподобие Вольного Экономического, пропагандировало различные новые направления в сельском хозяйстве, включая новые культуры и новые методы обработки земли, поэтому надо думать, что и в своём подмосковном имении генерал завёл образцовое хозяйство. Можно предполагать также, что Николай Иванович, как известный инженер-гидротехник и один из отцов московского водопровода, сделал что-то в этой области и в своём загородном владении. Прежде всего, это может касаться устройства прудов непосредственно в усадьбе, а также гидротехнических сооружений на речке. Очень вероятно, что наш генерал-инженер выстроил там новую плотину и мельницу или помог многоопытным советом в этом деле. Как бы там ни было, один из несуществующих ныне прудов недалеко от кладбища старые сельчане называли Барским. Он явно был когда-то на территории усадьбы. Молва народная глухо доносит, что то ли он, то ли какой- то другой из усадебных прудов был выложен керамической плиткой.

Коснемся и вопроса о путях сообщения, к которым наши владельцы имели непосредственное отношение. В данном случае, всего лишь к путям сообщения усадьбы (и села) с Москвой. В описи населённых пунктов Карла Нистрема 1852 года 16 указано, что с. Ивановское (27 дворов, поровну мужчин и женщин — по 153) находится «близ Стромынского тракта». Одновременно известно, что мимо Ивановского проходила (вплоть до появления Красноармейского полигона около 1930 года) не столь хорошая, но пользовавшаяся популярностью у богомольцев дорога из Богородска к Троице, в Сергиев Посад, её иногда называли Большой Молельной дорогой. Это наводит на мысль, что основным путём сообщения с Москвой (до нее было 45 км) был выезд на Стромынку по молельной дороге через Макарово и так называемые Кресты и движение дальше по Стромынскому тракту. Последний когда-то был древнейшей русской государственной дорогой, но с появлением Владимирки захирел, а в конце XVIII — первой половине XIX века снова оживился в связи с развитием Иваново-Шуйского промышленного района, куда он был самым прямым путем (не скажем — лучшим). Конечно, имелись и другие варианты добраться в Москву (через Богородск или Хомутовский тракт, например), но более длинные.

Карл Иванович (?) Яниш. Портрет работы Карла Брюллова. 1841 г. ГТГ.

Карл Иванович (?) Яниш. Портрет работы Карла Брюллова. 1841 г. ГТГ.

Каролина Карловна Павлова, урожденная Яниш. Рис. Э. Дмитриева-Мамонова, 1848 г

Каролина Карловна Павлова, урожденная Яниш. Рис. Э. Дмитриева-Мамонова, 1848 г

Женой Николая Ивановича стала Шарлота де Витте, дочь его непосредственного начальника, инженер-генерала Якова Яковлевича де Витте (1739-1809), крупного военного инженера, уроженца голландского города Хертогенбосха 17. Ко времени отъезда в Россию он служил директором гидравлических работ в Голландии. Как специалиста по строительству водных коммуникаций и портов в 1783 году его пригласила в Россию Екатерина II, здесь будущий тесть Н.И. Яниша сделал неплохую карьеру. Его внуком был гениальный музыкант и поэт Николай Девитте, а Шарлотта Яковлевна Яниш, урождённая Девитте (1795-1866), таким образом, приходилась родной тёткой музыкальному гению Пушкинской поры 18. И нет серьёзных причин отрицать возможность его пребывания в Ивановском, в гостях у тёти. Интерес к музыке традиционен для русской усадьбы. И в начале XX ещё века в главном ивановском усадебном доме стоял инструмент, который богородские краеведы, обследовавшие усадьбу в 1928 г., назвали органом 19. Музыка, похоже, никогда не переставала звучать на бе регах Пружонки 20.

Из других родственников хозяина Ивановского Н.И. Яниша отметим его брата Карла Ивановича и племянницу — известную поэтессу и переводчицу Каролину Карловну Павлову, урождённую Яниш (1807-1893). Она была хорошо знакома со многими русскими писателями, дружила с Боратынским, Адамом Мицкевичем (даже была его невестой), оставила после себя большое творческое наследие. Её отец, Карл Иванович (1776-1853), профессор химии и физики Императорской медико-хирургической академии, был масоном, членом всяческих ученых и прочих обществ 21. После разорения 1812 г. (московский дом Янишей сгорел) его семья испытывала материальные трудности и подолгу жила у знакомых в Москве и Подмосковье, очень вероятно, что и у ближайших родственников в Ивановском. Судя по всему, семьи двух братьев были дружны.

Кстати, Карл Иванович Яниш считался любителем и знатоком живописи. Возможно, именно его портрет работы самого Карла Брюллова висит в основной экспозиции Третьяковской галереи 22.

В 1850-е годы владельцем Ивановского (и ряда деревень в окрестностях, в том числе Никольское, Черноголовка тож) числится 23 сын Николая Ивановича — Николай Николаевич Яниш. Родственные связи тогда проявлялись буквально с рождения. Крёстными или восприемниками при рождении Николая Яниша-младшего были его дядя Пётр де Витте (брат Шарлоты Яковлевны и отец Николая Девитте) и его двоюродная сестра Каролина Яниш, в скором будущем К. Павлова 24.

Последний из Янишей — владельцев нашей усадьбы, Николай Николаевич (31.7.1830 — 28.4.1884) не достиг больших чинов и был всего навсего коллежским асессором, а то и просто писался сыном генерал-майора. Но любопытно, что он состоял действительным членом Общества Истории и Древностей Российских! Реформа 1861 года сделала его из помещика и владельца села и деревень просто землевладельцем. Похоронен последний помещик Ивановского (и заречной части Черноголовки) на Немецком (Введенском) кладбище. А вот жена его Пелагея Яковлевна Фёдорова (1816-1898), в первом браке — за Петром Яковлевичем де Витте (таким образом, она была молодой мачехой Николая Девитте), похоронена по каким-то причинам вместе с первым мужем на Ваганьковском кладбище) 25. Мы не знаем этих причин, но знаем, что усадьба Ивановское от бездетного, скорее всего, Н.Н. Яниша перешла к его сестре Евгении Николаевне и её детям.

Евгения Николаевна (1821-1899) была замужем за Антоном Фридриховичем (Фёдоровичем) Вокачем (1820-1880), который так же, как и Яниши, и де Витте, имел отношение к гидротехническим службам Москвы.

Ивановское Вокачей

Во второй половине XIX века Ивановское стало центром большой волости, куда входило не меньше 26 населенных пунктов (подсчитано по 26), расположенных между нынешними городами Черноголовкой и Фрязино . С 1872 г. здесь действовала земская школа, а с 1901-1902 года амбулатория и больница 27. И то и другое не обходились без Вокачей — новых хозяев бывшей помещичьей, а теперь просто владельческой усадьбы.

Семьи Лубны-Герцык и Вокач, 1878 г.: Сидят в нижнем ряду: первая слева Вера Вокач, впоследствии Секретарева; крайняя справа — Юлия Антоновна Лубны-Герцык; в центре первого ряда — возможно, Мария Андреевна Вокач (Муромцева); во втором ряду крайний слева – Иосиф Антонович Лубны-Герцык; крайняя справа, возможно, Лидия Максимилиановна Тидебель; в третьем ряду: первая слева Елена Максимилиановна Тидебель; вторая — Евгения Антоновна Вокач, впоследствии Лубны-Герцык; третья — Софья Максимилиановна Лубны-Герцык (Тидебель), первая жена, К.А. Лубны-Герцыка; четвертая — Елена Антоновна Лагорио (Лубны-Герцик); Стоят в четвертом ряду слева направо: возможно, Л.Ф. Лагорио и Николай Антонович Вокач, третий слева — Казимир Антонович Лубны- Герцык, четвертый — Арнольд Тидебель. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Семьи Лубны-Герцык и Вокач, 1878 г.: Сидят в нижнем ряду: первая слева Вера Вокач, впоследствии Секретарева; крайняя справа — Юлия Антоновна Лубны-Герцык; в центре первого ряда — возможно, Мария Андреевна Вокач (Муромцева); во втором ряду крайний слева – Иосиф Антонович Лубны-Герцык; крайняя справа, возможно, Лидия Максимилиановна Тидебель; в третьем ряду: первая слева Елена Максимилиановна Тидебель; вторая — Евгения Антоновна Вокач, впоследствии Лубны-Герцык; третья — Софья Максимилиановна Лубны-Герцык (Тидебель), первая жена, К.А. Лубны-Герцыка; четвертая — Елена Антоновна Лагорио (Лубны-Герцик); Стоят в четвертом ряду слева направо: возможно, Л.Ф. Лагорио и Николай Антонович Вокач, третий слева — Казимир Антонович Лубны- Герцык, четвертый — Арнольд Тидебель. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Важные сведения о Вокачах получены молодым черноголовским краеведом А. Рябиным непосредственно от Игоря Игоревича Вокача, внучатого племянника А.Ф. Вокача. Игорь Игоревич исследовал историю своего рода и установил, что Вокачи — родом из Сербии, причём служили лекарями ещё при Иване Грозном. Известно, что один из Вокачей, служа в русской армии, принимал активное участие в возведении Елизаветы Петровны на престол, за что ему был пожалован герб, на котором изображены стропила — признак того, что владелец герба способствовал возведению императрицы на престол. При воцарении Екатерины II Вокачи вынуждены были уехать в Германию, поскольку они были сторонниками Петра III. После смерти Екатерины II один из сыновей профессора Лейпцигского университета Фридриха Вокача, Фридрих Фридрихович, вернулся в Россию, вот его то сын Антон Фёдорович и женился (в 1840-е гг.) на Е.Н. Яниш. Так в усадьбе Ивановское оказываются потомки выходцев из Сербии, а Евгения Николаевна, внучка доктора Яниша, становится госпожой Вокач. В 1890 г. усадьба Ивановское числится за Е.Н. Вокач 28, которая проживала там если не постоянно, то подолгу, время от времени навещая детей и внуков, живших в других местах, где были их владения. В свою очередь те бывали в гостях у матери и бабушки в тихом Ивановском. Сыновья Вокач — Николай Антонович, кандидат прав, и Фёдор Антонович, отставной поручик, получили известность в Богородском уезде как земские деятели, особенно первый. Николай был женат на Марии Андреевне Муромцевой, сестре председателя первой Госдумы и тётке В.Н. Муромцевой-Буниной, жены писателя И.А. Бунина 29. У них было две дочери — Наталья и Елена. Елена Вокач вышла замуж за инженера Петра Петровича Зотова. Позднее, уже вдовой, М.А. Вокач проживала с Зотовыми в Глазовском переулке. Старшая же дочь Наталья ещё в 1906 г. стала женой будущего выдающегося русского философа Ивана Александровича Ильина 30.

Николай Антонович Вокач (?).

Николай Антонович Вокач (?).

Относительно пребывания девочки и девушки Наташи в богородском имении бабушки и отца сомневаться не приходится. А вот пребывание её здесь с молодым мужем — приват-доцентом Московского университета, довольно-таки спорно. Ильины часто упоминаются в воспоминаниях Евгении Герцык, также имевшей отношение и к роду Вокачей, и к усадьбе. В частности, она писала: «В 1906 году наша двоюродная сестра вышла замуж за студента Ильина. Недавний революционер-эсдек …, теперь неокантианец, но сохранивший тот же максимализм, он сразу порвал с родней жены, как раньше со своей, насквозь буржуазной, но почему-то исключением были мы с сестрой, и он потянулся к нам со всей присущей ему пылкостью» 31. Так что шанс на посещение «максималистом» Ильиным Ивановского, где жила тогда тетка его жены, весьма мал.

Ильина (Вокач) Наталья Николаевна, 1912 г.

Ильина (Вокач) Наталья Николаевна, 1912 г.

Ильин Иван Александрович, 1909 г.

Ильин Иван Александрович, 1909 г.

Вернёмся к тем годам, когда тесть философа Ильина был ещё жив, и ему тоже, как и сестре, принадлежала земля в районе Ивановского. Владения у Вокачей находились и в других губерниях. Ивановское — не лучшее, видимо, из них. Но именно здесь, в Богородском земстве Николай Антонович Вокач (1857-1905), юрист, член совета присяжных поверенных округа Московской судебной палаты, непременный член по крестьянским делам присутствия, играл, как уже говорилось, видную роль.

Н.Н. Ильина и И.А. Ильин. Цюрих, 1954 г. Из альбома «Иван Ильин и Россия» Автор-составитель Лисица. Из-во «Русская книга», 1999 г.

Н.Н. Ильина и И.А. Ильин. Цюрих, 1954 г.
Из альбома «Иван Ильин и Россия» Автор-составитель
Лисица. Из-во «Русская книга», 1999 г.

Это были годы, когда предводителями дворянства Богородского уезда были Фёдор, Сергей и Александр Дмитриевичи Самарины. В письмах 1884 и 1889 гг. жены Фёдора Дмитриевича Антонины Николаевны Самариной (урождённой кн. Трубецкой) Николай Антонович неоднократно фигурирует как земский гласный, близкий к уездному предводителю, бывавший у них в гостях и пр. За свою темпераментную натуру получил он у неё прозвание «un brun tenbreux» (бурный брюнет) 32.

Николай Антонович участвовал в работе комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности, занимался проблемами образования, был членом библиотечной комиссии уездного земства, заботился о том, чтобы в деревнях, в школах были приличные библиотеки 33. Не обошёл он и местной школы. А.П. Мельников 34 рассказал, как заведующая Ивановской школой А.Д. Соничева безуспешно пыталась отремонтировать школьное здание. О её мучениях узнал Николай Антонович, и по просьбе сестры Юлии, взял на себя всю заботу о ремонте школы. В Ивановское зачастили инспектор народных училищ, архитектор, мастер, инспектор финансовой части. Был составлен план и смета на ремонт школы. В итоге школа преобразилась…

Ивановская больница. Художник В. Лукьянов. 1986 г. (Из собр. Н.Н. Волковой).

Ивановская больница. Художник В. Лукьянов. 1986 г. (Из собр. Н.Н. Волковой).

Вид храма Рождества Иоанна Предтечи с места, на котором стоял главный усадебноый дом. Фото Н.Н. Волковой. 2006 г.

Вид храма Рождества Иоанна Предтечи с места, на котором стоял главный усадебноый дом. Фото Н.Н. Волковой. 2006 г.

В апреле 1905 г. Н.А. Вокач скоропостижно скончался. В связи с этим известно, что на экстренном заседании Богородской земской Управы 27 апреля 1905 года было решено увековечить память Николая Антоновича: расширить существующую Ивановскую народную библиотеку, которая ютилась до этого в учительской, и назвать её именем покойного. Так и было сделано, и библиотека в специальной пристройке много десятилетий служила по своему прямому назначению 35.

Вполне возможно, что школа начала ремонтироваться только в 1905 году, потому что в предыдущие годы в селе уже велось интенсивное строительство. И опять не без участия местных «помещиков». Когда летом 1900 года встал вопрос о расширении имевшейся в соседнем с. Душонове амбулатории, священник местной церкви не нашёл возможным продать земству 1 дес. земли под больничные бараки. Зато это сделали владельцы усадьбы в Ивановском. Они «выделили» (продали, конечно, по вполне доступным для земства ценам) принадлежавшие Вокачам 2 дес. земли и десятину прекрасного соснового леса. В том же 1900-м здесь, у Большой Молельной дороги, перед поворотом в село, начались строительные работы. Сюда перенесли амбулаторию, а 10 февраля 1902 открыли терапевтический и эпидемический корпуса Ивановской земской больницы 36. В последующие годы она все увеличивалась и увеличивалась и, много значив для всей округи, несла память о русских дворянах Вокачах.

Наряду с больницей и капитальным ремонтом школы в селе в начале XX века сооружалось ещё одно, грандиозное по сельским меркам, здание. Каменный трёхпрестольный храм Рождества Иоанна Предтечи предполагался в 1897 г. к постройке на земле вдовы коллежского советника Евгении Николаевны Вокач, жившей в своём имении при с. Ивановском. Однако участок входил в состав родового имения, которое запрещено было дарить кому бы то ни было, кроме близких родственников. Из положения вышли следующим образом. Через посредство Н.А. Вокача участок земли при с. Ивановском приобрёл Н.А. Красюк и пожертвовал его храму. В 1899-м получили разрешение на строительство, в 1902 году храм по проекту С.В. Крыгина был готов, но полностью освящён был только в 1909 г. 37 Располагается он прямо напротив усадьбы, через улицу, почти против того места, где стоял когда-то главный усадебный дом. Это обстоятельство напоминает нам до сих пор, на чьей земле стоит сей храм. Здесь же в престольные праздники бывали обильные и веселые ярмарки.

 

Ивановское Лубны-Герцыков

Е.Н. Вокач умерла в 1899 г., её сын Николай Антонович — в 1905 г., а Фёдор Антонович жил и трудился на общественной ниве, главным образом, в Александрове соседней Владимирской губернии. После смерти матери и брата усадьба перешла к одной из сестёр — Юлии Антоновне Лубны-Герцык, но бывали здесь временами и многочисленные родственники из других ветвей фамилии. Вдова Н.А. Вокача Мария Андреевна, ур. Муромцева, предпочла оставить за собой тульское имение Выропаевку вблизи станции Лазарево 38. С последними же владельцами Ивановского — семейством Лубны-Герцык — мы можем познакомиться поближе благодаря фамильным архивам, сохранившимся у Т.Н. Жуковской 39.

Иосиф Антонович Лубны-Герцык , начало 1860-х. (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Иосиф Антонович Лубны-Герцык , начало 1860-х. (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Напомним, что помимо сыновей у А.Ф. и Е.Н. Вокач были дочери — Евгения, Юлия и Вера. Две сестры: Евгения (1855-1929) и Юлия (1852?-1924) Антоновны связали свою жизнь с двумя братьями Лубны-Герцык, представителями старинного польско-литовского рода, известного по хроникам с XV века 40. Иосиф Антонович Лубны-Герцык (1846-1928?), женатый на Юлии, крупный инженер-строитель, строил новые фабрики для Мануфактуры Барановых в Александровском уезде Владимирской области. Его брат Казимир Антонович (1844-1906) занимался железнодорожным строительством и довольно длительное время жил с семьей в Александрове. На Евгении Вокач он был женат вторым браком. От первого брака на Софье Максимилиановне Тидебель (1846-1880) в семье воспитывались сёстры Аделаида и Евгения Казимировны Лубны-Герцык, две, как оказалось в дальнейшем, неординарные личности 41.

Юлия Антоновна Лубны-Герцык с дочерью Женей. Конец XIX века? (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Юлия Антоновна Лубны-Герцык с дочерью Женей. Конец XIX века? (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Братья Иосиф и Казимир Лубны-Герцыки и их семьи были близки между собой, а также с семьёй их сестры Елены Антоновны, бывшей замужем за художником-маринистом Л.Ф. Лагорио (1827-1905). Они часто общались, приезжали друг к другу в гости на праздники и пр. Из писем известно, что дочка Казимира Антоновича Аделаида давала уроки поэзии, истории искусства и философии дочери владельцев Ивановского — Евгении Иосифовне (будущей художнице) 42. Младший брат Аделаиды и Евгении — Владимир Казимирович (1885-1976), вспоминая о детстве в Александрове, говорит и о родственных контактах с усадьбой Ивановское: «Навещали нас (в Александрове) неизменно каждое лето тётя Лёля с Олей (Елена Антоновна Лагорио, с дочерью Ольгой Львовной — авт.) Зимой бывали у нас спектакли. Ставили «Медведя» Чехова… Играла мама, сестра Адя, Ольга Леонардовна Книппер, которую я увидел здесь в первый раз… У нас часто гостила бабушка — мать мамы — Евгения Николаевна Вокач, которая жила в своем родовом имении, с. Ивановское в 35 верстах от станции Пушкино» 43. Эти слова относятся к тому времени, когда семья Казимира Антоновича жила постоянно во Владимирской губ. и когда была жива ещё Евгения Николаевна, т.е. к периоду до 1899-1900 гг. Для нас важно, что здесь не только продемонстрирована связь с Ивановским, которую осуществляла Евгения Николаевна (а затем сменившая ее в усадьбе Ю.А. Лубны-Герцык), но и маршрут этих путешествий — через Пушкино, ставший возможным после строительства Северной железной дороги…

Итак, Юлия Антоновна, урождённая Вокач, и Иосиф Антонович Лубны-Герцык стали последними владельцами и жителями усадьбы Ивановское. Летом, а также, возможно, на Пасху и Рождество там обычно собиралась вся многочисленная семья. На фотографии 1912 года мы и видим эту семью на веранде усадебного дома. Крайние слева и справа — Иосиф Антонович и Юлия Антоновна, в глубине — их дети: дочь Евгения, сыновья Николай, Константин и Лев, к нам лицом повернулась невестка, жена Льва Иосифовича, Елизавета Александровна, урождённая Шлезингер. Евгения занималась живописью, есть фотографии, о том свидетельствующие. Известно, что Николай одно время преподавал артиллерию, в 1927 погиб в Монголии. Константин был инженером-гидротехником, Лев — видным статистиком, а его жена, дочка известного банкира, плодотворно работала в математике 44.

Барский дом. 1920 г. Шура Лубны-Герцык. (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Барский дом. 1920 г. Шура Лубны-Герцык. (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Можно предполагать, что гостили у хозяев и братья Иосифа Антоновича из Петербурга, Николай и Александр, офицеры Измайловского полка, и его родная сестра Елена Лагорио. Тем более, то же самое надо сказать и о сестре хозяйки — Вере Антоновне, жене Григория Федоровича Секретарёва. Тем более, что в Сукманихе Ивановской волости, приблизительно в 6-7 км от Ивановского, располагалась усадьба их близких родственников 45. И конечно же, бывали здесь родные племянницы Иосифа Антоновича — Аделаида (1874-1925) и Евгения (1878-1944) Казимировны Лубны-Герцык. Старшая сестра, Аделаида, — прекрасный поэт, Евгения Казимировна — литератор и переводчик, а впоследствии автор интереснейших воспоминаний о представителях «серебряного века» в России. Муж Аделаиды Герцык — Дмитрий Евгеньевич Жуковский (1866-1943), издатель книг по философии. Все они были хорошо знакомы с П. Струве, Н. Бердяевым, С. Булгаковым, Львом Шестовым, Н. Лосским, Вяч. Ивановым, М. Волошиным, Мариной Цветаевой и другими поэтами и мыслителями.

Семья Лубны-Герцык на веранде дома в Ивановском на Пасху в 1912 г. Сидят слева направо Иосиф Антонович, Евгения Иосифовна, Николай, Константин, Лев Иосифовичи, Юлия Антоновна. В центре — Елизавета Лубны-Герцык (Шлезингер). (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Семья Лубны-Герцык на веранде дома в Ивановском на Пасху в 1912 г. Сидят слева направо Иосиф Антонович, Евгения Иосифовна, Николай, Константин, Лев Иосифовичи, Юлия Антоновна. В центре — Елизавета Лубны-Герцык (Шлезингер). (Фото из архива Т.Н. Жуковской).

Вид cела Ивановского в начале XXI-го века.

Вид cела Ивановского в начале XXI-го века.

Похоже, что Ивановское не стало для сестёр местом такого вдохновения и больших переживаний, как, например, Судак 46. Тем не менее, из писем сестёр Герцык мы узнаем некоторые подробности, связанные с усадьбой в Ивановском. В одном из писем к сестре Аделаида пишет о своих планах на лето, перебирая возможные варианты отдыха (1909 г.): «Об Ивановском не могу думать — так не люблю его, и там жара летом и такое обилие комаров, что даже такие флегматики, как Лева и Женя (Лев Иосифович и Евгения Иосифовна — авт.) не могли ни спать, ни заниматься» 47. Из контекста письма чётко следует — Аделаида Герцык бывала в Ивановском, знает его особенности. Это подтверждается и в другом её письме к Е.А. Бобрищевой-Пушкиной (июнь 1911 г). Её она как раз приглашает приехать в Ивановское и даёт описание усадьбы: «Чтобы Вы сказали на то, чтоб поехать недели на 3 в имение Юлии Антоновны под Москвой (с огромным парком, лесом и лугами)? Женя и Костя (Константин Иосифович) мечтают устроить это, и их отец (Иосиф Антонович Лубны-Герцык — авт.) хочет просить об этом Вашу маму» 48. Любопытно, что здесь уже о комарах речи нет, а говорится об ивановском раздолье!

Вид усадьбы Ивановское в начале XX-го века. Реконструкция Н.Н. Волковой.

Вид усадьбы Ивановское в начале XX-го века. Реконструкция Н.Н. Волковой.

Именно Юлию Антоновну и помнят в Ивановском как «последнюю барыню». Уже отмечалось, что она вместе с братом Николаем многое сделала для села, сельской школы и церкви, земской больницы. В 1908 году у неё появилась ещё одна добровольная обязанность. Как говорилось в заявлении гласного Богородской земской Управы Ивана Сергеевича Четверикова, «19 июня 1908 года в личном разговоре со мной, г-жа Юлия Антоновна Лубны-Герцык, урождённая Вокач, выразила желание стать попечительницей музея и библиотеки в селе Ивановском, учреждённых в память её брата» 49. Так была реализована мысль об устройстве первого в Богородском уезде и одного из первых в губернии педагогического музея. Его литературой и наглядными пособиями могли пользоваться и окрестные школы. Просуществовал он до 1941 года.

Юлия Антоновна не была так близка с «героями серебряного века», как её младшая сестра Евгения Антоновна, теософка, автор пьес и т.п. Тем не менее, хорошо зная интересы своих племянниц Аделаиды и Евгении, тётка не только рада принять у себя в имении их друзей, но и помочь им в беде. Когда встал вопрос о материальной помощи Бердяеву, попавшему в трудное положение, то достать деньги для него предполагалось именно через Юлию Антоновну 50.

В имении Лубны-Герцык служили местные жители и жительницы. Мы ни разу не услышали в рассказах потомков сельских жителей о старой барыне даже и намёка на что$то нехорошее. Похоже, она прилично оплачивала их труд. Надо сказать, что материальные основания для этого имелись. Муж её, Иосиф Антонович, был очень крупным инженером-строителем, в частности, он строил для Барановых фабрики под Александровом, что позволило занять ему место в правлении Соколовской мануфактуры, одной из лучших в России. В пореволюционное время он занимался также и строительством оборонных заводов.

Что представляла из себя усадьба Ивановское начала XX века? Трудно воссоздать всё полностью, но в Ногинском краеведческом музее имеется описание усадьбы, составленное Владимировым, сотрудником, видимо, Богородского института краеведения, и относящееся к 1928 году 51. Судя по всему, внешне усадьба тогда ещё мало изменилась по сравнению с предреволюционной порой: «Небольшой одноэтажный деревянный главный дом с большими верандами, впереди — портик с колоннами в стиле ампир. Внутреннее расположение дома интересно (владельцы дорожили стариной и оберегали ее): зал с хорами, на которых стоял орган. Перед домом по трафарету разбит большой круг, усаженный жимолостью, жасмином и т.д. В этом кругу стояла каменная статуя мужчины. По бокам дома флигели, кухня для управляющего, рабочих. Парк французский с прямыми длинными, открывающими горизонт липовыми аллеями. В конце аллеи сделана беседка, довольно изящная в дорическом стиле. Небольшая деревянная уютная церковка в ампирных формах стоит на повороте берёзовой аллеи к реке. А там весёлый шум колёс мельницы дополнял прелести деревенского уголка. Усадьба никем не поддерживается и постепенно разрушается, владельцы её выселены совсем недавно».

Территорию, которую занимала собственно усадьба с парком, сохранял потом и пионерский лагерь на том же месте, существовавший до начала 1990-х годов. По самой грубой оценке площадь его составляет не меньше 4 га. Деревянный храм на сельском кладбище сгорел в 1978 году. Старых могил в настоящее время практически не сохранилось, хотя имеются ещё остатки старых памятников с трудно различимыми теперь надписями. Вполне вероятно, что исследование этого некрополя может привести к весьма интересным результатам, касающимся как жителей села, так и обитателей усадьбы или их родственников и служащих 52.

Ивановское с 1920-х годов до нашего времени

Из рассказов потомков хозяев и сохранившихся фотографий можно сделать вывод, что усадьба не была реквизирована сразу после революции. По-видимому, какую-то роль сыграло то, что И.А. Лубны-Герцык был прекрасным специалистом тогдашнего военно-промышленного комплекса, в нём нуждалась и новая власть. Обращает на себя внимание и последняя фраза в уже цитировавшейся справке Богородского института краеведения конца 1920-х годов: «Усадьба никем не поддерживается и постепенно разрушается, владельцы её выселены совсем недавно» 53. Некоторые считают, что Иосиф Антонович бывал наездами в усадьбе вплоть до 1924 г., года смерти Юлии Антоновны.

Здесь по-прежнему собирались и подолгу жили, спасаясь от голода, многие из Лубны-Герцыков (в это время сёстры Герцык и их мачеха Евгения Антоновна переживали смутное время в Крыму, в Судаке, в весьма трагических обстоятельствах 54). Есть фотография, на которой перед усадебным домом изображён маленький Шурик, сын Льва и Лизы. Шурику, т.е. Александру Львовичу, сейчас более 90 лет, из чего можно сделать вывод, что фото относится примерно к 1920 году. На другом послереволюционном снимке изображена его мать Елизавета Александровна с деревенскими и несколькими явно городскими детьми. По-видимому, она преподавала тогда в школе и получала за это какой-то паек. По воспоминаниям отцов и матерей нынешних сельчан, после революции в Ивановской школе были образованы кружки, ставились спектакли, а старая барыня Юлия Антоновна учила «артистов» держаться на сцене, помогала разучивать роли и даже выдавала на время спектакля кое-что из своего гардероба. Некоторые полагают, что последняя хозяйка усадьбы не только умерла здесь, но и похоронена на Ивановском кладбище, хотя прежние старожилы утверждали, что запомнили, как умершую зимой барыню на санях увозили из усадьбы.

Семья Лубны-Герцык в Ивановском. 1921 г. Справа налево стоят Елизавета Александровна (ур. Шлезингер), Лев Иосифович, Евгения Иосифовна, Иосиф Антонович, Юлия Антоновна, Константин Иосифович. Четвертый слева — по-видимому, Николай Иосифович, третья слева — жена Константина Мария Венедиктовна, крайняя слева — няня. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Семья Лубны-Герцык в Ивановском. 1921 г. Справа налево стоят Елизавета Александровна (ур. Шлезингер), Лев Иосифович, Евгения Иосифовна, Иосиф Антонович, Юлия Антоновна, Константин Иосифович. Четвертый слева — по-видимому, Николай Иосифович, третья слева — жена Константина Мария Венедиктовна, крайняя слева — няня. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

О судьбе потомков известно немного. Про Евгению и Николая мы знаем очень мало, а вот о судьбе Константина нам известно несколько больше, так как его архив сохранила его невестка Елена Александровна Лубны-Герцык, урождённая Вандербеллен. На фотографиях из этого архива мы видим Константина Иосифовича в один из его приездов в Ивановское, сидящего рядом с отцом и матерью. Здесь хорошо просматривается интерьер усадебного дома, предметы быта.

Иосиф Антонович, Константин Иосифович и Юлия Антоновна Лубны-Герцык в Ивановском. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Иосиф Антонович, Константин Иосифович и Юлия Антоновна Лубны-Герцык в Ивановском. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Сын Константина, Кирилл Константинович, родился в Петрограде в 1919 году, а умер в 1994 году в Москве. Елена Александровна Лубны-Герцык рассказала нам об истории своего знакомства с Кириллом Константиновичем. Оказалось, что их отцы, К.И. Лубны-Герцык и А.К. Вандербеллен, учились вместе в Петербурге, оба стали крупными специалистами. Константин Иосифович продолжил традиции семьи, занимаясь проектированием гидротехнических сооружений, а А.К. Вандербеллен был профессором Московской горной академии, известным учёным в области металлургии цветных металлов. Именно отцы и познакомили будущих супругов. Кирилл Константинович также стал учёным — в области космической радиотехники 55, Елена Александровна — кандидат биологических наук, работала в Институте океанологии. С наукой связали свою судьбу и члены семьи Льва Иосифовича Лубны- Герцыка: его жена и сын Александр (уже упоминавшийся «мальчик Шура») занимались математикой, а сам Лев Иосифович был серьёзным экономистом-статистиком, на его труды ссылаются до сих пор.

В 1930-е годы на Богородской земле, но уже в городе Ногинске, под надзором после ссылки оказался муж Аделаиды Герцык Дмитрий Евгеньевич Жуковский, занимавшийся и живший тогда переводами. А ещё через 30 лет в эти же края судьба забросила внучку Аделаиды Казимировны и Дмитрия Евгеньевича — Татьяну Никитичну Жуковскую, только что окончившую тогда геологический факультет МГУ. Она долго работала в Институте экспериментальной минералогии АН СССР, последние 15 лет — сотрудница Музея М. Цветаевой в Москве, много сделала для сохранения архива сестёр Герцык, публикации их произведений и писем, организации отдела Герцыков в Александровском музее Цветаевых и Герцыковских чтений в Судаке.

Многие, но далеко не все, из бывших хозяев усадьбы и их родственников — Вокачей и Лубны-Герцыков — покоятся на Введенском и Ваганьковском кладбищах Москвы. Осенью 2005 г. в Россию вернулся прах дочки предпоследнего владельца и племянницы последней владелицы — Натальи Николаевны Вокач Ильиной. Останки её, её мужа — великого русского философа Ильина и их друга генерала Деникина теперь в Донском монастыре. Так замкнулся земной круг судьбы одной из представительниц семейства Вокач…

Что же стало с самой усадьбой, селом после настоящих хозяев?

Есть устные сведения, что усадебный дом сгорел в самом конце1920-х годов. Опубликованные воспоминания жительницы Богородска-Ногинска З. Сальниковой «отодвигают» эту дату по крайней мере на вторую половину 1930 года. По-видимому, там уже какое-то время существовал пионерский лагерь. И вот бывшая пионерка вспоминает, произнося ошибочно (как и многие) Ивановское как Иваново: «За всё своё детство в пионерлагере я была всего один раз. Лагерь был в Иванове. Жили в старом помещичьем доме. Это было в 1930 году. Местечко там хорошее, воздух чистый, лес кругом и скука большая. Запомнилось мне, как занимались с физруком зарядкой, да как пионервожатые с керосиновым фонарем ходили и проверяли наши ноги — мы не любили мыть их на ночь» 56.

Кирилл Константинович Лубны-Герцык в квартире родителей, 1938 г. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Кирилл Константинович Лубны-Герцык в квартире родителей, 1938 г. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).


Памятка, выданная Кириллу Константиновичу Лубны-Герцык за участие над проектом «Вега». 1986 г. (из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Памятка, выданная Кириллу Константиновичу Лубны-Герцык за участие над проектом «Вега». 1986 г. (из архива Е.А. Лубны-Герцык).

После войны, в 1960-е годы, на месте усадьбы опять был пионерский лагерь. Парк тогда ещё сохранялся, как и некоторые постройки. Наверное, это было не худшее применение старой «интеллигентной» дворянской усадьбы. С «перестройкой» пришёл конец и лагерю. Был на территории усадьбы так называемый «Центр занятости», чем он занимал людей, сказать было трудно и тогда. Про нынешних хозяев бывшей усадьбы лучше вообще не выяснять, но её территория сохраняется, стоят старые деревья, даже аллеи частично в парке целы, прудов «барских», естественно, уже нет. Единственное, что сохранилось от тех времен из построек, это что-то типа каретного сарая, выходящего прямо на деревенскую улицу. Старые люди говорят, что в нём в колхозные времена зерно хранили. И магазин был, и ещё что-то. Теперь магазин напротив, в бывшем здании школы, там же и клуб…

Елизавета, Шура и Лев Лубны-Герцык. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Елизавета, Шура и Лев Лубны-Герцык. (Фото из архива Е.А. Лубны-Герцык).

Школа напротив усадьбы, а потом — пионерского лагеря, продолжала работать многие годы. Материальная база её была весьма богата за счёт педагогического музея и библиотеки. В 1923 году с помощью Богородского института краеведения в Ивановском был создан краеведческий кружок. Возглавила его уже упоминавшаяся учительница Александра Дмитриевна Соничева. Силами кружковцев обследовались окрестные селения, описывались работы на близлежащих торфяных болотах, изучались кустарные местные артели, вёлся фенологический календарь. Была сделана по пытка описать дворянский род Вокачей, но здесь краеведов встретило то ли непонимание, то ли нежелание — задачу свою они не выполнили 57. Но бывшая усадьба и само старинное село притягивали внимание краеведов. Не исключено, что здесь бывал и председатель ОИРУ А.Н. Греч, коль он уж добрался до бывшей усадьбы Баженова в Стоянове 58, это всего в 10 км от Ивановского. А Богородский институт краеведения в одном из своих отчетов поместил следующее описание села того времени: «Село Ивановское расположено в красивой холмистой лесной местности на север от города. В XIX веке и ранее оно составляло владения по мещиков Яниш, которые выстроили деревянную церковь в 1798 году. И сохранился интересный господский дом, построенный в начале XIX века, с типичным расположением комнат, характеризующих господский быт начала прошлого столетия. Сохранился парк, но интересная беседка в парке разрушена, только отчасти уцелела надворная постройка. Недавний ремонт несколько сгладил исторические черты, но, всё-таки, это очень ценный памятник. В самом селе сохранился старинный дом бывшего фабриканта Капустина. Старожилы определяют давность дома в 160 лет. Облицовка в некоторых местах сохранила черты Екатерининской эпохи. До последнего времени он был довольно исправен, но в последний пожар его почти полуразрушили (так в документе — авт.). Типично расположение комнат, характеризующее быт зажиточного фабриканта прошлого века. Капустины, откупившиеся на волю, вырабатывали бумажные ткани: серпянку и азиатские ткани. В Ивановском крестьяне испокон веков — ткачи. Работа производилась, как и в других местах, в маленьких деревянных фабричках или «светёлках»» 59.

В 1920-1930-е годы было немало не только политических, но и административных реформ. Подавляющая часть селений Ивановской волости оказалась во вновь созданном Щёлковском районе. Само село Ивановское, некогда многолюдное, волостной центр Богородского уезда, осталось в Ногинском районе как центр сельсовета. Был свой колхоз, потом объединившийся с соседним макаровским, затем, в 1960-е годы, вошедший в состав совхоза им.Чапаева. Сельсовет переместился в Черноголовку. Часть деревень, входивших когда-то в Ивановский куст, исчезла совсем.

Елена Александровна Лубны-Герцык, вдова К.К. Лубны-Герцыка, в аллеях парка в Ивановском. Фото Н.Н. Волковой. 2006 г.
Елена Александровна Лубны-Герцык, вдова К.К. Лубны-Герцыка, в аллеях парка в Ивановском. Фото Н.Н. Волковой. 2006 г.


Ныне Ивановское административно подчиняется муниципальному образованию под названием «Город Черноголовка», вот так, в кавычках. Школа ликвидирована в 1967 г., больница, лет 80 лечившая все окрестное население, включая деревню Черноголовку, закрыта окончательно в 1982 г. Но зато в 1992 г. возродилась служба в храме св. Иоанна Предтечи. Краснокирпичная церковь была в полуразрушенном состоянии, и вот она восстала, как говорится, почти из пепла. Служит в ней известный проповедник Ногинского благочиния о. Игорь Гагарин. Клуб тоже ещё работает. Посредине села нерушимо стоит скромный, но аккуратный и прочный обелиск в память ивановских мужиков, пахарей и ткачей, павших за Россию в Великую Отечественную войну. И как и сотни лет назад течёт, то и дело меняя направление, то суживаясь, то широко разливаясь, река Пружонка, и шумит, шумит у плотины…

Да, сейчас о старой усадьбе, с которой связаны столь славные имена, напоминают только липовые аллеи! Но Пушкин был не совсем прав, говоря, что мы нелюбопытны! Осенью 2006 г. отметили в Ивановском 500-летие села. Может для этого и не было достаточных документированных оснований, но народ воспринял юбилей с энтузиазмом. На празднике побывали потомки бывших хозяев, а один из авторов данной статьи сделал сообщение, которое вызвало большой интерес у жителей села. Многие обещали рассказать то, что приходилось слышать от бабок и дедов, другие — показать материальные «мемории». Так что история Ивановского ещё не закончена, таит ещё немало тайн, и к фамилиям Исленьевых, Янишей, Вокачей, Лубны-Герцыков добавятся, наверняка, ещё другие, не менее именитые … Ну а нам было очень любопытно узнать, что было на этом месте раньше, кто здесь жил, как выглядели эти люди? И почему из одних рук имение переходило именно в те, в которые переходило. Мы попытались, произведя своеобразные генеалогические «раскопки» среди многочисленной родни владельцев, систематизировать историю усадьбы, и поняли, что с Екатерининских времен и до 1917 года усадьба Ивановское принадлежала фактически одному (по женской линии) роду, что не так уж часто бывало в истории подмосковных имений.


Авторы выражают благодарность Т.Н. Жуковской, Е.А. Лубны-Герцык, И.И. Вокачу, Г.В. Ровенскому, А.В. Рябину, а также сотрудникам Ногинского краеведческого музея, за предоставленные материалы и интерес к работе. И, конечно же, не можем не отметить значительный вклад в изучение истории Ивановского, особенно послереволюционной, замечательного краеведа, ныне покойного, А.П. Мельникова из соседнего села Макарово.




ПРИМЕЧАНИЯ


1. В. и Г. Холмогоровы. Исторические материалы о церквах и селах XVI-XVIII ст. Радонежская десятина. М., 1890. С.144.
2. Там же. С. 144.
3. Там же. С. 145.
4. Дворянские дела Янишей. О внесении в 3-ю часть родословной книги. ЦИАМ. Ф. 4, оп. 10, д. 2566.
5. Е.Н. Маслов. «Пушкин — наше всё. Богородский край в судьбе поэта». Издательство «Богородский печатник», 1999. С.60.
6. Холмогоровы В. и Г. Указ. соч. С.145.
7. В.Н. Алексеев. Графы Воронцовы и Воронцовы-Дашковы в истории России. М., 2002. С.233.
8. С.Р. Долгова. Алексей Федорович Малиновский // А.Ф. Малиновский. «Обозрение Москвы». М., 1992. С. 204-209.
9. М.В. Майоров. Русская родословная мозаика. М., 2002. С.219.
10. ЦИАМ. Ф.4, оп.10, д. 2566. См. также: Отдел рукописей Гослитмузея (Москва). Фонд Чулкова. Ф.230, оп.1, д.79 — Яниши.
11.Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных. Составил прот. И.А. Благовещенский. М., 1874. С.71.
12. Очень вероятно, что речка называлась Пружонкой именно по этому пруду. Во всяком случае, уже в начале XVI века погост при соседнем селе Макарове, на этой же реке, именовался Пружки. См.: М. Дроздов, И. Мицова. Храм на Пруженке // Черноголовская газета, №3, 14 декабря 1990г.
13. В.С. Кусов. Земли Московской губернии в XVIII веке. М., 2004. Лист 1 картографической части издания. Богородский уезд.
14. Московское дворянство в 1812 г. М., 1912.
15. Вот выписки из его послужного списка: Начал служить в 1801 г. учеником чертёжника Департамента водяных коммуникаций. В 1806 — командирован в армию (и в Англию) по гидротехническим работам, за умелое описание английских доков Ост-Индской компании пожалован бриллиантовым перстнем, в 1809 — за отличные труды по приобретению полезных для отечества сведений в Англии пожалован знаком ордена Св. Владимира 4-й степени. За отличие переведен в корпус военных инженеров майором путей сообщения в 1810 и назначен в работу по Тихвинской системе судоходства. В 1813 — директор-производитель работ по Мариинской системе. В 1814 — директор-производитель работ по Московскому водопроводу. В 1816 — подполковник, директор-управляющий 1 отделения III округа Главного управления путей сообщения. В 1819 — полковник, управляющий Отделением балтийских портов, в 1835 награжден орденом св. Анны 2-й ст., в 1829 — орденом св. Владимира 3-й степени; в 1827 — занимается надзором за проектом преобразования Московского водопровода, в 1828 — в Туле по перестройке плотины при заводе и шлюзов, в 1835 там же надзор за перестройкой оружейного завода. В 1831 за отличную службу по устройству фонтанов в Москве пожалован орденом Св. Станислава 2-й ст. Знает русский, французский, английский, историю, математику, гидростатику и прочие науки, к инженерной части относящиеся. В 1836 по состоянию здоровья уволен в отставку с мундиром и 3000 руб. пенсии. Сообщено Г.В. Ровенским. Источник: ЦИАМ. Ф.4, оп.10, д. 2566. См. также: А.И. Серков. Русское масонство 1731-2000. Энциклопедический словарь. М., 2001. С. 938. (Здесь годы жизни Н.И. Яниша указаны другие).
16. Карл Нистрем. Сведения о поселениях Московской губернии (и их владельцах). М. 1852. См.: Богородский край, №1 (5), 1997 г. С. 6.
17. Е.Л. Уколова, В.С. Уколов. Распятый на арфе. Судьба и творчество Николая Девитте. М., 2001. С. 116. Из схемы, составленной нами по материалам книги, видно, что Шарлота Яковлевна Яниш — тётка Николая Девитте.
18. Е.Л. Уколова, В.С. Уколов. Указ. соч. Николай Девитте — поэт, музыкант-исполнитель (владел превосходно арфой, скрипкой и фортепиано); композитор, творец множества романсов; художник и архитектор. Среди друзей Николая были литераторы Николай и Каролина Павловы, Вельтман, композитор Алябьев.
19. Архив Ногинского краеведческого музея. Скорее всего, то, что краевед Владимиров назвал органом, было механическим музыкальным инструментом типа органолы или оркестрины.
20. В декабре 2005 года в Черноголовке, в чей муниципальный округ входит административно теперь Ивановское, звучал замечательный музыкальный рассказ о Н. Девитте известных исследователей русского романса Елены и Валерия Уколовых. Присутствующие как бы окунулись в музыкальную атмосферу русских усадеб первой половины XIX века.
21.О Карле Ивановиче Янише в уже цитированном нами справочнике А.И. Серкова (стр. 938) написано: «Обрусевший немец. В 1806 проректор Демидовского училища высших наук в Ярославле, профессор естественной истории. До 1808 жил в Ярославле. Медик. В 1808 переехал в Москву с семьей, где, избегая врачебной практики, стал преподавателем физики и химии в Медико-хирургической академии… Во время французской оккупации сгорел его дом… Жил в наёмных жилищах, в подмосковных имениях знакомых аристократов… Член Общества испытателей природы при Московском университете…В 1822-1834 действительный член Московского общества сельского хозяйства. По некоторым данным также профессор Московского университета». См. также: Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. т.4. М., 1999. С. 493.
22. Существует, однако, не разрешенная ещё полностью загадка: это произведение позиционируется в ГТГ как портрет «Карла Андреевича»(!) Яниша, но — «отца поэтессы Каролины Павловой» (!), которого звали всё же Карлом Ивановичем. Таким образом, либо на портрете изображен Карл Иванович (1776-1853), а не Андреевич, а если Андреевич — то не отец Павловой. В «Литературных воспоминаниях» И.И. Панаев даёт следующий словесный портрет «папеньки» Каролины: «Папенька в летнем пальто цвета небелёного батиста. Длинные серебряные его волосы с тщательным пробором на середине головы спускались до плеч». Описание (конец 1840-х гг.) далеко не полностью соотносится с тем, что Брюллов написал в 1841 г. Но, возможно, облик Карла Ивановича за это время и изменился. Карл Андреевич, видимо, родственник из оставшихся в Петербурге и Выборге Янишей, был намного моложе Карла Ивановича. Его годы жизни (1813-1872). Кто он такой? Тоже личность интересная. Адъюнкт-профессор Корпуса инженеров путей сообщения по кафедре математики, первый русский шахматист-профессионал, теоретик, автор многих трудов. Я.Н. Длуголенский и В.Г. Зак (Люди и шахматы. Л.,1988) называют его двоюродным братом Каролины Павловой и декабриста А.Н. Сутгофа.
23. Карл Нистрем. Сведения о поселениях Московской губернии (и их владельцах). М. 1852. См. Богородский край, №1 (5), 1997 г. С. 6.
24. Сведения получены от Г.В. Ровенского.
25. В.И. Саитов, Б.Л. Модзалевский. Московский некрополь. тт.1-3. СПб, 1907-1908.
26. Г. Ровенский. Топонимический словарь Щёлковского района. Наукоград Фрязино, 2006. С. 11-12.
27. А. Мельников. Село Ивановское // Черноголовская газета, 23 января 1992 г.
28. Справочная книга Московской губернии (описание уездов), сост. А.П. Шрамченко. М., 1890. См.: Богородский край, №1 (9), 2001. С. 12.
29. Мы не располагаем пока фактами проявлений родственных связей и чувств с Буниными. А вот, когда умер первый председатель Госдумы С.А. Муромцев — брат М.А. Вокач (урожд. Муромцевой), её свояк И.А. Лубны-Герцык послал из Струнина телеграмму сочувствия. См.: Венок на могилу Сергея Андреевича Муромцева. М., 1910.
30. Наталья Николаевна Вокач-Ильина (1882-1963), дочь Н.А. Вокача и М.А. Муромцевой, кузина сестёр Герцык, жена И.А. Ильина с 27 августа 1906 г. Вышла замуж в 24 года, через год после смерти отца. Проявляла научный интерес к философии, истории, искусствоведению, изучала архитектуру и живопись Западной Европы. Была единомышленницей мужа. Детей у них не было. Н.Н. и И.А. перевели книгу Георга Зиммеля «О социальной дифференциации» (М.,1908). Для издательства «Логос» ими переведена книга Эльцбихера «Анархизм», которую в 1919 г. они передали в издательство Сабашниковых. В 1908-м подготовили перевод двух первых трактатов Руссо для Горбунова-Посадова, но видимо не издали. В 1911-м Н.Н. опубликовала в «Вопросах философии и психологии» большую статью «Зигварт и проблема логики», в 1915 — в журнале «Русская мысль» (кн. 2-я) — статью «Боттичелли». В 1928 и 1930 годах в «Русском колоколе» в Берлине вышли её литературоведческие труды «Арион» Пушкина» и «Домовой», в 1955-м в Париже — книга «Изгнание норманнов. Очередная задача русской исторической науки». Подписывала свои статьи девичьей фамилией. См.: Иван Александрович Ильин. Собрание сочинений в 10 тт. Москва, Русская книга. Т.1, М., 1993. С. 8, 363; Т.6, книга1, М., 1996. С. 551 (комментарий Ю.Т. Лисицы).
31. «Воспоминания» Евгении Герцык вышли в 1973 в Париже и в 1992 г. в Москве. Читаем о Н.Н. Вокач: «Двоюродная сестра не была нам близка, но — умная и молчаливая — она всю жизнь делила симпатии мужа, немного ироническая к его горячности. Он же благоговел перед её мудрым спокойствием. Молодая чета жила на гроши, зарабатываемые переводом, ни он, ни она не хотели жертвовать временем, которое целиком отдавали философии. Оковали себя железной аскезой, всё строго расчислено, вплоть до того, сколько двугривенных можно потратить на извозчика, концерты, театр под запретом, а Ильин страстно любил музыку и Художественный театр. Квартира, две маленькие комнаты, блистала чистотой — заслуга Натальи, жены». Цит. по вступ. статье Ю.Т.
Лисицы к Собранию сочинений И.А. Ильина (Т.1, М., 1993. С. 8-9).
32. Из писем Антонины Николаевны Самариной. 1884-1990-гг. // Богородский край, № 4, 1996. С. 32-33, 38. Публикация А.В. Комаровской.
33. Доклад Богородской уездной земской управы Московской губернии по училищной части, 1904 г. Б. м., Б. г.
34. А. Мельников. Сельские учительницы // Черноголовская газета, 27 июня и 4 июля 2002 г.
35. Там же.
36. А. Мельников. Ивановская земская больница Богородского уезда // Черноголовская газета, 28 июня 1993 г.
37. Протоиерей Олег Пэнэжко. «Ногинск (Богородск). Храмы Ногинского района». Владимир, 2004. С. 92-93. Интересный вопрос возникает с упоминающимся здесь Николаем Александровичем Красюком. Не тот ли это Красюк, что основал в Сергиевом Посаде целый район, так до сих пор и называвшийся «Красюковка» ?! Та Красюковка, где жили после революции Розанов, Александров, Шик и Шаховская и мн. др. Если так, то тогда у Красюка это был уже не первый опыт земельных операций.
38. В Выропаевке гостили и обитатели Ивановского. Так, летом 1911 г. там жили Е.И. Лубны-Герцык и А.К. Жуковская с маленьким сыном Даниилом. См.: Сестры Герцык. Письма. Сост. и коммент. Т.Н. Жуковской. СПб., 2002. С. 229.
39. Т.Н. Жуковская много сделала для публикации творческого наследия сестёр Герцык. Особого внимания заслуживает её труд «Сестры Герцык. Письма». Почти все значительные фигуры русской литературы и философии того времени попали в эпистолярный круг сестер Герцык. Книга является бесценным источником и по истории семьи Герцыков и их родственников.
40. Лубны-Герцыки — старинный польско-литовский род, известный по хроникам с XV века. В 1551 году родоначальник, Щастный Петрович Герцык, пожалован поместьем от польского короля. Имели свой герб. В гербовнике дворянских родов, изданных польским геральдиком Коспаром Несецким, дано следующее описание герба Ястржембец рода Лубны-Герцык: «Щит голубого поля, на нем чёрный орёл без короны с распростёртыми крыльями и ногами, на груди орла золотая подкова шипами вверх, посреди его крест, шлем украшен короною и на ней такой же, как в щите, орёл с подковою и крестом на груди». Проявили себя на военной и государственной службе. Традиционно служили в Измайловском полку. Известны полковники Лубны-Герцыки. Один из Лубны-Герцыков, Александр Антонович, был генералом-майором и погиб в первые дни I Мировой войны. (Архив Т.Н. Жуковской)
41.О сёстрах Лубны-Герцык вполне уместно рассказывать словами поэтов и философов. О «царственном достоинстве» и «высоком настрое духа» Аделаиды писал, восхищаясь, Максимилиан Волошин. Евгению Николай Бердяев считал «одной из самых замечательных женщин ХХ века, утончённо-культурной, проникнутой веяниями ренессансной эпохи». Многолетнее знакомство соединяло сестер Герцык с сёстрами Анастасией и Мариной Цветаевыми. С Аделаидой Герцык Марина Цветаева познакомилась, когда ей было 17 лет, и считала её в какой-то степени своим учителем.
42. Сестры Герцык. Письма. С. 229.
43. Семья Лубны-Герцык и Александров. Материалы музея Марины и Анастасии Цветаевых в г. Александрове. Александров, 2003 г.
44. Банкир Александр Данилович Шлезингер после революции остался «при исполнении своих обязанностей» и даже имел льготы от Советского правительства.
45. Владельцами Сукманихи (Александровского) в 1830-1839 гг. был поручик А.А. Сухово-Кобылин, в 1852 г. — вдова генерал-майора В.П. Барышникова (1799-1851) Варвара Фёдоровна, урождённая Секретарёва (ум. 11.1.1880). В 1890 г. усадьба во владении вдовы её брата статского советника Петра Фёдоровича Секретарёва (ум. 1878) — Марии Григорьевны (Г. Ровенский. Три века храма св. Николая Чудотворца. История села Здехово Щелковского района Московской области и селений прихода. Фрязино, 2006. С. 15). С большой вероятностью можно предположить, что Вера Антоновна Секретарёва, урождённая Вокач, была женой именно брата Варвары Барышниковой и Петра Секретарева Григория Фёдоровича, и что именно он был основателем знаменитой «Секретарёвки». Напомним также, что фамилия им досталась от известного деда — секретаря Потёмкина и Екатерины II. По сведениям Т.Н. Жуковской, В.А. Секретарева довольно рано осталась вдовой. Она, видимо, фигурирует на некоторых семейных фотографиях Вокачей, в т.ч. в Ивановском. Своих детей у Секретарёвых не было, приёмная дочь Анна вышла замуж за музыканта Крейна.
46. В Судаке у К.А. Лубны-Герцыка был собственный дом. Перед I Мировой войной большой дом построили там и Д.Е. и А.К. Жуковские. С Судаком, с Крымом вообще связано многое в судьбе и творчестве обеих сестёр.
47. Сестры Герцык. Письма. С. 187.
48. Там же. С. 230.
49. А. Мельников. Указ.соч.
50. Сестры Герцык. Письма. С. 538-539.
51. Хранится в архиве Ногинского музея. Текст предоставлен А. Рябиным.
52. О захоронении там кого-то из хозяев усадьбы или их родственников надежных сведений не имеется. Так, предполагали, что в Ивановском похоронен Г.Ф. Секретарёв, что, впрочем, несколько неожиданно, поскольку у Секретарёвых наверняка имелись возможности захоронения, если не в Москве, то рядом с Сукманихой при Здеховской церкви. Нами найдено надгробие управляющего имениями «генерал-майора и кавалера Николая Ивановича Янышева». Однако, имя самого управляющего прочитать пока не удалось. Имеются указания, что здесь должны быть похоронены и родственники алексеевских фабрикантов и ивановских храмоздателей Хомяковых.
53. Архив Ногинского краеведческого музея.
54. Т.Н. Жуковская. Судак в жизни и творчестве сестер Аделаиды и Евгении Герцык и их окружения // Сестры Аделаида и Евгения Герцык и их окружение. Москва-Судак, 1997. Мат. науч.-тем. конф. С. 5-11. См. также: Страницы семейного архива // Воскресный выпуск «Волхонки». 16 февраля 1992 г. Подготовили Т.Н. Жуковская и М.В. Золотарев.
55. Он участвовал, в частности, в создании грандиозной космической антенны у Медвежьих Озёр недалеко от г. Щёлково. На полпути к бывшему имению! См. архив Е.А. Лубны-Герцык.
56. Зинаида Сальникова. «Тетрадь воспоминаний» // Богородский край, № 2, 1996 г. С. 24.
57. А. Мельников. Указ. соч.
58. А.Н. Греч. Венок усадьбам // Памятники Отечества, № 3$4 (32), 1993 г. С. 143.
59. ЦГАМО, ф. 966, оп. 3., д. 15, л. 168-171. Некоторые сведения о летней работе. Поездка в село Ивановское. См.: Богородский край, № 2, 1996 г. С. 48. Публикация Л.А. Рыбиной и Е.Н. Маслова.



ПРИЛОЖЕНИЕ
Генеалогические схемы

Генеалогические схемы. Яниши, Девитте, Вокачи, Лубны-Герцыки

Генеалогические схемы. Вокачи, Лубны-Герцыки

Rambler's Top100 Яндекс цитирования