Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781


Из книги «Вохна древнеправославная»

 

Как открывались моленные дома

К 110-летию образования первой старообрядческой общины в Павловском Посаде

Виктор Ситнов

Как известно, в нашем Богородском уезде к концу ХIХ века прожи­вало более трети всех старообрядцев Московской губернии. Немало их было и в Павловском Посаде. После утверждения узаконения от 3 мая 1883 года «О даровании раскольникам некоторых прав гражданских и по отправлению духовных треб» в самом посаде и окрестных деревнях стали активно открываться старообрядческие моленные до­ма и часовни. Уже в 1883 году они (помимо прежних) начали служить древлеправославным христианам в Рахманове, Прокунине, Барской Дуброве, Степурине, Назарьеве, Большом Дворе, Андронове и других селениях.

Но далеко не всегда открытие моленных происходило беспрепятственно со стороны официальных церковных и светских вла­стей. Острые конфликтные ситуации возникли при устройстве старо­обрядческих моленных в домах посадских ревнителей древлего благо­честия В.И. Чернышева, Д.Д. Морозовой, Д.Г. Ананьева, Д.А. Морозова. Сохранившийся архив Московской Духовной Консистории того времени позволяет нам познакомиться с документами по некоторым подобным конфликтным делам в старом посаде. Вот – одно из них.

Благочинный Воскресенской церкви Павловского Посада священник Павел Доброклонский 15 октября 1887 года направляет «по­корнейшее донесение … Его Преосвященству Преосвященнейшему Александру Епископу Можайскому, Викарию Московскому и Кавалеру» о том, что «В Павловском посаде мещанин ... Василий Иванов Черны­шев без разрешения, как говорят, начальства самовольно построил раскольническую моленную, в которую раскольники стали собираться на молитву, о чем всенижайше честь имею донести…».

7 декабря донос был направлен московскому губернатору, а 27 декабря консистория вновь заслушивала вопрос. В справке значилось, что «проживающие в Павловском посаде раскольники-противоокружники обратились в июле месяце с.г. через г-на Московского Генерал-Губернатора к г-ну Министру Внутренних Дел с ходатайст­вом о дозволении им открыть моленную в доме мещанина Чернышева. Ходатайство это Г-м Обер-Прокурором Святейшего Синода было сообщено Московскому Епархиальному начальству... Решением Епархиального начальства, сост. 2 декабря №531 постановлено: т.к. по собранным сведениям оказалось, что проживающих в Павловском посаде раскольников поповщинского толка числится муж. пола 131, жен. пола 137... раскольники-противоокружники уже имеют в посаде свой мо­литвенный дом и что удовлетворение их ходатайства будет служить сильным соблазном для православных жителей посада, коих значится 1318 муж. п. и 1495 жен. п. и может повлечь за собой неблагоприятные последствия в ущерб православия, положено... просьбу ... отклонить».

Полицейский надзиратель Павловского Посада произвёл осмотр дома Чернышева и в присутствии понятых засвидетельствовал, что «дом построен и в нём поставлен иконостас, но без икон и церков­ных принадлежностей, почему совершать богослужение старообрядцы там не могут». По требованию надзирателя иконостас был 20 декабря снят, «приказано не собираться и не молиться».

Однако дело этим не закончилось, поскольку Василий Иванович Чернышев как Почетный гражданин Павловского Посада и управляющий фабриками «фар­форового короля» в Дулеве М.С. Кузнецова был человеком грамотным, целеустремленным и уважаемым. От задуманного он не отступал. Поэтому 13 августа 1890 года Московская Духовная Консистория уже рассматривала очередной донос на Чернышева с протоколом полицейского надзирателя Павловского Посада, подписанного четырьмя свидетелями.

Надзиратель в протоколе от 28 июля сообщал, что он «…прибыл на Царскую улицу в дом мещанина Павловского посада Василия Иванова Чернышева, где и нашел, что в одной части жилого дома на­ходится моленная, а именно: Алтарь, имеющий Царские Врата, се­верные и западные двери, подсвечников – 8, икон – 12, аналоев – 6; в алтаре престол со всеми принадлежностями, жертвенник с сосудами для Даров, запрестольных икон – 10, кадило одно, одно облачение для Священника. Находившийся при сем Чернышев объяснил, что в его доме не молельня, а находится походная церковь, устроенная Обществом Старообрядцев во главе со старообрядческим Священником Сергием Бадаевым, службу правит по праздничным дням Бадаев, на каковую службу и собираются старообрядцы. Описанные вышепоименова­нные предметы приняты на хранение Чернышевым с обязательством не допускать ни собраний, ни службы...».

Консистория направила дело Прокурору Московского Окружного Суда на его распоряжение 13 августа.

В ответе Прокурора Московского Окружного Суда от 13 сентября 1890 года значилось, что «…Обращение же части частного жилого строения в молельню для богослужения по раскольническому обряду не наказуемо. В виду сего возбуждение в данном случае уго­ловного преследования против мещанина Чернышева не может иметь места. О чем имею честь уведомить Московскую Духовную Консисторию. Прокурор».

Так у хранителей древлего благочестия в Павловском Посаде на Царской (ныне Кирова) улице появилась еще одна старообрядческая моленная, которая позднее (в 1908 г.) была переведена в новый древлеправославный Свято-Димитриевский храм на соседней Рождественской (ныне Урицкого) улице.

  

  

Бывший дом Почётного гражданина Павловского Посада В.И. Чернышева на Царской (ныне Кирова) улице, где была старообрядческая моленная. Фото 1980-х годов.
На нижнем снимке: «Пепел Отечества» – угли на месте исторического дома, погибшего от пятого поджога 17 мая 2005 года.

(Материал публиковался в газете «Колокольня» №26 за 2002 г.)

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank