Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Богородский Некрополь. Кладбища Богородского уезда / Наши путешествия. Первая попытка этого года - апрель 2006 г .

 

И мне печаль могил понятна и близка

И я родным преданьям внемлю

И.Бунин

 

Вот и сошел снег, обнажилась земля, прошлогодняя трава, кустики, могилки. Давно, давно мы уже хотели начать систематическое обследование наших, т.е. бывшего Богородского уезда, кладбищ. Раньше как-то все больше к северу от Ногинска нас судьба заносила или далеко на юго-восток, в Гуслицу, а теперь решили более планомерно поездить, начав с южных погостов.

Вы удивлены такой тематике? Удивляться тут нечему, т.е. конечно как раз есть чему, но для краеведа кладбища, погосты – не только важный этический элемент нашей с вами жизни-смерти (живем-то мгновение по сравнению с Вечностью), но и важнейший исторический источник. Все еще…

Все еще – потому, что с каждым годом все меньше остается исторических могил. Это не обязательно значит - каких-то исторических или известных в данном крае личностей, а и просто захороненных до революции, до войны, например, после войны. Посмотрите на любом обычном кладбище, вы там не увидите почти надписей начала даже 1960-х годов! Так вот, все больше новых могил, все меньше старых, точнее – старых надгробий, все меньше надписей можно различить на оставшихся памятниках. Да что говорить - все меньше селений на русской земле и, естественно, самих кладбищ, этих кладовых Памяти, бывших обязательно при них. Кладбища исчезают с лица земли, и в городе, и в деревне. Было, например, в Ногинске Тихвинское важнейшее кладбище – нет его с довоенноного времени, когда в одну ночь оно было сметено, а на следующий день вечером там уже танцевали юные комсомольцы. «Молодые были, ни о чем не задумывались» - вспоминала уже в старости одна из них. Было городское кладбище на «Живых и мертвых» - нет его с пятидесятых годов. Было старообрядческое кладбище (участок) в Глухово – нет, ну почти уже нет, его, годов с шестидесятых. Кстати, очень полезными для нас, краеведов, оказались «походы» на Глуховское кладбище. Много встретили фамилий, известных нам из дореволюционных документов. Много надгробий с неординарными, если можно так выразиться, надписями. Но много давно забытых могил. Вымерли все родственники? Уехали в дальние края?

И в этой поездке мы не раз с подобным явлением, вымыванием целых пластов кладбищенской истории, столкнемся. Ради недавних забываем давних. Теряем родные могилки. Не ходим ни в церкви наши (да и наши ли они теперь?), ни на погосты родительские и дедовские. А ведь пока ходим – помним, нет – нет. И нас забудут так же… Но сейчас, еще раз оговоримся, хотим глянуть на дела наши похоронные не с этической, а с краеведческой точки зрения. Вот и задумали цикл поездок, план продумали. Впрочем, планомерности у нас опять не получилось - жизнь продиктовала свое. Но мы пока этого не знаем.

Итак, едем на этот раз на юг. Электросталь остается слева. По пути разговор зашел, как-то близко по теме, о разных религиях и конфессиях, как активизировались татары, как берегут традиции армяне, как тяжело восстанавливается такая типичная для прежнего Богородского края старая вера, как активны протестанты разных оттенков - это прямо москитный флот, окружающий тяжелый и неповоротливый дредноут православия. Оказывается, только в Ногинском, Орехово-Зуевском и Павлопосадском районах не менее 15 протестантских приходов и групп

Но вот слева от шоссе мелькают купола православного храма в селе Иванисово. Кстати, молельный дом евангельских христиан-баптистов, тоже недалеко, за речкой - притоком Вохонки. Приходу ихнему в этом году будет 40 лет, он самый старый в Восточном Подмосковье. А речка Виляйка или Вихляйка сейчас все больше заболачивается. Говорят, что подвели строители: заложили трубу под железной дорогой на 90 см. выше проектной отметки… Официальное название нашей церкви - в честь иконы Казанской Божьей Матери. Называли ее и просто Фрязевской (станция Фрязево в километре отсюда). Это когда при Хрущеве сделали ее одной из трех всего лишь действующих в Ногинском районе, закрыв все остальные. Поэтому либералы любят Хрущева, а православные не любят.

Так вот, заблестели купола Иванисовского храма, да еще и колокола зазвенели. Сворачиваем, тормозим. Народ выходит с праздничной службы (Лазарева суббота сегодня!). У ворот цыганские, видимо, дети берут дань с прихожан и, как водится, довольно бесцеремонно. Церковь, судя по формам, постройки около 1830 года, ремонтируется, много мрамора, качественные росписи в нишах внешних… В церковной ограде тесно от могил, но что характерно - фактически нет старых памятников. Ни возле самой церкви, где похоронены священники ее, ни в отдаленности. Вот саркофаг только, единственный, наверное, небольшой, белого камня. «Раб Божий Андрей Матвеевич Дергачев, родился в 1837г., умер в 1906г.». Похоже, и все. И еще перед храмом деревянная неброская часовенка с изображением Михаила Архангела. Видимо, на этом месте и был когда-то древний Михайло-Архангельский погост. Сейчас один из приделов храма тоже Михайло-Архангельский, несет эту историческую духовную эстафету. Жертвователи и строители храма сего генералы Сипягин и Иловайский традицию соблюли. А в 1930-е годы служил здесь священник о.Феодор Недосекин. В конце 37-го года арестовали о.Феодора, посадили в Ногинскую тюрьму, а потом отправили в северные лагеря, где и умер он в 42-м году, не отрекшийся ни от чего. Так что не стоит храм без праведника.

Ну а мы, проникшись благолепием храма и его трагической историей и меморий древних могильных здесь не найдя, движемся к собственно кладбищу, вне церковной ограды. Соседство железной дороги хорошо слышно. На кладбище еще сыро, но народ начинает копошиться, прибирать могилки. Никаких древностей и здесь практически нет, так, два-три саркофага... Большинство могил или, точнее, памятников, еще точнее - надписей – после 1970-х годов, нарастая к нашему времени. И здесь это более или менее понятно. Но вот почему же ничего не осталось вблизи церкви? Заставляли убирать «старье», или продавали престижные участки или что?..

Общая полоса захоронений тянется метров на 500 и уходит в лес, грунт постепенно понижается, на том конце без сапог делать нечего. Ширина «смеретной» полосы от 100 до 200 метров , если не больше, поэтому площадь кладбища можно оценить гектар в 10. Хоронят на нем жителей соседних сел, а также электростальских …

Дальше наш путь лежит еще к одной Казанской церкви, только уже в соседнем районе. Некоторые считают, что едем мы по Носовихе. Так называлась древняя дорога из Москвы в Вохну, а потом и в Ликино. Неправильно считают некоторые: едем мы, после не так давно построенной довольно сложной развилки, миновав Степаново, не по исторической, виляющей как речка, дороге, а по современному Носовихинскому шоссе. Вот именно что по современному - спрямленному, минующему деревни, они и мелькают, в основном справа…

Летим на Павловский Посад, заворачиваем резко, тоже вправо. Казанское, оно же когда-то Меря… В центре фабричного, богатого некогда села двухэтажные обширные кирпичные дома с примыкающими фабричками. Некоторые неплохо сохранились, но больше запущенных. Церковь же, пятиглавая, за рекой Вохонкой, переезжаем по мосту … Вот тут совсем другое дело, на прицерковном участке сразу, как и положено было, находим не совсем тривиальные (не совсем уместное, конечно, слово для этих обстоятельств, простите, дорогие) захоронения, старые надгробья… Замечательные сестры – учительницы: «Савельева Юлия Михайловна, кавалер ордена Ленина, 1864-1943, Савельева Маргарита Михайловна». Один из нас был здесь в 1999 году, когда праздновали 100-летие местной школы. Поминали тогда и эти славные имена. Но что-то изменилось уже и с тех пор. Что?..

Памятники черного мрамора: Иван Яковлевич Салтыков, умер в 1909г., 46 лет. Раб Божий Яков Дмитриевич Салтыков, умер в 1912г. Салтыкова Анна Ананьевна и еще, еще Салтыковы. Сразу видно: не слабое и небедное было семейство.

Вблизи самих церквовных стен – «Иаков Егорович Рудаков, устроитель сей Казанской церкви». Умер Иаков Егорович 12 сентября 1965 года, в возрасте всего 37 лет. «Строитель и церковный староста сего храма Филипп Егорович Рудаков умер в 1892г., 69 лет». Жена его Пелагея Сергеевна, умерла в 1893г. А вот и совсем редкий для наших мест тип памятника: «колонна, перебитая кубом». На колонне этой, точнее на кубе ее читаем: «Сотрудник сего храма крестьянин Салтыков Иоанн Афанасьевич, умер в1865г., 94 лет, тезоименитство его 24 февраля». Вот те и на! Памятник - дворянский, да и не каждый помещик еще такой «потянул» бы в свое время, а Салтыков-то всего-навсего по социальному положению крестьянин. Знай наших - у нас, у крестьян-то, собственная гордость! И слово какое хорошее нашли – «сотрудник». Сотрудничал, значит, человек, вместе с обществом строил или подновлял храм.

По пути на основное кладбище, расположенное, как всегда, в некотором отдалении, повстречали тетеньку, аккуратно одетую, с умными глазами. И как часто бывает, обрели помощника в своих изысканиях. Тетенька, Лилия Дмитриевна, оказалась очень толковой, все рассказала: «были здесь, в Казанском, фабриканты Салтыковы, Рудаковы и Зазулины (Зазулиных здесь не ищите, они в Москве похоронены), храм Казанской иконы Божьей Матери, построен в 1864 г . в основном на средства местных фабрикантов, церковь не разорялась, буквально 2-3 года только стояла без службы. Хотели передать под хозяйственные нужды, спасла его монахиня Ольга, которая не отдала церковные ключи. А в 1943 годы храм открыли и с тех пор, слава Богу, не закрывали». Назвала наша помощница и тех старожилов, с которыми надо познакомиться и расспросить об истории села и храма: «к Разумовским Евгении и Валентине Никитичнам, живут вот тут, рядом с храмом, много знают».

Приедем и познакомимся обязательно. А пока идем на кладбище. Оно, как и Иванисовское, занимает гектар 10, не меньше. Здесь сосны и песок. Хоронят тут и местные, и электростальские, и московские, потому что сухо и дешево, дешевле, говорят, чем в Рахманове и еще где-то. Теперь этот вопрос тоже немаловажный.

Несколько саркофагов и здесь можно найти. А в основном – современные могилы, последних десятилетий. И все хоронят и хоронят, и при нас привезли… Из самых старых дат, что видели мы на табличках, это, пожалуй, 1957 год. Предыдущий же период просто не представлен никаким явным, точнее – зримым, образом. А ведь все они, местные некогда жихари, тут наверняка лежат! И здесь, и на других неброских наших мертвых погостищах, забитых тысячами могил недавних людей с тысячами потрясающих судеб. Страшных и увлекательных, героических, романтических и криминальных, с головокружительными взлетами и падениями, а чаще - с тяжелым трудом изо дня в день и с нечастыми и скромными праздниками недолгих своих жизней...

Мир тесен: встретили на погосте дочку известной нашей поэтессы Нины Трубочкиной (ее книга «За солнышком» многим доставила радость). Дочка, как и мама, коренная старообрядка, показала нам, где находится и местное старообрядческое, малое и полузаброшенное, но особое кладбище - несколько на отшибе, в рощице. Для нас это открытие, хоть и небольшое, но все же. Сейчас посмотреть, обследовать его не успеваем. Значит, еще одна причина вернуться сюда.

Далее по плану у нас следовало Рахманово. Рахманово - это Рахманово, там была в советское время приличная фабрика, а до революции - это центр выпуска парчи, это родина знаменитых фабрикантов Заглодиных. Там даже блочные дома есть. Там нас ждет милейший человек по имени Маргарита Ивановна. Заезжаем туда, заходим в скромный деревянный ее домик. А построен он, этот скромный домишко, по ее словам (но слова-то Маргариты!), - в 1820-е годы!!! И несколько перестроен совсем уж недавно - в 1916 году! И не производит впечатления полуразвалившегося, как недалекое блочное здание, которому лет тридцать. Пьем чай в таком старинном и гостеприимном домике. И кажется нам, что здесь, после нашествия французов в 1812 году, никаких больше событий не происходило. Однако, это не так. Из окна виден местный мемориал погибших в Отечественную 1941-45 гг. И длинные списки не вернувшихся в родные места солдат говорят сами за себя. Заглодины, Шаненковы, Кошенковы, Колонины и т.д. и т.д.

На Рахманово у нас были большие надежды, даже, можно сказать, главные планы на сегодня, но Маргарита вдруг вспоминает, что прямо вот сейчас в Орехово-Зуеве вернисаж, открытие выставки фарфора кузнецовских заводов, и что она, руководитель Павловопосадского выставочного центра, приглашена туда и обязательно должна быть. Мы не приглашены, но едем, едем. Через полчаса, вроде, как и начало. И не только к фарфору тянутся наши сердца – хотим использовать случай и увидеть наших ореховских друзей, они-то уж наверняка будут там.

Спешим, только и видим - что-то от дома Заглодина мелькнуло, а что от фабрики осталось - уже не рассмотреть. Маргарита успокаивает, что еще не раз сюда вернемся. Хорошо бы. Вон и церковь справа проскользнула. Что за Екатерина Ермакова ее построила в 1906 году? Еще предстоит выяснить. Вот и кладбище у дороги, на которое мы надежды возлагали. Все, все остается в стороне…

Едем по тому же шоссе, по Носовихинскому. На дальней, можно сказать, окраине Дрезны внимание всяк едущего и идущего привлекают почти живописные развалины. Это Троицкая церковь бывшего Параскевинского погоста. Да, храм в ужасном состоянии, но нижняя часть колокольни краснокирпичной немного отремонтирована, поставлен крест, там, видимо, изредка служат. Скорее всего, церковь была построена (потом узнали – в 1849г.) не из самого качественного кирпича, и уж во всяком случае не рассчитанного на те испытания, которые пришлось выдержать (к сожалению, в данном случае – не выдержать) этим стенам. Не можем удержаться от профессионального замечания. Не первый раз видим такую картину. Колокольни, выложенные темнокоричневым кирпичом, стоят как новые, а сами церковные здания из светложелтого кирпича, в составе которого вкрапления известкового щебня, разрушены и, скорее всего, восстановить их невозможно. Фундаменты использовать, наверное, все же можно…

Прекрасное название – Троица Живоначальная! А были кроме основного еще и приделы Рождества Богородицы и Параскевы Пятницы. Погост называли когда-то Десятой Пятницей в Горбачихе. До станции Дрезна отсюда всего 2,5 км .

По заросшему как бы полю разбросаны старые, разрушающиеся памятники. Сколько их? Наверное, с десяток, все-таки не все увезли на фундаменты… Есть и свежая могила с высоким крестом, возможно, здесь кладбище и возродится, вместе с церковью… А может, вместе с крестом, с погостом, как ни парадоксально это звучит, и вернется сюда жизнь? А то угрюмо как-то здесь и пустынно, к тому же ходят у местного населения мрачные слухи о каком-то ядерном могильнике…

Ну а нам здесь задерживаться нельзя по другой причине, нас ждут (или уже и не ждут?) в Орехово-Зуеве, в музее. Да, неожиданный финал получается у сегодняшней нашей «кладбищенской экспедиции»… От Орехова пробиваемся к Никольскому, дальше на Крутое. Примету музея - кафе «Чебурашка» - не найти. Наконец, угадываем, попадаем в бывший детсад, нынешний Орехово-зуевский историко-краеведческий музей. Там полно народа, официальная часть только что кончилась, но коллекционер Владимир Ильюшин любезно знакомит нас со стендами своей выставки, посвященной 160-летию короля русского фарфора М.С.Кузнецова. Называется она, кстати, необычно и метко - «Поэзия фарфора». Да, в фарфоровой стихии своя поэзия. Когда-то все эти прекрасные, изящнейшие вещи были просто глиной, а во что превратились в умелых руках кузнецовских мастеров и художников, профессиональных поэтов своего дела?! «Поэзия» еще и потому, что кузнецовские фабрики и при живом Матвее Сидоровиче, и в советское время немало выпустили замечательных произведений на пушкинскую тематику, и к юбилеям Пушкина, и без юбилеев. В Богородском уезде фарфоро-фаянсовое производство также было достаточно развито. Володя весьма высоко ценит фарфор Храпунова-Нового, а кузнецовский в лучших своих проявлениях ставит на одну доску с Императорским заводом…

И еще один подарочек, и тоже нежданно, получили мы в этот день. В том же музее на первом этаже выставка акварели местного, видимо, художника Владимира Ивановича Взорова (1888-1969). Многие из его работ посвящены Орехову и отражают жизнь города в разные эпохи, фиксируют историю более глубоко, на наш взгляд, чем даже фотографии.

Ну и кстати о фотографиях. Один из нас всю дорогу фотографировал. Вот и посмотрите хотя бы часть того, что видели мы. В первую весеннюю нашу экспедицию. Которая начиналась за упокой, а закончилась во здравие. Всех читателей со Светлым Христовым Воскресением поздравляем и желаем здоровья и всяческих успехов! Христос Воскресе!

М.Дроздов, Е.Маслов
 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank