Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Народное хозяйство / Промышленность Богородского уезда / Производство шелковых и парчевых тканей

Производство шелковых и парчевых тканей

Шелковые ткани под общим именем «паволоки» были известны еще во времена князя Олега и ввозили их в Россию, «доставая из Царь-града или оружием, или мирным путем торговли и подарков» . Разных цветов и сортов «паволоки» : парчи, парпура, порфиры, червленицы или багра, использовались для пошива церковных одежд, священнических облачений, а богатые люди шили из них себе платье. С XVI века шелковые ткани стали изготавливать в Италии. Самая дорогая ткань – оксамит, которая шла для княжеских и церковных нужд, изготовлялась в Греции. Наиболее распространенными шелковыми тканями были тогда бархат, камка, атлас, объярь, тафта и привозились они в Россию и с Запада и с Востока. Название тканей часто указывало на места их изготовления. Ткани вышитые или вытканные золотом или серебром были особо в цене и назывались «золотными» . Такое вышивание было любимым занятием княгинь, боярышень и, вообще, женщин зажиточного класса. В монастырях это занятие было довольно прибыльным промыслом. Фон материи назывался землей, а золотое или серебряное тканье или же цветы по фону назывались травами. Шелк был исключительным достоянием государевой казны и только в 1647 году торговля шелком была разрешена частным лицам.

Забота о насаждении собственного шелкоткачества занимала царей издавна и уже при Федоре Иоанновиче некий итальянец Чинопи устроил в Москве шелковую фабрику, на которой выделывались дорогие парчи и штофы. В XVII веке иностранные мастера завели еще несколько подобных фабрик в Москве и других городах. А у царя Алексей Михайловича, учредившего в 1652 году бархатный двор, были мысли о создании подмосковных тутовых плантаций.

Первые же посадки тутовых деревьев появились в России после успешного похода Петра I против Персии и завоевания Дербента, Баку и других южных мест. В 1722 году был устроен первый шелковичный завод при реке Ахтубе, в 1724 г. – в Киеве и на Украине. Различными экономическими мерами власть стремилась развивать шелководство в стране, но не всегда успешно – сказывались и климат и неопытность работников. И сейчас можно сказать, что лучший шелк-сырец производится в более южных странах.

Первые отечественные шелкоткацкие фабрики появились в России в 1714 г. В 1717 году в Москве на Таганке завел фабрику вернувшийся после учебы за границей Данила Яковлевич Земской– «птенец гнезда Петрова» . Внучка его – Ева Смирная так описывает

Данилу Яковлевича в своих воспоминаниях: «...Дед мой Земской был из дворян, но самых бедных, богат был умом обширным, его лицо изображало самого умнаго, деятельного человека; у отца моего был его портрет; батюшка покойный любил его, почитал его за ум и деятельность...Когда государь Петр I отправился в Голландию, то пожелал взять с собой добрых и достойных отцов молодых людей для обучения мануфактур, – 18человек. Учились в Голландии: Земской учился шелковой мануфактуре, Затрапезной – холщевой...государь возвратился в Россию; приказано было им возвратиться тоже в свое отечество...Государь пожаловал Затрапезному пять тысяч душ под фабрику и Алексинскую бумажную, Земскому пожалована тоже под фабрику Купавинская...»

Тогда же (по некоторым данным в 1744 г.) Д. Я. Земской создает шелковую фабрику в Купавне. Документально не подтверждено, что Земской получил земли с крестьянами по царскому указу - скорее всего, была оформлена «купчая крепость» от владельца этой вотчины князя Репнина.

В 1758 году в Москву приезжает Лазарь Назарович Лазарев (Газарян) (1700–1782), ставший со временем одним из наиболее влиятельных в России армян. Будучи представителем знатного армянского рода, Лазарь Назарович в России был первые годы в купеческом сословии, а в 1774 г. он и его сыновья становятся потомственными дворянами России. Значение рода Лазаревых в национальном возрождении армянского народа в Екатерининские и последующие времена огромно, вспомним хотя бы знаменитый Лазаревский институт в Москве. В 1758 году Лазаревы покупают у Захария Игнатьевича Шеримана (Шериманяна) шелковую фабрику во Фрянове на Стромынской дороге, основанную в 1735 году его отцом Игнатием Францевичем. На фабрике в начале XIX века работало 126 станов, 373 помещичьих и 165 приписных (посессионных) крестьян. Во время Наполеоновского нашествия Лазаревы из фабричных крестьян с. Фрянова сформировали отряд в 100 человек, который действовал в составе народного ополчения Москвы. Во время Московского пожара 1812 года в складах на Покровке сгорело большое количество дорогих шелковых тканей, выделанных фряновскими ткачами. К 1820 году на фабрике работало уже 792 работника.

На Купавинской фабрике Д. Я. Земского работали, в основном, посессионные крестьяне, но были и «отходники» , а на второй – Лазаревых, трудились и вотчинные (собственные) и посессионные крестьяне.

Купавинская фабрика, например, имела довольно сложную организацию труда: производство разделялось на несколько отделов и производств. В ткацком отделе – 107 действующих ткацких и 3 ленточных стана, а также 25 станов «резервных» . В красильне пользовались медными кубами, котлами и ковшами. Имелся рисовальный отдел, где создавались узоры для «расцветки» тканей. Для печатания использовались свинцовые плиты, медные доски и наборы различных инструментов. В аппретурном отделе были голандровые и аппретурные машины с медными и деревянными валами. При фабрике имелись тростильня, столярная, токарная, слесарная, черпальная, клеевая и сушильная мастерские, различные кладовые и т.д. В 1798 году, когда фабрика принадлежала казне, на ней работало 298 мужчин и 237 женщин. В этом же году к имеющимся «посессионным» работникам было принято дополнительно «отходников» : мужчин 102 и женщин 39.

В России начала XVIII века делали только легкие шелковые ткани – тафты: полосатые и подкладочные. Купавинская и Фряновская фабрики первыми освоили производство богатых штофов, бархатов, атласов и лент . На Петербургской выставке 1829 года отмечалось, что «ни одна мануфактура не сделала столь быстрых успехов. Три залы наполнены были шелковыми всякого рода изделиями, которые, будучи развешаны по стенам и разложены на столах, представили зрелище, сколь великолепное, столько же отрадное для сердца всякого патриота» .

Именно на этих фабриках и, отчасти, на московских, учились крестьяне мастерству шелкоткачества и спешили попробовать себя самостоятельно в новом деле, что и было подкреплено различными поощрительными действиями властей. 60-е годы XVIII столетия ознаменовались появлением ткацких станов в крестьянских избах по всему Богородскому уезду. В 1769 г. 17 крестьян получили билеты на 46 станов, в 1770 году уже 82 – на 267 станов. Особо отличились крестьяне князей Трубецких из дер. Щелковой: 12 человек поставили 29 станов.

Пройдет совсем немного времени и многие из крестьян-кустарей сколотят первые капиталы и откроют свои фабрики.

Те, кому позволяли средства, выходили из зависимого крепостного состояния и переходили в свободное купечество. Таковы: Солдатенковы из дер. Прокуниной, В. и М. Шишовы, М. Сергеев из дер. Асеевой, Г. Урусов из с. Павлово, А. Иванов из д. Фрязиной, С. Алексеев из дер. Чижовой и многие другие.

Г. Урусов в родном Павлове открыл фабрику в 1785 году, а в 1793 году уже имел заведение в Москве. В 1796 году на обоих предприятиях работало до 50 рабочих, кроме того для него работали на дому 93 крестьянина деревень Дубровой, Алексуниной, Фатеевой и Афонасовой. Использование наряду с вольнонаемными рабочими на самой фабрике более дешевого труда крестьян-кустарей было повсеместным и помогало выжить предприятиям в различных кризисных ситуациях. В последующие годы Урусов, как и многие другие шелковщики, перешел на производство более выгодных – хлопчатобумажных, тканей.

Богородские крестьяне-кустари имели возможность выбора и работали на многих купцов, в том числе и московских.

В частности, для крупной московской мануфактуры купца Г. Кузовкина работали в селениях Шульгиной, Новинки, Черепково, Кудиново, Васильево. Владелец крупной шелковой фабрики в дер. Марьино (Улитино) еще в конце XVIII в. жаловался: «Ныне работа против прежнего с уменьшением...от размножившихся кустарей по селам и деревням крестьянами» .

Ф. Кононов «показывает» свое фабричное заведение с 1791 г., с 1797 г. завел свою фабрику работавший у него С. В. Морозов, братья Кондрашовы открыли фабрики в дер. Фрязиной: Федор с 1771 г. и Егор с 1787 г., а Кирилл в дер. Щелковой – с 1784 г.

Сын Кирилла – Михайло Кириллович Кондрашов в 1814 году имел на фабрике 25 станов и 40 рабочих, в 1820 г. он уже купец 3 гильдии и на его шелковой фабрике 55 станов и 143 человека рабочих (1 мастер, 85 ткачей, 4 красильщика, 30 шпульников, 20 учеников, 3 человека на «черной работе» ). Все – вольнонаемные. Этот факт необходимо особо подчеркнуть. Вотчинные и посессионные фабрики и заводы, также как и большинство казенных предприятий использовали, за редким исключением, подневольный труд закрепощенных работников. Нарождающаяся же промышленность крестьян и купечества использовала только вольнонаемный труд, что и составило ее безусловное преимущество.

Именно на этой кондрашовской фабрике был впервые был начат выпуск дешевых и доступных для народа смешанных тканей из шелка и бумаги (хлопка), на 30 станах выпускалась полушелковые и полубумажные ткани.

В 1828 г. по представлению министра финансов М. Кондрашов был награжден золотой медалью с надписью «за полезное» . В заметке по этому поводу писалось: «...выделываются разные шелковые материи по последним – получаемым из Парижа образцам, с таким искусством, что они не уступают таким же иностранным, а ценою дешевле сих последних. Работа производится вольнонаемными рабочими и без всякого пособия иностранных мастеров. На ней один простой мужичек, который увидел в действии жакардову машину на другой фабрике, устроил сам собою точно такую же и еще с некоторыми улучшениями» .

На упомянутой уже выставке 1829 года продукция фабрик Кондрашовых получила самые высокие похвалы: «Изделия их отличаются пред всеми добротою ткани, прочностию и живостью красок, красивостию и разнообразностию узоров и превосходной апретурою. Публика с удивлением видела между ними все роды материй, какими только величаются Французские шелковые мануфактуры...»

Указом Сената от 19 июля 1831 г. за участие в московской Всероссийской выставке 1831 года Михаил Кириллович Кондрашов первым в нашем уезде получил звание мануфактур-советника.

На выставке 1835 года он был назван «древнейшим производителем в шелкоткачестве» , а фабрика описывалась так: «...Крашение многих цветов производится дома успешно, русским мужичком. Нет ни одного иностранца, все русские и весьма опытные в своем деле» . Отмечалось, что «на эти работы идет значительная часть своеземного Русского шелка» . Такова только одна история капиталистического предприятия, выросшего буквально из курной избы.

Первое упоминание о шелковой фабрике С. В. Морозова относится к 1811 году, в ведомостях о фабриках и заводах Богородского уезда за этот год указано: «за 1811 год было больше на одно предприятие в деревне Зуевой – Саввы Васильева, вырабатывавшего на 10 станах кружева шелковые до 200 кусков, ценою от 40 до 40 коп. за аршин» . По бытовавшим впоследствии рассказам он свои изделия сам носил пешком в Москву, где продавал по домам помещикам. Подрастали сыновья – Елисей, Захар и Абрам, которые помогали отцу и матери, производство расширялось и к 1820 году на фабрике уже было до 40 человек вольнонаемных. Окраской шелка руководила жена Саввы – Ульяна Афанасьевна, под ее началом находилась и вся подготовка шелка-сырца. Народное предание, опять же, говорит о том, что не последнюю роль в быстром обогащении первых Морозовых сыграли и Ульянины секреты крашения шелка. До 1823 года семья Морозовых была в крепостной зависимости у одного из крупнейших помещиков уезда Гаврилы Васильевича Рюмина, где-то в конце этого года Савва Васильевич с четырьмя своими сыновьями (четвертому – Ивану, было около 9 лет) откупился от помещика за огромную для того времени сумму – 17 тысяч рублей ассигнациями. За пятого – Тимофея (родился 1823 г.), была отдана, как говорили, баснословная сумма. Главным интересом династии Морозовых станет впоследствии хлопчато-бумажная промышленность.

В списке «фабрикантам и заводчикам Российской империи 1832 года» по Богородскому уезду значится шелковых фабрикантов 21 человек, среди них из «высшего сословия» только князь Б. Н. Юсупов, унаследовавший Купавинскую фабрику после смерти отца – Николая Борисовича Юсупова (1751–1831), остальные же, за исключением Филиппа Елиса, скорее всего, иностранца, – бывшие крестьяне, не так давно перешедшие в купеческое сословие 2-й и 3-й гильдий. Иван Семенович Лабзин из с. Павлово (Вохна), Карп Михайлович Мусатов из дер. Фрязиной и Козьма Иванович Мазохин из дер. Трубиной продолжали оставаться в крестьянском сословии.

На второй Московской выставке 1835 года были отмечены ткани братьев Шишовых и Карповых, а также Рогожиных – новых владельцев Фряновской фабрики . Последняя была удостоена подробного описания, как образцовая: «...Фряново, почти в 60 верстах от Москвы, принадлежавшее некогда господам Лазаревым и занятое ныне фабрикою господ Рогожиных, есть место прекрасное и чрезвычайно счастливо избранное для подобного заведения... здесь будет собрано до 600 станов, (которые были разбросаны, прежде, частию по домам ткачей) и все возможные принадлежности к этой обширной фабрикации, от сучения шелка (производится здесь на Италианский манер) до последнего апрета изделий... многие, важнейшие части, находящиеся в очень хорошем состоянии, управляемы русскими... Колорист фабрики весьма опытный в своем деле, занимающийся вместе со своим сыном, так же как рисовальщик, – Русские; их вниманию можно приписать очень отчетно, чистое печатанье, свежесть многих цветов, и хорошие, свои рисунки и узоры... Каждый [рабочий] имеет свой расчетный лист и условие... фабричные живут отдельно в домах весьма просторно и опрятно... Хозяин заводит любопытный музей... открывает довольно большую школу...»

Однако, не все было так замечательно: на Фряновской мануфактуре еще при Лазаревых с 1770-х годов и до 1826 года рабочие волновались и неоднократно обращались с жалобами в Мануфактур-коллегию, к главнокомандующему в Москве, Екатерине II, в 1797 году к Павлу I во время пребывания его в Москве, к Александру I. В июле 1805 г., в частности, в Петербург к императору Александру I по поручению мастеровых фабрики направляются Н. Дьячков и В. Усынин с жалобами на низкую по сравнению с купавинской фабрикой зарплату, на притеснения управляющего фабрикой. Два года велось следствие по этой жалобе и в результате государственный канцлер внутренних дел России В. П. Кочубей (1768–1834) 18 марта 1807 г. выдал поверенным мастеровых предписание, гласившее, что рабочим будут выплачивать зарплату «сообразную производимой на других шелковых в Московской губернии фабриках» . Купавинская шелковая фабрика, созданная почти одновременно с Фряновской, тоже поменяла за свою историю много владельцев (Д. Я. Земской (с 1744 до кончины в 1770 г.), его сын – Данила (до 1778 г., после чего за долги поступило в казну), Я. Наврозов, князь Г. А. Потемкин-Таврический (с 1784 по 1789 гг.), государственная казна, князь Н. Б. Юсупов (с 1803–4 гг. до кончины в 1831 г.), очень недолго его сын кн. Борис Николаевич, фирма «Братья Бабкины» ...). Созданная Н. Б. Юсуповым в 1818 г. (по некоторым данным в 1821 г.) суконная фабрика сосуществовала с шелковой до 1836 года (по некоторым данным до 1823 г.), когда шелковая фабрика прекратила свое существования и больше никогда в Купавне не восстанавливалась. Купавну прославили ее высококачественные сукна.

Уже много раз упоминалась купавинская фабрика, но не лишним будет вспомнить один немаловажный эпизод ее жизни. Тем более, что он характеризует уровень общественного сознания рабочих того времени. В годы принадлежности фабрики казне – в 1794 году, состоялась едва ли не первые в России многодневные волнения купавинских посессионных крестьян - шелковщиков. Рабочие были возмущены притеснениями: 1) «сверх мануфактурного дела» они отягощаются земляными и другими черными работами «безденежно» ; 2) если по болезни или по надобности не был на работе день высчитывают рубль 20 копеек, а за час– 10 копеек; 3)по причине «якобы бывшего бунта» в селение направлена команда, на содержание которой высчитывали по 10 копеек с души; 4) престарелых и немощных «посылают на сторону в поисках пропитания, но обязательно с оброком» ; 5) в рекруты отдают без всякого согласия, «не за пороки, а по своей только досаде» и т.д. В этих же требованиях прозвучала просьба к администрации отчитаться за использование вычитаемого из зарплаты рабочих 1 % на «вспомоществование больным» . Когда присланные солдаты хотели арестовать стряпчего Шелапутина, автора предъявленных рабочими требований, им пришлось отступить, т. к. рабочие пообещали им «все ребра переломать» . Скорее всего, забастовка результатов особых не дала и только Положение о фабрике 1803 года изменит жизнь фабричных к лучшему. Положение о Купавинской фабрике, утвержденное Александром I-ым 11 декабря 1803 года, являлось первым в истории России документом, настолько обширно регламентирующим взаимоотношения хозяина и работника. Князь Николай Борисович Юсупов, купивший на основании этого Положения Купавинскую фабрику, оказался ревностным исполнителем всех социальных гарантий для рабочих, оговоренных Положением. Благосостояние купавинских фабричных, кроме бесплатного пользования строевым и дровяным лесом, рыбными ловлями, пастбищами и сенокосами, обеспечивалось, главным образом, регулированием заработной платы в зависимости от рыночных цен на хлеб. Князь Н. Б. Юсупов, вообще внимательно относившийся к нуждам рабочих, в неурожайные годы ссужал жителей Купавны хлебом и деньгами. В этом одна из причин отрицательного отношения купавинских фабричных к новым, после Юсуповых, владельцам – купцам братьям Бабкиным, которые не соблюдали требований Положения о Купавинской фабрике от 1803 года. Фабричные, которые по праву считали себя казенными, государственными людьми, относились к «выскочкам» , «богатеям» , которые сами не так давно были крестьянами, как к людям, не имевшим права «владеть» ими.

О государственной политике поощрения отечественной промышленности надо сказать особо, так велика ее роль в расширении отечественного производства. При составлении тарифа таможенных пошлин 1822 года были, например, приняты следующие основные положения: «1) Материалы, нужные для наших фабрик, также машины и инструменты, допускать беспошлинно или с самою малою пошлиною; 2) Мануфактурные изделия, которые у нас вырабатываются в достаточном количестве и хорошего качества запретить к привозу; 3) Те же, которые у нас начинают возникать, но для вящего преуспеяния имеют нужду в ограждении их от иностранного совместничества, обложить высокою пошлиною; 4) Таковою же пошлиною обложить все предметы, к роскоши служащие; и наконец – 5) Благоприятствовать отпуску отечественных произведений» . Тарифом был учтен основной экономический закон производства: «самая сильная пружина есть собственная выгода промышленников» . Эту сторону экономики хорошо знал еще Петр I, который хотя и поощрял создание казенных предприятий, но «не для прибыли казне, а единственно для образца» . Современник писал тогда: «...всякое фабричное заведение в руках казны менее приносит выгоды, нежели в руках частного владельца, коего собственный интерес заставляет более прилагать попечения о успешном производстве» .

Успех выпуска узорчатых шелковых материй был обеспечен массовым распространением с 20-х годов XIX века жаккардовых станков, образец которых приобрело Правительство, а в России «ныне делают их простые плотники и еще с некоторыми улучшениями» . Среди первых обладателей таких станков была Фряновская шелковая фабрика, откуда, собственно, и началось их распространение по округе. Выставка 1839 года в С. Петербурге отмечала разнообразные шелковые изделия фабрик :

•  мануфактур-советника и Почетного гражданина Ивана Михайловича Кондрашова в с. Гребневе;

•  мануфактур-советника и Почетного гражданина Павла Рогожина и московских фабрикантов Павла и Гаврилы Семеновичей Ефимовых в с. Фрянове;

•  богородского купца 2-й гильдии Ильи Александровича Карпова в дер. Хомутовой;

•  богородских 2-й гильдии купцов братьев Ивана 2-го и Ивана 3-его Карповых в дер. Хомутовой;

•  московкого 2-й гильдии купца и Почетного гражданина Петра Васильевича Шишова в с-це Степаньково (Никольское ) Аксеновской в.;

•  московского 2-й гильдии купца и Почетного гражданина Ивана Васильевича Шишова при с-це Асееве ;

•  московского купца и Почетного гражданина Григория Семеновича Бородина «с Купавинской фабрики» ;

•  фабриканта Ивана Васильевича Соловьева в дер.Авдотьиной.

Характерно, что на выставке богородскими промышленниками были представлены шелковые ткани последней моды: гас-рис, гас-фасоне, гас-броде и т. п. Современник писал о дамской моде того времени: «...ныне наши дамы, следуя своенравию моды, и пренебрегая переменчивостью погоды в нашем суровом климате, накидывают на себя легкие дымковые платья, косынки, сквозь которые сквозит нежное их тело, и которые в одно лето разлетаются, как дым!... Фабриканты не моралисты: они приготавляют то, что требуется... они прилагают старание угодить вкусу потребителей» .

В 1843 году в уезде уже имелось 61 шелковое заведение, на которых работали 10888 человек, имелось 6376 стана, 1446 жаккардовых станков. Продукции выпускалось почти на 3 миллиона рублей.

Это время, возможно, имел в виду историк В. О. Ключевский, когда писал: «...шелковая промышленность...сосредоточилась в ложбине, по которой протекает река Клязьма, т.е. в Богородском уезде Московской губернии. Ни Москва, ни Петербург не могут в этом отношении соперничать с Богородским уездом...»

Родоначальник славной богородской династии – Федор Никитич Елагин, имел в это время в г. Богородске 32 стола и 47 рабочих, вырабатывались атласные платки, жилеточная материя и тафта. А вместе с братом Тимофеем он имел еще фабрику и в дер.Гавриловой (55 станов и 10 жаккардовых станков ) . Потомки Федора Никитича, разделившись на две фирмы: «Федора Елагина сыновья» и «Анисима Елагина сыновья» , станут в Богородске главными производителями шерстяных и полушерстяных материй.

Фряновская фабрика была в это время в полном владении московских 3-й гильдии купцов Павла и Гаврилы Семеновичей Ефимовых и выпускала самые разнообразные шелковые и полушелковые ткани и платки.

В деревне Зуевой родоначальник известной династии Никита Семенович Зимин, тогда богородский купец 3-й гильдии, занимался шелком и имел 233 стана и 254 человека наемных рабочих.

В деревне Молзиной в 1815 г. заявил о себе богородский купец 3-й гильдии Куприян Яковлевич Куприянов, фабрика которого работала, по семейному преданию, еще с конца XVIII века и изготавливала бархат и платки. Потомки разделились на две фирмы «Антипа Куприянова сыновья» и «Аграфены Куприяновой наследники» . Первая продолжала существовать в Молзине, а вторая обосновалась в самом Богородске. Фабрики имели 500 жаккардовых станков, работали на фабриках не только местные крестьяне, но и из Владимирской, Тверской, Тульской и Калужской губерний. Вне корпусов, «на стороне, по избам» , на фабрики работало еще около 750 человек. Одной из причин разорения Куприяновых на стыке XIX и XX веков была их нравственная позиция, вошедшая в противоречие с экономикой: они поддерживали заказами крестьян-кустарей до последнего, особенно в годы неурожаев, когда эта работа стала приносить не прибыль, а убытки.

В Молзине существовала также шелковая фабрика богородского купца Гаврилы Никифоровича Титова, основанная в 1849 году, на которой работали из местных 15 человек. Чуть позже в деревне появились фабрики Ф. В. Зыкова, О. Н. Сыроченковой, Г. И. Ширшова, Андрея и Федора Алексеевичей Ширшовых. Крестьяне деревни Молзиной прерывали работы на фабриках и в светелках с 29 июня по 15 сентября (ст. ст.), в 1880-х годах из 95 домохозяев только 9 были безземельными, а 15 не занимались хлебопашеством. Земледелие в деревне заброшено не было.

Богородский купец 2-й гильдии Давыд Иванович Широков, оставивший о себе самую добрую память в Павловском Посаде, в 1843 г.имел в с. Вохне-Павлове 151 стан и 276 человек рабочих.

Соловьевы, шелковая фабрика которых существовала в Авдотьиной с 1795 года, после реформы 1861 года выкупили имение у бывшего владельца деревни князя Василия Васильевича Долгорукова и стали первыми купцами – крупными землевладельцами. Почти все крестьяне деревни работали на соловьевской фабрике, уходя на сельскохозяйственные работы только в летние два месяца – «кроме покоса и страды работают круглый год» .

Мелкие фабрички были разбросаны по многим селениям: в дер. Пашуково – И. Д. Канаева и еще 3, которые работали на Канаева и Соловьева из Авдотьиной; в с. Воскресенском была 21 «фабрика» , из них 10 работали на Соловьева; в дер. Жилино – 1 шелковое заведение; в дер. Калитино два крестьянина завели «фабрички» и производили атлас по заказу богородского фабриканта Сопова, в дер. Мамонтовой Яков Иванов имел атласную «фабричку» и работал на московского купца Ф. Н. Самойлова; в с. Ямкино было 19 заведений.

Понять организацию работы такой фабрички можно, рассмотрев пример мамонтовского крестьянина Якова Иванова: шелковую пряжу и бумажный уток получал от заказчика – разматывал сам с помощью семьи; в его помещении и на его станах наемные ткачи ткали материал; платил ткачам по 6–8 коп. за аршин; сдавал Заказчику ткань по 40–50 коп. за аршин.

На Московской выставке 1853 года были представлены шелковые ткани фабрик:

•  Почетного гражданина и богородского 2-й гильдии купца Ивана Васильевича Соловьева, фабрика основана в 1795 г., – бархат разных цветов;

•  государственного крестьянина Мозжухина Ивана Михайловича в дер. Жеребцовой – гласе желтое и канаус шине;

•  богородского 2-й гильдии купца Карнея Ивановича Быковского – сатен-дубль и баркатель;

•  Почетного гражданина и временно московского 2-й гильдии купца Ивана Васильевича Шишова при Аристовом погосте – разные шелковые ткани;

•  Почетного гражданина и богородского 2-й гильдии купца Ивана Ивановича Соловьева в дер.Авдотьиной, фабрика основана в 1795 г., рабочих до 650 человек, бархат разных цветов, разрезной и булавчатый, полуатлас цветной;

•  Почетного гражданина и временно богородского 2-й гильдии купца Александра Петровича Крюкова в дер. Щелковой, фабрика основана в 1834 г., рабочих до 600 человек – разные шелковые материи;

•  Кондрашевых, наследников умершего мануфактур-советника, в дер. Щелковой, фабрика основана в 1763 г., рабочих до 400 чел., – разные шелковые материи;

•  богородских купцов 2-й гильдии Василия и 3-й гильдии Григория и Матвея Максимовичей Фомичевых при сельце Ащерине и в даче Мальцебродовой – платки шелковые шейные и жилетные материи.

Для тканья в эти годы употреблялись немецкий, итальянский, китайский, бухарский, ташкентский, шемахинский и кокандский шелка. Только первые два попадали в Россию «разделанными» , остальные же в виде сырца.

Еще в 1820-х годах в дер. Крупино местными предпринимателями Русаковыми было основано шелкокрутильное заведение, занимались они и шелкоткачеством. По данным 1914 года заведение действовало под именем «Русакова М. Ф. Вдова с сыновьями» и работало у них 150 рабочих.

С 1840 года работала шелкокрутильная фабрика торгового дома «Глазковы Братья А., С. и С.» , с 1863 г. в дер. Андреевой Новинской в. – «Демидова И. сыновья наследники» , с 1864 г. в дер. Давыдовой Запонорской в. – фабрика Федора Семеновича Тарасова.

Шелкокрутильные фабрики до 1882 года развивались довольно слабо, в Московской губернии их было только четыре и все в Богородском уезде. Но они могли переработать шелка-сырца в пряжу только около 10–15 % от потребного количества. В целом же приготовление шелка-сырца, пряжи из него и окраска пряжи было поставлены неудовлетворительно. Положение изменилось в лучшую сторону тогда, когда таможенный тариф 1882 года на ввоз шелка-сырца и пряжи увеличился и стал учитывать качество пряжи. Тариф создал выгодные условия для отечественного производителя и в крае создается еще несколько достаточно крупных специализированных предприятий – Сопова М. А. в Богородске, братьев Красновых в Павловском Посаде.

В 1863 году бывший крепостной, теперь один из богатейших предпринимателей – Ф. И. Кондрашов приобретает имение Бибиковых в Гребневе и приспосабливает здания дворца под шелковую фабрику.

Большой ущерб шелковым заведениям Фрязина и округи нанес пожар 1865 года, когда почти полность выгорели три соседние с д. Фрязиной деревни и большая часть фабрик. Пострадала и фабрика Кондрашовых, которая смогла возобновить работу только с 1869 г.

Производство шелковых тканей было, конечно, подвержено кризисам, зависящим от многих причин: капризов моды; снижения потребления достаточно дорогих шелков во времена войн, неурожаев и т. п., поставок шелка-сырца. Шелка со временем уступали первенство тонким шерстяным тканям, повышался спрос на более дешевые смешанные ткани (хлопок и шелк, хлопок и шерсть), популярные среди средних классов.

Исконной специальностью кустарей, а затем и продукцией многих богородских фабрик, было производство парчи, а также тканей, в которых шелк смешивался с золотом или серебром: т. н. шелкомишурные ткани. Благо, как известно, канитель-мишура издавна изготавливалась в Огудневе и Душенове.

В 1840-х годах парчу мишурную изготавливали фабрики Ивана Егоровича Солдатенкова в д. Прокуниной, Ефима и Михаила Матвеевичей Симагиных в с. Павлово (Вохна), Марка Филипповича Вшивкина, Тимофея Афанасьевича Колонина и Егора и Григория Афанасьевичей Рудаковых в с. Казанское-Меря, Ивана Алексеева и Кондратия Гр. Кривова в дер. Криулиной, Парфена Семеновича Малышева в дер. Рахмановой.

На Московской выставке мануфактурных изделий 1853 годы была представлена парча фабрик:

•  государственного крестьянина Григория Афанасьевича Рудакова в дер. Меря (Казанская) – парча бархатная, пятицветная и атласная;

•  государственного крестьянина Дмитрия Ивановича Салтыкова в дер. Меря (Казанская) – парча бархатная, пятицветная;

•  Павловского 2-й гильдии купца Быковского Карнея Ивановича в Павловском посаде – парча по бархату.

Игнатьевская волость являлась центром парчевого производства в уезде. В с. Казанском было 8 фабрик, в д. Рахмановой – 3, в д. Малыгиной – 2, в д. Субботиной – 1. Время основания фабрик относится к периоду с 1813 до 1863 годов.

Работа на фабриках обычно продолжалась не более 10 месяцев, так как рабочие летом переходили к земледельческим делам.

Изготавливался различного рода парчевый бархат (на фабрике Никифора Вшивкина до 200 рисунков), «немецкие» платки (основа и уток шелковые), мишурная парча, т.н. восточные ткани и в незначительном количестве шелковые и бумажные ткани. В производстве употребляли: бумажные и шелковые нити, серебряную и золоченую мишуру, которой обматывали бумажную нить.

Женщины составляли не более 3 % от общего числа работающих на этих фабриках. Считалось, что «неприлично работать женщине на фабрике, вне домашнего очага» , но, скорее всего, это объясняется тем, что для женщин производство парчи «не по силам.»

При найме рабочие получали обычные расчетные книжки, но на многих фабриках имелись и свои – «рукописные» правила. На фабрике Я. Салтыкова, например, в Правилах указано: «Чтобы дальше двери никто из фабричных не ходил, а кому нужно, то дожидаться у дверей, а то штрафу на всех 5 рублей, а если по вине одного или двух, то на человека 1 р.» Рабочий день начинался с 5–6 утра и продолжался до 9–11 вечера с отдыхом 1,5 часа на обед. Размер средней заработной платы на фабриках в 1884 году составил: мужчины 10–15 руб., подростки и частью женщины 6–7 руб. Своих наличных денег почти не имели и продукты брали в лавках хозяина, хотя у него и дороже. Питание одного человека при артельном харчевании обходилось от 17 до 20 коп. в день.

Данные 1907 года свидетельствуют о 14 парчевых заведениях в уезде, на которых работало немногим более 1000 человек.

Парча и ткани, не только шелковые, но и бумажные, с применением золотой и серебряной мишуры, были очень разнообразны даже по цене: от нескольких десятков копеек до ста и более рублей за аршин. В России этим тканям был обеспечен постоянный сбыт при постоянном употреблении парчи в православных храмах. Славились рисунками своих парчей Рахмановская и Казанская (Меря) фабрики. Много талантливых художников, прославившихся рисунками на тканях, вышло из стен московского Строгановского училища. Много было и самородков. Рассказывают о Сергее Маслове из с. Казанского, который в конце прошлого века уехал в Петербург и устроился там в парчевое заведение. Неожиданно для фабриканта ткач проявил себя как художник-составитель орнаментов и узоров. На Петербургской выставке в 1902–3 годах С. Маслов получает диплом за наряды, сшитые из его тканей. Вернувшись через несколько лет в родное село, он создал там свое заведение.

Именно церковная принадлежность парчи и послужила причиной «умирания» этой промышленности после 1917 года. Богородская газета в 1918 году «радостно» сообщала о том, что рахмановские ткачи «прекратили выпуск ненавистной ткани для церковных риз» и перешли на тканье технической сетки «для нужд республики» .

На Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года в С.-Петербурге отмечалось, что в России почти не производится лент. Как бы в ответ на этот упрек в дер. Корневой Игнатьевской в. К. Ф. Сидоров в 1873 году, в Богородске братья Петр и Тихон Семеновичи Зотовы в 1875 и 1878 годах, а чуть ранее – в 1869 г., тоже в Богородске – Дарья Сопова, основали ленточное производство. Вырабатывались самые разнообразные атласные и фаевые ленты, большое количество орденских лент. Начало машинному ленточному производству в России было положено в 1853 году, когда русский механик Лерх начал изготавливать ленточные станки.

На Всероссийской художественно-промышленной выставке

1882 года в Москве авдотьинский фабрикант И. И. Соловьев получил золотую медаль «Полезное» для ношения на Андреевской ленте, фабрики «Куприянова Антипа сыновья» и Алексея Шелаева были награждены серебряными медалями.

Право изображения Государственного Герба получили:

•  фирма «Братья Брашнины Н., Л. и Н.» – «за употребление в большом количестве русских и азиатских шелков...при доступной цене, за обширное производство»;

•  фабрика И. И. Соловьева – «за неуклонное и непрестанное в продолжении целого столетия следование по пути развития тканья бархата и за доведение изготовления бархатной ткани до полной возможной конкуренции, по своему качеству, с Лионским» ;

•  фабрика братьев Кондрашовых – «за отличное качество мебельного шелка и фасонных материй, соединенное с изяществом и вкусом».

В деревне Авдотьиной к 1880-м годам правнук основателя фабрики Иван Иванович и правнучка Александра Ивановна Соловьевы разделились и стало как бы две фабрики. Иван Иванович Соловьев был отмечен многими наградами, на его фабрике работало 240 рабочих. Во все времена особо славился бархат авдотьинской фабрики, который, как уже было отмечено, сравнивали с Лионским из Франции.

Обе фабрики пользовались «сырцевым шелком» – частью заграничным, частью русским. Крашение производилось здесь же, на фабриках. При крашении употребляли: анилиновые краски, крепкую водку и сандальную стружку, которую изготавливали на месте ручными терпугами. Фабрикой И. И. Соловьева управлял мещанин П. М. Грачев, а фабрикой А. И. Соловьевой – мещанин П. М. Филатов. Рабочих на первой фабрике было в разное время от 150 до 300, а на второй – от 96 до 120. Все работники исключительно из близких деревень Авдотьиной, Мизиновой и Громковой. Рабочий день продолжался от 4–5 утра до 9–10 вечера, бывало, что заканчивали и позднее. На обед полагалось до 1,5 часов. Перед праздником «с огнем уже не работали» . Средний заработок у И. И. Соловьева: у мужчин 10–12 руб., у женщин 7–9 руб. и у малолетних 4–8 руб. Харчевых артелей (питание в складчину) на авдотьинских фабриках не было, так как «союзности-то здесь мало, потому народ все – ближняк» . В связи с этим питание было скудным, преобладали «кусошники» . Правда, у И. И. Соловьева 40 человек пользовались хозяйскими харчами. Говядины на каждого рабочего давалось по 300 гр. в день (на обед и ужин), на завтрак давали: щи, картошку с салом и квас. Стоимость завтрака, обеда и ужина составляла 14,5 коп. в день или 4 р.65 коп. в месяц, в пост стоимость снижалась на 1–2 коп. в день. Те же, кто был на своих харчах, говядины не ели, так как «боялись – забодает, потому очень дорога» . В случае заболевания рабочие обращались или в Щелковскую земскую больницу или на фабрику Четвериковых. В Авдотьине же жил фельдшер, которому фабриканты платили 15 руб. в месяц, и он приходил по вызову. Здоровье рабочих подрывало раннее (по возрасту) начало работы на фабриках. Мотать шпули начинали уже с 9 лет.

Фабрика Егора Афанасьевича Соколикова в дер. Филимоновой была в эти годы незначительной по размерам, на ней работало в разное время года от 10 до 20 человек. На некоторых станах еще сохранилась «ручная перекидка» , челноки – «самолеты» , заведены совсем недавно. Вырабатывали здесь фуляровые, полушелковые и шелковые платки. Зарплата взрослого ткача составляла 8–12 руб, женщин 8–10 руб., малолетних 4–6 руб. в месяц при 15-ти часовом рабочем дне. Егор Афанасьевич жаловался, что немцы научились обходить повышенные таможенные пошлины, стали заводить механические фабрики в России и «забивать мелкое ручное ткачество» .

Шелковая фабрика братьев Максима и Федора Ивановичей Кондрашовых в дер.Фрязиной, как известно, одна из самых старых в уезде – основана в 1763 г. Фамилия – Кондрашовы, пошла, как гласит народное предание, от основателя фабрики Кондратия, которого за малый рост прозвали Кондрашом. Число рабочих на фабрике в 1880-х годах колебалось от 150 до 200. Почти все рабочие – местные, уроженцы Гребневской волости, 8 селений которой раньше составляли одну вотчину, принадлежавшую в разное время кн.Трубецкому, вельможе Бибикову и впоследствии кн.Голицыну, которые оказывали «деятельную поддержку шелкоткачеству» . Малолетних и подростков на фабрике работало не много: соответственно 3 и 16,7 %. Рабочий день продолжался с 5–6 утра и до 9 вечера, а иногда и позднее. «Бывало, что два ткача возьмут стан и работают день и ночь, сменяя друг друга» . Труд на шелкоткацких станах был утомительным из-за однообразных движений правой ногой при перекидывании левой ногой челнока и из-за необходимости постоянно стоять у стана. У многих ткачей врачами отмечалась «паралитическая» грудь. Средний размер заработной платы в месяц: мужчины 15–20 руб., женщины 10–15 руб., подростки (на хозяйских харчах) 1,5–2 руб. Некоторые взрослые рабочие тоже жили на хозяйских харчах, которые обходились около 6 руб. в месяц на человека. При церковном доме в с. Гребневе имелась ссудосберегательная касса, в которой участвовали и рабочие Кондрашовых.

В 1880-х годах в Московской губернии шелковое, полушелковое, бархатное и парчевое производства занимали 6452 стана, из них – 6170 в Богородском уезде.

В селе Ямкино – центре волости, известной своими бархатами, в эти годы было четыре небольшие бархатные фабрики:

С. С. Нахалова, Е. Корочкина, Г. П. Хрущова (Хрящова) и Д. П. Рябова. Кроме того, бархат работали еще более чем в 20-ти светелках т. н. заглод (Ефремова, Голова, Ратника, Тощевой, Зверева и др.). Производство бархата в Ямкине возникло задолго до 1812 года, так одна из фабрик была основана еще дедом Дмитрия Рябова, она потом перешла к его сыну, который успел побывать ратником в ополчении 1812 года. Сам Дмитрий Рябов был одно время заглодой у Соловьева и Сопова, а теперь вот завел собственное дело. Земледелие в селе, хотя и не заброшено в это время полностью, но было в плохом состоянии, что и стало причиной роста с 1870-х годов числа отдельных светелок. Для того, чтобы построить светелку в эти годы необходимо было 500 рублей. Ямкинские «фабриканты» вели дело самостоятельно в своих помещениях, кроме того раздавали работу заглодам в ближайших селениях. Работали в основном полушелковый бархат – основа шелковая, уток бумажный. Работу принимал сам хозяин «с большим разбором» и, как говорили тогда рабочие, «придешь в контору – дрожишь, каждая ниточка к сердцу лежит» . Заработок ткачей составлял около 150 рублей в год, девушка – ученица на 2–3-й год зарабатывала до 50 рублей, а первое время слышала упреки: «только портит, да мешает» . Такой же размер заработков был у ткачей бархатных фабрик в селе Воскресенском.

На Всероссийской промышленной и художественной выставке 1896 года в Нижнем Новгороде серебряными медалями были награждены Вшивкин Н. М. (с. Казанское), Заглодин Гр. И. и братья Заглодины (с. Рахманово), Зыков Ф. В. (д. Молзина), Пацуков Г. А. (в уезде), Соколиковы Е. А., И. В. и Ф. (д. Филимонова); бронзовыми медалями: Ганин Д. М. (в уезде), Казанцев Н. И. (д. Следова), Савельев М. А. (в уезде), Чадин Я. Н. (д. Балобанова).

По данным 1907 года в Богородском уезде шелкоткачеством занималось 102 фабрики, на которых было занято более 8-ми тысяч человек (8300). Среди владельцев фабрик 30 человек крестьянского сословия, 10-ть – мещане, остальные из купцов.

В 1912 году фабричные заработки составляли: у мужчин от 12 до 19 руб. в месяц, у женщин от 10 до 17 руб., у подростков от 7 до 12,5 руб.

В парчевом производстве выше ценились те ткачи, которые вырабатывались наиболее дорогие сорта, они получали до полутора рублей в день.

При оценке размера заработков необходимо учитывать все же то, что крестьяне при этом не отрывались от дома и крестьянского дела.

Почти одновременно с заграницей у нас стали распространяться искусственные шелковые ткани. Ввоз из-за границы искусственных волокон возрос за период 1911–1913 г. почти в 9 раз – с 22,2 до 191,6 тонн. Вискоза первенца советской индустрии Клинского комбината искусственного волокна в сложные 1930-е годы обеспечит работой Богородские фабрики шелковых лент, страдавшие тогда из-за полного отсутствия сырья.

К 1914 году обработкой шелка в уезде занималось около 80 фабрик, на которых было занято более 12,5 тысяч рабочих, 6 фабрик было электрифицировано, основным топливом являлась нефть.

«Указатели» 1914 года отмечают наиболее крупные шелковые предприятия Богородского уезда:

•  торговый дом «Барановы Иван и Андрей», шелко и полушелкоткацкие фабрики и раздаточная контора в дер. Большой Двор, основанные в 1855 г., управляющий фабриками И. С. Баранов, рабочих 1000 чел., изготавливались платки и другие шелковые ткани; к 1916 году функционировала только фабрика И. С. Баранова с численностью рабочих 369 чел; большая часть зданий и оборудования быв. Торгового дома отойдет Земгору, а после 1917 г. станет льнокомбинатом;

•  товарищество мануфактур «Кудины Братья И. и А.», ткацко-платочная фабрика в Павловском Посаде, фабрика основана в 1869 г. в дер. Городок, товарищество на паях в 1908 г., в составе правления 6-ть братьев Кудиных, рабочих 900 чел. Основной капитал Т-ва был разделен на 400 паев по 5000 рублей каждый. Изготавливались шелковые и шерстяные платки и материи, имелись склады в Харькове, Нижегородской, Сибирской и Мензелинской ярмарках; в 1916 году на фабрике работало 1004 чел., в 1929 году – 1543 чел. и изготавливались хлопчатобумажные суровые и готовые ткани;

•  торговый дом «Соколиков Е. А.», шелкоткацкая фабрика в дер. Филимоновой основана в 1812 г., владельцы И. Е. и А. Е. Соколиковы, рабочих 700 чел., изготавливались шелковые платки, шарфы и др. ткани, имелись представительства в С.-Петербурге, Риге и Варшаве; в 1916 году на фабрике работало 786 чел, в 1929 г.– 648 чел. и вырабатывались шелковые и полушелковые суровые и готовые ткани;

•  торговый дом «Брашнина Лаврентия наследница» в селе Крестовоздвиженском Зуевской в., шелкоткацкая и красильная фабрика основана в 1814 г., владелица Мария Григорьевна Брашнина, рабочих 560 чел., изготавливались платки шелковые и разные ткани; в 1916 году на фабрике было занято 81 рабочий, выпускались ткани: либерти, бенгалин, шелковые платки и др.;

•  торговый дом «Брашнины Н., Л. и Н.» , шелкоткацкая фабрика в д. Дубровка Зуевской в. основана в 1814 г., фирма в 1864 г., рабочих 500 чел., изготавливались ткани разные шелковые и полушелковые, склады в С. Петербурге и Москве, представительство в Варшаве; в 1916 году на фабрике работало 187 рабочих, выпускались ткани: либерти, бенгалин, шелковые платки и др.;

•  тоговый дом «Н. А. Капцов и Ко, преемник А. М. Капцовой» (в 1900–901 годах владелица крупного московского магазина шелковых товаров А. М. Капцова купила фабрику И. М. Кондрашова), шелко-ткацкая фабрика в дер. Фрязиной, рабочих 280 чел. и в с. Трубино, основана в 1906 г., рабочих 135 чел., выпускались разные шелковые ткани; в 1916 году на Фрязинской фабрике работало 460 человек рабочих, в 1918 г. она была национализирована, остановлена из-за отсутствия сырья и более не восстанавливалась;

•  торговый дом «Колонина А. Т. наследники», ручная шелкоткацкая, отделочная и красильная фабрика и раздаточная контора в с. Рахманово, основаны в 1866 г., рабочих 450 чел., выпускались парча мишурная, платки разные, склады в Харькове и Ромны Полтавской губ.;

•  полу-шелко-ткацкая фабрика и раздаточная контора Каржавина Михаила Семеновича в дер. Починки, основанные в 1888 г., рабочих 325 чел., выпускались бархат и плюш;

•  шелкоткацкая и красильная фабрика Соколикова Федора Ивановича в дер. Филимоновой, основана в 1859 г., рабочих 320 чел., выпускались разные шелковые ткани;

•  шелкоткацкая фабрика Зайцева Якова Агеевича в дер. Пареевой, основана в 1839 г., рабочих 310 чел., выпускались атлас полушелковый, канаус и другие чистошелковые ткани, представительства в С. Петербурге, Варшаве и Харькове ;

•  шелкоткацкая фабрика «Зверьковы Братья» в с. Ямкино, основана в 1879 г., рабочих 270 чел., выпускались бархат, плюш и атлас;

•  товарищество шелкового производства «Зубков С. и Ко» в с. Хомутове, основано в 1876 г., рабочих 260 чел, выпускались шелковые ткани;

•  шелкоткацкая фабрика Зотова Петра Семеновича близ г. Богородска (на левом берегу Клязьмы), основана в 1893 г., рабочих 250 чел., в 1916 году на фабрике работало 229 чел., вырабатывались шелковые ленты;

•  ленточная фабрика Торгового дома «Т. С. Зотова сыновья» в Богородске, в 1916 году работало 200 рабочих, вырабатывались шелковые ленты;

•  шелко-крутильная и ткацкая фабрика Товарищества «Вдовы Русакова сыновья», в дер. Крупино, в 1916 году на фабрике работало 250 рабочих, в 1929 г. фабрика приадлежала Богородскому промторгу, ее арендовало кооперативное товарищество «Крутильщик», работало в т-ве 39 рабочих;

•  шелкоткацкая фабрика И. И. Соловьева в дер.Авдотьиной, основана в 1795 г., рабочих 240 чел., выпускались бархат, плюш, платки и шарфы.

•  товарищество «Симоно Г. и Ко» (фирма имела две фабрики, одну из них в Москве), в с. Беседы Аксеновской в., управляющий Н. И. Москвитин, директор-распорядитель Г. И. Симоно, вырабатывались шелковые и полушелковые ткани; в 1916 году на фабрике работало 58 чел. В конце XIX – начале XX века, когда у многих предпринимателей появилась потребность в создании мощных финансовых объединений, фирма «Симоно и Ко» намеревалась объединиться с действовавшими в России фирмами «Жиро» и «Мусси», но стороны не смогли договориться о распределении между ними акционерного капитала задуманного общества.

Нельзя не упомянуть небольшие, по числу работников, но известные высоким качеством продукции, фамильные фабрики Заглодиных в с. Рахманово Игнатьевской в.:

•  Товарищества Рахмановской мануфактуры «Г. И. Заглодина сыновей» (168 рабочих);

•  парчевая и шелковая фабрика Братьев Н. и С. Заглодиных (172 рабочих);

•  парчевая фабрика Н. М. Заглодина (12 рабочих).

Глава рода фабрикантов Заглодиных – Иван Прохорович Заглодин, начинал с того, что в своей избе с женой и детьми ткал шелковые ткани. Фамилия семьи не носит случайный характер, «заглодами» в кустарных селениях называли посредников между богатыми купцами и деревенскими ткачами. Наследники Ивана Прохоровича разделили дело в 1893 году. Образовалось несколько самостоятельных производств, где вырабатывали парчу, позументы и разные шелковые ткани. Красивые и нарядные ткани Заглодиных были нарасхват в московских магазинах. Из пяти производственных корпусов, где работали более сотни ткачей, состояла мануфактура сыновей Григория Ивановича Заглодина. Кроме того, фабрика давала работу многим надомникам в ближайших деревнях. На Парижской выставке в 1889 году рахмановские ткани удостоились серебряной медали, в Чикаго в 1893 году, в Стокгольме в 1897 году и в Париже в 1900 году ткани были удостоены золотых медалей.

Всего же в Богородском уезде в 1916 году обработкой шелка занималось 56 фабрик с общим числом работающих более 6-ти тысяч человек.

До 1917 года в селениях будущего Ногинского района работали небольшие шелковые фабрики, которые затем исчезнут или их здания и оборудование, в лучшем случае, будут использованы артелями:

•  шелкоткацкая фабрика Товарищества «И. Брашнин» в д. Молзиной (63 чел), изделия: крученый шелк и крашение шелка;

•  шелкоткацкая фабрика Торгового дома «Б. Ф. Зыков с сыновьями» (44 чел) в дер. Молзиной, изделия: шелковые и полушелковые модные ткани;

•  шелкоткацкая фабрика наследников Ф. В. Зыкова (54 чел) в дер. Молзиной, изделия: шелковые и полушелковые материи;

•  парчевая фабрика Братьев В. и И. Дергачевых в д. Бабеевой Васильевской в. (10 чел), изделия: парча;

•  шелкоткацкая фабрика М. С. Каржавина (30 чел) в дер.Починки, изделия: шелковые материи и бархат;

•  шелкоткацкая фабрика В. Н. Кокориной (12 чел) на погосте апп. Петра и Павла (п. Сосновый бор), изделия: шелковые материи и брахат;

•  шелкоткацкая фабрика С. В. Липина (36 чел) в дер. Балобановой, изделия ленты из искусственного шелка;

•  полушелко-ткацкая фабрика братьев Чадиных (33 чел) в дер. Балобановой, изделия: полушелковые материи;

•  шелко-красильная фабрика братьев В. и Ф. Трусиловых (50 чел) в дер. Пятковой Ямкинской в., окраска шелка.

В течение 1918 года были национализированы почти все крупные шелковые предприятия: Городковская (быв. Братьев Кудиных), Филимоновская (быв. Торг. дома Е. А. Соколикова), и другие. Все фабрики остановились из-за отсутствия сырья, на многих из них производство так и не будет восстановлено.

В Павловском Посаде, в частности, «уйдут в небытие» шелковые фабрики Братьев Красновых и Милованова, Г. Ф. Куделина с сыновьями, наследников В. А. Лылина, А. Рынкдзюнского.

В 1924 году восстановила работу Городковская, а в 1925 году Филимоновская, Карповская и Рахмановская шелковые фабрики приступили к работе. Число безработных в Павловском Посаде было значительным, по данным на 1 сентября 1927 г. – 4997 человек, и хотя за период до 1 декабря было направлено на работу 2829 человек, встало на учет в бирже труда за то же время 2379 человек. В это же время была поставлена задача интенсификации труда, повышения рентабельности текстильных предприятий. Ткачи переходили на обслуживание нескольких станков. На Филимоновской фабрике, в частности, ткач вместо одного станка должен был обслуживать два.

В 1926 году, в период НЭПа, работали артели шелкового ткачества в с. Казанском Павлово-посадской волости, в д. Карабановой Пригородной в., в д. Кармолиной Ивановской в., артель по выработке парчи в дер. Бабеевой Васильевской в.,

По данным 1933 г. в Ногинском районе работали две ленточные фабрики № 8 и № 9 в г. Ногинске (бывшие Петра и Тихона Зотовых), на которых было занято, соответственно, 370 и 359 рабочих. Фабрики перешли полностью на выпуск вискозной ленты, в 1934 году выработка составила 21,5 млн. метром, в 1938 году – 29 миллионов м. Кроме того, в 1938 году было выпущено хлопчатобумажной тесьмы около 3 млн. м. Была создана хорошо оборудованная механическая мастерская, благодаря которой производилась реконструкция и совершенствование производства. Во время войны продукция вырабатывалась только для нужд фронта.

В послевоенное время объединившееся предприятие будет полностью реконструировано.

В периодической печати 1922 г. часто упоминалась шелкоткацкая ручная фабрика им. Кутузова в Молзине. В дер. Молзино и с. Ямкино шелко-бумажно-ткацкая артель им. Калинина объединяла в 1928 году 921 рабочего, в 1933 г. осталось 114 человек. Артель вырабатывала 68 тыс. м шелковых тканей. Работала артель и в с. Стромынь, где объединяла около 280 чел. С 1929 года работала Авдотьинская артель «Имени 12 Октября» .

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank