Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Народное хозяйство / Промышленность Богородского уезда / Фарфоровое и фаянсовое производство

Фарфоровое и фаянсовое производство

Эта отрасль заводской промышленности появилась не только в России, но и в Европе, лишь в начале XVIII века. Первый фарфоровый завод был основан в Саксонии, в г. Мейсене в 1709 году, затем в 1744 г. начал работать завод в Вене, в 1750 г. в Берлине и в 1756 г. в Мюнхене. В России Франц Гарднер устроил первый такой завод в 1755–56 гг. в с. Вербилки Дмитровского уезда. В 1758 г. один из «компанейщиков» Гарднера – Гаттенберг, был вызван в Петербург для устройства Императорского фарфорового завода, который и начал работу в 1758 году.

В 1806 году был издан «покровительственный» для фарфоровой промышленности тариф и с этого времени заводы и фабрики по производству фарфора стали возникать во множестве. Но один завод, который для развития этой отрасли имел особое значение, возник раньше – в 1801 г. в Перове, около Москвы. Его основатель – некий Отто, затем завод перешел к Краузе. Предание говорит о том, что на этот завод вместе еще с некоторыми мастеровыми от Гарднера перешел крестьянин дер. Володиной, что в Гжели, Павел Куличков (или Куликов). Вернувшись к себе в деревню Куликов использовал секрет составления фарфоровой массы и начал собственное производство. Фарфоровое производство в Гжели получило счастливое развитие не случайно. Почти все население двух-трех десятков деревень Гжели издавна занималось производством гончарных изделий. Традиции работы с глиной, а также традиции предпринимательства, тесных связей с российским рынком оказали благотворное влияние на развитие фарфорового производства в этом районе. Первым крупным центром фарфоровой промышленности округи стала деревня Кузяево Карповской в. Богородского уезда, где уже в 1800-х годах возникла фарфоровая фабрика П. Фомина, а через некоторое время фабрики Н. Храпунова, Д. Назарова, М. Гусятникова, братьев Новых. На раннем этапе своей работы все эти предприятия заимствовали формы, сюжеты, мотивы и приемы росписи изделий гарднеровского и поповского заводов. Со временем гжельская продукция приобретает собственное «лицо» . На заводе Гулина больше придерживались народных традиций и его изделия округлостью и мягкостью линий напоминали образцы народной керамики. Заводы Сафронова и Новых тщательностью отделки форм чашек, чайников, кофейников, тонкой проработкой скульптурных деталей приближались к качеству заводов Гарднера и Попова. На этих же заводах широко использовалась позолота и т. н. цированные орнаменты, составленные из элементарных геометрических мотивов и создававшие узорную рамку для живописной миниатюры. На гжельских изделиях украшениями являлись очень непосредственные по выраженным чувствам надписи: «Кого люблю, того дарю» , «В знак приятства» , «В знак благодарности» , «За знакомство и любовь» , «Каво сим дарить, спросил я себя. А сердце мое назначило тебя» , «Выпей, да поседи, а покажется скучно, то вон пади» . Гжельские росписи на фарфоре были очень разнообразны: от цветочных композиций, мифологических и античных сюжетов до изображения портретов «царствующих особ» и женских типажных портретов, заимствованных из модных журналов. На 20–30-е годы прошлого века приходится расцвет гжельской фарфоровой скульптуры. Особенно интересны скульптуры в стиле русского лубка, созданные на заводах Новых и Гулина. Скульптура завода Сафронова была известна фигурками «франтих, одетых по последней моде» .

Фаянсовое производство в России, в отличие от фарфорового, возникло несколько позже – в конце XVIII века, хотя первое небольшое производство и появилось при Петре I, а усовершенствовано было в 1786 году при Екатерине II. В Богородском уезде полуфаянс появился в конце XVIII – самом начале XIX веков, благодаря предприимчивости крестьян из деревень Речицы и Кузяевой Казакова, Жадина и Максимова. В 1832 году начался выделка фаянса на заводе Гарднера. К этому времени относится и распространение фаянсового производства в Гжели.

Выделывавшийся в этот начальный период фаянс не выдерживал конкуренции с английским «ни по цене, ни по доброте; масса была не чистая, глазурь наносилась местами и неоднообразно» , изделия были тяжелы, непрочны и дороги. Нужны были годы, чтобы изделия российских заводов, в числе их и Гжельских, завоевали славу не только в России, но и в мире.

Своеобразной визитной карточкой Гжели со временем станет роспись фарфора и фаянса с использованием подглазурного кобальта. В основе кобальтовых орнаментов – рокайльные завитки и растительные мотивы, обыгрывающие форму предмета. В сочетании с надглазурной цветочной росписью, прорисовками золотом создавались необычайно динамичные по ритму композиции. Прекрасные образцы таких изделий встречались на завода Сафронова и Гулиных.

Фабричное и кустарное производства в этой отрасли были также тесно переплетены, как в ткачестве, чуть ли не половина продукции вырабатывалась по избам кустарей.

К 1832 году значительная часть всех подмосковных фарфоровых и фаянсовых фабрик располагались в Богородском уезде:

•  Петра Тимофеевича Фомина в дер. Кузяевой, основана в 1800 г.;

•  купца 3-й гильдии Максима Семеновича Гусятникова при дер. Кузяевой, основана в 1817 г., продукция: фарфоровые чашки чайные и полоскательные, чайники, молочники и сахарницы;

•  крестьянина Тихона Нового в дер. Кузяево, основана в 1818 г., продукция: фарфоровые чайники, молочники, сахарницы, чашки чайные и полосательные;

•  крестьянина Н. Храпунова в дер. Кузяевой. основана в 1815 г.;

•  крестьянина Тимофея Федоровича Цепалина в дер. Кузяевой;

•  крестьянина Мартына Васильевича Гулина при дер. Фрязиной Карповской в., основана в 1818 г.;

•  крестьянина Петра Николаева в уезде (селение не указано), продукция: фаянсовая посуда;

•  купца 3-й гильдии Антона Трофимовича Сафронова при дер. Короткой, основана в 1814 г., продукция: фарфоровые чайники, молочники, сахарницы, чашки чайные и полоскательные;

•  крестьянина Тимофея Федорова в уезде (селение не указано).

Размеры фабрик незначительны, скорее всего это были небольшие полукустарные мастерские, и хозяева еще не могли выйти из крестьянского сословия в купцы.

К 1856 году фабрики выросли: если 20–30 лет назад на каждой из них работало около или чуть более 10 работников, то в 50-е годы фабрики насчитывают от 23 до 68 работников.

В дер. Фрязиной Карповской в. в это время работают уже три фабрики Барминых: Алексея Евстигнеевича, Марка Ивановича и Домны Ивановны, с числом работающих на каждой более 30-ти. У Григория Васильевича Гулина в той же деревне на фабрике работало 56 человек. В дер. Игнатьевой появилась фабрика Пономаревых. В 50-е годы в уезде было 7 фарфоро-фаянсовых фабрик с числом работающих 309 человек. Все владельцы уже состояли в купеческом звании.

Во второй половине прошлого века отрасль неуклонно увеличивала объемы производства, чему способствовали и таможенное покровительство и, особенно, строительство железных дорог, которые намного облегчили и доставку сырья и сбыт продукции. Как известно, основным компонентом массы для изготовления фарфора и качественного фаянса являлась Глуховская, из-под Чернигова, глина. Наши глины Гжельско-Карповского района качественные, но тонких сортов фарфора и фаянса не получишь без «глуховки» , а отдаленность ее расположения и монополистические устремления добытчиков и перевозчиков поднимали ее цену «безмерно» . В Петербурге, например, «глуховка» обходилась по 1 р. 40 к. за пуд, в то время как английский каолин стоил 35 копеек.

На заводах отрасли работали главным образом мужчины, взрослые и малолетки. Взрослые мужчины участвовали в меске и прессовке глины, выделке капсюль и при обжиге. Женщины могли помогать только при последней операции. Формовка посуды, крытье кобальтом, обжиг муфелей – составляли также исключительно труд мужчин. Много женщин работало в живописных мастерских, но в «скульптурных» отделах их не было. Малолетние рабочие являлись подавальщиками, точильщиками и занимались расписыванием посуды, а в более старшем возрасте и ее шлифованием, могли они и формовать простейшие ее виды. Обязанность малолетних рабочих в качестве точильщиков и подавальщиков состояла в том, что они руками приготовляли для точильщиков лепешки из мягкой и вязкой массы каолина, более опытные подавальщики руками делали ручки к чайникам и чашкам и прилепляли их к готовой уже посуде.

В некоторых селениях Гжели фабрик не было, но главный промысел крестьян в них – копание глины, например, в дер. Мининой. В других, например, в дер. Карповой, – занимались только расписыванием фарфора. Были селения, где занимались всеми видами работ. Некоторые фабриканты «побогаче» устраивали живописные мастерские при фабриках – «порядка больше» .

Работали на фабриках с 5 утра до 8 вечера, при обжиге же непрерывно 18–30 часов, сменами по 6 часов. Средняя зарплата мужчин в 1880 году составляла до 16 рублей в месяц, лучшие же работники получали значительно больше: граверы до 24 руб., горновщики до 25 р.50 коп., живописцы до 40 руб., точильщики до 70 руб. Производство не было безвредным из-за большого количества пыли в воздухе помещений, живописцы страдали от насыщенности воздуха скипидаром, которым растворялись краски.

Рабочие часто назывались по выполняемой ими операции: сырильщиками, точильщиками, формовщиками и т. п. Если мастер делал крупные вещи (крупнину) – назывался крупнинщиком, мелкие вещи – мелочником; были названия – чайнечник, чашечник, тарелочник и т. д. Выточенная и сформованная посуда обжигалась, затем сортировалась и поступала к росписанию и в позолоту. Для расписывания посуды в Гжельском районе редко служили образцы: большей часть рисунок создавался фантазией мастера. Изделия Гжели из фарфора и фаянса весьма разнообразны:

•  из фаянса: помадные и аптечные банки, тарелки: трактирные, полутрактирные и безымянки, умывальники, суповые чашки, соусники, корзины, салатники, блюда, ложки, полоскательницы, кружки, перечницы, солонки, горчичницы, чайники, чашки, цветочные горшки и т. д.;

•  из фарфора: чашки, молочники, чайницы, сахарницы, полоскательницы, масленки, спичечницы, детские игрушки.

Гжельская продукция шла в большом количестве в Москву, в трактирах которой ценились круглые чашки. На Нижегородской ярмарке, где также широко продавалась посуда, основными покупателями являлись татары, «бухарцы и другие азиатские народы» , для которых даже изготовлялся особый вид «татарских» чайников с «козырьком» . С этой ярмарки посуда перепродавалась в Сибирь и Среднюю Азию. Кроме Нижнего продукция Гжельско-Карповского района продавалась на Ирбитской, Мензелинской, Харьковской, Полтавской и других ярмарках. С украинских ярмарок посуда везлась в Одессу и в Крым к татарам.

Везде были разные требования к посуде и эти требования производителями выполнялись. В Петербурге, например, в трактирах употреблялись чаще продолговатые чашки, а евреи Западного края в большом количестве покупали чайники и блюдца. Гжельские изделия были недороги: дюжина тарелок стоила от 35 коп. до 1 руб., чайных чашек – до 80 коп., дюжина расписанных фарфоровых чашек стоила от 1 р. 20 к. до 12 руб. Дюжина расписанных изящными узорами с обильной позолотой чашек столила также 12 рублей. Такой товар назывался «поповским» , по заводу Попова, которого уже давно не существовало, но осталась память о высоком качестве его продукции.

Трудности в фарфоро-фаянсовом производстве стали возрастать по мере катастрофического исчезновения в округе лесов, источника основного вида топлива – дров. В первую очередь это вызывало постепенное снижение заработков рабочих. С расширением производства известного М. С. Кузнецова, создававшего сеть фарфоровых заводов: в Дулеве Покровского уезда, близ ст. Завидово, в Риге, в окрестностях Харькова, Гжель все более и более становится поставщиком квалифицированной рабочей силы для этих заводов.

К концу XIX века в уезде работали предприятия:

•  фарфорофаянсовый завод богородского 2-й гильдии купца Якова Герасимовича Храпунова-Нового при дер. Кузяевой, основан в 1812 году Тихоном Новым, работающих 306 чел.;

•  фарфорофаянсовый завод купца Григория Григорьевича Малахова в дер. Кузяевой, основан около 1860 г., работающих 116 чел;

•  фарфорофаянсовый завод купчихи Александры Михайловны Барминой в дер. Фрязиной Карповской в., работающих 114 чел;

•  фарфоровый завод мещанки Евдокии Максимовны Фоминой в дер.Кузяевой, основан в конце XVIII в., с 1855 г. в упадке;

•  фарфоровый завод временного купца, крестьянина Николая Ивановича Исаева в дер. Кузяевой, основан в 1881 г.;

•  фарфоровый завод временного купца, крестьянина-собственника Василия Федоровича Анохина в с. Карпове, основан около 1855 г.;

•  фарфоровый завод временного купца, крестьянина-собственника Андрея Варфоломеевича Пименова при дер. Арининой, куплен у купца Шмелева в 1870 г., основан в 1858 г.;

Завод Я. Г. Храпунова-Нового известен был обширными поставками своего товара для «азиатских потребителей» , его продукция отличалась яркими пестрыми узорами. Марка завода – «овальный круг», в котором в трех строках напечатано: «завод Храпунова-Новаго» . Фамилия «Храпунов-Новый» возникла оттого, что вдова Тихона Нового, умершего владельца завода, принимая Храпунова «зятем в дом к снохе своей» , поставила условие, чтобы и новый владелец – муж ее снохи, и фирма назывались двойной фамилией – Храпунов-Новый, для сохранения памяти об основателе производства.

На заводе изготовлялась фарфоровая чайная и фаянсовая столовая посуда, а также производилась разрисовка чайной посуды. Сервизы завода отличались художественной росписью и нередко конкурировали с прославленной фарфоровой фирмой Кузнецова. Для производства употреблялись материалы: фарфоровая глина (глуховская, азовская и частью заграничная), финляндский шпат и кварц, мелкий песок, получаемый «в Котельничах под Москвой» при выделке жерновых камней и т. п. Для изготовления капсюлей использовали местную огнеупорную глину. Для глазурования фаянса употребляли сурик, буру, свинцовые белила и др. материалы в сплаве. Использовались отходы производства: фарфоровые и фаянсовые черепки в измельченном виде шли для примеси к массе; капсюльные черепки шли для мощения дорог; вода, стекающая при выжимании готовой массы, использовалась снова для приготовления новой массы.

Всем производством руководил сам хозяин, ему помогали сыновья, получившие «домашнее воспитание» .

Из 306 человек рабочих, 187 – местные, остальные из селений соседнего Бронницкого уезда, входивших также в Гжельскую округу. Работали только днем, за исключением наблюдения за горном, по 14 часов для повременщиков, сдельщикам рабочий день не регламентировался. Определенного времени для отдыха после завтрака и обеда не существовало.

Месячная заработная плата на заводе Храпунова-Нового составляла в 1884 году: у глазуровщиков и подавальщиков 13–14 руб. на своих харчах; подростки получали 25 руб. в год (харчевались они в артели наравне со взрослыми за счет конторы); рабочие «на кругах» и «в мялке» получали 11–12 руб. в месяц; точильщики 15–20 руб.; в живописной мастерской девушки получали 1–2 руб., малолетние 20–30 коп, взрослые от 1,5 до 4 руб. в неделю. Живописцы за свой счет покупали керосин для освещения мастерской.

При найме рабочие получали обычные расчетные книжки с извлечениями из законов. Прогульный день считался за 3, за брак хозяин штрафовал «по своему усмотрению» .

Какого-то особого жилья для рабочих у Храпунова-Нового не имелось, местные жили дома, а пришлые спали здесь же – в мастерской. Летом мастеровые жили в т. н. «балаганах» , напоминавших «курятники» .

Имеющиеся данные за 1884 год позволяют судить о том, как питались рабочие на заводе. Местные питались у себя дома, только иногда, чтобы не отрываться от работы, довольствовались принесенным из дома хлебом. Из пришлых составились 3 «продовольственных» артели. Артель подавальщиков, например, состояла из 48–60 человек и имела 2 кухарок, получавших по 4 рубля в месяц и харчи. Выбранный артелью староста получал 1,5 руб. в неделю. Староста занимался приобретением продуктов «на стороне» , на что контора выдавала еженедельно 75–100 рублей. Питание обходилось: в постные дни – 13 – 14,5 коп., в мясоед – 17 коп., в полускоромные месяцы – 16 коп. в день. Когда в артель приходил новый работник, на «вспрыск» с него причиталось 50 коп. Мяса приходилось на одного работника в январе 1884 года, например, по 446 кг. в день. Я. Г. Храпунов-Новый состоял попечителем земской школы в д. Кузяевой. Медицинского обслуживания на заводе не было, в селе Карпове жил фельдшер, к которому и обращались заводские, за что тот получал от завода 48 руб. в год.

Славу Храпуновым создавали несколько поколений одаренных мастеров-живописцев: И. Гр. Исаев, Буслай, П. Семенов с сыновьями, братья Макеевы.

В конце XIX века Гжель переживала период упадка. Сравнительно небольшие предприятия Гжели не выдерживали конкуренции с крупными фирмами Корниловых в Петербурге, заводов М. С. Кузнецова. Упадок затронул даже крупные заводы Гарднера и Попова и они закрылись.

К 1916 году возрастали трудности с топливом, попытки использовать торф не давали результатов, Гжель все более и более превращалась в поставщика рабочей силы для крупных фарфоро-фаянсовых производств России, а в узде работали только два крупных заведения отрасли:

•  фарфоровая фабрика Торгового дома Братьев Ф. В. и П. Барминых в дер. Фрязиной Карповской в., работающих 179 чел;

•  фарфоровая фабрика Братьев И. и А. Храпуновых-Новых, работающих 201 чел.

Былая слава вернется к Гжели после создания в 1972 году производственного объединения «Гжель» , вобравшего в себя Трошковский гончарный завод, Турыгинский фарфоровый завод, мелкие керамические предприятия окружающих селений, в том числе и тех, которые раньше входили в состав Богородского уезда.

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank