Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Народное хозяйство / Промышленность Богородского уезда / Химическое производство

Химическое производство

Во время становления Российского государства, еще в XIV веке, при непрерывно происходивших войнах, русские почти одновременно с Европой начали применять ПОРОХ в военных целях. Существуют сведения о том, что в 1382 году при осаде Москвы Тохтамышем обороняющиеся русские применяли впервые артиллерию.

Видимо, в России тогда уже умели изготавливать селитру, составляющую около 75 % пороха, а вот серу (12–13 %) скорее всего завозили из-за границы. Другая составная часть – уголь, был «под рукой» : углежжением на Руси занимались издавна.

В Москве существовала местность, называемая Козьим болотом, которая была населена кустарями – изготовителями пороха. В 1655 году близ Москвы, на р. Яузе, были построены два пороховых завода, так называемые верхняя и нижняя мельницы. Эти первые два завода интересны для нас тем, что именно на них начинали свою деятельность будущие владельцы пороховых заводов на территории нашего края. Арендаторами Верхней и Нижней мельниц в разное время состояли иностранец Родион Мейер (вместе с Амстелем купит завод принадлежавший Стельсу на Клязьме у Обуховской слободы), иностранец Елизарий Избрант (завод на р. Воре), Филимон Аникеев (завод на р.Клязьме, где был селение Исады, которое станет селом Успенским). В становлении русской пороховой промышленности непосредственное участие принимал Яков Вилимович Брюс (1670–1735).

Нижняя мельница на Яузе был передана с 1704 года в аренду для порохового дела «отставному кузнецу Ф. Аникееву и зятю его гостиной сотни Абраму Кириллову» на 10 лет. Именно к этому времени относятся сведения о том, что у Аникеева был еще один пороховой завод в Московском уезде, в Рогожском стане, на р.Клязьме.

Крупным пороховым заводчиком в Петровскую эпоху был голландец Андрей Стельс, который находился под особым покровительством Петра I. Историки затруднялись назвать точную дату основания им завода на р. Клязьме, где до этого уже работала полотняная фабрика и существовала Обуховская слобода, сведения же о пороховом заводе встречаются с самого начала XVIII века.

Стельс познакомился с Петром, видимо, в 1697 году, после чего успешно выполнял его поручения за рубежом. После прибытия в Россию он основывает производство пороха в Обуховской слободе и сразу же добивается его высокого качества. В 1708 году Петр I запрещает кому бы то ни было производить порох, кроме Стельса, что было вызвано плохим качеством пороха, изготовлявшимся заводами Мейера и других. В этом же году Петр пишет сыну Алексею: «Порох, который подряжают розные подрядчики, в чем много является худо, того ради вели отдать одному Стельсу» . Стельс был крупным капиталистом того времени, по «нарядам» казны он поставлял также полотно со своей полотняной фабрики. В связи с тем, что эти наряды не исполнялись вовремя, Стельс писал в свое оправдание, что все его время занято пороховым заводом, что «у того порохового дела бывает он непрестанно денно и ночно» .

После смерти А. Стельса (1712 г.), его вдова – Варвара Стельс, некоторое время продолжала дело, затем она продала завод Андрею Рухтеру и Баргузину (он умер в 1719 г.), от них завод перешел к мужу родной сестры жены А. Рухтера – Андрею фон Амстелю и Казимиру Мейеру.

После взрывов 1744 и 1761 годов, унесших 41 жизнь, на заводе осталось мало работников и новые владельцы Амстель и Мейер просили Правительствующий сенат разрешить им покупку деревень с крестьянами. Несмотря на большую потребность в порохе, Сенат не разрешил приобретать деревень с крестьянами, не разрешил он приобретать и безземельных крестьян. В это время уже было понимание ущербности подневольного труда и Сенат предложил владельцам завода «довольствоваться вольными по пашпортам за договорную цену людьми» . Фон Амстель умирает в 1767 году, владельцем Обуховского завода становится его зять Казимир Мейер. В 1768 году он заключает контракт на поставку казне 8 тыс. пудов пороха в год. В 1769 году завод покупает вдова М. Раушерт, с 1788 года он переходит к ее дочери, жене майора, Е. Неддергоф. Затем завод переходит к зятю Раушерт (видимо, ко второму мужу ее дочери) – Адаму Беренсу. В 1783 году с Беренсом был заключен договор на поставку в течение 4-х лет по 4 тыс. пудов пороха в год. Взятые на себя обязательства Беренс выполнил и было изготовлено 16005 пудов пороха, который обходился казне на 18 % дешевле казенного. Испытывался порох трижды: на заводе, после доставки его в Москву и по прошествии полугода хранения. На 1811–1812 гг. с Беренсом был заключен контракт, аналогичный с заводом Губина в Успенском, на поставку 4,5–5 тыс. пудов пороха ежегодно. В это время на заводе Беренса работали в три смены. Производство состояло из семи «фабрик» : одна – «бегунная фабрика», была предназначена для измельчения серы, селитры и угля; на шести других производилось «делание самого пороха» . В смену на всех «фабриках» было занято 9 человек, т. е. всего 63 работника. Кроме того, был один «плотинной» мастер, который смотрел за плотинами на Клязьме. Сам Беренс сообщал, что дневная зарплата рабочих составляет 1 рубль, что для того времени было довольно много. Работа у Беренса, как и на других заводах, была сезонной: она начиналась с 1 апреля и заканчивалась 1 ноября. Это, видимо, было одной из причин нехватки рабочих рук, так как крестьянин не мог уйти на такие заработки, не бросив совсем земли. Порох Беренса славился: «бил выше указанных (в кондиции) фут» , и казна охотно покупала его. Стоимость пороха частных заводов сохраняла уровень почти на 20 % ниже цены казенных заводов. В конце 1819 года Беренс умирает и завод останавливается. В 1820 году обнаружилось, что наследники его задолжали огромные суммы разным лицам и завод «по долговым претензиям» подлежал продаже. Завод был оценен в 201 тысячу рублей, а долгов набралось на 700 тысяч рублей. Была составлена опись имущества завода и принадлежавших заводу 600 крепостных, из них 324 – мужского пола. Мужчины были оценены в 200 рублей за «душу» , а женщины – 100 рублей. При заводе в то время была и бумажная фабрика, в описи фигурируют «строения бумажного заведения» с ролями, водяными колесами, черпальней, белильней, саморезкой и т.д.

Вторым частным пороховым заводом был завод близ с. Успенского на Клязьме. Есть сведения, что он также был основан Стельсом, от него перешел к Филимону Аникееву. После смерти Ф. Аникеева он перешел к его сыну Якову. Контракт 1726 г. свидетельствует о производимом количестве пороха – 8 тыс. пудов в год. В 1729 году, когда заводом владела вдова Якова – А. Аникеева, завод был конфискован за долги в огромную по тому времени сумму (32 т. р.), сделанные Филимоном и его сыном, но по ее просьбе с 1732 года было дано разрешение на изготовление пороха. В это время А. Аникеева вышла замуж за чиновника Романа Хрисанфова. Завод давал только 1 тысячу пудов пороха в год. В связи с тем, что А. Аникеева и ее новый муж прошлые долги не думали возвращать, все движимое и недвижимое имущество, в том числе дом и другие постройки в Москве, были описаны и отданы другим людям. По мнению историков опись имущества Аникеевых представляет интерес «для лиц, изучающих быт русского населения второй четверти XVIII века, в особенности она интересна для тех, кто интересуется русской одеждой той эпохи» . Описан был и завод. В составе описанных построек завода значилась «плотина мелничная крепкая» на р. Клязьме. Завод все же был отдан вдове Аникеевой и после смерти Хрисанфова в 1744 году она вступает в компанию с купцом Клюевым. Архивный документ свидетельствует: «Якова Филимонова жена, вдова Авдотья Матвеева дочь с сыном своим Ильей Яковлевым, да в товарищество свое приняла купца Гаврила Потапова сына Клюева» . В 1748 году за 8 тыс. рублей завод был передан Клюеву в «вечное владение» . В 1754 году Клюев обязался поставлять казне по 8 тысяч пудов ежегодно. Гаврила Потапович оставил после себя память тем, что построил на берегу Клязьмы церковь Успения Пресвятой Богородицы, точную архитектурную копию церкви села Рогожа. Село Успенское, Исады тож, часто называли Клюевым. В 1765 году владельцем завода продолжал оставаться Г. П. Клюев с его женой Настасьей Ильиничной и дочерьми Еленой, Анной и Елизаветой. После смерти самого Гаврилы Потаповича, Настасьи Ильиничны и их дочери Елены завод принадлежал двум оставшимся дочерям: Анне Нероновой и Елизавете Мусиной-Пушкиной. В 1773 году порох поставлялся в Артиллерию именно с их завода. С 1779 года завод принадлежал Е. Мусиной-Пушкиной и ее мужу майору М. Мусину-Пушкину. Военная Коллегия доносила в Правительствующий Сенат: «...пороховой завод имеет довольное в машинах и инструментах заведения стоющее великого иждивения, и не только по числу выставляемого пороха, но и с излишеством выставлять может» . В 1788 году завод был куплен вдовой Е. Неддергоф. В 1789 году она поставила казне 7928 пудов пороха. Одно время майорша Е. Неддергоф была владелицей двух заводов : в Успенском и в Обухове. В 1793 г. завод был куплен у Е. Неддергоф Михаилом Павловичем Губиным, в 1809 году им заключен контракт на поставку пороха по 3,5 тыс. пудом в год. На 1811–12 годы правительством были разработаны «кондиции» контракта, в одном из параграфов которых сказано, что если произойдет пожар или взрыв (от молнии или другой причины, не зависящей от владельца), или «плотину прибылою водою разорит» , то он, Губин, будет освобожден от уплаты неустойки, предусмотренной в случаев невыполнения «наряда» , а количество сгоревшего пороха будет зачтено при сдаче его казне. Если же взрыв произойдет по вине Губина, то он обязан был уплатить за сгоревшие материалы (селитру и серу). Губины были довольно состоятельными людьми. Михаил Павлович Губин имел в центре Москвы замечательный особняк, владели Губины и селом Спасским с 600 душ крестьян, землею и «протчими принадлежностями» . Возможность приобретения имения возникла, скорее всего, с переходом одного из сыновей Михаила Павловича в дворянское сословие.

Во время вторжения в Россию Наполеона завод Губина был разрушен, но оборудование и готовый порох удалось вывезти. В 1813 году завод был не только полностью восстановлен, но и выполнил договор с казной на поставку 4-х тысяч пудов пороха. В дальнейшем завод производил по 5 тыс. пудов пороха в год. Губины аккуратно выполняли казенные заказы и поставляли качественный порох по достаточно низкой цене. Бочки для «укупорки» пороха и уголь они употребляли свои и денег за них не взымали. Но на 1826 год договор с заводом заключен не был из-за снижения потребности в порохе и завод прекратил свое существование.

Как известно, в Московской губернии было три частных пороховых завода и все три располагались на территории Богородского уезда, так вот третий завод был основан в 1698 году Елизарем Избрантом и находился, скорее всего, близ села Савинского на р.Воре на земле Лопухиных. Там же располагался его оружейный завод. По времени основания это был первый частный пороховой завод в России. Именно сюда перенес после 1746 года свое пороховое производство Федор Пороховщиков, с которым в 1755 году был заключен договор на поставку пороха по 4 тыс.пудов ежегодно на 10 лет. К концу срока этого договора завод перешел по наследству к племяннику Пороховщикова Ф. Маркову и, видимо, в конце XVIII века прекратил свое существование.

В 1725 году Указом Правительствующего Сената была регламентирована работа частных пороховых заводов: разрешалось иметь на каждом заводе по 75 «мастеровых» и рабочих с определенными Указом «прокормежными» ; запрещалось принимать беглых крепостных людей; предписывалось не отпускать крепостных рабочих, обучившихся пороховому делу, при условии покупки этих крепостных у помещиков. Страхование заводов если «учинится какая гибель или разорение» от взрыва или пожара, связанных с производством, стало повсеместным. Последнее помогло восстановить после взрывов заводы Обуховский (в 1744 году, когда владельцами были Мейер и фон Амстель) и Успенский Г. П. Клюева. Однако, ни казенные, ни частные московские (находившиеся на территории будущего Богородского уезда) заводы с выпуском потребного для государства количества пороха не справлялись и властями предписывалось делать порох «...всеконечно сполна... без всякого подлога, как честным и добрым людям надлежит, опасая себя за неисполнение суда и штрафа» , владельцы предупреждались, что при неисполнении договора «оные заводы со всеми принадлежностями буде потребно будет иметь взять у них в артиллерию» .

На частных пороховых заводах, как правило, рабочих рук постоянно не хватало, не смотря на относительно высокую оплату труда. Работа была тяжелой, кроме того она была связана с постоянной опасностью взрыва или пожара. В документах не имеется свидетельств о выплачивании пенсий или пособий пострадавшим от взрывов рабочим или семьям погибших. Влияла и сезонность работы: был занят как раз весь сельскохозяйственный период. Власти для пополнения недостатка в рабочих иногда посылали на заводы солдат. Так известно, что в Обуховскую слободу для работы на заводе «прибыло» 24 солдата.

Интересно, что славившийся своей жестокостью военный министр А. А. Аракчеев (1769 – 1834), проявлял о работниках пороховых заводов заботу. Так, в 1803 году Аракчеев указывая на трудность работы и «ежеминутную» опасность пребывания на пороховых заводах, выхлопотал прибавку для рабочих этих предприятий в размере 10 коп. в день, что в пересчете на месяц в те годы составляло месячный заработок рабочего, например, в текстильной отрасли. Аракчееву принадлежит приоритет в учреждении премии «за экономию сырья» , в данном случае за уменьшение «упадка» – потерь селитры и серы.

Большое внимание уделялось контролю качества пороха .В этих целях в середине XVIII века на бочках с порохом стали обязательными «литеры» , т. е. инициалы владельцев заводов и приемщиков пороха. Так, «литер» П. Я. Ф. Ф. П. означает, что порох ( «П» ) изготовлен на заводе Якова Филимонова (сына Филимона Аникеева) и принят Федором Прокофьевым.

Некоторые исторические источники относят создание первого ХИМИЧЕСКОГО ЗАВОДА в России к 1805 году. Однако, произошло это событие раньше на 10 лет. 9 марта 1718 г. Петром I была дана «Жалованная грамота» Ландрату (стольнику) Савелову и купцам Томилиным на учреждение завода купоросного масла и крепкой водки. В грамоте звучат знаменательные и проникновенные слова: «...Мы прилежное старание всегда имеем о распространении в Государствах Наших к пользе общего блага и пожитку подданных Наших купечества и всяких художеств и рукоделий...» Жалованная грамота была как бы ответом на прошение Афанасия Савелова, Дмитрия и Данилы Томилиных, в котором они указывали на отыскание ими на реке Дорке в Гжельской и Селинской волостях купоросной руды, произведенных с нею опытах. Савелов и братья Томилины из 10 пудов купоросный руды, подвергнув ее опытной варке, получили один пуд «черного купороса» , кроме того: краску мумию, серу, купоросное масло, «водку крепкую» . Петр грамотой давал им «позволение из купоросной руды... делать купорос, краску мумию, масло и дух купоросный и крепкую водку и иные вещи, какие из купоросной руды произведены быть могут» . Производство купоросного масла и «духа купоросного» на заводах налажено, все-таки, не было.

В 1719 году, 23 апреля, был дан «Именный, объявленный Кабинет – Секретарем Макаровым» Указ Петра I «О привилегии, данной Стольнику Савелову и купцу Томилину на устроение заводов для делания на оных скипидара, канифоли и гарпиуса» . Указом разрешалось Афанасию Тимофеевичу Савелову, Ивану, Дмитрию и Даниле Томилиным построить заводы в Черноголовской, в Куньевской волостях, а также в Твери и Медынском уезде «без платежа надлежащих пошлин через 30 лет» , кроме того запрещалось ввозить материалы, подобные изготовляемым на этих заводах, из-за границы.

Впервые на этом заводе изготавливался скипидар (терпентинное масло), который использовался в то время для изготовления зажигательных смесей. О краске (мумии) еще в 1723 году сказано было, что они «российское государство удовольствовать безостановочно могут, но и в другие иностранные государства отпущать будут» . Продукция Савелова и Томилиных была доброкачественной: «крепкая водка против заморской в действии сильнее ... и скипидар против заморского в действии сильнее» .

Канифоль и скипидар изготавливали из живицы, т. е. смолы, вытекающей из надрезов на коре хвойных пород дерева. Видимо, уже в то время живицу нагревали в закрытом сосуде и выделяющиеся пары скипидара конденсировали в охлаждаемом сборнике. Савелов и Томилины были первыми крупными производителями скипидара и канифоли в России.

Железный купорос и краску мумию изготавливали из серного колчедана, который называли тогда купоросной рудой и находили по берегам речки Дорки (приток Гжелки, впадающей в Москву – реку) и Клязьмы (особенно на территории Владимирской губернии). Технология состояла в неполном обжиге колчедана в кучах и окисления на воздухе полученного сернистого железа.

Полученную сернокислую закись железа выщелачивали водой. После упаривания полученного раствора из него выкресталлизовывался железный купорос. Производство купоросов возникло в России раньше, чем в некоторых других европейских странах. Так например, первая «купоросная мануфактура» во Франции появилась в 1769 г.

Краску мумию получали в результате полного обжига серного колчедана.

Крепкую водку (азотную кислоту) получали прокаливанием селитры с железным купоросом.

Сохранились сведения об одном из этих заводов, который располагался на реке Дорке (на территории Бронницкого уезда) и просуществовал по разным сведениям или до 1797 г. или до 1819 г. Купоросная руда для этого завода добывалась также и по берегам реки Клязьмы. Другой – «скипидарный завод «, принадлежавший одному из «компанейщиков» – Ивану Томилину, был в 1750 году продан им Евреинову. Местоположение этого завода еще предстоит выяснить. Возможно, что он находился в Черноголовской волости. Нет сомнения, что эти заводы послужили хорошей школой для мастеровых людей, которые пришли затем в развивающуюся химическую промышленность края.

Русские краски (белила, румяная, черлень) в конце XVI в. и в особенности в течение всего XVII столетия применялись более всего для нужд косметики. Иностранцы, посещавшие в эти времена Россию отмечали, что русские женщины сильно красятся, хотя и «весьма красивы» . Один иностранец не без юмора отмечал, что русские женщины похожи на жен мельников: «как будто около их лиц выколачивали мешки муки» . А румяна сравнивали с красками, которыми «мы украшаем летом трубы наших домов и которые состоят из красной вохры и белил» .

Петром I-ым поощрялось производство всевозможных красок, которые требовались расширяющейся текстильной промышленности, а также кораблестроению, артиллерии, для огромного в то время строительства. Современник Петра I-го – Иван Посошков, писал в своем трактате «О скудости и богатстве» в конце первой четверти XVIII века: «Да хорошо бы добыть и красочных мастеров, кои умеют делать крутик и лавру, и киноварь, и голубец, и бакан Венецийский и простой, и ярь Венецийскую и простую, и шишгель и прочия краски, иже делаются от составления материи и поташу, из мальчуга (смольчуга), из меди, из олова, из свинцу, из серы, из мелу и из прочих и из иных вещей, в Руси обретающихся» . История развития химической промышленности в нашем крае подтверждает, что огромный рынок для текстильной промышленности, который так и не был удовлетворен в полной мере, ориентировал химическую отрасль края на изготовление текстильных красок и различных химикатов.

Прибывший из Швейцарии фабрикант Август Карлович Претер построил в 1805 г. в Звенигородском уезде химический завод для выделки серной кислоты. В 1812 году завод по распоряжению М. И. Кутузова (1745–1813) был сожжен, чтобы находившиеся там сера, свинец и селитра не достались неприятелю. В 1815 году Август Карлович Претр открыл химический завод в Докторовской пустоши с производством серной кислоты до 7 тыс. пудов. На заводе работал также химик Бесс, «оказавший важные услуги России в развитии химической промышленности» . Тем самым был положен первый «камень» в создание одного из крупнейших химических предприятий страны. На заводе Претра изготавливались: масло купоросное, квасцы, купорос, «сахар свинцовый» и «крепкая водка» – кислоты. А. К. Претр уже имел определенный авторитет в России, в 1809 году газета «Северная пчела» писала, что серная кислота завода Претра «...по своему превосходству употребляется ныне на многих белильных фабриках» . В 1837 году о заводе Претра писали, что он «основан на правилах науки» . На кладбище в Ст. Купавне сейчас можно увидеть памятный камень на могиле Августа Претра.

Купоросное масло (устаревшее название концентирированной серной кислоты) в начале XIX века применяли для беления тканей, на красильных и ситцепечатных фабриках. Применялось оно и для изготовления некоторых кислот – «селитряной» и «соленой» , для получения цинкового купороса, нашатыря, «сернокислого поташа» , железного и медного купоросов, берлинской лазури и других красок, для приготовления лимонной кислоты, для позолоты и т. п. Применялось купоросное масло в это время и в качестве удобрения для полей, засеянных кормовыми травами. Купоросное масло изготовлялось даже на рубеже XIX–XX веков в большем количестве, чем т. н. «камерная» серная кислота.

В середине XIX века серная кислота стала широко изготовляться, в том числе и на предприятиях уезда, и применяться для изготовления азотной, соляной и уксусной кислот, ряда сернокислых солей. В 1894 году серную кислоту в промышленной установке контактного окисления первым в центре России начнет изготавливать предприятие Л. Рабенека. Д. И. Менделеев в 1900 году указывал на трех главных потребителей серной кислоты: для производства бездымного пороха, для очищения нефтяных продуктов и для получения суперфосфата. Одним из крупнейших производителей серной кислоты (в форме купоросного масла) в конце прошлого века был завод богородского промышленника Сидора Мартыновича Шибаева, основанный им в Баку.

На первой Всероссийской выставке мануфактурных изделий 1829 г. в Петербурге экспонировались образцы «синекислого кали» и квасцы завода Претра. Квасцы Претра и его «компаньонщика» Бауера рекомендовались для крашения шерсти в темные цвета в случаях, когда не требуется совершенной чистоты этой соли. Тогда Россия производила только четверть потребного количества квасцов. Термин «квасцы» известен в России с давних времен и произошел от корня «квас» . Присутствие квасцов, например в квасцовых землях, как обладающих вяжущим и кислым вкусом, нередко определялось на вкус. М. В. Ломоносов относил квасцы к солям: «... в чистой воде распускаются, и прозрачности ее не отнимают, и при том в огне сами одни не горят, но только растапливаются» и еще: «...таких тел находится в земле только три: квасцы, купорос и каменная соль» . Квасцы в XIX веке широко применялись в иконописи, в красильном и кожевенном деле, в медицине, для золочения. В красильнях – для «подживления» красок, как протравы, в процессе изготовления кож и свечей – для придания им твердости, для очищения поверхности металлов, для приготовления клея, для придания дереву огнестойкости.

Производство отечественными химиками синекислого кали побудило многих ситцевых фабрикантов заняться печатанием ситцев в синий или сине-белый цвета, употребляя синекислый кали и древесный уксус.

С возникновением в России заводов сухой перегонки дерева «мало по малу» стали производить уксусно-кислые соли: «свинцовый сахар» и пр.

После известного тарифа 1822 года, когда среди прочих были повышены пошлины и на ряд химических продуктов, в Московской губернии стало расти число химических предприятий.

Главнейшим потребителем химической продукции являлась бурно развивающаяся текстильная промышленность, которая также получила благодатный импульс от действия тарифа 1822 г.

В 1823 году в дер. Рахмановой был основан завод по изготовлению соляных и оксиженных кислот и солей. Не известны основатели завода, но в 80-х годах им владела потомственная почетная гражданка Екатерина Корнеевна Ермакова.

В 1831 году богородский 3-й гильдии купец Сергей Павлович Урин основывает завод при дер. Назаровой, рабочих на заводе 10 чел., продукция: «крепкая водка» , купоросное масло, зеленый купорос, квасцы, белила, соль оловяная и соляная кислота. С. П. Урин имел также химический завод во Владимирской губернии – у озера Сеньга.

Белила и сурик изготавливал «медный» завод М. М. Котельникова при селе Каблукове (данные 1832 г.).

Некоторое время Докторовским заводом после Претра владели купец 3-й гильдии Василий Дмитриевич Ватсон и купчиха Анна Малютиной с сыном, рабочих на заводе в то время было 19 человек, производилось купоросное масло и купорос зеленый; с 1837 года предприятие полностью будет принадлежать купцам Малютиным, выходцам из Калуги, которые наладят приготовление на заводе самой прибыльной продукции – красильного краппа (гарансина) из марены, получившего высокую оценку на выставке 1861 года. Бурно развивающаяся отечественная текстильная промышленность в те годы не имела местных стойких красителей и малютинская краска была нарасхват и в уезде, и в Москве, и в с. Иванове, еще одном текстильном центре. Сырьем для марены служил «сандал» , бросовый, по-существу, материал. По некоторым данным, сандалом загружались в качестве баласта корабли, идущие из Америки, и он фактически стоил «копейки» . Очень дешевым для Малютина оказалось и другое сырье – сера. Прибыльное дело позволяло Малютину развивать производство не только в Богородском уезде, но и у себя на Родине – в Калуге, а также в Вологодской губернии. Кроме этого, на заводе часто производились те химические материалы, изготовление которых не могли позволить себе другие предприятия из-за низкой их рентабельности или даже убыточности. Но с появлением искусственных красителей – ализарина, завод стал приносить убытки и Малютины продали его в 1908 году новым хозяевам.

В середине прошлого века работали и другие химические предприятия:

•  московского 2-й гильдии купца Михаила Федоровича Жеребина, в с-це Докторове, рабочих 14 человек, продукция: купоросное масло и зеленый купорос (завод, видимо, работал непродолжительное время);

•  московского 3-й гильдии купца Ивана Гавриловича Кокушкина при д. Рахмановой (к 1853 году завод будет принадлежать крестьянину Сысою Забалуеву), рабочих 26 чел., продукция: купоросное масло, купорос, квасцы, соляная кислота, разные соли и нашатырный спирт; Кокушкины имели также крупный химический завод в Костромской губернии;

•  московского 3-й гильдии купца Евтея Федоровича Комова при пустоши Герасимовой, рабочих 3 чел., продукция: «крепкая водка» и купоросное масло;

•  крестьянина Василия Алексеевича Лейкина при дер. Ковригиной, рабочих 3 чел., продукция: «крепкая водка» , соль оловянная и соляная кислота.

•  богородского 3-й гильдии купца Афанасия Федоровича Галюскина при с. Петровском, рабочих 12 человек, продукция: серная кислота и купорос;

•  богородского 3-й гильдии купца Максима Филипповича Вшивкина при дер. Мери (Казанское), рабочих 5 человек, продукция: квасцы, купоросное масло и разные купоросы;

•  покровского 3-й гильдии купца Сергея Павловича Урина при дер. Назарьевой, рабочих 13 человек, продукция: соляная кислота, квасцы, купорос.

В 1805 году на заводе князя Д. Голицына впервые в России появились «глухие» (замкнутые) свинцовые камеры для получения серной кислоты из серы. Такие камеры в первой половине века уже работали на заводах уезда: Жеребина, Вшивкиной, Ватсона и Малютиной, Лейкина, Забалуева, Галюскина.

Оловяные соли, которые изготавливали почти все заводы, имели исключительное применение в красильном и набивном производствах.

Одним из первых Товарищество «П. Малютина сыновья» стало изготавливать хромовые квасцы, которые в значительных количествах требовались для красильного и набивного производств, а также для изготовления чернил.

Завод П. Малютина представил на V Московскую выставку «русских мануфактурных изделий» 1865 года: крап дербентский, гарансин дербентский, солянокислую ртуть, соли (оловяную, оксиженную, медноселитренную, свинцовую), кали мышьяковое, купорос железный, сандал красный, масло купоросное, соляную кислоту, водку крепкую, спирт нашатырный. На заводе в это время было занято 200 рабочих, имелась паровая машина и 2 паровых котла.

На Всероссийской выставке 1870 года в Петербурге завод Павла Малютина был назван «значительнейшим из подобных заводов» и по основной продукции «красочным» и был награжден правом «изображения Государственного герба» . На петербургской выставке 1861 г. завод получил малую серебряную медаль.

В 1872 году известный фабрикант Л. А. Рабенек устроил при своей фабрике в с. Соболеве отделение – химический завод, для приготовления искусственного ализарина из заграничного антрахинона, здесь же изготавливались ализариновое масло, служащее в качестве протравы под ализариновые краски. Химиком-технологом на производстве ализарина у Л. Рабенека служил Михаил Александрович Ильинский (1856–1941), крупный ученый, ставший в 1935 году Почетным академиком Академии наук СССР. Особо расширилось производство алезарина после тарифа 1882 года, когда повысились пошлины на готовые краски, но остались низкими пошлины на промежуточные красящие полуфабрикаты. Этим немедленно воспользовались Л. Рабенек, немец по происхождению, и московское отделение германской фирмы «Фарбверке» , которое получало из Германии такие полуфабрикаты. В 1898 году Рабенек, войдя в соглашение с консорциумом германских фирм, прекращает производство ализарина, и монополистом в этом производстве становится фирма «Фарбверке» .

На Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 года в Москве Л. Рабенек получил право «изображения Государственного герба» за «превосходное качество ализарина и, главнейшее, за введение нового в России производства, а именно: приготовление ализарина из антрахинона, при весьма обширном производстве» . Золотой медалью за «устройство в Баку первого завода купоросного масла и первого стекляного завода» был награжден С. М. Шибаев.

В 1896 году на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде завод Л. Рабенека представил: антрацен, антрахинон, сульфоантрахинон и соли его, ализарин, ализариновое масло, разные кислоты. Число рабочих в это время – 88, цеха были оборудованы искусственной вентиляцией.

В последней четверти XIX века в уезде появились новые химические предприятия:

•  крестьянина Григория К. Ширина в д. Елизаровой Запонорской в., основан в 1870 г., рабочих 16 чел., продукция: сассапарель;

•  мещанина Василия Агафоновича Кононова в с. Зуево, основан в 1870 г. рабочих 5 чел., продукция: «крепкая водка» , нашат.спирт и соляная кислота, на выставке 1896 года в Нижнем Новгороде заводом были представлены: технические кислоты и колесная мазь;

•  Ивана Никифоровича Сикачева в сл. Меленки Павловского Посада, основан в 1880 г., рабочих 4 чел., продукция: соляная кислота, нашат. спирт, соль оловяная;

•  Мартына Фаддеевича Балкина в д. Гора Запонорской в., основан 1883 г., рабочих 4 чел., продукция: сассапарель;

•  прусского подданного Эмилия Юлиановича Мориц на Григорьевском лугу в Ивановской в., продукция: соляная, серная и азотная кислоты, купоросное мало.

Нельзя не сказать о Савве Тимофеевиче Морозове, окончившем курс Московского и Кембриджеского университетов, который начал свою работу в «отцовом деле» руководителем химического производства. Он любил подчеркнуть: «Я ведь специалист по краскам» . Созданное на Никольской мануфактуре собственное химическое производство ставило целью обеспечение мануфактуры однородными химическими продуктами в достаточно чистом виде. Здесь рождалась легендарная слава морозовских ситцев : прочность красок создавала известность и популярность тканям.

Савва Тимофеевич как химик вышел на широкую мировую арену, создав совместно с берлинским предпринимателем Креллем Оттоманом Общество соединенных химических заводов.

В январе–феврале 1899 года образовалось «Московское товарищество производства ЭЛЕКТРИЧЕСКИХ УГЛЕЙ » , главной целью которого стало организация производства углей для дуговых ламп и угольных щеток динамомашин и электродвигателей. Прибалтийский немец А. А. Боссе с тремя своими компаньонами, составившие Товарищество, 10 июня 1899 года получили необходимое для этого разрешение Московского губернского правления. Место для строительства завода было выбрано вблизи станции Кудиново Московско-Нижегородской ж. д. Осенью 1899 года состоялось торжественное открытие завода, что стало заметным событием в истории создания отечественной электротехнической промышленности. В 1901 году на заводе было уже занято 120 рабочих, в 1902 г. – 150. Сырье: сажа, графит, каменоугольная смола на первых порах ввозились из-за границы. В 1903–904 годах завод, продолжая изготовление углей для дуговых ламп, наладил производство угольных щеток всевозможных форм и размеров, угольных стержней для пайки и сварки, углей для гальванических элементов и некоторых других изделий. Выпускаемые заводом угли дуговых ламп позволили во время Русско-Японской войны 1904 года создать отечественные прожектора.

На Международной выставке современных приборов для освещения и нагревания (С.-Петербург, 1907–1908 гг.) Кудиновскому заводу за высокое качестве различного рода углей для дуговых ламп была присуждена малая золотая медаль.

Бурное развитие энергетического хозяйства и конкурентная борьба с зарубежными поставщиками требовали расширения отечественных электроугольных предприятий. В 1910 году начинается расширение кудиновского завода. «Московское товарищество» в 1912 году переименовывается в акционерное общество «Электрические угли – Кудиново» , в ассортименте изготовляемой продукции возрастает удельный вес угольных щеток и появляется новый вид изделий – гальванические элементы.

Война 1914 года внесла свои коррективы в работу завода. Были отстранены от работы немецкие подданные, занимавшие должности мастеров. Прекратилась поставка сырья из Германии. Деятельность завода была взята под контроль Военно-промышленного комитета. В 1915 году для работы в Кудиново были приглашены русские инженеры В. И. Башков, А. А. Прохоров и О. П. Тимофеев. Опытные рабочие, проработавшие на заводе по 10–12 лет – Н. И. Базаров, В. В. Беляев, Г. К. Константинов и др., заняли места уволенных немецких мастеров.

В 1915 году в Кудиново был перебазирован реквизированный у немецкого предпринимателя в Риге первый и единственный тогда в России САЖЕВЫЙ ЗАВОД. Производство на правах цеха вошло в состав кудиновского завода и с 1917 года начало снабжать его одним из важнейших видов сырья. Через 15 лет сажевый цех станет самостоятельным заводом.

Учитывая важность производимой заводом продукции, Советское правительство «сочло целесообразным» временно оставить его, как и другие подобные предприятия, в ведении прежних владельцев, но «для обеспечения интересов народа» деятельность общества «Электрические угли-Кудиново» была поставлена под контроль рабочей комиссии, которая была избрана в декабре 1917 г. и председателем которой через некоторое время стал И. Т. Портнов. 28 ноября 1918 года бывшие владельцы – руководители завода были отстранены от руководства заводом и ВСНХ для обеспечения «интересов Республики» объявил о передаче завода в собственность РСФСР, одновременно было утверждено правление, в составе которого был будущий первый советский директор Государственного завода «Электроугли» Владимир Иванович Башков (1887–1967).

В советское время многие годы завод оставался единственным в СССР поставщиком углей для дуговых фонарей, киноуглей, угольных графитных и меднографитных щеток для динамомашин и электромторов и т.п. Графит завод получал из Курейки в низовьях Енисея, кокс и смолу – из Донбасса и только «редкие земли» из группы «церия» выписывались из-за границы.

САЖЕВЫЙ ЗАВОД вырабатывал легкую и тяжелую сажу из «зеленого масла» , одного из продуктов нефтеперегонки, или из креазотового масла. Потребителями завода являлись: завод «Электроугли» , полиграфическая промышленность (для типографской краски) и предприятия по изготовлению автошин. В 1929 году, когда рынок страны требовал 3500 тонн сажи, Кудиновский завод давал около 1000 тонн.

В 1914 году заведующий технической частью шелко-ткацкой фабрики Торгового дома «Брашнины Н., Л. и Н.» в с. Крестовоздвиженском Зуевской в. (фабрика основана в 1814 г., фирма в 1864 г.) инженер-технолог В. И. Лисев и работавшие на фабрике химики Г. С. Петров и К. И. Тарасов создали новый для того времени синтетический материал « КАРБОЛИТ » , разновидность синтетического полимера «резита» . Необъятный рынок развивающейся электротехнической промышленности требовал диэлектрические материалы и изделия, основой которых мог стать карболит, и для реализации идеи талантливых инженеров 6 октября 1915 г. в дер. Дубровка (вблизи Крестовоздвиженского) создается Торговый дом «Васильев А. А. и Ко» . Учредителями выступили: владимирский купец А. А. Васильев, инженер-технолог А. И. Кузнецов и один из совладельцев шелкоткацкой фабрики М. Н. Брашнин. 26 октября 1916 г. на создание завода было получено разрешение Московского губернского Правления. В начале 1917 года Торговый дом преобразуется в Товарищество на паях «Карболит» , председателем правления которого становится один из изобретателей карболита – К. И. Тарасов. В 1919 году завод был национализирован, в это время на нем было занято 132 рабочих. В располагавшемся в Москве правлении завода «Карболит» работал известный ученый, богослов Павел Флоренский (1882–1937).Некоторое время директором завода работал инженер-технолог, соавтор «карболита» В. И. Лисев.

В 1916 году в уезде работали химические производства:

•  фабрика изоляционного материала «карболита» Торгового дома «Васильева и Ко» в дер. Дубровке (с 1928 г. в черте г. Орехово-Зуево), рабочих 30 чел., продукция: карболит;

•  химический завод Товарищества Докторовского химического завода З. А. Голубинцева и С. Н. Толстухина в с-це Докторове Шаловской в. (быв. «П. Малютина сыновей» ), рабочих 100 чел. (в 1907 году на заводе было занято 187 рабочих), продукция: серная, соляная и азотная кислоты и соли;

•  химический и мыловаренный завод Т. Е. Забродина в Павловском Посаде, продукция: азотная, соляная, уксусная кислоты, оловянная и свинцовые соли;

•  завод электрических углей Московской акционерного Общества «Электрические угли» в с-це Горки Васильевской в., рабочих 274 чел., продукция: угли для электрич. дуговых ламп, батарейки для карманных фонариков, щетки для динамомашин;

•  завод серной кислоты при фабрике Товарищества мануфактур Л. Рабенек в дер. Щелковой, рабочих 77 чел., продукция: серная «дымящаяся» кислота, сернистая «жидкая» кислота;

•  химический завод наследников И. И. Сикачева в Павловском Посаде, рабочих 10 чел., продукция: азотная, соляная кислоты, глауберова соль, нашатырный спирт;

•  химический завод А. Г. Урина в д. Назарьевой Теренинской в., рабочих 2 чел., продукция; азотная, уксусная кислоты, глауберова соль, купоросное масло;

•  химический завод Штейнберга и Шафировича в г. Богородске, эвакуирован из западных областей России во время Первой мировой войны, продукция: глауберова соль;

•  химический завод Веллера в уезде, основан в 1914 г. продукция: голландская сажа, сернистые краски, ультрамарин.

Первая мировая война стимулировала развитие большинства химических предприятий, получавших военные заказы.

Докторовский завод начал выработку взрывчатых веществ, заводы Забродина и Сикачева увеличили выпуск азотной кислоты для артиллерийского ведомства.

С наступлением разрухи 1917 года и, особенно после национализации, химические заводы, за исключением, пожалуй, Докторовского, Веллера, Штейнберга и Шафировича, встали и текстильная промышленность края, которая испытывала потрясения в связи с отсутствием сырья, лишилась к тому же и необходимых химических материалов: красок, соды, квасцов и т. п. В 1920 году руководивший промышленностью уезда Совнархоз рассчитывал на возможности завода Веллера и помогал предприятию ликвидировать последствия бывшего на заводе пожара. Ставилась задача восстановить производство необходимого текстильщикам ультрамарина. Эвакуированный в 1914 году из Западных областей России завод Штейнберга и Шафировича в Богородске вырабатывал глауберову соль около 2000 пудов в год для нужд красильных фабрик уезда.

С началом Первой мировой войны Докторовский завод был включен в список важнейших предприятий России, работающих на оборону. К заводу была подведена железнодорожная ветка, в технологии появился новая продукция «пикрин» – мощное взрывчатое вещество. Цех по его производству, выполненный из дерева без единого гвоздя, был обнесен земляными волами. Техники и рабочие работали только в резиновой обуви: «малейшая искра и все под небеса взлетит» .

В 1929 году Докторовский химический завод был в подчинении Центрхимтреста, вырабатывал серную, соляную, уксусную и азотные кислоты и разные соли. Работников на заводе было: 171 рабочий и 36 человек служащих и обслуживающего персонала.

В 1931 году завод, который в эти годы продолжал называться «Докторовским» , представил для Ногинского краеведческого музея экспонаты своих изделий, приоритет выпуска которых принадлежал предприятию:

•  силикагель, который отличала сильная пористость и громадная поверхность (до 500 м 2 на 1 г вещества);

•  сернистый натрий кристаллический, ранее в Союзе не производился и не потреблялся;

•  антра, прибавка десятых долей этого вещества к соляной кислоте снижает «разъедающее» действие кислоты на железо, не задерживая растворение окалины.

Малярия, являясь одной из самых распространенных заболеваний того времени в мире, не обошла и Богородский уезд, где обширные болота создавали для распространения заболевания особые условия. СССР был главным потребителем хинина, единственного в то время средства против малярии, который был и дорог и производился в основном в Германии. В 1934 и 1935 годах Совнарком и Совет Труда и Обороны принимают ряд решений о строительстве на площадке старого Докторовского завода специального завода по производству противомалярийного препарата «акрихин» . Способ получения «акрихина» был разработан советскими учеными О. Ю. Магидсоном, А. Н. Григоровским, А. И. Травиным и другими. 19 октября 1936 года завод «Акрихин» выдал первую партию нового лекарства. С 1939 года завод становится крупнейшим в стране химико-фармацетическим предприятием. Среди медикаментов, выпускаемых заводом: акрихин, белый и красный стрептоцид (1939 г.), сульфазол и сульфидин (1940 г.), риванол и наркозный эфир (1941 г.). Контролировал строительство и дальнейшее развитие завода Г. К. Орджоникидзе (1886–1937). Начальником строительства и первым директором завода был И. Г. Шувалов. В этот первый, напряженный период работы завод во многом обязан своим лучшим работникам: Д. Н. Кузнецовой, В. Ныркову, И. И. Кирову, А. С. Уральцеву, И. В. Сидорову, В. К. Кораблину, К. Т. Щетинину, Н. М. Ерошкиной, С. С. Лебедь и многим другим.

С началом Великой отечественной войны завод начинает выпускать новую продукцию. Летом 1941 года была освоена технология производства зажигательных смесей. В октябре 1941 г. под руководством инженера Е. В. Швецовой почти все оборудование завода было демонтировано и вместе с 120-ю работниками эвакуировано в г. Ирбит. В 1942 г. Ирбитский завод, которым стал руководить бывший механик «Акрихина» С. С. Лебедь, уже выдавал фронту медикаменты.

После битвы под Москвой на заводе начались восстановительные работы и вскоре уже были выпущены лекарственные препараты, которые спасли жизни многих советских воинов. Из ушедших на фронта войны акрихиновцев 272 человека не вернулись домой.

На заводе «Электроугли» к концу 1920-х годов работало 380 рабочих, 89 служащих и обслуживающего персонала.

Показательно, что в этот период завод «Электроугли» проводил значительные работы по реконструкции, капитальные вложения составили 417,8 тысячи «червонных» рублей. Для сравнения укажем, что в реконструкцию Докторовского завода в этом же году вложено 24,5 тыс. черв. рублей. По плану ГОЭЛРО завод «Электроугли» вошел в число четырнадцати важнейших электротехнических предприятий России. В октябре 1920 года В. И. Лениным было подписано специальное постановление о развитии этой отрасли. В это время на завод приходят молодые талантливые инженеры: П. А. Бабыкин, Л. В. Эйсан, Е. Ф. Чалых, Д. С. Ильичев. Завод досрочно выполнил программу Первой пятилетки.

С первых дней войны на заводе «Электроугли» стала сильно ощущаться нехватка работников, на фронт ушла треть из них – 500 человек. Не вернулись с войны 130 человек. По решению Госкомитета обороны завод был эвакуирован в Свердловск. На новом месте был налажен выпуск электроугольных изделий для фронта и оборонной промышленности. После разгрома немецко-фашистских войск под Москвой правительство принимает решение о возобновлении производства на старом месте и продукция начинает поступать с двух заводов. Один из известных эпизодов последних дней войны, когда по приказу маршала Г. А. Жукова 140 ярчайших прожекторов ослепили и ошеломили боевые порядки врага при решающем штурме Берлина, связан с заводом.

После войны завод был реконструирован, расширены производственные площади, начался выпуск новой – мирной, продукции для автомобильной, авиационной, судостроительной промышленностей. Изделия завода используются на железнодорожном транспорте, в геологоразведке, на электростанциях.

Сравнительно небольшое предприятие «Карболит» на окраине Орехово-Зуева в 1928 году после значительной реконструкции становится одним из крупнейших в стране поставщиков продукции из пластмасс для черной и цветной металлургии, для электротехнической, автомобильной промышленности, выпускает т. н. «товары широкого потребления» . Завод оказал огромное влияние на создание ряда других предприятиях этой отрасли в разных районах страны.

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank