Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Валерий Аркадьевич Крашенинников

Ю.Г. Ивлиев, Ногинск

Мы продолжаем разговор о знаменитых выпускниках школы № 2 имени В.Г. Короленко г. Ногинска, именами которых по праву можно гордиться, и сегодня речь пойдет о Валерии Аркадьевиче Крашенинникове.

 

Здание Богородской женской гимназии, ныне школы им. В. Г. Короленко, построено в 1908 году по проекту выдающегося архитектора А. В. Кузнецова на средства Богородского общества распространения среднего образования. Основные расходы (100 тысяч рублей) взял на себя Сергей Арсеньевич Морозов. За свой вклад в дело развития образования Сергей Арсеньевич был высочайше утвержден в звании Почетного гражданина города Богородска - единственный известный нам случай в дореволюционной истории города. Он же возглавлял Богродское общество распространения среднего образования.

 

7 августа 2010 г. в газете «Волхонка» появилась заметка о посещении нашего города ученым Аркадием Валерьевичем Крашенинниковым, специально приехавшим из Финляндии для посещения мест, связанных с судьбой его деда – Аркадия Ивановича Крашенинникова – врача 1-й Советской больницы, ставшего жертвой сталинских репрессий. Тогда сотрудники газеты ознакомили гостя с памятными местами и достопримечательностями города, вместе побывали возле школы имени Короленко, в которой учился его отец. В свою очередь, Аркадий Валерьевич очень кратко рассказал о дальнейшей судьбе своего деда и старшего брата своего отца, Николая Аркадьевича, павшего на полях Великой Отечественной войны. Подробнее об этом можно прочитать в статье журналиста Н.С. Маргулис на сайте Богородск-Ногинск. Однако в газетной заметке не сказано о том, кем же был его отец – Валерий Аркадьевич Крашенинников, а ведь это была совсем не рядовая фигура в отечественной геологии. И об этом (как оказывается), до конца не догадывались даже многие из его знакомых.

Следует сказать, что автор этих строк, племянник одного из самых близких друзей Валерия Аркадьевича, тоже геолога, Валентина Сергеевича Лихачёва. И потому достаточно близко знал его, бывал у него дома в Ногинске, а затем и в Москве, всегда встречал и у него самого, и в его в семье радушный прием, понимание и всяческую поддержку. Сам я со школьных лет по-любительски увлекаясь проблемами, которыми профессионально занимался Валерий Аркадьевич, не раз слушал его интереснейшие рассказы. В знак благодарности, памяти и глубокого уважения, считаю своим долгом рассказать о жизни этого замечательного человека, преломляя её через призму собственных впечатлений.

Но сначала обратимся к официальным отзывам и воспоминаниям о Валерии Аркадьевиче, предоставленным одной из его учениц и соратниц по работе, начальником лаборатории микропалеонтологии, членом ученого совета Геологического института РАН Горевой Н. В.

 

Начальник лаборатории микропалеонтологии Горева Н. В. рассматривает образцы окаменелостей из-под Ногинска, найденные автором статьи.

 

После знакомства с впечатляющим перечнем заслуг, званий, наград и регалий Валерия Аркадьевича остановимся на том, чем же собственно занимается такая, казалось бы, далекая от практических нужд наука, микропалеонтология.

Всестороннее изучение многочисленных видов биологических организмов и в первую очередь самых мельчайших и простейших, заселявших просторы древних материков, океанов и морей, раскрывает самые сокровенные тайны возникновения и эволюции жизни на Земле. При этом стратиграфические исследования (исследования последовательности и биологического состава слоёв ископаемых отложений) рассказывают об «условиях обитания», существовавших в прошлом на Земле (температуре, солености вод океанов и морей, течениях, изменениях климата и т.д.) и связанных с этим эволюционных процессах и палеокатастрофах.

 

Дом на территории 1-й Советской больницы, в котором жила семья Крашенинниковых.

 

Представляется, что ещё отец Валерия Аркадьевича – Аркадий Иванович Крашенинников, работавший тогда в санитарно-эпидемиологической службе Ногинского района, и его мать Галина Николаевна, лаборант лаборатории 1-й Советской больницы, дали сыну самые первые представления, о многообразии форм жизни, в том числе, недоступных, для непосредственного наблюдения (А так же их исключительно важной роли в окружающем нас мире).

 

  

Фронтовая записная книжка моего дяди с адресами школьных друзей и их родителей, в том числе и старшего брата Валерия Аркадьевича – Николая, погибшего на фронте. В их числе и погибший во время войны Лев Ланге, чьё имя увековечено на мемориальной доске в школе им. Короленко. Среди других известных в Ногинске фамилий – выпускница и учительница школы им. Короленко (заслуженный учитель РСФСР) – Говорова М.Н., Главный врач 1-й Советской больницы Хандриков Г.В. (смотри сайт – люди Богородского края)

 

К тому же и сама лаборатория находилась буквально в двух шагах от дома. В сохранившейся фронтовой записной книжке моего дяди их адрес так и указан – Комсомольская ул. Рай. лаборатория.

 

Дом на территории 1-й советской больницы, бывшая лабратория санитарно-эпидемиологической службы Ногинского района, где работал отец Валерия Аркадьевича. В 1937 году он, в числе ряда других сотрудников этой лаборатории, и множества отечественных учёных в области микробиологии и генетики, был репрессирован (О жертвах сталинских репрессий в Ногинске, в том числе об эпизодах, касающихся его лично, написано в интернете в статье Н.С. Маргулис). Ещё при жизни Валерий Аркадьевич завещал похоронить себя рядом с отцом в селе Шиморское под Муромом, куда отец выехал после реабилитации. Примечательно, что близким другом отца Валерия Аркадьевича был известный в Ногинске учитель – Константин Алексеевич Скворцов (он жил на улице Леснова дом 1 – улочке, где был и наш дом). Для справки: К.А. Скворцов – выпускник Московского (Императорского) университета, один из самых первых учителей Богородского реального училища, действительный член Богородского общества распространения среднего образования, первый директор Ногинского педагогического училища, в 1938 году репрессирован, погиб в ГУЛАГе. Ныне в педагогическом колледже установлена мемориальная доска, посвященная его памяти.

Мама Валерия Аркадьевича – Галина Николаевна, после реабилитации и освобождения мужа последовала за ним в село Шиморское. Перед отъездом она пришла попрощаться на работу к моей матери, и я присутствовал при этом. Мне было тогда около девяти – десяти лет. По понятным причинам, я не мог знать – куда и почему они уезжают, но понимал, что прощание очень грустное.

 

Валентин Сергеевич Лихачев – выпускник школы им. Короленко, участник ВОВ, выпускник, сталинский стипендиат и парторг студенческой партийной организации института Цветметзолото, Главный инженер ряда приисков и рудников в различных регионах страны, научный работник, родной дядя автора статьи, школьный товарищ брата Валерия Аркадьевича – Николая, погибшего на фронте и его друг. В 1963 году Валерий Аркадьевич добился перевода дяди, получившего инфаркт во время служебной командировки, в больницу Академии Наук. Запомнились мудрые слова дяди (прошедшего войну): «нельзя, чтобы игрушками детей было, пусть и игрушечное, но оружие» (потому что культ насилия калечит детские души сначала нужно воспитать чувства добра, долга).

 

 

 

 

 

 

 

Страничка школьного дневника моего дяди (9-й класс) со списком преподавателей (нижняя строка – шуточная приписка кого-то из его друзей).

 

Развивая мысль о роли микропалеонтологии и стратиграфии, следует добавить, что это не только окаменевшая летопись эволюции жизни и палеокатастроф – это еще и основы геологоразведки нефти и газа – полезных ископаемых, без которых само существование современной цивилизации представляется невозможной! Но и это ещё далеко, далеко не самое главное! За перечисленными, безусловно, важнейшими аспектами, упущено обстоятельство, несравненно более существенное, буквально жизненно важное не только для человека, но и вообще почти всего живого на Земле! Упущено то, что жизнедеятельность ископаемых организмов трансформировала первородную губительную, смертоносную атмосферу Земли, состоявшую в основном из углекислого газа, в почти повсеместные мощные отложения известняков, мела, мрамора, доломитов и т.д., и одновременно обогатила её кислородом! (Согласно астрономическим данным атмосфера Марса на 95%, а Венеры на 96,5% состоят из углекислого газа, а современное содержание углекислого газа на Земле составляет всего порядка четырёх сотых процента). В свою очередь, наличие кислорода определило собой реакцию перехода смертоносного (для нас) аммиака первородной атмосферы Земли в азот. Кроме того, наличие кислорода сделало возможным образование и того самого знаменитого защитного озонового слоя. И только после всего этого оказалось возможным освоение суши высокоорганизованными наземными животными. Парадоксально – получается, что живые организмы «непредумышленно» сами сформировали на Земле среду обитания, благоприятную для себя и одновременно и для нас с вами! Выходит, эти простейшие организмы, о которых мы ещё очень мало знаем и говорим пренебрежительно, подарили нам… воздух! Вот кто сделал планету Земля обитаемой!

 

Сергей Сергеевич Лихачёв – отец В.С. Лихачёва и мой дед. В то время было заведено, чтобы родители знали и друзей своих детей и их родителей. Порой дружба радителей перерастала в дружбу их детей. Для справки: С.С. Лихачёв – выпускник московского императорского университета, один из первых преподавателей Богородского реального училища, действительный член Богородского общества распространения среднего образования, один из участников проведения первого съезда учителей русского языка, проходившего в Москве в 1916 году, школьный учитель Б.А. Пильняка, с которым был в переписке. В1942 году мой дед в возрасте 62-х лет был репрессирован и погиб в ссылке. Для справки: А.Б. Пильняк – известный писатель, первый председатель всероссийского союза писателей, репрессирован и расстрелян в 1938 году. Сейчас на доме, в котором в Ногинске жил Пильняк, установлена памятная доска (Смотри интернет, в том числе сайт Богородск - Ногинск). После ареста деда, моя мать, как «дочь врага народа», была уволена с работы. Была сломана её карьера, она лишилась заработка, оставшись одна с двухгодовалым ребёнком на руках (отец был на фронте). Излишне говорить, что всякое упоминание, о лицах, подвергшихся репрессиям, всячески искоренялось.

 

 

Письмо моего деда - С. С. Лихачева (тогда ему было 13 лет) своей сестре, из которого видно отношение к учебе в те далекие, во всех отношениях, времена.

 

 

 

 

 

  

Конверт письма Сергея Арсеньевича Морозова моему деду.

 

 

 

 

Членский билет моего деда, как участника и одного из руководителей первого всероссийского съезда учителей.

 

 

 

 

 

 

 

Дарственная надпись на книге моей матери, сделанная Марией Николаевной Маловой – замечательной ногинской учительницей русского языка (школьной учительницей Патриарха всея Руси Пимена), не отказавшейся от своих религиозных убеждений. Из уже приведенных, очень ограниченных данных (ближайшее окружение), следует, что Богородск, (впоследствии Ногинск) исторически оказался своего рода «оазисом» промышленного и культурного развития страны и, представляется, именно поэтому, Богородский край стал родиной многих замечательных людей.

 

 

 

Мой отец – Герман Михайлович Ивлиев, моя мама – Людмила Сергеевна Лихачёва и сестра отца – Валентина Михайловна Ивлиева. Некоторые данные: Ивлиев Г.М. – инженер- торфяник, погиб в ВОВ, по рассказам матери, ей запомнилось, когда она была у отца на работе большое объявление на стене: «Поздравляем инженера Илиева с тем, что товарищ Сталин просил поблагодарить его за его проект». Ивлиева В.М.- преподаватель средней школы № 14 и Педагогического училища города Ногинска (смотри на сайте Богородск-Ногинск). Лихачёва Л.С. - студентка Текстильного института. Ещё некоторые её студенческие работы (рисунки тканей) были сразу запущены в производство, несколько стихов (переданные в редакцию её друзьями без её ведома) были опубликованы в местной газете, и ей даже совершенно неожиданно был выплачен скромный, приятный гонорар. Могла она стать и певицей. Арест отца сделал и её жертвой сталинских репрессий и перечеркнул её жизнь. Многие помнят её, как воспитателя и профорга детского сада № 15. Там она подготовила опубликованное руководство по развитию художественных навыков и навыков лепки у детей. После выхода на пенсию, она несколько лет работала лектором в Ногинском Обществе распространения знаний (внештатный сотрудник).

 

О чем ещё с большим основанием можно сказать – нужен как воздух?! Вот уж кто в животном мире более всего достоин памятника! Так наука микропалеонтология, в основном имеющая дело с мельчайшими организмами, выводит нас на космологический уровень мышления.

Итак, знания палеонтологии и стратиграфии позволяют получить ответы на множество наиважнейших вопросов. Но эти знания, как говорят, никто заранее не принёс «на блюдечке с голубой каёмочкой»! И тут возникает вопрос – какие такие революционные идеи внёс в стратиграфию сам Валерий Аркадьевич, которые вызвали и массу споров и огромных усилий для их признания?

 



Фотографии из альбома выпускников школы имени Короленко с подписями: «Валерий Крашенинников посвящает Юрия Солодова в основы минералогии» и «Юрий Солодов».

Выдержки из воспоминаний Юрия Александровича солодовая - одноклассника Валерия Аркадьевича, с которым он сидел за одной партой и крепко дружил до своих самых последних дней: «мне ужасно не хватает Валерия», «сам я - из простой семьи, и потому всеми силами тянулся к интересным друзьями и благодарен им за то, что они, своим примером и дружбой вывели меня на верную дорогу». «Помнится март 1946 года, первое солнце, выдаваемую крошечную порцию хлеба съедали сразу, а голод оставался и мы рассуждали: вот придёт лето, тогда будет картошка, (которую мы ещё не только не сажали, но и сажать-то было просто нечего!). Как-то потом Валерий Аркадьевич рассказал, что у них в доме много книг, которые, если их продать, то можно будет купить еды. И вот мы с книгами поехали на неотапливаемом паровичке в Москву, на центральный рынок на Цветном бульваре. Но книги никто не покупал, был жуткий холод и Валерий жестоко простудился. Уже на обратном пути у него был сильный жар. Навсегда запомнился диагноз – экссудативный плеврит. Думаю, это навсегда отразилось на здоровье». Об Аркадии Ивановиче (после его первых 10-ти лет лагерей): «он не выглядел измождённым, напротив, внушал какой-то оптимизм, аккуратный, круглолиций, с молодцеватыми усиками, запомнилась его фраза: «ребята – вот вам мой наказ – когда вырастите, посвятите себя освоению Сибири». Рассказал Юрий Александрович так же о поездке вдвоём (на его «жигулях», в 1972 году) в Шиморское, на могилу родителй Валерия Аркадьевича. Для справки: Ю.А. Солодов, после института, был мобилизован в инженерно-строительные войска. Много лет строил мосты и «развязки» московской кольцевой автомобильной дороги (МКАД). Только после обращения его жены в верховный совет, он смог уволиться из армии (в то время у них уже были дети). После этого он в течение 16-ти лет был заместителем главного инженера и главным инженером института Гипрогеолстрой, участвуя в строительстве важнейших объектов министерства атомной промышленности (минсредмаш).

Представляется, из-за их собственной скромности, самой важности и былой секретности выполняемых ими работ, из-за нашей «забывчивости», извините, серости, неблагодарности и чёрствости, их имена оказались в тени и едва не оказались забыты... Имена тех, плодами трудового подвига которых, говоря по совести, все мы живём до сих пор! Разве к ним не относятся слова: «никто не забыт – ничто не забыто»? Нужно, очень нужно, уже не столько для них, сколько для нас самих, искать в себе человеческие качества. И от этого зависит, какими вырастут наши дети, и, по большому счёту, судьба самого нашего государства.

И, всё же, несмотря на все ужасы и трагедии того времени, что ни говори, тогда людей сплачивала и окрыляла великая идея - идея построения светлого будущего! И не случайно – первыми словами букваря советской эпохи были слова - «мы не рабы, рабы не мы», и не случайно одной из любимых, была песня со словами: «мы кузнецы, и дух наш молод, куём мы счастия ключи…», где главным словом - было слово «мы, а мы - это и есть государство – родина и служение общему делу, и пусть помолчат те, кто этого не понимает.

 

Анализ и сопоставление результатов исследований отложений, наиболее изученных характерных разрезов зарубежных регионов, в том числе Сирии (картирование которых он сам и осуществлял), привело его к неожиданному тогда выводу. А именно тому, что они гораздо лучше подходят для описания отложений большей части территории Советского Союза, чем это позволяла делать официально принятая тогда для всей страны стратиграфическая шкала, разработанная на основе исследования Крымско-Кавказского региона. При этом и в самой Крымско-Кавказской шкале обнаружились заметные расхождения в оценках. С учетом этого, Валерий Аркадьевич разработал для всей территории СССР свою, уточненную стратиграфическую шкалу. Основанием для этого послужили уже давно утвердившиеся в мировой науке представления о как бы параллельном, «синхронном» в планетарных масштабах возникновении и эволюции всего живого на Земле.

При этом для лучшей детализации стратиграфической шкалы, Валерием Аркадьевичем был более глубоко изучен и предложен ряд новых видов ископаемых живых организмов (преимущественно фораминифер). При этом выявлялись именно виды, общие для различных регионов земного шара, именно те, которые как раз образуют собой, так называемую, Мировую, или общую, стратиграфическую шкалу. По этой причине (как будет показано, не только по этой), В.А. Крашенинников считается одним из создателей Мировой стратиграфической шкалы.

Именно на фоне Мировой стратиграфической шкалы выявляются важные для понимания местные специфические отличия и отклонения, связанные с местными специфическими особенностями условий существования ископаемых организмов (поднятия и затопления суши, местные изменения климатических условий, солености вод, конкуренция отдельных видов и их сообществ и прочее). Подобно этому, только имея общий текст книги, можно обнаружить утерянные в нем страницы или отдельные купюры. При этом, только «полный текст» и может быть правильным (подлинным), потому что сама жизнь и живые организмы эволюционируют последовательно, однонаправлено, как само течение времени.

Но как убедить других в своей правоте, тем более, если уже есть официально принятая концепция? Чтобы показать, как это было непросто, в прежние годы, сошлюсь лишь один пример, быть может, не такой уж и приметный в жизни самого Валерия Аркадьевича, но которому я, волею случая, сам оказался очевидцем, который оставил неизгладимое впечатление.

Где-то в начале марта 1963 г. в актовом зале МГУ под эгидой Международного Геофизического года (МГГ) проходило Всесоюзное совещание по геотектонике. Уже упоминавшийся дядя автора этих строк и близкий друг Валерия Аркадьевича, участвовал в совещании как представитель профильного института Сибирского отделения Академии Наук СССР. Он, зная о моих увлечениях и одобряя их, благодаря своим возможностям провел меня с собой в зал. Сам, Валерий Аркадьевич, состоял в оргкомитете мероприятия, и потому смог подойти к нам только в перерыве, и то, лишь на несколько минут, чтобы обменяться впечатлениями. Главным предметом совещания был острейший спор, почти буквально «не на жизнь, а на смерть», по принципиальному тогда вопросу - продолжают ли сейчас двигаться континенты или это относится к далекому прошлому Земли? Каково внутреннее строение Земли, какие силы могли бы управлять этими глобальными процессами?

Не буду останавливаться на тех ярких впечатлениях, когда довелось, как говорят, вживую видеть Президента МГГ В.В. Белоусова, легендарных геологов В.В. Тихомирова, П.Н. Кропоткина и других выдающихся личностей, о которых в паузах успевал рассказывать дядя. Впечатляли рассказы из первых уст о самых последних (на тот момент) достижениях науки. В зале царила, какая-то приподнятая, даже несколько праздничная атмосфера – ещё бы, здесь получили возможность встретиться и обменяться мнениями друзья и коллеги, обычно, в силу специфики своей профессии, разбросанные по всей стране. В выступлениях часто слышались остроумные реплики и высказывания, на которые зал живо реагировал. Но, буквально, как «гром среди ясного неба», поразил меня ответ одного докладчика, на почти нейтральное замечание, брошенное из президиума совещания, о том, что позиции, которые он излагает, не располагают достаточной доказательной базой. Ответ почти дословно был следующий: «Когда ваши сторонники собирали подтверждения ваших концепций, наши находились в местах, где заниматься этим не представлялось возможным»! Конечно, всем было понятно, о каких местах идёт речь. Но ещё более озадачила и поразила меня реакция зала. Точнее, полное отсутствие каких-либо видимых её проявлений. Помню, тогда, я специально неприметно вглядывался в зал, в лица своих соседей, и к своему удивлению, не находил абсолютно ни каких следов эмоций, разве что, время, как бы замедлилось, а тишина в огромном зале стала, как бы, осязаемой, торжественно-выразительной. Сейчас, у тех, кто не жил в то время, даже может возникнуть вопрос – о чём, собственно, идёт речь? что же во всем этом достойно удивления? Но, тогда!!! Ещё с раннего детства, из невольно подслушанных ночных разговоров взрослых, мне было понятно, что существует два рода знаний – официальные, и те, одно упоминание о которых, грозит преследованиями. Знал горькую шутку, что «в Сибири самая большая плотность профессоров на квадратный километр», что мой собственный дед – старый учитель, был репрессирован не известно за что, и многое другое. Но почему последовал такой смелый ответ, и почему такой сдержанной была реакция зала? А это… наступила та самая знаменитая «хрущёвская оттепель»,… и в науке - тоже! И этот ответ, для меня, заботливо оберегаемого старшими от откровенной, «опасной последствиями информации», стал первым – реальным, очевидным проявлений, наступившей «оттепели»! Конечно, здесь не место для философских дискуссий, но это были суровые реалии того времени. Теперь уже ни для кого не секрет, что в прошлом в науке безраздельно господствовало до крайней степени политизированное, противоречивое и, в то же время, непререкаемое учение - диалектический материализм, которое, по существу, узурпировало право априорно решать, что есть истина, объявлять целые научные направления и школы буржуазными лжеучениями! По существу, это была «дубина», в руках недалёких догматов, для расправы над всяким неугодным мнением! Нетерпимость к чужому мнению выражалось даже броскими, «речёвками», которые были у всех на слуху, типа: - «кто не с нами – тот против нас!», «если враг не сдаётся, его уничтожают!», «есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблем!» и т.п. Но, очевидно, такое противостояние наносило непоправимый урон, в первую очередь, самой отечественной науке и научно-техническому развитию страны, не говоря уже, о разрушенных судьбах тысяч людей! Таким образом, то, что предлагал Валерий Аркадьевич - признание зарубежного опыта, а тем более, критика официально принятой стратиграфической шкалы, в то время, с легкостью могли и быть представлены, как «низкопоклонство перед западом». Более того, как «злобная клевета на передовую советскую науку»! Это все готовые штампы и примеры фразеологии того времени. Но, как показано, к тому моменту «оттепель» (хотя и не лето), в науке уже наступило. Экономические интересы иногда стали превалировать над абстрактной фразеологией! Быть может, кто-то вспомнил сугубо прагматичное изречение Ленина: «политика - есть концентрированное выражение экономики». Быть может, не последнюю роль сыграл приведенный, смелый до отчаяния, ответ докладчика? А может, кто знает? ему просто… повезло…?

Да, за научные убеждения перестали сажать и ссылать в Сибирь. Но ожесточенную борьбу научных идей никто не отменял. И условия борьбы сторон были явно неравными, так как сторонники старых подходов, «исторически», уже обладали, порой незаслуженным, научным весом и влиянием, что делало их самих недосягаемыми для критики, при этом они, естественно, пользовались официальной поддержкой. К тому же, как всегда, консерваторы находились в большинстве.

Вот почему, новая стратиграфическая шкала, разработанная еще в 60-е годы, была введена только в 80-е годы, под давлением огромного объема накопившихся неопровержимых доказательств! И это была победа! И, конечно, это была победа не в чисто академическом споре, а практическое руководство для тысяч геологов и эти знания непосредственно использовались при открытии новых месторождений, и об этой их роли, нельзя забывать. Кто говорит - что герои бывают только на поле брани!? Надо сказать, что сами стратиграфические методы исследований (выделение и классификация, так называемых, индексирующих видов, зональная шкала расчленения отложений и т.д.), созданные отечественными предшественниками Валерия Аркадьевича, получили в его работах самую высокую оценку, бережное к ним отношение и широко им цитируются. При этом более чем двум десяткам видов морской флоры и фауны, в мировой классификации, были присвоены названия, связанные с их именами.

Но, еще рано, подводить итог тому, что сделал Валерий Аркадьевич для науки. В конце 60-х годов, он, как, тогда уже признанный, авторитет в области стратиграфии, был включен в состав Международной Программы глубоководного бурения дна Мирового океана. Значительная часть исследований проводилась на, можно сказать, легендарном международном научно-исследовательском судне «Гломар Челленджер». При этом, напомним, Валерий Аркадьевич входил в состав рабочей группы (панели) «стратиграфия» и членом Планирующего Комитета Проекта. В ряде экспедиций Валерий Аркадьевич являлся соруководителем, ответственным за определение мест заложения буровых полигонов.

Помню, в 70-е годы, буквально сенсацией, стало появление впервые на больших экранах страны цветного полнометражного… документального фильма! об этих экспедициях. Кстати, мы с Валерием Аркадьевичем обсуждали этот фильм. Представляется, что по своей и научной, и практической значимости, так же как и роли в укреплении взаимопонимания между народами (коллектив учёных был действительно интернациональным), эти совместные исследования можно сопоставить разве что, с космическим проектом «Союз-Аполлон». При этом общение не ограничивалось совместным плаванием, а включало составление отчётов по полученным результатам, их научную обработку и последующее совместное обсуждение, что, как рассказывал Валерий Аркадьевич, как обычно, происходило в Нью-Йорке в середине мая. При этом Валерий Аркадьевич был Учёным секретарём Проекта.

Примечательно, что уже тогда, пространственное позиционирование судна, (с точностью до 30 см.), обеспечивалось спутниковой системой навигации, подобной современной системе «ГЛОНАСС». (В то, теперь уже далекое время, когда Валерий Аркадьевич, в домашней обстановке, с сыном-непоседой - Аркадием на коленях, несколько будничным голосом рассказывал об этом автору этих строк - это не могло не поражать воображение.).

Как писал сам Валерий Аркадьевич в упоминавшейся монографии, «совместные исследования продолжались вплоть до распада СССР. Однако и после прекращения их финансирования со стороны СССР, отдельные данные продолжали поступать». И далее: - «материалы глубоководного бурения в океанах, продолжающегося уже почти сорок лет, принесли гигантскую информацию о строении осадочного чехла Мирового океана. Её следует рассматривать как крупнейшее достижение последних десятилетий ХХ века. То, что казалось фантастикой, невозможным, обрело черты строгой реальности».

Однако, в чем же основополагающая роль и значение глубоководного бурения? В качестве ответа на этот вопрос можно сослаться на взятое из интернета сообщение «Вестника АН СССР», связанное с награждением Валерия Аркадьевича в 1973 году премией им. А.П. Карпинского: «Проблемы глобальной корреляции геологических отложений относятся к числу наиболее фундаментальных, в современной стратиграфии. Работы В.А. Крашенинникова, по существу, являются первыми крупными исследованиями такого рода в нашей научной литературе. Опираясь на огромный фактический материал, по разрезам почти всех континентов мира, он произвёл оценку, имевшихся ранее зональных шкал палеогена и миоцена и на основании смены комплексов планктонных фораминифер, соз­дал новую глобальную зональную шкалу, подразделения которой хорошо прослеживаются от 55-го градуса северной широты до 55-го градуса южной широты. Обобщенные в этих работах материалы, результаты собственных многолетних исследований на юге Европейской части СССР, в странах Средиземноморья и области Тихого океана, а также данные глубоковод­ного океанического бурения с корабля «Гломар Челленджер», в плавании на кото­ром в Тихом и Индийском океанах В.А. Крашенинников неоднократно принимал участие, позволили ученому создать фундаментальную шкалу корреляции кайнозоя, получившую блестящее подтверждение в последние годы».

Как видно, по существу, речь вновь идет о создании Мировой стратиграфической шкалы - очередной мировой по своим масштабам проблеме, которая красной нитью проходит через все работы Валерия Аркадьевича.

Но идеи Валерия Аркадьевича нашли отражение не только в его собственных трудах, они во многом определили и лицо самой современной геологической науки – лицо, за последние десятилетия, во многом преобразившееся до неузнаваемости. Как раз об этом и говорил Валерий Аркадьевич в 1976 году в своем выступлении на выездном заседании Президиума АН СССР (секция наук о земле), выступая, как заместитель директора по науке геологического института АН СССР: «Коренные изменения, произошедшие в геологической науке за последние 10-15 лет, в связи с получением обширных точных данных о строении океанского дна, на наших глазах изменили не только основы геологической теории, но, и наши собственные естественноисторические взгляды!

Кроме того, многие современные фундаментальные проблемы геологии перестали быть региональными, они приобрели глобальный характер. Более того, возникла новая большая наука - сравнительная палеонтология.

В соответствии с изменившимся характером самой науки, по новому решаются и вопросы организации научных исследований. Теперь требуются работы в рамках крупных национальных и международных научных проектов. Коллектив института принял для долгосрочных исследований три главные фундаментальные комплексные научные проблемы, которые будут разрабатываться при ведущей роли Института по национальным и международным программам, вокруг которых предполагается объединить силы академических институтов, научных центров и филиалов, республиканских академий и высшей школы. Первой является проблема: «Офиолиты континентов и океанов, и их место в эволюции коры и верхней мантии Земли» Вторая: « Древнейшие этапы формирования земной коры континентов», и наконец « Глобальная корреляция геологических явлений в мезозое и кайнозое (континенты и океаны)»…».

И еще одна яркая страница в работах Валерия Аркадьевича и истории самой Земли. Это видно из заключительной части монографии «стратиграфия палеогеновых отложений Мирового океана и корреляция с континентальными разрезами»: - «Таким образом, начало глубоководного бурения в океане следует рассматривать как поворотный камень в своде знаний о строении верхнемезазойско-кайнозойского осадочного чехла нашей планеты. В результате реализации программы глубоководного бурения эти знания стали практически субглобальными, охватив геологию, как континентальных блоков земной коры, так и океанических впадин. Геологическое развитие Земли стало рассматриваться с позиций мобилизма». Стоп - вот он! Опять новый термин! О каком таком мобилизме идет речь? О каком? А о том самом, о котором велись ожесточённые споры на уже упоминавшемся совещании по геотектонике. Уже тогда, «мобилистами» называли сторонников представлений о подвижности (дрейфе) континентов, (в отличие от «фиксистов», её отрицавших).

А предыстория вопроса такова. В 1910г. немецкий ученый Альфред Вегенер, возможно не первый, выдвинул, сей час уже полностью научно доказанную, гипотезу о том, что в далеком прошлом все континенты отделились от единого суперконтинента Пангея - название, данное самим Вегенером. Основанием для такого предположения послужило удивительное сходство на карте береговых линий Южной Америки и Африки. В то время никто из геологов всерьёз не воспринял эту гипотезу.

Однако уже вскоре после этого, сам Вегенер отыскал и представил целый ряд новых научно систематизированных, но всё ещё косвенных свидетельств в пользу своей гипотезы. Трагическая гибель в очередной экспедиции в Гренландии оборвала и саму его жизнь, и его исследования. Ему принадлежат замечательные слова: - «Ни один человек, который хочет совершить что-нибудь значительное в жизни, не должен ждать пока ему представится возможность это сделать. Для него должно быть законом: я это совершу или умру». Представляется, что эти слова были девизом многих истинных ученых, в том числе, продолживших его дело.

Так, что же открыла стратиграфия отложений Мирового океана для разрешения загадки Вегенера? Выявились, казалось бы, совершенно невероятные обстоятельства. На всей территории Мирового океана нигде не было обнаружено отложений старше 160 миллионов лет, тогда как на континентах есть отложения старше более чем в двадцать! раз. Быть может дно океанов какое-то дырявое? При этом оказалось, что все обнаруженные океанические отложения (как отмечено достаточно «молодые»), в целом, располагались именно в той последовательности и составах, как это имеет место для их континентальных «сверстников», то есть, в полном согласии с Мировой стратиграфической шкалой. Как указывается в той же монографии Валерия Аркадьевича: - «Полученные результаты проверялись и перепроверялись на десятках и сотнях разрезов, на материале многих тысяч образцов осадков с богатыми комплексами планктонных фораминифер. Эти результаты непосредственно использовались в ходе различных геологических работ, включая, прежде всего, расчленение и корреляцию разрезов, а также и при геологическом картировании. Остается только повторить тривиальную фразу: - «количество переходило в качество исследований». Таким образом, эти сведения являются ключевыми, для геологоразведки и, тот, кто это отрицает, извините, – «грешит против истины».

Но исследование океанических отложений обнаруживает ещё и другую их, не менее поразительную общую закономерность: упрощённо, чем дальше разрез находится от континента, тем его отложения оказываются моложе?! При этом максимальный возраст отложений отмечается в непосредственной близости от континента, постепенно снижаясь по мере удаления от него, вплоть до… нулевых - «совсем младенческих» значений, где-то на значительном удалении от берегов континентов, противостоящих друг другу. Аналогичным образом меняется и мощность (общая толщина) отложений. При этом мощность океанических отложений в разы, а кое-где в десятки раз! меньше континентальных.

Эти, принципиально новые, представления были отмечены в Большой Советской энциклопедии (издание 3, том 24, часть 2, -океанология), в ряду важнейших достижений отечественной науки: «Разработана стратиграфия кайнозойских океанических отложений (по диатомеям А.П. Жузе, фораминиферам А.В. Крашенинников). Проведены исследования абсолютного возраста океанических осадков».

Но в чём причина таких «странных» особенностей океанических отложений? Сейчас, каждый школьник знает (по крайней мере, должен знать), о движении океанического дна, от так называемых подводных срединных океанических хребтов, раздвигающих при этом континенты, а всего каких- то полстолетия назад это было не только предметом жарких споров и, как в средневековье, поводом для гонений! Парадоксально, но… разрешить этот спор, планетарного значения, опять помогло изучение эволюции мельчайших организмов на Земле! Но, сразу, в связи со сказанным, возникает другой, не менее парадоксальный, вопрос – как морские отложения и, связанные с ними полезные ископаемые, оказались на поверхности континентов? И вновь, именно палеонтология, отвечает и на этот загадочный вопрос! Оказывается, многие участки современной суши в прошлом не раз оказывались под водой. Более того, многие из них были дном существовавших на этом месте самых древних океанов и морей!

К примеру, на месте современного Средиземного моря и Кавказа находился океан Тетис. А далее на восток, включая Сибирь, простиралось огромное закрытое континентальное море – Перитетис (иногда соединявшееся проливами с мировым океаном, иногда распадавшееся на отдельные моря). Отличительной особенностью закрытых (изолированных) морей является возникновение в них эндемичных форм флоры и фауны (характерных только для данного изолированного моря), это и отличает их от открытых бассейнов. Так современная наука, и в первую очередь микропалеонтология, позволяют не только далеко заглянуть за обозримые «горизонты» истории, но и даёт ключи для практической геологоразведки полезных ископаемых, происхождение которых относится к той «доисторической» эпохе.

Конечно, надо понимать, что стратиграфия не отвлеченная наука, основанная исключительно на собственных знаниях и представлениях, об этом пишет сам Валерий Аркадьевич в той же работе:- «Очень важно подчеркнуть многодисциплинарность этих исследований. Они включают биостратиграфические, палеографические, палеоклиматические, литологические, хемостратиграфические, геофизические (сейсмические) аспекты. И по большинству из этих направлений им, (в соавторстве с другими ведущими специалистами страны) были проведены основополагающие исследования по подтверждению и перепроверке различными методами оценок возраста изучаемых отложений и других важных выводов. При этом, поражает, как широта и глубина исследований, так и их научная и практическая значимость. Представляется, что научную деятельность Валерия Аркадьевича следует оценивать как бы в двух измерениях. С одной стороны, это открытие новых основополагающих научных взглядов, подходов, направлений и школ, во многом изменивших само наше мировоззрение. С другой стороны - это, поистине, какой - то энциклопедический свод фактических неоценимых сведений по микропалеонтологии и стратиграфии самых различных регионов земного шара и планеты в целом. Этот свод знаний не потерял своего значения до сих пор и очевидно, что в будущем их значение будет только возрастать. Повторимся, эти знания во многом вошли в практику современной геологоразведки. Важно подчеркнуть, что именно Валерий Аркадьевич «возглавил советскую национальную группу, по проекту № 174 Международной Программы геологической корреляции «Геологические события терминального эоцена». И «это было последним крупным научным мероприятием, по стратиграфии палеогена, проведенным в СССР, с участием широкого круга биостратиграфов, специализирующихся на изучении не только морских, но и континентальных отложений палеогена».

Не секрет, что добыча нефти и газа имеет огромное значение, для всей экономики нашей страны. При этом экспорт нефти и газа в настоящее время составляет, едва ли, не половину ВВП всей страны! Вспомним, также что, одно из самых важных, решающих сражений Великой отечественной войны - Сталинградская битва, была битвой именно за Бакинскую нефть (без которой немецкая промышленность уже не могла производить военную технику в достаточном количестве, а сама техника превращались в бесполезную груду железа). И это обстоятельство ясно понимали обе воюющие стороны. Учитывая это, совершенно непонятно, почему имя Валерия Аркадьевича, так много сделавшего для разведки этих ископаемых (по существу, участвовавшего в создании самих «инструментов» или «ключей» для их поиска), практически безвестно за пределами узких научных кругов! Представляется, это невозможно ни объяснить, ни оправдать! Ни в коей мере не умаляя значения космических исследований, всё же следует понимать, что в практическом отношении, для нас, в обозримом будущем, значительно более важным остаётся изучение Земли и её подземных богатств. И эти вопросы, напрямую касаются каждого из нас! При этом сам период деятельности Валерия Аркадьевича ознаменовался поистине революционным изменением всех наших представлений о геотектонике Земли. Всего, за каких - то 10-15 лет его непосредственного руководства, знания об истории Земли расширились больше, чем за многие предшествующие столетия! Появились целые новые научные направления в геологии. Как говорил сам Валерий Аркадьевич «на наших глазах изменились не только основы геологической теории, но и наши собственные естественноисторические взгляды». И то, что об этом так, обидно мало, известно за пределами узкого круга специалистов, говорит о том, что что-то очень не так, в нашей науке и образовании. Конечно, надо понимать, что всё это он сделал не в одиночку и опирался на опыт своих предшественников, но следует подчеркнуть, что при этом, в первую очередь, именно он в нашей стране противостоял мощному противодействию со стороны тех, кто «не разделял его позиций» (тёмной инертной массы). Скромный по своей натуре, он писал: «Было бы не этично разделять, кто сделал больше, а кто меньше».

Надо так же понимать, что признание заслуг Валерия Аркадьевича, для его достаточно многочисленных и влиятельных научных «оппонентов», было, в каком-то смысле, равносильно добровольному признанию их собственной научной несостоятельности и недальновидности, по крайней мере, в данном вопросе. Но, понятно, что и умаление его научных заслуг есть проявление научной беспринципности.

Нет нужды гадать о чужих недобрых помыслах, если они порой, во всей неприглядности, выражаются в самих поступках. Однажды, Валерий Аркадьевич, наедине рассказал о двух своих давних научных «оппонентах» (упоминая их имена), всегда ранее выступавших против его позиций, которые готовили сразу двух своих «учеников» к защите сразу двух докторских диссертаций, основанных не на их…, а на… его позициях?! При этом Валерий Аркадьевич твёрдо заявил, что, ни в коем случае, этого не допустит! Обратится в ВАК (Высшая Аттестационная комиссия) и с фактами на руках докажет, что те якобы, новые научные положения, на которые претендуют диссертанты, как тогда выразился Валерий Аркадьевич, «документально застолблены в его диссертации». Уж их-то, никак нельзя причислить к сподвижникам. Впоследствии, мы никогда не возвращались к этому разговору, но, представляется, что именно после этого, свойственная Валерию Аркадьевичу принципиальность и бескомпромиссность (наряду с широчайшей эрудицией), стали поводом для включения его в состав Комиссии по присуждению государственных премий в области науки. В 1979 году Валерий Аркадьевич был включён в структуру АН СССР в качестве кандидата на избрание в члены-корреспонденты АН СССР. Но тут - грянула перестройка! …

Наверное, можно бесконечно говорить о Валерии Аркадьевиче, но если выделить главное, то, без всякого пафоса, его жизнь является подвигом, пожалуй, самым трудным подвигом служения своему делу, растянувшимся на всю жизнь.

Валерий Аркадьевич ни дня не находился на пенсии и, как говорят, «умер в строю». Он не мыслил себя вне работы. Однажды, когда разговор зашел о здоровье (тогда Валерию Аркадьевичу было около семидесяти), он под большим секретом, признался, что в результате кровоизлияния полностью потерял зрение на один глаз. И пояснил, почему это надо хранить в тайне. Перед отправлением в экспедицию все участники проходят строжайший медицинский контроль, особое внимание уделяется зрению, причем именно на оба глаза. Потому, что в экспедициях возможны такие критические ситуации, в которых только бинокулярное, то есть объемное, зрение позволяет выполнять безошибочные точные движения, способные исключить трагический исход. Интересно, как бы к такому признанию отнеслась его знаменитая одноклассница - Адилия Равгатовна Котовская, о которой рассказывалось, в предшествующей статье?!

 

Школьные друзья и товарищи Валерия Аркадьевича, на столетнем юбилее школы им. Корленко города Ногинска: Котовская (Ранеева) Аделия Равгатовна, (о которой рассказывалось в предыдущей статье), рядом Староверов Виктор Иванович (заслуженный строитель РСФСР, в прошлом начальник строительного главка), с женой – Тереховой Мартой Васильевной (смотри о них интернет сайт Богородск-Ногинск). Именно встреча с ними укрепила решение написать данную статью. Среди других ногинских школьных друзей Валерия Аркадьевича нельзя не вспомнить: геолога О.А. Недогадникова, подполковника Л.В. Смирнова (общих друзей с В.С. Лихачёвым, которых и я знал тоже), главного инженера института Гипрогеолстрой Ю.А. Солодова, заслуженного художника РСФСР А.М. Ратникова (о них также есть статьи в интернете и на сайте Богородск-Ногинск), Сафиуллина Гейдара. Но, понятно, автор не мог знать всех друзей Валерия Аркадьевича, которых, конечно, было гораздо больше (добавим, в самом скором времени ожидается поступление новых интересных материалов, связанных именем Валерия Аркадьевича, для дополнения настоящей статьи).

А вот теперь, наконец, зададим себе, пожалуй, наиболее важный вопрос, который, в наше время, как-то… не принято задавать, вопрос о том, - любил ли Валерий Аркадьевич свою работу? Для автора ответ совершенно очевиден. А вот что ответил на него самый близкий друг Валерия Аркадьевича - Юрий Солодов – «Да любил,… любил страстно!» Так же страстно хотел быть геологом и мой дядя. Однажды, сидя за столом, он высказал такую мысль: «Вот то, что мы сейчас говорим, мы скоро забудем, а вот он (показывая на меня), из-за своего детского восприятия, будет помнить». А запала в память такая его фраза: «Даже если бы я вернулся с войны калекой, то и тогда я пошёл бы учиться на геолога». Представляется, именно это качество – иметь цель жизни и всё делать для её осуществления – и делает человека человеком с большой буквы!… И при этом, таит в себе успех его деятельности. И все те, кого мы здесь упомянули - имели такую цель! И именно это их и объединяло! Объединяло с самого детства!

 

В другой раз Валерий Аркадьевич сообщил, что накопившееся у него 18 месяцев отпусков он решил использовать (не для отдыха и поправки здоровья) для…. написания очередной серьёзной монографии. При этом, как помним, за последние десять лет жизни он написал более десятка монографий (это к вопросу о творческом долголетии).

В заключение хочется добавить, что Валерий Аркадьевич оставил после себя не только своих преданных учеников и свет своих знаний, но и не на словах, а на деле много сделал, чтобы у всех нас в домах, в буквальном смысле, было чуть-чуть теплее и светлее, а также было немного больше достатка.

В следующем нашем повествовании, если удастся, подробнее познакомимся с другими одноклассниками и друзьями наших героев. Попробуем понять, как наш, как раньше сказали бы, уездный городок, как бы оправдывая свое историческое название – Богородск, стал родиной стольких замечательных людей, известных далеко за его пределами. И, быть может, подумать: если их судьба так сплелась с историей нашего города, то, не найдется ли в нем, пусть не улица, а переулок, которые, в память о них, носили бы их имена. Ведь это история и слава нашего  города!

 

Отложения морского происхождения в районе Чигемского ущелья. Именно там снимался фантастический художественный фильм «Земля Санникова». Но реальность далеко превосходит праздные фантазии.

 

 

 

 

 

К фотографии: Ископаемый коралл, найденный автором статьи под Кисловодском в русле реки Подкумок (для справки - вес около 20 кг - весомый аргумент!).

 

 

 

 

 

 

  

Там же немало камней, внешне похожих на обычные булыжники, расколов которые обнаруживаешь каждый раз неожиданный, никем ранее не виданный сюрприз. Эти образования обязаны своим происхождением тем самым знаменитым минеральным водам (следы былой вулканической активности), за которыми ежегодно прибывают тысячи отдыхающих, как правило, весьма далёких от рассматриваемых естественнонаучных проблем.

 

 

  

Находки автора в Обуховском песчаном карьере под Ногинском: слева кораллы; справа неведомая автору многочисленная морская «живность» или растительность, законсервированная в полупрозрачном золотистом халцедоне.

 

 

 

 

 

Запечатлённые в камне волны прибоя древнего моря! «Артефакт» находится под открытым небом без всякого присмотра непосредственно на территории самого города Ногинска. Сообщил о находке ведущий этого сайта, Е.Н. Маслов. Было бы неплохо, чтобы краеведческий музей взял находку «под своё крыло», чтобы каждый мог постоять и подумать «на берегу древнего моря»!

 

 

 

 

 

  

 

 

 

 

 

 

Удивительно безо всякой машины времени и акваланга держать на ладони то филигранное совершенство, что заселяло многие миллионы лет назад дно древнего моря. Найдено почти непреднамеренно (по выработавшейся привычке) среди прочих камней железнодорожного полотна у самого пешеходного настила. Это ещё раз подтверждает, что, при желании, каждый самостоятельно, даже без учебника, может открыть для себя много интересного из прошлого земли.

 

 

Образец минерала эвдиалита (другое название «лопарская» или «соамская кровь»), подаренный автору женой Валерия Аркадьевича - Валерией Александровной Корнетовой - научным сотрудником музея минералогии АН СССР, автором многих научных работ.

 

 

 

 

 

 

  

Любимый минерал Валерии Александровны и Валерия Аркадьевича – полихромный флюорит (слева – в дневном свете, справа - он же, при электрическом освещении). Образец из коллекции автора. Надо сказать, что моя увлеченность минералогией возникла именно тогда, когда я «первоклашкой» впервые увидел поразительную коллекцию минералов самого Валерия Аркадьевича.

 

 

 

Гипсовая роза, найденная мной в 1963 году в казахстанской степи. Найдена в местах, сходных с теми, в которых персонаж нашего предыдущего рассказа - Адилия Равгатовна Котовская, собирала дикие тюльпаны для Юрия Гагарина, накануне его исторического старта в космос. Оттуда, после заката, хорошо наблюдался запуск ракет.

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank