«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Богородск-Ногинск. Богородское краеведение / Щелково

Богородск-Ногинск. Богородское краеведение
Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Бывает ли осенним Рай?» или «Путешествие в Райки»

Н.Н.Волкова, М.С.Дроздов

Можно много лет ездить из Черноголовки по Щелковскому шоссе в Москву на работу, в театры или на выставки, разглядывая расположившиеся вдоль шоссе храмы и  самолеты, отмечая мелькающие в окне колокольни, озера, разлив Вори и т. д.,  и не догадываться, что помимо этих чудесных видов за могучими деревьями на высоком берегу Клязьмы прячется красота, которую можно назвать совсем уж РАЙСКОЙ. В этом году, в разгар подмосковной осени, мы бросили наконец-то все дела и на рейсовом 320-ом автобусе, который ходит раз в 2 часа, отправились в «РАЙКИ». То, что мы увидели – описывать словами бесполезно! Но наш третий -  аспирант ИПХФ РАН Ваня Амелин - постарался «остановить прекрасные мгновения» этой экспедиции с помощью своего «цифровика», благодаря чему мы и приглашаем вас прогуляться по Райкам, просто пройтись, не вдаваясь пока особенно в историю этой усадьбы.

Итак…Октябрь месяц, все в желтом, еще немного - и желтой будет только земля. Наконец-то мы собрались… Ну, не в рай, не в рай, конечно, но - в Райки! Корень-то явно тот же! Цель наша - найти в усадьбе «Райки» следы последних ее предреволюционных хозяев, да и вообще посмотреть на это чудо. Едем мы из Черноголовки. Через полчаса остановка с длинным названием «Дом отдыха МИД «Юность», выходим. Позади остается деревня Райки (мы и туда слетали, сфотографировали красивые наличники), но главное - впереди, и мы идем вперед, к Москве, к Клязьме. Слева тянутся заборы «Юности», затем решетки санатория им. Горького, справа лес заходит в поселок Биокомбината. Крутой спуск, нам всем известный, вид на Анискино, слева вдали выглядывают дома Звездного, еще левее – Свердловка.

Да, а почему мы сюда идем-то, мимо главного входа, одного и другого? В принципе, если поговорить с охранниками, то они, скорее всего, пропустят вас или к начальству пошлют, а начальство там нормальное, человечное (мы с ним потом неожиданно столкнулись, побеседовали и очень хорошо). Но мы идем «задами», в обход. Во-первых, так интереснее, как будто - настоящие разведчики. Во-вторых, панорама долины Клязьмы замечательная, а в-третьих мы еще ищем и «прообразы» картин художника Василия Ивановича Денисова (т.е. виды, которые он в свое время писа  л).

 

             

 

Короче говоря, огибаем принадлежащие санаторию здания и крадемся вдоль коренного берега Клязьмы, которая просвечивает, поблескивает местами справа. Мы то в какие-то балочки спускаемся (вот и Нина Николаевна, в дальнейшем НН, в каком-то овражке через мостик перебирается, в руке у нее не просто бумажка, а ксерокопии картин этого самого Денисова!), то наоборот взлетаем на высоты. Спустились совсем, дубы разные, старые, есть поваленные, страшно! И вдруг видим лестницу. Лестницу в небо, а, может, прямо в Рай? Поднимаемся потихоньку… Какая красота! Это за Клязьмой. А рядом тоже здорово – совсем недалеко главный корпус санатория сталинской неоклассики, которую теперь уже некоторые путают и с александровской. Посидели в беседке, отдохнули чуть и опять вниз - к озерам! Пробрались через границу между Горьким и Юностью, тут надо проявить известную ловкость: между «Горьким» и «Юностью» мощный бетонный забор, спускающийся с горы до самого озера. Это, наверное, для того чтобы отдыхающие пансионата не обижали больных из санатория! Или, наоборот, чтобы больные из санатория не портили своим видом настроения дипломатам из МИДовского (ранее) пансионата. Ну а то, что Рай пополам перегородили, да еще и много денег на забор ухлопали, то этим в России никого не удивишь.

 

       

 

Озера – это, на самом деле, каскад прудов, которые когда-то питались родниками, а теперь вода поступает из Клязьмы. Тишина, ряска кое-где, огромные дубы. На противоположном берегу пруда видна Некрасовская горка. Все знают, что она так называется, но многие связывают ее с именем народного поэта. Нет, не бывал он здесь (и Горький не бывал в санатории, так как санаторий построен в 1950-ых годах). Иван Игнатьевич Некрасов – это один из последний владельцев усадьбы, золотопромышленник.

 

         

 

Вот и обходим пруд, переходим на остров, гуляем, удивляемся вдруг возникшему перед нами «цивилизованному» шашлычному месту с печкой в виде масонского обелиска?? и лавочек из распиленных древних дубов. Смотрим, человек подходит, представительный (а НН добавила: «элегантный») молодой мужчина, душевно поговорили, оказался – директор пансионата. Александр Александрович бережно относится к Райкам, это благодаря ему вернулась вода в пруды (прорыли ход к Клязьме и соединили трубой), только что вот пескарей запустили в пруд для оживления. Ну а шашлычная - вынужденная мера, как сказал А.А., иначе будут жечь, где попало и все подряд, администрация даже угли выдает желающим. Все равно как-то грустновато стало… Ищем скамеечку, находим место для нашего скромного отдыха, раскладываем, немножко закусываем, наслаждаемся красотой, тишиной, раем земным, которого конечно быть не должно, и вот поди ж ты… Здесь, говорят, еще и скульптуры стояли когда-то!

А вот вид с острова на берег, очень похож на то, что рисовал Денисов почти 100 лет назад.

 

      

 

Перешли по дамбе (или мостику) на коренной берег, смотрим на остров, отыскиваем точку зрения, с которой сделана другая картина Денисова «Райки. Осень. Сумерки», теперь – украшение Русского музея в Питере. Впрочем, это место я давно уже сфотографировал, случайно (хотя более значительного, «философского», что ли, вида тут и не выберешь), совпали души у нас с Василием Ивановичем. А НН это совпадение сразу и определила, у нее глаз острый…

 

      

 

            

 

Наконец дошли и до Некрасовской горки, поднялись наверх. Можно только догадываться, сколько этюдов и картин было нарисовано с этого места (зимний вид), причем разными художниками! Василий Суриков, Леонид Пастернак, Екатерина Гольдингер, Всеволод Воинов – все они здесь бывали и, конечно, стояли здесь в восторге, как и мы. А как же иначе? Вот и последний владелец усадьбы – большой либерал и фабрикант С.И. Четвериков, стоя здесь с М. К. Морозовой, назвал этот курган «местом несбыточных мечтаний». А год спустя Сергей Иванович писал ей же о том, что по аналогии с «Монрепо» (мой отдых, фр.), Отрадным и «Сан-Суси» (беззаботное, фр.), это его новое владение следовало бы назвать «Нежданное» или «Мечта». Это был 1915 год. Четвериков устроил в усадьбе приют для раненых (шла первая мировая). После революции Сергей Иванович вместе с дочерью эмигрировал в Швейцарию.

 

 

«Молотовский домик», (Молотов с женой жил в нем много лет), раньше называвшийся «Некрасовским», еще раньше - «Американкой». Выстроен на рубеже веков Кекушевым. Может, он и не сам, а его помощники проектировали и следили за строительством (немаловажная функция!), а у него в те годы работали и Фомин, и Кузнецовы.

 

      

 

А что это там за деревьями на возвышении небольшом? Ба, да это зверь какой-то. Подойдем-ка поближе. Львица, что ли, да она еще и с детенышем! Хоть и выкрашена бронзовой краской, хоть и трещины есть, а ощущаешь, что в основе сильная скульптура. Кто же автор? Ватагин? Ефимов?

 

      

 

Дом бревенчатый, единственный оставшийся деревянный дом в стиле модерн. Чувствуется стиль самого Кекушева. И очень похоже на то, что он построил в 1903 г. у Введенской площади для Носовых.

Ну а парк? Старый парк сохранил лучевые аллеи – липовую, березовую и еловую. Неплохо задумано! По одной из них мы идем к выходу мимо обелиска. Высота, мы прикинули, метров 8. В честь какого события, или в честь кого? Может, в честь одного из предыдущих владельцев, геройски погибшего в Севастополе? Тут были когда-то плиты бронзовые с описанием некого события, важного для усадьбы. или конкретной семьи хозяев. Эти плиты могли рассказать о многом, но они исчезли еще до революции.

 

      

 

Выходим через главные ворота. Охранник вполне корректен, так что не пренебрегайте им и при входе.

На всякий случай, тем, кто заинтересовался. Доехать сюда можно со «Щелковской» на 320-х и других автобусах и маршрутках, идущих до Биокомбината и далее. Можно и пешком прийти с Чкаловской, Свердловки, Монина, Фрязина. Но это не приглашение, не мы хозяева, а так, к сведению.

Мы обещали немного истории: этой землей владели Измайловы, дворянки Рахманова, Васильчикова и Есипова, Абазы, Кондрашовы, уже нам знакомый Иван Игнатьевич Некрасов со своей женой Анной Тимофеевной (которая и привечала художников, да и сама занималась живописью), совсем почти ничего – Четвериков. В советское время отошло все к МИДу (откуда и Молотов здесь) и до недавних пор так и было. Но не удивимся, теперь уже ничему не удивляемся, если узнаем скоро, что МИД тут уже и не при чем …

Здесь бывали родственники и друзья, сослуживцы и партнеры владельцев этого маленького земного рая. Здесь живали и гостевали в начале 20-го века семейства Суриковых, Бари, Пастернаков, Гольдингеров, Левиных, Мамонтовых, Четвериковых, художники В.И. Денисов, Н.К. Калмаков, К.П. Бедросов, искусствоведы В.В.Воинов, П.Д. Эттингер, советские и российские дипломаты, артисты, писатель Д. Гранин.

Усадьбу исследовали, среди прочих, Полякова Г.А., Золотарев М.В., Виктория Негрий (выпускница Российской Академии живописи, ваяния и зодчества, выполнившая прекрасную дипломную работу «Художественная жизнь подмосковной усадьбы Райки рубежа XIX-XX веков»), Савинова Елена, ну и мы: Волкова НН, Амелин Иван и я, Дроздов М.С. Приезжайте и вы, дорогие читатели, возможно, как мы догадываемся, - коллеги, очень не безразличные к памятникам русской культуры.

Ну а художник-то, ради которого (не только, но все-таки) мы в Райки и ездили? Василий Иванович Денисов - «известный неизвестный» живописец-символист начала 20-го века. «Известный» потому, что его картины висят в Русском музее и есть (но не висят почему-то) в Третьяковке, а «неизвестный» потому, что очень немного о нем написано, и мы еще не все докопали, хотя копаем, копаем в архивах, и, как видите, на натуре…

Вот буквально несколько строк о нем из интернета: «Денисов Василий Иванович (1862-1922?) живописец и художник театра. Родился в Польше, в крепости Замостье Люблинской губернии. Учился в Варшавском музыкальном институте, и, в качестве музыканта, служил в Литовском полку российской армии. Начал свои занятия живописью в возрасте тридцати трех лет в Москве, его наставниками были К.А. Коровин и В.А. Серов. Художник был одним из наиболее последовательных символистов в русской живописи. Автор пейзажей, декоративных панно и символико-фантастических композиций, кроме того, создал росписи в церкви Иваново-Вознесенска. В 1912 путешествовал по Востоку, написал множество этюдов. Произведения Денисова экспонировались на выставке в Париже (1906). Выставки его работ состоялись в 1912 и 1916 гг. в Москве, в 1915 в Петрограде. Работы находятся в ГРМ, ГТГ, Музее-усадьбе В.Д. Поленова в Тульской области, Иркутском областном художественном музее, в Омском музее им. Врубеля.» Ко всему этому мы можем многое добавить, но пока воздержимся, для начала, наверное, достаточно?


Фотографии Амелина И.И.
Октябрь 2005

 

При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.

© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2017 Система Orphus Яндекс цитирования Check PageRank