Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Наши путешествия / В Мышкин и обратно

 

В МЫШКИН И ОБРАТНО…

Калязин, Углич, Мышкин, Углич, Борисоглебское, Варницы, Ростов Великий, Симы, Юрьев Польской

 

Суббота 17 сентября 2006 г .

 

7 часов 15 минут.

До свидания, Ямкино! Два дня нас (ЕН и ВА) здесь не будет. И везет нас, конечно, Сережа. На своей «длинной» Волге. На Волгу.

 

7 часов 31 минута.

К нам присоединился Михаил Сергеевич (МС), и мы выехали из Черноголовки. Впереди у нас более 200 км . Даже гораздо более…

 

7 часов 40 минут.

Проехали Стромынь. Где-то здесь, справа, оканчивается (оканчивался, может, раньше?) Ногинский полигон. До войны назывался НИП АВ ВВС РККА. История полигона – история, по существу, становления и развития советской бомбардировочной авиации. А сколько жителей окрестных сел, поселков, городов посвятили свою жизнь этому, «полигонному», делу. Многие из них еще живы. Пока живы, надо встречаться с ними, записывать их воспоминания…

 

7 часов 44 минуты.

Черново - резкий поворот влево. Вот и Владимирская губерния. Река Мележа, одноименная деревня. Здесь у крестьян нескольких селений арендовали землю для своих медноплавильных и «меднодавильных» предприятий знаменитые купцы Кольчугины. Через некоторое время крестьяне отказали им, и предприниматели перенесли свое дело в более отдаленные, глухие тогда места Владимирщины, так появился нынешний город Кольчугино. Один из Кольчугиных – председатель комитета по постройке Верхних торговых рядов на Красной площади, которые мы все знаем как ГУМ. Все это по дороге рассказывает МС.

По правую руку видна высоченная колокольня (местные купцы постарались!) Никольского храма в Филипповском. Как там отец Стахий? Множество русских людей притягивает к себе этот замечательный, проникновенный и добрейший, священник. Побольше бы в наших церквах таких людей!

 

8 часов 28 минут.

Уже промелькнули Малинники, Сергиев источник с водопадами, Тарбеево озеро. Проскочили Ярославку и предместья Сергиева Посада, свернули на Калязин. Село Иудино. Чуть дальше Сергиево-посадский стекольный завод, работает ли он? Брошенные, похоже, корпуса…

 

8 часов 44 минуты.

Пересекаем реку Дубну. Где-то на ее берегах находился Дубенский Успенский монастырь, который путали часто с нашим Стромынским Успенским, что на реке Дубенке. Где-то тут охотился и подолгу жил в конце 20-х годов М. М. Пришвин. И оставил после себя интереснейшие дневниковые записи, статьи и рассказы об охоте в этих, тогда болотистых и озерных краях. По его сведениям «баловались охоткой» здесь и Ленин, и Троцкий, и Крыленко, и Томский.

 

9 часов 41 минута.

Река Нерль Тверская, довольно полноводная, в крутых берегах. Есть, как мы знаем, и Нерль Владимирская. А берут начало где-то поблизости друг от друга, под Переславлем.

Проезжали селения: Запольское, Федорцово, Волковойня – везде брошенные фермы, брошенные дома. Да и дальше по дороге такая же картина. А, ведь, от Москвы-то совсем недалеко.

 

10 часов 18 минут.

Город Калязин. Сильное впечатление производит старый незатопленный пятачок в центре города, теперь улица Карла Маркса, с прежними купеческими особняками. Она упирается, точнее, обрывается прямо в Волгу. Напротив - знаменитая колокольня, торчит из воды - самый-самый центр города затоплен, когда созидали Большую Волгу. Видели все это не раз, но сейчас соединилось сохранившееся и утонувшее как бы воедино.

Зашли в близлежащую библиотеку, купили несколько книг. Поговорили с библиотекарем – милая, доброжелательная женщина – знает нашего черноголовского художника Журавлева, рассказала нам и о местных знаменитостях прошлого – купцах, промышленниках. Как живет город сегодня? Тяжело, промышленности почти не осталось. Впечатление такое, что и туризм городу не подмога – корабли с туристами проходят мимо, удостаивая взглядом только колокольню в воде.

 

10 часов 53 минуты.

Двигаемся далее – на Углич. Река Жабня, за ней огромная космическая «тарелка». А где-то недалеко милая деревенька Инальцево. Там начинал свой учительский путь Ю. Н. Свободный. Когда же оказался уже в Черноголовке, то вместе с В. А. Аристовым и МС начали они возрождать российское скаут-разведческое движение, как думалось тогда – православное и патриотическое. А в Инальцево несколько лет подряд был палаточный лагерь московской дружины «Преображение» И. Курочкина, туда не раз МС заезжал, когда еще руководил ОРЮР в России, наверное, в конце 90-х гг. это было.

Ну, хватит, МС, ностальгировать, нам сейчас на Углич, влево.

 

12 часов 50 минут.

В Угличе уже некоторое время. Многочисленные группы туристов, впереди «ведущие» с флажками. Туристский круг (скорее – полукруг) не значителен, в диаметре – метров пятьсот. Сам же город с его замечательными гражданскими постройками, особняками и т.п., (некоторые из них восстановлены, некоторые – ждут, возможно, ремонта), остается вне внимания гидов и их ведомых. Мы с удовольствием выбрались из официальной и прилизанной туристической площадки в эти улочки-переулочки, закутки и милые чахлые скверики, где и еле живые (но живые!) домики, и новодел под старину, и возрождающиеся храмы. Хорошо себя чувствуешь среди старых построек. Приковывает к себе взгляд дом мещан, купцов Калашниковых.

В городской и областной газетах напечатано о значительном инвестиционном проекте: гольф-клуб на 1000 членов. Под него выделяется на берегу Волги 150 гектаров . Вот это «кайф»!

Почти бежим от дома к дому. Хоть и понимаем, что такие исторические города как Углич или Калязин нельзя осматривать поверхностно – многое надо бы прочитать предварительно, изучить местные краеведческие музеи. Но главная цель нашего нынешнего путешествия – Мышкин. И мы спешим туда.

 

13 часов 42 минуты.

Переехали Волгу по плотине. В камере шлюза два теплохода - впечатляет! Впечатляет и вид на город с плотины и из-за реки…

Через некоторое время село Егорьевское, в нем – двухэтажная церковь, полуразрушенная…

 

14 часов 06 минут.

Вот и наш любимый город Мышкин. Сразу же к музею.

Все заняты делом: Владимир Александрович Гречухин кладет печку, Олег Борисович Карсаков и Наталья Викторовна ведут экскурсии, Людмила Викторовна Рыжова дежурит в отделе крестьянского искусства, старший кузнец Николай Александрович Кирюшин «наяривает» молотом по раскаленным гвоздям, Геннадий Иванович Махаев выдает старинные купеческие костюмы, одна «мышь» принимает деньги за фотографии, другая – торгует книгами. Нет, правда, сегодня Любови Владимировны Гречухиной, но зато другая русская красавица (такие, наверное, были богатые шинкарки, трактирщицы) с прибаутками и присказками гостеприимно принимает народ в Музее П. А. Смирнова со всеми втекающими там и вытекающими последствиями. И это прекрасно. И мы еще не всех замечательных сотрудников назвали, просьба без обид, да и мы не из «Российской газеты»…

Получаем от Владимира Александровича добро на вечернюю встречу – после 20 часов, раньше ни у кого времени для этого не найдется. Это нам на руку – хочется просто побродить под открытым небом, зайти в «Музей мыши», увидеть еще раз город. МС был здесь недавно, ЕН приезжал лет, наверное, десять-одиннадцать тому назад, ВА и Сережа здесь впервые.

Червь времени все же заметен. Некоторые старые дома приходят в ветхость, новые постройки не всегда вписываются в исторический ландшафт. И все же город не утратил своей привлекательности, большая часть домов ухожены – радуют глаз. Эти таблички на домах, где прописано – кто жил, кто бывал, чем эти люди славны. Идея табличек, как рассказал Владимир Александрович, принадлежала заместителю главы города, а тексты писали сообща Гречухин и его сообщники-краеведы.

Музей, музеи – их уже десять. Появились Музей валенка, Музей льна и пр. Все, особенно Народный - Гречухинский (8 августа отметили уже сороколетие его), поражают количеством собранного исторического материала…

По-прежнему привлекателен бульвар по-над Волгой. Ширина его, правда, каждый год уменьшается из-за оползней, но картина с крутояра открывается изумительная. Очень хорош и нестандартен, но как-то даже чересчур грандиозен для маленького уютного Мышкина, мемориал, посвященный Великой Отечественной войне. Он тут, рядом с бульваром, с обрывом. А на городском кладбище нас поразило, что почти все старые памятники известных в городе людей подняты, выровнены, укреплены. Не часто такое видим на наших погостах…

 

Ну а после 8-ми вечера – «Тайная вечеря» в музее. Никакая, конечно не тайная. А заинтересованный и крайне для нас полезный разговор с сотрудниками музея.

О чем говорили в этот вечер? Обо всем. А начали с 1966 года.

Тогда дети – «банда Гречухина», как их называли - первое «свое» помещение получили в церкви на кладбище. Потом был полуразвалившийся сарай, за который пришлось повоевать. Там создали первую экспозицию, по средам в летний сезон проводили экскурсии. На свой страх и риск изготовили билеты по 5 копеек стоимостью. Две тысячи человек проходили за сезон.

Первый крупный взнос в общий кошелек – 10 рублей, полученные одним из помощников в райкоме комсомола в виде премии. Касса-то пополнялась копейками, сэкономленными школьниками на завтраках, да рублями взрослых участников. Потом появилась своя земля, местная милиция поделилась участком, началось становление Народного музея в его нынешнем виде. Между прочим, Олег Борисович Карсаков из этой же гречухинской когорты, хотя ему в 1966 году и было то всего три года.

Постоянные походы, дальние экспедиции. И время тогда было другое и молодежь другая. Сейчас часто – нытье: «бытовые условия не те», могут и разысканный экспонат припрятать в карман - «мое», ослабело желание учиться, в том числе и истории.

Приходилось на всех уровнях доказывать значимость города, его истории, его ценность как музейного центра. «Сверху» говорили – нет памятников, нет личности, нет легенды. Краеведы, возглавляемые Гречухиным, отвечали: сам город является памятником; личность – Петр Смирнов, мировая известность; легенда – мышь, незаменимая при научных экспериментах; мышь – персонаж литературы, драматургии, музыки, сказок.

В первые послереволюционные годы в городе случилось несколько выступлений против новой власти, большая часть жителей стала покидать город – или сама или «под охраной», после ликвидации НЭПа город стал терять свое торговое значение. В конце концов, его лишили статуса города, превратив село Мышкино. От коренных жителей осталось не более 30-ти семей.

Сейчас в городе десять музеев, стали останавливаться туристические теплоходы, прибывают туристы и на автобусах. В разгар сезона в музеях до 50-ти экскурсий в день.

Местный благочинный о. Александр создал экспозицию даже в подвале городского собора – «в подвале церкви тоже была жизнь».

Невдалеке от города есть схожий пример подвижничества – в деревне Мартыново местный учитель на пустом месте, при полном отсутствии какой-либо природной привлекательности создал этнографический центр и каждый день несколько автобусов (до 5-ти – 7-ми) везут туда туристов. Там их покормят на свежем воздухе русскими блюдами из деревенских продуктов, покажут спектакль силами местной молодежи…

Ежегодно туристский бизнес в Мышкине приносит около 20 миллионов рублей. Краеведение кормит, в буквальном смысле этого слова, несколько сот жителей города, при 14-ти тысяч населения во всем Мышкинском районе. Всесильный Газпром, имеющий в городе свое предприятие – компрессорную станцию, никакими социальными программами в городе сейчас не занимается. Только в самом начале, когда Газпром «сажал» здесь свою станцию, он построил в городе дом культуры, школу и больницу. Нынче – только небольшие «подарки» в ответ на просьбы городских руководителей. Местные предприниматели крайне слабы в финансовом отношении и проектов надлежащего уровня осуществить не могут.

Для развития туризма городу необходимы инвестиции – почти отсутствует инфраструктура: недостаточно кафе, ресторанов, отелей… Городу нужны деньги на поддержание его музейной ценности – качество застройки здесь должно отвечать высоким требованиям, предъявляемым к памятникам истории. Здесь, как говорится, «или – или». Или это город-музей или это обычный провинциальный, малобюджетный город со всеми его «болячками», дополненный Народным музеем. Народный музей, при всей его уникальности, не «вытянет» всего города, который все более и более «прирастает» постройками «вне архитектуры» - Дом культуры, например. Посмотрим еще, что воздвигнут под видом «Дворца Мыши». В России город Мышкин совершенно уникален и эту уникальность надо пестовать, охранять всеми доступными средствами.

Характерен пример с проектом радиовышки, которую собирались соорудить невдалеке от городского собора. По-существу, одно неправильное решение и исторический облик город был бы безнадежно утерян…

 

Воскресенье, 18 сентября 2006 г .

9 часов 9 минут.

Убываем из отличной, ухоженной и уютной гостиницы «Золотой Бор», расположенной на окраине Мышкина. Перед этим прогулялись по маленькому раю, здесь созданному. Прошлись также по лесу и берегу Волги, за оградой гостиницы. Недалеко и невысоко летал вертолет. Проверяет газовые магистрали или просто летает?

Проезжаем еще раз по городу, мимо Народного музея и – на Углич.

 

10 часов 00 минут.

Снова пересекаем Углич, но теперь направление держим на Ростов Великий, на Калязин не сворачиваем.

 

10 часов 50 минут.

Село Воскресенское. Чуть в стороне от дороги огромный храм. Село уж и не село – несколько домов, некоторые брошены, другие скуплены под дачи.

В церкви «читают» монашка из Угличского монастыря и ее помощница.

Помощница и поет. Сказочно льется голос где-то под куполом Божьего дома. Сохранились, местами даже неплохо, росписи на стенах. Оказывается, здесь подворье угличского монастыря. Видно, что храм начинают ремонтировать, и видно, что денег нет.

Место прославилось явившейся местным крестьянам Иверской иконой Божьей Матери. Храм построен, как нам сказали, на деньги императорской семьи. В 1942 году умер последний священник, до 1962 года церковь содержали жители – платили налоги, следили за сохранностью. Потом храм все же стали использовать как склад зерна, хорошо, что не под удобрения или еще что-нибудь более разрушительное. В некогда оживленном и богатом селе не видно жителей. И две женщины в холодном, поражающем своими размерами храме молятся за себя и нас. Нас всех…

Возникает мысль – Россия замерла!

Не умерла еще и не замерзла, а именно замерла. Что-то будет?!

 

11 часов 17 минут.

По правую сторону дороги - источник преподобного Иринарха. Иринарх – местночтимый святой. Говорят, что он молитвой очистил окрестности Борисоглебского монастыря от ядовитых змей. До монастыря не так уж много осталось.

Преподобный Иринарх Затворник Борисоглебский благословляет Минина и Пожарского. Современная икона

Преподобный Иринарх Затворник Борисоглебский благословляет Минина и Пожарского. Современная икона

11 часов 21 минута.

Село Давыдово. Образец «ярославского» - с удлиненной «шеей» - храма.

 

11 часов 35 минут.

Поселок Борисоглебский или, как мы его чаще называем, Борисоглеб. Место удивительной, суровой русской красоты. Рядом с ним, на Костином хуторе, с 1988-го или 89-го года В. Б. Малов устраивает летний лагерь для черноголовских мальчишек, а теперь и не только для них. В 92-м и 93-м проводили и мы тут свои скаутские (лучше сказать – разведческие) лагеря.

Но главное в Борисоглебе – монастырь. Старый, мощный, обширный, непарадный, основанный учеником Сергия Радонежского. Здесь молились и работали, работали и молились, принимали друзей, от врагов оборонялись. Здесь жил святой Иринарх (и его келья цела). Еще раньше был здесь в иноках тот, кого знает всякий на Святой Руси: воин Пересвет. Да, тот, кого Преподобный послал с князем Дмитрием на Куликово поле и кто начал эту судьбоносную для русского народа битву, кто первым и пал…

В храме полно народа. Около него остатки могильных памятников, захоронение одного из владык даже. Мы обошли монастырь кругом. Там легко и свободно дышится. И поражает мощь этого строения, творения древних русских мастеров. Умели и могли! И наши!

Родной Борисоглеб

 

12 часов 19 минут.

Дальше – на Ростов Великий. Тут уж совсем недалеко.

И уже почти на окраине Ростова сворачиваем влево.

Варницы. Родина святого преподобного Сергия Радонежского. В монастыре стройка идет полным ходом. Чувствуется, что здесь недостатка в деньгах нет. Газоны зеленейшие, крыши краснейшие, кругом все блестит. И как-то смущает дух - уж не показная ли это «зализанность», намекающая, что люди-то здесь, простые, грешные, не очень-то и нужны? Монастырской, собственно, жизни как-то не наблюдается. Так же, как и в других виденных нами монастырях. Может быть, монахи в уединенных кельях трудятся над богословскими и историческими исследованиями? Но ученики православной гимназии, некоторые в форменных кителях, есть, видны. К некоторым приехали родители.

Заложен фундамент под довольно большой храм. Говорят, что вскоре прибудет наш Патриарх для освящения закладки церкви во имя св. прп. Сергия Радонежского. Само же селение, вне монастырских стен, живет обычной для российской провинции жизнью.

 

13 часов 24 минуты.

Ростов Великий. Кремль сохраняет свою поразительную по масштабам мощь, но надломленную какую-то. Грустновато как-то. Идут вялотекущие, как нам кажется, реставрационные работы. Ремонтируются окружающие кремль здания. Но в целом создается впечатление, что город живет еле-еле. Великий умирающий Ростов, древнейший русский город Северо-восточной Руси, основанный непоседливыми, активными новгородцами еще во времена Садко. Или раньше…

Зашли, между прочим, в местный ресторан – цены московские, обычный обед может обойтись не менее 500 рублей на душу. Только для ушкуйников.

Прошли по набережной озера Неро. Вдали, где-то в Поречье, виднеется колокольня-«ракета». Экскурсоводша с парохода сказала: высота 98 м . Экскурсанты валом валят на пароход…

 

14 часов 11 минут.

Наш путь на Переславль Залесский.

 

15 часов 45 минут.

Пересекаем р. Нерль, теперь уже – Владимирскую.

 

15 часов 46 минут.

Пригород Переславль-Залесского. Никитский монастырь Сам город на этот раз вне наших интересов. Только ищем место погребения нестандартного православного мыслителя Бухарева и его супруги. Нет их. Или не здесь.

Но не только могилок супругов не нашли мы. Так и неисследованными остались два района вблизи Переславля – бывшие дачи Коровина и Шаляпина (от них, вроде, ничего не осталось, и все же – посмотреть хотя бы местность, пейзаж, где работали, гуляли, отдыхали и они, и Анчутка, и Горький как-то снизошел) и Василия Сталина (он тут, сосланный из Москвы, говорят, командовал одно время полигоном ВВС, и говорят, что его дача еще в каком-то виде сохранилась, и что там, вроде, теперь некая база отдыха МВД).

 

16 часов 10 минут.

Устремляемся к Юрьев Польскому.

Проезжаем два селения Большая Брембола, Малая Брембола (селения древние – недавно встречались эти названия в документах 1703 года). Удивительная наука – топонимика, откуда здесь такие названия, что за ними стоит, какие человеческие судьбы?

 

16 часов 52 минуты.

Село Елизарово. Совсем рядом построены два храма: один в древнерусском стиле – шатровое завершение, другой – типичный храм последних лет XIX века. Один летний, другой – зимний. Местные жители – преклонных лет муж и жена - рассказывают, что первый храм называется «Басманным», так как его построили, якобы, командиры опричников братья Басманы. Название второго храма не помнят. Да и название первого помнят только «простонародное», а церковного – нет, не помнят. Хвалят местный совхоз, идет работа – «даже зерно убирают».

А у самой дороги мемориал Великой Отечественной – зарос многолетним бурьяном. А выполнен когда-то мемориал этот сельский был неплохо, представлена каждая деревня, десятки простых русских фамилий… Не осталось у вас, ребята, потомков и наследников. Да лучше и не знать об этом… А вот сейчас, когда пишутся эти строки, думаем – надо бы самим и вырвать этот бурьян.

 

16 часов 55 минут.

Пересекли границу Владимирской области. Ближайшая деревня Марково – действующая ферма. Надо сказать, что в этих местах сельское хозяйство живое.

 

17 часов 3 минуты.

Село Сима на речке Симка. В Симе мы все впервые. Прежде чем проехать в усадьбу, поговорили с народом. Многие живут тем, что работают на строительстве дач для москвичей. Южане тут тоже есть. Разные. Вот у кого он сейчас работает, блюдет наши обычаи и нормы, вжился, стал как наш… Почти все из них стали коммерсантами, владельцами магазинов…

Поднимаемся по дороге вверх. Здесь была усадьба Голицыных. Здесь умер от бородинских ран и был первоначально похоронен Багратион, отсюда прах его перевезен был потом на Бородинское поле. Распоряжался перевозкой поэт-партизан, полковник Денис Давыдов, бывший адъютант этого русского генерала грузинского царского рода, любимого ученика Суворова.

В усадебном доме был клуб, сейчас его, скорее всего, уже нет. Вид у здания совершенно «не жилой».

Взрослые здесь еще что-то могут сказать про Багратиона или Голицыных. Школьников уже и фамилии эти ставят в тупик. Но выпивать в парке, голицынском бывшем, выпивают...

 

17 часов 36 минут.

Село Федоровское. Церковь необычной архитектуры – квадрат со стороной метров в 18-ть, без колокольни с одной главкой.

 

17 часов 55 минут.

Село Красное. Церковь при дороге. Спрашиваем старых людей о церкви –Предтечевская, давно уже разрушена, не работает. Совхоз местный неплохо работает, возглавляет его Краснов - «вот уйдет, не знаем, что будет».

 

18 часов 00 минут.

Юрьев Польской. В первый раз мы здесь, кроме МС.

Вот и коснемся немного истории. Древний этот город был до 1778 года центром одной из провинций Московской губернии, после административной реформы - центр уезда Владимирской губернии. Издавна была развита в городе текстильная промышленность, были времена, когда Юрьев-Польской превосходил своим экономическим развитием столицу губернии Владимир. К концу XVIII века в городе наряду с шелковой, полотняной и двумя набойчатыми мануфактурами имелось восемь кожевенных заводов и четыре красильни.

Центральное место в городе – кремль или монастырь за земляным валом. Приходим к главной достопримечательности – храму Георгия Победоносца XIV века. Заметна некоторая небрежность белокаменной кладки (видно, перестраивали, спешили), но каменная резьба чрезвычайно интересна. Внутри – реставрационная экспозиция, белокаменный крест с распятием, вырезанный самим местным князем. Раб Божий Виктор, как он представился, дает пояснения. Рядом грандиозный Троицкий храм, построенный в 1913г. в честь 300-летия дома Романовых. Он давит своего старинного собрата…

На территории кремля – монастыря много построек, в том числе деревянный храм. Представилась возможность подняться на колокольню собора. Внутри колокольни устроена оригинальная «вертикальная» экспозиция, здесь и рисунок «Сбрасывание колоколов» и макет еще деревянного кремля. А наверху – красота. Особенно, когда внезапно ярко «вспыхнуло» закатное солнце.

Здесь сейчас монастырь, но, как и в других местах, монахов не видно. Говорят, что был один, жил в колокольне, но - «закладывал». Думается, что монастырская жизнь должна принять, скорее всего, какие-то новые формы, должно измениться, возможно, и общественное предназначенье монастырей. Иначе они останутся искусственными образованиями, какими не всегда, но часто, похоже, они являются в настоящее время. Может быть, вспомнить религиозные объединения – братства, возникшие в XVI веке и содержавшие больницы, школы, типографии?..

 

19 часов 14 минут.

Мимо Юрьево-Польской мануфактуры Ганшиных (жива еще, выпускает полотенца нынче) выбираемся из города в сторону Кольчугино. Итак, на Кольчугино!

 

19 часов 35 минут.

Кольчугино. Большой промышленный город, чувствуется, что он живет и строится, значит – как-то и работает. Но уже темновато и город проезжаем. Конечно, по традиции, поплутали сначала, то не доехали, то не туда повернули. Такой уж это город, поверьте слову. МС говорит, что все нормально. Вот если бы вдруг прямо попали здесь куда надо, это было бы ненормально и даже подозрительно…

 

20 часов 05 минут.

Пересекаем железнодорожную ветку Александров-Иваново. Строил ее выдающийся инженер-путеец Лубны-Герцык, отец Аделаиды и Евгении Герцык. Ну, кто «Серебряный век» любит, Марину Цветаеву, Макса Волошина, их наверняка знает…

 

20 часов 19 минут.

В кромешной темноте едем по Киржачу. Экономят, видно, электричество. Сюда, в этот городок, мы еще как-нибудь вернемся. Когда будет светло.

 

21 час 00 минут.

Черноголовка. Прощаемся с МС.

 

21 час 27 минут.

Село Ямкино. Опередили ранее составленный график нашего движения по маршруту на 3 минуты!

 

 

 

Дополнение (литературный обзор)

 

Куплено в Калязине (в городской библиотеке):

 

Кустов С. В., составитель. Забытые страницы истории. Тверь. 2003 г. 176 с., илл.

Церковная история Калязинского уезда от XVII до XX веков.

 

Чертовских Е.В. Калязин.

Гранд-Холдинг,2006. 32с., илл.

Что-то типа буклета или даже путеводителя. Очень неплохо оформленное и насыщенное информацией. Нам понравилось.

Сысоев В. Тверской губернатор Александр Павлович Бакунин. Тверь. 2004. 352 с., илл.

Фундаментальное издание о губернаторе и подробностях губернской жизни первой половины XIX века. Не помню – есть ли подобные книги в других губернских городах?

 

Куплено в Мышкине (у мыши!):

Гречухин В. А. Паисьев путь. Мышкин. 2004. 124 с.

Ну что сказать. Гречухин, конечно, великолепный рассказчик. Мы, как и все, кто с ним хоть короткое время встречался, об этом хорошо знаем. У него очень хороший и, как он сам бы сказал, приметливый глаз. Была бы наша воля, поместили бы мы все его книги к нам на сайт или пошли бы с ними книгоношами по городам и весям, понесли бы в народ. Не удержусь и хоть страничку перепечатаю:

«Кожино – это край закатов. Рассветы здесь скромней и спокойней. Пока солнышко выберется из-за пустыши Бекари, из-за Дуновского леса, оно уже хорошо наберет силу, по-дневному поостепенится, истратит нежную волшебность.

А закат… Он здесь в нестесненности, в широко распахнувшемся окоеме за Паисьевом храмом и много-много дальше на версты и версты розовеет, багровеет, пышно золотится, переливается в малиновое… Царя в неохватном небе до росного холода на усадьбах, до первой звездочки над церковью. Уж не это ли и есть лучшие паисьевы часы? Не от них ли так восхитился Божьим творением Павлуша Гавренев (мирское имя Паисия Угличского – ред.) и зачаровался им навек?

… В зябковатые позднесентябрьские дни тут ветряно. Мечется-клонится белесая невыкошенная трава, на скудной отаве качается-кланяется бело-розовой шапочкой смелый припоздалый цветок змеевика, лиловеют совсем поздние бесстрашные фиалки, везде багрянеют опаленные первым морозом манжетки. И ветер-ветер слитно, но разнозвучно голосящий в деревенских тополях, в осоке, в толпистом чертополохе брошенных одвориц…

Грибы здесь приходят из леса к окраинным березкам усадеб и стоят и в одиночку, и табунками – черноголовые, смелые, съежурившиеся от ледяных струй ветра, но упорные. Не где же люди-то, или мы так никому и не надобны?

А кому вы тут нужны, грибы-батюшки? Уж редко кто скажет, где в умершем Кожине стояли дома Козлова Ивана Матвеевича, Орловой Матрены Карповны, Борисовой тети Шуры, Василия Бобкова…Все, как в сказке, сгнило и растаяло, будто и не живало!

… кануло бесследно… И лишь изумленная ветшающая память вдруг нет-нет да и вынесет какое-то имячко или облик какой. Вот была ведь когда-то еще некая мне уж совсем невидная бабушка Евгения Васильевна… Что за человек? Был Гречухин Иван Васильевич, муж бабы Нади, то ли однофамилец наш, то ли родич по какой-то уже вовсе потерявшейся линии…

И была – это уж ясно помню – по-старинному, по-земски благородная сельская учительница Сусанна Николаевна! Ох, в каком приличии, в каком чинном доме она жила… И какой интеллигентный, от деревенских отличный сын был у нее… В этом доме мне, восьмилетнему, показали бывало столько удивительных книжек! Здесь я впервые взял в руки Шиллерова «Вильгельма Телля». Батюшки, в Кожине – Вильгельм Телль… Да в какой же жизни, потрясающе несхожей с надвигающейся колхозной жили они когда-то? При своем Паисьевом храме, при своих зиждителях и подвижниках?

А в предпоследнем к Дуновскому лесу доме-тереме жил сельский врач Василий Григорьевич, он тут и практиковал. И очень славился, к нему издалека ездили… Вот было тут и какое-то деревенское культурное общество. И не поверишь сегодня… Да и как поверить в ту многоцветную, когда-то кипевшую здесь жизнь? Сегодня тут ни-че-го. В общем, в Кожине … не до грибов!

Сократилась, сузилась, обезлюдела земля паисьего детства. Видишь ли ты, святой праведник, из своего благого нездешнего далека, как лес наступил на поля и селения, как задичали поля и луга, как нежить глухой чащобой встает на земле, в твои дни распаханной и оживленной? И где те люди, что хоть одним своим слабым словом и делом восстанут за жизнь или хотя бы за память? Неужто некому начать? Ведь, вроде, все мы оглядели и, вроде бы, никого не нашли? Но пути Господни неисповедимы, и воля Божия в силе является и средь людской малолюдной слабости».

И надо бы продолжать, и всю книгу бы сюда поместить, и учиться бы по этой книге в школе русскому языку…

Махаев Г. И. Мышкинский след (серия «Ярославский детектив). Мышкин. 2004. 119 с., илл.

Детектив, написанный легким, немного стилизованным под XIX век языком, может служить путеводителем по старым улицам Углича, Мышкина…

Паисьев колодчик. Выпуск I (Материалы первой научно-краеведческой конференции «Богородские встречи»). Мышкин – Большое Богородское. 2005. 67 с., илл.

Владимир Александрович в заключительных главках своей книги «Паисьев путь» пишет о восстановлении всем миром «паисьевых святынь» в селениях Малое и Большое Богородское и о том, что « люди здешние, побывав «у Паисия», возвращаются к своим трудам успокоенными, хоть малость, но потеплевшими сердцем и укрепленными духом. А и то и другое им очень надобно. У них, в отличие от многих-многих и мышкинских и ярославских мест, кроме малых собственных дел есть и великие общие. Это – возрождение храмов и святынь родной земли ». Одним из таких «великих общих» дел стало возрождение исторической памяти в этих паисьевых местах. Из предисловия к книге «Паисьев колодчик»: «… память народная, …любовь сердечная – бессмертны. И богородский люд по призыву своих уважаемых и достойных граждан дружно поднялся на возрождение своих святынь. Они порешили: в Большом Богородском восстановить и сделать действующей церковь Святого Духа. А в Малом Богородском – привести в приличное состояние кладбище и вести посильное восстановление Паисьевского храма, чтобы раз в год, в Паисьев день проводить там богослужения…

А где великие добрые дела, там и великое желание увековечить их память. Ожило и наполнилось новым содержанием богородское краеведение. И стало понятно, что в дальней западной части Ярославии недалеко от широко известной «Кацкой летописи» появился новый очаг живой любви и живого интереса к своей родине. Так и начались наши научно-краеведческие конференции «Богородские встречи ».

Нас могут упрекнуть в излишне трагическом восприятии положения деревни в России - что же, такое мнение тоже может быть, но позвольте все же процитировать частичку стихотворного выступления на этой конференции Л. В. Рыжовой:

… Надломлена у дерева макушка,

Серп месяца над брошенной деревней,

Не осветится лампочкой окошко

В избе оставленной последней.

Зовут свою хозяйку бесполезно

Две серенькие глупенькие кошки,

И гостя здесь не позовут любезно

И не предложат молока с картошкой.

 

Подарено В. А. Гречухиным:

Гречухин В. А. Лики четвертого Рима. Издательство Александра Рутмана. Ярославль. 2004. 279 с.

Из предисловия доктора исторических наук А. А. Севастьяновой:

«… Владимир Александрович Гречухин расскажет в этой книге о многом. Он сделает это совершенно по-своему, не так, как историки, публицисты, писатели, следующие законам своих жанров (хотя знание источников и владение сделанными предшественниками у него отменные). Наш автор видит таланты, свершения, грехи и поступки своих героев слишком явственно, не защищаясь от них ветхостью столетий. Ему помогает в этом самородковый дар слова. В нестерпимо жгучей, неистовой причастности автора к своему повествованию текст напоминает писания далекого гречухинского предшественника – талантливого и знаменитого протопопа Аввакума. А стиль каким-то чудом совмещает еще и удивительную нежность многих страниц с откровением светлого, не зашоренного взгляда… На страницах книги оживает Земля, частью которой является сам автор, - это его место, его родная сторона, где он знает все… Вместе с даровитостью натуры такая принадлежность бывшему и настоящему создает то, чем нельзя не восхититься в этой новой книге…».

 

А вот какими словами Владимир Александрович завершает свою книгу:

«… разве сегодня Земля выбралась, наконец, на спасительную торную дорогу к преуспеянию? Разве сегодня она понята Столицей как равноправная часть Российского государства? Разве услышаны сегодня ее мольбы и надежды?

Нет… Ничего большого и доброго, ничего обнадеживающего и разумного вновь не произошло. И хуже того: никогда Земля не бывала так обессилена и унижена. Мы не сравниваем ее сегодняшнюю жизнь со временами войн и нашествий, моров и разорений (не сопоставлять же нам владычество большевиков с нашествием монголов, а правление демократов с бесчинствами «Литвы»?!). Мы о временах мирных, когда не случалось ни войн международных, ни войн межклассовых. И с горечью видим, что сегодняшний «мир» продиктовал Земле жесточайший приговор, отнявший у нее почти все надежды.

Надо быть сыном этой Земли, надо знать ее сегодняшнюю горестную убогость, чтобы не ослепиться сиянием всевеликой Столицы, ее через край хлещущим бесстыдным богатством. Надо знать ее людей, чтобы быть способным содрогнуться сердцем и смутиться разумом за их сегодня и завтра. Надо помнить свет ее высоты, чтобы понять все горе ее падения.

… Средь великой тишины Паисьево погоста разум скорбно отмечает печальные вехи. Вот эти… В 1903 году в Богородской волости жили 4347 человек. Сегодня – едва пятьсто… В 1917 году в Мышкинском уезде насчитывалось 115 тысяч человек. В сегодняшнем Мышкинском районе всего 12 тысяч… До революции наш уезд был самым пашенным в Ярославской губернии, все земледельческие новшества щли отсюда. Сегодня почти половина земель не обрабатывается. Поля наших отцов и дедов заросли кустарником, а нивы прадедов и прапрадедов – высоким глухим лесом. Жизнь с каждым днем уходит и уходит из этих прежде богатых и людных мест. И как ей в них удержаться? Цены на сельские продукты теперь таковы, что механизатор получает в месяц тысячу рублей, а есть хозяйства, где и всего… сто рублей в месяц. За что и для чего тут держаться?

И так, и именно так, не только в нашем крае, а по всей сельской России. Столица непомерно, недосягаемо возвысилась и обогатилась, с откровенной безжалостностью отвернувшись от всей Земли. Но прежде этого вытянув из нее все силы и средства, высосав все стоящее, отняв все значимое. И Земля словно старая измученная мать, все отдавшая для преуспеяния сыновей и отринутая ими.

И что всего хуже и горше – Столица своим полным отчуждением и издёвным пренебрежением к Земле поставила в невозможнейшие условия последний народоводителей и защитников. Она лишила их всех действенных средств влияния на народ и помогания ему. Господи, сколько раз в России так было… Только-только начнет создаваться над народным морем тоненькая пленочка провинциальной духовной элиты, как ее либо уничтожают, либо лишают всех средств действия. И сбивалась с бодрого хода жизнь, и меркли ее дни, и замирало ее сердце. Но хуже, хуже сегодня… Обезлюдели и опустели прежде оживленные трудом великие пространства, онемела и притихла на оставшихся жилых местах прежде такая деятельная жизнь. Уж не навсегда ли замолчала сельская Россия?

… Ведь сегодня из целой прежней волости лишь с великим трудом отыщешь человека с твердым разумом и бодрой гражданской волей, который был бы готовым и способным нести какую-то службу для общества. Быть депутатом, или председателем, или просто просителем по сельским делам!»

(Гречухин В. А. Лики Четвертого Рима. Ярославль. 2004. С. 275 – 277)

 

Куплено в Борисоглебском:

Славянский рубеж. Газета. №4 (7) январь 2006.

Славянский рубеж. Газета. №6 (9) Март-апрель 2006.

Славянский рубеж. Газета. №7 (10) Май-июнь 2006.

Эти газеты и газетами-то назвать уничижительно, хорошие книги - до 40 страниц доходит, тексты разнообразны и радуют хорошим русским языком. Все статьи без исключения наполнены болью за нынешнее состояние дел на малой Родине, сообщениями о конкретных «восстановительных делах» Борисоглебского общества. Чувствуется, что здесь родилась все же некая людская общность, которая способна и словом и делом противостоять разрушительным тенденциям нашего переходного (к чему ?) периода.

Не многие культурные центры страны могут похвастаться подобными изданиями.

Куплено в Варницах:

На земле Преподобного Сергия Радонежского. Вторые и третьи краеведческие чтения. 2002, 2003 годы. Сборник статей. Ростов Великий. 2004. 140 с., илл.

Парфенов Александр, священник. Святыни Ростова Великого. Спутник паломника. Москва. 2004. 191 с., илл.

Е.Н. Маслов. М.С. Дроздов.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank