Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Наши путешествия / Экспедиция в родное средневековие - старое и новое

ЭКСПЕДИЦИЯ В РОДНОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ – СТАРОЕ и НОВОЕ

 

МОСКВА, ТВЕРЬ, НОВГОРОД, СТАРАЯ РУССА, ПСКОВ, ИЗБОРСК, ПЕЧОРА, ПУШКИНОГОРЬЕ, РЖЕВ .

ГОД 2006-й ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА.

АВГУСТ

ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ

Е.МАСЛОВ

НЕПУТЁВЫЕ КОММЕНТАРИИ

М.Дроздов

 

Мой друг и командор нашей экспедиции Евгений Николаевич Маслов прислал мне свои путевые заметки, которые и меня вдохновили, правда, только на комментарий к ним. Вот и посмотрите, что у нас получилось. Ни на какую историческую, краеведческую, социологическую полноту не претендуем. Не нравится текст или мой комментарий, не читайте, но фото все же посмотрите. М.Дроздов

 

12 августа 2006 г . Суббота

 

7 часов 40 минут

Выезжаем из Ямкино. Поедем через МКАД на Ленинградку.

Комментарий: Мои друзья выезжают из Ногинска (Ямкино – это совсем рядом) в путешествие по Северо-Западу, а я уже 25 дней на этом самом Северо-Западе, в родной Старой Руссе. Ко мне они и едут, но они едут, а я еще сплю, мне тяжко после вчерашней рыбалки на Ильмене, в деревеньке с прекрасным древним названием Ретлё - настоящие рыбаки меня поймут…

 

9 часов 31 минут

Пересекаем р. Клязьму невдалеке от д. Радомля, названной так по первому правому притоку Клязьмы. Мы надеемся на обратном пути остановиться здесь и более внимательно посмотреть Клязьму. Может быть, удастся увидеть ее исток.

Я уже встал, но еще не все понимаю. Клязьма, да, Клязьма, Радомля, что за Радомля?… Возвращаясь, мы здесь действительно остановились, не совсем по своей воле, правда. Что было потом, читайте в конце заметок ЕН.

 

9 часов 40 минут.

Село Пешки. Церковь на взгорье и кладбище. На обратном пути мы узнаем, что до истока Клязьмы лучше всего добираться именно из Пешек.

Но не сразу узнаем. Если дочитаете все это до конца, то узнаете, как мы узнали.

 

9 часов 45 минут.

Солнечногорск. Проезжаем мимо, бережем время. Город небольшой, даже «Макдональдс» какой-то низенький и невзрачный.

А у меня с Солнечногорском совсем другие ассоциации. Там ведь озеро Сенежское, прекрасное дело рук человеческих, там Кнопы где-то были, Левитан, а потом Дом творчества художников, Коненков, еще кое-кто из любимых…

 

10 часов 5 минут.

Город Клин. Музей Петра Ильича Чайковского. Мы первые посетители сегодня. Благоустройство в западном стиле, стриженая травка. Надо почитать, где-то в воспоминаниях обязательно есть описание, - «как было». Плитку на дорожках укладывают южане.

Комнаты Петра Ильича скромные, в более позднем пристрое у брата - Модеста Ильича, присутствует уже некий шик, как бы «с претензией». Служители говорят: «он обладал художественным вкусом».

 

11 часов.

Едем далее.

Они едут далее, а я? А я иду, благо рядом, на Симоновское кладбище прощаться с родными могилами, встретил там свойственников Фионовых из авиагородка, не признались, гордые... Про ЕН же думаю, что они уже за Вышним Волочком. В четверг ведь он звонил и сказал, что будут у меня в субботу во второй половине дня…

 

11 часов 33 минуты.

Пересекаем границу Московской области.

 

11 часов 36 минут.

Завидово. Впечатляющий комплекс церкви Успения Божьей матери. Два храма: зимний и летний. Большая площадь участка, опять же – газоны. «Лепота!» Сказывается, может быть, близость президентской усадьбы. Но вспоминается наше Васютино, и там так же – хорошо ухоженная территория у Никольской церкви, клумбы.

Поворот вправо на Конаково, один из центров когда-то фарфоровой империи Кузнецовых.

По дороге продают рыбу – даже в воздухе ощущаешь близость Иваньковского водохранилища.

 

12 часов 03 минуты.

Поселок Радченко. Не назван ли он в честь энергетика Ивана Ивановича Радченко?

В Городне захотелось подойти к берегу водохранилища, смущал запрет - «Охранная зона», но – на берегу мусор, машины (моют?). Настроение испортилось, уехали.

Конечно, как и улица в Ногинске, - в честь начальника Главторфа, а когда-то - соратника Ильича. А относительно мусора и пр. – а где у нас Вы, ЕН, видели красивый и неза…й берег? Эстетствуете, ЕН! Впрочем, Ваше «эстетствование» небезосновательно. В Псковской области мы увидим и довольно чистые и прелестные места…

Это туда, туда, к средневековым крепостям и храмам, к Пушкинским красотам стремят свой бег мои друзья. Да вот останавливаются часто. Меня же Толик зовет в баню вечерком, я в нерешительности…

 

12 часов 59 минут.

Поворачиваем на Тверь. Город строится, но нас интересует старый «Морозовский городок». Видим две бывшие казармы, устремляемся к ним. Но женщина средних лет объясняет, что это казармы Берга – «Рождественской мануфактуры».

Едем дальше – подъезжаем в шелковой фабрике. Здания напоминают наши – «Глуховские». На проходной дежурная рассказывает, что фабрика работает еле-еле. Работников около двух сот, раньше – более тысячи. Совсем близко и сам «Морозовский городок». Фотографируем казармы. В их числе т. н. «Париж» - здесь в общежития жили, якобы, и «девицы легкого поведения». Все казармы жилые. В «Париже» сделаны квартиры, остальные – общежития. В основном, для приезжих южан. Местные жители, сидящие вблизи «Парижа» на скамейках, рассказывают, что они, южане, купили мануфактуру, рабочие получают 4 – 5 тысяч рублей.

К истории Тверской мануфактуры Морозовых.

Мануфактуру основали, между прочим, не Морозовы, но тоже наши, богородские, купцы Шибаев, Митюшин, Брызгалин (дочка его Вера за М.С.Кузнецовым, их Конаково, бывшее Кузнецово, осталось сзади и справа от нас), Залогин, Каулин, а потом в компанию вошел Т.С.Морозов (1859г.)… и стала мануфактура Морозовской, да и верно – с Морозовыми не потягаться! В результате внутренних разборок в 1872 году фабрика перешла от ТС к АА и АД Морозовым, так что всемирно известные коллекции, виллы, издательства, наряды, приюты, школы и храмы всех Абрамовичей и Давыдовичей Морозовых, их жен и любовниц – это прежде всего Тверская мануфактура, основа их богатства и меценатства, источник существования по крайней мере двух десятков тысяч тверских жителей. И в советское время «Пролетарка» (так стала называться) давала заработок «полгороду», да и ткани выпускала неплохие, хорошие ткани. Шелковая фабрика основана в 1954г., в помещениях той же мануфактуры. В прошлом и то, и другое, все в прошлом …

 

В городе сохранились еще улицы старой застройки – улица Брагина, например. Улица Афанасия Никитина – здания, скорее всего, городских и губернских присутствий, купеческие особняки.

Около часа дня ЕН, наконец, позвонил мне и очень удивил, что они только подъезжают к Калинину. Я-то думал, что к Валдаю! Стало ясно, что можно будет смело идти в баню.

 

14 часов 37 минут.

Выезжаем из Твери.

 

15 часов 17 минут.

Село Марьино. У дороги храм в древнерусском стиле. Бедно. Священник живет где-то в городе. Женщина, которая красила ограду, открывает храм, молимся, ставим свечи. Совсем недалеко – в д. Думаново - местный умелец продает деревянные скульптуры.

 

15 часов 27 минут.

Город Торжок. Устремляемся в центр. Фотографируем. Большинство храмов и особняков пока в разрухе. В одном – швейная фабрика. Набережная довольно красиво застроена 2-х – 3-х -этажными зданиями. Газоны на «англицкий» манер. Такое впечатление, что дома еще не заселены. Что там будет? Ограды и охрана подразумевают частную собственность. Скорее всего, не будут здесь раздаваться голоса детей и не будет здесь художественной школы, мастерских, туристического и других кружков...

Впечатляют монументальные и высокого художественного уровня строения прошлых веков, в том числе и строения знаменитого Львова.

Местные жители, видимо, живут и выживают сами по себе. У многих, чувствуется, нет газа, сами дома имеют ветхий вид.

В музее А. С. Пушкина приобретаем местную литературу. Она разнообразна и прилично издана: «Торжок – город древний и молодой»; «Пушкинские места Торжка»; «Торжок и торжокский район», карта-схема; «Торжок в путевых заметках и мемуарах»; Краеведческий альманах №5 «Святые града Торжка»; Тот же альманах, №6 «Жизнь А. П. Керн, рассказанная ею самой и ее современниками»; «Торжок. История города в названиях улиц» Н. А. Лопатиной.

Покупаем газеты: «Торжокская неделя» №32 и «Новоторжский вестник», тоже №32 за август 2006 года. Первая довольно объемная - в шестнадцать страниц, и разнообразна по тематике. Оказывается, молодежь Торжка и нашего соседнего Александрова (Владимирская область, недалеко от Ногинска и Черноголовки) уже второй год проводят экспедицию «Под княжеским стягом» в память о событиях смутного времени. Собранные Скопин-Шуйским в Торжке отряды в 1606 – 1607 годах разбили под «Александровской слободой» главные силы интервентов. Большая статья о шефских связях Торжокского района и соединения сторожевых кораблей в Мурманской области. В связи с Днем строителя не забыты и местные мастера этой благородной профессии. Целая страница под рубрикой «Уроки истории» посвящена Чингисхану. По странице отдано «Школьным дорогам» и «Молодежному меридиану». В «Духовном наследии» поминают 150-летие купца Ефрема Матвеевича Елизарова, попечителя больницы, собирателя древних рукописей.

«Новоторжский вестник» всего в восемь страниц, но тоже разнообразен. Под рубрикой «Командировка в район. Никольское» на двух страницах день сегодняшний и день вчерашний сельского округа. Местный краевед – Татьяна Дмитриевна Смирнова написала про нашего любимого архитектора и строителя Николая Александровича Львова, творения которого мы видели в Торжке, будем еще осматривать в Василево. Знаем и его шедевр - земляной замок в Гатчине. Из рода Львовых автор российского гимна «Боже, царя храни». Статья не только о Львовых, но и других не менее известных людях местечка Никольского и окрестностей. Оказывается, будущий писатель Олег Васильевич Волков, внук местной знаменитости Николая Маиевского, в деревне Пудышево, в своем родовом имении, заведовал паровой мельницей. Мы его помним по 1980-м годам: высокий стройный седовласый мужчина, которого как-то неудобно было называть стариком, а ему было прилично за 80 лет. Пример человека, проведшего тридцать лет в лагерях, не сломленного и оставшегося верным гражданином России.

О Львовых в Торжке куплено солидное, многостраничное издание: Новоторжский родословец. Выпуск I . Львова А. П., Бочкарева И. А. Род Львовых. Торжок. 2004. 306 с., илл. Вот уж воистину: история одного рода – история России. Эту книгу надо изучать в подробностях.

Ничего не могу сказать про Торжок, проезжал только когда-то мимо. Знаю, что в средние века было это пограничное владение новгородцев, где и шел их торг с тверскими купцами.…

 

 

16 часов 54 минуты.

Через Митино попадаем в музей «Василёво». Здесь, неподалеку от села Василёво, в конце XVIII века располагалась усадьба знаменитых Львовых. Здесь Н. А. Львовым была создана уникальная гидросистема, построен большой валунный мост – «Чертов мост», состоящий из насухо сложенных валунов.

Сюда перед открытием архитектурно-этнографического музея (в 1976 году) были перевезены из различных районов области образцы деревянного творчества.

Для кого мост где-то, хоть и «Чертов», а я в это время, пройдя километра четыре, вброд преодолеваю Полисть перед дачей своего друга. Река обмелела, буквально – по колено. А когда-то сюда, в Косино, с Красного берега, центра Руссы, пароходы подходили. Нарядная публика гуляла в березовой роще рядом с древнейшей Никольской церковью… У Достоевского это место – обиталище старца Зосимы.

 

18 часов 40 минут.

Пересекаем речку Тверцу на 267 километре дороги Москва-Санкт-Петербург.

Расположенные вдоль дороги селения в полном упадке. Поля зарастают сорняками, кустарником, пошли и молоденькие березки. Здесь уже «пустоши». В старые времена их образование было тоже не редкостью – после чумы, смут и войн.

Ну вот и наступило сейчас, похоже, НОВОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ. Опять мор, опять пустоши, запущенные миллионы га пашни, война (чуть скрытая) против русского народа, интервенция, иго…

 

19 часов 10 минут.

Домославль, Ахшонтово, Сергиевское – кругом нищета и запустение. Проезжаем без остановки Вышний Волочек, о чем потом будем жалеть. Надо бы посмотреть, что стало с местными знаменитыми на весь мир мануфактурами. Успеваем только увидеть вывеску пивного ресторана «Фрау Марта» - не в память ли о пребывании в Тверской области фашистских войск?

Дорки, Бахмара (откуда здесь такое название ?), Хотилово – те же нищета и запустение.

Да, любимый мой Волочек пропустили вы зря. Фабрики Ермаковых, Прохоровых, Шилова (потом Рябушинских), каналы, шлюзы, русско-монгольский гений Михаил Сердюков… А когда-то волокли здесь здоровенные русские ребята (теперь такие охраняют нерусские банки) свои лодочки волоком и попадали из бассейна Волги в бассейн Ильменя и Ладоги. И когда-то от этих мест зависело – быть голоду в Питере (а раньше – в Новгороде Великом) или не быть…Крупнейшие для своего времени и первые не только в России, но и в Европе гидротехнические сооружения такого рода…

 

19 часов 58 минут.

Пересекаем границу Новгородской области.

Сижу в бане у Толика, когда ЕН звонит и говорит, что они на пути к Валдаю. Понял: с баней не торопиться и гостей сегодня не ждать…А хорошо в русской бане! Только когда бежишь в Полисть окунаться, то пузом дно гладишь…

 

20 часов 50 минут.

Приезжаем в г. Валдай. Первое впечатление – запустение. Останавливаемся для ночлега в главной гостинице на ул. Луначарского. Вот уж где процветает казенщина. Цены рыночные, а состояние гостиницы «застойное».

Но для нас это все как бы «вторично», главное выполнить наказ Михаила о посещении могилы М. О. Меньшикова. Сразу же идем к храму и кладбищу при нем – вот и могила известного русского публициста Михаила Осиповича Меньшикова (1859 – 1918). Белокаменный резной крест и мраморная плита. На плите высказывание Михаила Осиповича: «Вера в Бога есть уверенность в высшем благе. Потеря этой веры есть величайшее из несчастий, какое может постигнуть народ». «Новое время». 1902 г.».

Здесь же похоронены его сыновья: Михаил Михайлович (1912 – 1922) и Григорий Михайлович (1910 – 1991).

Служитель церкви – Александр Васильевич, человек уже преклонных лет, рассказывает, что памятники на могиле появились года три назад, до этого стояли простые два деревянных креста. 20 сентября ежегодно сюда приезжают родственники и почитатели Михаила Осиповича. Благодаря Александру Васильевичу – время позднее – мы смогли помолиться в храме и поклониться знаменитой Иверской иконе Божией Матери.

Хочется процитировать запись, которую в марте 1918 года сделал своему Гришутке «в его альбомчике» отец – Михаил Осипович Меньшиков: « 1) Бойся не больших грехов, с которыми справиться не можешь. Бойся маленьких грехов, победить которые ты можешь и обязан. Борясь с маленькими грехами, непременно одолевай их (выделено М. О.) – и тогда тебе не страшны будут большие грехи. 2) Когда твой ближний бесится – укрощай себя. 3) Никогда не лги. Когда человек лжет, он отец лжи, т. е. дьявол. 4)Никогда не говори чего-нибудь обидного человеку. 5) Не желай чужого. 6) Не желай многого. 7) Будь благодарен Богу, родившему тебя, каждое мгновение поддерживающему твою жизнь, дающему тебе больше воздуха, чем нужно, для дыхания, больше света, чем нужно, для глаз твоих, больше блага, чем ты вместить можешь. 8) Будь благодарен людям, животным, растениям, земле и небу за счастье, которое они дают. 9) Приучай себя все на свете любить, ко всему относиться со вниманием и интересом, и тогда ты заметишь, что каждая вещь будет отвечать тебе привязанностью и сделается источником счастья ». ( Меньшиков М. О. Дневник 1918 г. // М. О. Меньшиков. Материалы к биографии // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII - XX вв. Том IV . М. 1993). Гришутке тогда уже шел восьмой год. Обстоятельства расправы на Михаилом Осиповичем там же на берегу Валдайского озера, на глазах детей, мотивы, которыми руководствовались убийцы, и сами личности убийств придают ему посмертный статус мученика, принявшего смерть за православный русский народ.

Из наиболее заметных других надгробий – Юлии Владимировне Эверт (1872 – 1908) и Якову Алексеевичу Каретникову (1852 – 1910).

И за Валдай хочу вступиться. Красота озера и величие былой истории должны, несомненно, искупить бытовые неудобства городка. И потом, друзья мои, вы не побывали в прекрасном «Музее уездного города Валдая». И в Музее валдайских колокольчиков не были… У меня-то с Валдаем, где часто проходили областные турслеты, самые лучшие воспоминания связаны. Может быть потому, что Старая Русса, т.е. наша команда, не раз занимала первые места.

А за Михаила Осиповича – низкий вам поклон, и ему, конечно. Вот ведь достали, нашли его и тут, в тиши и глуши, арестовали и расстреляли. Розанов, его коллега и соперник, еще жив был в Сергиевом Посаде, но уже каялся…

Крест на могиле МО, как и памятник Достоевскому в Руссе, - работы Славы Клыкова. Мир праху его. И Михаила Осиповича. И Василия Васильевича. Все трое – ярчайшие вехи Русской Цивилизации.

Прибавлю – в наши планы обязательно должна войти поездка в город Валдай и приурочить поездку необходимо к 20 сентября. Подробнее изучить музеи города, сам город, поговорить с жителями и, едва ли не главное, встретиться с почитателями М. О. Меньшикова – уж больно запали в душу его размышления о судьбе России ( М. О. Меньшиков. Материалы к биографии // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII - XX вв. М. 1993).

 

13 августа 2006 г . Воскресенье

 

6 часов 30 минут.

Прощаемся с радостью с гостиницей. И несколько шагов по городу. О запустении мы уже говорили. На фоне разрушающихся зданий бюсты двух Героев Советского Союза: командира 2-й Ленинградской партизанской бригады Васильева Николая Григорьевича (умер в 1943 году) и командира 3-й Ленинградской партизанской бригады Германа Александра Викторовича (геройски погиб в 1943 году).

Да, здесь был штаб и основная база Северо-Западного фронта, сюда привозили раненых (партизан – на самолетах)…

 

7 часов 5 минут.

Направляемся в знаменитый, основанный митрополитом и патриархом (позднее) Никоном, Иверский мужской монастырь. Дорога прекрасная, берега Валдайского озера сухие, сосна – раздолье для туристов и рыбаков. В монастыре реставрация идет полным ходом, работают южане. Монахов не встречаем. Нет, ошибаемся. В храме – у свечного ящика – монах, наверное. Думали попасть на службу – в монастырях она, обычно, начинается рано, чуть ли не с 4-х утра. Нет – здесь служба начнется с девяти часов. Храм открыт – молимся, оставляем записки о здравии живущих и поминовении усопших.

Осматриваем постройки. В открытом загоне свиньи, на огороде капуста, теплицы.

В некотором отдалении от главного храма надгробный, довольно приметный памятник – «Илья Васильевич Копылов-Орлов. Скончался 1862 году августа 20 дня на 70-м году жизни» с эпитафией:

«Господь, в тот день, когда труба

Вострубит мира преставленье,

Прими усопшего раба

В Твои блаженные селенья».

 

Красота неимоверная, можно сказать – святая!

 

Ну, то-то, поняли! А то вот ведь насколько действительность определяет сознание: плохо поспали - и монастырь им наш знаменитый уже как-то не очень… А что бы вы сказали, если бы увидели еще одну валдайскую знаменитость – областной дурдом?! В детстве у нас так и говорили – Ты что, с Валдая?

Ну, немножко и есть, так что?!

 

8 часов 55 минут.

Снова на трассе. Дорога хорошая. Мы еще не знаем - свернем ли на Старую Руссу до Великого Новгорода или, все же, заедем в этот славный град.

Они не знают, и я не знаю. Красную смородину (смороду, как у нас говорят) в саду для них собираю, последние гроздья, что побольше. День хороший, и после бани прекрасно себя чувствуешь…

 

9 часов 7 минут.

399-й километр. Проезжаем деревни Миронеги, Немчиново, Гряды – они умирают или уже умерли?

 

9 часов 55 минут.

Деревня Крестцы. У местных жителей промысел – они встречают проезжающих чаем из самоваров и пирогами. Чай мы попробовать не успели – самовар еще только растапливается. Пироги, наверное, вчерашние. Но поговорили с «хозяйкой». Совхоза уже нет, картофель третий год не родится – замокает, кругом болота да еще дожди. Много приезжих южан. «Они все предприниматели, а мы у них в подпасках. Какие у нас деньги. Люди бросают хозяйство и уходят, кто куда».

И правда, кругом одни болота, камыши подступают к домам. Возникают мысли, а чем же жили местные колхозы и совхозы?

Во-первых, не деревня, а город. А во-вторых, даже и известный когда-то, вышивкой своей, например («Крестецкая строчка»). Да вот и Хлебников Велимир недалеко отсюда умер…

 

10 часов 45 минут.

Достигаем 500-го километра трассы и направляемся к Великому Новгороду – хотя бы одним глазком взглянуть.

 

11 часов 3 минуты.

Великий Новгород. По своим масштабам и вправду Великий. Впечатляет не только Кремль и храмы города, постройки сталинских времен под стать исторической роли города – без преувеличения, величественны.

Хотел оставить без комментария, да не утерпел. Ведь есть прямая связь Богородского края, точнее говоря – старообрядческой Гуслицы, с Новгородом. По крайней мере, так когда-то нам с ЕН трактовал Николай Степаныч из гуслицкой деревни новгородского происхождения Анцыфорово.

А перед Новгородом проехали мои друзья пос. Пролетарий и Бронницу, там до сих пор фарфоровая фабрика работает, так эта фабрика уже упоминавшихся выше Кузнецовых, почти наших земляков-староверов, только по линии не Матвея Сидоровича, а Ивана Емельяновича…

 

12 часов 32 минуты.

Покидаем город и направляемся в Старую Руссу через Шимск. В Шимске наш водитель встретил родственную ему общину Лютеранской церкви, времени хватило только на приветствие, и дальше – на Старую Руссу.

А я начинаю нервничать: Картошку поджарил, огурцы с помидорами помыл, хлеба нарезал, а гостей нет и нет. Музей Достоевского может закрыться, сегодня ведь воскресенье. А экскурсия «По Старой Руссе – городу «Братьев Карамазовых»» начинается в 3 часа…

 

14 часов 12 минут.

Город Старая Русса. На Соборной Стороне, на улице Калинина нас встречает Михаил Сергеевич Дроздов, черноголовский краевед, ученый-физик, местный уроженец и знаток. Не теряя ни минуты, в музей Федора Михайловича Достоевского. Здесь мы уже не первый раз, но дороги эти встречи…

Удивительно, но факт, улица, на которой я родился и вырос, не улица Калинина, а Калинина-улица, так называлась и до революции! Итак, в «роддоме» (родительском доме) на Калининой дождался я, «уроженец» (это точно) и «знаток» (это весьма относительно), наконец, своих гостей-товарищей, а обедать, действительно, было уже некогда…

В доме-музее Достоевского (единственная, кстати, в жизни недвижимость у Федора Михайловича!) Ольга Владимировна устроила нам замечательную экскурсию, вдохновенную, можно сказать, и насыщенную интереснейшей информацией. Евгений Николаевич тоже в долгу не остался и кое-что выдал такое из истории потомков Достоевского, что Оля пришла в изумление. Вообще она умная и симпатичная. Бабку ее на экзамене в гимназии похвалила сама Анна Григорьевна…

Во время войны здесь было что-то типа офицерского клуба. Дом чудом остался цел (крыша пострадала), один из двух, как говорят. Так что это не новодел. А вот дому соседей Гайдебуровых, журналистов и артистов, повезло гораздо меньше…

 

А тут, по просьбе ЕН, я уже не комментирую, а просто описываю, что же гости Руссы в ней увидели. Кратко описываю, и так много всего...

 

Церковь во имя святого Мины.

Рядом с домом Достоевского. Считалась одно время древнейшей в городе, теперь говорят, что это 14-й, а то и рубеж 14-15 веков. По старой новгородской традиции в стены вмонтированы каменные кресты. По имени церкви весь этот конец города назывался Мининским. Заканчивался он на Коломце, куда так любил прогуливаться Федор Михайлович…

Георгиевский храм, 1410 г .

Он от Достоевского подальше, но именно сюда он ходил, служил здесь его друг и духовник о.Иоанн Румянцев. Во время войны церковь работала. Сейчас восстанавливают колокольню, хорошее вроде дело, но вот купола георгиевские, ставшие для Руссы такими примечательными, она закроет скорее всего. В храме святыня Руссы и Руси – Старорусская икона Божьей матери. Самая большая в мире выносная икона, ее несли несколько десятков здоровых мужиков. Но дело не в этом. Чудодейственная сила Старорусской Богоматери такова была, что ее в средние еще века выпросили для помощи родному городу тихвинцы, обладавшие своей святыней, тоже всемирно известной. И отдали… только в 1888 году!

На месте дома Румянцева строятся сейчас богатые москвичи. Но памятная плита сохранена.

Памятник Достоевскому у реки Малашки.

Простой и хороший памятник. Сел Федор Михайлович на пенек и задумался. Ну, не будем ему мешать, а осмотримся. Сквозь листву деревьев пробивается синий купол Георгиевской церкви, с другой стороны – храм 14-го века Николы «в городу», отданный сейчас старообрядческой поморской общине. Скверик, где скульптура писателя, благоустраивается и наверняка станет любимым местом и для гостей города и староруссцев (они себя еще рушанами, как в древности, называют). Рядом дорога идет на Холм, Великие Луки, Невель, а там уже рукой подать до Белоруссии. Оттуда 500 лет назад пошел род Достоевских…

Тут же, у памятника, пересеклись с ушедшей от нас экскурсией по городу. Уж очень увлекательно рассказывает Наталья Дмитриевна, ведущий научный сотрудник Дома Достоевского, наш хороший друг, но у нас сегодня слишком мало времени…

Археологические раскопки

Старая Русса после Новгорода занимает второе место по числу найденных берестяных грамот и первое – по грамотам с ненормативной, так сказать, лексикой, что говорит о действительно глубоком проникновении грамотности во все слои средневекового населения нашего города. 40 лет «роют» Руссу, подошли вплотную к 10-му веку, более раннего пока, кажется, не обнаружили. На дне этого раскопа сейчас «всего лишь» середина 14-го столетия. Какие-то срубы, бревна… Ну, тут еще копать и копать.

Курорт

Курорт (лечебные источники и грязи, чрезвычайно ценные) – это то, что, помимо древностей, делало и делает Руссу не обычным, рядовым, а выдающимся в своем роде уездным и районным городом. Потому-то здесь и Добролюбов, и Врубель, и Горький, и Савва Морозов, и Кустодиев бывали. И даже Сталин в 19-м году…

С главного, Муравьевского, источника-фонтана снят каркас, который много лет был символом курорта и города. Выглядит сейчас он несколько тоскливо, но постойте около него и ощутите себя, как будто у прибоя на Черном море.

Спасо-Преображенский монастырь

Вот он-то, точнее храмы его, точнее – одноименный, Спасо-Преображенский храм – древнейший в городе. 12-й век, как-никак. Сейчас здесь краеведческий музей, картинная галерея. Археологические находки, материалы о великих мастерах русской культуры, полотна Сварога, скульптуры Томского, работы и моих друзей…

Недалеко отсюда Музей Северо-Западного фронта. Старая Русса почти три года была в эпицентре страшной мясорубки войны. Сотни тысяч, по крайней мере, наших солдатиков упокоились на старорусской земле, многие даже не в могилах до сих пор. Но немцев не пропустили к Бологое, впервые остановили их В России, не дали полностью отсечь Питер от Москвы и врагов положили тоже немало (а возглавитель их фон Буш был один из самых лучших немецких генералов). Теперь же веет от музея вполне НТС-овским духом и говорить о Маресьеве, Тимуре Фрунзе, Василии Сталине, Поливановой и Ковшовой, становится немодным, а то и опасным…

Симоновское кладбище

Это мой конек, повел ЕН туда уже после ужина. Вот лучший друг Достоевского, а вот создатель его музея, вот брат писателя Гаршина, вот знаменитый врач Глинка, вот жена директора Минеральных вод, действительного статского советника, а потом Героя труда, вот четыре русских генерала, вот артист ….., поэт …., а вот инокиня Мария…

 

И снова пошли по городу. И так пока не стемнело.

Тогда спим. Не очень крепко. Ведь столько впечатлений за день! Гора! Она давит…

Так завершили мои друзья второй день своего путешествия - из Валдая в Новгород, из Новгорода в Старую Руссу.

 

14 августа 2006 г . Понедельник

 

7 часов 13 минут .

Легкий завтрак. МС закрывает свой «роддом» и присоединяется к нам. По Калининой на набережную, еще раз, теперь на прощанье, проезжаем мимо дома Федора Михайловича, потом – мимо дома Грушеньки . В Дубовицах заправляемся газом.

Направляемся к Пскову через г. Шимск. Справа от трассы Ильмень-озеро. МС лопочет без остановки о достопримечательностях. Здесь памятник погибшим в озере воинам – якутам. Слева поворот на Леохново. Святой Антоний Леохновский, состоял в переписке с Иваном Грозным, тот лично принимал его...

Трасса, почти без поворотов, построена во времена военных поселений и соединяла два их важнейших центра. Это по этой дороге шли войска генерала Леонтьева усмирять восстание поселян в 1831 году. То самое, о котором Пушкин сказал знаменитые слова «Страшен русский бунт»…Какое-то смутное предчувствие и сейчас, что Русь, как в прежние века, перед окончательной своей гибелью (или возрождением!) опять встанет на дыбы: Умирать, так с музыкой…

 

7 часов 52 минуты .

Село Коростынь. Здесь в 1471г. после разгрома новгородцев заключен Коростынский мир между Москвой и Новгородом. Но мир миром, а пленных знатнейших бояр новгородских везли в Руссу к Ивану Ш на суд и там рубили им головы.

На красивейшем месте всего Приильменья недавно устроено Немецкое военное кладбище. Огромный черный католический крест из металла возвышается над гладью Ильменя. Местный священник о.Николай, в противовес как бы, поставил недалеко деревянный, но крепкий православный крест: «В память о погибших советских воинах».

Путевой дворец для членов императорской фамилии. Строил, как и многое в Руссе, Стасов, отец критика . Теперь дворец разрушается…

 

8 часов 19 минут .

Город Шимск на реке с хорошим названием Шелонь. За всю дорогу встретили 2-3 автомобиля.

А по-моему дорога Русса-Новгород довольно оживленная, даже напряженная, и в это время тоже. Вот от Шимска до Пскова было действительно жутковато, почти полное отсутствие машин. Зато масса аистов.

 

8 часов 37 минут.

Проезжаем город Сольцы. Указан год основания – 1390 г . Близлежащий совхоз имени Калинина – кладбище сельскохозяйственной техники. Фермы, которые видим с дороги, умерли. Дорога до границы Псковской области плохая.

По пути из Шимска в Сольцы по крайней мере два исторических места всероссийской важности, оба вблизи Шелони. Одно – семейный некрополь князей Васильчиковых, второе, Велебицы, – место битвы москвичей с новгородцами в 1471году Все тот же о.Николай и здесь поставил Памятный крест. Значение Шелонской битвы недооценивается. Новгородская республика пала, но Русь московская приобрела богатейшие и обширнейшие земли, во много раз превышавшие ее собственные, выход в Европу, торговые связи, опытных мастеров, грамотных и сметливых новгородцев. Правда, вскоре – и ересь жидовствующих…

 

9 часов 9 минут.

Въехали на территорию Псковской области. Дорога отличная, разметка, указатели. Но, опять же, машин на дороге не видно. Люди идут пешком. Разрушенные здания ферм.

 

9 часов 15 минут.

Встречается первая машина на трассе. Может быть, здесь в это время начинают работать? Дорога уже хуже…

Характерно для этих мест обилие аистов. Они везде на полях, выходят и на дороги, благо движения почти нет, видели мы их и прямо среди стада коров, и как бы не было их больше, чем буренок этих последних. И детей, похоже, не приносят нынче аисты: почти безлюдны стоят деревни. А дачники питерские спят еще…

 

9 часов 27 минут.

Село Опоки. Говорим с местными жителями. Заработка нет, сельский дом культуры продан…

Благовещенская церковь. У храма необычный для сельской местности памятник – высокая колонна (правда, со сбитым завершением – венок, орел, что-то еще?) - надгробие Карамышева.

Позже из книги Н.Г. Розова «Ожерелье Псковской земли. Дворянские усадьбы», Пушкинские Горы-Псков, 2005, сс.71-72, 228-229, узнаем, что Н. С. Карамышев (умер в 1830-е годы) - участник итальянского похода А. В. Суворова, польской кампании 1794 года, русско-турецкой войны 1806 – 1812 годов, в Отечественную войну 1812 года являлся начальником псковского ополчения. Усадьба Карамышевых находилась в д. Полосы Юрковской волости и в д. Зубово Карамышевской волости нынешнего Дновского района. Предок Карамышевых Иван Никитич Меньшой в XVI веке состоял головой при боярине Пушкине.

 

9 часов 59 минут.

Встретилась еще одна машина. Дорога ремонтируется.

 

11 часов 45 минут.

Город Псков. Кремль, по-псковски - Кром. Великолепный Троицкий собор.

Здесь куплена книга Саввы Ямщикова «Мой Псков» (Псков. 2004). Жалко, что этой книги не прочел до поездки. Пскову надо уделить другое время, хорошенько подготовиться, почитать. О Пскове много разнообразных книг, но Ямщикову, как мне кажется, удалось своей искренностью сроднить нас, читателей, с городом. Равнодушие становится уже, как бы, невозможным. И еще одна черта книги – ее наполняют живые люди, сотоварищи, соработники, созидатели. Спасибо! В этой же книге помещены воспоминания Александра Проханова и вот как он оценивает труд когорты псковичей - игумена Алипия, архимандрита Зинона, Всеволода Смирнова, Владимира Сарабьянова, Бориса Скобельцына, Семена Гейченко, Аллы Михеевой, Александра Селиверстова, Льва Скрябина, Саввы Ямщикова (Бог простит, если не всех упомянул): «… Говорят, что Андрей Рублев внес в русское средневековье, в пору Московской Руси, лучистый свет Возрождения. Утверждают, что Пушкин под угрюмые своды тяжеловесной Российской империи привнес ослепительную радость Ренессанса. Быть может, в «красной» советской империи, в ее северо-западном уголке, во Пскове, явилось краткое чудо Возрождения, привнесенное в железную музыку жесткого века горсткой ликующих, гениальных людей… Они вернулись живыми с самой жестокой войны, иные израненные, другие сотрясенные ужасом потерь и страданий. Вырвались опаленные из огнища, не веря в чудо спасения, обожествленные великой Победой, страстно желая восполнить бессчетные смерти, наделенные избыточной энергией павшего поколения. Из окопа – в аудитории ленинградских институтов, а оттуда – во Псков, на закопченные руины церквей, на изглоданные башни монастырей и крепостей, на которых еще виднелось: «мин нет». Вся их страсть и любовь, запоздалое ожидание чуда раскрылись в работе по воссозданию храмов, среди восхитительной псковской природы. Намоленные, с блеклыми фресками стены, их живая неостывшая древность, и Ангел Победы, витавший над русской порубежной землей, возвысили этих людей, многократно умножили их таланты и знания, поместили в них светоносные силы, сделали людьми Возрождения».

Купили газету «Псковская губерн i я» от 16-22 августа 2006 года. Шестнадцать страниц, только одна страница отдана рекламе и четыре – телепрограмме. На остальных – обширный и разнообразный материал о дне сегодняшнем и дне вчерашнем. Пишут молодые, в основном, журналисты. Три страницы посвящены Гдовскому району, расположенному на берегах Чудского озера. И вот читаю две статьи, суть которых в русле наших дорожных размышлений. Педагог Алексей Саксонов в статье « Произошло что-то странное или даже страшное с народом » пишет: «… перед глазами встала картина почти пятидесятилетней давности. Гдов в то далекое время. Малоосвещенный тусклыми лампочками, но живой, суетный, веселый, дающий большую надежду и веру на то, что впереди будет все прекрасно. Рыбозавод – новенький. Хлебозавод. «Дорожник», где все время долбили для дорог камень. Но это не казалось шумом, а казалось грохотом какой-то новой жизни. Промкомбинат, где делали мебель, которая и сейчас есть у многих. Овощеконсервный завод, и его лимонадик. Кирпичный завод, где зимой играли в хоккей, и собирался весь город по выходным. И летний стадион, и футбол, где тоже был весь город.

Школа! Много кружков и секций, оснащенных всем необходимым оборудованием, техникой, инвентарем. И это было по всему району, а не только в городе. А ведь всего 15 лет, как закончилась война. Район поднялся, и не кое-как, а в полный рост. А главное – сразу же началось воспитание и развитие будущего поколения.

И вот теперь, через 60 лет после войны, мало что нового в хорошую сторону изменилось в городе… произошло что-то странное или даже страшное с народом. Мы перестали быть народом. Мы стали одинокими людьми. В том, что случилось с районом, есть вина каждого… Самое страшное – что начали торговать землей, как своим собственным продуктом. Или вообще ее забросили…»

«А, может, хватит причитать?» обращается к педагогу, да, по-видимому, и ко всему народу, депутат Юшкинской волости (Гдовского района – ред.) Олег Иванов и на это у него свои резоны: «… Я думаю, к прошлому возврата нет и не будет. Ни колхозов, ни старой деревни не будет. А новую жизнь надо строить, исходя из реальности. А реальность такова: всё побережье (Чудского озера – ред.) в частных руках. Идет интенсивная стройка… нужны дороги, и пляжи, и дешевые гостиницы, и спортивный комплекс, и праздники, и много чего еще. Если заняться устройством этих дел, и работа появится, и работа наладится. Люди строятся – нужна бригада строителей, нужны печники, маляры… »

И, как всегда в России, правы и тот и другой, и все вместе они многого не договаривают. Алексей Саксонов пишет «… Мы – хозяева своего края. И если мы будем вместе, то отстоим свою землю, свое будущее. Россия будет продолжаться». Олег Иванов завершает свою статью словами: «… не будем ныть, будем работать». Так вот, чтобы быть настоящими хозяевами своего края и быть свободными, в лучшем смысле этого слова, работниками на родной земле, надо обратиться к истории России, к истории родного края на разных её этапах. Земство, городское и волостное самоуправления, попечительства, общественные банки, кооперативное движение, различные производственные товарищества, даже развенчанные ныне в пух и прах советы. Россией накоплен огромный опыт достойного «сложения» жизни. Но… сегодня вся Россия страдает от страшной пропасти, которая возникла между властью и народом.

Еще раз вернемся к Пскову вот в связи с чем. Преподаватель Московского архитектурного института Елена Николаевна Морозкина много лет посвятила архитектурным памятникам города и окрестностей, ею написано множество статей, несколько книг, в их числе: Псковская земля. М. 1975; Псков. Достопримечательности. Лениздат. 1986; Древний Псков. Кром и Довмонтов город. М. 2002. Чуть позже, в Михайловском нам подарят ее книгу стихов. Так вот, наш богородский краевед Александр Николаевич Любавин после кончины Елены Николаевны написал очерк о ней, который опубликован на нашем сайте. Мир тесен, а еще лучше сказать словами Марины Цветаевой: в мире существует «круговая порука добра».

 

13 часов 55 минут.

Выехали из Пскова в сторону Изборска.

Я не комментировал псковские впечатления. Псков и есть Псков! Надо быть и видеть. Да и куда там тягаться с Ямщиковым или Морозкиной.

Но вот что мы обсуждали по дороге: Почему так много церквей, так густо стояли маленькие храмы (от них фундаменты только остались) в Довмонтовом городе перед собственно Кромом? Каждый князь или знатные бояре ставили в честь своих небесных покровителей или как? Похоже немножко на капище древних славян, еще язычников, с идолами всех их богов…

 

14 часов 17 минут.

Изборск. Труворово городище. Русские древности. Озеро с парой белых лебедей. Чистейшая вода. Вот еще одна жемчужина России.

Да, несомненно, это жемчужина Руси. И крепость настоящая, без украшений, без излишеств. И видно, как Время убивает ее, эту многовековую твердыню, выстоявшую в боях, но беззащитную перед Хроносом.

Перекусили на природе, на берегу озера (многие считают его святым, да так оно и есть!) с прекрасным видом на цитадель и городище. Арбуз, купленный во Пскове, оказался тоже отличным. Радуемся жизни. Потом едем на древнейшее кладбище России. По преданию здесь лежит князь изборский Трувор, брат Рюрика. 9-й век!

 

 

16 часов 32 минуты.

Отъезжаем в сторону города Печоры. В 1918-40гг оказались Печоры и окрестности в Эстонии. И сейчас видна хуторская структура местности, вообще, – похоже на Прибалтику.

 

17 часов 8 минут.

В Псково-Печорском монастыре. Благолепие, спокойствие, древность. Но людей не так много, даже мало, по сравнению с нашим последним, лет 20 назад, посещением.

Перед самым закрытием нас пускают в ближние пещеры поклониться местным святым. Слушаем звон колоколов в 18 часов. Молимся в Успенском пещерном храме…

Былой оплот православной веры, единственный наш монастырь никогда не закрывавшийся, производит сильнейшее впечатление. Даже не смотря на то что излишне раскрашен и кажется иногда какой-то сказочной игрушкой, даже не смотря на то, что, кажется, число монахов в нем уже совсем не так велико, как было…

Подумал: а ведь побывали-то на самой крайней западной точке нынешней России, точнее РФ…

 

19 часов 04 минуты.

Возвращаемся в Изборск, там сворачиваем на Остров.

На левой, а через минуту и на правой, сторонам дороги – ДОТы, остатки некогда мощной, но успешно взятой нашими бойцами, фашистской оборонительной линии ( ее иногда называют Островской, когда немцы отошли от Руссы, то закрепились здесь).

Край аистов, их гнезда на столбах электропередач, водонапорных башнях… Встречаются два-три аиста, которые безмятежно бродят по проезжей части. Иногда – целая стая. А вот они ( как мы наблюдали и в Порховском районе ) «пасутся» вместе с коровами. Уже нескольких пастухов мы видим верхом на лошадях.

 

19 часов 08 минут.

Впервые за поездку встречаем на дороге сельхозтехнику.

 

19 часов 13 минут.

Проезжаем город Палкино. Дома, в основном, 2-х и 3-х этажные. Огромная новая школа. За городом почти полностью разрушенные сельскохозяйственные здания.

 

19 часов 36 минут.

Проезжаем город Остров.

Про Остров все же надо сказать несколько слов. Мало того, что здесь через Великую удивительный подвесной мост. Мало и того, что здесь прошла моя и моего друга Карпыча боевая юность. Ну, моя-то быстро пролетела, месяца полтора в 71-м мы были здесь на сборах и стали здесь офицерами, правда, запаса, но зато по всяким там летательным снарядам, а Карпыч-то дул здесь, как положено, еще в 59-61-м, когда тут стояла Островская десантная дивизия (была и такая, помимо Псковской). Так вот мало всего этого, здесь, на окраине Острова, находится усадьба и монастырь (бывший, конечно) Симанских, да-да, тех самых, из которых Патриарх и … наши богородские, ямкинские помещики!

 

20 часов 00 минут.

Выезжаем на Киевскую трассу. И вперед – к Новгородке! Там уж и Пушкиногорье недалеко.

 

20 часов 30 минут.

Пушкинские горы, Святогорский монастырь. Виден памятник на могиле Поэта. Но зайти нельзя. Может быть, потому, что монастырь стал действующим? Посетовали, но ничего не поделаешь – поехали на турбазу. Оформили два номера в корпусе №2 на втором этаже. Комнаты просторные: диванная и спальня, с удобствами. Рай. Тем более, после гостиницы «Валдай».

22 часа 00 минут.

Не выдержали, и пошли ночью с МС в Михайловское. Идем кружным путем. В деревне Бугрово шумит вода у строящейся мельницы. Подошли к охраннику - спросили, на всякий случай, разрешения пройти к усадьбе. Прошагали лесом минут двадцать, но вернулись – тьма непроглядная…

 

Так прошел и этот день, начатый в Руссе и законченный в Михайловском. Сердца наши и души полны Русью. Это какое-то странное, невозможное в столицах, состояние – Восторга! Да, еще и с большой буквы!...

 

15 августа 2006 г . Вторник

 

8 час 20 минут

С утра разговор с охранником Алексеем. Рассудительный, доброжелательный, работал раньше в местной милиции, застал еще Семена Степановича Гейченко, тепло о нем говорит…

 

9 часов 00 минут.

По «прямой» тропке идем в Михайловское, идем всей командой. Выходим к деревне Бугрово, где строится мельница. Задумана она была еще Гейченко, он поставил сруб с соответствующей картиной. Сейчас же, по существу, сооружается целый комплекс зданий: собственно мельница с деревянным водяным колесом, деревянными шестернями; амбары, сараи, другие постройки под соломенными крышами. Почувствовав в нас заинтересованных людей, занимающихся строительным делом, руководитель объекта – Нина Ивановна, средних лет, симпатичная и с очень благожелательным взглядом красивых глаз, многое показала нам и рассказала. Строительство (реставрацию) ведет Пушкиногорская ПМК, которая в советские годы занималась мелиорацией. Когда мелиорацию в начале перестройки заклеймили позором, а затем и полностью прекратили, руководство и коллектив занялись постройкой характерных для псковского края зданий из местного камня, деревянными постройками, реставрацией, благоустройством. Видно, что у них получается и работается им с огоньком.

Идем дальше. На аллее скромный камень – памятник освободителям музея-заповедника - с эпитафией, сочиненной Михаилом Александровичем Дудиным:

Здесь похоронен

Воин неизвестный,

Освободивший

Родины святыню.

Бессмертной славы

Мужество достойно –

Идущий мимо,

Голову склони.

 

Вот и Михайловское, дом поэта. Экскурсия. И еще одно везение за день – экскурсовод Валентина Кузьминична Иванова. Экскурсия не заканчивается в доме поэта и домике няни, разговор с ВК продолжается на открытых просторах усадьбы. Говорим о судьбе усадьбы, Пушкина, народа нашего. К месту вспомнились слова Валентина Распутина о том, что если бы Пушкин слушал не сказки Арины Родионовны, а песни Аллы Пугачевой, то он был бы не Пушкин, а Дантес.

В Михайловском часто вспоминается Гейченко. Савва Ямщиков в своей книге о Пскове приводит слова знаменитого игумена Псково-Печорского монастыря Алипия: «… Семен, конечно, мужик шебутной, но это человек, сделавший для псковской земли, для памяти Пушкина столько, сколько вряд ли кому скоро предстоит сделать ».

Идем пешком в Тригорское… Воронич, здесь возрождается могучий деревянный храм… Могилы Семена Степановича и его супруги Любови Джалаловны.

 

ЕН здесь уж слишком краток. Приведу и я свои наброски о нашем марш-броске в Тригорское. Тоже обрывки какие-то, мазки, но все же …

 

Страна Пушкиногорье.

Воронич

Отправили уставших после Михайловского ВА и Серегу на турбазу, а сами свернули на еле видимую тропку у разрушенного (других мы и не видели на протяжении 2-х тысяч км нашего путешествия) скотного двора. Тропа вела, вроде, в нужном направлении. ЕН считал, что до Тригорского около 3 км и впереди нас, таким образом, ждала приятная легкая прогулка на полчаса. Солнце светило в меру ярко, веял легкий ветерок, мы загорали на ходу и радовались жизни, все было прекрасно, а пейзаж замечателен… Интуиция с тропой нас не подвела, пройдя по высокому полю, опустившись в низинку, мы вышли в какой-то деревеньке на асфальтовый, действительно тригорский, большак и поперли по нему, любуясь сменявшими друг друга удивительными видами Пушкиногорья. Полчаса однако быстро истекли. Мы шли по шоссе, совершенно безлюдному, только проносящиеся машины напоминали о цивилизации и жизни вообще. Одна иномарка остановилась, мужик спросил, верно ли, что эта дорога на Тригорское, сказал еще несколько хороших слов в отношении Пушкина и местной природы, но сесть в пустую машину не предложил, машина фыркнув мгновенно улетела. Да, подумал я, Пушкин привлекает все еще многих, но уже не объединяет нас, даже нашей к нему любовью, больно сильно наше расслоение, и пеший автомобилисту не товарищ. Поговорили с ЕН на эту тему и продолжали наш путь, уже несколько более скорбный… Когда же встретили, наконец, мужика на велосипеде и выяснилось, что до Тригорского 7 км , то я совсем приуныл, инициатор же похода ЕН однако не дрогнул, да и отступать было нам некуда, далеко позади Пушгоры, впереди где-то Вульфы и Осиповы…

Мы уже давно сошли с асфальта и пробивались с ЕН по полям, давно непаханым и зарастающим густым кустом, далеко впереди виднелась какая-то вышка, не то триангуляционная у топографов, не то наблюдательная у лесников, держали курс на нее…

И когда летел и зацепился, и встал, и снова полез на верх городища, вспомнил, что точно также было 33 года назад… Наша школьная тургруппа после партизанских мест отдыхала в Пушгорах, даже можно сказать расслаблялась, вот тут Алексей Иваныч и дал нам прикурить. Сам, всю жизнь прихрамывающий, повел нас на штурм этой самой Сапун-горы… Так же светило солнце, так же срывались мы с тропы и поддерживали друг друга (наших девчонок, хотя тогда это, я про девчонок, не очень было принято)…

На карачках, извините, вполз я на эту гору. Мимо частного дома по-над самым обрывом, цепляясь за сетку забора, пробрались мы к собственно городищу Воронич. Вышка оказалась недостроенной колокольней. Стали обходить строящуюся церковь…

Это была могила Семена… Того Семена, что сделал ни с чем несравнимый в России музей, провел дороги, отбил огромные территории, восстановил на ровном месте усадебные дома, флигеля, хозпостройки, сделал научный центр, написал пару хороших книг, воспитал отличных сотрудников, их порой и прижимал, порой зазнавался, пил с генералами, открывал ногой двери в самые высокие кабинеты… Того Семена, на которого упала совершенно справедливо заслуженная, заработанная им частичка пушкинской славы, что вызывало, конечно, страшную зависть, особенно в столицах.

Семен уже 10 лет лежал в земле рядом с женой- православной татаркой, а дело его жизни продолжало радовать людей, во имя великого Пушкина и во имя Великой России. И люди, зажатые иностранщиной, притесняемые и жалкие, шли к Пушкину как к последней надежде и свидетельству былой славы и былого величества русской культуры.

Про Гейченко еще много чего наговорят, и наряду с справедливыми наверное укорами (так, мой земляк, хранитель Русского отдела Эрмитажа, Владислав Глинка написал ему в свое время нелицеприятное письмо) было и будет много наветов. Что ж, это судьба Гигантов, тем более – Русской Цивилизации. Они всегда и Мученики.

А что потом, после могил? А потом добрый охранник Митя дал нам, после всех треволнений, напиться, да еще и дорогой воды, рассказал, что и как, а добрая сотрудница Римма пустила нас в уже закрывавшийся дом Вульфов, больше похожий на фабрику или барак, но внутри изумительно обставленный. Потом ходили по парку и сидели (хоть и нельзя!) на «скамье Онегина», а посидеть на ней была целая очередь. Но как выразить то совершенно необычное, ненормальное настроение, которое охватывает тебя в этих усадьбах, этот экстаз и восторг, это помешательство? И любой суд должен учесть это обстоятельство, когда десятки и сотни людей «нарушают», чтобы хоть на секунды окунуться в сказку, в прошлое, в рай…

 

18 часов 30 минут.

Мы в Святогорском монастыре. Идем к могиле Пушкина. Странное впечатление – лет двадцать тому назад, казалось, что здесь были еще другие могилы, было полное ощущение сельского или монастырского кладбища. Сейчас оборудовали довольно большую площадку, под которой эти захоронения, видимо, остались.

В церкви теперь уже нет, как раньше, музейной экспозиции, посвященной последнему пути Поэта. Но можно помолиться за упокой его души.

16 августа 2006 г . Среда

 

10 часов 30 минут.

Петровское. В близлежащей деревне разговариваю с местной жительницей Галиной. На пенсии, проработала в Михайловском больше 40 лет. Вспоминает о Гейченко - был внимательным к людям. Сейчас живется тяжело, помогает то, что есть корова, но содержать ее - уже нет сил. В округе был мощный совхоз, сейчас от него жалкие остатки. Поля заброшены.

Рядом с мемориальной усадьбой дом хранителя (директора?) музея. Во всем облике дома, надворных построек виден художник. Совершенно изумительны скворечники в виде древних русских северных храмов.

Потом узнаем, что Борису Михайловичу Козьмину, хранителю Петровского, посвятила свое стихотворение Елена Морозкина. Вот оно:

 

Кому во Пскове нужен Парфенон?!

Кто ныне говорит о Парфеноне!

Один Козьмин. Но в отдаленье он:

Сидит в Петровском, словно в обороне.

 

А липы осыпают легкий снег,

А лес царит в мерцающей короне.

И время вдруг остановило бег

У озера Кучане на ладони.

 

В усадьбе в билетной кассе продаются и книги. Оказывается, уже издано 40 выпусков Михайловской Пушкинианы. Покупаем два из них: Выпуск 13. Пушкинская Михайловская Энциклопедия (материалы). Михайловское. Тригорское. М. 2001; Выпуск 38. Розов Н. Г. Ожерелье Псковской земли. Дворянские усадьбы. Пушкинские Горы-Псков. 2005.

 

Наслаждаемся, да, именно так, прекрасным парком Петровского. В конце его интересная беседка-смотровая площадка с видом на озеро.

Экскурсия по главному дому и оригинальному домику Ганнибала. А.П.Ганнибал получил от Елизаветы Петровны в Михайловской луке 41 деревню (деревни, правда, микроскопические, сейчас поймете): 5 тысяч десятин земли, 800 душ мужеска пола. За Александром Сергеичем числилось уже только 13 деревенек…

 

12 часов.

Научный центр. Он был заложен еще при Гейченко. Но, говорят, что возведенное сооружение его бы не порадовало. Здесь и спор неуместен. Вспоминается новый МХАТ на Тверском бульваре. Само здание москвичи называли «Булыжником» и «Театром имени Дантеса», напротив–то - театр имени А. С. Пушкина.

Разговор с Валентиной Кузьминичной был каким-то радостным и душевным. Мы раньше не знали друг друга, но Пушкин соединил нас. Все что вспоминалось, все, о чем говорилось, как-то сразу находило взаимный отклик, возникали параллели, мы, оказывается, размышляем над теми же проблемами, нас беспокоят и радуют одни и те же мысли… Нам подарены две книги: Савыгин А. М. Пушкинские Горы. Лениздат. 1989; Елена Морозкина. Сборник стихов «Святогорье».

 

Книга Александра Матвеевича Савыгина необычна, она написана бывшим помощником первого секретаря райкома партии, для которого послевоенное восстановление Пушкинского заповедника дело совершенно личное и родное. Выписываю для себя хронологию жизни заповедника:

Весной 1841 года оборудован склеп, в который поместили гроб с телом Пушкина, и установили памятник, изготовленный по просьбе Н. Н. Пушкиной на средства опеки. Автор памятника неизвестен. Отливал памятник Александр Пермагоров, доставил к месту Михаил Калашников.

В 1860 году дом поэта был продан на слом.

В 1886 году академик М. П. Розберг сделал описание могилы Пушкина.

В 1880 году по требованию сына поэта Григория Александровича Пушкина были отремонтированы надгробие и решетка ограждения.

В 1902 году выполнены работы по благоустройству кладбища по проекту псковского архитектора В. Л. Назимова.

Псковские крестьяне обратились в Правительство с просьбой приобрести Михайловское в национальную собственность, для чего разрешить для сбора необходимых для этого 140 тысяч рублей разрешить всенародный кружечный сбор средств.

Царским указом по ходатайству псковских дворян учрежден Псковский дворянский пушкинский комитет.

В июле 1899 года Михайловское было приобретено в государственную собственность. В этом году широко праздновался юбилей А. С. Пушкина, для чего был выстроен «Храм Славы» - летний театр, по проекту архитектора Константина Васильевича Иземберга и губернского архитектора Ф. П. Нестурх.

В 1908 году дом поэта в Михайловском сгорел.

В 1911 году дом был отстроен заново.

В конце 1917 года крестьяне на волостном сходе постановили просить Совет ходатайствовать о передаче Михайловского в государственную собственность и об устройстве в нем народного университета имени Пушкина.

19 февраля 1918 года в Михайловском вновь вспыхнул пожар.

В ноябре 1918 года СНК принимает декрет «О регистрации, приеме на учет и охранении памятников искусства и старины, находящихся во владении частных лиц и обществ».

Летом 1921 г . в «Пушкинском уголке», как тгда называли заповедник , побывало 40 экскурсий с числом участников около 1000.

В сентябре 1921 года принят декрет «Об охране памятников природы, садов и парков». В списке составленным Луначарским под №67 – Михайловское и Тригорское.

17 марта 1922 года – день рождения Музея-заповедника А. С. Пушкина – по указанию В. И. Ленина в числе других были объявлены заповедными пушкинские места на Псковщине.

Создается Общество друзей Пушкинского заповедника. Председатель А. П. Карпинский, заместители В. В. Вересаев, академик С. Ф. Ольденбург, профессора В. Е. Евгеньев-Максимов, Б. Л. Модзалевский. Среди первых в общество вступили писатели А. Н. Толстой, А. А. Ахматова, И. А. Новиков.

25 мая 1925 года принято Постановление ВЦИК о переименовании села Тоболенец, центр пушкинской волости Псковской губернии, в село Пушкинские Горы.

30 июня 1926 года Пушкинские Горы посетил А. В. Луначарский.

16 ноября 1933 года заповедник передан в ведение Академии наук.

9 февраля 1937 г . Пушкинские Горы слушала вся страна. Была организована прямая радиопередача, которая донесла до каждого советского человека дела и планы трудящихся Пушкинского района, их благодарную память о бессмертном русском поэте.

10 февраля 1937 г . был открыт дом-музей Пушкина в Михайловском.

18 февраля 1937 г . на могилу поэта были возложены венки, в Михайловском состоялся митинг. Присутствовали потомки поэта: Григорий Александрович Пушкин, Мария Александровна Быкова, Анна Александровна Пушкина и Григорий Григорьевич Пушкин.

8 июня 1941 года состоялись торжества в Михайловском. Среди гостей из Пушкинского дома был С. С. Гейченко.

12 июля 1941 года враг вступил в пределы Пушкинских Гор.

Весной 1943 года развернулось партизанское движение. Здесь активно действовала 3-я ленинградская партизанская бригада под командованием А. В. Германа (памятник ему мы видели в г. Валдай).

В марте 1943 года немцы приступили к методическому разрушению Святогорского монастыря.

12 июля 1944 года Пушкинские Горы были освобождены.

Лейтенант М. Останин написал в это время стихотворение:

В лиловой дымке русские просторы,

Плывут над нами облака,

Родные с детства Пушкинские Горы

Мы узнаем с тобой издалека.

 

Усадьба, парк, великая могила

Сейчас еще во вражеском кольце.

Но вся стихов пленительная сила

Живет в готовом к подвигу бойце.

 

На восстановление разрушенного поднялись все люди района. Возглавили работы коммунисты и комсомольцы, бывшие партизаны, работники, прибывшие из тыла и демобилизованные по ранению, среди них А. В. Маслов, С. С. Гейченко, М. Т. Терентьев. Во главе района встали Петр Михайлович Киманов и Николай Михайлович Гордиенко и Т. П. Прохорова (Семенова).

Сразу после освобождения в Пушкинские горы прибыла Чрезвычайная комиссия, в составе которой были: П. О. Савчук, Н. С. Тихонов, Л. М. Леонов, К. А. Федин, П. И. Лебедев-Полянский, Д. Д. Благой и Н. К. Гудзий.

С 1945 года коллектив заповедника возглавляет заслуженный работник культуры РСФСР, член Союза писателей СССР, Герой Социалистического Труда С. С. Гейченко. Его верная помощница и жена Л. Д. Сулейменова. Многие годы отдали заповеднику В. С. Бозырев, Т. Ю. Мальцева, М. Е. Васильев, В. Я. Шпынев, Е. В. Шпынева, супруги Козмины, Г. Ф. Симакина, В. В. Герасимова, художники А. Мыльников, В. Звонцов, А. Соколов, Э. Насибулин, фотомастера В. Ахломов, В. Кучеров…

21 апреля 1945 г . на экстренном заседании Президиума Академии наук СССР обсуждался вопрос о восстановлении пушкинского заповедника.

В май 1945 г . в Пушкинские Горы прибыла комиссия академии наук во главе с академиком А. В. Щусевым. Вскоре была создана специальная строительная организация, которую возглавил ленинградец М. И. Смирнов.

В мае 1945 года в Псковском областном управлении искусств обсуждался вопрос о праздновании дня рождения А. С. Пушкина.

В 1947 году был восстановлен домик няни.

12 июня 1949 г . псковичи рапортовали правительству о том, что заповедник восстановлен. Приемочной комиссией Академии наук были приняты: дом поэта в Михайловском, здание Успенского собора, каменные лестницы, ведущие на вершину могильного холма к собору, каменный забор и садово-парковое хозяйство монастыря.

В этот день на торжества в Михайловское съехались тысячи гостей. Делегацию Академии наук возглавил ее президент С. И. Вавилов. С ним были академики В. Д. Греков, И. Э. Грабарь, А. В. Палладин. От Союза писателей: Н. Тихонов, Б. Полевой, А. Первенцев, В. Каверин, М. Шагинян, М. Танк, П. Тычина и другие. Этот праздник стал прообразом будущих Всесоюзных пушкинских праздников, которые и сейчас проходят ежегодно.

В 1951 – 52 годах восстановлены Михайловские флигели.

30 августа 1953 года закончены реставрация могилы и надгробия поэта.

В 1958 – 59 годах в Пушкинских Горах установлен памятник поэту работы Е. Ф. Белашовой.

В 1962 г . восстановлен дом Осиповых-Вульф в Тригорском.

В 1969 г . Правительством РСФСР принято Постановление о реставрации водоемов заповедника.

9 июня 1976 г . открылся дом Ганнибалов в Петровском.

1995 год. Правительством Российской Федерации принято Постановление «О мерах по сохранению и дальнейшему развитию Государственного музея – заповедника А. С. Пушкина в селе Михайловском Пушкиногорского района Псковской области».

 

16 часов

После обеда гуляем по Михайловскому. Просто так, для души.

Савва Ямщиков пишет: «… здесь всюду живая жизнь, которая очень тактично, осторожно насыщается сегодняшним комфортом и шармом…». И правда, еще больше становится ухоженных газонов, хороших шоссе, кафе и ресторанов. Есть где отдохнуть, выпить чашку кофе, перекусить.

Мысль опять возвращается к Семену Степановичу Гейченко. Есть люди, которых живая память о нем смущает и отягощает. Чувствуется, что в коллективе идет в связи с этим борьба. Тот же Савва Ямщиков пишет: «… Говорят и сегодня про ошибки Гейченко, перечисляют: не совсем так реставрировал, не совсем те экспонаты… Да, были какие-то ошибки, куда без них! Но представьте, сколько людей в Михайловском, у Гейченко впервые, не по-школярски узнали и полюбили Пушкина. Скольким встреча с Михайловским открыла красоту мира и даже помогла изменить свою жизнь ».

Мы были в Михайловском в начале 1980-х годов, я зашел в Семену Степановичу подписать у него только-что вышедшую книгу «Пушкиногорье». До этого на михайловских полянах познакомился с закадычным другом его поэтом Михаилом Дудиным, с которым два вечера проговорили о военной поэзии, об Андрее Платонове, о жизни… И вот тогда Семен Степанович и Дудин пригласили меня поехать с ними к студентам, перед которыми считали необходимым выступить в благодарность за их работу – они расчищали лесные завалы. Всего несколько часов мне довелось видеть Семена Степановича и вот какую черту его характера, среди многих душевных качеств, мне хотелось бы подчеркнуть – кураж. Любимое Пушкинское словечко. Поэт считал это свойство в человеке спасительным и плодотворным.

Все происходящее тогда казалось мне прикосновением к Чуду и я благодарен Богу за этот высокий жизненный урок.

В газете «Пушкинский край» за 15 августа 2006 года со статьей «Феномен С. С. Гейченко» выступил Юрий Евгеньевич Сидоров, профессор, доктор технических наук из Санкт-Петербурга. Здесь открывается еще одна сторона «Феномена Гейченко»: отстаивание памяти Семена Степановича – это, во многом, отстаивание памяти Советского Союза, оправдание жизни нескольких поколений. Автор статьи пишет: «… Вспоминаю долгие беседы с ним на его знаменитой Михайловской веранде и в кабинете. Семен Степанович пытался узнать у меня, более молодого и беспартийного, - что же происходит в стране, почему он не понимает многого, что делается, а главное: почему надо считать советское время плохим, а «демократическое» хорошим? «Что же, - спрашивал он, - мы зря жили, работали!? Да ведь мы такую чудесную страну сотворили !».

 

Вышли на Сороть. Искупаться не решились, но ноги обмыли. Пошли к мельнице. Потом на Савкину горку. Замечательный, просто фантастический вид на окрестности от часовенки и крестов на вершине. И фантастическая картина в современной РФ: сидят дети на траве, любуются пушкинским пейзажем и читают по очереди стихи Пушкина! Дай Бог здоровья и успехов тем взрослым, что привели сюда этих ребят и девчонок!

По каким-то таинственным, но очень живописным дорожкам прошли в Бугрово. Пьем кофе в кафе, беседуем с симпатичной собачницей. Она прочитала нам содержательную лекцию о породе своей собаки, лежащей у ее ног. Но кофе, в отличие от нас, так и не дождалась.

Возвращаемся на турбазу. Заодно ищем одного интересного человека. Язык до Киева доведет, говорили в старину. Нас он довел до профессора В.П. Старка из Пушкинского дома. Известный литературовед, каждое лето проводит он в Пушгорах. В роду Старков и адмиралы, и священники, и первый завлаб Электростали. Вот о нем у нас и главный интерес…

 

17 августа 2006 г . Четверг

 

Прощаемся с турбазой, с Пушгорами, с Михайловским, с Пушкиным. Нескрываемая грусть у всех членов команды. Только два полных дня и провели-то мы здесь. Но это были два дня (и три ночи) в необыкновенном, почти в фантастическом русском духовном и душевном раю…

Наша поэтесса ВА написала в Михайловском стихотворение, в последнем четверостишия которого выразила, наверное, не только свое чувство:

 

Аллея. Липы вековые,

Свидетели былых страстей,

А рядом лес, места глухие

И солнца луч между ветвей

 

Сквозит едва, играет в прятки,

Как в дивном, сказочном бору.

Блуждают тени в беспорядке,

Кружатся, пляшут на ветру.

 

И вдруг негаданно, нежданно

Поднялся ветер штормовой

И ливень долго, неустанно,

Шумит и рвется на простор.

 

Он, ближе к речке продвигаясь,

По водной глади уходя,

Умчался - будто не бывало…

Исчез за далью, не спеша.

 

Аллея позади осталась,

У самой речки дом грустит,

Крыльцо парадное - на заводь,

Ступеньками к реке бежит.

 

В душистых травах необъятных

Белеет мостик. Островок… -

Убежище от дум печальных,

Поэта милый уголок.

 

Нередко здесь, в тиши и тени,

Уединялся с книгой он.

Лишь птиц волнующие трели

Могли отвлечь от дум его.

 

Мой Пушкин! С грустью понимаю,

Мне предстоит оставить край,

Здесь сердца часть я оставляю.

В твои места – вернусь ли я?

 

8 часов 55 минут.

Едем снова в сторону Новгородки, но там поворачиваем не направо - во Псков, а налево - в Опочку.

 

9 часов 50 минут.

Город Опочка, прославленный Пушкиным. Во время войны был почти полностью разрушен. Краеведческий музей занимает помещения в Доме культуры. Памятника Пушкину в городе нет, есть только Владимиру Маяковскому.

Купили местную газету «Красный маяк» за 16 августа. Сообщается, что в кооперативе «Исса» урожайность озимой ржи составляет 18-19 центнеров с гектара. На одном из участков рожь «Снежана» дала почти 28 центнеров. Из сообщения о ремонте главной котельной города становится известным, что газа в городе нет, котельная работает на мазуте.

Целая страница отведена судьбе православной семьи Шахмаметьевых, переселившихся из Санкт-Петербурга в глухую деревню Воронино Норкинской волости, – «… десяток домов, жилых – три». Семья, где муж – бывший моряк торгового флота, жена – педагог-психолог и четверо детей, оставила город из-за проблем, в основном, воспитательного, нравственного характера – « мы свободны в деревне от условностей, которые осложняли бы нам жизнь в большом городе ». Мягко сказано… Можно было бы сказать и пожестче.

Здесь же заметка Ирины и Рафаила Шахмаметьевых о полуразрушенном храме, который был выстроен в 1873 году в с. Каменно на берегу Каменного озера на месте бывшего здесь в 1426 году явления нерукотворной иконы Божией Матери «Призри на смирение» - «… Время и непогода делают свое дело. Еще год-два, и мы потеряем Каменскую церковь Знамения навсегда. Исчезнет память об удивительном месте, где некогда наши предки своей праведной жизнью и трудами заслужили явления чуда – одной из наиболее известных в православном мире икон… Русский народ – исконно соборный, храмы возводил, как говорят, всем миром. Всем миром нужно их и восстанавливать …».

Виктор Павлович Парамонов, ветеран войны и труда, предоставил газете свой очерк про деревню Заверняйка: «… Крестьяне и купцы по тракту обозами и в одиночку везли лен, коноплю, зерно, пеньку, соль и прочую снедь. В кабаке, само собой, не дремали и зазывали проезжих примерно так: «Эй, мужички, добры люди! До Себежа сорок верст, до Полоцка еще далече, заверняй (т. е. заворачивай) оглобли, покорми коней, обогрейся чайком, и чарочка найдется, дорога далека, сделка не близка…» И заворачивали, и подкреплялись. Отсюда и пошло название деревни Заверняйка ». Приводит рассказ дяди Макара Бичуренко: «… Немцы заступили в Заверняйку в цветной Иван (7 июля 1941 года – В. П.). Собрали народ. Моя Тотька (Татьяна – В. П.) вышла с иконкой и хлебом-солью на расшитом рушнике. Через переводчика немецкий офицер спросил, что это такое. Тотька с поклоном: «Мы – единоличники, советской власти не подчинились, в колхоз не пошли». Переводчик перевел. Офицер долго говорил по-немецки, переводчик растолковывал, что власти надо подчиняться, за непослушание немецким властям – расстрел. Разошлись, думали, что-то дальше будет… Назавтра Петьку застрелили – на улицу в солдатских штанах вышел. В Заверняйке, слышим, в первый день двух мальцов убили, затем 12 мужиков расстреляли, все бабы и ребята были поставлены под расстрел, но офицер отменил казнь – немца Опочку взяли…» Дядя Макар помолчал и добавил: «Поняли мы, как власти не подчиняться. После освобождения без приглашения все вступили в колхоз …»

Ветеран о своей Заверняйке целую книгу, наверное, написал. Редактор газеты все извинялся, что приходится прерывать его рассказ – не хватает газетной площади.

Газету волнуют и другие проблемы: Павел Глоба, например, предсказывает - системный кризис в России будет только в 2012 году.

 

10 часов 20 минут.

Едем далее в сторону Пустошки.

 

10 часов 59 минут.

Заезжаем в село Глубокое. Тут было когда-то имение графа Гейдена. На обочине две пожилые женщины и мужчина. Сразу же завязался разговор об имении, о жизни… Валентина Леонидовна рассказала об учителе истории местной школы Татьяне Николаевне Груздевой, о созданном ею музее. Здесь чтят память о графе Гейдене. Имя Татьяны Николаевны нам стало уже знакомым – в купленной газете «Красный маяк» ее заметка об озере Глубоком. Оказывается, его глубина достигает 150-ти метров и оно самое глубокое в области.

К сожалению, Татьяны Николаевны не оказалось дома, но нам даны телефоны: звоните, приезжайте… Не обходится без разговоров о дне сегодняшнем: «власть отдельно, народ отдельно». Был совхоз – миллионер, сейчас ничего не осталось.

Петр Александрович Гейден (1840 – 1907) - граф, тайный советник, крупный землевладелец. Опочецкий уездный предводитель дворянства, один из основателей и член ЦК «Союза 17 октября», депутат I Госдумы, в 1906 г . - среди основателей Партии мирного обновления. В Думе он в качестве одного из лидеров «октябристской» фракции выступал за осуждение Думой «политических убийств» (т. е. действий революционеров), был противником принудительного отчуждения помещичьих земель, а также немедленной ликвидации сословных ограничений. Выступая на заседаниях ЦК партии «17 октября» граф отстаивал необходимость решения аграрного вопроса: «крестьян не столько заботит вопрос о правах, сколько нужда в земле, это вопрос насущный…» Председательствуя на первом Всероссийском съезде делегатов партии (8-12 февраля 1906 г .), он заявил: « я обращаю внимание съезда… на то, что нам необходимо резко ограничить себя от крайних правых и крайних левых партий. Мы одинаково не желаем ни революции, ни реакции. Мы стоим и будем стоять на почве манифеста 17-го октября, т. е. на почве конституционных начал, обеспечивающих населению свободу и политические и гражданские права и ограждающих от насилий и произвола с какой бы то ни было стороны » (Партия «Союз 17 октября». Протоколы съездов и заседаний ЦК. Том 1. 1905 – 1907 гг. М. 1996).

В. И. Ленин в некрологе по-своему интерпретировал заслуги графа: «… он умел тонко и хитро защищать интересы своего класса, искусно прикрывал флером благородных слов и внешнего джентельменства корыстные стремления и хищные аппетиты крепостников » (Полное собрание сочинений. Том 16, с. 42; цитируем по книге: Савыгин А. М. Пушкинские Горы. Лениздат. 1989. С. 84).

 

Заходим на кладбище – оно совершенно необычное, расположено по высокому отрогу. Здесь надгробная плита графа Гейдена. В «Псковских усадьбах» написано о том, что в первые советские годы могила графа была осквернена.

Невдалеке могила здешней героической партизанки. На кладбище встретили камень с выбитым необычным изображением креста… Величественны остатки старого храма. Он, видимо, безнадежно разрушен.

 

12 часов 38 минут.

Проезжаем Пустошку, сворачиваем на шоссе Рига – Москва. Здесь недалеко и Невель. А от него недалеко имение Жуковских. Одного (одну, точнее) из потомков бывших владельцев мы знаем по Черноголовке…

 

14 часов 26 минут.

Проезжаем Великие Луки. Решили не останавливаться здесь, а заночевать во Ржеве.

И не разочаровались. Если, дорогой читатель, ты дотянул до этого места, то ты обладаешь уникальным упорством и мы тебя поздравляем с таким замечательным качеством. Так вот, если хватит сил еще и на Ржев, то можно будет убедиться, что не зря все-таки остановились мы именно там.

 

17 часов 37 минут.

На 287 километре шоссе встречаем первый за многие-многие километры пригородный автобус. Огромные автомобили-фуры из Чехии, Словакии, Латвии, Эстонии, Польши. Груженые идут в сторону Москвы – глубже колея в асфальтобетонном покрытии дороги, обратно – машины идут пустые.

По-прежнему на дорогах и полях совсем не видно сельхозтехники.

Очередной накат на Белоруссию (она ведь нашим хозяевам как бельмо на глазу). Дальнобойщиков с «минки» перекинули на рижское шоссе, а народу объяснили, что виноват, конечно, батька Лукашенко…

 

18 часов 20 минут.

Ржев. Поселяемся в гостинице с одноименным названием. Хорошие номера – холодильник, телефон, все удобства…

Первые впечатления от города: несколько хорошо восстановленных старых зданий, есть современные неплохие дома, и в то же время, как будто дьявол опустился на город – мерцают яркими огнями вывески игровых автоматов (на центральной улице недавно отреставрированный старинный особняк зашит синюшными щитами некоей игровой фирмы «Бону»), вывески « RUS обувь» и т. д. и т. п.).

На Партизанской улице старинный красивейший когда-то купеческий особняк в руинах. Спрашиваем у проходящей школьницы об особняке. Она говорит, что он был разрушен во время войны и остается в таком виде – в назидание потомкам.

Потом выясняется, что не так. Не так давно еще здесь был техникум и все было нормально. Пока он был.

Обращает на себя внимание значительное количество явно не местных жителей. Спрашивать их о чем либо – бесполезно…

Идем дальше. Следующая наша цель - старообрядческая церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы на ул. Калинина ( здесь – да, улица в честь Михал Иваныча ). В храме служит протоиерей Евгений Чунин, известный своей повседневной работой с молодежью. Сегодня его нет, храм закрыт и «сдан под сигнализацию». Так что, помолиться в нем нам не придется. Но живущая при храме молодая женщина, мать шестерых детей, подарила нам буклет о Ржевской старообрядческой общине.

Храм выстроен в 1908 – 1910 годах по проекту Н. Г. Мартьянова (он проектировал старообрядческую церковь в д. Устьяновой Богородского уезда) на деньги местных купцов и мещан Зетиловых, Немиловых, Долгополовых, Нетунахиных, Сазоновых, Березниковых, Торопченовых и других. Особые заслуги перед общиной имели М. Я. Зетилов, И. А. Поганкин, В. А. Колпашников, А. В. Сазонов. В советское время причт храма подвергался гонениям, арестам и ссылкам, но стараниями причта и прихожан удалось сохранить иконы, утварь, старые книги и храма и многочисленных моленных, бывших в городе и округе.

Во время немецко-фашистской оккупации Покровский храм – единственный в городе, где продолжаются богослужения. Протоиерей Андрей Попов оказывал помощь больным и раненым, укрывал в храме преследуемых оккупантами и 12 сентября 1942 года сам погиб от пули немецкого солдата.

Накануне отступления из города фашисты согнали многих оставшихся в живых жителей города и заперли их в заминированном храме. Ранним утром 3 марта 1943 года отряд разведчиков Красной Армии освобождает запертых в храме людей, не чаявших остаться невредимыми.

Еще мы увидели немало интересного в этот вечер. И памятник пожарной помпе, и белый собор, который был виден из окон гостиницы, и красивые дореволюционные гражданские постройки, в том числе, как мы подозреваем, банк Рябушинских, и музей у Волги, и грандиозный мемориал. И ладони в Волгу опустили. Она здесь совсем небольшая, человеческих как бы размеров, родная, главная наша река. Мы уже пересекали ее в Твери на пути в Новгород. А еще проезжали и переезжали Мсту, Волхов, Шелонь, Великую, З.Двину, Ловать. И вот снова Волга. Будет снова еще и Клязьма

Возвращаемся в гостиницу. Вечерний чай.

 

18 августа 2006 г . Пятница

 

8 часов 00 минут.

Завтракаем. Прощаемся с приветливой гостиницей и опять в путь.

 

9 часов 25 минут.

Ездим по городу на автомобиле. На ул. Садовой видим полуразрушенное здание церкви. Прохожая женщина объясняет: в бывшей Троицкой церкви была ковровая фабрика, на месте кладбища после войны выстроили цех.

На Смольной улице замечаем изуродованную колокольню, приспособленную под водонапорную башню. Подошедший Александр Евгеньевич Цветков рассказывает о том, что здесь был старообрядческий храм. Говорит о местных купцах и о своем предке, купце второй гильдии, разбогатевшем на яблочной пастиле. С ним отправляемся на старообрядческое кладбище. Оно занимает отдельный участок рядом с Казанским православным кладбищем при Воскресенском храме. Здесь покоятся предки Александра. Здесь же и владельцы того разрушенного особняка на Партизанской улице – купцы Немиловы. Уточнили и судьбу этой постройки – после войны в здании работал техникум, после его ликвидации здание осиротело и разрушается.

На старообрядческом кладбище нас заинтересовали т. н. «фонари» на могильных холмиках. В Гуслице принято класть на холмики округлые камни - булыжники – т. н. «окна». Иногда их красят – в синий, в основном, цвет. На ржевских фотографиях видно совершенно необычное для нас обустройство могил.

Я успел сбегать и на православное кладбище. Так вот открытия у нас, к сожалению, не получилось. Похоже, «фонари» эти не являются исключительно местной старообрядческой достопримечательностью: там все то же! И памятник начальнику Калининской железной дороги (во Ржеве было ее Управление)…

Александр Евгеньевич, когда зашел разговор о жившем в городе Тертии Ивановиче Филиппове, указал нам на белую беседку на другом берегу Волги и рассказал, как к ней проехать. Это бывшая усадьба Тертия.

Выезжаем на новый мост, поворачиваем налево, через несколько минут приезжаем к беседке-ротонде, внутри которой памятник Тертию Филиппову. Пока осматриваем памятник, подошел мужчина, обращаемся к нему с разными вопросами и находим в нем, а через несколько минут во всей его семье, знающих историю и благожелательных людей. Рассказывают нам о руководителе фольклорного ансамбля Ольге Кузьминой, она тоже ищет материалы о Т.И. Филиппове: он был известен как собиратель фольклора. Показывают место, где была мельница купцов Балаболиных, вот и жернов от этой мельницы. А вот там во время оккупации был лагерь военнопленных. Около 2-х миллионов наших соотечественников погибло в войну на Ржевской земле. Город был почти полностью разрушен. Торчали одни печные трубы. Говорят, что особенно отличались жестокостью финны-добровольцы фашистской армии.

Новые знакомые приглашают к чаю, ставят самовар, но – некогда, надо ехать дальше. Но от приглашения тещи хозяина Валентины Степановны посмотреть «ее помидоры» отказаться не можем и получаем в подарок по огромному помидору, каждый по килограмму!..

 

По сложившемуся уже правилу прочитаем Ржевские газеты:

В еженедельной газете «Быль Нового Ржева» от 16 августа 2006 г . пишут, что в Ржеве один инвалид войны в этом году получил машину «Ока». Оказывается, с 1 января 2005 г . государство уже не ставит инвалидов в очередь для получения машин. Учитывая, что в очереди состоит 20 инвалидов, а машин выделяется одна в год, последний из них, как пишет газета, получит машину в 2026 году. 52 400 рублей выделил областной бюджет на помощь малоимущим семьям, а их в Ржеве более 300. Положительным семьям дадут и деньги и вещи, а «асоциальным» - только одежду и обувь для детей. Город выделил 15 000 рублей для закупки малоимущим семьям школьных принадлежностей. Средняя заработная плата ржевитян в первом полугодии 2006 года составила 6641 рубль. О. Кутузова, пролежавшая в Ржевской городской больнице полторы недели и хорошо изучившая местное меню, обращается к мэру города господину Харченко: « А слабо выбранному народом руководителю заглянуть как-нибудь в больницу и пообедать тем, чем пичкуют его избирателей в то время, когда со здоровьем у них случились проблемы ?».

Среди объявлений большой перечень профессий рабочих и помощников мастеров, приглашаемых на текстильную фабрику «Купавна» с зарплатой от 5300 до 14 000 рублей с предоставлением общежития. Оказывается, найти в нашем Подмосковье людей на такую зарплату уже невозможно.

В газете «Ржевская правда» за 17 августа полторы полосы отданы материалу о деревне Азарово «Деревенский набат». Здесь интервью с Леонидом Михайловичем Евстифеевым, который по окончании Ленинградского института работал здесь председателем колхоза «Большевик»: « …сейчас «Большевика» нет, как нет и многих других колхозов, чьи плановые обязательства и сельскохозяйственные успехи утонули в реке безвременья и неблагодатных перемен». Татьяна Павловна Булыжникова рассказывает о прошедшей сельскохозяйственной переписи: «… Самое удручающее впечатление производят земли сельхозназначения, арендованные ранее под фермерские хозяйства. Они зарастают, причем не только всякой неблагородной травой, но и лесом. Таких пустующих земель на участке около 300 гектаров . Что касается скота…, то его количество уменьшилось в разы! Никому не нужна ни земля, ни хозяйство… А ведь при тоталитарном советском режиме в каждой деревне была, как минимум, ферма либо молочная, либо откормочная… нужно принимать самые радикальные меры, пока мы окончательно не потеряли свою продовольственную безопасность! Вот мы все говорим об армии, мол, надо повышать обороноспособность и боеспособность войск. Но каждый солдат три раза в день хочет есть, а чем мы будем в ближайшее время кормить эту армию, иностранными генетически модифицированными продуктами

Автор статьи - Ирина Дмитриева делает выводы: « Вот она - горькая правда живущих на земле, и высказывают ее здесь по-деревенски прямо, не стесняясь! Только кому она нужна, эта правда? И в чем истинная ценность сегодняшней демократии, неужели только в том, чтобы говорить на площадях о том, о чем раньше говорили на кухнях? И почему голос народа никогда не слышат правители?.. И далеко ли до взрыва, если внутри этого котла невыносимо душно, а запах разложения выжег все настоящие чувства, оставив только горечь и разочарование ».

Живущая в Ржевском доме-интернате для престарелых и инвалидов Л. Шевченко благодарит директора магазина «Меридиан» Мамикояна Георгия Грантовича, где она покупает необходимые ей в интернате сковородки, чайник, посуду, за то, что тот заменил ей неисправный масляный радиатор во время неистекшего еще гарантийного срока. Все смешалось в трех строчках благодарности, вся наша жизнь, как на ладони.

Целая полоса в газете отведена воспоминаниям Натальи Викторовны Митрошенковой о своих предках. Ее дед – Евгений Степанович и бабушка – Мария Ивановна Малаховские, известные в прошлом ржевские врачи, о которых в городе жива благодарная память.

Еще одна газета – «Ржевский Вестник» за 16 августа. В ней 24 страницы, из них реклама, телепрограмма и «прочее» занимают четырнадцать. В статье Нины Серовой «Дело – труба… газовая» интересная черте нынешнего времени – в городе плохо с горячей водой, ТЭК «Электромеханика» и «Теплоэнергетик» в долгу перед газовиками и те не подают газ в котельные. С первой организацией вопрос как-то решается, то со второй хуже: «… Пока администрация города не может найти общий язык с владельцами предприятия, да неизвестно, где они вообще находятся ».

Татьяна Горская публикует фотографии и пишет про 1942 год в городе Зубцове, 20 августа – день освобождения города. На другой странице газеты публикуется еще один материал Татьяны к 135-летию Ржевской пожарной охраны: «Пожар в драгунских конюшнях» и «Экскурсия в далекое прошлое». Некоторые строки взяты, как будто, из богородской истории: «… Допекли пожары… Когда окончательно стало ясно, что, крестясь на храм «сам не плошай», купцы развязали мошны, а их дети и соседская мещанская молодежь взяли дело в свои руки. В списках созданного общества – фамилии, веками известные в Ржеве богатством, предприимчивостью, благотворительностью». Вот и в Богородске в списках пожарного общества Куприяновы, Буткевичи, Елагины, Памфиловы, Балашовы, Морозовы…

 

Не могу не сказать несколько слов о Тертии Филиппове. Как вы поняли, Ржев был город в существенной степени «староверский». Сразу после войны действовала только церковь рогожского согласия… А во времена Тертия все богатеи, отцы города, благодетели были почти исключительно древлеправославные… Наверное и поэтому он, местный уроженец, сохранил к ним и потом, на высоких своих должностях, довольно доброе и почти благожелательное отношение…Недаром его хорошо вспоминал Арсений Иванович Морозов…

Что говорите? Что о Морозовых слыхали, а вот кто же все-таки такой Филиппов? Формулирую кратко: Последний из славянофилов, публицист, знаток и пропагандист русской песни Тертий Иванович Филиппов (1823-99) много лет занимал важный министерский пост Государственного контролера. Это он пригласил в Петербург начинающего русского литератора В.В.Розанова и устроил к себе на службу. По жизни отзывы о Тертии были самые разнообразные. Сделал он, тем не менее, для России и Ржева – немало, потому и стоит тут теперь памятник Почетному гражданину Ржева…

 

12 часов 30 минут.

Покидаем Ржев, а хотелось бы остаться здесь еще на ночь, но…

Да, такая дешевая и хорошая гостиница как во Ржеве нам больше не встречалась. Рекомендуем всем. Но и не это главное. Главное - наши русские люди. Православные, староверы, неверующие (хотя как русское сердце может быть неверующим?!), молодые и старые, но чаще – уже в приличном возрасте. И здесь во Ржеве, и раньше в весях и градах псковских, новгородских, тверских, почувствовали мы в полной мере что такое доброжелательность нашего народа. Она сопровождала нас всю поездку. Подумалось – не будет ее, не будет и народа. И еще: а ведь пользуются этой доброжелательностью и доверчивостью злые силы, еще как пользуются, и изводят наш народ…

У нашего же поэта (ВА) родились такие строчки на эту тему:

 

Доброжелательность, ценю тебя,

Твою бесхитростную благость.

Твои тепло, радушье, благодать

Дарованы от Бога в радость!

 

13 часов 28 минут.

Пересекаем границу Московской области. Совершенно другая дорога – исчезла «колея». Другая интенсивность движения, возникает некая толчея. Вот свадебный кортеж на Мерседесах выделывает кренделя – идущий навстречу бензовоз еле-еле увернулся. Вот черная автомашина с мигалкой обгоняет нас справа, совершает резкие зигзаги и устремляется вдаль. Знакомая картина.

 

15 часов 55 минут.

На 32 километре Московско-Рижского шоссе поворачиваем на наше «второе» кольцо (А-107).

Второе кольцо создано раньше МКАДа, между прочим. В начале 50-х годов начали строить систему ПВО Москвы, зенитные ракеты испытывались параллельно со строительством… Не знаю, есть ли сейчас у нас ПВО, но теперь вот эта дорога с каждым годом принимает на себя все большую и большую нагрузку…

 

16 часов 38 минут.

Перед поворотом с Ленинградского шоссе на А-107 делаем остановку возле моста с указателем «Река Радомля» (прошедшие рядом ребята назвали реку, почему-то, Радугой), это первый правый приток нашей Клязьмы. Ширина около полутора метров.

Километра через два после поворота с «ленинградки» на А-107 тормозим у моста через Клязьму. Ширина ее здесь около 2-х метров. Еще через пару километров останавливаемся у трубы, по которой протекает безымянный (пока? – надо узнать) первый левый приток Клязьмы.

После АЗС поворачиваем направо на Литвиново и через 3- 4 километра видим самодельный, но прилично сделанный, указатель «Река Клязьма». На оборотной стороне указателя написано: «Река имеет протяженность более 700 (741?) километров …» Начинаем поиски устья нашей родной реки. Проехали километров двадцать, спрашивали попадавшихся дачников… В этой округе раньше был огромный, видимо, военный полигон. Сейчас он, как и вся армия, скукожился, освободившиеся площади застраиваются дачами… Нам вся эта застройка показалась хаотической и не совсем эстетичной. По дорогам носятся КРАЗы с песком, водители - южане. Вот один лежит за обочиной на боку – останавливаемся, водитель просит сообщить его друзьям о несчастье. Из разговоров оказывается, что невдалеке лежит еще один самосвал. Но благо рядом военные бронетранспортеры – вытаскивают пострадавшие машины. Вот дорогу преградила надпись «Частная собственность. Проход категорически запрещен», останавливаем машину… Видим небольшое озерко, из него вытекает ручей, довольно быстрый… Не здесь ли? Смотрю, Михаил Сергеевич уже разговаривает с кем-то далеко на огражденном участке. Отважный человек. Пришлось повторить подвиг… Молодой человек, с которым разговаривал МС, оказался человеком знающим и сообщил нам, как, скорее всего, следует искать исток Клязьмы – со стороны деревни Пешки. Там находится Верхнеклязьминское лесничество, сотрудникам которого наверняка известен исток. Он также сообщает, что местность, где начинается Клязьма, имеет высотную отметку над уровнем моря около 250 метров , а у нас в Ногинске, в частности, около 130 – 140 метров .

Время уже позднее – около 20 часов, скоро начнет темнеть. Кроме того, у нас не было резиновых сапог. Отложили наши исследования до следующего раза.

Добавлю только, что когда ЕН, героически фотографируя очередной приток Клязьмы, свалился в этот самый приток, он только и крикнул: «Спасай фотоаппарат, я сам доплыву…» И доплыл, надо сказать. Иначе не было бы этих записок, этого комментария, да и всего нашего сайта.

 

21 час 20 минут

Черноголовка, прощаемся с МС.

Это со мной.

 

21 час 50 минут .

Родное Ямкино. Поездка успешно (в смысле отсутствия серьезных поломок и т. п.) завершена.

 

***

Какие выводы напрашиваются по горячим, как говорится, следам? Конечно, отправляясь в путь, мы никаких глобальных задач перед собой не ставили. Выпала возможность недельку отдохнуть от трудов праведных - захотелось побывать в ставших родными Старой Руссе и Михайловском.

Что касается отдыха, то он удался, было, надо сказать, трудно входить после него в рабочую колею.

Но, я, в частности, оказался малоподготовленным к такому обширному общению с нашими исконными русскими землями. Сейчас, по истечении всего нескольких дней, после того как прочел купленные в Торжке, Пскове, Михайловском, Ржеве книги и газеты, кое-что докупив в Москве – в музее Маяковского, где при входе краеведческий магазин, начинаю понимать: сколько по незнанию мы пропустили драгоценных для русского человека мест. Кроме того, больше надо уделять времени и внимания общению с местными жителями. Даже те несколько случайных, по существу, человек? с которыми нам удалось пообщаться, были настолько доброжелательны и сведущи в местной истории, что каждый раз мы сожалели о необходимости скорого прощания, оставалось щемящее чувство недосказанности. Важен еще один момент - все, с кем нам пришлось поговорить, проявили себя как государственники, как люди, болеющие душой за нынешнюю и будущую Россию. Такое общение, эти искренние разговоры, погружение в жизнь так называемой провинции, помогают понять прошлое нашей Родины и осмыслить ее настоящее.

А я полностью присоединяюсь к сказанному моим старшим другом, его и благодарю за это интереснейшее путешествие. Как говаривал один мой знакомый – «Дорога – праздник!» Так и получилось. Это был Праздник, а состояние души – Восторг! Конечно, бывали и печаль, и тоска, и даже гнев при виде надвигающегося на Русь нового средневековья (надвигающегося, а то уже и царящего). Родина наша переживает тяжелые времена. Много, и неплохих людей, уехало за кордон, и навсегда. Мы - здесь, и тоже навсегда. С Ольгой Владимировной, Валентиной Кузьминичной, с Ниной Ивановной, с мужиками и бабками из русских гибнущих деревень. Мы с Пушкиным, Достоевским, Гейденом, Гейченко. И Вы, читающие эти строки, надеемся, тоже…

И всем Вам, дорогие и милые наши читатели и «смотрители», независимо от того, одолели вы этот наш громоздкий и не совсем путевый материал или не выдержали тяжести наших впечатлений, всем вам наше спасибо за проявленный интерес и хотя бы некоторое упорство. Заходите на наш сайт, там есть вещи и повеселей.

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank