Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Вспомним учёного...

Николаю Тимофеевичу Денисову исполнилось бы семьдесят

М. Дроздов

Люди твоя, Черноголовка

Николай Тимофеевич Денисов родился 17 января 1938 года в Калуге. Сейчас ему было бы 70 лет. Не дожил до своего юбилея Коля Денисов. Все старые друзья в Химфизике звали его именно так – Колей. Может, потому, что здоровый и горячий, выглядел молодо. А был он известный, большой ученый, доктор химических наук, лауреат Госпремии СССР, автор открытия фиксации азота. И при этом для всех почти – Коля. Не стало его 31 октября 2005 года. Похоронили его как-то – а может быть, показалось тогда – скоропалительно, не по рангу, не по заслугам. И вот недавно вышла книжка «Вспоминаем ученого. Николай Тимофеевич Денисов». Она воздает должное этому замечательному рыцарю науки за труды его праведные. Мы опираемся в основном на эту книгу, составленную Е.Т. и Т.Г. Денисовыми.

 

В 1960-м Николай Денисов окончил химфак МГУ, приехал в Черноголовку и был принят на работу младшим научным сотрудником в ФИХФ. Здесь он прожил и проработал в Химфизике все 45 лет своей взрослой жизни, здесь он реализовал себя как ученый, вместе с женой Людмилой Николаевной вырастил двух сыновей, с увлечением занимался наукой и спортом. Часто вспоминал Николай Тимофеевич своих родителей. Мать его, Ольга Николаевна Баршева (1898-1954), происходила из семьи коллежского асессора Н.И. Баршева, инспектора народных училищ в г. Юхнове Смоленской губернии. Она окончила женскую гимназию, владела немецким и французским языками, была трудолюбивой, доброй, умной и молчаливой женщиной.

Его отец, Тимофей Арсентьевич Денисов (1892-1975), родом из крестьян Тульской губернии, в армии стал фельдшером, провоевал всю Первую мировую и Гражданскую прихватил. Уже в Калуге получил он среднетехническое образование, работал инженером-строителем, преподавал в Калужском строительном техникуме.

Только три с половиной года прошло с рождения Коли, второго сына у родителей, как началась ужасная война, волны которой докатились и до Калуги. Немцы вошли в город в октябре 1941-го. Братья помнили эпизоды этого времени. Бомбежки, тревожное ожидание, мародерство немецких солдат повлияли на нервную систему Коли, его легкое заикание появилось после тревожных дней оккупации.

Но и эта страшная война окончилась. В 1945 году младший брат пошел учиться в 13-ю начальную школу, в историческом здании которой жил когда-то в ссылке со своими мюридами знаменитый Шамиль. А с 1949 года Коля учился в 5-й мужской (тогда ввели дореволюционный принцип разделения полов) средней школе. Вот что пишет о том времени его школьный товарищ Р.В. Панферов: «Учителем литературы у нас был Булат Шалвович Окуджава, говоривший по-русски совсем без акцента, что поначалу казалось даже странным. Он преподавал период русской литературы с древних времён вплоть до двадцатого века… Коля учился ровно, серьёзно увлёкся игрой в волейбол. Вскоре стал играть в школьной сборной, а в десятом, уже в составе сборной города, стал чемпионом. Свою будущую судьбу он определил без колебаний: химический факультет МГУ. Первопроходцем здесь был его старший брат Евгений… Наша «химичка» Вера Александровна Белова была очень довольна успехами Николая. На лабораторных занятиях давала ему задания повышенной сложности, с которыми он справлялся весьма успешно».

Мама, Ольга Николаевна, очень хотела, чтобы оба ее сына получили высшее образование. Следуя ее завету, Коля в 1955 году поступает на химфак МГУ. О студенческой поре очень тепло написал его друг В.Н. Кулаков: «…Молчаливый высокий атлет – Коля Денисов, напоминавший своим видом былинного молодца, вел себя тихо и слегка отстраненно. Казалось, он просто наблюдает без всякого интереса за всеми нами… Познакомившись с Колей ближе, я увидел, насколько цельной натурой он был. Его скромность и незаметность были вовсе не следствием комплексов. Лишенный тщеславия и карьерных устремлений, он не тратил сил на то, чтобы выделиться в студенческом обществе. Выделялся Коля только на спортивных площадках. Прекрасно подготовленный физически, Коля был лидером в легкоатлетическом секторе, на лыжах и, особенно, на волейбольной площадке... Несмотря на огромную разницу в классе, Коля никогда не ругал нас даже за непростительные ошибки. Он в мягкой форме объяснял нам наши промахи, и мы с удовольствием учились у него…»

Свою дипломную работу Коля выполнял на кафедре химической кинетики под руководством ученика Н.Н. Семенова В.Г. Воронкова. Тогда же он женился на однокурснице Людмиле Воробьевой. «После четвертого курса мы проходили практику по химической технологии в г. Дзержинске. Там-то я и познакомилась с Колей Денисовым и Людой Воробьевой, которая только что стала Денисовой, – вспоминает Л.А. Никонова. – Об этом времени строки из дарственной надписи на первой книге стихов Люды, изданной в 1993 г.:

Ты помнишь легкий бриз, Луиз,

Над зеркалом Оки?

Когда мы, свесив ножки вниз,

Сидели вдоль реки…»

После университета молодые супруги приехали в Черноголовку. По рекомендации своего научного руководителя А.Е. Шилова Коля взялся за исследование важной, очень сложной и поначалу не изученной проблемы восстановления азота в водных растворах в мягких условиях. Наш воздух, как известно, на 80% состоит из молекулярного и очень инертного азота, превратить его в другие формы, например в аммиак, гидразин или азотную кислоту, чрезвычайно трудно (нужны высокие давления и температуры, специальные катализаторы). Однако весьма легко «связывают» азот азотфиксирующие бактерии и некоторые растения. Черноголовские ученые решили смоделировать природные процессы в лаборатории, в пробирке. В чрезвычайно трудной проблеме шаг за шагом, проявив изобретательство и настойчивость, Н.Т. обнаружил и изучил целый ряд систем, на которых молекулярный азот восстанавливается до аммиака и гидразина. Академик А.Е. Шилов отмечает важность первого шага, сделанного в этом направлении Н.Т. Денисовым с коллегами: «…Первая система, восстанавливающая азот в протонных средах, была открыта Н.Т. Денисовым, Н.И. Шуваловой и В.Ф. Шуваловым в конце 1969 года. Без этого открытия просто неизвестно, что было бы дальше и какие работы мы бы ставили».

Заведующий лабораторией д.х.н. А.Ф. Шестаков пишет, что «достижения Николая Тимофеевича в области азотфиксации можно без преувеличения рассматривать как научный подвиг. Только его цельная и мощная натура могла выдержать это долгое и томительное время отсутствия мало-мальски обнадеживающих результатов поисковой работы принципиального характера. Он несколько раз в разговорах вспоминал это время. Прошел год, и следующий год непрерывных экспериментов, а положительного результата как нет, так и нет. Уже потеряла веру в успех большая часть окружения лаборатории, именуя азотфиксацию «азотфикцией». И опять же, вспоминая былое, Николай Тимофеевич никого не порицал, не высказывал никаких обид, просто в своей слегка бесстрастной манере говорил о фактах. Потом пришло признание, Государственная премия…»

Это было время романтизма в науке. Идей у Н.Т. хватало на всех, на отвлекающие моменты он не сетовал. Вспоминает Н.И. Шувалова: «С Николаем Тимофеевичем Денисовым мы проработали вместе в одной комнате 35 лет. Работали очень дружно. Вначале нас было трое: Коля, Витя Шувалов и я. Позже с нами работали Алевтина Коростелева, Света Кобелева, Лена Бурбо и др. Николай Тимофеевич умел работать и с сотрудниками, и аспирантами, и со студентами. Мы пробовали разные системы при высоких давлениях. И однажды это произошло: образовался гидразин. Потом мы нашли системы, где гидразин образовывался из азота при атмосферном давлении и комнатной температуре. Это были лучшие годы нашей жизни».

Результаты этой большой пионерской работы Н.Т. защитил в виде кандидатской (1971) и докторской (1987) диссертаций. Он думал о технологическом воплощении процесса…

Это все наука. Но и не только. То и дело в высказываниях коллег проскальзывают обыкновенные человеческие нотки, детали его повседневной жизни. Можно сказать больше и об этом. Коля был известным спортсменом, сильным человеком. О силе его, применяемой иногда к редким тогда местным хулиганам, «старички» помнят до сих пор. Именно он занимался с ребятами в волейбольной секции. С восторгом вспоминал о его «смертельной» подаче Л.Н. Гальперин, сам прекрасный волейболист, о том же говорила Г.С. Яковлева. История черноголовского волейбола будет всегда начинаться с этой славной фамилии.

Еще об одной интересной странице черноголовской жизни рассказывает О.Н. Ефимов:

«В 1969 г. Рустэма Любовского захватила идея стройотряда в Норильске. Я охотно присоединился, оставив на время свой альпинизм, и позвал с собою Колю и Славу Панова из нашего отдела. Коля вздыхал, говорил, что хорошо бы не пролететь и остаться при своих деньгах (он хорошо играл в преферанс и мыслил критически). Романтику первого Норильска мне трудно сравнить даже с самыми отчаянными горными приключениями. Мы были молоды, на круг 30 лет, незакатное солнце не мешало нам беспробудно храпеть после 12-часового (если не больше) трудового дня. Наутро пальцы не разгибались после работы со шпалоподбойкой («шпугой»), все тело ныло, растянутое после перетаскивания рельсов и рихтовки пути. Но нам было весело, и каждый был готов прийти на подмогу, забыв об усталости. Коля отличался большой физической силой и завидным спокойствием. Заработок превзошел все ожидания, такие деньги нам и не снились. Мы с ним еще несколько раз ездили в стройотряды. Каждый раз успешно. Запомнилась его страстная любовь к бабочкам, которых он ловил на Дальнем Востоке. Это были огромные махаоны, которыми он пополнил свою великолепную коллекцию…»

Да, деньги зарабатывали и физическим трудом. На них строили семейные «дачи» в Захарове. Олег Николаевич свидетельствует еще: «Мы вытянули жребий, наши участки оказались рядом… Я сколотил сарай с полом, в котором и прожил лет пятнадцать, получив одобрение родителей. Коля поступил более основательно. Он завез стройматериал и начал строительство дома-шалаша по проекту, найденному в журнале «Наука и жизнь». Пока он строил, жена Люда его «пилила» и ставила меня в пример... В конце концов, Коля победил, и Люда смотрела на меня сверху вниз с балкончика, фотографировала и писала иронические стихи. Жили мы очень дружно».

Вот видите, и открытия делал, и в волейбол играл, и пулю писал мастерски, и дом построил. И это далеко не все, чем Бог наградил его.

Четверть века прожили в добром соседстве («через стенку») Р.Г. и М.П. Гафуровы с семьей Денисовых. Профессор Р.Г. Гафуров: «Из нашего лексикона исчезло старинное русское слово «услужливость». Оно означало бескорыстную готовность делать добро, оказать услугу, помощь даже незнакомому, даже без просьбы, если человек видел, что его деяние будет к месту и ко времени. Николай Тимофеевич был из таких, теперь уже редких людей».

Из воспоминаний брата, профессора Евгения Тимофеевича Денисова: «Коля был человеком разносторонним, многое умел, доводил свое умение до совершенства, а дело – до конца. Он самоучкой овладел игрой на пианино, исполнял без нот очень сложные вещи Моцарта, Бетховена и Шопена, любил произведения Мусоргского и Рахманинова. Во всех начинаниях он проявлял упорство и достигал высоких результатов. По звездному атласу он изучил созвездия и охотно их показывал с подробными комментариями. У него была превосходная память. Он любил свой родной город Калугу, прекрасно знал его историю и окрестности. Часто мы вместе ездили в Калугу, посещали старое кладбище, где похоронены родители и родственники, заходили в гости к Колиному школьному другу Рудольфу Панферову, были на юбилеях родной 5-ой средней школы. Коля много читал по истории России, помнил много фактов и цифр… Горько сознавать, что его последние годы омрачила кончина Люды, которую он очень любил, и тяжелая болезнь, справиться с которой он, увы, не смог»...

О жене его, удивительной поэтессе Терезе Дюпон, сказано немало. Естественно, фигурирует он и в ее стихах, например, в «В весенней истории с галошами»:

 

Дед Тимофеич со внуком Тимошей

Как-то с утра надевали галоши.

Дед надевает галошу на валенок.

Дед-то большой,

а галоша-то маленькая.

– Экая обувь пошла непутевая,

Ладно, размочим,

и будет как новая!..

 

Коля скончался через 5 лет после Люды. Без нее жить он не мог. «Нет смысла в жизни», – стал говорить он… Коля вообще не мог без друзей, без единомышленников. Крайне тяжело переживал распад Союза и все его многочисленные последствия. Судьба обманутого и брошенного народа была ему совсем-совсем небезразлична, в отличие от многих из окружения. Вместе с разными другими неурядицами это приводило его чистую душу в смятение. Мы знаем, как избавляются от него наши люди…

А Коля был русский человек, что называется от головы до пят. По своему происхождению, воспитанию, образу жизни и строю мыслей, по всему. Русский – со всеми своими достоинствами и недостатками. Он – русский богатырь, но и болезнь его подкосила русская.

На прощании с ним его конкурент по проблеме азотфиксации профессор В.Б. Шур из ИНЭОСа сказал значимые и трогательные слова, которыми мы и закончим наш очерк: «Николай Тимофеевич Денисов был выдающийся ученый, и у нас были прекрасные творческие контакты. В жизни этот большой, красивый человек был очень скромен. Он заикался. И в этом было что-то детское и чистое».

Мир праху твоему, Николай Тимофеевич… Мы помним тебя, светлого рыцаря Науки, русского богатыря по жизни!

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2019
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank