Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Богородский атлас / Щёлковский район / Осеевский сельский округ

Осеевский сельский округ – восточная граница Щелковского района. В него входят селения близ города Лосино-Петровский – старинные - ОСЕЕВО, МИТЯНИНО, КОРПУСА, ОРЛОВКА, САВИНКИ, ГЛИНКИ, а также новые поселения - ЛЕСНЫЕ ПОЛЯНЫ и поселок сотрудников санатория «МОНИНО».

Постоянно проживающее население – более 1300 человек. Территория округа (2300 га) включает лесные угодья Свердловского и Чкаловского лесничества и реки Клязьма, Воря и Звероножка (в старину - Вздеринога)

На территории округа находятся самое крупное сельскохозяйственное предприятие района – «Щелковская птицефабрика», санаторий «Монино» и его подсобное хозяйство, 17 садоводческих товариществ с 1700 дачными участками.

В дачный период количество проживающих увеличивается свыше 6 000 чел.

На карте 1870 г. хорошо видны почти все эти селения лежащие близ Черноголовского тракта (дорога справа, слева - Стромынская дорога на Киржач). Другие селения, указанные рядом на карте правее дороги вошли в черту г. Лосино-Петровский (старинный Аристов Погост с церковью св. Троицы, погост Тимонино – с церковью Всех святых и усадебкой, где жила семья юношеской любви М.Лермонтова, загадочной Н.Ф.И. – Натальи Федоровны Ивановой, две деревни Новинки и выше Ситькова Петровская слобода). Часть отделенной земли, выделенная под фабричные постройки, называется мызой – на карте: Соболевская мыза, Городищенская мыза, Глинковская мыза.

В старину все эти селения входили в Осеевскую волость Богородского уезда, созданную при административной реформе после отмены крепостного права. Волость включала в себя все правобережное пространство Клязьмы: 28 селений - Городищи, Жеребцы, Жирково, Кишкино, «Корпусы», Курины?, Ледово, Леониха, Медвежьи озера, Митинино , Монасеино, Назарово, Никифорово, Новинки I и II, Орлово , Осеево , пос. Щелково(Мещанская слобода), с. Анискино, с.Жегалово, Саввино (Савинки), Серково, Ситьково, Соколово, Солнцево, Хотово (Соболево), Шевелкино, Шелохово.

Еще раньше, до образования в 1781 г. Богородского уезда, земли округа территориально были причислены к Кошелеву стану Московского уезда.. При Петре I это место, при впадении быстрой Вори в плавную Клязьму, облюбовали промышленники – на Воре у села Савинского были оружейный и пороховой заводы, в Глинках - кожевенный, а на Клязьме - Лосиный (кожевенный) завод, давший имя сегодняшнему городу Лосино-Петровскому. Это был первый промышленный центр на территории Щелковского края.

По традиции большинство селений округа входили в приходы церквей. В приход Троицкой церкви старинного Аристова Погоста входили деревни Осеево, Назарово, Митянино, Монасеево, Ситьково и сельцо Орловка (все из Осеевской волости Богородского уезда ) да сельцо Балобаново на Клязьме соседней Шаловской волости того же уезда. Кроме этого в приход входили «Монино и фабрики Шишова и Горбунова» - так называлась в 1903 году Мунинская пустошь, на которой в 1850 году поставили свою вторую фабрику Шишовы, которую прозвали «монинской», в отличие от первой – «асеевской». Леониха входила в приход церкви села Анискино. В селе Глинки была своя церковь Иоанна Богослова, к которой приписаны были Корпуса и ряд селений, издавна входившие в имение Брюсов, а теперь - в Ногинском районе.

В Осеевской волости было 5614 жителей в 1898 г. При Советах Осеевскую и Гребневскую волость объединили, назвали ее Щелковской и забрали, как богатую невесту, в Московский уезд. В 1929 г. был создан Щелковский район.

Администрация Осеевского округа сегодня расположена в Осееве в новом двухэтажном здании, здесь же на первом этаже помещения Дома культуры и библиотеки.

Осеево (Асеево)

Осеево расположено на правом берегу Клязьмы между двух текстильных центров нашего края – городом Лосино-Петровским, где расположен Монинский камвольный комбинат, и поселком Свердловским с тонкосуконной фабрикой. К западной части селения примыкает знаменитая Щелковская птицефабрика. Деревня расположена по обе стороны шоссе в Лосино-Петровский и Монино.

Первое упоминание как «пустоши Осеево» в Кошелеве стане «за Олешею за Осиным» относится к писцовым книгам 1575-15777 гг. Близкое совпадение наименования пустоши и фамилии владельца – яркий пример происхождения немалой части названий селений в нашем крае по владельцам. Топонимика п роизводит егоназвание от имени Осeй, производной формы от церковных имен Евсей, Иосиф, Осия. Затем О заменяется рязанско-московским А. В 1782 – дворцовый приселок Асеев , в ИВ1832 – приселок Асеев. В 1898 г. – деревня Осеево . В ХХ в. в нее включена и соседняя д. Назарова, входившая в состав приселка в XVIII в. .

История здешних поселений уходит в намного более давние годы - их свидетельство в приклязьменских курганах. В книге «Археологическая карта России» приведено три материала о древней населенности местности на берегу Клязьмы:

«1. [728 (57)]. ОСЕЕВО (АСЕЕВО). КУРГАННОЕ ПОГРЕБЕНИЕ 1, XI-XIII вв. Расположен в 400 м к северо-западу от северо-западной окраины деревни, правый берег р. Клязьма. Насчитывает 41 насыпь. Многие курганы нарушены ямами, часть из которых может рассматриваться как следы старых раскопок колодцем. Возможно, здесь проводили раскопки Г.Н. Петровский, А.П. Богданов, ВА. Городцов. Курганы содержалипогребения с кривичскими украшениями, в т.ч. браслетообразными височными кольцами. Место хранения коллекции неизвестно.

2. [729 (55)]. ОСЕЕВО (АСЕЕВО). КУРГАННОЕ ПОГРЕБЕНИЕ 2, XI-XIII вв.

0,75 км к западу от северо-западной окраины деревни, территория пионерлагеря, правый берег р. Клязьма, к юго-западу от селища . В 1923 г. насчитывал 104 кургана; сохранились ок. 60 насыпей, многие из которых нарушены ямами. Исследованные (возможно, Г.Н. Петровский, А.П. Богданов, В.А. Городцов) курганы содержали погребения, тоже преимущественно с кривичскими украшениями, в т.ч. браслетообразными височными кольцами. Место хранения коллекции неизвестно.

3. [730 (58)]. ОСЕЕВО (АСЕЕВО). КУРГАННОЕ ПОГРЕБЕНИЕ 3. По данным 2-й половины XIX в. могильник расположен близ деревни, видимо, на территории бывшего имения Гурбути, на правом берегу р. Клязьма. Насчитывал семь курганов».

Вероятно, еще в домогольское нашествие поставили здесь первые жилища славяне-кривичи. В январе 1242 года по зимней Клязьме прошла Орда Батыя к Владимиру, разрушая все в округе.

Прошли века и снова заселилась эта земля. Очистили от леса кусок земли и вспахали его, поставили дома и огородили огороды от диких зверей.

Как говорится в одном из «Житий Сергия Радонежского» «… начаша приходити христиане и обходити сквозь вся лесы оны, и возлюбиша жити ту, и множество людей восхотети начаша в оба полы места того садитися и начаша сещи леса оны, яко никому же возбраняющу им и сотвориши себе различные многия починьцы и сотвориша. пустоци яко поля чиста, …составиша села и дворы многи».

Еще предстоит изучить писцовые книги XVII века, чтобы узнать подробности жизни и имена первопоселенцев. А в более близком XVIII веке известно, что приселок Асеево (включая и Назарово, и Ситьково) входил в ведомство Главной дворцовой канцелярии и был приписан к дворцовому селу Измайловскому.

«Экономические примечания к межеванию Московской губернии» 1782 года рассказывают, что в Асееве тогда вместе с деревнями Назаровой и Ситковой было 26 крестьянских дворов, в которых проживало 129 душ «мужеска полу» и 119 «женска полу». Земли для них было выделено 893 десятины, среди которых почти половина (399 дес.) было пашенная земля, почти 1,6 десятин (1,7 га) на душу.

Документы мануфактур-коллегии определяют в 1770-х и в конце 1790-х местность как «Асеевская дворцовая волость».

Асеево-Осеево (московско-рязанское «акание» в XIX побеждало) – родина многих потомственных родов крестьян-ткачей и знаменитых в этом крае крестьян-фабрикантов Шишовых, которые на нескольких станах начали свою деятельность по выпуску шелковых тканей еще в конце XVIII века. Они выкупились на волю и стали богородскими купцами. Их шелкоткацкая фабрика давала работу большинству асеевских крестьян.

Еще в 1771 г. Мануфактур-коллегия выдала билет на ткацкие станы первому крестьянину дворцовой деревни Асеево Михаилу Семенову (фамилии-прозвища тогда не писались), производил он на 4 станах шерстяное сукно. В 1773 году таких крестьян, получивших законное разрешение на производство и продажу шелковых тканей, было уже четверо: Лука Леонтьев (2 стана), тот же Михаил Семенов (3 стана), Анна Иванова (имела 1 стан в с.Покровском), Тихон Иванов (2).

В следующем, 1774 году часть из них (Анна Иванова и Лука Федоров) подтвердили свое занятие шелкоткачеством, и к ним добавились Матвей Федоров, Сергей Тихонов (отец братьев Шишовых, будущих фабрикантов), и Алексей Семенов. Последний имел 5 станов, а остальные заплатили только за один.

Через 20 с лишним лет к 1796 году Асеево прочно стало в первую десятку наиболее развитых по крестьянской промышленности селений Московской губернии (1-е место – Щелково, 2-е – Фрязино, 5-е Асеево), выпуская в домашнем производстве 24 550 платков шелковых платков тафтяных на сумму 54 425 рублей. Вот имена и отчества этих удачливых крестьян-промышленников: Филипп Алексеев, Федор Михайлов, Петр Никитин, Василий и Михаил Сергеевы. Последние два брата - это и есть знаменитые Шишовы, создавшие в XIX веке шелковые фабрики не только в своей деревне, но и на так называемой Мунинской пустоши (она стала родоначальницей огромного Монинского камвольного комбината XX века). См. подробности и портреты Шишовых в ч.1. «Истории» раздел «Крестьяне-предприниматели».

Говорят, что у князя Ивана Ивановича Одоевского (имение Лукино) были побочные дочери от крепостной. Одну из них, Елизавету, князь выдал с приданым за «фабриканта» Василия Шишова, эти деньги оказались не лишними при развитии производства.

В 1832 г. Асеево было во владении будущего графа Сергея Степановича Ланского(1787-1861). Появление его в наших краях – это отдельная история. В 3 км выше по Клязьме была усадьба Лукино, доставшееся (вместе с д. Леониха) после смерти родителей юной княжне Одоевской Варваре Ивановне (1794-1845), она воспитывалась в семье дяди Ланского Д.С. и вместе с ними приехала в Петербург, где она вышла замуж за их племянника Ланского Сергея, камер-юнкера. При преобразовании Лукино в хорошую подмосковную , как тогда называли дачные имения, появилась необходимость расширить владения. Так из Дворцового ведомства были куплены Ланским Сергеем Степановичем и Асеево, и Назарово, и Ситьково. Об этом выдающемся государственном деятеле, министре внутренних дел России (1855-1861), за заслуги по крестьянской реформе возведенном в 1861 г. в графское достоинство, мы расказывали в ч. 1 книги.

В 1852 году в селении - 52 двора, 423 жителя.

Вернемся, однако, к Шишовым, главным организаторам шелкоткацкого производства в округе. Их деятельности посвящено немало страниц в книге краеведа А.Ф. Ерофеевой «Город Лосино-Петровский». По сведениям за 1813-1814 гг. на фабрике покойного купца 2-й гильдии Василия Сергеева Шишова (1757-1798?) был установлен 31 стан, выработано 1268 платков; у Михаила Сергеева Шишова (1759- после 1812) – 42 стана, на которых изготовлено 2836 платков. На обеих фабриках занято 128 рабочих.

В 1835 году на Всероссийской промышленной выставке мануфактурных изделий узорчатые ткани, шали и мужские шарфы Асеевской фабрики Ивана Васильева Шишова были отмечены присуждением золотой медали. Еще одну золотую медаль ткани и шали Шишова получили на выставке в 1839 году. На одной из последующих выставок в 1849 году произведения фабрики Шишова награждены большой серебряной медалью «За трудолюбие и искусство» и Почетным дипломом.

Подробные сведения об Асеевской фабрике Ивана Васильева сына Шишова имеются за 1841 год. Она размещалась в двухэтажном деревянном здании, в котором были установлены 211 ручных ткацких станов, в том числе 50 жаккардовых. Всего за этот год выработано всех видов тканей 126600 аршин и 64900 платков и шалей на сумму 152215 рублей. На фабрике работали 350 человек. Кроме того, Шишов имел раздаточные конторы в семи деревнях: Асеево, Назарово, Балобаново, Новинки, Жеребцы, Никифорово и Григорьево. В них раздавали пряжу и задания ткачам-надомникам и принимали изготовленную ими продукцию. Надомников числилось 450 человек.

В 1843-1845 гг. число рабочих, включая надомников, достигает 900-1100 человек, соответственно увеличивается и сумма годового производства до 200-246 тысяч рублей. Тогда же Шишовы закладывают на Мунинской пустоши у Аристова Погоста новую шелкоткацкую фабрику, которую в 1860-х переводят на сукно. А производство в Асееве постепенно сокращается. В 1853 было 350 раб, в 1875 – 250, в 1884 – 150 раб. Благодаря механизации, правда, снижение выпуска товара в рублях было меньшим – с 185 тыс. руб. до 100 тыс. руб. 1884 – последний год существования фабрики в Асееве, но почти треть населения продолжало заниматься шелкоткачеством по домам.

После отмены в 1861 г. крепостного права и административной реформы 1865 года вводилось новое, волостное, управление, и Асеево стало центром обширной Асеевской волости (см. список деревнень выше) . В нее входило 28 населенных пунктов, в т.ч. новое поселение Щелково (Мещанская слобода).

Первое начальное народное училище для крестьянских детей было открыто в деревне Асеево в 1864 году на средства, собранные по подписному листу сослуживцами и друзьями графа С.С. Ланского, бывшего в 1855-61 гг. министром внутренних дел России, в память о его заслугах в подготовке реформы по отмене крепостного права училище имело одну классную комнату, в которой обучались 40-45 детей и комнату для учителя. Долгие годы на школе сохранялась табличка с надписью об этом событии.

Подробная перепись хозяйств России в 1870 году зафиксировала в Асееве 52 дома (54 самостоятельных хозяйства – двора), в которых проживало 287 человек (154 мужчины и 133 женщины, в других же селах женщин было намного больше чем мужчин). В деревне было 22 лошади, 30 коров, быков и молодняка, 3 козы (овцы). Крестьяне имели в собственности земли 522 десятины, в т.ч. пахотной - 278 (соответственно, 2 га на едока, в т.ч. пашни 1,06 га).

Следующая перепись отметила результат 20 лет «свободы» - значительное расширение числа домов, хозяйств и жителей. В 1899 году в 81 домах («хозяйствах») д. Осеево (так теперь стало писать селение, вернув старинное название) было 366 жителей. Статистика земского образования отметила, что грамотных и учащихся в 1898 в Осееве было выше средневолостной - 62% у мужчин и 25% у женщин (Осеевская волость - 52% и 18%, Городищи 50% и 23% соответственно).

XX век принес новые веяния для осеевцев. При Советах в 1926 году стало 365 жителей при 309 га общей земли (169 га пашни, т.е. 0,46 га на едока, что было почти в два раза меньше). 129 жителей деревни работали на фабриках и заводах, из кустарей числится 1 кузнец. Расширялась объединенная Монино-Тимонинская фабрика, вскоре перепрофилированная по примеру залогинской фабрики во Фрянове в камвольно-прядильный комбинат. Велось активное строительство города Лосино-Петровского, где получили квартиры большинство осеевских потомственных ткачей.

В центре поселения Мемориал павшим в Великой Отечественной войне – дань памяти ушедшим на фронт и погибшим за свободу Родины.

Среди них – трое Липатенковых из рода потомственных ткачей работавших на Четвериковских и Шишовских фабриках: братья Александр и Владимир Сергеевичи и Алексей Васильевич, в этом списке не учтены директор школы в Красноярске Федор Васильевич и много раз раненый Андрей Сергеевич, умерший от ран в 37 лет в 1947 г. Вот такая дань Родине большого ткацкого рода. На Монинском камвольном комбинате (а ранее на фабрике Шишовых) трудились много поколений Липатенковых, их общий трудовой стаж превысил несколько сот лет. В сложное для комбината время 2000 года его Генеральным директором был избран Липатенков Вячеслав Борисович. Он разработал большую программу преобразования комбината, приспособление его производственных мощностей и территории корпусов к нуждам быстро меняющегося рынка. Программа его встретила сопротивление в старом управленческом аппарате и в Совете Директоров, и он ушел с комбината по собственному желанию. Время было упущено, кризис нарастал, и новые акционеры полностью сменили руководство и взяли многое на вооружение из той предложенной программы. Многие старожилы помнят его деда - строгого и опытного начальника ОТК комбината Павла Васильевича, окончившего два института и работавшего техноруком (главным инженером) на нескольких текстильных предприятиях страны, выводя их из прорыва. Почти все его дети трудились на комбинате. На Монинском комбинате работали в разные годы и вносили свой вклад в быстрый рост его производственных мощностей почти два десятка Липатенковых, среди них – Иван Васильевич (главный инженер комбината), Валентин Павлович (старший мастер и парторг комбината), Николай Иванович, первый из Липатенковых получивший высшее образование и ставший главным метрологом комбината.

В Осеево давно уже вошла и старинная соседняя деревня Назарово, известная с 1623 г. и бывшая в 1767 г. в «асеевской дворцовой волости» вместе с Асеевым и Ситьковым. И потом до отмены крепостного права у них был общий владелец - знаменитый Сергей Степанович Ланской. Она была довольно большой и богатой - в 1898 в ней было 34 дома и 138 постоянных да 100 отсутствующих жителей. В 1927 г. жителей и домов было столько же, но вместо 885 га земли (400 пашни) им оставили 149 (пашни – 101) га. Видно, чем-то очень неугодила новой власти крепкая деревня.Назаровская часть Осеева – ближняя к Лосино-Петровскому.

Нельзя не упомянуть и об истории Троицкого храма Аристова погоста , в приход которого входили многие селения округа. Еще в 1392 году в селе Аристовском был основан Пречистенский Успенский женский монастырь. Он просуществовал более двухсот лет. В 1606 году был разграблен и сожжен поляками. После изгнания интервентов на месте бывшего монастыря была выстроена деревянная церковь, превратившаяся в приходскую. По мере обветшания она несколько раз перестраивалась, а в 1830 году, на средства прихожан (вероятно, в первую очередь – Шишовых), здесь выстроена и освящена каменная церковь во имя Святой Живоначальной Троицы. Храм не удалось закрыть Советам и в тяжкие годы богоборчества. Но за духовное сопротивление был расстрелян священник Николай Алексеевич Кудрявцев (1882 - 1.7.1938, Бутово).

Самым главным событием XX века в Осееве стало строительство в 1960 г. Щелковской птицефабрики – главного предприятия округа, одного из крупнейших в области. Она главный поставщик куриных яиц в магазины района. Поставляет она и другую продукцию: куриное мясо и продукты его переработки (фарш, колбасные изделия, полуфабрикаты, копчености). Фабрика была основана в 1960 г. на базе двух колхозов – «Рассвет» (Анискино, Леониха, Мизиново, Топорково, Улиткино и Райки) и «Маяк» (Осеево, Корпуса, Орловка, Митянино, Ситьково, Новинки и Савинки). Несмотря на трудности реформ, благодаря энергичной деятельности менеджмента и его директора Литвинова Валерия Викторовича, депутата Московской областной думы, предприятие и сегодня находится в числе первых тридцати эффективно работающих сельскохозяйственных предприятий области, имеет собственную значительную сеть продаж. Фирменный знак фабрики введен в герб округа.

Деревня Митянино

Расположена в междуречье Вори и Клязьмы в 4 км от пос.Сверловского и в 2 от Осеева.

Впервые упомянута как пустошь Митенино в писцовых книгах Кошелевого стана в 1574-1575 г. У Веселовского (по 1623 г.) – деревня Митянино . Название происходит от личного имени Митяй (производного от Дмитрий ). Справочник по топонимике приводит неканоническое имя Митеня ( записано в XVI веке – князь Дмитрий Иванович Митеня Волконский) для объяснения названия в Наро-Фоминском районе д. Митенино .

По ревизским сказкам известно, что в 1725 году деревня прозывалось сельцом, и владели им братья ВЕЛЬЯМИНОВЫ-ЗЕРНОВЫ Родион, Артамон и Петр Михайловы, из рода ранее владевших и Савинским, и Улиткиным. В качестве еще одного владельца упоминается и Петр Кириллович Зыбин, вероятно, находившийся с ними в родстве.

Во времена межевания 1767 г. в сельце Митянине было 58 душ и 500 десятин земли, принадлежало сельцо Алексею Михайловичу Измайлову, владевшего в это время и Городищами (сегодня – пос. Свердловский).

В 1832 г. Митянино – у коллежской асессорши Бочечкаровой Настасьи Андреевны, купившей ее в 1815 г. вместе с Городищами у сестер Измайловых. В 1852 г. – у сменившей ее владелицы – титулярной советницы Телегиной Елизаветы Михайловны. Вероятно, при ней крестьяне получили свободу при отмене крепостного права и часть земли, за которую должны были выплачивать 50 лет определенную сумму.

В 1898 г. в сельце было 26 изб, 157 десятин земли (40 – пашни и 109 – леса). В деревне проживали 130 крестьян, заняты они были фабричной работой и земледелием. В отличие от шелкоткацкого сельца Савинского, отмечены они переписью как ткачи-суконщики и изготовители бумажных тканей – 54 работали на соседних фабриках (вероятно, у Четверикова и в Глинках), а 12 на своих станах дома. 37 человек – отсутствовали в деревне – жили и работали на стороне. Было у крестьян в хозяйстве 11 лошадей, все семьи были с молоком - 16 коров, да 20 коз. Весной сеяли рожь, да овес, иногда гречку и горох, сажали картофель.

В 1927 г. во времена НЭПа, когда земля была еще у крестьян, прошла перепись всех хозяйств и занятий. Жителей стало намного больше – 267, так как большинство из-за кризиса на фабриках вернулись в свои селения. Земли крестьянскому обществу немного добавили – стало 288 га, добавилось и пашни, и луга, и выгона, так как число семей выросло и потому коров стало больше – 43, и лошадей – 36. Здесь же был и сельсовет (совместный с Савинским).

Сегодня – Митянино занимает площадь в 102 га. Постоянно проживающих – 19 человек, домов стоит 40, хозяйств числится 58, в т.ч. сезонно проживающих летом – 37. В собственность митянинцам передано уже 17,7 га. На территории деревни 2 садоводческих хозяйства (5,75 га), сельский клуб, памятник Воинской Славы –традиционное места митинга и слез 23 февраля и 8-9 мая. Ближнее селение - в 2 км Осеево за Клязьмой (понтонный мост).

Деревня Леониха - Левониха

Леониха сегодня лежит на пересечении путей из Звездного городка в пос. Чкаловский и со станции Бахчиванджи (41-й км) в поселок Свердловский (бывшее сельцо Городищи).

Первое упоминание о нем приведено в межевых картах 1767 г. – «пустошь Леонцова графа Якова Александровича Брюса», владевшего сельцом Глинки и многими соседними деревнями. Пустошь занимала территорию в 39 десятин.

История Леонихи в XIX веке была тесно связано с историей сельца Лукино (Лукино-Варино), так как входила в общее имение владельцев. Сначала это были Измайловы, потом князья Одоевские, а в1808 принадлежало осиротевшей княжне Варваре Ивановне Одоевской, вышедшей затем замуж за Сергея Степановича Ланского.

Как сообщает карта 1848 года «Москва и окрестности», в деревне Леониха было 8 домов (около 40 жителей). Вправо, к востоку дорога вело в усадебный центр Лукино, а налево - к Стромынской торговой дороге. Небольшая лесная дорога шла на север в соседнее крупное село Анискино, стоявшее на пересечении Стромынской дороги с рекой Клязьмой. Здесь же была Богородице-Рождественская церковь, в приход которой кроме самого Анискино да Леонихи входили и Городищи.

В 1858 году усадьба принадлежала уже детям В.И.Ланской - «юнкеру Михаилу Сергеевичу и фрейлине Варваре Сергеевне».

Изданные в 1873 году «Сведения о селениях и жителях Московской губернии. Богородский уезд» сообщают, что тогда в Леонихе было 19 домов (21 двор, т.е самостоятельных хозяйств) с 94 жителями. И входила Леониха в Осеевское сельское общество, но имело самостоятельную землю в 153 десятины, в т.ч. пахотной 100 десятин, т.е. по 1 дес. на душу (ок. 1,1 га) и по 5 га в среднем на семью. Сеяли в основном рожь и овес, сажали картофель. 8 лошадей и 5 голов крупного рогатого скота (коров и быков) и 3 козы (или овцы) дополняли имущество дворов Леонихи.

В 1899 году в Леонихе был 21 дом с 90 жителями, с 98 га пашни, 15 га покосов и 33 га леса. Среди фамилий, проходящих по церковным книгам 1900-1901 гг. - Варникины, Маштаковы, Колесины, Томановы, Горбатовы.

Жители, как и в конце XVIII века, занимались барщинным и своим сельским хозяйством да шелкоткачеством на дому или работали на построенных в XIX веке ближних фабриках – суконной фабрике Четвериковых в Городищах (основана в 1832 году) или фабриках Рабенека в Соболеве-Щелкове (основаны в 1832 и в 1890 годах) или на набирающих силу фабриках Шишова и Белова в Петровской слободе (б. Лосиный завод).

В 1926 году в Леонихе было 16 изб и 105 жителей с 45 га пашни и 94 га леса. Заработки, в основном, - на фабричной работе.

К 1971 году количество домов выросло до 55 дворов (148 жителей), а в 1989 году сократилось до 36 дворов и 93 жителей из-за переезда многих жителей в соседний город Лосино-Петровский, где Монинский камвольный комбинат вел активно жилищное строительство.

Сегодня в Леонихе построен храм во имя иконы Казанской Богоматери, которая не раз помогала воинам в их в святом деле защите Руси.

Савинки – Вашуково Савинское - село Савинское–Сергиевское - сельцо Савинки

Савинское, сельцо на Воре, когда-то прославленное своим ландшафтным парком со многими каналами и именными островами на лугу при Воре.

Впервые упомянуто в писцовых книгах 1623 г. – как Вашуково Савинское . Топонимика производит первое название селения – Вашуково – от неканонических личных имен Вашура, Вашута . Эти два наименования относят появление селения или пустоши к более древним временам. Для уточнения происхождения необходимо учесть нахождение рядом за Ворей еще двух селений с одинаковым, нехарактерным для нашего края окончаниями - Ми шуково , Па шукова . Вашуково. После строительства в Савинском в 1694 г. церкви Сергия Радонежского селение стало Сергиевским Савинским тож. По межевым книгам 1767 г. – село Савинское Сергиевское тож, затем - сельцо . На карте 1856 г. – Савинское, при переписи 1898 г. - Саввино. В ХХ в. - деревня Савинки .

Первые известные владельцы с 1614 г. – Вельяминовы (от мурзыЧета прибывшего на Русь и крещенного в православие) имели еще именьице в нашем крае – недалекое Улиткино на Любосеевке и Митянино. В Савинском их сменили Лопухины, бывшие во многих походах и служившие нередко стрелецкими головами. Они стали родственниками царя Петра I по первой его жене Евдокии. Первый из них - Петр Авраамович, брат тестя царя - владелец Савинского с 1686 г., за многие службы в военных походах царем Алексеем Михайловичем пожалован многими имениями. За верность и защиту юного царя Петра получил звание окольничего и боярина. В 1694 г. он возводит в Савинском деревянную церковь во имя св. прп. Сергия Радонежского. Но в январе следующего года случилась беда - по доносу он подвергнут был пыткам и в книгах записано: "Генваря в 24 день (1695 года) на Потешном дворце пытан боярин Петр Авраамович Лопухин, прозвище Лапка, по обвинению в государственном и великом деле и генваря в 25 день в ноче умер".

Савинское перешло к его жене Татьяне Петровне, урожденной княжне Болховской (1641-21.11.1708). В 1704 г. она прикупает и сельцо Мишнево на Воре выше по течению в 6 верстах и, вероятно, поселяется там – двор боярыни насчитывает 10 дворовых и в сельце 8 дворов крестьянских с 39 жителями, после ее смерти в 1708 г. ее сын Александр Петрович ставит в Мишневе деревянную церковь во имя Знамения Пресвятой Богородицы.

Следующий наследник Савинского - Иван Петрович (1679-1734), личный стольник Петра I , впоследствии полковник, участник многих сражений. При Иване Петровиче в имении происходит большое событие – в 1704 на арендованной у него земле московский купец Пороховщиков в полуверсте верх по Воре от села Савинского ставит свой пороховой завод с контрактной поставкой 4 тыс. пудов пороха в год. Для этого он переводит из Москвы свой завод – оборудование и мастеровых. Завод у Савинского продолжал поставлять порох более 60 лет до 1767 года, когда он взорвался и более не восстанавливался. При Петре ниже по течению у Глинок еще раньше были поставлены плотины и начали свою работу пороховой и оружейный заводы, но после смерти Петра I скоро прекратили свою работу.

В 1737 г. Савинское Сергиевское наследовал сын Ивана Петровича премьер-майор Владимир Иванович (1707-1797), участник многих военных походов, достигший потом высокого звания генерал-поручика. При его владении в Савинском прошло межевание и в фондах РГАДА сохранилась подробная карта имения. На ней нет еще знаменитого парка, но показан луг у Вори с несколькими старицами-озерками, что потом позволило его сыну создать свою «философскую Венецию» со многими островами. В имении было 435 дес. пашенной и луговой земли с лесными угодьями да небольшое количество крестьян – 10 душ муж. пола. Савинское оставалось небольшой летней усадебкой, основные владения Лопухиных были в других губерниях.

Создание «философского» ландшафтного парка – детище знаменитого просветителя Ивана Влади м ировича Лопухина. Имя его собрата по просветительству Николая Ивановича Новикова вошло во все учебники истории России. О Лопухине, как и о Трубецких, главных жертвователях на святое дело просвещения, большинство не знает ничего. Был Иван Владимирович видным государственным деятелем, прославился своей неподкупностью по судебной части, чем нажил немало врагов.

В 1784 году главнокомандующим Москвы назначается сосед по имению, владелец села Глинки и многих деревень, генерал-лейтенант Яков Александрович Брюс. Он приехал в Москву предубежденным противником московских просветителей-масонов. Ссылаясь на недовольство императрицы, главнокомандующий сразу же потребовал прекратить его деятельность в «Типографической компании». Лопухин не верил, что гуманная деятельность общества может быть неугодна Екатерине II, но в мае 1785 года Лопухин отправлен в отставку. Вероятно, тогда и занялся он преобразованиями в отцовском имении. До разгрома московских масонов и «Типографической компании», казалось, еще было далеко, и он отдается всей душой философскому парку с каналами и островами. Тем более, что рядом уже был пример - у его друзей Трубецких в Гребневе, как свидетельствует карта 1767 г., старинный пруд с плотиной на Любосеевке был уже преобразован – два больших прибрежных холма были отделены искусственными каналами и превратились в острова, к ним добавлены и 6 луговых островов, вокруг которых можно было развлекаться водными путешествиями. Но этот гребневский парк на воде не имел особой смысловой нагрузки, кроме вензеля буквы Е вокруг двух островов (то ли в честь императрицы Елизаветы, то ли в честь Екатерины II ). У Лопухина была другая задумка.

Главноначальника Москвы Брюса сменил Еропкин, затем князь Прозоровский, который решил довести дело борьбы с просветителями до конца. В 1792 году дело закончилось полным разгромом "Типографической компании": всё имущество было конфисковано, закрыты народные училища, семинарии, больница и аптека, уничтожены тысячи книг и учебников. Новиков был арестован и без суда и следствия заточен в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Все его единомышленники отстранены от должностей и высланы в свои дальние имения под надзор полиции. Лопухин был оставлен в Москве, но также под надзором полиции. Он проводит большую часть времени в усадьбе Савинской.

Исследовательница истории села Савинского лосино-петровский краевед А.Ф.Ерофеева в своей книге так описывает преобразование луга: «выкопаны пруды, каналы и канавки, спланированы затейливые дорожки с мостиками и переправами, сооружены различные строения, изготовлены и установлены многочисленные памятники и памятные плиты; со стороны реки насыпана дамба, предохранявшая парк от затопления во время весеннего паводка… Центром парка являлся Юнгов остров, названный в честь английского поэта-масона Готфрида Юнга. На нем располагались Храм дружбы, пустынническая хижина для уединения и молитвы, памятники французским просветителям Жан Жаку Руссо и Фенелону, памятник генерал-фельдмаршалу Н.В. Репнину, другу Лопухина, а также герою Семилетней войны, генерал-аншефу Василию Абрамовичу Лопухину, погибшему в сражении. (О каждом из героев парка можно многое рассказать; добавим только несколько слов о генерале Лопухине, сыне казненного брата царицы Евдокии Авраама Федоровича. Генерал-фельдмаршал Апраксин писал о его смерти Государыне Елизавете Петровне: "...упоминая о нем, не могу от слез воздержаться. Он до последнего дыхания сохранил мужество и к службе прямое усердие. Тремя пулями весьма тяжело ранен, однако, сохраняя остатки жизни, спрашивал только: "Гонят ли неприятеля?"… Народные песни о генерале В.А.Лопухине являются наиболее многочисленными среди песен о Семилетней войне и в дальнейшем были очень популярны в армии во время Отечественной войны 1812 г.)

На других островах, островках и в рощицах находились памятники древнегреческим и немецким философам: Сократу, Платону, Беме, Эккартхаузену, китайскому мудрецу Конфуцию. На одном из островов была установлена памятная плита в честь немецкого поэта и проповедника Квирина Кульмана, прибывшего в Россию в 1689 году со своими проповедями равенства и братства всех сословий. Он был обвинен в еретичестве и по приказу царевны Софьи сожжен на костре. Надпись над плитой гласила: " Прохожий! Остановись и вздохни о страдальце!" Покрытая масонскими крестами плита, символизирует крестный путь страдальца. Плита сохранилась. Она экспонируется в Ногинском историко-краеведческом музее.

В заливчике, в тени деревьев, плавно покачивалась бочка Диогена - памятник древнегреческому мудрецу, жившему, по преданию, нагим в бочке, проповедовавшему аскетизм и пренебрежение условностями света.

В честь великого русского ученого Михаила Васильевича Ломоносова, сына рыбака-помора, был создан Рыбачий остров. Здесь, в покрытых берестой шалашах хранились рыболовные снасти для гостей. Воря в то время изобиловала рыбой. Рядом, под развесистыми деревьями были врыты столы со скамьями, на которых подавался обед для гостей с традиционной ухой.

Слава о Савинском парке широко распространилась, достигнув Москвы и Петербурга. Не случайно на рубеже ХVIII-ХIХ вв. сюда приезжали многие выдающиеся деятели русской культуры. Одним из первых Савинское посетил поэт Василий Андреевич Жуковский, учитель и друг Пушкина. Он оставил образное описание парка, закончив его словами о Юнговом острове, положение которого "...чрезвычайно живописно. Всего приятнее бывать на нем во время ночи, когда сияет полная луна, воды спокойны, а рощи, окружающие берег, отражаются в них, как в зеркале". Как созвучны эти строки романтической лире поэта:

Как слит с прохладою растений фимиам,

Как сладко в тишине у брега струй плесканье,

Как тихо веянье эфира по волнам

И гибкой ивы трепетанье.

Добавим также, что этот парк отобразил в своем рисунке-гравюре молодой Василий Жуковский, парку посвящены поэтические строки многих поэтов, а сын владельца соседнего имения Никольское-Тимонино близ Лосиного Завода поэт Иван Долгорукий составил большую поэму «Прогулки в Савинское».

Сейчас лишь заросшие острова и островки напоминают о былом величии Савинского, когда:

И рощи, и луга, и воды.

И красоты природы,

И образцовые творения искусств

Всех в Савинских садах обворожали...

Подробное описание парка Лопухина составил и поэт А.Ф. Воейков. Оно начинается стихами:

Пред взорами Москва и нет Москве конца...

О! Муза! Зрелищем роскошным утомленны,

В деревню поспешим, под кров уединенный,

Где Лопухин с природой жизнь ведет,

Древ тенью Савинских укрывшись от забот.

Не знаешь в сад его вошед, чему дивиться,

Сюда манит лесок, туда приятный луг,

Тут воды обошли роскошные вокруг...

Перед захватом Москвы Наполеоном Иван Владимирович Лопухин уезжает в свое орловское имение, и спустя некоторое «свет» снова заговорил о нем – женился он на местной крестьянке, в 1816 году возмутитель спокойствия умер. Оставшаяся бесхозной Савинская усадьба постепенно пpишлa в запустение. Имение Савинское было поставлено на торги в счет уплаты долгов покойного.

С тех пор оно поменяло нескольких владельцев. Накануне революции 1917 года его купил московский банкир Калашников. Потом банкир эмигрировал в Китай. Безнадзорная барская усадьба была разграблена и сожжена крестьянами из соседних сел. Исчезли почти все памятники из парка. Говорят, часть из них уложена в фундаменты перестраиваемых в деревнях домов, часть погребена в водах каналов. Бурьяном поросло место бывшей усадьбы, заросли острова и островки... (при поиске в сети ИНТЕРНЕТ обнаружилось, что есть сегодня известный банкир Валерий Калашников, подвергавшийся суду и оспоривший в Страсбурге часть дела – не пригласить ли его на восстановление усадьбы и парка?)

По переписи 1898-99 гг. сельцо Саввино оставалось маленькой приусадебной деревушкой - 14 изб (4 из них принадлежало семьям, выехавшим на заработки) с 21 обычно живущими и 73 отсутствующими (на заработках на соседних шелкоткацких фабриках, вероятно, в Петровской слободе). У оставшихся со стариками и внуками 10 семей было 9 коров и 7 лошадей. Летом все взрослое население отпускалось с фабрик на летние работы – в сельском обществе было 110 дес. земли, в т.ч. 34 –пашни, разделенной наделами по семьям, и 79 – лесных угодий. В 1926 г. многое изменилось – шелкоткацкие фабрики были в кризисе, число жителей увеличилось до 107, а земля у крестьян добавилась с 131 до 139 га, но пашенную уменьшили до 12 га, а добавили луговых да лесных угодий. Возвращение с неработающих фабрик многих жителей потребовало увеличения лошадей (14) и коров (25). У них был общий сельсовет с Митяниным, где и сидел председатель с печатью. Работающих на фабриках было всего 18 чел., а 14 занялись новым промыслом - извозом, вероятно, возили дрова из своего леска на продажу…

Сегодня деревня Савинки занимает 74,6 га., в т.ч. два садоводческих товарищества с 18,1 га. Количество постоянных жителей совпадает с 1898 г. – 22 чел. Домов – 25, хозяйств (семей) – 43, в т.ч. сезоннопроживающих – 32. Ближайшая автобусная остановка – «Санаторий «Монино», в 4км.

Несколько замечательных акварелей посвятил островкам сегодняшнего луга (бывшего парка) художник Виктор Пальчиков, автор эмблемы и флага г. Щелково. Недавно, московское издательство выпустило богато иллюстрированную книгу «Юнгов остров» о Лопухинском парке. Удастся ли для развития туризма края воссоздать этот парк?

Сельцо Глинки (Глинково, Богословское, Брюсово)– Глинковская мыза - санаторий «Монино»

В старину – это было усадебное сельцо, а затем и село Глинково (ЭП1782). В перечне селений 1873 г. указывается не только сегодняшняя форма названия, но и дополнения к нему - Глинки (Глинково, Богословское, Брюсово). На карте 1870 – Погост Глинково. Глинки – одно из редких названий по природным особенностям местности у селения, но старинная форма Глинково указывает скорее на происхождении названия от фамилий Глинка или Глинков. Богословское – названо по церкви св. Иоанна Богослова, Брюсово - по старинным владельцам, графам Брюсам. Погостом в 1870 г. названо как селение почти не имеющее жилых домов, только церковь и хозяйственные постройки фабрики. Часть земли, выделенная под фабричные постройки рядом с селением, называется мызой .

История этого места тесно связано с преобразованиями Петра I и, особенно, с фигурой выдающегося военоначальника Петра I шотландца Якова Вилимовича Брюса, которому посвящен в Глинках (санаторий «Монино») особый Музей Я.Брюса, с интересом посещаемый многими гостями края и москвичами.

Но первым из иноземцев появляется здесь немец Елизар Избрант. У сельца Глинково с 1698 года начал работать его пороховой завод на Воре. Он вырабатывал и поставлял для артиллерии до 10 тысяч пудов высококачественного пороха. На Воре у Избранта были поставлены две плотины. Одна из них обслуживала еще один его завод - оружейный, производивший до 8000 ружей в год. В 1704 году на реку Ворю на версту повыше Глинкова был перевезен из Москвы пороховой завод купца Пороховщикова (4000 пудов пороха в год).

Идес Избрант (1657, Голштиния – 1708, Вологда), в Москве его величали Елизаром Елизарьевым, был родом из немецкого городка Глюккштадта, бывшего потом в составе Дании, почему и именуют историки его датчанином. С 1677 г. вел торговлю с Россией из Гамбурга через Архангельск. Затем переселился в Немецкую слободу Москвы и вошел в круг знакомцев Петра I. Возглавил по его поручению посольство в Китай в 1692-95 гг. и его записки о Китае были изданы в Европе на многих языках. По возвращении он участвовал во многих начинаниях Петра – строил корабли на верфях в Воронеже и Архангельске, создавал заводы для армии. Его оружейный завод на Воре был оснащен на самом современном уровне.

В итоге здесь в радиусе 10-15 км создался мощный военно-промышленный комплекс - в селе Успенском на реке Клязьме - Филимоном Аникеевым был основан еще один пороховой завод (4-6 тысяч пудов пороха в год); на притоке Клязьмы Шаловке ставится Обуховский пороховой завод английского коммерсанта Андрея Стельса, пользовавшегося особым расположением Петра I.

В марте 1710 года Петр жалует этому английскому коммерсанту имение Глинково, с деревнями Вачутиной (Марьиной), Мишуковой, Кабановой и Громликовой (Громково) - "... за ево к нам Великому Государю верную услугу". Чем же прославился Андрей Стельс? Был он человек торговый, т.е. деловой и энергичный, во многом помогал дипломатам России при попытке создания союза с Британской империей против Швеции. К 1708 году его Обуховский завод прочно занимал первое место в России. Он поставил для артиллерии 16 тысяч пудов пороха высшей кондиции на 18 % дешевле других пороховщиков. Затем артиллерийское ведомство заключает с ним контракт на ежегодную поставку 20 тысяч пудов пороха, а Петр I издает Указ о предоставлении Стельсу монопольного права на производство пороха, а прочим царь "... делать порох не велит". Монополия Стельса больно ударила по конкурентам, которые вынуждены были резко сокращать, а то и вовсе прекращать производство. Одним из первых затоварился Глинковский пороховой завод Елизара Избранта; на нем скопилось вместе с незавершенным производством 10 тысяч пудов пороха, не находящего спроса. Не в лучшем положении оказались Пороховщиков и Аникеев. Тем временем, используя предоставленные привилегии, Стельс продолжал увеличивать производство, доведя его в 1710 году до 34 814 пудов. Вот с чем и был связан глинковский подарок царя.

Итак, за 17 лет до шотландца Брюса здесь в Глинках появился другой британец – купец Андрей Стельс. Однако благополучие Стельса длилось недолго. Попавшие в опалу конкуренты организуют блокаду; в обход артиллерийского ведомства они скупают всю селитру и серу (сырье для изготовления пороха), одновременно взвинчивают на них цену. В результате к концу 1711 года Обуховский завод остался без сырья и был остановлен. К тому же производство пороха из-за дороговизны сырья становится невыгодным. Блокада конкурентов сделала свое дело. Монополия Стельса рухнула. Не пережив этого удара, в январе 1712 года он умер. Попытки его жены Варвары Стельс восстановить производство были безуспешны. Она продает завод и уезжает с детьми в Англию. В 1717 году, по поручению сестры, ее брат продал имение Глинково с деревнями князю Алексею Григорьевичу Долгорукову.

Князь Долгоруков - известная в истории личность. Он получил хорошее европейское образование (отец его был дипломатом), в 1713 г. был назначен губернатором Смоленска, в 1723 – президентом Главного магистрата. В 1726 г. был возведен Екатериной I в звание сенатора и назначен вторым воспитателем великого князя Петра Алексеевича, сына умершего в тюрьме царевича Алексея. При воцарении этого внука ПетраI, ставшего Петром II , князь Алексей Долгоруков был введен в члены Верховного тайного совета. Вероятно, стало не до подмосковной, и хотя Двор в 1727 перебрался в Москву, он продал в тот же год Глинково ушедшему в отставку генерал-фельдцейхместеру Якову Вилимовичу Брюсу. Дальнейшая судьба князя пережила взлеты (Петр II обручился с его дочерью Екатериной, и она стала «светлейшей княгиней государыней-невестой», но жених скоро умер) и падения (императрица Анна Леопольдовна за участие князя в заговоре против нее, сослала его вместе с детьми и женой в Березов, где он и скончался в 1734 г. Репрессии коснулись и всех его детей).

Время Брюсов – это время особого развития усадьбы. Здесь строится усадебный комплекс, некоторые уникальные здания которого сохранились до сегодняшнего времени. Глинково становится центром большого имения из многих деревень.

О Якове Вилимовиче Брюсе (1670, Москва – 19.4.1735, Глинки), графе (1721), внуке Якова Брюса из старинного шотландского королевского рода, поступившего на службу России полковником в 1647 г., мы уже рассказывали в ч.1 книги. Он был одним из выдающихся и самый образованный из «птенцов гнезда Петрова». И память о нем осталась в округе во многих легендах о волшебнике Брюсе. Его вклад в развитие артиллерии, горного дела и многих отраслей промышленности признан всеми историками России.

В 1734 году Гребенщиков заключает с Я.В.Брюсом арендный договор на участок земли с оставшимися от порохового и оружейного заводов плотинами и строениями сроком на 10 лет, продленный затем до 1754 года, и создает здесь кожевенную фабрику, в дополнение к арендованной соседней Лосиной фабрике (осн. 1710). По сведениям за 1741 год, в Глинковскую фабрику было вложено 20 тыс. рублей. Она производила товара на 44 тыс. рублей в год. На ней было занято вместе с надомниками более 300 рабочих.

После смерти графа имение перешло к его племяннику Александру Романовичу Брюсу (1704-1760), сыну петровского генерал-поручика Романа Вилимовича Брюса (1668-1720). Ему же пожалован было в 1740 г. и титул графа оставшегося бездетным дяди.

С его именем связано строительство храма в Глинкове. Было у Брюсов с 1733 г. в имении село Мизиново с построенной в 1712 г. каменной церковью Иоанна Богослова. Александр Романович Брюс в 1753 г. подал в Московскую Духовную консисторию такое прошение: «В Московском уезде в Кошелеве стану в вотчине его в селе Мизи нове имеется церковь Иоанна Богослова ветхая и вся расселась и кирпич валится и службы исправлять опасно, а вновь за слабым местом и за исхож дением из земли воды настоящего фундамента достать и церковь строить нельзя, а от села Мизинова в четырех верстах имеет он вотчину, сельцо Глин ково, в котором состоит его дом и живут дворовые люди и ныне он желает в Мизинове за ветхостию церковь разобрать и построить в сельце Глинках вновь каменную церковь во имя того же храма Иоанна Богослова» с приделом благоверного князя Александра Невского».

Разрешение было дано, работа началась, и в 1756 г. был освящен предел во имя ангела-хранителя храмоздателя - св. Александра Невского, оберегавшего генерала во всех сражениях Семилетней войны и войнах с турками. Главный алтарь церкви во имя Иоанна Богослова был освящен в 1757 г. С тех пор Глинково стало селом, и по традиции его звали иногда по церкви - Богословским .

Через три года скончался граф Александр Романович. Было у него от первого брака с княжной Анастасией Михайловной Долгоруковой трое детей, а второй брак в 1745 г. с дочерью раннего владельца Глинок, бывшей «светлейшей княжной государыней-невестой» Екатериной Алексеевной, был бездетным. Он завещал себя похоронить в построенной для этого усыпальнице Брюсов близ храма.

Владельцем имения становится его старший сын, граф Яков Александрович (1732-30.11.1791), достигший более высокого воинского звания, чем отец и дед, и ставший в 41 год генерал-аншефом (1773). Он отличился в Семилетней войне, при взятии турецкой крепости Хотин (1769) и в сражении при Ларге (1770). Женат он был в 18 лет на сестре знаменитого полководца графа П.А.Румянцева Прасковье Александровне (1729-1786), влиятельной до 1776 г. при дворе подруге Екатерины II , потому, говорят, и сам Брюс быстро обретал звания и влияние.

Глинково в 1772 было центром большого имения: 5 деревень, 223 души муж. п. и 7555 десятин пашни, лугов и лесных угодий.

Недолгое время по службе граф был рядом со своим имением в Глинках - в 1784-86 гг. главноначальствующим Москвы. В этом 1786 г. Яков Александрович похоронил он свою супругу в усыпальнице в Глинках, мраморное изваяние надгробия которого – яркое произведение искусства. Затем он стал генерал-губернатором Петербурга, а с началом русско-шведской войны назначен главнокомандующим северной столицы и всей ее пограничной губернии. У четы Брюсов была единственная дочь – Екатерина, к которой и перешло село Глинково с деревнями, род Брюсов (по мужской линии) прекратился. Была Екатерина Яковлевна замужем за графом В.В. Мусиным-Пушкиным. Он получил разрешение добавить к своей фамилии Брюс, а заодно переписать на себя обширное имение Глинково. Но жизнь у них не заладилась, Екатерина жила «в разъезде» с мужем, отсудила родовые поместья. Детей не было, и эта фамилия тоже угасла.

В 1815 г. графиня продает за 300 тысяч рублей усадьбу Глинково и более 8 000 десятин земли калужскому купцу Ивану Тихоновичу Усачеву, известному пушкинистам, так как он арендовал много лет в Полотняном заводе Калужской губернии полотняную и писчебумажную фабрику у деда Натальи Николаевны – Афанасия Николаевича Гончарова, владевшего в нашем крае в 1816-1828 селом Каблуково на Воре (куплено его дедом в 1746 г.).

Еще в1791 г. его отец Тихон Усачев в 1791 году приобрел у Якова Александровича Брюса участок земли (Глинковскую мызу) на реке Воре у села Глинково. На нем сохранились две плотины и часть построек от бывшей здесь кожевенной фабрики Афанасия Гребенщикова. Отремонтировав производственные помещения, восстановив колеса мельниц-водяных двигателей, Усачев в 1796 году оборудовал писчебумажную фабрику. На ней вырабатывалась бумага: писчая, почтовая, типографская, обойная, оберточная, карточная и другие сорта - до 28-30 тысяч стоп в год, на сумму до 80 тысяч рублей (1 стопа равняется тысяче листов бумаги и весила 8 кг).

Глинковская фабрика считалась одной из лучших в Московской губернии. На первой российской выставке мануфактурных изделий в 1829 году лучшим сортам ее бумаги присуждена большая серебряная медаль. На последующих выставках глинковская бумага отмечена золотой медалью. В 1839 году Усачев (какой?) был произведен в мануфактур-советники (с 1840 г. – потомственный почетный гражданин).

Тем временем объявился второй покупатель – соседний помещик Федор Петрович Ершов. По взаимной договоренности они поделили имение на две части: усадебные постройки и 8577 десятин земли за 300 тысяч рублей приобрел Усачев, оставшиеся 1500 десятин земли, деревни Вачутино, Мишуково, Кабаново, Громково, Мизиново и Новую вместе с 650 душами крепостных «мужеска пола» – Федор Петрович Ершов.

Остальную часть имения с деревнями Вачутино, Мишуково, Кабаново, Громково, Мизиново и Новую с 650 душами крепостных «мужеска пола» и 1,5 тыс. земли была куплена Федором Петровичем Ершовым , а в 1832 г. она числится за подполковником Свечиным Михаилом Петровичем, вотчинный двор имения перемещается из Глинок в д. Вачугино.

Вскоре у Усачевых возникли финансовые трудности, они начинают распродавать лесные угодья, и решают организовать новую – прядильную фабрику. В начале XIX века Россия не имела своих прядильных фабрик, и пряжу для ткацких фабрик закупали за границей. Стремясь избавиться от импорта пряжи, царское правительство начинает поощрять заведение отечественных прядильных фабрик. В 1853 году на новой прядильной фабрике было установлено 17000 веретен, занято 400 рабочих и выработано пряжи на 540 тысяч рублей[38]. В 1856 году переоборудование фабрики было закончено, а писчебумажное производство прекращено. В последующие годы мощность прядильной фабрики была доведена до 30000 веретен. В 1872 году выработано пряжи 46 тысяч пудов; вместе с надомниками здесь трудятся 757 человек, а годовое производство составило 933500 рублей. Это была крупнейшая прядильная фабрика в губернии. За это время фабрики не раз сменили владельцев: – Усачевых - на «глинковских Алексеевых» (о жизни которых есть немало строчек в книге соседнего фабриканта Сергея Ивановича Четверикова), и на купцов Колесовых, Лопатиных.

Купцам была не интересна усадьба, они использовали ее для складирования продукции. Парковые скульптуры были разбиты. Два больших пожара серьезно повредили здания, а пожар 1902 г. полностью уничтожил и фабрику. Последним владельцем усадьбы были вязниковские купцы Малинины, которые построили лесопильню и начали сводить лес.

После революции в бывшей усадьбе Глинки были созданы два детских дома для детей-сирот Щелковским волостным и Богородским уездным отделами образования.

В 1926 г. здесь записано 6 домохозяйств (20 жителей) с 4 лошадьми и одной коровой. Усадьбы (дома, хозяйственные постройки и огороды) с домами занимали 4 га. Для занятий сельским хозяйством им выделено гектар пашни и 5 га лугов. 7 жителей были отнесены к кустарям (в т.ч. 2 красильщика тканей), 6 к рабочим. Сельсовет был в соседних Корпусах.

Сегодня Глинки как деревня еще числится в похозяйственных книгах. Деревня Глинки из 10 домов занимает 5,7 га. В 10 домах - 15 семей, в т.ч. постоянных - 12. Населения - 41 чел., в основном пенсионеры или сотрудники соседнего санатория. Ее территория занимает 5,7 га. Для почитания старинного названия, вошедшего в историю России и памятного места шотландца на службе России – знаменитого «птенца гнезда Петрова» Я.В. Брюса, необходимо объединить пос. санатория и деревню под старинным знаменитым названием – пос. Глинки.

Санаторий “Монино”.

История его создания уходит к 1930 г., когда Наркомат пищевой промышленности взял усадебный комплекс в аренду для устройства дома отдыха. Впервые был проведен капитальный ремонт всего здания, приведен в порядок парк, очищены пруды. Более пяти лет шли работы. Церковь отобрали у прихожан, разобрали купол и превратили в спальный корпус. Фамильную усыпальницу Брюсов уничтожили. Надгробия вывезли в Москву, в Музей архитектуры, в Донской монастырь как образцы произведений искусства XVIII века, где они и сегодня пылятся запрятанные в ящиках.

Во время войны в усадьбе был госпиталь. После войны - «Спецбюро №1 НИИ-885 (корпуса 3-го санатория «Монино») из десятков радионемецких специалистов, находившихся на особом положении интернированных (высокая зарплата, хорошее питание, но серьезный административный режим). Немцы были вывезены из Германии с семьями для участия в военных программах развития техники. С 1948 года – здесь дом отдыха Монинского камвольного комбината. В 1962 году при бурении скважины обнаружена целебная минеральная вода, и санаторий «Монино» стал специализироваться на лечении заболеваний желудочно-кишечного тракта. Рядом с усадьбой вырос поселок для сотрудников санатория, построены новые здания для санатория.

Основные постройки усадьбы сохранились хорошо. Два с половиной века назад построенные добротно и прочно, они дают нам возможность ощутить дыхание истории. Привлекают внимание декорированные наличники окон, в которых использованы карикатурные маски. Интересны также по своей архитектуре здания кордегардии (помещения для военного караула) и садового павильона. За домом расположен парк.

12 лет назад здесь в одном из брюсовских флигелей был создан общественный музей Брюса, знаменитого «птенца гнезда Петрова». У истоков музея стояли краевед А.Ерофеева, московский исследователь по Брюсу В.Синдеев и многие другие. Более 10 лет музей возглавляет директор А.И.Филимон, издавший недавно книгу «Яков Брюс» о знаменитом ученом, воено-начальнике и государственном деятеле.

Деревня Корпуса (Корпусы).

Расположено на левом берегу р.Вори через мост в 500 м. от Глинок. А.Поспелов автор «Топонимика Московской области» пишет про название Корпуса, что по местному преданию деревня возникла на базе каменного строения команды, охраняющей владения Брюсов (1670-1735), чья усадьба в сельце Глинки была в 500 м. на другой стороне Вори. Здание прозывалось Корпус . Форма множественного числа возникла как характерное для народной этимологии (ср. Горки, Лужники, Озеры). П1852 – Корпусы . П1873 - Корпуса . Краеведы связывают название с построенными здесь в начале XIX в. при дочери Я.А.Брюса корпусами для рабочих фабрики Усачевых. « Для размещения рабочих Усачев построил на противоположном берегу Вори два двухэтажных кирпичных здания, - пишет в своей книге главный исследователь территории у Лосиного завода Анна Федоровна Ерофеева. - Позднее, при переводе фабрики на хлопкопрядение, была выстроена еще одна двухэтажная спальня для рабочих».

Пока название Корпуса известно с 1821 г. уже после владения Брюсов (1728-1815). В 1852 – селение во владении коллежского асессора Гурьева Михаила Васильевича. На карте 1858 г. записано как Корпусы.

В 1858 году отпущен на волю (выкупился) первый из крестьян деревни Белкин Семен Кондратьевич (1808 г.р.), записавшийся в Богородские купцы (из крестьян князя Долгорукого). Позднее у Белкиных были небольшие фабрики в Корпусах и в соседних селениях края.

По данным 1890 года в деревне была полушелковая фабрика купца Никанора Карповича Аверьянова и его усадьба (с братом Василием), да усадьба мещанина Василия Семеновича Белкина, сына упомянутого Семена Кондратьевича.

Промышленная деревня, имевшая в 1899 году 75 дворов и 375 жителей, подверглась, вероятно, при Советах значительному раскулачиванию - к 1926 году здесь осталось только 60 хозяйств с 300 жителями. На грани XIX-XX вв. пашенной земли у крестьян не было, покосов – 81 дес, леса – 252 дес., коров – 35, лошадей –15, коз –17. Работало - 4 промышленных заведения. Главным видом промысла оставалась размотка нитей (размотка нити коконов шелкопряда) да ткачество бумажных материй. В своем селении работало 17 мужчин и 65 женщин, на стороне 100 муж. и 41 жен. В 1926 году добавилось пашенной земли (37 га), но коров и лошадей сильно поубавилось - 7 лошадей и 10 коров.

Через Корпуса шел в старину Черноголовский тракт из Москвы через Алмазово и Никольское-Тимонино в бывшую Черноголовскую дворцовую волость - на село Воскресенское и далее вправо уходя к Ямкино, стоящее на Троицком тракте.

Сегодня в Корпусах - 86 домов, 68 жителей. Домохозяев значительно больше –145, летом их домочадцы съезжаются в родовые гнезда предков на отдых и разнообразные огородные дела.

Сельцо Орлово – деревня Орловка.

Самое раннее упоминание названия селения – в Писцовых книгах Кошелева стана лета 7082-го (1573-74) как пустошь Орлово, Через 200 лет в Экономических примечаниях 1773 года – как сельцо Арлово, близ деревни Осеевой, владение надворного советника Петра Федоровича Нащокина. Домов крестьянских – 5, душ мужского полу –16, женского – 18. Крестьяне - на барщине, «исправляют господскую работу, женщины сверх полевых работ, прядут лен, ткут холсты для своего употребления и на продажу». При сельце – 259 десятин земли.

По перечню населенных пунктов Богородского уезда Московской губернии 1852 г. оно значится как «сельцо Орловка» . В Советское время – деревня Орловка. Название - от прозвищного личного старинного имени Орел. Есть в Щелковском районе е ще одно сельцо Орлово, на западном краю района – на речке Вздериноге на бывшей Хомутовской дороге из села Богослово в село Петровское.

 

В 1812 году Орлово принадлежало внукам надворного советника четырем братьям Нащокиным: поручику Федору, прапорщику Петру, да Семену и Павлу Александровичам, родственникам пушкинского друга - Павла Воиновича Нащокина.

8 ратников ушло из этого сельца в ополчение и приняло участие в Бородинской битве и в боях по изгнанию французского нашествия из России. В ополчение тогда посылался каждый 10-й мужчина, то, следовательно, в сельце было в это время 80-90 крестьян мужского пола и около 100 женщин. Основной «подмосковной», т.е. имением для летнего отдыха, у Нащокиных было Рай-Семеновское в Серпуховском уезде, там был театр из крепостных артистов, обширный усадебный дом. Был ли усадебный дом в это время в Орлове неизвестно. Во всяком случае, в старину этот дом был, почему и значится Орлово долгое время усадебным сельцом.

В ведомостях 1832 г. сельцо Орлово показано уже вернувшимся к их отцу – «тайному советнику и камергеру», генерал-лейтенанту Александру Петровичу (1758-1838). Он был известной в Москве личностью, после смерти жены жил без венчания со своей вольноотпущенной, крепостной Нагаевой Дарье Нестеровне, которой подарил свой дом в Москве. У них было четверо детей, получивших по закону материнскую фамилию Нагаевых, а потом по достижении совершеннолетия - фамилию Нарских. Наиболее известна из них его дочь Вера Александровна (1811-1900), ставшая женой друга Пушкина Павла Воиновича Нащокина, троюродного брата её отца.

С ее слов в конце XIX века были записаны воспоминания о Пушкине: «Да, такого друга, как Пушкин, у нас никогда не было, да таких людей и нет! Для нас с мужем приезд поэта был величайшим праздником и торжеством. В нашей семье он положительно был родной. Я как сейчас помню те счастливые часы, которые мы проводили втроем в бесконечных беседах… Я помню частые возгласы поэта: … «Как я рад, что я у вас! Я – здесь, в своей родной семье». Вера Александровна оставила и замечательное описание внешнего облика поэта: «Пушкин был невысок ростом, шатен, с сильно вьющимися волосами, с голубыми глазами необыкновенной привлекательности. Я видела много его портретов, но с грустью должна сознаться, что ни одних из них не передал и сотой доли красоты его духовного облика – особенно его удивительных глаз. Это были особые, поэтически задушевные глаза, в которых отражалась вся бездна дум и ощущений, переживаемых душою великого поэта. Других таких глаз я во всю мою долгую жизнь ни у кого не видела!» Известен ее живописный портрет, написанный в 1830-е годы молодым тогда художником Е.П.Житневым. Она – в пышном платье из бардового бархата, легкая газовый шарф обрамляет ее милое лицо с темнокоричневыми глазами и ярким красным рубином в сережке.

Сам Пушкин очень любил Павла Воиновича Нащокина, в его московских письмах жене то и дело проскальзывает: «Приехав в Москву, поскакал отыскивать Нащокина»; «С Нащокиным вижусь каждый день»; «Любит меня один Нащокин». Пушкин хорошо знал ее отца, и способствовал женитьбе своего друга на Вере Александровне. Дело было так:

П.В.Нащокин писал Пушкину (ок.26 января 1834 г.), что «все отговаривали его на разные манеры… возок мой уже заложенный, и я еду я в одну подмосковную, где думаю жениться – на ком, тебе известно, но не знаю еще как удастся, ибо, покуда, кроме будущей и ее матери, никто не знает о решительном моем намерении».

28 января они обвенчались в Воскресенской церкви села Воскресенского Богородского уезда, что было во владении приятеля Павла Воиновича князя Ивана Алексеевича Трубецкого. В уезде тогда были три села Воскресенских, вероятно, венчание было в селе Воскресенское-Родинки тож на границе сегодняшних Ногинского и Щелковского районов, недалеко от Орловки и Никифорово, но этот вопрос требует исследования по архивам.

Такова история пересечения «орловских» Нащокиных и Пушкина вместе с его приятелем П.В.Нащокиным. В 1838 году генерал умер, и сельцо Орлово, вероятно, было сразу же продано.

…В 1852 году усадебное сельцо Орлово значится у Алферьевой Людмилы Николаевны, жены майора. В 1890 в Орлове отмечена только усадьба некоего ЮРКЕВИЧА Ф.Г. Располагалась ли она на старом месте усадьбы, неизвестно.

Сегодня, ничего не напоминает о былой усадебной жизни селения, оно утратила не только статус сельца, но и гордое имя, превратившись в простую «деревню Орловку».

Но за этим именем – целая история. Удастся ли разыскать по архивным данным среди крепостных Орловки мать жены Нащокина П.В. - Дарью Нестерову?

Поселок Лесные Поляны

Самый молодоеселение округа – Лесные Поляны. История рождения уходит всего на 40 лет назад, когда 11 мая 1960 исполком Балашихинского райсовета депутатов трудящихся (в Балашихинский район некоторое время входила и территория Щелковского района) выделил земельный массив фабрики Металлопластмассовых изделий (в километре от станции «Монино») под индивидуальное строительство. Эти 2, 9 га стали основой поселка. С 1962 г. Щелковский горисполком начал официальное выделение участков в одну сотку под строительство жилых домов. Потом эта территория была расширена. Сегодня поселок Лесные Поляны занимает 64 га территории (из них 50 га – садовые товарищества). В нем уже три улицы – Заводская, Березовая, Сосновая. Проживает 164 человек, а летом намного больше.

В Московской области имеется несколько населенных пунктов с таким популярным имением – дом отдыха «Лесные Поляны» на стыке Медвежье-Озерского округа с Балашихой и бывший совхоз «Лесные поляны» у Болшева в селении Мальце-Бродово (ж/ст. «Зеленый Бор»), образованный в 1919 г.

Автор - Ровенский Г.В. - groven@fryazino.net

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank