Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

М.А. Додолев
Институт всеобщей истории РАН


МОРОЗОВЫ И ИТАЛИЯ
(к вопросу о духовных связях
между Россией и Италией
в конце XIX - начале XX века)


Глубокий интерес к Италии и ее культуре (особенно к опере и изобразительному искусству) в пореформенный период, после окончания Крымской войны (1853-1856) и отмены крепостного права, не только не угас, а, наоборот, принял новый, более массовый и целеустремленный характер. Впервые Италией, ее культурой стала интересоваться не только дворянская интеллигенция, но и представители русского купечества, в основной своей массе выходцы из крестьян1. Именно к таким людям, сумевшим ранее сбросить с себя ярмо крепостного права, принадлежали Морозовы. Поездки в Италию Морозовых, Мамонтовых, Дягилевых и других представителей "третьего сословия" подготовили наступление в России в последние годы XIX в. "квази-медичиевского" периода (термин, который употребляет целый ряд авторов). Уже в 1876 г. еженедельная "политическая и литературная" газета "Русское обозрение" писала: "Италия всегда была обетованной землей для России, для интеллигентной части ее населения. Наши художники, наши поэты всегда считали Италию своим вторым отечеством. Отношения русских к Италии представляли самую идеальную сторону нашего общения с Западной Европой... Возрождение Италии совпало с нашим возрождением. Знаменитые для Италии годы были вместе с тем лучшими годами обновления и роста русского народа"2.

Посещения Морозовыми Италии начались после их многочисленных поездок в Англию, Шотландию и Ирландию, в период гражданской войны в Америке, экономического кризиса в Британии и создания объединенного Итальянского королевства. Во время этих поездок Морозовы сумели на выгодных условиях закупить для своих мануфактур не только большое количество хлопка, но также станки и другое оборудование. Уже в 1862 г. они посетили свыше 78 предприятий (главным образом текстильных, льнопрядильных и красильных), расположенных в 34 городах3. В двух крупнейших торгово-промышленных центрах Англии - Ливерпуле и Манчестере они открыли свои "конторы", завели много полезных знакомств. 20 октября 1862 года Давид Абрамович сообщил об открытии в Лондоне первой в мире подземной железной дороги, сократившей время проезда через город: "поезда будут ходить каждые десять минут"4.

После долгого пребывания под облачным и дождливым небом Англии они решили отдохнуть в Италии. Несомненно, что это решение преследовало также и "деловые цели". В 1863 г. между Россией и Италией был заключен торговый договор. Россия к этому времени по производству шерсти и хлеба занимала первое место в Европе5. Поездки Морозовых в Италию носили более кратковременный, но и более интенсивный характер. Позднее все представители третьего, четвертого и пятого поколения Морозовых (Абрамовичей) по разным мотивам побывали в Италии6. Особенно часто, видимо, ездил в Италию глава Тверской мануфактуры Абрам Абрамович со своей женой (урожденной В.А. Хлудовой). Ездили в Италию и Давид Абрамович с женой, и Ф.Ф. Нырков с женой Евдокией Абрамовной (своему браку, можно предположить, он был обязан Давиду Абрамовичу). Столицу Сардинского королевства Турин Морозовы, по всей видимости, посетили только один раз. Большее внимание они уделяли Милану, промышленной столице Ломбардии, уже к этому времени прославившемуся своим оперным театром Ла Скала. Они неоднократно бывали во Флоренции, а также в Риме и Неаполе. Морем они приезжали в Ливорно, крупнейший порт на Средиземноморье, с середины XVI в. поддерживавший с Россией торговые связи. В кратких, но многочисленных "депешах" Морозовых (письмах, отправленных почтой до востребования) иногда прорывается возглас искреннего восхищения увиденным. В марте 1872 г. Д.А. Морозов следующим образом комментировал свою поездку в Неаполь: "Мы летаем из города в город и все осматриваем до устали. Теперь приехали сюда на недельку. Отсюда, надеюсь, съездим в Бари к могиле Святого Николая"7.

Последнее утверждение явно требует комментариев. Оно показывает, что частые поездки за границу не изменили мировоззрение Морозовых, имевших старообрядческие корни и отличавшихся большим трудолюбием и религиозностью8.

Неоднократное посещение Флоренции и Рима позволило Морозовым познакомиться с некоторыми шедеврами эпохи Ренессанса, картинами таких великих художников, как Боттичелли, Веронезе и Тициан, приобщиться к идеалам гуманизма. Именно тогда-то у Морозовых возникла страсть к коллекционированию9. Во время своих поездок Морозовы обращали внимание на социально-политическую действительность Италии, столь напоминавшую действительность пореформенной России10.

Создание в центре Москвы "маленькой Флоренции", наступление "квази-медичиевского" периода сопровождалось обострением социально-политических противоречий, приводило к стачкам и другим трагическим событиям. Другими словами, одновременно с "нарастанием света" и в России, и в Италии происходило "нарастание тьмы", "страшное раздвоение". Не привело ли это раздвоение к разногласиям в клане Морозовых и к трагедии всей страны?

После нескольких лет напряженной работы и поездок в солнечную Италию А.А. Морозов тяжело заболел и, не получив квалифицированной помощи, умер 25 февраля 1882 г. Не под влиянием ли этого события его жена Варвара Алексеевна основала психиатрическую клинику имени А.А. Морозова?11 В то время как один из Морозовых12 категорически отклонил просьбу приобрести личную библиотеку И.С. Тургенева, ранее подвергавшегося травле в газете М.Н. Каткова "Русский вестник", Варвара Алексеевна создала в центре Москвы, у Мясницких ворот, общественную читальню имени И.С. Тургенева. (Во Флоренции подобная читальня была создана во втором десятилетии века.) Наконец, что побудило Савву Тимофеевича Морозова, одного из создателей трех общедоступных театров13, в мае 1905 г. (т. е. в самом начале революции) покончить жизнь самоубийством, совершить проступок, несовместимый с традициями его рода?

На непохожесть Морозовых, Мамонтовых, Бахрушина и других представителей просвещенного московского купечества на западноевропейских буржуа примерно тогда же, в 1893 г., обратил внимание итальянский писатель и ученый Томазо Карлетти, несколько лет проживший в России и познакомившийся с П.Д. Боборыкиным. В своей книге "Современная Россия", вышедшей в Милане двумя изданиями и в сокращенном виде переведенной на русский язык, он не только опровергал утверждения некоторых немецких публицистов, что Россия - это "страна рабов", но и доказывал, что после реформ, начатых Петром I и завершенных Александром II, Россия во всех областях добилась впечатляющих успехов, что русский народ, в отличие от германцев, по натуре своей миролюбивый народ, способный сосуществовать с другими народами. Отмечая рост в России, особенно среди молодежи, "нигилизма", Карлетти, однако, выражал надежду, что этот рост не приведет Россию к "прыжку во тьму" (выражение в то время, употреблявшееся в разных странах). Как мы видим, Карлетти неправильно оценивал причины и ход реформы 1861 г., преувеличивал роль аристократии, вообще значение реформ "сверху". С концепцией реформы 1861 г., выдвинутой Карлетти, преувеличением роли аристократии несколько раз полемизировал журнал Д.И. Морозова "Русское обозрение", созданный в 1890 г., несколько лет спустя после прекращения издания "политической и литературной" газеты того же названия, начавшей выходить в июле 1876 г. Возражая против утверждения Карлетти, что в России "собственно буржуазии вовсе нет" и что реформы 1861 г. привели к "слиянию сословий", журнал метко заметил, что "иные мирные реформы преобразования бывают разрушительнее вражеского нашествия"14.

Совсем других взглядов на пореформенное развитие России придерживалась газета "Русские ведомости" (ее финансировали Морозовы-"Абрамовичи", в первую очередь Варвара Алексеевна). 8 января 1905 г. профессор Московского университета К.А. Тимирязев писал в ней: "Бодро возьмемся за дело жизни со здоровым оптимизмом Тургенева, чье горячее убеждение, что уроки истории повторяются, сама история не замедлила подтвердить. Да, не смерть изглаживает дело смерти, а только воскресение. Народы воскресают, мы тому сами свидетели. Разве только Иена и Севастополь были сигналом "Risordgimento" двух больших народов".

Чтобы понять различие взглядов в среде Морозовых, надо учитывать не только влияние поездок Морозовых за границу, но и огромное влияние, которое оказали на них русская литература и искусство, и не только такие писатели, как А.С. Пушкин, Ф.М. Достоевский и Л.Н. Толстой, но также Н.А. Некрасов, А.П. Чехов, А.М. Горький и многие другие. Разве не из романа И.А. Гончарова "Обрыв" Морозовы могли узнать знаменитое изречение Прудона "La proprietе c'estle vol" (собственность - это кража)? Разве высказывание "нигилиста" Базарова относительно Рафаэля в романе И.С. Тургенева "Отцы и дети" могло быть сколько-нибудь приемлемым для Морозовых, знаков древнерусского искусства и итальянского искусства эпохи Ренессанса? А "Бесы" Ф.М. Достоевского? Эти произведения (как и сама действительность, особенно в таких странах, как Россия и Италия) побуждали Морозовых искать применение своим силам и средствам в самых различных областях - от поддержки кадровых рабочих, охраны материнства и детства до помощи писателям, художникам, историкам.

Морозовы приняли участие в создании в Москве Музея изящных искусств. Официальное открытие этого музея, в котором "необычайно широко"15 было представлено итальянское искусство - античное, эпохи Византии и особенно Ренессанса - стало крупным событием в культурной жизни России. Другой музей - нового западного искусства - М.В. Нестеров "по старой памяти" называл "морозовским". 23 мая 1940 г. он писал: "Был сегодня в Морозовском музее... там много такого, что напомнило мне Италию, Венецию, былое"16.

Исключительные знания в области теории и истории искусства (он и сам, как и некоторые другие Морозовы, учился живописи у крупного художника-"передвижника" А.А. Киселева, бывавшего в Италии)17 сделали И.А. Морозова незаменимым судьей и консультантом в области станковой живописи18. Уже 16 марта 1902 г. И.А. Морозов был избран членом руководящего комитета Московского общества любителей художеств19. Увлечение поиском новых картин часто заставляло его выезжать за границу20. Найти объективные критерии для открытия новых художников и оценки картин ему, несомненно, помогало знакомство с итальянским искусством эпохи ренессанса. В одной из своих статей (еще в конце XIX в. он печатался в различных газетах) он так и писал: "Ведь Италия - это классическая родина искусства. Итальянская профессорская кафедра - это очаг, откуда должны разливаться на искусство всего мира свет и тепло"21. Высказываясь против пресловутого "чистого искусства", получившего распространение как в Италии, так и в России, И.А. Морозов не скрывал, что в основном он разделяет положения научного материализма, выступая против "полного отрешения от жизни", он одновременно давал понять, что он не сторонник "натурализма" и его итальянского варианта "веризма". Идеалы и фантазии, утверждал Иван Абрамович, являются "необходимыми свойствами и жизни и искусства, но, восстанавливая эти свойства, "нетрудно дойти и до полного отрешения от жизни".

Возмущение молодого искусствоведа вызвал переводчик "невежественного" итальянского профессора Пио Ферриери, который "не считает нужным знать, что "на севере диком", в стране "белых медведей" и "пушного хлеба" вопрос об искусстве вообще и поэзии в частности тоже решается "в течение нескольких десятилетий и доведен до благополучного окончания - да так, что г-ну Ферриери никогда и во сне не снилось".

Сборник статей И. Морозова "Об искусстве вообще и поэзии в частности", опубликованный в Петербурге в 1910 г., опровергал невежественные представления о России и русской культуре как "неоригинальной и подражательной". Как раз в январе 1910 г. в газете "Голос Москвы" появилось сообщение о скором отъезде в Париж, Лондон и Брюссель труппы С.П. Дягилева, которая привезет оригинальные произведения русского искусства: "Хованщина", "Псковитянка", "Борис Годунов", - все с участием Шаляпина. Там же газета обратила внимание на "поворот общественного мнения" Италии в отношении России и русской культуры. Ссылаясь на мнение итальянской критики, газета писала: "Этот поворот во вкусах публики и критики является очень симптоматичным, он знаменует собой утомление той утонченной фразеологией, тем тонким и возвышенным, но совершенно не реальным эстетизмом, который до сих пор властвовал в итальянской литературе и апостолом которого был Д'Аннунцио".

Подъем русской культуры проявился не только в успехах русской литературы, но также в изобразительном искусстве и в сложнейшем "синтетическом" виде искусства - оперном. Это ярко проявилось во время гастролей в Париже труппы С.П. Дягилева. (За успехами труппы непосредственно наблюдали Габриэле Д'Аннунцио и великий итальянский музыкант Артуро Тосканини.) Этому подъему во многом способствовала деятельность русских предпринимателей и меценатов Морозовых.

1 Кириченко Е.И. Морозовы и русская культура // Морозовы и их роль в истории России. Труды первой научно-практической конференции. Ногинск (Богородск) 16-18 ноября 1995 года. 1996, с. 58-74.
2 "Русское обозрение. Политическая и литературная газета". 1876, № 2. Поводом для этой статьи послужил приезд в Россию наследного принца Савойского, будущего короля Италии Умберто I (1878-1900). Газета воспользовалась этим визитом, чтобы выразить сожаление, что высокие итальянские гости в Петербурге "не видели среднего слоя русского общества, русского народа, каким он есть в непереряженном виде, не могли ознакомиться с русской общиной, с русским самоуправлением, о котором в Западной Европе имеются смутные понятия".
3 Государственный архив Тверской области (ГАТО), ф. 2691, оп. 1, ед. хр. 194-195. Давид Абрамович Морозов - Абраму Абрамовичу Морозову. 22/10 октября 1862 г. г. Манчестер: "С Хлудовыми видимся очень часто. Они остановились в одной с нами гостинице. Иван Алексеевич уверяет, что американская война (т.е. Гражданская война 1861-1865 гг. в США - М.Д.) может продлиться четыре или пять лет, если другие державы не вступятся". Хлудов сам ездил в США. Его соображение представляет определенный интерес, ибо показывает, какое значение Морозовы придавали гражданской войне в Америке и международной политике, думая о своем дальнейшем пребывании в Англии. Уже к этому времени они побывали в 34 городах на 78 фабриках. В 1864 г. сотрудник Морозовых Ф.Ф. Нырков был направлен для покупки хлопка в Астрахань.
4 Там же.
5 Скальковский К.
6 В российской и итальянской литературе, посвященной столь важной проблеме, как взаимоотношения между Россией и Италией во второй половине XIX в., фамилия "Морозовы" вообще не упоминается. Главное внимание исследователи уделяли революционным связям (деятельности Бакунина, Кравчинского, Гоца, Плеханова и др.). Между тем еще на третьей конференции советских и итальянских историков (Москва, 8-10 апреля 1868 г.) Гуидо Куацца (Турин) и Лючио Виллари (Рим) обратили внимание на то, что во второй половине XIX в. влияние деловых кругов на политическую деятельность имело большее значение, чем революционная деятельность. В этой связи Куацци предложил изучить "образ мыслей" и "профессиональные знания промышленников, коммерсантов и финансистов". Однако предложение Куацца не было реализовано. Документы советско-итальянской конференции историков. (М., 1970, с. 307-310.) Только в 1995 г. на конференции, состоявшейся в Ногинске по инициативе местных исследователей при содействии Института российской истории РАН, было обращено внимание на большое научное и практическое значение изучения темы "Морозовы и их роль в истории России". В сборнике "Россия и Италия" (Вып. 2. М., 1996) выпускник МГУ итальянский историк Р. Ризалити один раздел своей статьи посвятил теме "Русские флорентийцы: меценатство и предпринимательство". Но и в этой статье фамилия Морозовых не упоминается.
7 ГАТО, ф. 2691, оп. 1, ед. хр. 194-195.
8 Российский государственный архив литературы и искусства (Далее: РГАЛИ), ф. 666, ед. хр. 746, л. 1. См. также: Талалай М. О русских церквях в Италии // Россия и Италия. Указ. соч. с. 78. Бахрушин Ю.А. Воспоминания. М., 1994, с. 291. По воспоминаниям сына основателя театрального музея в Москве Ю.А. Бахрушина родственник Морозовых Солдатенков настоящую страсть к коллекционированию приобрел только в 1872 г. после своей поездки в Италию, где он сблизился со знаменитым русским художником А.А. Ивановым. (Ю.А. Бахрушин. Воспоминания. М., 1994.) Бурышкин П. Москва купеческая. М., 1991, с. 133.
9 Мак-Кибен. К.М.Т. Новая советская экономика, как она будет выглядеть. Новый взгляд на династический баланс между "стяжателями" и "нестяжателями" (историческая перспектива). // Этика и организация труда в странах Европы и Америки. М., 1997, с. 322-323.
10 Морозовы и их роль... Указ. соч.
11 Там же.
12 См. дневник В.П. Гаевского (1826-1888). Запись от 7 августа 1885 // Российская национальная библиотека. Отдел рукописей.
13 Морозова Т.П. Савва Тимофеевич Морозов и общедоступный театр // Труды... С. 92-99.
14 Русское обозрение, 1897, № 9-10. "Слияние сословий".
15 Комолова Н.П. Духовные связи России и Италии в начале XX века // Италия и Европа. М., 1990. С. 97.
16 Нестеров М.В. Письма. М.-Л., 1988. С. 429.
17 Бахрушин Ю.А. Указ. соч. С. 281-282.
18 Киселев Н.А. Среди передвижников. Воспоминания сына художника. М., 1976. с. 206.
19 РГАЛИ, ф. 660, ед. хр. 745.
20 Там же.
21 Морозов И. Об искусстве вообще и поэзии в частности. СПб., 1910. с. 94-96.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank