Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Г.Н. Ульянова


Институт российской истории РАН
МОРОЗОВЫ И МОСКОВСКАЯ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ


В своем докладе на первых Морозовских чтениях, который назывался "Женщины семьи Морозовых: благотворительность как семейная традиция", я уже отмечала, что Морозовы не случайно считались крупнейшими российскими благотворителями XIX - начала XX вв. Они, начиная со второго поколения (а всего насчитывалось пять), щедро жертвовали на сословные, земские и городские учреждения, разным обществам и учебным заведениям в нескольких губерниях России (главным образом, Тверской, Владимирской и Московской)1 . Целый ряд благотворительных заведений и кроватей в больницах и богадельнях были созданы на деньги Морозовых в Москве.
Большинство этих фактов хорошо известны. В частности это детская Морозовская больница, Морозовская богадельня, Морозовские городские начальные училища в Рогожской части, и другие объекты, как бы мы сегодня сказали, социальной сферы.
Поэтому моей целью явилось подробное исследование обстоятельств пожертвований Морозовых и их реализации.
Всего в списке крупнейших московских благотворителей - то есть тех, кто пожертвовал на муниципальные, либо сословные нужды, не менее 10.000 руб. - представлено 16 персон из династии Морозовых. О филантропической деятельности десяти женщин мною было подробно рассказано два года назад в Богородске.
В связи с этим я сосредоточусь на, так сказать, "мужских" пожертвованиях.
Они принадлежали шести лицам - Тимофею Саввичу Морозову и его сыну Сергею Тимофеевичу; Давиду Абрамовичу Морозову и его племяннику Михаилу Абрамовичу; Викуле Елисеевичу и Константину Васильевичу Морозовым.
Как мы видим, Тимофей Саввич принадлежал ко второму поколению Морозовых (считая от Саввы Васильевича), трех благотворителей дало третье поколение (Сергея Тимофеевича, Давида Абрамовича и Викулу Елисеевича) и двух - четвертое поколение (Михаила Абрамовича и Константина Васильевича). Все их пожертвования были внесены на протяжении исторически короткого, но столь насыщенного в истории Москвы отрезка времени - в 1880 - 1910-х годах.
Может показаться странным, что в этом списке нет самой яркой фигуры из Морозовых - Саввы Тимофеевича, однако этому существуют свои объяснения. Во-первых, достаточно обширные благотворительные обязанности осуществляла его супруга Зинаида Григорьевна, во-вторых, как известно, Савва Тимофеевич умер в относительно молодом возрасте (а как правило, люди много жертвуют уже в пожилом возрасте, когда приходят горести и болезни), в-третьих, Савва Тимофеевич предпочитал самостоятельно воплощать в жизнь свои культурные и общественные идеи (как в случае с постройкой здания Художественного театра).
Наиболее ранним по времени внесения являлось пожертвование 500 тыс. рублей Давидом Абрамовичем Морозовым (12.9.1843- 24.12.1893) на устройство и содержание богадельни и приюта2 . Директор правления Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий и член совета Московского Купеческого банка в 1873-1893 гг. Д.А. Морозов передал богадельню (носившую его имя) Московскому купеческому обществу в 1891 г. по завершении постройки, длившейся полтора года.
Добротное двухэтажное здание богадельни находилось в Рогожской, в Шелапутинском переулке (дом сохранился, Шелапутинский пер., дом 3), на крутом берегу реки Яузы. На постройку было израсходовано 200 тыс. руб., а 300 тыс. руб. пошло в капитал обеспечения богадельни. В заявлении на имя старшины Московского купеческого сословия А.Г. Кольчугина Давид Абрамович писал, что решил учредить богадельню "для призрения бедных престарелых или лишившихся по болезни возможности к труду лиц обоего пола, всех сословий"3, а также детский приют для сирот. (В дальнейшем, по решению жертвователя, сиротское отделение устраивать не стали.) Прием в богадельню призреваемых осуществлялся по решению попечительного совета заведения, однако при этом Д.А. Морозову и членам его семьи принадлежало право помещать по своему усмотрению до одной трети всех пациентов. (Отметим, что Давид Абрамович имел некоторый опыт благотворительной деятельности, с 1870-х гг. являясь членом попечительного совета Глазной больницы.)
В 1892 г., в богадельне, которая была рассчитана на 150 человек, содержалось более 120 призреваемых. После пожертвования вдовой Давида Абрамовича - Елизаветой Павловной - 135 тыс. руб. число мест увеличилось, и количество призреваемых достигло в 1906 г. 243 (и оставалось таковым до 1914 г.)4 .
Давид Абрамович отличался глубокой религиозностью, перенятой от родителей - отца Аврамия Саввича и матери Дарьи Давыдовны, ушедшей в конце жизни в монахини и окончившей свой земной путь в 1888 г. как "в инокинях схимница Девора"5 . В богадельне был устроен единоверческий храм (Д.А. Морозов принадлежал к единоверию) в честь святых благоверных князей Федора и чад его Давида и Константина, Ярославских и Смоленских Чудотворцев6 . Вначале храм был единоверческим, но из-за того, что большинство обитателей были православными, службы посещались плохо. После смерти Д.А. Морозова (в 1895 г.) его вдова - Е.П. Морозова - вошла в купеческую управу с заявлением о преобразовании храма в православный, после чего было разрешено (хотя и не сразу) проведение в храме православных служб (при оставлении его единоверческим), а единоверческие службы стали проводиться лишь в памятные дни семьи Д.А. Морозова (к примеру, в день рождения и тезоименитства). Все остальное время в церкви шли православные службы7 .
Следует отметить, что в Богадельню имени Д.А. Морозова жертвовали представители всей огромной династии Морозовых. Известно, что имелись кровати на пожертвования Викулы Елисеевича Морозова (1894 г., по духовному завещанию), Феодосьи Ермиловны (1895 г.), Марии Федоровны (1905 г.).
Мужем и сыном М.Ф. Морозовой, начиная с конца 1880-х гг., были внесены значительные пожертвования на больницы. Тимофей Саввич (01.1823 - 10.10.1889) в 1889 г. внес через Городскую думу огромный взнос в 100 тыс. руб. на призрение душевнобольных8 , откликнувшись на призыв городского головы Н.А. Алексеева.
В 1888 г. молодой и деятельный городской голова обратился к гласным Московской думы и представителям делового мира с призывом собрать деньги на расширение Преображенской психиатрической больницы. Уважение к Алексееву проявилось в том, что за небольшой срок было собрано свыше миллиона рублей. Только в 1889 г. в пожертвованиях приняли участие более 60 предпринимателей, многие из которых, как и мануфактур-советник Тимофей Саввич Морозов, являлись гласными Московской городской думы9 . Окончательная сумма пожертвований составила более полутора миллиона рублей, почему и было решено пустить деньги не на расширение Преображенской больницы, а устроить новое самостоятельное лечебное заведение. Спроектированный Л.О. Васильевым комплекс больничных зданий Алексеевской психиатрической больницы на Канатчиковой даче был заложен в 1891 г. Первая очередь корпусов приняла больных в 1894 г., вторая - в 1896 г.
Деньги, внесенные Т.С. Морозовым, были употреблены на улучшение Преображенской и Алексеевской психиатрических больниц. При этом семья Морозовых была наделена правом помещения 7 человек по собственному усмотрению10 . Однако один из крупнейших московских благотворителей, каковым стал Тимофей Саввич благодаря своему пожертвованию, уже не увидел плодов своего филантропического поступка - в октябре 1889 г. он скончался после продолжительной болезни, не отпускавшей его в последний год жизни.
Следует отметить, что это было не единственное пожертвование Т.С. Морозова, в том же 1889 г. он пожертвовал 50 тыс. руб. на содержание кроватей в гинекологической клинике Московского университета11.
Из общественных должностей, занимаемых Тимофеем Саввичем, кроме постов председателя Московского биржевого комитета в 1868-1876 гг. и члена Московского отделения Совета торговли и мануфактур, следует назвать также членство в Комитете по устройству в Москве Музея прикладных знаний.
Видной фигурой в общественно-культурной жизни Москвы конца XIX - начала XX вв. был сын Т.С. Морозова - Сергей Тимофеевич (1862-1950, по другим сведениям, 1863-1944), выпускник юридического факультета Московского университета.
Первым его пожертвованием Московскому городскому общественному управлению был взнос в 1903 г. 2 тыс. руб. в пользу попечительства о бедных Пресненской части 1-го участка12 .
Через пять лет, в 1908 г. С.Т. Морозов, вместе с матерью М.Ф. Морозовой, дал средства для постройки двух корпусов Старо-Екатерининской больницы13 . Корпус для нервнобольных был устроен в память Саввы Тимофеевича Морозова (покойного брата жертвователя), а родильный приют носил имя самого Сергея Тимофеевича. Корпус для нервнобольных на 101 кровать был открыт в 1909 г., родильный приют - годом раньше14.
Когда началась Первая мировая война, Сергей Тимофеевич пожертвовал "на нужды войны" полмиллиона рублей, из которых 200 тыс. руб. были переданы Московскому городскому общественному управлению через Московскую губернскую земскую управу осенью 1914 г.15
Общая сумма пожертвований Сергея Тимофеевича городу составила более 200 тыс. руб. (не считая недвижимости для Старо-Екатерининской больницы).
Сергей Тимофеевич с 90-х гг. XIX в. являлся попечителем Стрекаловской школы для портних, был основателем и попечителем Кустарного музея в Москве16, финансировал журнал "Мир искусства".
Более 463 тыс. руб. пожертвовал Московскому городскому общественному управлению Викула Елисеевич Морозов (1829 - 28.10.1894), в том числе, 10 000 руб. на призрение душевнобольных (по почину городского головы Н.А. Алексеева) в 1889 г., 20 000 руб. на призрение душевнобольных в Алексеевской психиатрической больнице в 1890 г., 30 000 руб. на призрение душевнобольных в 1891 г.17 Эти пожертвования употреблялись с 1890 г. на постройку Алексеевской психиатрической больницы18.
В 1893 г. от Викулы Елисеевича поступило 3 000 руб. на устройство дешевых столовых19 . Столовая имени Ф.В. Морозова (покойного сына жертвователя) была устроена при городском ночлежном доме.
Безусловно, крупнейшим пожертвованием стал капитал в 400 тыс. руб., перешедший к муниципальному управлению Москвы по духовному завещанию Викулы Елисеевича в 1898 г. и предназначенный на устройство городской детской больницы20, которая бы увековечила имя самого филантропа. Эта больница на 340 кроватей, история которой подробно описана в ряде изданий, строилась в 1903-1905 гг. и была открыта в 1905 г.21
На наш взгляд, решающую роль в передаче крупных средств именно муниципальному управлению сыграло то обстоятельство, что сын В.Е. Морозова - Иван Викулович - был с 1897 г. гласным Московской городской думы22 .
Еще одним значительным филантропом (ныне почти забытым) являлся Константин Васильевич Морозов (ок.1852 - 24.12.1900), по духовному завещанию которого в 1904 г. городскому общественному управлению поступило 180 тыс. руб. на приобретение и ремонт здания для ночлежного дома23 . Интересно, что ночлежный дом в Нижнем Гончарном переулке существовал в ведении Городской управы в зданиях, арендуемых у К.В. Морозова с 1879 г. Согласно последней воле директора "Компании Богородско-Глуховской бумагопрядильной и ткацкой мануфактуры" К.В. Морозова Городская Управа получила деньги для выкупа шести корпусов (где имели приют и кормились в бесплатной столовой 1300 чел.) у наследников Константина Васильевича. В результате, с 1904 г. ночлежный дом полностью перешел в собственность города и стал носить имя К.В. Морозова24. Всего же Константин Васильевич оставил по завещанию на благотворительность 225 тыс. руб., в том числе значительные суммы на содержание церквей Московской губ.25
Из молодого поколения Морозовской династии следует упомянуть Михаила Абрамовича Морозова (1870-12.10.1903), выпускника Московского университета, директора "Товарищества Тверской мануфактуры бумажных изделий". В 1903 г. согласно его духовному завещанию поступило около 15 тыс. руб. в пользу попечительства о бедных Рогожской части 3-го участка26, участковым попечителем которого благотворитель являлся на протяжении ряда лет. Примерно треть переданной суммы была употреблена на обустройство приюта для неизлечимо больных (приют на 100 чел. был открыт в августе 1903)27.
Хотя пожертвование 33-летнего филантропа не было столь крупным, как взносы его родственников, делавших благотворительные распоряжения в зрелом и пожилом возрасте, фигура М.А. Морозова безусловно привлекательна своей кипучей общественной деятельностью. В этом Михаил Абрамович напоминал свою мать Варвару Алексеевну Морозову, урожденную Хлудову (откликнувшись на ее призыв, М.А. Морозов в 1903 г. пожертвовал 30 тыс. руб. на хирургическую клинику медицинского факультета Московского университета)28. Несомненно и влияние атмосферы в его собственной семье, хозяйкой в которой была Маргарита Кирилловна Морозова (также активно помогавшая участковому попечительству о бедных Рогожской части 3-го участка и устроившая там в 1905 г. в память о муже приют имени М.А. Морозова с ремесленной школой на 100 детей29 ).
Назовем попечительские должности Михаила Абрамовича в 1890-х гг.: член совета Дамского попечительства о бедных, попечитель 4-го Рогожского начального училища, действительный член Московского совета детских приютов, директор Николаевского детского приюта, член Комитета по устройству Музея изящных искусств в Москве.
Он был деятелен не только в сфере благотворительности - являлся гласным Московской городской думы в 1897-1900 гг., старшиной Московского купеческого собрания, старостой Успенского собора в Кремле.
Пожертвования Морозовых всегда были на виду в Москве. Недаром, целый ряд заведений помощи бедным носил название "Морозовских". Что может быть выше, чем признание заслуг благотворителей согражданами-москвичами?
Яркий и самобытный характер московской купеческой благотворительности был ясен уже для современников тех филантропов, фигуры которых были выше рассмотрены.
Корреспондентом газеты "Новое время" в 1889 г. было прозорливо написано: "Будущий историк Москвы не оставит без внимания кое-какие особенности, которые сказываются за последние годы в настроении первопрестольного города. Одна из таких особенностей - стремление богатых москвичей к солидным, многотысячным жертвам на пользу филантропии и науки". Тем же журналистом были подмечены интересные черты благотворительности в Москве: "...Положим, Москва всегда отличалась щедростью, особенно в трудные, бедовые эпохи государственной жизни, но ее нынешняя доброта имеет совсем другой характер. С одной стороны, никаких "экстренных" народных бедствий налицо не оказывается; с другой - Москва все меньше и меньше бросает по субботам гроши нищему люду, переставая, по-видимому, верить в пользу и душеспасительность такого занятия. Но зато многие сотни тысяч идут теперь на устройство больниц и прямо в помощь науке, облегчающей страдания рода людского"30 .

 

1 См.: Ульянова Г.Н. Женщины семьи Морозовых: благотворительность как семейная традиция//Труды Первых Морозовских чтений. Ногинск, 1996. С. 115-121.
2 История Московского купеческого общества. Т. 5. Вып. 3. М., 1915. С. 843.
3 Там же.
4 Там же. С. 872.
5 Московский некрополь. Т. 2. СПб., 1908. С. 285.
6 См.: Сорок сороков. Т. 3. М., 1995. С. 278-279.
7 История Московского купеческого общества. Т. 5. Вып. 3. С. 864.
8 Городские учреждения, основанные на пожертвования, и капиталы, пожертвованные Московскому городскому общественному управлению в 1863-1904 гг. М., 1906. С. 325.
9 См.: Отчет о деятельности Московской городской управы за 1889 г. М., 1891. Отдел Д. С. 116-118. Т.С. Морозов являлся гласным Московской городской думы с 1866 г.
10 ЦИАМ, ф. 357, оп. 1, д. 11, л. 144.
11 Там же, л. 164.
12 Городские учреждения. С. 440.
13 Стенографические отчеты о собраниях Московской городской думы за 1908 год. М., 1908. С. 214. (Сумма пожертвования неизвестна - Г.У.)
14 Современное хозяйство города Москвы. М., 1913. С. 142, 123.
15 Стенографические отчеты о собраниях Московской городской думы за 1914 год. М., 1914. С. 811.
16 См.: ЦИАМ, ф. 357, оп. 1, д. 56.
17 Городские учреждения. С. 325, 329, 335.
18 Там же. С.107, 329 и 336.
19 Там же. С. 353.
20 Там же. С. 386.
21 Современное хозяйство города Москвы. С. 126.
22 См.: ЦИАМ, ф. 179. оп. 21, д. 1562, лл. 87об.-88.
23 Городские учреждения. С. 443; ЦИАМ, ф. 179, оп. 57, д. 764.
24 Современное хозяйство города Москвы. С. 182.
25 Петров Ю.А. Документы о личных состояниях крупных московских капиталистов конца XIX-начала XX вв. // Вопросы историографии и источниковедения дооктябрьского периода. М., 1992. С. 193.
26 Городские учреждения. С. 439-440.
27 Отчет попечительства о бедных 3-го участка Рогожской части за 1903 г. М., 1903. С. 3-4.
28 Власов П.В. Обитель милосердия. М., 1991. С. 208. Сама В.А. Морозова и два других ее сына, Иван и Арсений, также внесли по 30 тыс. руб. В общей сложности было собрано около 350 тыс. руб., из которых почти 300 тыс. внесли представители династии Морозовых.
29 Городские попечительства о бедных в Москве в 1913. М., 1916. С. 56-57.
30 Новое время. 1889. 20 мая. (Статья "Московский фельетон".)

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank