Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

И. В. ПОТКИНА,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН

ТРАГИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ С. Т. МОРОЗОВА: ВЕРСИИ И ФАКТЫ (ВЕРСИЯ САМОУБИЙСТВА)

13 мая 1905 г. в курортном городе Канны на юге Франции при загадочных обстоятельствах скончался талантливый предприниматель, известный общественный деятель и меценат С. Т. Морозов. В течение долгих лет в отечественной историографии господствовала версия, высказанная друзьями Саввы Тимофеевича А, М. Горьким и М. Ф. Андреевой. Согласно последней, это было самоубийство, явившееся результатом травли со стороны семьи за передовые взгляды на рабочий вопрос и революцию. Виновниками трагедии стали М. Ф. Морозова и 3. Г. Морозова (мать и жена). Одновременно в литературе приводилась и другая версия, которая принадлежала официальным властям. Она утверждала: С. Т. Морозов покончил с собой в состоянии нервного расстройства, вызванного шантажом и вымогательством денег со стороны революционеров. Эта версия не воспринималась историками всерьез в силу классовых позиций, даже несмотря на то, что была высказана профессионалами в своем деле, т. е. полицией.

И, наконец, в 90-е годы XX в. в средствах массовой информации стала настойчиво звучать прямо противоположная версия — убийство С. Т. Морозова революционерами. В подтверждение приводились косвенные доказательства, которые выглядели вполне убедительно.

Такое разнообразие взаимоисключающих версий заставило вернуться к детальному изучению имеющегося в наличии исследователя комплекса документов и последних месяцев жизни С. Т. Морозова. Следствием этого явилось воссоздание хроники событий января-мая 1905 г.

По делу С. Т. Морозова из Франции был прислан ряд документов, оформленных в полиции и городской мэрии. Тщательный анализ его состава вызвал целую серию вопросов. Проводила ли французская полиция опрос свидетелей на месте? Составлялось ли подобное описание места происшествия? Что было сделано с таким важным вещественным доказательством, как браунинг? Почему он исчез из поля зрения? И, наконец, проводилась ли какая-нибудь экспертиза? На большинство из возникающих вопросов ответа уже не получить. Тем не менее автору удалось кое-что восполнить.

По запросу Института российской истории РАН эксперты ГУВД г. Москвы провели графологическую экспертизу предсмертной записки С. Т. Морозова и его писем-автографов. Сравнительное исследование позволило сделать вывод о том, что текст записки выполнен самим С. Т. Морозовым. Возникшие поначалу сомнения в его подлинности, таким образом, отпали. Вместе с тем записка являет собой пример упрощенного варианта почерка. В конечном итоге версия самоубийства получила дополнительное подкрепление.

Одновременно проводились консультации по поводу двух медицинских свидетельств, хранящихся в ЦИАМ и принадлежащие перу врачей Н. Н. Селивановского и Ф. А. Гриневского. Оба они были написаны уже после свершившейся трагедии 22 и 23 мая и преследовали одну и ту же цель. Как было определено на консультации, оба заключения не отвечают уровню развития медицины того времени и носят характер формальной отписки. Согласно церковным правилам, похоронить человека, покончившего с собой, по христианскому обряду можно было только в том случае, если самоубийство произошло в результате умопомрачения. Это и стало главной причиной консультации врачами внезапно наступившего аффекта.

Современные специалисты в области психиатрии приговор Н. Н. Селивановского и Ф. А. Гриневского — "сильнейшее нервное переутомление" и "тяжелое общее нервное расстройство" — квалифицировали как легкую депрессию, симптомы которой были перечислены в одном из заключений. При этом психиатры пояснили, что тяжелая форма депрессии полностью лишает человека воли и укладывает его в постель. Следовательно, удалось опровергнуть факт сумасшествия. Другим не менее важным результатом консультации стал вывод о том, что самоубийство С. Т. Морозова не было связано с его позицией по рабочему вопросу и действиями в период забастовки на Никольской мануфактуре. Иными словами, причиной трагедии отнюдь не была ситуативная депрессия, поскольку она представляет собой моментальную реакцию на события, вызвавшие ее.

Воссоздание хроники событий начала 1905 г. также позволили сделать ряд важных выводов. Во-первых, С. Т. Морозов в течение всего этого времени продолжал жить жизнью нормального человека. Сравнительный анализ воспоминаний А. М. Горького, Л. Б. Красина, 3. Г. Морозовой и целого ряда личных писем людей из окружения Саввы Тимофеевича позволил прийти к заключению о политической ангажированности и человеческой неискренности А. М. Горького и М. Ф. Андреевой в их отношении к С. Т. Морозову. Во-вторых, именно близкие друзья Саввы Тимофеевича и стали главными распространителями слухов о его сумасшествии и домашнем аресте. В свете новых данных слова врача Ф. А. Гриневского о том, что С. Т. Морозов не был психически болен какой-либо болезнью, которая давала бы право ограничить его права и самостоятельность, приобретают иной смысловой оттенок. С одной стороны, они правдивы, а с другой — являют собой попытку оградить Морозовых от кривотолков о сумасшествии Саввы Тимофеевича и опеке над ним со стороны матери.

Обращение к такому источнику, как протоколы заседаний Правления Т-ва Никольской мануфактуры, позволили снять обвинение с семьи Морозовых в травле Саввы Тимофеевича. Несмотря на то, что они не зафиксировали причины разногласий между директорами в урегулировании социального конфликта, эти различия в подходах легко воспроизводятся при обращении к финансовым документам. Разногласия между С. Т. Морозовым и другими членами Правления были связаны с проблемой вызова войск, но не с вопросом выплаты наградных рабочим. Прецедент выдачи премиальных был создан давным-давно, т. е. еще в 1886 г., и причем по инициативе самих хозяев. Требование выплаты наградных большому числу рабочих было удовлетворено в годы экономического подъема. И самый главный вывод заключается в том, что С. Т. Морозова никто не отстранял от должности, и даже наоборот, он был вновь переизбран 17 марта в прежнем статусе.

Попытка воссоздания хроники событий 1905 г. оказалась успешной. Удалось окончательно расстаться с версией о самоубийстве на почве помешательства, причиной которого стала травля со стороны семьи. А также восстановить некоторые неизвестные факты из жизни С. Т. Морозова в январе-мае 1905 г., и тем не менее в смерти Саввы Тимофеевича еще многое остается загадкой.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank