Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Так говорит Господь: остановитесь на путях ваших и рассмотрите,
и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите к нему»
Книга пророка Иеремии. (6, 16)

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

В. С. ЛИЗУНОВ, писатель-краевед

ОРЕХОВО-ЗУЕВО — ИСТОРИЧЕСКАЯ РОДИНА МОРОЗОВЫХ

Город Орехово-Зуево и Морозовы неотделимы друг от друга. Корни древнего старообрядческого рода Морозовых произросли в старообрядческой деревне Зуевой Богородского уезда Московской губернии. Деревня Зуева входила в состав местности под названием Патриаршина. Ею когда-то владели блаженной памяти благочестивые патриархи. Жители Патриаршины отказались принять новшества Никона, были за это преследуемы, но продолжали поддерживать живую связь с Выговской пустынью — культурным и литературным центром беспоповского старообрядчества Заонежья.

Название деревня получила от распространенного на Руси дохристианского мужского имени Зуй. Впервые поселение людей здесь отмечено в летописях, датируемых 1209 годом. В этой местности, на левом берегу Клязьмы, был так называемый Волочек, но с прибавлением "Волочек Зуев" — в название поселения вошло имя человека, который мог быть или владельцем его, или, к примеру, перевозчиком.

По прошествии многих лет деревня Зуева стала Куньевской вотчиной общего владения обер-прокурора правительственного сената Всеволода, камер-юнкеров лейб-гвардии Измайловского полка поручиков Ильи и Сергея Алексеевых Всеволожских, лейб-гвардии поручика Ивана Иванова сына Голохвостова, титуляр-советника Григория Григорьева Волкова и главной Дворцовой канцелярии. В начале XIX века д. Зуева была уже вотчиной коллежского советника и кавалера Г. В. Рюмина. В этой деревне 24 апреля 1770 г. родился Савва Васильевич Морозов. Он был крепостным крестьянином помещика Всеволожского, а затем — Рюмина (с 1818 г.). Долгие годы род Морозовых велся от Саввы Васильевича. Но в 1934 г. краевед Е. Т. Сухоруков обнаружил на древнем старообрядческом кладбище в Зуеве богатое надгробие с надписью: "Под сим камнем погребено тело раба Божьего крестьянина Василия Федоровича Морозова. Преставился 1825 года августа 10 дня в 6 часу утра. Житие его было от роду 70 лет 8 месяцев и 10 дней. День Ангела его бывает Генваря 30 дня. От благородного сына со внуками незабвенному родителю". Очевидно, Сухоруков в цифрах возраста В. Ф. Морозова "70 лет" шестерку принял за ноль. Думается, что возраст покойного был не 70, а 76 лет. Так ореховозуевцы впервые узнали об отце Саввы Васильевича Морозова. Женой его была дочь никульского красителя Ульяна Афанасьевна (1778-18. 01. 1861 гг).

Сначала Савва Васильевич работал ткачом на шелкоткацкой фабрике Ф. Кононова в Зуеве, а в 1797 году открыл свою мастерскую по производству шелковых лент, нанки и плиса. Товар свой сбывал в Москве. В 1820 г. Савва Морозов откупился от крепостной неволи, а в 1823 г. купил у помещика Рюмина земли на правом берегу Клязьмы (длиной 2,3 версты, шириной 2 версты). В 1830 г. он перенес на купленные земли из Зуева товароотделочную и красильную мануфактуру. Это событие положило начало росту промышленного местечка Никольского, названного так в честь погоста Николы в Орехове. В 1837 г. в Никольском Морозов начал строить каменные трехэтажные суконно-прядильную и ткацкую фабрики. А дальше морозовские фабрики в Никольском начали расти как грибы, В 1847 г. с помощью Л. Кнопа Савва Васильевич построил самую крупную в России бумагопрядильную и ткацкую фабрики. Главными специалистами на ней работали англичане. Вскоре от С. В. Морозова пошли 4 промышленные ветви рода: тверские Морозовы — Абрамовичи, в большинстве своем поповцы и единоверцы; богородские Морозовы—Захаровичи и ореховские Тимофеевичи — белокриницкие староверы, ореховские Морозовы-Викуловичи — беспоповцы. В 1860 г. 90-летний С. В. Морозов преобразовал свою единоличную фирму в Торговый дом "Савва Морозов с сыновьями" на паях.

У Саввы Васильевича было пять сыновей: Елисей, Захар, Абрам, Иван и Тимофей, а также дочь Варвара. Из Орехово-Зуева в Москву Морозовы перебрались где-то в конце 40-х годов прошлого века. В эти же года от отца отделились старшие его сыновья Елисей и Захар.

В 1850 г. младший сын Тимофей Морозов стал главой фирмы "Торговый дом Саввы Морозова". В 1873 г. он переименовал фирму в "Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова сын и К°". В 1907 г. основной капитал Товарищества составлял 15 млн. руб. На Всероссийских выставках 1865, 1882, 1896 гг. товарищество получило три Государственных герба, а на Всемирных выставках в Чикаго (1895 г.) и в Париже (1900 г.) — высшие награды. В свою очередь Викула Елисеевич Морозов учредил в 1882 г. "Товарищество мануфактур Викулы Морозова с сыновьями в местечке Никольском". Основной капитал этого товарищества в 1914 г. составлял 10 млн. руб. За высокое качество выпускаемой продукции Товарищество было награждено: трижды правом пользоваться изображением Государственного герба—за Всероссийские выставки 1872,1882,1896 гг; ГранПри — за Всемирную выставку в Париже (1900 г.) золотые, серебряные и бронзовые медали фирма получила на выставках в 1867, 1870, 1873, 1875, 1878, 1891 и 1893 гг. Никольская мануфактура Морозовых являлась одной из крупнейших капиталистических цитаделей в России.

Орехово-Зуево располагалось близ густонаселенной в основном старообрядцами местности под названием Гуслицы. Морозовых относили к числу крупнейших гуслицких капиталистов, основателей в этом районе первых текстильных фабрик, расположенных в поселке Никольское, а также в Москве, Твери и близ Богородска.

Пожалуй, первое упоминание о местечке Никольском мы находим у ученого-краеведа К. Н. Тихонравова в 1861 году: "Каменный дом для дирекции фабрик, девять одноэтажных флигелей для иностранцев и других служащих, деревянный двухэтажный флигель для конторских служащих, II двухэтажных и 19 одноэтажных казарм для рабочих, каменная баня, двухэтажный дом для больницы на 56 кроватей и один вольнопрактикующий врач..." С 70-х годов Тимофей Саввич Морозов развернул здесь широкое строительство рабочих казарм, а до этого, 20 лет назад, рабочие жили и ночевали в тех же корпусах, где были расположены машины. На столь маленьком пятачке земли наблюдалась исключительная концентрация рабочих, фабрик, казарм и других сооружений. Документы 80-х годов прошлого века свидетельствовали: "Огромные фабричные корпуса по обеим сторонам улицы дружно держатся вместе, как близкие родственники. Постороннему трудно определить, где кончается одна фабрика и начинается другая. А вокруг, проникая в закоулки и тупики прифабричных участков, тесно и беспорядочно толпятся домики, дома, казармы, склады, больница. Все это живет фабриками, возникло для фабрик, порождено ими". А "Владимирские губернские ведомости" добавляют: "Никольское состоит исключительно из построек, принадлежащих фабрикантам Морозовым.., здесь вы не найдете ни одного гвоздя, ни одной щепки, которые бы не принадлежали Морозовым. Минимальная цифра народонаселения в местечке простирается ежегодно до 15 тыс. человек и состоит из людей, пришлых сюда ради куска насущного хлеба". Большинство владений Саввы Морозова располагалось в южной части Никольского (за ж/дорогой), а Викулы— на Крутом. Первые в народе назывались "морозовскими", а вторые — "викуловскими". Кстати, когда шло строительство Московско-Нижегородской ж/дороги, развернулась борьба между Богородскими, Зуевскими и Никольскими фабрикантами: где ей проходить — через Богородск, Зуево или Орехово. Победили Никольские Морозовы, дав, вероятно, строителям соответствующую взятку.

Орехово-Зуево относилось к числу крупных фабричных центров, где шел интенсивный процесс формирования промышленного пролетариата и концентрации фабричных рабочих. В. И. Ленин писал, что Орехово-Зуево стоит во главе фабричных сельских центров и "по числу рабочих оно уступает только столицам (26,8 тыс. в 1890 г.)". На текстильных фабриках Никольской мануфактуры на основных производственных процессах были заняты рабочие более 70 профессий., Самую многочисленную группу рабочих составляли ткачи (свыше трети всех фабричных). К середине 80-х годов в основном все рабочие Никольской мануфактуры были пришлыми. В начале 1885 г. здесь работали уроженцы 22 губерний России. Ежедневно границы сел Орехово, Зуево, а также поселка Никольского пересекало около 4 тысяч пришлого люда, что крайне затрудняло профилактическую работу очень малочисленного местного пристава (около 20 полицейских в Никольском и 5 полицейских в Зуеве, не считая сотни астраханских казаков в Никольском и взвода донских казаков в Зуеве). В Орехово-Зуево прибывали не лучшие люди, а скорее "отверженные", так называемое горьковское "дно". П. А. Моисеенко в своих мемуарах "Воспоминания старого революционера" пишет о своих первых впечатлениях от встреч с орехово-зуевскими рабочими: "...с такой невежественной массой, с таким суеверием трудно что-либо сделать, кроме бесшабашного бунта..." и далее: "...Лука (имеется в виду Лука Иванов) сомневался, все не хотел верить, что что-либо из этого выйдет, основываясь на том, что слишком забитый народ... Я же доказывал, что эта забитость и послужит тому, что мы выгоним их из фабрики, как стадо овец, и они послушно пойдут, а потом может случиться и то, что когда они почувствуют волю, то могут из кротких овечек превратиться в разъяренных зверей...". Этих пришлых людей, в числе которых большой процент был тунеядцев и проходимцев без паспортов и других документов, людей с темным прошлым точно обрисовал в своих воспоминаниях владимирский жандармский полковник Н. И. Воронов: "...это был пьяный сброд, нравственности высшей степени испорченной, и сами рабочие называли их "котами" и "золотородцами". Бездельники эти имели на рабочих самое развращенное влияние, особенно во время беспорядков, где они ловили рыбку в мутной воде". В Орехово-Зуеве на период Морозовской стачки "котов" насчитывалось более 500 человек. Они и им подобные всюду старались создать негативный микроклимат и нужную им среду обитания. Можно себе представить, каково было работать и общаться с такой массой фабрикантам Морозовым, директорам их фабрик и начальникам цехов. Кстати, традиции "котов" в Орехово-Зуеве еще живы. Несмотря на все это, имея влиятельные связи в высших чиновничьих сферах Москвы, Владимира и Покрова, Морозовы крепко держали в руках не только дисциплину на производстве, но и в м. Никольском и с. Орехове1. Орехово-Зуево являлось поистине "самодержавным" владением Морозовых, сосредоточивших в своих руках всю полноту гражданской власти. После Морозовской стачки фабриканты стали осмотрительнее в наборе рабочих. Так, Викула Морозов на свои фабрики старался принимать только старообрядцев. У Саввы Морозова на фабриках их было гораздо меньше. Никольские мануфактуры продолжали процветать. Если взять во внимание количество рабочих (их было в 1890 г. в Никольском 27 тыс. человек), торговые обороты и выпуск продукции, то Морозовых можно смело назвать королями русской х/бумажной промышленности. Много внимания уделяли Морозовы производству и быту рабочих в Никольском. Все объекты они строили масштабно, с размахом, надежно и лучше, чем у других. При Савве Тимофеевиче и Иване Викуловиче Морозовых началось интенсивное строительство казарм из расчета на одну семью — каморка с улучшенной планировкой, с бесплатным проживанием в них рабочих, с бесплатным освещением, отоплением и водоснабжением. У каждой казармы строились балаганы с каменными погребами. В них рабочие хранили овощи, фрукты, соленья и другие хозяйственные предметы и продукты. При фабриках имелись фермы по 25-30 коров в каждой. Молоко для грудных детей рабочих с ферм выдавалось бесплатно.

Фабриканты завели при мануфактурах собственные бойни, мельницы, хлебопекарни2. Об условиях работы в жизни рабочих на мануфактуре С. Т. Морозова довольно правдиво пишет в своих воспоминаниях полковник П. И. Воронов. К нам приезжали, как пишет он, несколько человек господ фабрикантов с жалобой на одного крупного фабриканта (на С. Т. Морозова), который своими действиями якобы подрывает их устой. А дело было вот в чем. Условия на двух смежных фабриках в Никольском и у Викулы Морозова были неодинаковы. Савва перешел с 12-часового на 9- часовой рабочий день уже более года назад (в 1896 г.), а у Викула собирались только переходить к январю 1898 года. Заработок у Викулы был на 15 % ниже, чем у Саввы... Казармы (у Саввы) устроены согласно новейшим требованиям гигиены и санитарии, совершенно безопасны в пожарном отношении и содержатся в совершенной чистоте. Мы удивлялись порядку и чистоте в казармах... Бесплатными квартирами пользуется до 7500 рабочих и до 3000 членов их семей. При казармах состоят фельдшера-санитары. Проживающим на наемных квартирах и в своих домах платят каждому рабочему по 1 рублю 50 коп. квартирных в месяц. Розничные магазины за наличные деньги и в кредит обеспечивают пайщиков-рабочих бакалейными, галантерейными, мануфактурными и суконными товарами, готовой одеждой, обувью, съестными припасами, посудой и т. п. Пай общества стоит 5 рублей... На фабриках Саввы Морозова из 12 тыс. рабочих (в 1905 г.) — 8 тыс. проживает в казармах. А в Иваново-Вознесенске из 30 тыс. в казармах проживает лишь 3 тыс. рабочих... Лучше других обставлена жизнь рабочих на фабриках Саввы и Викулы Морозовых. Дороговизна на предметы первой необходимости в Никольском далеко не дешевле, чем в других местах центра. К тому же Савва Морозов по своей доброте и заботливости к рабочему делал скидку 5% со стоимости продуктов, с других же предметов даже 10 % забираемого товара из лавки потребителей; кажись, другого такого благодетеля, как Савва Морозов, во Владимирской губернии не найдешь. Лично мне нередко случалось приходить в деловое соприкосновение с безвременно скончавшимся Саввой Тимофеевичем Морозовым. Всегда я встречал у него просвещенное содействие, внимание и сочувствие к делу. Память о нем как о достойном и гуманном человеке надолго сохранится у меня в душе. Я слышал рассказы ореховских стариков, которые вспоминали, что в разговоре с рабочими Савва Тимофеевич как-то сказал: "Вот если я проживу еще лет 50, то в Никольском у меня даже тротуары все будут золотыми!" Шутил, конечно, Саввушка, как ласково в Орехово-Зуеве его называл и стар и млад. Но в каждой шутке есть доля правды.

В книге "Россия", изданной в Петербурге в 1899 году, говорилось, что Морозовские фабрики имеют образцовое устройство и служат важным культурным центром для окружающей местности. Поселок этот вскоре будет переименован в заштатный город. По вопросу объединения Никольского, Орехова и Зуева в город совещался с местными фабрикантами и владимирским губернатором в 1901 году в семейном особняке Морозовых в Никольском министр внутренних дел России Д. С. Сипягин. Этот вопрос Морозовы впервые поднимали еще в 1889 году, но решился он положительно только после февральской революции 1917 года.

Две Никольские мануфактуры, пайщиками которых были прежде всего сами хозяева и их родственники, были как бы кладовыми, из которых Морозовы черпали колоссальные средства, которые они использовали для строительства новых фабрик, заводов, казарм, больниц, усадеб не только в Никольском, но и в других городах и селениях России. В 70-х годах прошлого века Т. С. Морозов открыл в Никольском первую фабричную школу начального образования. Позже при ней стали функционировать 6 ремесленных мастерских, учащимся выплачивалась стипендия. Викула Морозов построил две фабричные школы и богадельню. Выстроенная им и его сыном Иваном больница занимала большой квартал в Никольском. "Такую образцовую больницу трудно встретить в России", — писала о ней газета "Владимировец" в 1907 году. С. Т. Морозов замышлял и уже начал осуществлять проект превращения района, где жили его рабочие, в прекрасный культурный центр. Здесь, за ж/дорогой, он в короткий срок построил несколько трехэтажных казарм, новую ткацкую фабрику, благоустроил парк, заложил фундаменты для театра, больницы, двух казарм для служащих и турбинной электростанции. Зимний театр, достроенный уже после смерти Саввы Морозова, стал первым в России общедоступным драматическим театром, специально построенным для рабочих. Ни один губернский город не имел подобного театра, декорации которого считались самыми богатыми и красивыми. В советское время они были увезены в Москву и Среднюю Азию.

Возвратимся опять к воспоминаниям Воронова. В 1907 году во Владимире вышла его книга под названием "Записки Николая Ираклиевича Воронова". Он как жандарм курировал Орехово-Зуево, потому и бывал здесь так часто. Он пишет: "Примером, достойным подражания, являются роскошные во всех отношениях больницы, ясли, богадельни при Морозовских фабриках... администрация пошла даже больше по пути забот о развлечении рабочих. Там имеется уже лет 15, если не более, театр для рабочих, где играют пьесы приглашенными артистами. Театр расположен в прекрасном парке, где рабочие за сравнительно ничтожную плату могут получить: чай, молоко, квас, и прочее — за исключением спиртных напитков. По воскресным и праздничным дням в парке играет музыка. Нам приходилось не раз посещать парк и выносить приятное впечатление. Всюду царит порядок, рабочие прилично ведут себя, чинно гуляют со своими семьями по парку, хотя... рабочие ухитряются через заборы, довольно высокие, передавать водку". Парк народного гуляния господ Морозовых, о котором шла речь, считался лучшим в Московской губернии. Рядом с Летним театром Морозовы обустроили в 1910 году первый в Орехово-Зуеве футбольный стадион, на котором местная футбольная команда "Клуб-Спорт "Орехово" (морозовцы) принимала иногородние и даже иностранные команды. Эта команда, содержавшаяся на средства Ивана Викуловича Морозова, 4 года подряд становилась чемпионом МФЛ и одновременно обладателем кубка господина Р. Ф. Фульда. Футбольное поле в парке и поле нового стадиона, построенного Морозовыми в 1914 году на Крутом, считались лучшими футбольными полями в России. Благодаря инициативе Морозовых-Викуловичей Орехово-Зуево стало одной из первых колыбелей русского футбола. В центре Никольского Т. С. Морозов оборудовал усадьбу с двухэтажной дачей, садом и прудом. Здесь Морозовы жили, приезжая из столицы, привозили с собой детей, внуков, друзей и знакомых. Здесь доктор Базилевич 5 ноября 1888 года принимал роды у 3. Г. Морозовой. Тогда родился у Саввы Тимофеевича старший сын Тимофей. В этом особняке в 1902 году гостил друг Саввы Морозова А. М. Горький. 12 июля 1897 г. на даче был устроен обед в честь высоких гостей, прибывших на освещение Ореховского храма Рождества Богородицы. Среди них был архиепископ Владимирский и Суздальский Сергий. Кто только не бывал в этом особняке! У Тимофея Саввича и Саввы Тимофеевича была еще одна усадьба на берегу Киржача в У садах.

В 1901 году М. Ф. Морозова построила в Орехово-Зуеве богадельню с приютом для сирот и увечных рабочих в доме с церковью при нем во имя св. апостола Тимофея, затратив 350 тыс. руб. (нынешнее здание пединститута). В 1907 г. на ее средства в Зуеве был сооружен храм для старообрядцев-поповцев (нынешний корпус трикотажной ф-ки). Она же соорудила храм во имя св. Николая Чудотворца при Никольском училище (нынешнее здание школы № 1). По легенде, Мария Федоровна подарила Зуевскому православному храму богатейшую и красивейшую икону целителя Пантелеймона. М. Ф. Морозова любила одаривать гостинцами работниц и их детей, знала по именам и прозвищам всех ореховских стариков и старух. Девушке, выходившей замуж, в качестве приданого преподносила 20 аршин ситца. На деньги Морозовых-Викуловичей строился и содержался в Зуеве храм во славу Рождества Богородицы и св. Николы (Поморский храм). Сейчас этот храм реставрируется зуевскими старообрядцами.

Морозовыми в Никольском были открыты две библиотеки (Саввинская и Викуловская). Изданный в 1888 г. каталог (8 тыс. книг и периодических изданий) Никольской библиотеки свидетельствует, что здесь имелись полные собрания сочинений русской и зарубежной художественной литературы, крупные научные исследования, а также полные комплекты "Отечественных записок", "Вестника Европы" и других периодических изданий.

Для строительства разных объектов в Орехово-Зуеве Морозовы приглашали лучших архитекторов России. Зимний театр строился по проекту, вероятно согласованному с Ф. О. Шехтелем. Все украшения в Ореховском храме были выполнены по проектам академика архитектуры Сергея Устиновича Соловьева. Притвор и колокольню Зуевского поморского храма строил известный московский архитектор И. Е. Бондаренко. Турбинную электростанцию строил Л. Б. Красин. Да и художники приезжали сюда знатные. Васнецов с учениками расписывал своды Ореховского и Зуевского храмов. Н. А. Касаткин написал здесь две картины: "Новый ткацкий зал в Орехово-Зуеве" и "Викуловский бунт 1897 г."

Близкое знакомство, деловые и дружеские отношения Саввы Морозова со Станиславским, Шаляпиным и другими деятелями культуры России, любовь его к театру — все это сделали возможным рабочим и служащим Орехово-Зуева приобщиться к большому искусству. Посмотрите, какие титаны русской сцены выступали в Орехово-Зуеве: Шаляпин, Качалов, Станиславский, Собинов, Нежданова, Книппер-Чехова, Москвин, Петров, Гельцер, Смирнов, Давыдов, Правдин, Голованов, Пирогов, Яблочкина, Рыжов, Остужев и т. д.

Семья А. Н. Гайгерова приехала в Орехово-Зуево по приглашению С. Т. Морозова для организации хоровых коллективов и подъема культуры среди рабочих. Уже в 1902 г. Адриан Николаевичорганизовал самодеятельный оперный коллектив из непрофессиональных артистов.

Если взять, к примеру, другие города Подмосковья, то, на наш взгляд, ни один из них не может сравниться с Орехово-Зуевом по своей исторической значимости, развитию промышленности, образования, культуры и спорта. И все это во многом связано с Морозовыми. Они никогда не оставляли без внимания свою историческую родину и, несмотря на стачки и другие разборки с рабочими, продолжали любить ее и заботиться о ней. Рабочие и служащие не оставались в долгу. Они искренне любили С. Т. Морозова и многих других его родственников-хозяев. Вот один пример. В церкви с. Нестерево близ Орехово-Зуева слева от иконостаса висела икона Саввы Стратилата (она была украдена в 1992 г.). На бронзовой доске в нижней части иконы были отлиты слова: "Сия святая икона сооружена служащими и рабочими в вечное воспоминание безвременно скончавшегося 13 мая 1905 г., незабвенного директора правления, заведовавшего ф-ми Тов-ва Саввы Тимофеевича Морозова, неустанно стремившегося к улучшению быта трудящегося люда". Я не могу припомнить другого подобного случая, чтобы в память своего хозяина-"кровопийцы" (так оскорбительно иногда называла советская пресса великого русского подвижника) рабочие по своей инициативе сооружали в церквах иконы.

После Октябрьской революции 1917 года Орехово-Зуево осталось без Морозовых. Очень редко и незаметно посещали город на Клязьме оставшиеся в России потомки этого рода. И только совсем недавно орехово-зуевцы встречались с внуком Саввы Тимофеевича Морозова, его полным тезкой, известным журналистом и писателем Саввой Тимофеевичем Морозовым. Он несколько раз приезжал к нам со своей женой Людмилой Федоровной и дочерью Ириной Саввичной. Я, как рядовой орехово-зуевец, горжусь тем, что именно наша Зуевская земля дала России Морозовых, все деяния которых отличались масштабом, целеустремленностью, упорством, большой силой воли и духа. Горько сознавать, что в Орехово-Зуеве до сих пор нет ни одного бюста, ни одного памятника Морозовым, ни одной улицы, названной их именами. И последнее: хотелось бы, чтобы сегодняшние молодые орехово-зуевские предприниматели продолжили благие традиции наших выдающихся земляков.

 

1 Совместно с духовенством фабриканты в 1897 г. образовали Общество трезвости, которое стало одним из первых подобных обществ в России. Трактир этого Общества находился в Зуеве и в народе имел прозвище "Карлуша".

2 В 1884 г. Т- С. Морозов открыл в Никольском один из первых в России магазинов кооперации. Этот магазин общества кооперации имел несколько своих филиалов. Никуда Морозов открыл свой кооперативный магазин на Крутом лишь через 10 лет.

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank