Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ МОРОЗОВ И МОСКОВСКИЙ КУСТАРНЫЙ МУЗЕЙ

Н.Н. Мамонтова ,

зав. отделом, Всероссийский музей народного и прикладного искусства

 

Понятие «кустарная промышленность» во второй половине Х I Х–начале ХХ вв. было для современников знакомым и привычным, поскольку определяло весьма значительную область общественного производства, экономики и национальной культуры. Поэтому столь употребительны были такие определения как «кустарный специалист», «деятель по кустарной промышленности». Сергей Тимофеевич Морозов (1860–1944 гг.) был именно деятелем по кустарной промышленности, одним из самых авторитетных в этой области людей в России. Трудно сказать, что привлекло в эту сферу молодого человека, выпускника юридического факультета, недавно вышедшего из стен Московского университета, что побудило его большую часть жизни посвятить помощи кустарям. Безусловно, немалую роль в этом сыграли традиции семьи. В одной из публикаций о Морозове в «Вестнике кустарной промышленности» было отмечено: «С.Т. Морозов привнес в кустарное дело традиции известной мануфактурной фирмы «Савва Морозов». Первая ее фабрика в Орехово-Зуеве не прерывала и до сих пор не прерывает сношений с кустарями. Число последних... превышает 100 тыс. человек и превосходит более чем вдвое число фабричных рабочих» [1]. Помимо традиций предпринимательства в семье Морозовых были сильны и традиции благотворительности, меценатства, шире – поддержки духовных и культурных начинаний. Восприняв это, Сергей Морозов в конце 1880-х годов обращается к кустарному делу – но не с филантропическими целями, а с намерением переустроить трудовую деятельность кустарей в соответствии с меняющимися общественными и экономическими условиями.

По-видимому, немалое значение в становлении интересов Морозова имело общение и сотрудничество с профессорами Московского университета экономистами А.И.   Чупровым и Н.А.   Ка­­­ры­шевым – как и Сергей Тимофеевич, они были избраны в 1888 г. в состав комиссии Московского губернского земства по разработке плана систематической деятельности по содействию кустарным промыслам. Работая в этой комиссии, Морозов предпочел привычным разговорам о судьбах кустарной промышленности реальное дело, воплотившееся в Кустарном музее.

Кустарные музеи стали в России конца Х I Х века особой формой, своеобразным вариантом европейского художественно-промышленного музея. Объектом деятельности этих музеев явились крестьянские промыслы, по отношению к которым музеи выполняли не только собирательские функции, но призваны были играть активную роль в развитии и совершенствовании кустарного производства. Возникновение кустарных музеев было связано с реформами 1860–70-х годов, направленными на подъем уровня жизни крестьянского населения, в том числе и с помощью подсобных промыслов. Идея создания такого музейного учреждения в России возникла в Петербурге в 1870-х годах, но Москва опередила столичною инициативу. Московское губернское земство 1885   г. открыло Торгово-промышленный музей кустарных изделий. Его организация завершила определенный этап в исследовании промыслов Московской губернии, предпринятом в связи с подготовкой к Всероссийской художественно-промышлен­ной выставке 1882 года в Москве. На этой выставке кустари российских губерний впервые выступили как самостоятельные промышленники, а их изделия широко представили специфическую область традиционной художественной культуры.

Коллекции кустарных изделий Московской губернии по окончании выставки были переданы для создания земского музея, задачи которого формулировались следующим образом: ознакомление публики с кустарными промыслами, содействие сбыту, улучшение техники промыслов и совершенствование образцов изделий. Первоначально музей расположился на Знаменке в доме Лепешкиной (ныне библиотека наук АН). Почти одновременно с открытием при музее был создан склад, который принимал изделия от кустарей с целью комиссионной продажи.

Спустя несколько лет, в 1888 г. земство, рассматривая вопрос о деятельности музея, установило, что его работа в основном свелась к торговым операциям, а другие задачи оказались в забвении. Было решено создать упоминавшуюся выше кустарную комиссию при земской управе, в которую и вошел С.Т.   Морозов. Он сразу включился в проблемы музея, разработал основы преобразования его деятельности. Согласно его проекту, изменялся сам характер музейного учреждения – оно становилось учебным. Обучение кустарей предполагалось осуществлять через систему мастерских – филиалов музея, которые вначале планировались передвижными, а в конечном итоге создавались как стационарные земские учебные пункты в местах наиболее развитых промыслов. Морозов предлагает ряд мер по развитию технической помощи кустарям, по расширению сбыта на основе приема заказов, в том числе из других губерний, утверждает необходимость кредитования кустарей и снабжения их через музей сырьем, материалами.

Земство соглашается с новым направлением в работе музея и в 1890 году С.Т.   Морозов принимает должность заведующего Кустарным музеем. В том же году он переводит музей в более удобное положение на Б.   Никитской (ныне здание кинотеатра повторного фильма), а в 1903   г. строит на свои средства новое здание по проекту архитектора С.У.   Соловьева в Леонтьевском переулке, 7. В 1911 г. к трехэтажному зданию пристраивается зал для размещения магазина. В должности заведующего Морозов остается до 1897-го года. После этого он был избран почетным попечителем музея и продолжал руководить им и методически совершенствовать его деятельность.

Московский Кустарный музей – учреждение интереснейшее. В его судьбе отразились такие различные тенденции рубежа Х I Х–ХХ   вв., что очень сложно разграничить позитивные и негативные результаты деятельности музея. Здесь европейская структура художественно-промышленного музея соединилась с благотворительностью, предпри­нимательство – с искренней любовью к стране, к русской истории, художественные проекты «русского стиля» с новациями модерна. В этом сложном, переломном потоке жизни своеобразным эталоном многих начинаний стала интеллигентная русская семья, дворянская или купеческая, на которую было ориентировано сохранение национального культурного пространства.

В 1880–1890   гг. формируется и крепнет новая позиция в отношении к народному искусству, нашедшая выражение в творческих воззрениях и деятельности художников, принадлежащих к Абрамцевскому художественному кружку, а также группировавшихся вокруг Московского училища живописи, ваяния и зодчества. С.Т.   Морозов был близок к ним, он привлек многих из художников к работе в Кустарном музее – это были В.М. и А.М.   Васнецовы, С.С.   Глаголь, Н.Я.   Давыдова, М.В.   Якунчикова , А.Я.   Головин, В.Д.   По­ле­нов. Для оформления нового здания музея Морозов приглашает К.А.   Коровина, многократно оформлявшего кустарные павильоны на художественно-промышлен­ных выставках. Финансовая поддержка Морозова много значила для художника В.И.   Соколова, талантливого ученика Поленова, обучавшегося в Московском училище живописи, а впоследствии по рекомендации Морозова работавшего в земской мастерской Сергиева Посада.

Взгляды С.Т. Морозова на кустарные промыслы и его система содействия им складывались на протяжении 25 лет, претерпевая определенные изменения. Морозов воспринял убежденность художников Абрамцевского кружка о большом средовом значении народного искусства в современном мире. Самобытные формы и образы народного искусства представлялись художникам той эпохи идеальным воплощением национальных основ в художественной культуре. На изучении и использовании этих форм, по их представлениям, должна была созидаться новая предметная среда, – и одновременно подразумевалось возрождение художественных традиций самого народного искусства. Морозов во многом следует этой программе – именно в связи с нею, а также со старообрядческими традициями семьи возникает его интерес к искусству древней Руси. Вместе с тем Морозов пошел гораздо дальше в осмыслении заинтересовавшего его явления, сумев ох ватить его в целом как насущную проблему русской жизни. Он переходит от общественного интереса и частных мероприятий в отношении кустарных промыслов к системе содействия их развитию. С.Т. Морозов пытался выявить закономерности развития промыслов и направить содействие именно в узловые точки, однако так, чтобы более эффективно действовал сам промысел.

Помощь кустарным промыслам осуществлялась не c только на весьма ограниченные средства земского бюджета, сколько на частные пожертвования, и первым среди жертвователей был сам С.Т. Морозов. В обороте музея числился также капитал, пожертвованный В.А. Морозовой. Начиная с первых шагов своих в музее, Сергей Тимофеевич постоянно вкладывал свои деньги туда, где это требовалось для реализации его планов. Так были устроены на его личные средства первые земские учебные мастерские – корзиночная близ станции Голицино в 1891 г., игрушечная в Сергиевом Посаде в 1892 г. Для этих и других мастерских Морозов строил здания, за свой счет командировал за границу специалиста для изучения техники лозоплетения. При этом он был принципиально против благотворительности в этом деле: просто его планы были обширными, и он видел, что система помощи промыслам не реализуется без его личного участия.

В 1900-х годах Кустарный музей вступил в новый этап своей истории. С.Т. Морозов на II съезде деятелей по кустарной промышленности в 1910 году предложил радикальную программу переустройства кустарного дела Московского земства [2]. Прежде всего предусматривалась реорганизация Кустарного музея, в нем создавались три самостоятельных подразделения: бюро по содействию промыслам, торговое отделение и «Музей образцов». Каждое из подразделений исполняло свою часть общей программы поддержки промыслов. Особые надежды и планы Моро зова были связаны с «Музеем образцов» – особой художествен но-экспериментальной лабораторией, во главе которой стал художник Н.Д.   Бартрам. В круг функций этого отдела входила собирательная работа, популяризация промыслов, контакты с мастерами , устройство выставок и, главное, – разработка образцов изделий для промыслов. Принципиально важным направлением в работе Кустарного музея Морозов и Бартрам считали поиск новых форм развития для кустарных промыслов как одной из ветвей отечественной художественной промышленности. Наиболее яркие в художественном отношении центры промыслов становятся теперь объектами творческой поддержки Кустарного музея.

Одной из первостепенных задач музея С.Т. Морозов считал улучшение снабжения кустарей образцами и рисунками, с помощью которых совершенствовались изделия промыслов. В связи с этим коллекция Кустарного музея представляется ему недостаточной с художественной и исторической точек зрения. Он начинает пополнять ее на свои средства, собирая памятники русской старины – декоративно-прикладное искусство Х VII –Х I Х вв. Эти предметы, концентрирующие в себе общеэстетические свойства русской традиционной культуры, служили прежде всего образцами для художников, разрабатывающих на их основе эскизы новых изделий. С.Т.   Морозов и сотрудники Кустарного музея стремились, наряду с экономическим укреплением промыслов, сохранить особенности кустарных изделий, столь привлекательные для художников и интеллигенции – их национальный характер, сохраняемые в них традиции древней культуры. Н.Д. Бартрам и работавшие с ним художники не просто «улучшали» кустарные изделия – они целенаправленно занимались поисками новой функции и нового культурного содержания традиционных промысловых вещей в сочетании с совершенствованием их потребительских свойств. Вместе с тем, чрезвычайно важным для них было сохранение ручного труда, ставившего кустарные художественные изделия выше машинных.

Реформированный по проекту С.Т. Морозова Кустарный музей всесторонне охватывал, таким образом, все мероприятия земства в области кустарной промышленности.

Другой важнейший аспект программы Морозова – поддержка кооперации в промыслах и создание производственных артелей кустарей. Морозов организует фонд кредитования кооператив ного движения, передав земству для этой цели 100 тыс. рублей. Фонд получил имя С.Т. Морозова, управление осуществлял особый ко митет, выдававший ссуды согласно утвержденным правилам [3]. В числе первых артелей, созданных при поддержке фонда , были Вяземское общество, объединение кустарей-лозоплетель­щиков, Хотьковская артель резчиков. Объем помощи кустарным артелям из фонда им. С.Т. Морозова был так велик, что к 1913 г. средства были исчерпаны и земство ходатайствовало о ссуде для пополнения фонда.

В течение многих лет С.Т. Морозов фактически возглавлял земскую работу в области кустарной промышленности. Он пользовался репутацией опытного и знающего человека, и практически все его идеи воплощались в решения земского губернского собрания. Деятельность Морозова была предметом для изучения и подражания в других губерниях России – она носила название «московской системы». По примеру Московского Кустарного музея в конце Х I Х–начале ХХ в. устраиваются кустарные музеи и в других богатых промыслами губерниях: Вятской, Костромской, Нижегородской, Вологодской, Пермской. Таким образом, благодаря инициативам и практической деятельности Морозова, в России складывается особый тип музейного учреждения, задачи и принципы деятельности которого были общими для центральных и местных, губернских и уездных музеев. Музеи этого типа находились в постоянном контакте с промыслами, с мастерами, становились для них специализированным посредником на рынке и одновременно центром художественно- ремесленного обучения.

13 декабря 1914 г. Москва праздновала 25-летний юбилей деятельности С.Т.   Морозова на поприще содействия кустарной промышленности. Это событие было отмечено публикациями в журналах, которые свидетельствовали о широком признании Морозова, об его авторитете как общественного деятеля.

После 1917 г. работа кустарных музеев по всей России была свернута, лишь Московскому Кустарному музею удалось сохранить свою специфику и структуру. Причиной тому были экспортные интересы молодого советского государства, для которого промыслы были важной статьей торговли. С.Т. Морозов, потерявший состояние и свое дело, сохраняет верность тому, чем занимался многие годы. В 1919 г. он публикует статью «Значение красоты в жизни человека и красота в кустарной промышленности» [4]. Морозов оставался в музее уважаемым человеком, а музей продолжал быть его домом, где за ним сохранялся кабинет. Он участвовал в обсуждении вопросов развития промыслов и деятельности музея, в частности, выступал на заседании секции изобразительных искусств Государственной академии художественных наук в 1924 г. В том же году им было получено предложение занять в музее должность консультанта. В 1925 г. по настоянию родных С.Т.   Морозов уезжает во Францию, где и проводит оставшуюся часть жизни. Сергей Тимофеевич Морозов был одним из достойнейших людей своего времени. Его вклад в культуру России чрезвычайно велик. В 1916 г. «Вестник кустарной промышленности» писал, что С.Т. Морозов «за время своей кустарной работы отдал на кустарное дело, вероятно, не один миллион рублей, а сколько отдал он ему души и мысли – это лучше нас в свое время сумеет оценить беспристрастный историк кустарного дела» [5].

 

1 Вестник кустарной промышленности. 1913, № 6, стр.76.

2 Основные положения программы см.: Центральный государственный архив г. Москвы, ф. 184, оп. 4, № 343.

3 «Правила для выдачи ссуд из фонда им. С.Т. Морозова» – Центральный государственный архив г. Москвы, ф.184, оп.   4, № 415.

4 Вестник промысловой кооперации, 1919, № 3, с.12–15.

5 Вестник кустарной промышленности, 1916, № 1.

 

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank