Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Если мы не будем беречь святых страниц своей родной истории,
то похороним Русь своими собственными руками»
Епископ Каширский Евдоким. 1909 г.

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Топография владений Морозовых в Москве

Л.В. Иванова,

доктор истор. наук, ИРИ РАН

 

Топография морозовских владений в XIX – XX вв. определялась как волей самих Морозовых, так и условиями экономической, политической и культурной жизни Москвы к началу XIX в. Понимая топографию не только в прямом смысле слова (местоположение), мы хотим показать, где, как и почему поселились Морозовы, что они строили в городе, и таким образом выявить, наряду с географическим, и конфессиональные, экономические и культурные аспекты темы. Необходимо в итоге охарактеризовать значение и место родовых морозовских владений в жизни Москвы.

Источниками нам послужили адресные и справочные книги, воспоминания, архив МГИНТА по Рогожской части города, материалы Управления госконтроля охраны и использования памятников истории и культуры г. Москвы, а также москвоведческая литература. В этом первом приступе к теме автор не претендует на исчерпывающую полноту и точность фактического материала – это может дать лишь дальнейшее изучение архивов.

Москва начала XIX века еще сохраняла черты и обычаи слободского уклада жизни. От Таганских ворот вдоль Николоямской, Алексеевской и Семеновской улиц селились сначала ямщики, а затем купцы, связанные духовно со старообрядчеством, с Рогожской общиной. Современник – издатель и писатель А.С.   Уша­ков (Скаврон­ский) – так описывал Рогожскую часть: рядом с «текущей красной лужей Яузой» – «большие, богатые, каменные палаты, широкие улицы, обширные площади с длинными рядами лавок, высоко возносящиеся церкви и ... вдруг охватывающее затишье», «расколь­ничьи переносные палатки, служащие церквами, ... тайные попы и архиереи ... в Рогожском православие борется с расколом» [1].

В 1826 г. богородский купец С.В. Морозов купил у купеческой жены А.Г. Савостиной участок на углу Никольского (Николо­ямского) и проезжего (позднее названного Шелапутинским) переулков с двухэтажным домом. К 1838 г. он уже владел вдвое большим участком и вел бурное строительство. На планах владения 1826, 1828, 1834, 1841 и 1860 годов это хорошо видно   [2]. Так, в 1828 г. на участке 6 строений, а в 1860 г. – только каменных 11, в их числе: четырехэтажный жилой дом, ткацкая фабрика, красильни, сушильни, контора, дом для приказчиков, хозяйственные постройки, а также множество деревянных строений. Всего «жилых покоев» – 64, под производством – 13. Обширный участок (3860 саж.кв.) включал сад и спускался к Яузе.

Одновременно с этим Савва Васильевич владел по главной – Николоямской улице еще двумя домами – (по современной нумерации) № 47 (выходил в шелапутинский, так что большая часть переулка была, по сути, Морозовской) и № 51. Первый оставался в роду до 1917 г. (сдавался в аренду), а вторым (ныне памятник архитектуры XVII – XIX вв.) С.В. Морозов владел с 1850 г. (тогда тут были 5 каменных и 5 деревянных строений, сад с беседкой), но в 1862 г. дом был продан. И сейчас можно видеть каменную ограду и западный флигель, построенные в те годы   [3].

А главному родовому владению в Шелапутинском была уготована судьба, характерная для истории всех семей. Крепостная запись 1873 года содержит договор о разделе недвижимого имущества торгового дома «Савва Морозов с сыновьями» на основании завещаний Саввы Васильевича 1856 и 1861 гг. и двух отдельных записей 1866 и 1872 гг. Давыду и Абраму Абрамовичам и Тимофею Саввичу достались: ткацкая фабрика и дом в Шелапутинском, дом по Николоямской улице, амбары в Старом Гостином дворе, лавки в Охотном ряду и земли во Владимирской губернии. Владение в Шелапутинском отошло Давыду Абрамовичу. В 1887 г. от него последовало заявление в Городскую Управу о намерении построить тут богадельню его имени. Воздвигнутая арх. М.И. Никифоровым, она открылась в 1892 г. По условиям жертвователя, в нее принимались и православные, и единоверцы, и старообрядцы, приемлющие священство. На богадельню давали большие средства не только Давыд Абрамович и его жена и сын Николай, но и другие Морозовы. Поэтому здесь были палата имени Николая Давыдовича, койка имени Феодосии Ермиловны, женская стипендия имени Саввы Тимофеевича. В 1913 г. в ней призревалось 243 человека. В одном из флигелей морозовского владения работало 3-е Рогожское женское начальное училище [4].

В советские годы в богадельне им. Д.А. Морозова был родильный дом им. К. Цеткин, один из лучших в Москве.

На расположенной рядом Большой Алексеевской улице
(в прошлом – центре «черной» Алексеевской слободы) в XIX в. было 48 частных домов и пять или шесть из них принадлежали Морозовым, в основном Захаровичам. Тут жили также Алексеевы, Зимины, Степановы, Симоновы, Гусятниковы, Крестовниковы и другие купеческие фамилиии, с некоторыми из них Морозовы породнились.

В начале улицы (№   4) в 1819 г. было владение П.С.   Степанова, дочь которого вышла за Василия Захаровича Морозова, к нему, а затем к его сыновьям Константину и Сергею перешел этот участок. Обширный, он выходил также на Семеновскую улицу и Дурной переулок, включал два дома, службы и сад. Купчая 1885 года (раздел между братьями и сестрой Елизаветой Свешниковой) показывает, что они по наследству получили три дома в Рогожской части, лавки в Скобяном и Ветошном рядах [5]. Сергей Васильевич, которому достался дом № 4, провел в нем в 1888 г. большой ремонт: арх. И.С.   Кузнецов придал дому новый фасад, и сегодня на фронтоне читаются инициалы «СМ». А в глубине двора стоит построенный братьями в 1882 г. двухэтажный дом (арх.   г.   Грудзинов). В 1908 г. дом был заложен в Земельный банк, а с 1911 г. в нем разместилась богадельня 1 и 2 участков Рогожской части.

Владение № 12 особенно тесно связано с Морозовыми. Тут находилась еще одна их фабрика. В 1894 г. К.В. Морозов с помощью арх. А. Кнабе капитально ее перестраивает (фабрика выходила на Дурной пер., а сам владелец жил тогда на Семеновской, в доме Богородско-Глуховской мануфактуры). С 1906 г. тут находился Морозовский приют – так называли богадельню 3-го участка Рогожской части, в Совет попечительства о бедных которого по традиции всегда входили Морозовы. Заметим, что это уже третий случай перехода владений Морозовых в ведение города под богадельни.

Ближе к концу улицы жила вдова Ивана Саввича (ум. в 1864   г.) Феодосия Ермиловна. В 1875 г. арх. Н.В. Розов обустроил ее обширное владение (№ 32), выходившее и на Дурной переулок: обновил фасад главного дома, построил левый флигель, возвел ограду.

На противоположной стороне домом № 27 с 1860   г. владел Абрам Абрамович, а после его смерти – вдова Варвара Алексеевна, устроившая тут первое в Москве мужское ремесленное училище. На большом участке (простирался до Малой Алексеевской) Морозовым строили арх. Н.В. Розов и М.Н. Чичагов: фасад дома в барочных формах, флигель, ограда с красивой решеткой. В 1897 г. дом был продан Московскому купеческому обществу, устроившему тут дом дешевых квартир им. Мазуриных.

Итак, в Рогожской части расселились в XIX  в. три средние ветви рода – Захаровичи, Абрамовичи и Ивановичи, а начало владениям Морозовых в Москве положил сам Савва Васильевич.

Старшая и младшие ветви – Елисеевичи и Тимофеевичи – связали свою жизнь с престижным Белым городом и близкими к нему районами.

На взлобье Ивановской горки, с которой открывалась панорама Кремля, на перекрестке трех переулков: Большого Трехсвятительского, Подкопаевского и Хохловского – в 1864   г. у известного предпринимателя-откупщика В.А.   Кокорева Мария Федоровна Морозова приобрела огромное владение – бывшую усадьбу Моркова-Лопухина. А в 1875   г. купила участок напротив (между Большим и Малым Трехсвятительским пер.) и возвела постройки для Никольской мануфактуры – правление, склады, конторы. Сложился родовой район Тимофеевичей: тут выросли дети и внуки, тут рядом было и морозовское «дело». В стоявшем в центре участка двухэтажном доме с мезонином, в 20 его комнатах царила Мария Федоровна, редко покидавшая дом, не пользовавшаяся по старинке электричеством и ванной, но зато имевшая собственную молельню и зимний сад. Сергей Тимофеевич перестроил один из флигелей под художественную мастерскую и с 1889   г. предоставил ее И.И.   Левитану, проживавшему тут до смерти в 1900   г.

В 1911 г. (год смерти М.Ф. Морозовой когда владелицей стала опекунша ее внуков З.Г. Рейнбот) стоимость владения по Б.   Трехсвятительскому, 1 достигала 234,7 тыс. руб. Это был один из самых дорогих в Москве домов. Такую же стоимость, к примеру, имели вкупе дом, дача и земли в Звенигородском и Подольском уездах Н.Ф. фон Мекк, а три дома вдовы П.М. Рябушинского стоили 167 тыс. Заметим, что первый дом С.В. Морозова в Шелапутинском оценивался всего в 12 285 руб. [6].

Недалеко от «Трех святителей» в Введенском переулке обширную усадьбу, тянувшуюся до Земляного вала, купил в 1839 г. Елисей Саввич, устроив тут и сбытовую контору. Для семьи Морозовых здесь строили Д.Н. Чичагов (угловой флигель), Ф.О.   Шехтель (перестройка главного дома в 1895 г., интерьеры), И.Е. Бондаренко (надстройка для коллекции икон Алексея Викуловича). Новый и старый дома (в нем была молельня, а также зоологический музей Сергея Викуловича), службы, фруктовый сад составляли усадьбу. Известность ей принесли обширная библиотека, заложенная еще книгами о вере Елисея Саввича, художественные коллекции Алексея Викуловича, а также интерьеры дома работы Ф.О. Шехтеля и М.А. Врубеля. Это сделало дом во Введенском достопримечательностью Москвы, как и ряд других знаменитых морозовских особняков.

Новые поколения рода шли все дальше в размещении своих владений в самых престижных частях города. В 1880–1900-е годы они появляются в Пречистенской и Тверской частях, в Китай-городе.

После женитьбы в 1888 г. покидает родительский дом Савва Тимофеевич, и Ф.О. Шехтель строит для него на Спиридоньев­ской,   17 поразивший воображение москвичей особняк в новом, готическом стиле. Сам архитектор создавал и интерьеры, которые украсили панно М.А. Врубеля. Об этом доме много писали [7]. После смерти мужа Зинаида Григорьевна продала дом М.П. Рябушинскому и переехала на Новую Басманную,   14, в особняк Н.Д. Стахеева.

В 1885 г. Варвара Алексеевна Морозова купила бывшее владение Долгоруких на Воздвиженке,   14 и построила особняк (арх. Р.И.   Клейн) с флигелем и сторожкой, обнеся его оградой и украсив тремя садами. По оценке Городской Управы 1900–1909 гг., 5 строений усадьбы давали чистого дохода 5 087 руб. В двухэтажном доме было 23 комнаты и еще 19 в подвале. Огромный, на 200–300 человек, зал часто собирал представителей московской прогрессивной интеллигенции, и дом был хорошо известен.

Приобретя и соседнее владение цирка Гинне, В.А. Морозова в 1895 г. начала постройку особняка для сына Арсения Абрамовича, переписав владение на него в 1897 г. Совместная поездка Арсения Абрамовича с архитектором В.А. Мызыриным по Испании и Португалии сказалась на архитектурном облике особняка, снова вызвав всплеск эмоций у москвичей и даже у Л. Толстого в романе «Воскресение». Негативная реакция на «испанское подворье» не смутила хозяина, который провидчески сказал критикующим его братьям: «Мой дом вечно будет стоять, а с вашими картинами неизвестно что еще будет» [8].

В 1890-х годах в Москве появляются еще два дома Морозовых, ставших заметными благодаря собранным в них коллекциям живописи. В 1891 г. для Михаила Абрамовича перестраивается усадьба в Глазовском переулке (Смоленский б., 26/6). «Дом этот был своим фасадом полукруглый, в середине выступающая терраса с мраморными белыми колоннами. Фундамент дома был облицован темно-красным гранитом. Внутри дом был очень причудливый, по-моему, очень некрасиво отделанный. Было смешение всех стилей: передняя была египетская, зала – вроде ампир, аванзала – помпеянская, столовая – русская, еще комната – мавританская»,– вспоминала хозяйка Маргарита Кирилловна   [9]. После смерти мужа, с 1910 г. она жила в Мертвом переулке, 9. А Иван Абрамович, переехав из Твери, приобрел в 1899   г. дом своего дяди Давыда Абрамовича на Пречистенке, № 21, который Л.Н. Кекушев в 1904–1906 гг. перестроил для размещения коллекций новой французкой живописи, превратив особняк в образцовый музей своего времени.

Переместились ближе к центру Москвы и Викуловичи. После раздела 1894–1895 гг. Иван и Елисей Викуловичи поселились в Леонтьевском переулке,   10. Построеный ранее А.С.   Каминским, особняк был достроен в 1905 г. А.Э.   Эрихсоном, а ранее, в 1895 г., Ф.О.   Шехтель по своим рисункам создал интерьеры. На той же улице оказалось последнее по времени московское владение Морозовых – в 1910 г. Сергей Тимофеевич приобрел часть бывшей усадьбы Черкасских, где С.У. Соловьев построил здание для Кустарного музея. Два года спустя В.Н. Башкиров пристроил к нему помещение для магазина кустарных промыслов. Вестибюль музея украсил камин работы М.А. Врубеля.

Общий взгляд на топографию морозовских владений выявляет некоторые отличительные черты. География владений, первоначально связанная духовной, производственной и родственной связью со старообрядческой Рогожской частью города, на протяжении столетия менялась, обнаруживая тенденцию к престижным центральным районам города и, вместе с тем, сохраняя верность историческому родовому гнезду в Рогожской. Очевидна динамика роста владений: в 1820-х – 3, в 1860-х – 10 домов в Рогожской части, в 1900 г.– 21, в 1917 г. – 29 домов в основном в центре, хотя и в Рогожской и Замоскворечье находилось 7 владений .

Домовладения Морозовых отличались стабильностью и только образование новых семей вело к приобретению, а чаще – к постройке новых домов. Морозовы много строили, привлекая к работам ведущих архитекторов и проявляя при этом смелость выбора. В характере и формах домовладений рода заметно стремление идти в ногу со временем: это выражалось сначала в устройстве городских усадеб в сочетании с производственными зданиями, а позднее – в строительстве особняков в модном стиле модерн. Бросается в глаза художественная неординарность построек Морозовых, сразу же делавшая их достопримечательностями Москвы. Этому, конечно, способствовали талант и опыт Ф.О. Шехтеля, Л.Н. Кекушева, С.У.   Соловьева, Р.И.   Клей­на, И.Е. Бондаренко, М.А. Врубеля – первоклассных мастеров, с которыми Морозовы постоянно сотрудничали.

Для полноты картины владений Морозовых назовем адреса на 1917 г., о которых объем выступления не позволил рассказать. Это – Семеновская, 32 и 54 (Николая Давыдовича и Петра Арсеньевича), Садово-Кудринская, 13 (Сергея Тимофеевича), Валовая, 484 (Тимофея Саввича), Земляной вал, 405 (Сергея Арсеньевича), Старая Басманная, 17 (Ивана Давыдовича) [10].

Отметим вкратце еще две особенности московских владений Морозовых.

В состав недвижимой собственности Морозовых входили также дома, занимаемые правлениями и конторами их фирм. К 1917 г. их четыре: в Б. Трехсвятительском, 2 – Никольской мануфактуры, на Варварке, 9 – Тверской, в д. 34 – товарищества Викулы Морозова, на Семеновской, 52 – Богородско-Глуховской мануфактуры. В 1901–1903 гг. Ф.О. Шехтелем на Старой пл., 8 был построен «Боярский двор» – торговый дом и гостиница по заказу Сергея Ивановича, но он умер в 1904 г., и дом перешел в другие руки.

Домовладения Морозовых представляли немалый капитал. Наш подсчет по «Своду результатов общей оценки недвижимых имуществ в Москве 1900–1901 гг.» дал такие итоги: 21 дом (не вошел дом в Трехсвятительском) оценивался в 170,5 тыс.руб. Средняя стоимость дома таким образом составляла свыше 8 тыс., в то время как средняя стоимость дома в Тверской части была 7,6 тыс. руб. Исключениями являлись дома в Введенском пер. (15,3 тыс.), на Воздвиженке, 16 (19,2   тыс.), Спиридоновке (26,8 тыс); для сравнения: дом П.П. Рябушинского на Пречистенском бульваре оценивался в 6,7 тыс. руб. [11]. Итак, Морозовы вкладывали значительные капиталы в домовладения, однако они составляли лишь небольшую часть их вложений в производство.

Другая важная особенность – рано начавшийся переход некоторых домовладений в фонд города. Прежде всего, на благотворительные нужды. К названным трем домам в Рогожской части надо добавить переданный под ночлежный дом в Гончарном переулке, построенные Марией Федоровной в 1909 г. ночлежный дом на 200 человек на Пресненском валу (№ 15) и дом дешевых квартир имени Саввы Тимофеевича (Новопесочный п.), а также Биржу труда (2-й Дьяков пер., 1913–1914 гг.) [12].

Еще большее число зданий построили Морозовы для народного здравоохранения и просвещения. Это Детская больница им. Викулы Елисеевича (1901–1903   гг., И.А.   Иванов-Шиц), родильный дом и корпус нервных болезней в память Саввы Тимофеевича (1905 и 1909   гг., А.И. Герман), новые корпуса Старо-Екатерининской больницы, четыре клиники Московского университета – психиатрическая им. Абрама Абрамовича (1884   г.), неврологическая (1890   г.), гинекологическая, Институт для лечения опухолей (1909   г., Р.И.   Клейн).

На средства Морозовых построены здания мужского ремесленного училища им. Варвары Алексеевны (Покровская, 14), студеческое общежитие и прядильно-ткацкий корпус Высшего Технического училища (Техническая ул.), библиотека-читальня им.   Тургенева (Тургеневская пл.).

О вкладе Морозовых напоминают нам здание Московского Художественного театра (расходы Морозова на него составили 500 тыс. руб. [13], Народный дом им. Поленова на Пресне (вклад Сергея Тимофеевича). И даже Успенский собор в Кремле, староста которого Михаил Абрамович, по свидетельству жены, вложил большие средства в его ремонт и отделку.

Мы не говорим уже о том, что Морозовыми финансировались крупнейшие культурные центры – Музей изящных искусств, Кустарный музей и Музей А.Н. Скрябина, около десятка газет и журналов самых различных общественных позиций («Русские ведомости», «Голос Москвы», «Борьба», «Московский еженедельник», «Русское обозрение», «Мир искусства», «Вопросы философии и психологии», «Старообрядческая жизнь», а также издательства Г.Ф. Карпова и «Путь».

С учетом всего сказанного, число зданий в Москве, которыми владели или построили для города Морозовы, превышает, по нашим подсчетам, 70. А их топографические границы раздвигаются на всю Москву.

Показательно, что вкладывая капиталы в московскую недвижимость (самый выгодный способ вложений), Морозовы, как доказывает обзор их владений, в своих личных целях использовали лишь около третьей части домовладений, тогда как подавляющая их часть использовалась в культурных, просветительских и благотворительных целях. Таков наш самый важный вывод.

При всем этом тщетно искать имя Морозовых на современной карте Москвы. Энциклопедия «Москва» (1980) посвятила им три небольшие заметки, в которых названы всего 5 адресов. А ведь перед революцией фамилия Морозовых была одной из самых известных: она звучала в названиях десяти московских учреждений. Для сравнения: имя Бахрушиных, которых называли «профессиональными благотворителями», носили шесть учреждений, Алексеевых и Шелапутиных – по 3, Третьяковых –   2.

Не настало ли время воздать должное роду, внесшему такой большой вклад в историю и добрые дела в Москве?

В октябре этого года по инициативе Ирины Саввишны Морозовой поставлена на государственную охрану усыпальница Морозовых на Рогожском кладбище. Первый акт возрождения памяти, таким образом, совершен. Необходимо, на наш взгляд, подумать над формами возвращения имени Морозовых в современную жизнь Москвы. Справедливо было бы поместить памятные доски на зданиях клиник Девичьего поля, Художественного театра, Кустарного музея, домах приемов МИДа и культурных связей с зарубежными странами, Академии художеств и других. В Москве должен появиться памятник всем меценатам и особо – Савве Тимофеевичу Морозову. В предверие приближающегося 200-летия торгово-промышленного дела Морозовых своевременно поставить перед Правительством Российской Федерации вопрос о достойном увековечении большого вклада Морозовых в историю и культуру нашего Отечества.

 

1 Скавронский Н. Очерки Москвы. М.,1993, с. 5, 52.

2 Мы пользуемся здесь и далее планами владений, хранящимися в МГИНТА (ныне в ЦГИАМ), по Рогожской части №№ 152/143, 153/145, 538/563, 532/556, 548/517, 122/112.

3 Сведения по д. 51 (и далее, по Б.Трехсвятительскому, 1, Леонтьевскому, 10, Воздвиженке, 14, Пречистенке, 21) взяты из материалов Управления госконтроля охраны и использования памятников истории и культуры г. Москвы.

4 Богадельня им. п.п.гр. Давыда Абрамовича Морозова. 1887// История Московского Купеческого общества. Т.5, вып.3, М.,Б.г.; МГИНТА, Рогож. ч., № 538/563.

5 Петров Ю.А. Документы о личных состояниях крупных московских капиталистов конца XIX –начала XX в. //Вопросы историографии и источниковедения дореформенного периода. М., 1992., с. 192, 194, 200.

6 Нистрем К. Московский адрес – календарь для жителей Москвы. М., 1842, т.4, с. 138.

7 См.: Кириченко Е.И. Федор Шехтель. М., 1973; Борисова Е.Б., Стернин Г.Ю. Русский модерн. М.,1990; и др.

8 Федосюк Ю.А. Из истории Москвы XIX века// Вопросы истории,1969, № 5, с. 211. Автор первым описал историю особняка А.А. Морозова.

9 Морозова М.К. Мои воспоминания// Наше наследие. 1991,
V, с. 96.

10 Сведения на 1917 г. даются везде по изданию «Вся Москва».

11 Свод результатов общей оценки недвижимых имуществ в Москве 1900–1901 гг. Список владений. М., 1902.

12 Сведения о благотворительных учереждениях взяты из книги П.В. Власова «Обитель милосердия» /М.,1991/ и адресных книг Москвы.

13 Боханов А.Н. Коллекционеры и меценаты России. М., 1989, с. 115–116.

 

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank