Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

«Представляется - о здоровье и даже жизнеспособности общества свидетельствует, в первую очередь, отношение к людям, посвятившим себя служению этому обществу»
Юрий Ивлиев. XXI век

Мы в социальных сетях:
 facebook.com/bogorodsk1781
 vk.com/bogorodsk1781

Альманах"Богородский край" N 2 (2001)

 

ВОСПОМИНАНИЯ ТРИФОНА КУЗЬМИНА ШАБАШОВА

 

Родился я в г. Белом, тогда Бельского уезда, в 100 километрах западнее Ржева. Исстари эти земли принадлежали к Смоленской губернии, после войны они отошли к Тверской области. Родители мои — безграмотные крестьяне, да и место глухое. До ближайшей железнодорожной станции 45 км, надо было пройти или проехать два громадных лесных массива в 10 и 15 км. В начальную школу пошел рано - с 6-ти лет, на два года раньше других;

находилась она недалеко, в полутора километрах от нашего дома. А семилетку заканчивал в 1928 году уже в другой школе — в 23-х километрах от дома, в селе Верховье. Мне было тогда 12 лет, поэтому меня по возрасту не принимали ни в одно среднее учебное заведение. Тогда были или девятилетки, или техникумы. Чтобы не забыть программу, год ходил в свою семилетку, потом поступил в педагогический техникум и единственный закончил его с оценкой «вполне удовлетворительно». Тогда было три оценки — «неудовлетворительно», «удовлетворительно» и «вполне удовлетворительно». Имел право поступить в институт, но от рождения и до окончания начальной школы, кроме лаптей, из обуви ничего не имел. Да и в техникуме ходил в заплатанных рубашках и брюках, ботинках на деревянной подошве. Как бы то ни было, до призыва в армию я успел поработать в школе (в 18 лет был даже завучем), окончить институт (в 1938 году) с отличием, поработать ассистентом на кафедре математического анализа.

В декабре 1939 года был призван в армию, попал в полковую школу в г. Котовске в Молдавии. В конце декабря часть была направлена на финский фронт, где три месяца участвовали в боях. Хотя и были тепло одеты, но мороз в 40 градусов брал свое. Было много обмороженных. За все время ни разу ни в каком жилом помещении мы не были. В 12 часов 13 марта 1940 года война закончилась, но за 2-3 часа до ее окончания меня ранило.

Часть вернулась в Молдавию, совершила «освободительный» поход в Бессарабию. 22 июня 1941 года около 4-х часов утра война устроила нам подъем, противник начал артиллерийскую и авиационную подготовку. Пока мы добрались до границы, он уже смял заставу. Мы крепко держались и отбивали атаки. Надо сказать, что, согласно приказу Сталина, мы не имели права применять минометы 120 мм и артиллерию, только стрелковое оружие и минометы 50 и 82 мм. Когда стало ясно, что началась война — в полдень выступил Молотов — мы дали противнику жару и выбили его с нашей территории. На нашем участке стояли знаменитые дивизии. Наша 95-я — была создана из прославившихся в гражданскую войну отрядов Котовского, рядом находилась 25-я дивизия — Чапаевская. Всего на участке было три дивизии, и все они прошли испытание огнем в Финляндии.

Оборонялись без малого две недели, не отходили. Немцы уже взяли Смоленск, и мы оказывались в мешке. Была прямая угроза полного окружения. Стали по приказу отступать, но изматывать противника. Отойдем на 10 км, на 5 км отобьем назад. Так, с боями, отошли до Одессы. Под Одессой нас окружили — полностью замкнули по лиманам. Какой была оборона Одессы, все знают, недаром ей присвоено звание города-героя. 76 дней продолжалась оборона. Там я был контужен: занимался доставкой боеприпасов, во время обстрела забежал в землянку, и там меня накрыла мина. Если бы снаряд, то не быть мне живым, а так отделался контузией. Благодарен моим друзьям, солдатам, которые быстро откопали меня. Дня четыре плохо слышал, не выговаривал несколько букв, картавил, потом все прошло. Последствия контузии сказались много позже. Хотели меня тогда сразу же эвакуировать, но упросил врачей. Не хотелось покидать свою часть. После 76 дней обороны одесская группировка была образцово эвакуирована.

С 22 июня до 17 октября 1941 года мы ни разу не мылись, только меняли белье. Думали, что нас отправят на отдых и переформирование — очень большие были потери. Но — немцы уже вышли на Перекоп. Возникла угроза Крыму, Севастополю, Черноморскому флоту. И нас отправили в Крым. Там дали сутки помыться, поправить обмундирование.

С боями отошли к Севастополю и все 256 дней обороны города защищали Северный рубеж. Воевали до последнего патрона. Когда уже даже подводными лодками нельзя стало доставлять нам боеприпасы, тогда только успели эвакуировать самолетами командиров трех секторов обороны. Из нашей дивизии успели отправить человек 200-250 на большом катере. Остальные — вместе с офицерами и политруками — попали в плен. Когда закончились последние патроны и началась настоящая «мясорубка», все чаще и чаще стали появляться белые платки.

Перед самым пленом был ранен в ногу, пуля прошила ее насквозь. Так удачно наш фельдшер почистил рану и перевязал, что нога быстро зажила даже в тех невероятных условиях. Гнали нас пешком в июльскую жару. Каждый думал — почему не убили раньше. Воды не давали. Только однажды, на привале, нас выручила небольшая речка. И потом — три года плена. Отбывал я его в рабочих лагерях. Что стало с нашими командирами, не знаю. Офицеров и политруков сразу же отделили. В нашем лагере были только те молодые офицеры, которые успели снять погоны. Сначала лагерь находился в Николаеве, мы работали на судостроительной верфи, затем перевели на такую же верфь под Веной. Потом попал на железные рудники в Судетской области — на границе Австрии и Чехии. О том, чем нас кормили, лучше не вспоминать. Однажды в декабре, во время перехода из одного места в другое, мы ночевали в полуразрушенной церкви — ни окон, ни крыши. Если бы надо было изобразить ад, то тогда мы были в настоящем аду.

5 мая 1945 года — за 4 дня до Победы — нас освободила Красная армия. Начались тщательные проверки, и меня выручила красноармейская книжка, которую я сумел сохранить. Еще в Севастополе, по инициативе одного нашего офицера, в красноармейские книжки подробно записали участие в боевых действиях, начиная с финской кампании. Я оказался «чистым» и попал в оккупационные войска Рокоссовского, служил с полгода командиром противотанкового орудия, будучи рядовым, и в декабре 1945 года был демобилизован. Прошло несколько лет, и я был приглашен в Ногинск работать преподавателем математики... {Трифон Кузьмин —легендарный, без преувеличения, ногинский учитель, которого с благодарностью помнят несколько поколений, скончался в 1995 году).

Записала и подготовила к публикации Н.В. Беспалова

 

 

 
При использовании материалов сайта ссылка категорически приветствуется.
© Богородск-Ногинск. Богородское краеведение. 2004-2018
Политика конфиденциальности
Яндекс цитирования Check PageRank