 |
www.bogorodsk-noginsk.ru |
|
Богородск-Ногинск. Богородское краеведение |
|
www.bogorodsk-noginsk.ru |
|
Богородск-Ногинск. Богородское краеведение |
Главы из книги Георгия Ровенского "1812 год в Щелковском крае":
...прошу предписать с своей стороны тамошнему исправнику о повестке всех селений крестьянам вооружения кто чем может, внушая им, что сие вооружение послужит им к защищению жилищ их и себя от малых неприятельских партий, по селениям фуражирующих, чему есть очевидный пример Богородского уезда с. Вохны крестьяне, из коих ко мне двое явясь сказывали, что французы в немалом числе для фуражирования к ним приезжали, но что они по собственной их воле, вооружась кто чем мог и собравшись до 3000 человек, решились защищаться, неприятеля прогнали и тем спасли домы свои.
Роос Г. "С Наполеоном в Россию". Записки врача великой армии.
М., к-изд. Сфинкс, 1912 г., с.154
Мы проходили через довольно красивые и зажиточные деревни; их своеобразные постройки, снаружи опрятные и раэукрашенные, чрезвычайно понравились нам. Своих противников мы увидели лишь вечером, когда мы приблизились к деревянному городку Богородску, стоявшему вправо от дороги.
Начальником своей дружины они выбрали крестьянина Г. Курина. И павловцы не ошиблись в своем выборе. Прежде всего Курин приказал всем, кто может, купить ружья, а остальным - сделать пики. Когда в пяти верстах от Павлова появились французы, он перешел со своими дружинниками через реку и повел их на неприятеля. Сначала крестьяне с непривычки оробели было, но Курин ободрил их словами:
- Для чего же мы христиане, - сказал он, - если не пострадаем за веру? Для чего же мы православные, если не умрем за веру и царя?
Внуки героев // Газета «Знамя Коммунизма», г. Ногинск, 11.08.62 г., с.3
Внуки героев есть в нашем крае. Они трудятся во славу Отчизны. Многие из них повторили подвиг своих дедов, защищая родную землю от иноземных захватчиков.
Новые подлинные черты из истории Отечественной войны 1812 года//Русский архив. Журнал. 1868. ? 11-12.
«14 000 неприятельского войска, бывшего с маршалом Неем в Богородске, бежало вдруг в Москву с толикою поспешностью, что брошены были телеги с сухарями и порохом, и уведены только отпряженные от них лошади; ранцы, сушившиеся белье, все было брошено. Причина сего скоропостижного бега должна быть важна…» (с. 1202).
Янькова Е. П. Рассказы бабушки. Из воспоминаний пяти поколений, записанные и собранные ее внуком Д. Благово. – Ленинград. 1989.
«…Один крестьянин, старичок из деревни Кармолино (Богородского уезда), поблизости от Берлюковой пустыни, рассказывал мне: «Я был во французский год 13-ти лет; мы раз убирались с батюшкой во дворе и такой вдруг услышали треск, что мы так и присели, а в избе инда стекла в рамах задрожали: это, говорят, в Москве был взрыв. На третий день после француза мы поехали в Москву; приезжаем, по улицам еще валяются убитые лошади и французы,— не успели, значит, убрать. У наших господ был свой дом — сгорел весь дотла; старичок из нашей деревни был дворником при доме, он сгородил себе хибарку на огороде, да там и жил. Французы доходили до Купавны, но мужики встретили их с пиками, ну, они поскорее и тягу дали, пошли назад».
Записки о 1912 годе Сергея Глинки, первого ратника Московского ополчения. – СПб. 1836.
«…Среди трепетного недоумения, октября первого, началось первое отступление нашествия.
Вот как это было.
По занятием Москвы маршал Ней двинулся к Богородску и остановился на пороховом заводе майора Беренца, остававшегося на заводе в сермяге и с подвязанною бородою. Октября первого долетел туда приказ Наполеона о выступлении войск из Москвы. Быстро пробежав приказ, Ней ударил себя по лбу рукою и вскричал: «Ah guel malheuv! Ах! Какая беда». Загремела вестовая пушка и полки Нея устремились к Москве и в Москву…» (С. 126-127).
«Богородск.
В день двадцать пятого декабря; в тот самый день, когда на снежных равнинах России исчез последний след нашествия, приехал я с семейством в Богородск, в окрестностях которого месяца за три перед тем стоял маршал Ней. А зачем? Об этом можно спросить и по распоряжениям тактическим; и оне скажут: за тем только, что везде были потемки и везде было недоумение…
В Богородске семейство мое остановилось в доме доброго городничего и я пустился в Москву для обозрения, где можно приютиться на пожарном ее пепле…» (С. 212-213).
